Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мадлен Олбрайт о возможной внешней политике Барака Обамы


Ирина Лагунина: Как США должны перестроить свою внешнюю политику? Дискуссию на эту тему ведут сейчас американские эксперты, в том числе бывшие руководители внешнеполитического ведомства. На днях в Совете по внешней политике свое мнение изложила Мэдлин Олбрайт, занимавшая посты посла США в ООН и государственного секретаря США в администрации Билла Клинтона. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Мадлен Олбрайт – один из ближайших советников будущего президента США Барака Обамы. Поэтому ее оценки имеют особый вес. Бывшая госсекретарь посвятила свое выступление превентивной дипломатии. Она согласилась с тем, что в политике США наступает новая эра, но подчеркнула, что проблемы, решать которые придется Обаме, – те же, которые были при Буше.



Мадлен Олбрайт: Думаю, эра, может быть, и новая, но самые трудноразрешимые проблемы, с которыми столкнется наш следующий президент, в реальности унаследованы от прежнего. И они включают глобальный финансовый кризис, «Аль-Каиду», войны в Ираке и Афганистане, ядерные амбиции Ирана и Северной Кореи, продолжающиеся противоречия на Ближнем Востоке, изменение климата и осиное гнездо потенциальных региональных конфликтов. Президент Обама должен будет отвечать на эти вызовы при пустой казне, изнуренных вооруженных силах, в состоянии тревоги, в котором пребывает американское общество, и в глубоко расколотом мире. Позитивная сторона дела заключается в том, что у президента будет первоклассная команда по вопросам национальной безопасности, а также доброжелательное внимание международного сообщества, которое с энтузиазмом встретило его избрание.



Владимир Абаринов: Мадлен Олбрайт – убежденный сторонник коллективной, многосторонней дипломатии, международных институтов и равноправных союзов.



Мадлен Олбрайт: Прежде всего, я хочу подчеркнуть, что предотвращение кризисов – это универсальная и постоянная ответственность. Эта задача должна стать частью повседневных должностных обязанностей каждого сотрудника дипломатической службы, Агентства по международному развитию, каждого командира наших вооруженных сил и каждого сотрудника нашего разведывательного сообщества.


Не надо быть специалистом, чтобы поднять тревогу, когда проблемная ситуация начинает выходить из-под контроля. Лучше пусть будут 10 голосов, которые поднимают ложную тревогу, чем один, который молчит, наблюдая начинающийся геноцид. Во-вторых, хотя предотвращение всех без исключения конфликтов недостижимо, чем более разносторонней, тем более эффективной будет эта работа. И это приводит к мысли о том, что крепким вооруженным силам должны соответствовать не менее крепкие и гораздо лучше финансируемые гражданские службы в сфере национальной безопасности. Даже правительство Буша признало, что государственное строительство иногда необходимо, но государство нельзя построить одними только военными средствами. Между Корпусом морской пехоты и Корпусом мира большая дистанция, и мы должны заполнить этот промежуток людьми, искушенными в организации правоохранительной системы, государственном управлении, экономической реконструкции, искусстве национального примирения и в создании прочных демократических институтов.


Мой третий пункт вытекает из второго. Мы будем более успешно предотвращать кризисы, если у нас будут надежные и сильные партнеры, чтобы наши силы умножались, позволяя нам таким образом сделать для мира больше и при этом заплатить меньшую цену. Поэтому наша стратегия должна включать обновление наших обязательств перед союзниками и обязательство уважать, реформировать и укреплять международные организации.



Владимир Абаринов: Правительству необходимо научиться предвидеть назревающие конфликты, убеждена Мадлен Олбрайт.



Мадлен Олбрайт: Четвертое. Мы должны полностью включить предотвращение кризисов в процесс принятия решений нашим правительством. В годы президентства Клинт o на мы посвятили бесчисленные часы моделированию чрезвычайных ситуаций и долгосрочному планированию, имеющему целью определить потенциальные горячие точки. Мы поручили разведсообществу взять под контроль регионы, где риск геноцида или других форм экстремального насилия был высоким. И мы участвовали в усилиях по предотвращению конфликтов в Северной Ирландии, на Ближнем Востоке, на Балканах, в Индонезии, Нагорном Карабахе, в районе Африканского Рога, в Судане, Бурунди, Конго, Сьерра-Леоне, Гватемале и на границе между Эквадором и Перу. Все это было необходимо, и все же наших действий не всегда было достаточно.



Владимир Абаринов: По словам Мадлен Олбрайт, универсального сценария эскалации конфликта не существует, а значит, не существует и универсального способа предотвращения кризисов. Поэтому правительству необходим мониторинг и анализ каждой конкретной ситуации.



Мадлен Олбрайт: Возможно, через год президент O бама согласится со словами Черной Королевы о том, что часто требуется бежать изо всех сил, чтобы только оставаться на одном месте. В мире есть много мест, где существует угроза воспламенения кризиса. Искрой может стать все, что угодно - военный просчет, покушение, террористический акт, нехватка топлива или продовольствия или просто попытки одной группы населения захватить землю или домашний скот другой. К сожалению, признаки приближения конфликта не укладываются в какую-либо закономерность. Причиной конфликта может быть отсутствие сильного центрального правительства, как в Сомали, или присутствие репрессивного режима, как в Бирме. Это может быть насилие, от которого спасаются беженцы, как в Ираке, или столкновения, вызванные неспособностью беженцев найти постоянный дом, как в Конго. Это может быть отсутствие демократического избирательного процесса, как в Северной Корее, или следствие спорных выборов, как в Зимбабве. Это может быть нарушение суверенитета, как между Россией и Грузией, или использование суверенитета для развязывания геноцида, как в Судане. Иногда мы видим, что пожар уже вспыхнул, и все же располагаем реалистическими способами потушить пламя. Но часто мы можем предпринять своевременные действия вовремя, лишь если у нас есть знание и желание действовать.



