Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рабочие Кировской области не верят, что причина увольнений – кризис. Почему лекарства от рака не доходят до Тывы? Жители Ижевска доказали в суде, что уплотнительная застройка незаконна. В Саранске почти 6 миллионов рублей потрачено на ремонт дома, а крыша по-прежнему течет. Зарплата псковского учителя теперь зависит от того, повезло ему с учениками или нет. Челябинск: Почему народный театр выгнали из Дворца культуры? Ростов-на-Дону: Пока соседи ходят по судам, их дом рушится. Оренбург: Вернут ли Майе Суворовой собственность ее прадеда Матвея? Ульяновск: Зачем в школе вводятся электронные дневники? Соловецкие острова: Кому выгодно, чтобы жертвы ГУЛАГа были забыты


В эфире поселок Мурыгино Кировской области, Екатерина Лушникова:



Для рабочих фабрики «Эликон» в поселке Мурыгино Новый год наступил уже 5 декабря. В этот день рабочие неожиданно узнали о том, что производство закрыто. Рассказывает бывший работник фабрики Александр Россохин.



Александр Россохин : Чем мотивировали? Кризис. Продукция складывается, мол, склады забиты, сбыта нет, никто не покупает, деньги не платят. Все на кризис можно сваливать. Некоторые, наверное, рады, что кризис начался. Можно все грехи на это списать.



Екатерина Лушникова : Никто из работников фабрики «Эликон» не был извещен о закрытии производства заблаговременно. Просто однажды утром люди пришли на работу и увидели на закрытых воротах фабрики объявление. Рассказывает рабочий фабрики Геннадий Пировских.



Геннадий Пировских : Там написано, что в связи с положением таким критическим, нехватки средств и прочее.



Екатерина Лушникова : В качестве выходного пособия рабочим выплатили две трети их заработной платы, это примерно по две-три тысячи рублей.



Геннадий Пировских : Мы-то как-нибудь. У меня жена на пенсии, пенсию хоть вовремя дают. А так я вообще не знаю, как люди будут жить. Если уборщице две трети выплатить от зарплаты, то это примерно получится всего 1,5. Не знаю. Свое хозяйство у некоторых. Картошка, морковка своя и прочая мелочь.



Екатерина Лушникова : Фабрика Эликон - не единственное предприятие в Кировской области, рабочие которого отправлены в бессрочный отпуск. В таком же положении находятся работники завода «Силикат», «Молот» и других производств. Рассказывает депутат областного Законодательного Собрания Сергей Мамаев.



Сергей Мамаев : Да, многие стояли – стоял и завод «Молот» в Авиатских полянах и продолжает, «Белохолуницкий» работает наполовину, да все работают наполовину практически. Загрузка идет на склад, я бы так сказал. Потому что сегодня вся экономика завязана на банковской так называемой системе, так называемая кредитная политика. И все практически сегодня промышленные предприятия, да и не только промышленные, они завязаны на кредитах. А кредитная линия остановлена практически. А еще знаете какой момент присутствует? За промышленным кризисом будет следовать продовольственный кризис, да и плюс власть сегодня поведет себя неадекватно. Только щеки надувает. А правительство Кировской области вообще запретило говорить о том, что у нас присутствует на территории кризис.



Екатерина Лушникова : Ближайшая акция против незаконных увольнений, сокращений и невыплат зарплат и других нарушений трудового законодательства состоится 18 декабря. Рассказывает организатор акции Алексей Вотинцев.



Алексей Вотинцев : Несколько акций. Одна из них пройдет 18 декабря перед зданием областной администрации. Цель его – выразить протест против политики правительства, против тех мер, которые правительство принимает, неэффективных мер, которые принимает противодействию кризиса и кризисным явлениям, против повышения цен и все остальное. Мы считаем, что эти меры неадекватные и практически результата не приносят.



В эфире Тыва, Александр Филатенко:



Парадоксально, но факт - тувинские врачи-онкологи уже не первый год признаются одними из лучших в Сибири. По некоторым показателям качества лечения раковых опухолей они на одном из первых мест в России. Однако сами медики особой гордости от этого не испытывают. Более того, они открыто признают, что их заслуги в этом нет. Вот как объяснила этот парадокс заведующая отделением химиотерапии республиканского онкологического диспансера Марина Феденко.



Марина Феденко : То, что мы проводит достаточно интенсивные программы, и работаем по многим локализациям на уровне России, и многие результаты нашего лечения соответствуют (я не побоюсь этого сказать) мировым стандартам, то заслуга в отношении обеспечения лекарственных препаратов это то, что, да, к сожалению, за счет того, что они приобретают.



Александр Филатенко : Дело в том, что на приобретение необходимых для лечения раковых больных препаратов тувинскому онкологическому диспансеру требуется, как минимум, 50 миллионов рублей в год. Выделяется лишь десятая часть от этой суммы. Больные вынуждены покупать лекарства за свой счет. Препараты эти, как правило, дорогостоящие и не каждому по карману: минимальная цена – 3000 рублей. На весь курс лечения необходимо не менее 250 тысяч рублей.


Как рассказала мне председатель Тувинской республиканской организации Всероссийского общества инвалидов Аида Ондар, все необходимые препараты имеются на складах аптекоуправления, но остаются невостребованными медицинскими учреждениями. Истекает срок годности, и так необходимые больным лекарства списывают. Ждать, когда поступят льготные лекарства – бесполезно. К тому же их перечень с каждым годом сокращается. Говорит пациент онкодиспансера Инна Черкасова.



