Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Год со дня запрета журналистке Наталье Морарь находиться в России


Программу ведет Михаил Саленков.



Михаил Саленков: Сегодня исполняется год, как специальному корреспонденту журнала The New Times, гражданке Молдавии Наталье Морарь был запрещен въезд на территорию России. Согласно официальной версии: «в целях обеспечения безопасности государства». Коллеги и правозащитники Натальи связывают этот запрет с профессиональной деятельностью журналистки, ее разоблачительными статьями, в частности, с публикацией в журнале расследования под названием «Черная касса Кремля».


После нескольких неудачных попыток добиться отмены запрета – сама Морарь и ее адвокат уже не надеются, что в ближайшие годы Наталье удастся вернуться в Россию.


За этот год Наталья Морарь сделала несколько попыток добиться отмены запрета на въезд: подавала ходатайство о получении российского гражданства, оспаривала запрет в судах, ее коллеги даже обращались к президенту Медведеву - но, увы, безрезультатно.


Наталья продолжает работать в журнале The New Times, ее статьи и расследования появляются почти в каждом номере: не закрыто журналистское расследование убийства зампреда Центробанка Андрея Козлова, одна из главных тем последних месяцев - конфликт России и Грузии.


На мои вопросы Наталья Морарь отвечает из Тбилиси. Говорит, что обязательно вернется в Россию.



Наталья Морарь: Не сказала бы, что надежда осталась, я просто стараюсь об этом больше не думать. Я продолжаю работать в журнале и писать на актуальные для России темы. Продолжала расследование убийства первого зампреда Центрального банка Андрея Козлова, продолжаю свое расследование об отмывании денег через российский банк "Дисконт" и австрийский "Райффайзен". Более того, я буду продолжать это делать, если у меня будет возможность, конечно, это сейчас сложно. Если бы в России власть реагировала на те или иные статьи журналистов, это, конечно, было бы хорошей оценкой нашей работе и вообще ситуации со свободной слова в России, но, к сожалению, не реагируют вообще. Максимум что делают, просто закрывают неугодные СМИ либо вводят новые поправки в Уголовный кодекс об измене родине и о шпионах.



Михаил Саленков: Спустя год сделали для себя вывод, почему все-таки не пустили в Россию, почему запретили въезд? Ведь, я так понимаю, что официального разъяснения так и не было.



Наталья Морарь: Официального разъяснения действительно не было. Я выводов для себя сделала очень много, но все более чем понятно. Есть темы запрещенные. Молчала бы, все было бы хорошо, но, знаете, я ни о чем не желаю. Если бы время повернулось вспять, я оказалась сейчас ровно год назад в Москве и думала, опубликовывать свое последнее расследование о финансировании избирательной кампании "Черная касса Кремля", я бы все равно это сделала. Я бы все равно опубликовала все свои расследования. Я ни о чем не жалею.



Михаил Саленков: По мнению адвоката Натальи Морарь Юрия Костанова, российские власти не представили серьезных аргументов в пользу того, что пребывание журналистки на территории России угрожает безопасности государства. Адвокат считает, что в деле Морарь еще не все потеряно, хотя шансов добиться отмены запрета на въезд в страну немного.



Юрий Костанов: Исчерпаны пока что только возможности обжалования в России. Нам на все наши жалобы пока ответили отказом, но существуют еще не рассмотренные наши жалобы в Европейском суде. Кроме того, мы обжаловали закон, на основании которого без предъявления обвинения применили меру, соизмеримую с уголовным наказанием, фактически выдворили из России. Мы обжаловали этот закон в Конституционном суде. Сейчас ждем результатов. Боимся, что нам, по крайней мере, здесь, откажут, потому что по существу мы оспариваем право Федеральной службы безопасности не пускать в Россию кого бы то ни было без суда и следствия.



Михаил Саленков: И без объяснения причин.



