Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

90 лет со дня рождения Александра Исаевича Солженицына


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.



Андрей Шароградский: Сегодня Александру Исаевичу Солженицыну исполнилось бы 90 лет. Солженицын - писатель и общественный деятель - стал в шестидесятые и семидесятые годы символом борьбы с тоталитарным советским режимом. Его сочинения того времени - прежде всего, "Архипелаг ГУЛАГ" - открыли глаза миллионам на преступления советской власти.



Лиля Пальвелева: По меткому выражению исследователя творчества Солженицына и его биографа Людмилы Сараскиной, сама жизнь писателя - это «русский роман». Действительно, на долгом пути (а писателя не стало всего за несколько месяцев до его юбилея) было многое, и, как и в добротном романе, с огромным числом людей пересеклась судьба человека, увенчанного уже в изгнании Нобелевской премией.


Во время глухой опалы, когда позади был не только лагерь, но и короткий период официального признания, Александра Солженицына пригласили в академический Института русского языка. Вспоминает заместитель директора института Леонид Крысин.



Леонид Крысин: В ноябре 1967 года, то есть в год и месяц 50-летия советской власти, мне пришла в голову идея пригласить Солженицына в наш институт, хотя он в то время уже считался врагом советской власти. Произошло все очень прозаично. Открытой почтой кинули в ящик, просто в обычный почтовый, и письмо ушло в Рязань, он тогда жил в Рязани. Он нам ответил. Назначили день. Он пришел и читал, часа четыре он нам читал в этой комнате. Причем наши славные органы проморгали это.



Лиля Пальвелева: То есть в этой комнате посторонних в штатском не было?



Леонид Крысин: Были наши сотрудники просто, хотя Александр Исаевич, когда читал, я сидел позади него, за спиной, и он оглянулся и так колюче меня в упор стал рассматривать, думая, что, может быть, я потенциальный "стукач". Открыто записывали. Ну, была, конечно, аппаратура не та, что сейчас, громоздкие магнитофоны. После этого вот эти записи я хранил у себя дома - в книжном шкафу такую нишу сделал, вставил туда банку с водой, чтобы они не высыхали. Но все равно была опасность, что они рассыплются, потому что уже 40 лет. И вот недавно совсем перенесли на цифровые носители, и в нашей лаборатории теперь появилась эта запись того, как читал Солженицын "Раковый корпус", "Крохотки", главы из "В круге первом", рассказывал что-то такое биографическое, как его преследовали.



Лиля Пальвелева: А теперь самое время послушать фрагмент той записи из романа "В круге первом".



Александр Солженицын: Повоевали маненько за белых, забрали в плен красные. Да и не отбивались-то особо, сами поддались. Тут красные офицеров расстреляли, а солдатам велели с шапок кокарды снять и надеть бантики. И утвердился Спиридон в красных до конца гражданской. И в Польшу он ходил. А после Польши их армия была трудовая, никак домой не пускали. И еще потом на Масляной повезли их к Питеру, и на первой неделе поста ходили они прямо по морю, по льду, форт какой-то брали. Только после этого Спиридон домой вернулся. Воротился он в деревню весной и накинулся на землицу родную, отвоеванную. Воротился он с войны не как иные, не разбалованный, не ветром подбитый. Он быстро окреп. Кто хозяин хорош, по двору пройди - рубль найдешь. Женился, завел лошадей. Хоть власть и подпиралась бедняками, но в ту пору людям хотелось не беднеть, а богатеть. И бедняки, как Спиридон, тоже к обзаводе тянулись. Кто работать любит, конечно.



Лиля Пальвелева: Сделанная 41 год назад запись, в эфире - спасибо Институту русского языка - прозвучала впервые.


У Леонида Крысина после той памятной встречи возникло личное знакомство с Солженицыным.



Леонид Крысин: У нас хранилась часть его архива, в разное время разные части. В то время, конечно, заикнуться об этом никому нельзя было, но, тем не менее, это было. Перемещали иногда с одного места на другое, перевозили, переносили. Довольно долгое время это было.



Лиля Пальвелева: Это какие архивы?



Леонид Крысин: Например, "Архипелаг ГУЛАГ" одно время существовал в нескольких пленках, ведь не было же современной техники. Сейчас можно воспользоваться интернетом и все перекинуть туда. Все существовало на пленках или в печатном виде, на машинке размноженном. Но вот какое-то время у меня в руках был такой футляр с рулоном этих пленок, на котором находился "Архипелаг", еще не опубликованный.



Лиля Пальвелева: То есть ваше первое знакомство с "Архипелагом" состоялось в звуке, а не в тексте?



Леонид Крысин: Нет, в тексте. Я читал машинопись. Это было летом 1969 года. Я помнил свое состояние во время и после чтения "Архипелага", я как будто заболел просто физически, это такая тяжелая ноша была. Может быть, это как-то современным читателем иначе воспринимается, а тогда это была просто сокрушительная какая-то вещь. Я примерно знал, что репрессии были, конечно, но такой масштаб, такие зверства, такое количество людей пострадавших - из "Архипелага" впервые, по-видимому, мне стало известно. Ну, это великое, конечно, произведение, это просто такая атомная бомба была для советской власти.



Лиля Пальвелева: Вы говорили, что эти архивы все время перемещались. В конечном итоге, куда они попали, те, что находились у вас?



Леонид Крысин: Не знаю, потому что я их передавал другим лицам, и дальше уже я не интересовался. Если бы я интересовался, это вызвало бы подозрения.



Лиля Пальвелева: Помимо этих лиц, непосредственно включенных в солженицынскую орбиту, было еще немалое число людей, которые, несмотря на все запреты власти, знакомились с идеями писателя через ходившие по рукам произведения. Вот типичное свидетельство автора документальных фильмов о Солженицыне Сергея Мирошниченко.



Сергей Мирошниченко: Мой замечательный педагог во ВГИКе дала мне на одну ночь "Архипелаг ГУЛАГ". Это было такое андроповское время, достаточно сложное. И мы пришли с моим товарищем, с оператором, понимали, что за одну ночь это не прочитать, и мы ее всю пересняли на фото, всю постранично. У него в ванной мы переснимали и все боялись, чтобы никто нет зашел. И потом отпечатали. И у нас появилась такая книга "Архипелаг ГУЛАГ", она была больше метра почти высотой. Две страницы были на одном листе фотобумаги. И у меня эта книга до сих пор сохранилась. Очень смешно сейчас смотреть на это. И потом мы давали читать всем подряд. Не знаю, как нас за это не... Ну, не всем подряд, конечно, друзьям своим.



Лиля Пальвелева: 90-летний юбилей Солженицына отмечается широко, но без лишней помпезности. Уже прошла в Москве серьезная научная конференция, и открылась в Манеже большая фотовыставка. Сегодня же открывается официальный сайт, посвященный его творчеству - подобного портала до сих пор не было. На Таганке вечером спектакль «Шарашка». На кинофестивале «Сталкер» показывают фильм Глеба Панфилова «Хранить вечно» (тоже по роману в «Круге первом»). А в Пятигорске, где родился писатель, - своя программа торжеств.


XS
SM
MD
LG