Инна Черкасова : Проблема постоянная. Лекарств бывает очень мало. В начале года их не было. В середине года (июль-август) их не было. И сейчас их нет, начиная с октября. Практически на семь месяцев больных оставили в этом году без лекарств.



Александр Филатенко : А вот что рассказала мне одна из родственниц уже умершего от рака пациента онкодиспансера Татьяна Ооржак:



Татьяна Ооржак : Цена каждого укола среднем 4000 рублей на сутки – три раза в день, да еще ночью. Страшные боли. Перечисления из Минздрава, российского Минздрава опаздывали. Нам приходилось это лекарство покупать.



Александр Филатенко : С проблемой дополнительного лекарственного обеспечения раковых больных хорошо знакомы в Минздраве Тувы. Начальник лекарственного отдела Вероника Даваа утверждает, что решить ее непросто.



Вероника Даваа : «Дело в том, что в этом году с начала года были проблемы с поставками препаратов, потому что с 2008 года полностью передали все полномочия на уровень субъекта Федерации.



Александр Филатенко : Запрос на лекарства отправляется в Москву заранее, а предугадать, сколько и каких препаратов потребуется на самом деле, по мнению чиновников от тувинской медицины, невозможно. Вот и весь ответ. А больные, у которых нет богатых родственников и денег на приобретение лекарств, тем временем страдают.



Татьяна Ооржак : Мне об этом вспоминать, Саша, говорить страшно. Очень больно. Слезы наворачиваются.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



В апреле 2006 года начали бороться жильцы дома номер 136 по улице Пушкинской против строительства в шести метрах от южного фасада их дома торгового комплекса под названием «Гриндог». Сначала ходили по инстанциям, писали письма. Нарушения, как говорится, били в глаза — фальсификация опроса, захват западной стены пристроем, 6 метров вместо сорока санитарный разрыв. В сентябре 2006 года с грехом пополам удалось подать исковое заявление в Первомайский суд, который судил-рядил дело два года и два месяца. За это время торговый центр был построен, введен в строй, здесь сейчас один из крупнейших в Ижевске мебельных магазинов, офисы, парковка.


Но 20 ноября текущего, 2008 года судья Первомайского суда Дмитрий Рябов вынес, можно сказать, сенсационное для Ижевска решение.



Дмитрий Рябов : Российской Федерации 20 ноября 2008 года Первомайский районный суд города Ижевска решил признать недействительным акт выбора земельного участка предварительного согласования места размещения под проектирование и строительство торгового комплекса.



Надежда Гладыш : Иными словами, граждане в суде первой инстанции одержали победу, на которую уже и не надеялись, видя круговую поруку между застройщиком и городскими и республиканскими властями. Об этом рассказывает своим соседям Елена Письменская, неформальный лидер среди девятерых истцов, только четверо из которых исправно, из заседания в заседание, ходили в суд все эти годы. Она тоже, как большинство истцов, на пенсии, при этом ей тоже приходится работать, потому что на пенсию не прожить. По прежней своей профессии она патентовед. Запись сделана на собрании жителей 7 декабря этого года. Собрание было решено провести в связи с тем, что поползли абсурдные слухи о том, что истцы якобы получили от проигравшей стороны по... одному миллиону рублей каждый.



Елена Письменская : Пока мы судились, мы очень хорошо поняли, что в принципе эти судебные органы с нами могут сделать все, что угодно. Вот, несмотря на нарушения законодательства, нарушения наших прав, процесс два года тянулся. Мы доказывали фактически очевидные вещи! Нас могут и дальше еще на пятилетку затянуть с этим судебным процессом.



Надежда Гладыш : Об отношении всех остальных жителей этого большого многоквартирного дома, где сто с лишним квартир и две поликлиники, на собрании говорила одна из жительниц, врач по профессии.



Жительница : Подлость надо душить в зародыше. Просто мало получилось, просто очень долго, потому что мы все, простите, махали рукой и говорили – ой, да ничего не выйдет, ой, да ничего не выйдет! Даже когда уже деньги собирали на экспертизу, так тоже штрейкбрехеров куча. Психология человеческая такая, видимо, что ой, да я редко, ой, да я тут ни к чему. А сколько вообще было наблюдателей, которые из окон выглядывали – посмотрим, что у вас будет. Вот так вот. А дальше, конечно, они нам пообещали еще несладкую жизнь.



Надежда Гладыш : На текущий момент граждане все еще ожидают выдачи им мотивированного решения суда, хотя объявленный срок его готовности давно прошел. Нет сомнения и в том, что решение суда первой инстанции проигравшая сторона будет оспаривать в кассационном порядке. Это прямым текстом им сказал в суде представитель фирмы-собственника — ООО «Ижинвестпроект» — мол, мы с вами теперь долго не расстанемся. На этот счет у истцов тоже есть свое мнение - когда еще не надеялись на победу, оно было таким. Говорит Елена Письменская:



Елена Письменская : Мы девять человек собрались, поговорили и решили, что пусть даже мы процесс проиграем, но на такое соглашение мы не пойдем. Мы будем судиться дальше – в Верховном суде Российской Федерации, дойдем до Страсбурга, но такие унизительные предложения мы не примем. Все девять человек были единогласны.



Надежда Гладыш : Ситуация с уплотнительной застройкой в Ижевске очень тяжелая — в массовом порядке застраиваются детские и спортивные площадки, сады и скверы. Суды идут тяжело и, как правило, не в пользу граждан. Поэтому победа в деле «граждане против ООО «Гриндог»» имеет принципиальное значение. За ходом дела следят сотни людей с обеих сторон.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



К сегодняшнему дню все большее количество жителей столицы Мордовии начинают полагать, что широко разрекламированная система организации и проведения капитального ремонта жилья с долевым финансированием из федерального Фонда содействия реформирования ЖКХ полностью дискредитировала себя. И основания для этого у горожан более чем предостаточно.