Владимир Абаринов: Особая проблема американской дипломатии – недооценка специфики каждого конкретного конфликта, попытки применить готовые клише к уникальным ситуациям. Мадлен Олбрайт полагает, что Соединенным Штатам следует научиться понимать чужие мотивы и логику.



Мадлен Олбрайт: Наши руководители могут смягчить трудности, если продемонстрируют, что, как бы они ни были заняты нынешним кризисом, предотвращение геноцида и массовых злодеяний - высший приоритет Соединенных Штатов. Они должны дать ясно понять главе каждого ведомства, что важная информация должна доводиться до сведения правительства быстро, так, чтобы возможность действовать не была утрачена. Они должны выделить в своем расписании время для анализа обстановки в потенциально проблемных регионах, чтобы вопросы были заданы как можно раньше, и любые предположения подверглись критическому рассмотрению.


И последнее. Этот пункт особенно важен, потому что у нас легко формируется привычный метод анализа – мы упрощаем ситуацию, делаем ее удобной для себя и в результате обманываемся. Мы часто пытаемся предсказать действия других, представляя себя на их месте. Здесь таится ловушка: мы приписываем свою логику людям, которых учили думать иначе. Если мы действительно хотим предвидеть опасности, а не только реагировать на них, мы должны глубоко вникать в историю и культуру страны и в индивидуальную психологию лиц, вовлеченных в специфическую ситуацию. Мы должны исследовать побуждения тех, кто угрожает насилием, характер их лидеров, происхождение их обид, причины их поддержки, их способ принятия решений и возможные пути к компромиссу.



Владимир Абаринов: Редкая дискуссия о внешней политике обходится сегодня без упоминаний о России. Спросили о ней и Мадлен Олбрайт.



- Г-жа секретарь, похоже, в настоящее время Соединенные Штаты и Россия все дальше отходят друг от друга. Об этом много говорят в прессе. Проблем хватает. У нас в совете был недавно министр иностранных дел России Лавров. Он начал говорить очень примирительным тоном, обсуждал вопросы в дружелюбной манере, но когда была затронута Грузия, он сделался очень агрессивным, и объяснения его были довольно неуклюжими. Что тут может сделать будущий государственный секретарь? Это - опасная ситуация. Что конкретно можно сделать?



Мадлен Олбрайт: Думаю, для нас очень важно наладить функциональные отношения с Россией. Это государство, с которым надо считаться, даже учитывая снижение цен на нефть. И я думаю, что мы должны сотрудничать по целому ряду проблем. Но я также думаю, что мы должны увеличить дистанцию, когда они вторгаются в суверенную страну. Однако, я должна заметить еще один момент: случившееся - отчасти результат отсутствия превентивной дипломатии. На происходящее там не обращали никакого внимания. Так что, принимая во внимание общую картину, я надеюсь, что отношения будут другими. Я нахожу очень интересным тот факт, что президенту Медведеву 43 года. Президенту O баме 47 лет. Это другое поколение. Путин держится на заднем плане. Я действительно думаю, что здесь есть возможности, и они должны быть изучены новым президентом. Но я также думаю, что такая политика не должна быть вынужденной. Берусь утверждать, что повестка дня наших отношений с Россией очень плохо составлена. Она перегружена целым рядом проблем, которые сделали ее намного более запутанной, чем она должна быть. Искусство дипломатии заключается в том, чтобы определить, какими проблемами необходимо заниматься, и как они соотносятся друг с другом, а не просто сваливать на стол переговоров все вопросы без разбору. Так что я надеюсь, что мы поймем, что Россия – великая держава, с которой нужно иметь дело, и мы должны внимательно посмотреть на повестку дня наших отношений



- Одним из мест, где Барак Обама и Хиллари Клинтон наверняка намерены предпринять упреждающие меры, будет Украина. Меньше всего мы хотим повторения грузинских событий на Украине, особенно в Крыму, где среди населения преобладают этнические русские. Неужели пересмотр повестки дня американо-российских отношений – это и есть ответ, который заставит русских отказаться от соблазна? Существует ли набор действий, которые Соединенные Штаты должны предпринять совместно с Украиной, чтобы стало совершенно ясно, что на этот раз ставки будут выше?



Мадлен Олбрайт: На самом деле – и то, и другое. Опять-таки, это мое личное мнение. Не думаю, что мы должны допустить существование сфер влияния. Это понятие 20-го столетия, а не 21-го. Странам нужно позволять выбирать, с кем в союзе они хотят состоять. Поэтому я бы не устраивала истерик по поводу визита российских военных кораблей в Венесуэлу. Если русские хотят совершить круиз по Карибскому морю, я могу это пережить. Мы должны проявить осторожность, чтобы не угодить опять в эту ловушку: здесь – ваша сфера, здесь – наша. Вместе с тем я думаю, что у США еще много работы на Украине. Это страна, которой нужна помощь в построении государства. Но что меня действительно возмущает, это что русские теперь обвиняют в своих проблемах Соединенные Штаты, утверждают, что мы не относились к ним с уважением в 90-е годы. Это абсолютно не соответствует действительности. Мы относились к ним с большим уважением. Я не утверждаю, что мы выиграли «холодную войну». Это они проиграли «холодную войну». Это была система, которая полностью развалилась.




Владимир Абаринов: Американцы надеются, что вместе с Бараком Обамой в американскую внешнюю политику возвращаются трезвая оценка своих возможностей и стремление к коллективным действиям.


XS
SM
MD
LG