Юрий Костанов: И без объяснения причин. И ссылаются на государственные интересы, не объяснять эти причины даже суду. Нам говорят, она занималась деятельностью, не совместимой с деятельностью журналиста. В чем состоит? Она собирала информацию. Но информацию собирать вообще журналист обязан, это его должность. Вот эта информация, это собирательство могло причинить вред безопасности. Причем сразу, даже не разделили по видам безопасности, а там четыре, в этом пункте закона о въезде и выезде, на который они сослались, четыре вида опасности: опасность государству вообще, опасность для общественного порядка, опасность для здоровья населения и для обороноспособности. Ну хотя бы сказали, что именно она делала, то ли она ходила по каким-то военным полигонам с фотоаппаратом, то ли она пыталась взорвать Государственную Думу, то ли она здесь распространяла СПИД вместе с сибирской язвой. Что она делала? То есть, нет конкретного обвинения, которое не предъявлено человеку в итоге, нет никакого объяснения, о чем, собственно, речь идет, даже перед судом. А ссылка странная: государство, дескать, оно суверенное, потому никому ничего не должно объяснять. Если это правовое государство, то любое решение исполнительной власти должно быть абсолютно правовым и проверяемым в судебном порядке. Такое, кстати, есть и в Конституции у нас.



Михаил Саленков: Юрий Артемьевич, я так понимаю, что перспективы в ближайшие годы для Натальи Морарь вернуться, вообще въехать в Россию...



Юрий Костанов: Боюсь, что да, она уже потихонечку превращается в такого чуть ли не врага режима. Потому что для них сегодня это уже вопрос принципа - или заставят объясняться перед судами, или нет. Будем ждать, пока дойдут руки у Европейского суда. Они несколько подобных дел рассматривали, они высказались в том смысле, что, дескать, если вы не хотите раскрывать тайну, не раскрывайте нам, но суду должны. Должен быть проработан правовой механизм, позволяющий в судебном порядке это проверять.



Михаил Саленков: Назвать хотя бы приблизительную дату рассмотрения жалобы в Страсбургском суде Юрий Костанов отказался. По мнению директора Центра экстремальной журналистики Олега Панфилова, в противостояние Натальи Морарь и российских властей должны вмешаться международные организации.



Олег Панфилов: Борьба может быть в стране, где хоть каким-то образом относятся к законам, если не с уважением, то хотя бы с пониманием, что эти законы существуют и к ним нужно относиться уважительно. К сожалению, российские власти, прежде всего спецслужбы, заняли категоричную позицию, при которой это совершенно бессмысленное занятие. Поэтому я боюсь, что тут уже не правозащитные организации и не журналисты должны подключиться к борьбе за защиту прав Морарь, а теперь уже и ее мужа, поскольку нарушаются принципы международного права, касающиеся воссоединения семей, к этому делу должны подключаться международные организации - и Совет Европы, и другие международные организации для того, чтобы напомнить России о том, что страна нарушает не только собственные законы, но и международное право.



Михаил Саленков: Муж Натальи Морарь, корреспондент журнала The New Times, Илья Барабанов рассказал, что редакция продолжает собственное расследование того, почему его супруге запретили въезд в страну. В журнале уверены: руководству ФСБ не нравились статьи Морарь.



Илья Барабанов: За этот год ситуация ухудшилась. Все наши попытки Наташу вернуть ни к чему не привели, мы проиграли в судах. К тому же в конце августа ей отказали в российском гражданстве, на которое она претендовала как выпускница МГУ, отказали с формулировкой, что "она угрожала свержением конституционному строю Российской Федерации". Как быть дальше и на что мы можем еще надеяться, сказать довольно тяжело, потому что, в общем, все возможности для борьбы, к сожалению, судя по всему, исчерпаны. По случаю годовщины выйдем на улицу, попробуем собрать на митинг друзей журнала, друзей Наташи, людей, которые переживают, поддерживают. Постараемся выйти, показать, что нас достаточно много, что мы все выступаем против этого беспредела.



Михаил Саленков: Илья Барабанов добавил, что митинг в поддержку Натальи Морарь ее коллеги и правозащитники намерены провести в воскресенье, 21 декабря, в центре Москвы - в Новопушкинском сквере.



XS
SM
MD
LG