Сорокин : Двери не закрываются, размокли.



Сорокина : Вот, здесь все черное.



Игорь Телин : После этого разговор с супругами Сорокиными заканчивается. Пожилые люди начинают плакать, приходится выключать микрофон, иди на кухню, набирать стакан воды, капать туда корвалол. Плачут и расстраиваются Сорокины, как и большинство жителей дома номер 95 по проспекту 60 лет Октября едва ли не каждый день. Слезы вызывает как раз то, что должно радовать – капитальный ремонт их дома, который проводится здесь впервые почти за полувековую историю их дома. У Сорокиных, сделавших ремонт квартиры весной этого года, во всех трех комнатах отошли от стен обои, постоянная сырость, которая уже привела к появлению плесени, в двух комнатах нельзя включать свет, если это сделать – неминуемо короткое замыкание, так как потолки тоже сырые. Все это – последствия так называемого ремонта, начатого здесь в конце августа и не законченного до сих пор. У дома фактически нет крыши, и верхние этажи во время дождя буквально заливает, высушить промокшие вещи, а у пенсионеров много ковров – и на стенах, и полу - тоже нет возможности. Систему отопления заменили здесь несколько дней назад, и до сих пор она нормально так и не работает. С жалобами жильцы дома уже устали околачивать пороги различных инстанций, на ускорение ремонта это никак не влияет.



Жительница : Бегаем, бегаем из одной организации в другую.



Житель : Вообще, пенсионеру, инвалиду туда не доберешься ни на чем.



Игорь Телин : Дом номер 95 по проспекту 60 лет Октября в Саранске как бы ремонтируется, подчеркиваю, "как бы" в рамках участия в федеральной программе Фонда содействия реформированию ЖКХ. Непременным условием участия в этой программе является создание товарищества собственников жилья.



Нина Ивановна : В июне собрание собрали. Вот, вы хотите, чтобы дом был красивый, проголосовали – и больше ничего.



Игорь Телин : Председатель домкома Нина Ивановна признается – сейчас чувствует она себя очень неудобно перед соседями, самолично ведь уговаривала их летом этого года создать кондоминиум. Почему уговаривала? Да просто было указание из городской администрации, ну и была надежда на то, что их дом приведут в идеальное состояние. Сбыться этой надежде было не суждено. Обещано было, что ремонт завершится в конце сентября. Сейчас на календаре середина декабря, едва ли не ежедневно в Саранске идут дожди.



Тамара Суняйкина : Сделали неправильно. В подвале сварку делают. Все по новой. Сегодня встали как в могиле – ни света, ни воды. У нас скоро инфаркт у всех будет. До какой степени! Еще с нас берут за строительство этого дома деньги. Нам надо за моральный ущерб платить, что мы измучились все до слез!



Игорь Телин: Тамара Суняйкина завела разговор о деньгах не случайно – дело в том, что по федеральной программе капитального ремонта, финансирование работ ведется на долевых началах. То есть, часть денег поступает из федерального бюджета, часть – из местного, а пять процентов стоимости работ и материалов оплачивают сами жильцы. Общая цена ремонта дома – пять с половиной миллионов рублей, с жильцов собрали 275 тысяч, почти по пять тысяч рублей с квартиры. Сейчас людям начинают намекать, что денег не хватает и возможно, придется им скидываться еще. Куда потрачены пять с половиной миллионов – узнать жителям дома пока не удается. Никто ни за что ответственности не несет – к такому выводу приходят жильцы. На крыше дома уже отработали несколько строительных бригад и те, кто трудится здесь сейчас, говорят – ничего мы не знаем, люди мы здесь новые.



Рабочий : Это не по нашей вине. Нас, как говорится, сюда пригласили на эту крышу только недавно. Мы ее доделываем. А кто до нас делал, честно говоря, мы не знаем.



Игорь Телин : Жильцы дома номер 95 по проспекту 60 лет Октября в своей беде не одиноки. Только в этом же, Пролетарском, районе Саранска без крыш до сих пор остаются еще несколько жилых домов. А есть в мордовской столице еще и Ленинский, и Октябрьский районы, где такая же картина. В прокуратуре Мордовии не исключают того, что будет проведена специальная проверка расходования средств в ходе этой ремонтной кампании, и прокурорским работникам предстоит еще выяснить, не только куда и как были потрачены деньги, но и какими соображениями руководствовались городские власти при выборе подрядных организаций, которые и вели этот злополучный ремонт.



В эфире Псков, Анна Липина:



Настя Григорьева : Мама говорила, чтобы не волновалась. Главный наш помощник - это ум.



Анна Липина : Третьеклассница Настя Григорьева рассказывает, как она готовилась к первому в жизни экзамену. Точнее, не экзамену, а тесту по математике и русскому языку. Мероприятие оказалось куда более серьезным, чем привычные контрольные работы за четверть и даже за полугодие. Дело в том, что от того, как Настя и ее одноклассники напишут тесты, зависит зарплата их любимой учительницы.



Учительница : Мы достаем пакеты из сейфа, которые были опечатаны для учащихся третьих классов.



Анна Липина : В пакетах - тестовый экзамен. Какие в нем задания - не знают даже учителя. Всё как на ЕГЭ у выпускников школ. Пакет распечатывают непосредственно перед началом экзамена. В классе волнительная тишина, на партах - специальные бланки для ответов и ручки. За процессом следят представители из гороно и Центра оценки качества знаний. Начальник областного управления образования Вера Емельянова накануне экзамена высказала уверенность в чистоте эксперимента.



Вера Емельянова : За то время, когда мы готовились к этим контрольным работам, были предусмотрены все необходимые методы, условия. Подготовка проходила в плановом рабочем режиме. И поэтому нет никакой необходимости сомневаться, что здесь будет какое-то напряжение дополнительное или особые условия, с которым ребята не справятся.



Анна Липина : В Псковской области почти 5 тысяч третьеклассников приняли участие в эксперименте по оценке качества знаний. Они прошли тестирование по математике и русскому языку. Такой мониторинг оценки качества знаний учащихся - один из этапов новой системы аттестации педагогов. Псковская область первой в России проводит такой эксперимент. Чем лучше напишут экзамен ученики - тем выше будет зарплата учителя. Задания сложные не так по содержанию, как по форме, говорят педагоги.



Педагог : Для начальной школы это очень сложный вид мониторинга, потому что дети не соответствуют возрасту по заполнению этих бланков.



Анна Липина : Любые исправления запрещены. Чтобы не испортить бланк, а вместе с ним и результат теста - как его заполнять, третьеклассники учились заранее. Мониторинг готовили два месяца. Тесты создавали учителя высшей категории. Специалисты составили около 2 десятков заданий, с учетом разных программ, по которым учатся сейчас псковские третьеклассники, говорит Татьяна Иванова.



Татьяна Иванова : По нашей программе еще нет таких методичек с тестами, но мы разрабатывали самостоятельно, искали их в интернете, брали из обычной программы и работали с тестами на разных этапах урока.



Анна Липина : Однако многие родителей не поддержали идею такого мониторинга. Форма проведения экзамена для малышей - настоящий стресс, говорит мама Татьяна Григорьева.



Татьяна Григорьева : Я считаю, что есть другие проверки знаний наших детей, к которым они уже привыкли. На таких ранних этапах - третий класс, второй класс, начальное образование, я считаю, что мы поспешили. Мы не готовы к такой форме проверки знаний.



Анна Липина : Между тем, еще год назад в Псковской области была введена новая система оплаты труда педагогов. Она сориентирована не на текущий учебный процесс, а на его результаты. По новой методике уровень заработной платы учителя напрямую связан с качеством его работы, для чего проводится аттестация учителей. Аттестация складывается из двух составляющих - результатов мониторинга достижений учащихся и личных достижений учителя.


Сейчас в Центре оценки качества образования проводится машинная обработка тестов третьеклассников. Эта процедура аналогична той, которая проводится на ЕГЭ. Результаты будут оглашены уже в новом году. Зависимость прямолинейная - чем больше в классе пятерок, тем больше будет зарплата учителя. В выигрыше будут учителя, в чьих классах сосредоточено максимальное количество сильных, психологически устойчивых и одаренных учеников.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Кризис в Челябинске очень многие прочувствовали на себе. Город, чья жизнь тесно связана с промышленными предприятиями, для которых нынче не легкие времена, практически полностью во власти экономической нестабильности. Учреждения культуры не стали исключениями. В Ленинском районе Челябинска закрылся любительский театр "Современник", чья сцена и репетиционная база принадлежат Дворцу культуры трубопрокатного завода. Кстати, сам завод сейчас пребывает в довольно незавидном положении. Рассказывает художественный руководитель театра Владимир Сонин, с которым мы встретились на улице, так как театр остался без крыши над головой.



Владимир Сонин : Театр у нас существует уже, наверное, больше 60 лет. Дворцу – 50 лет, театру – где-то лет 60 даже 61-62. Я в этом театре работаю уже 25-й год. Взлеты, падения все. Сейчас театр находится в хорошей форме, очень интересные ребята занимаются. У нас большой репертуар. Где-то пять спектаклей мы можем играть. Так получилось, что 17 ноября я получил уведомление о сокращении театра, то есть штатной единицы. Нас выставляют на улицу. Дворец принадлежит трубному заводу. Они так объясняют – в связи с тяжелым материальным положением завода штатные единицы (а я на штатной был должности) сокращаются.



Александр Валиев : Театр и его руководитель Владимир Сонин упомянуты в энциклопедии "Челябинск". При этом сам режиссер получал зарплату в 3 тысячи, актеры-любители играют на добровольных началах - что называется, из любви к искусству. По словам Сонина, от Дворца культуры помощи театр давно не видел. Накопленные за долгие годы работы костюмы, декорации не обновлялись годами. Но никто не жаловался и не роптал, театр работал для зрителя.



Владимир Сонин : Театр за эти годы поставил множество спектаклей. Множество спектаклей имеют звание лауреатских, российского уровня, областных. В последние годы практически ни один фестиваль не прошел, чтобы наш театр не стал победителем. Работу огромнейшую театр ведет. Школ много в нашем микрорайоне. Мы с этими школами работаем. Они к нам приходят на спектакли. Зачастую мы едем со спектаклем в школы. Мы дружим с этими школами. Работу театр проводит и проводил большую. В каком плане? Воспитания.



Александр Валиев : В труппе занимаются люди разных возрастов, в основном молодежь. Для членов коллектива закрытие театра стало шоком и большой личной потерей. Говорит Константин Клюневич, актер закрытого театра.



Константин Клюневич : Я уже занимаюсь с 2002 года в студии. Даже моя мама когда-то давно занималась у Владимира Павловича. И уже я, ее сын, второе поколение. В первую очередь – это воспитание детей. Мы ставили в прошлом году по Островскому, по Некрасову, по Бажову. В принципе, та же самая программа. Приходят дети из школ, смотрят, потом они пишут сочинения и все это обсуждают. Если взять, к примеру, и привести ребенка в Драмтеатр или в ТЮЗ, это дорога, это стоимость и организация. Тут же Дворец культуры находится рядом со школами. Это проще и интереснее. Также, если детям понравится, они могут сами заняться театром и вкусить, что это такое.



Александр Валиев : Удастся ли вкусить новым актерам-любителям сладость сценического искусства - большой вопрос. Двери малого зала и репетиционных помещений закрыты. Вахтерам настрого запрещено пускать туда режиссера Сонина и его труппу. Пока ребята занимаются то в коридорах ДК, то в колледже культуры, где Сонин преподает.



Владимир Сонин : Ключи нам не разрешили выдать. По доброте душевной нас вахтер пустил, мы в коридоре порепетировали. Вот этот вторник мы репетировали в колледже культуры. Так получилось, что я там работаю. Поскольку я там работаю, где-то ребят мы приютили. Вот завтра я не знаю где. Наверное, тоже придется в колледже, потому что во Дворец нас не пускают. Там прямо приказано вахтерам - приходит Владимир Павлович, просто его не допускать.



Александр Валиев : Директор Дворца культуры Кособуцкий отказался комментировать ситуацию, хотя до этого говорил журналистам, что это временная мера, и что он просто предложил Владимиру Сонину брать со своих учеников-актеров плату за занятия. Такова антикризисная мера, с которой Сонин не согласился.



Владимир Сонин : Везде он говорит, и на телевидении, директор Дворца везде говорит, что я вас не выгоняю, единственное, говорит, я хочу перевести вас на платную основу. И вот в одном интервью он сказал, что это недорого с каждого по 500 рублей. Он лукавит! Потому что это не 500 рублей стоит. Даже вот маленьких детей водят в хореографию и раза три по часу они занимаются, они уже платят 700-900 рублей. А здесь сразу не только… Что такое 500 рублей? Это же декорации, это же оформление, плюс отопление, все коммунальные платежи. Это получится, извините, даже не 1 тысяча, даже не 1,5 тысячи. Естественно, театр умрет. Его просто не будет. Мне кажется, что все-таки директор Дворца культуры хочет нас быстрее-быстрее выжить. И у меня такое ощущение, потому что он как-то проговорился на собрании, что в освободившееся помещение после сокращения штатов мы пустим арендатора.



Александр Валиев : Одним из последних показанных "Современником" спектаклей, возможно, станет пьеса о беспризорниках "Домой", которую студия восстановила в репертуаре недавно. Горькая ирония заключается в том, что и сам театр теперь тоже стал беспризорным.



В эфире Ростов-на-Дону, Григорий Бакунин:



Быть или не быть товариществу собственников жилья? Вопрос уже не новый, но по-прежнему актуальный для жителей многих российских многоквартирных домов. В одном из них, на ростовской улице Филимоновской, разгорелись поистине шекспировские страсти.


Большая часть жильцов, которые были не в курсе произошедшего, интересуются, каким же образом было зарегистрировано ТСЖ? И подозревают умысел со стороны официальных коммунальщиков, мол, таким образом, власти нас бросили на произвол судьбы. Спор жильцов аварийной многэтажки зашёл так далеко, что теперь им занимается районный суд. Оказалось, что когда местные власти, якобы, уже почти решили приступить к ремонту, одни жильцы неожиданно для себя узнали, что они члены товарищества, а другие – уже приняли за них это решение. Чета Барановых гостеприимно приглашает посмотреть на их жилье.



Барановы : Заходите, посмотрите наши чудеса.



Григорий Бакунин : Действительно – чудеса. В доме постоянно что-то стучит, скрипит, а его стены на глазах расходятся. Пожилой человек показывает на первую попавшуюся на глаза щель:



Баранов : 30 миллиметров зазора оттого, что стена уходит туда – к соседке.



Григорий Бакунин : Уже в суде стало известно, что в управлении ЖКХ Кировского района, к которому относится дом на Филимоновской, 156, якобы уже был составлен план на следующий год. Однако люди решили уйти из-под крыла муниципальной власти, выбрав новую форму управления своим жильём. Правда, для многих владельцев квартир стало полной неожиданностью то, что отныне они участники ТСЖ. А значит судьба дома теперь в их собственных руках. Как говорит жительница дома Марина Пелогеина:



Марина Пелогеина : Они незаконно зарегистрировали ТСЖ, поскольку там при регистрации было изначально только лишь девять соучредителей. Один из них – несовершеннолетний ребёнок.



Григорий Бакунин : А вот председатель ТСЖ «Филимоновская, 156» пенсионер Владимир Басов уверен в правильности и законности принятого решения - уйти из-под крыла официального ЖКХ в «свободное плавание».



Владимир Басов : Всё было создано полностью по законам – инициативная группа решила провести голосование в виде заочного. Когда бюллетени были собраны, собралась счётная комиссия, и посчитала, что 55,1 процента проголосовала за ТСЖ.



Григорий Бакунин : С тем, что всё было сделано по закону, категорически не согласна ветеран труда Елена Шиндяева. Она узнала о том, что является членом ТСЖ, лишь когда значительно уменьшились положенные ей денежные льготы. В ответ на недоумённый вопрос: «чем это вызвано», она увидела справку о своём вступлении в товарищество. Пенсионерка в полном недоумении, как это могло произойти:



Елена Шиндяева : Не давала ни я, ни муж никакой справки, вот эта вот справка, я считаю, что это подложный документ.



Григорий Бакунин : Уже несколько дней у здания Ленинского районного суда Ростова, куда передали на рассмотрение дело, собираются соседи – одни теперь истцы, а другие – ответчики. У каждой из сторон множество документов и личные свидетельства. Кто прав, кто виноват – теперь решает суд. Жители, не принимающие форму ТСЖ, готовы идти до конца, вплоть до суда по правам человека в Страсбурге. Так же решительно настроена и часть жильцов, приветствующих товарищество собственников жилья. А сам дом на улице Филимоновской, который пока так и не признан аварийным, как паутиной опутан многочисленными металлическими стяжками, чтобы хоть таким образом удержать стены от падения.



В эфире Оренбург, Елена Стрельникова:



Майя Суворова : Вот, смотрите. Обклеен он фотографиями. Это 1896 год. Ермолова здесь есть. Этот расклеенный сундук Суворовым он принадлежал.



Елена Стрельникова : Этот старинный кованый сундук будто говорит мелодией своего замка, что он уже несколько веков принадлежит тем самым Суворовым, род которых идет от великого полководца Александра Васильевича. А вот оренбурженка Майя Ивановна Суворова о своем родстве когда-то и не подозревала.



Майя Суворова : Нам всегда задавали вопрос – может быть вы родственники тому Суворову? Да, нет, наверное, не знаю, не могу сказать. Мама у нас Суворова. Пока мы были детьми, нас это не очень интересовало. А вот когда мы стали уже более взрослые, нам, конечно, интересно стало.



Елена Стрельникова : Особую активность в исследовании своей родословной проявил брат Майи Ивановны. Юрий Суворов часами просиживал в питерских библиотеках и архивах Республики Коми. Из Сыктывкара была родом их матушка Нина Петровна Суворова. В итоге Юрий выяснил, что они прямые потомки легендарного генералиссимуса в седьмом поколении. Сын Александра Васильевича Аркадий закрутил роман с женой своего кузена. От внебрачной связи родился Акинфий.



Майя Суворова : Вот Александр. Наталья Аркадьевна у него. Вот Аркадий, вот Мария у него, Александр, Варвара, Константин и вот мы, Акинфий. А вот у него сын Матвей. Вот он мне прапрадед. Потом идет Николай, мамин дед, потом Петр Николаевич, мамин отец, потом идет мама Нина Петровна, и мы уже идем.



Елена Стрельникова : Почему внебрачный Акинфий воспитывался в семье Суворовых и унаследовал фамилию – это еще предстоит выяснить. Но дома выводам Юрия поверили сразу. И сразу стали искать сходство с семьей полководца. Прежде всего, внешнее.



Майя Суворова : Посмотрите. Вот у него нос с горбинкой – дядя. Глаза, глубоко посаженные. Нос, лоб, щеки, скулки, складки вот эти носогубные, глаза – очень похожи. У мамы тоже нос с горбинкой – прямо как у Аркадия, у его сына. И росточком она маленькая и худенькая такая, как он. Поэтому, я думаю, что тут без документов… А вот нижняя часть у брата – ну, копия. Даже у сына моего.



Елена Стрельникова : А вот сама Майя Ивановна уродилась в прапрапрапрапрабабушку Варвару Голицину, в жилах которой присутствует монгольская кровь. От нее у Майи Ивановны азиатский разрез глаз. Но характер в Александра Васильевича.



Майя Суворова : Нахожу в себе черты его – бросаюсь туда, где нужна моя помощь. Даже, может быть, и не нужна, а я не могу мимо пройти чего-то такого, что может быть. Я обязательно должна помочь. Это есть. Это осталось. Потому что эта смелость, как его слова, его изречения были: «Два шага вперед – победа, шаг назад – смерть». Я знаю, что там может быть опасность, но я все равно иду туда. Я иду вперед. Гены вот эти передались.



Елена Стрельникова : Сейчас Майе Ивановне 73 года. Она работает. Преподает музыку. Музыкальность, считает, тоже суворовским наследством. А еще она восстанавливает водительские права и в ближайшем будущем собирается отправиться в питерский музей Суворова и на родину матери в Республику Коми. Необходимо найти документальное подтверждение, тогда можно будет хлопотать о наследстве. В Сыктывкаре ее прапрадед Матвей, купец второй гильдии, был владельцем пароходов, спичечного завода и паровой мельницы. Имел годовой доход в 18 тысяч рублей. Сохранился целый комплекс его зданий. В одном из них располагается сейчас Министерство внутренних дел республики.



Майя Суворова : Хотя бы, знаете, может быть, какую-то компенсацию. Потому что сейчас такое время тяжелое, а оно не помешает нам. ( Смеется ) В принципе, архивную справку нам прислали, что мы являемся наследниками построек. Там хорошая сумма.



Елена Стрельникова : Впрочем, главной здесь является не материальная сторона, а знание своих корней. Ведь, как считает Майя Ивановна Суворова, каждый, если захочет, может восстановить историю своей семьи как минимум до седьмого колена.



В эфире Ульяновск, Сергей Гогин:



В ульяновских школах с начала учебного года введена новая система контроля за успеваемостью так называемые электронный дневник школьника. Ежедневно в электронную базу вводятся данные по каждому классу, по каждому уроку - посещаемость, тема занятия, отметки, полученные учениками, домашнее задание. Родители школьника могут получить доступ к этим данным через интернет. Для этого они должны заключить договор с фирмой-разаботчиком программного обеспечения и заплатить 60 рублей в месяц, полвоина из которых пойдет школе.


Электронные дневники внедряются по приказу городского Управления образования. Начальник управления Людмила Соломенко говорит, что главное назначение электронной системы - контроль за работой учителя. Контроль получается тройной: классный журнал, обычный дневник учащегося и вот теперь - дневник в интернете.



Людмила Соломенко : Учителя перестали выучивать детей, перестали заботиться о том, понял ли ребенок материал. И вот эта проблема у нас в этом году выскочила, когда у нас шли экзамены по ЕГЭ, когда оценки в журналах стояли пятерки в 11 классе, а на самом деле оценка независимой комиссии соответствовала двойке. Учителя в журналах научились записывать все пройденные темы, а дети говорят, а мы вообще этот материал даже не проходили.



Сергей Гогин : Каждый день учитель-предметник обязан заполнить специальные бланки по итогам уроков и передать их оператору. Придумали для нас новую бесплатную нагрузку, жалуются учителя. Но на языке чиновников от образования это «дополнительный функционал» в рамках служебных обязанностей педагога.



Светлана Верник : Если это имеет цель - контроль деятельности учителя, то органы образования хотят меня контролировать за счет моего личного времени. Я считаю, что это их проблема.



Сергей Гогин : Говорит учитель математики ульяновской школы-гимназии номер 1 Светлана Верник. С ней солидарна инженер Людмила Костенко, на нее в этой школе возложены функции оператора базы данных. 28 классов по 5-6 уроков - итого ей приходится вводить в компьютер отметки с полутора сотни бланков ежедневно.



Людмила Костенко : Сейчас работа учителя очень похожа на работу врача, когда входит и не знают - мужчина перед тобой стоит или женщина, потому что они все время пишут, пишут, пишут. Вот эта писанина, кому она нужна?! У нас два ученика из нашей большой школы только согласились заглядывать в интернет, смотреть.



Сергей Гогин : Елена Ярухина, мама одного из этих двух учеников. Сын Илья, 11-классник, по характеру юноша скрытный, говорит она, объясняя, почему готова платить за оперативную и достоверную информацию об успеваемости. Глава семьи Ярухиных сейчас работает в Москве и тоже хочет быть в курсе дел сына. Елена Ярухина не согласна с теми, кто говорит, что электронный дневник - форма скрытого подглядывания за детьми.



Елена Ярухина : Родители должны знать, как учатся их дети. 90 процентов детей до конца родителям не рассказывают все события, которые прошли за день, полученные оценки... Они как бы подсознательно сами себя защищают. А задача родителей - помочь. У каждого родителя, конечно, своя такая реакция на оценки. Для нашей семьи это удобно. Мне кажется, все настолько просто. Был домашний дневник, стал электронный.



Сергей Гогин : Говорит Елена Ярухина. Пока такие родители - исключение. В целом услуга остается невостребованной. В ульяновской гимназии номер 2 провели анкетирование 800 родителей. Из них интерес к электронному дневнику проявили восемь процентов опрошенных, и только двое подписали договор, получив доступ к данным в интернете. В других школа, а их в городе более 90, ситуация похожая - на услугу подписываются единицы.


Учитель физики средней школы номер 6 Нина Тисленко напоминает, что внедрение электронного учета успеваемости требует денег, которые изымаются из бюджета школы.



Нина Тисленко : Когда родители обращаются в министерство, управление по поводу ремонта, незаконных сборов, безобразной охраны, никто не реагирует. А тут, родители еще не обращались, но и управление, и министерство безумно хотят им помочь.



Сергей Гогин : По замыслу, электронный дневник школьника помог бы избавиться от традиционной бумажной документации. Но, по выражению Нины Тисленко, маниакальный креатив чиновников породил огромное количество новой бумаги.



Нина Тисленко : Когда есть компьютеры и выход в интернет у учеников, у родителей, у учителей в каждом кабинете, может и удобнее вести электронные дневники, но надо дать созреть, а не форсировать события на базе всеобщей принудиловки. Кто-то жаждет хороших доходов от этой идеи.



Сергей Гогин : Руководитель фирмы-разработчика электронных дневников Алексей Волков утверждает, что его фирма создала весь программный комплекс бесплатно. Заработать он планирует за счет абонентской платы и благодаря увеличению числа посетителей его портала «Симбирский каталог», с которого осуществляется доступ к дневникам. Настораживает то, что сайт этот политически ангажированный. Он рекламирует движение «Молодая гвардия Единой России» и сводит счеты с ее политическими оппонентами.



В эфире Архангельская область, Татьяна Вольтская:



Соловки - это не просто слово или географическое название - это символ: символ святости, крепости духа, нерушимости веры и символ, быть может, самого страшного, что было в российской истории - ГУЛАГа. Откуда есть пошел советский ГУЛАГ? С Соловков, самого первого и едва ли не самого жестокого концлагеря для уничтожения, порабощения, унижения своих сограждан.


Сейчас сюда едут не только туристы, но и паломники - поклониться памяти сотен и тысяч священников и верующих людей, погибших здесь за веру. В числе паломников из Москвы, едущих на Соловки с детьми поклониться праху новомучеников православной церкви, и Галина Ложкова.



Галина Ложкова : Я знаю, что даже в самом монастыре стираются и надписи, которые были в храме. К сожалению, почему-то, видимо, этому не уделяется существенной вехе церкви внимания. Это, наверное, большая боль. Потому что нам кажется, что это все-таки неправильно.



Татьяна Вольтская : Вы хотите, чтобы дети это видели?



Галина Ложкова : Мы хотим, чтобы это и взрослые видели. Потому что мы тоже в каком-то смысле здесь не очень воспитаны. Мы не очень к этому приобщены в силу того, как мы росли в советское время. Поэтому сейчас появилась возможность об этом говорить. И даже Бог так устраивает, что мы можем даже быть на этих местах. Мы видим в этом такой знак, действительно, какого-то такого глубокого приобщения к памяти.



Татьяна Вольтская : А вот Юлия Балакшина из Петербурга уже совершила свое паломничество на Соловки.



Юлия Балакшина : Мы очень готовились к этой поездке, очень много читали Волкова, Ширяева, Лихачева, Солженицына, воспоминания людей, которые там сидели. Но мы готовились встретиться именно с историей СЛОНа – Соловецких лагерей особого назначения. Вот мы ходили по земле и, зная, что здесь происходило, зная, например, что именно это расстрелов, казалось нам, что даже как-то земля шевелится под ногами. Хотя ощущение того, что память об этом времени на Соловках не очень востребована, такое ощущение у нас тоже осталось. Там, конечно, стоит камень в память этих расстрелов, но в то же время там сделана улица Павла Флоренского и на ней построены какие-то суперновые коттеджи, которые сдаются людям пожить, отдохнуть. Как-то было не очень от этого уютно.


Голгофский скит – место, где был карцер – самое страшное место на Соловках, откуда люди практически никогда живыми не возвращались, - там очень много сохранилось – на стенах какие-то записи. Это была бы такая совершенно живая память об этой эпохе. Монастырь восстанавливает там скит. Они победили эти стены и собираются сделать красивую часовню. Хотя там есть в притворе несколько стендов, которые повествуют об истории этого места, но одно дело – стенд, а другое дело, когда ты видишь, например, это собственными глазами. Общее ощущение то, что монастырю эта память не очень нужна. Впрочем, наверное, не только монастырю.



Татьяна Вольтская : Удалось вам поговорить с монахами, с обитателями Соловков? Кто-то высказывался о том, нужна ли эта память?



Юлия Балакшина : У нас был разговор с одним из представителей братии. Общий тон разговора был все-таки такой, что монастырь должен быть восстановлен, что он должен стать здесь хозяином на этих островах – место молитвы, место прикосновения к истокам православия. И не очень понятно, как в эту концепцию – возрождение монастыря – вписывается этот несчастный СЛОН.



Татьяна Вольтская : Есть опасность, что вещественные доказательства того, что там было, сотрутся, да?



Юлия Балакшина : Это уже очевидно. Они уже стерлись. Я бывала в этих местах еще в советские времена, когда можно было увидеть и внутри самого монастыря какие-то надписи на стенах. Я еще помню эту звезду, которую водрузили на главном храме, и она там просто валялась. Все эти скиты, которые были превращены в изоляторы. Там были на дверях эти глазки, решетки. Я еще всю эту вещественную память помню. Сейчас это все приобретает очень такую культурные, цивилизованный побеленный вид. Ничего этого не остается.



Татьяна Вольтская : А на Соловках живет человек, который много лет скрупулезно собирал память о Соловецких лагерях - фотохудожник Юрий Бродский, автор книги "Соловки. 20 лет особого назначения", где собрано более 700 фотографий. Он говорит, что память о лагере уже уничтожена.



Юрий Бродский : Она не нужна ни монастырю, ни музею. Музей делает новую экспозицию. Я был консультантом сначала у них и ушел из проекта, который имеют целью нивелировать все то, что было. Да, было что-то, но было и хорошее. Показать надо карту лагерных сенокосов, рассказывать о лагерной науке. Позиция администрации музея, к сожалению, такая. А монастырю… Они тоже будут свои экспозиции, но им нужны только православные мученики, а католики, люди неверующие, люди других конфессий их не интересуют. Я вам сейчас приведу короткий пример. Книжка у меня в Италии вышла сначала. Стали приезжать из Италии ежегодно группы паломников. Причем, молились за всех, конечно. И как-то они попросили: «Покажи место, где молились католики». Это часовня, которую выделили для богослужений католикам с декабря 1925 по декабрь 1928 года. И вот три года они могли туда заходить. Часовня существовала. Ребята попросили найти это место. Я нашел в лесу развалины часовни. Нашли ступеньку, очистили ее от обломков, расчистили вокруг поляну, связали крест, купили в монастыре икону Владимирской Божьей Матери, прикрепили ее к этому кресту, отслужили мессу и уехали. Через год приезжает новая группа. Оказывается, крест сожжен, иконе ножом вырезали глаза и забросили в лес, а на этом месте стоит такой хороший православный крест. Я пытался говорить с наместником, пытался… Ну, хулиганы какие-то… Но это не хулиганы. Это позиция, к сожалению, монастыря.



Татьяна Вольтская : Юрий Бродский уверен, в то же время, что на Соловках должен быть памятник ГУЛАГу, и дело это не монастырское, а всенародное, и покаяние Юрий Бродский понимает как изменение сознание, и он не теряет на это надежды.



Юрий Бродский : Все встанет на места, я надеюсь, и как-то утрясется. По пока агрессия.



Татьяна Вольтская : Но до сих пор вокруг Секирной горы так и не найдены страшные ямы последнего большого расстрела 1938 года, потому что никто их не ищет.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG