Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Жириновский: обо всем за час


Михаил Соколов: В нашей московской студии лидер партии ЛДПР, вице-спикер Государственной Думы России Владимир Жириновский.


Владимир Вольфович, я с большим интересом слежу за тем, как Государственная Дума России с участием вашей партии отбирает у граждан различные права: право выбирать президента раз в четыре года, укорачивается право на суд присяжных Думой, принята поправка в первом чтении в закон об ипотеке… Теперь если человек должен банку и не платит, его уже можно будет выселить без решения суда. Даже, говорят, право на бесплатную эвакуацию неправильно припаркованных машин отберут. Что-то в последнее время наступление на права народа просто со всех сторон идет.



Владимир Жириновский: Есть этот момент, когда действительно может создаться впечатление, что идет какое-то ущемление прав. Но, с другой стороны, и наоборот, - допустим, вносятся срочно поправки в действующие законы, которые бы могли это дело приостанавливать, допустим, то, что связано с ипотекой, с кредитами. Допустим, если человека уволили, то на год откладывается возврат кредита и выплата процентов, и государство по ипотеке может выкупить квартиры, которые были частично уже проплачены, и граждане взяли на себя обязательства. То есть, есть, в том числе, и попытки облегчить участь граждан и бизнеса. Мы все рассматриваем, каждый день законы, поправки к ним, чтобы, наоборот, как-то защитить наших граждан.



Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что это противоречивый процесс: с одной стороны что-нибудь отберут, а с другой - что-нибудь дадут…



Владимир Жириновский: В принципе, вот сейчас все последние наши действия в основном на расширение прав направлены, на защиту. Допустим, сейчас увольнение идет граждан, и иногда на них давят, чтобы писали «по собственному желанию», и в этом случае он не имеет права на пособие или ему не выплачивают двухмесячное пособие, - стараемся здесь защитить. То есть пытаемся, пытаемся.



Михаил Соколов: Это экономические права. А политические права? Вот, например, с выборами президента. Вы-то вообще хотели 7 лет дать.



Владимир Жириновский: Но мы-то для себя старались. Здесь большая разница, мы исходим из того, что если наш представитель будет избран президентом, то для реализации программы, для того чтобы добиться успеха, желательно, чтобы наш кандидат был дольше. Если раньше кто был президентам, и сейчас гражданам это не нравится, то ради бога, в 2012 году избирайте другого. Но, в принципе, я согласен с тем, что гражданам не очень бы хотелось, чтобы кто-то был у власти, если сейчас брать два по 6, - 12 лет. Это, конечно, не хочется. Но давайте уберем второй срок вообще. Не только третий невозможен, Конституция его запрещает, но и второй можно убрать. Кто нам мешает внести такую поправку?



Михаил Соколов: А что же вы вместе с коммунистами не голосовали за это?



Владимир Жириновский: Так они такое не вносили. Это мы предлагали.



Михаил Соколов: Они предлагали 6, но один раз.



Владимир Жириновский: Вот, мы готовы это поддержать, внести такую поправку. Мы готовы внести поправку, чтобы ни одна партия не могла доминировать: верхний предел получения депутатских мандатов – 40 процентов, все. Тогда обязательно будет коалиция, не будет монополии одной партии на власть. Мы за то, чтобы не было никакой монополии. И тут связь прямая – и демократия, и экономика – нам мешает и там и там монополия. Мы с этим боремся. Мы за это.



Михаил Соколов: Монополия чья?



Владимир Жириновский: В данном случае монополия одной партии – «Единой России». А в экономике монополия может быть в торговой сети – какая-то группа, допустим; в информации – «Евросеть», мобильные телефоны – какая-то группировка, торговля продовольственными товарами…



Михаил Соколов: Слушайте, в мобильных телефонах у нас с конкуренцией все в порядке, цены даже, было дело, снижались. Это же не тарифы на газ, которые на 30 процентов хотят поднять.



Владимир Жириновский: Да, везде, где есть монополия… Вот на удобрения монополия. Что такое рост цен на продовольствие? Это проблема высоких цена на удобрения. Вот бьюсь сколько уже времени – и немножко подвижки какие-то есть. Но в это время мировой кризис – и потребители не хотят покупать, им уже дороги и дешевые удобрения. То есть монополисты мешают. Федеральная антимонопольная служба, сколько я с них требовал: уберите Артемьева, он не занимается борьбой.



Михаил Соколов: Это вы к «Яблоку» ревнуете.



Владимир Жириновский: Не потому что «Яблоко», пожалуйста, есть и другие министры, связанные с «Яблоком». Поэтому мы хотим, чтобы была везде борьба с монополистами – и в демократии, и в экономике. Обязательно за это! И согласен с гражданами, если они не хотят, чтобы у нас был президент два раза по шесть. Давайте сделаем один раз по шесть. Не понравится – можем вернуться к прежним срокам.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а с судом присяжных? Вот некоторые считают, что это все сделано не ради борьбы с терроризмом, как представляли, а ради одного состава преступления – «массовые беспорядки». Боятся, что народ выйдет на улицы и заставит власть вести себя по-другому.



Владимир Жириновский: Конечно, этот страх есть. Вот, смотрите, Спасск-Дальний – они в ночь с пятницы на субботу разгромили город. Суд присяжных, в этом суде присяжных… Город маленький, они все друг друга знают.



Михаил Соколов: Ну, давайте в другой регион переносить.



Владимир Жириновский: Вот это, может быть, лучший вариант, чтобы не сужать поле деятельности суда присяжных, а разрешить суд проводить не по месту совершения преступления, а в любом другом, которое определяет, допустим, Верховный суд, и я согласен с этим. Но пошли по пути того, что ведь быстрее можно провести суд по месту совершения преступления, тут и свидетели, и обвиняемые, и все доказательства. Иначе будет тяжело все перевести.



Михаил Соколов: Ну, уже было, все переносили в соседние регионы, например.



Владимир Жириновский: Но если по всей стране это делать, представляете, как это все затянется.



Михаил Соколов: Но этих составов преступлений не так много, на самом деле, с другой стороны.



Владимир Жириновский: Согласен. Давайте разрешать проводить в другом месте и не сужать поле деятельности суда присяжных.



Михаил Соколов: А голосовать-то вы как будете?



Владимир Жириновский: Вы понимаете, все время делают упор на голосование, которое никакого значения не имеет со стороны оппозиции.



Михаил Соколов: А если никакого значения не имеет, почему получается часто так: ваша фракция голосует почти целиком за то, что делает «Единая Россия», а вы один против или исчезаете из зала?



Владимир Жириновский: Значит, здесь я из зала никогда не исчезаю. Единственный лидер парламентской партии, который всегда в зале. Зюганов ходит раз в три месяца, по каким-то крупным вопросам. Миронов в другом месте работает. Руководитель «Единой России» тоже в другом. Поэтому в зале заседаний всегда присутствует только один руководитель парламентской партии. И при обсуждении законов этих, которые могут не нравиться нашим гражданам, мы высказываем свою позицию. Если часто наше голосование совпадает, так это у «Единой России» совпадает с нами. Мы были в Думе до «Единой России», мы уже четвертого президента переживаем, и наша позиция была четкая: усиливать борьбу с угрозами для государства. И я высказывал нашу кардинальную позицию: лучше, может быть даже сузим какие-то свободы, но сохраним безопасность абсолютного большинства граждан. Представляете, если у нас будет как в Таиланде или в Греции? Это будет намного хуже.



Михаил Соколов: Да ничего страшно там в Греции. Ну, немножко погуляли студенты в одном районе.



Владимир Жириновский: Ничего себе! Нет, посчитайте все эти убытки, сколько сожжено магазинов, машин, отделений банков, политических партии.



Михаил Соколов: Социалисты борются за власть с консерваторами руками студентов. Все же понимают, что происходит.



Владимир Жириновский: Согласен, используют молодежь. Поэтому я за свободы. У нас были огромные свободы, допустим, с 1988 по 1999 годы, 11 лет, - ну, и где треть страны? Где половина населения? Сколько погибло, сколько сегодня беспризорных? Сколько сегодня недовольных? Это все были огромные свободы!



Михаил Соколов: А сколько было только что довольных? Подождите, 80 процентов одобряли курс Путина!



Владимир Жириновский: Показывали по всем каналам ЛДПР и всех остальных, были огромные свободы, но, к сожалению…



Михаил Соколов: А теперь вас не показывают



Владимир Жириновский: А теперь не показывают, я сам недоволен. Думаете, нам приятно, когда вот в субботу было мероприятие, крупнейшее, всероссийское, - форум молодежи, посвященный Дню Конституции, актуальным событиями, мировой экономической ситуации, - и никто ничего не показал, вообще ничего не показали. А показали «Правое дело». Кто они такие – «Правое дело»? Не парламентская партия, организации по всей стране – им же помогает «Единая Россия».



Михаил Соколов: Ну, «Солидарность»-то не показывают.



Владимир Жириновский: Тройной административный ресурс. Тройной! Все каналы их показывают, единороссы.



Михаил Соколов: «Марш несогласных» не показывают.



Владимир Жириновский: Сообщили, сколько людей, кого задержали, прямые репортажи, прямо с Триумфальной площади. Союз советских офицеров – репортажи шли. Бабурин…



Михаил Соколов: Вы тоже выйдите на марш.



Владимир Жириновский: Что нам о того, что Бабурин преобразовал свою существующую партию в движение? Показали, рассказали, дали возможность высказаться. ЛДПР – намертво, наглухо, ничего не показывают.



Михаил Соколов: Придется идти на «Марш несогласных», Владимир Вольфович.



Владимир Жириновский: Придется. Пусть они к нам идут, мы с удовольствием тоже в этом плане готовы здесь защищать свои права.



Михаил Соколов: Похоже, чуть ли не каждый слушатель, Владимир Вольфович, хочет вас обидеть.



Владимир Жириновский: Пожалуйста!



Михаил Соколов: Захар Исаевич тут пишет: «Владимир Вольфович был политшоуменом. Ваше призвание. Вы наслаждаетесь своим упакованным, ни за что не отвечающим положением в ельцинско-путинской России. И ваш девиз: «Если бы навеки там было…»»



Владимир Жириновский: Мы ничем не наслаждаемся. Мы единственная партия, которую запрещали. Больше ни одну партию в нашей стране не запрещали, парламентскую я имею в виду. И в тот период, когда запрещали, это был 1991 год, нацболов не было – вы скажете про нацболов. Их не запретили, их распустили, если кто-то может сейчас мне возразить. Не допускали к выборам единственную партию – 1999 год. Всех допустили!



Михаил Соколов: Еще движение «Спас» фашистское было такое.



Владимир Жириновский: Но это не парламентское. Мы же были в парламенте же два созыва – и нас выкинули, именно при Ельцине. Поэтому это…



Михаил Соколов: Но при Путине вы не сильно страдали.



Владимир Жириновский: Но и ничего не получали. Мы же в 1993 году получили 23 процента, а в 1999 году нас опустили до 6.



Михаил Соколов: Растеряли избирателя.



Владимир Жириновский: Ничего не растеряли! За нас голосуют до 30-40 процентов, мы это знаем, но потом чиновники утрамбовывают результаты.



Михаил Соколов: Я согласен, что в Кузбассе действительно утрамбовали всех, и коммунистов, и вас. А что же вы с Тулеевым так слабо боретесь, например?



Владимир Жириновский: Боремся с ним. Он выжил нашего координатора Овсянникова, нашего депутата, он его просто выжил оттуда. То есть боролись, акции проводили. Со всеми боремся. Никого не защищаем, никого не жалеем. И все, что нужно, я высказываю и премьер-министру, когда встречи бывают с ним, вот в сентябре была прямая встреча, и с президентом много мы встречаемся, почти каждые два месяца. И все то же самое, что сейчас в вашем эфире, я говорю ему. В Госдуме говорю каждую среду и пятницу. Вот завтра будет масса важных законов.



Михаил Соколов: По борьбе с коррупцией, например.



Владимир Жириновский: Да, по борьбе с коррупцией. Завтра будут требовать, чтобы исключили из текста закона статью 9-ю, которая требует информировать правоохранительные органы, если чиновнику стало известно, что началась коррупция в его отделе, в его управлении, в его ведомстве. Вот завтра будут пытаться исключить ее. Кто? Вот давайте посмотрим, кто автор этой поправки.



Михаил Соколов: А кто автор поправки?



Владимир Жириновский: Скорее всего, «Единая Россия» или «Справедливая Россия».



Михаил Соколов: Но они скажут, что это будет доносительство, стукачество…



Владимир Жириновский: Вот-вот, они под этим соусом подают. Слушайте, это пускай чиновники-казнокрады боятся. Простые граждане взяток не дают и не берут. Завтра я буду выступать против того, чтобы эту поправку приняли. Оставить статью 9-ю! Обязаны чиновники сообщать о совершенном преступлении. Коррупция – это преступление – сообщайте. Ведь никому не говорят об этом. Вот я потребовал, чтобы воссоздали Министерство труда, чтобы министру труда дали чрезвычайные полномочия, иначе мы с безработицей не сможет бороться.



Михаил Соколов: Ему еще денег надо дать тогда.



Владимир Жириновский: Да деньги есть, это не так дорого. Это же министерство реально есть, это действующее министерство – Минздравсоцразвития. Просто выделить отдельное. Ведь Голикова, она бухгалтер, она занимается больными и безработными, какое она к ним имеет отношение?



Михаил Соколов: Ну, денежки считает.



Владимир Жириновский: Я ее критиковал несколько раз. Она обычный финансист, а занимается здоровьем всей страны, всеми пенсионерами, всеми инвалидами, всеми безработными. Мы этого требуем, говорим. Критиковал министра сельского хозяйства Гордеева, требовал убрать его и его министерство. Вы знаете, вот сейчас урожай бешеный – 100 миллионов тонн – пропадет! У нас элеваторы только под 40 миллионов, то есть сохранить не сможем. 60 миллионов у нас никто не купит, везде урожай в этом году хороший. На будущий год будет плохой. Скормить скоту – у нас скота нет. Так еще закупаем у своих крестьян по себестоимости практически, и им нет смысла продавать по 3 тысячи за тонну. Гордеев там говорит, что 5 тысяч за тонну, мы интересуемся на местах – 3 тысячи. Критикуем, требуем, настаиваем. По удобрениям постоянно требовал. Нашим удобрения продают в 4 раза дороже, чем за рубеж. За рубеж в полном объеме поставки, наши могут сократить. Это же тоже удар по продовольствию и рост цен. Почему не закупаем скот хороший? Давно могли закупить скот, чтобы он размножался у нас. Мы до сих пор вырубаем скот Российской империи, советская власть вырубала и мы. До сих пор не имеем того племенного скота, который был при царе.



Михаил Соколов: Думаю, что вы готовый министр сельского хозяйства.



Владимир Жириновский: Не хотят таких, как мы, не хотят!



Михаил Соколов: А что, взялись бы за сельское хозяйство?



Владимир Жириновский: Да, взялся бы!



Михаил Соколов: За провальное.



Владимир Жириновский: Да, за провальное! Не хотят, никто мне не предлагает.



Михаил Соколов: Беда…



Владимир Жириновский: И создал бы там условия для лучшего развития сельского хозяйства. Ничего не делает Гордеев. Критикуем, но вот вам и радиослушателям говорим, что он нас не слышит и не видит. Якобы мы радуемся ельцинско-путинской России. Она такая. Ельцин был 9 лет, сейчас новый режим 9 лет – 18 лет. Мы пришли при Горбачеве, пусть не заблуждаются, ЛДПР – 20 лет, мы начали при Горбачеве.



Михаил Соколов: Сергей пишет: «Как вы оцениваете события во Владивостоке?» Действительно, там 5 тысяч человек вышло из-за решения Путина о повышении таможенных пошлин на иномарки. Обещают уже вывести, кстати, тысяч 10 в ближайшие выходные. 100 тысяч человек потеряют работу.



Владимир Жириновский: Вот теперь вы понимаете, почему власть пытается ужесточить законы, в том числе суды присяжных, - потому что вот такие массовые беспорядки гасить придется жесткими мерами.



Михаил Соколов: А глупости-то не надо делать, правда?



Владимир Жириновский: Почему это глупости? Да, рухнет автопром. Вот давайте выбирать.



Михаил Соколов: Скажите, пожалуйста, какой автопром рухнет?



Владимир Жириновский: Наш, российский.



Михаил Соколов: Вот АвтоВАЗ – это единственное не реформированное предприятие.



Владимир Жириновский: Нижний Новгород, АвтоВАЗ, Ижевск.



Михаил Соколов: На ГАЗе выпускают уже давно иномарки, спросом пользуются – «Сайбер». В других местах иномарки тоже собираются – пользуются спросом. Единственное предприятие, которое защищают, это АвтоВАЗ, принадлежащий Ростехнологиям, Чемезову.



Владимир Жириновский: Ну, вот они это решают в правительстве, уже много лет они мучаются, то правый руль запрещают… Зачем разрешали? С самого начала не надо было разрешать.



Михаил Соколов: Но уже поздно, 95 процентов там машин таких.



Владимир Жириновский: Но это проблема, это способствует увеличению аварий в стране. Потому что с правым рулем вам, чтобы посмотреть на встречную полосу для обгона, нужно выходить на метр вперед.



Михаил Соколов: Ну, это вы владивостокцам расскажите, а они вам все объяснят, как ездить с правым рулем.



Владимир Жириновский: Но тем не менее. И хотят ограничить ввоз старых иномарок. Нам же мусор завозят. То, что там на слом, мы везем сюда.



Михаил Соколов: Поездили – выкинули. Нормально.



Владимир Жириновский: Тем не менее, исходят из того, что…



Михаил Соколов: Вы хотите Дальний Восток оторвать от России.



Владимир Жириновский: Ну, вы понимаете, что здесь такая… Тогда Калининград может на что-то обидеться, Север, Мурманск обидится, Махачкала… Естественно, нужно сохранять единство, никто у нас ничего не оторвет. Но криминальный у нас Дальний Восток, криминальный.



Михаил Соколов: Хорошо, выйдет 50 тысяч человек на улице Владивостока…



Владимир Жириновский: А в Спасске-Дальнем уже вышли в пятницу ночью и сожгли магазины и всякого рода другие городские какие-то учреждения.



Михаил Соколов: Жечь не надо.



Владимир Жириновский: А что они сделали? Это уже не автомобили.



Михаил Соколов: Это плохо.



Владимир Жириновский: Это уже не автомобили! Поэтому там криминальная администрация…



Михаил Соколов: Так, может, лучше все-таки смягчить эти решения, не доводить до греха?



Владимир Жириновский: Не мы принимали эти решения.



Михаил Соколов: Но вы поддерживаете.



Владимир Жириновский: Я считаю, что надо исходить из интересов большинства граждан России. Если мы хотим сохранить какую-то отрасль, где-то какие-то ограничения, видимо, вводиться будут.



Михаил Соколов: Получается, что ради жителей одного города, где АвтоВАЗ, там принимаются эти решения.



Владимир Жириновский: Надо посчитать. Дайте нам цифра по АвтоВАЗу.



Михаил Соколов: А кто же считал? Зачем же поторопились?



Владимир Жириновский: По АвтоВАЗу цифры дайте нам, и посмотрим, сколько ввозится на Дальнем Востоке.



Михаил Соколов: Слушайте, они как делали металлические гробы, даже без подушек безопасности, так и делают, несмотря на все протекционистские меры.



Владимир Жириновский: У нас многие отрасли неконкурентоспособны и никогда не будут конкурентоспособны. У нас очень холодная страна…



Михаил Соколов: Посмотрите на Китай. Китайцы за очень короткое время создали конкурентоспособную автомобильную промышленность.



Владимир Жириновский: Объясняю. Диктатура. Вы же демократ, у вас радиостанция называется «Свобода». Там уничтожают людей, там в тюрьмах все сидят. Там впервые вышли в центре Пекина женщины, у которых сыновья сидят в тюрьмах. Там 800 миллионов нищих. Там в чистом виде сталинско-брежневский режим. Давайте к нему вернемся – и у нас будет полный порядок. Кто этого захочет? Никто не захочет. Давайте Пиночета диктатора. Кто это захочет? Как раз была годовщина сейчас – 35 лет его прихода к власти. Сколько людей погибло там! Давайте, как Гитлер, дороги построим. Гитлер нужен нам?



Михаил Соколов: Не нужен.



Владимир Жириновский: В рамках демократии очень тяжело добиться успеха. Выбирать нужно.



Михаил Соколов: Стараться надо. Должна быть демократия, а не ее имитация.



Владимир Жириновский: Согласен, да. Давайте бороться.



Михаил Соколов: Вы сами жалуетесь, что вы страдаете, что нет демократии.



Владимир Жириновский: Я с вами согласен. Что вы со мной спорите? Я согласен, имитация.



Михаил Соколов: Давайте народ послушаем. Сергей из Армавира, пожалуйста, ваш вопрос Владимиру Жириновскому?



Слушатель: Добрый вечер, господа. Владимир Вольфович, сначала у меня реплика, а потом вопрос. Вы знаете, вот вы лидер Либерально-демократической партии России, и я как-то слышал, что вы восхищаетесь ФСБ. И у меня такой вопрос будет к вам. Вот вы сейчас говорили о пшенице, и у меня такое предложение: из пшеницы можно нагнать хорошую водку, качественную, и продавать тем же полякам, чехам или в той же России оставлять. А вот еще второй вопрос. Скажите, пожалуйста, вот были «Марши несогласных», а ведь скоро, наверное, будет Партия несогласных, потому что очень много в России недовольных людей. Так вот, почему вы не поднимете в Думе такой вопрос: зачем дубинками ОМОНу избивать людей, которые просто идут? Они же не нарушают порядок, они не пьют спиртное…



Михаил Соколов: Сергей, мы вас поняли. Вопросов три. Начнем с ФСБ.



Владимир Жириновский: Отвечаю. Во-первых, по пшенице. С удовольствием бы это сделали, но мы выращиваем пшеницу не очень хорошего качества, большей частью она идет на корм скоту, скота нет, пшеница погибает. Но все равно можно перегнать водку, но занят весь алкогольный рынок. Запустили с Украины, 40 процентов алкогольного рынка заняла Украина. Зачем мы это сделали?



Михаил Соколов: Дружба народов.



Владимир Жириновский: «Немирофф» там какой-то есть. Зачем эта дружба народов? Второе, КГБ. В нашей стране правоохранительные органы должны быть очень мощные. Вспомните, царь, если было бы мощное Третье охранное отделение, большевики бы власть не захватили. Ведь царская Россия была куда лучше, чем советская. И третье, согласен, не надо быть дубинками. Вы одно должны понять. Вот вы омоновец, у вас задача – предотвратить массовые беспорядки, революцию, сохранить государственное устройство. Как они это будут делать, если они не будут находиться в рабочем режиме? К сожалению, армия должна воевать, погибают солдаты – тогда армия боеспособная. Армия не воюющая не может быть боеспособной. Тот же самый ОМОН – они тренируются. Это плохо…



Михаил Соколов: Пусть они ходят вечерами и охраняют граждан.



Владимир Жириновский: Это другая милиция, не путайте. Есть милиция по охране общественного порядка, а ОМОН как раз – отряды милиции особого назначения. Вот в Греции они не смогли предотвратить.



Михаил Соколов: Да они гуманисты.



Владимир Жириновский: Тысячи магазинов сожжено, тысячи машин сожжено, есть трупы.



Михаил Соколов: Они не хотят повторения режима «черных полковников».



Владимир Жириновский: Я против того, чтобы ОМОН дубинками бил кого-то, захватывали, заламывали руки, но без осуществления этих функций они тогда, когда слишком станет опасной ситуация, свои функции выполнить не смогут. Как спортсмены – они не могут сразу выйти и победить на Олимпийских играх, они должны тренироваться. Поэтому ОМОН тренируется.



Михаил Соколов: А как насчет Партии несогласных? Вот по последнему опросу, уже 38 процентов недовольны нынешним политическим курсом, а было процентов 18.



Владимир Жириновский: Да, будет расти количество недовольных, несогласных, но они действуют под разными знаменами. Есть у нас те, которые идут на поводу у Запада, и Западу выгодна «оранжевая» революция, чтобы страну расчленить, экономику обрушить.



Михаил Соколов: Сказки рассказываете.



Владимир Жириновский: А есть действительно честное недовольство граждан, я согласен. Я сам же из таких был, ведь я с самого начала в партии, которая всегда была оппозиционной.



Михаил Соколов: Вместе с Новодворской были.



Владимир Жириновский: С Новодворской был, подпольный съезд. Пока вы все чаи пили, мы в мае 1988 года под теми же дулами омоновцев на Красной Пресне в квартире проводили съезд, потом на «Соколе» и под Москвой. То есть я все это проходил, знаю, и я согласен, людей много недовольных, и мы за то, чтобы все вопросы решать, но без насилия, без трупов. Это самое страшное – гибель людей. Поэтому я согласен, что не надо бить по спине.



Михаил Соколов: А эти недовольные, они к вам примкнут или к кому-то другому?



Владимир Жириновский: Да, мы хотим, чтобы к нам примкнули. Но кто-то к коммунистам придет, кто-то – к Каспарову, к «Маршу несогласных». Мы за то, чтобы к нам шли все недовольные, и мы поможем изменить ситуацию в стране. И никакого насилия, мы против этого, я с вами согласен. Не надо никого бить по спине резиновыми дубинками, скручивать, сворачивать, куда-то увозить. Я сам сидел! Меня трижды захватывали на митингах, трижды, и я сидел ночь в камере.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот, пишут. «Когда господин Луговой предстанет перед британским правосудием?» - спрашивает Виктор. Между прочим, он как-то вас дискредитирует. Тут сказал, что надо убить президента Грузии Саакашвили. Это вы ему поручили такие заявления делать?



Владимир Жириновский: Во-первых, он никогда не будет привлечен британским судом, поскольку не совершал никаких преступлений. И мы не обязаны ни одного гражданина России выдавать куда-либо. Второе, он лишь провел параллель: если американцы могли ворваться, оккупировать Ирак, арестовать и повесить президента Саддама Хусейна в чужой стране, то мы за расстрел города Цхинвали, за гибель более ста миротворцев в мирное время и сейчас, во время этого конфликта, около 200 миротворцев погибли… 200 солдат! Да это войну можно было начинать. Мы вполне могли взять Тбилиси, мы были от Тбилиси около 14 километров.



Михаил Соколов: Это ваша мечта.



Владимир Жириновский: Атаковать Саакашвили и придать его суду. И обеспечить проведение свободных выборов в Грузии. Почему мы не могли повлиять на ситуацию в Грузии? Почему Буш, которого вчера ботинками закидал арабский журналист, может всю страну оккупировать, 150 тысяч солдат, погибли сотни тысяч там за 5 лет оккупации, а мы могли всего на три месяца оккупировать Грузию? Поэтому он сказал то, что могло быть.



Михаил Соколов: Так мы не сделали.



Владимир Жириновский: И не сделали!



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вы обещали победу Маккейна над Клинтон, я помню, год назад в нашей студии. А вот победил Обама. Сюрприз. Как теперь сложатся отношения США и России?



Владимир Жириновский: Большого значения это не будет иметь в отношениях России и США. Но победу Обамы специально обеспечили, помогли. Как у нас был вариант, у Березовского, - победа Лебедя, но не получилось у него это, или победа Ельцина летом 2000 года – Ельцин не захотел. Так и Обама – пропустили специально. Почему? Ситуация в Америке еще хуже, чем у нас.



Михаил Соколов: Да вы что?



Владимир Жириновский: Там еще больше банкротств, не хватает денег, безработица. Мы будем идти сейчас одинаково. Но Америке труднее сейчас будет выйти из кризиса, и Обама не сможет ничего сделать. Буш же вчера сказал, что «войска выведем в конце 2011 года», а Обама обещал через шесть месяцев после вступления в должность, значит, летом этого года.



Михаил Соколов: Из Ирака вы имеете в виду.



Владимир Жириновский: Из Ирака вывести, да. Он уже не выполняет обязательства. В Афганистане ничего не получится. В Косово не будет нормальная ситуация с Сербией. В экономике ничего не добьется. Он взял всю старую клинтоновскую команду, там нет ни одного… То есть перестройка у него не получится, через четыре года он с позором уйти от власти, помяните мое слово. В 2012 году летом его не будет в качестве президента США.



Михаил Соколов: Посмотрим. Ваши прогнозы всегда интересно изучать. Спрашивают: «Может ли быть обменяна оккупация Южной Осетии и Абхазии российская на неразмещение американской ПРО в Европе?»



Владимир Жириновский: Нет. Раз и навсегда решен вопрос, мы признали два государства. Россия никогда не пойдет на то, чтобы отказаться от признания, этот вопрос закрыт.



Михаил Соколов: Никогда не говори никогда…



Владимир Жириновский: Я говорю: никогда. Навсегда Осетия будет свободная. Другой вопрос, что Южная Осетия может воссоединиться с Северной, это их право, это один народ.



Михаил Соколов: Но тогда что, будет отдельное государство?



Владимир Жириновский: Нет, в составе Российской Федерации.



Михаил Соколов: Но это тогда аннексия уже.



Владимир Жириновский: Это добровольный союз, это один народ – весь мир это должен понять. Южные и северные осетины – Кавказский хребет их разделил, это чистая география. Что касается размещения ПРО, мы обязательно разместим наши мощнейшие ракеты в Калининградской области и в Белоруссии, и это будет куда большая угроза для всей Европы, чем эта станция РЛС и некоторые ракеты в Польше и в Чехии. То есть мы обязательно ответим. Они будут двигаться, допустим, в сторону Черного моря, договариваться с Украиной о базировании американского флота в черноморских портах Украины, а мы разместим наш флот в портах Кубы, Венесуэлы, Никарагуа.



Михаил Соколов: В общем, как всегда, Владимир Вольфович, ваша тема – это конфронтация.



Владимир Жириновский: А она происходит в мире. Я же не хочу ее, а они это делают. Зачем размещать? Зачем им размещать в Чехии и в Польше? А они хотят. Мы ответим.



Михаил Соколов: Но Россия тоже вставляет палки в колеса в разных местах, правда? И с Ираном заигрывает.



Владимир Жириновский: С Ираном мы ничего не сделали. Мы согласились на введение блокады, мы пошли навстречу.



Михаил Соколов: Вы не знаете, меняет Россия посла на Украине Черномырдина на Громова или нет?



Владимир Жириновский: Вот опять, сколько раз я просил его заменить, он не может быть послом на Украине. Он специалист по газу, пускай работает в Оренбурге, в «Газпроме» у Миллера. Обязательно заменить!



Михаил Соколов: А Громов лучше будет?



Владимир Жириновский: Нет, не будет лучше. Должен быть дипломат, славянист, который знает хорошо все эти славянские дела, православные, ситуацию на Украине. Там нужно влиять, как американцы. У американцев там есть проамериканские партии, и мы тоже могли бы создать пророссийскую.



Михаил Соколов: А Партия регионов – разве нет?



Владимир Жириновский: Слабоват Янукович, мечется туда-сюда.



Михаил Соколов: Слабоват – меняйте. Скажите Павловскому, он поменяет.



Владимир Жириновский: Павловский тоже здесь ничего не сможет сделать. Здесь нужен другой посол, и будем надеяться, что там появится хороший посол, который сможет лучше защищать интересы России на Украине.



Михаил Соколов: Давайте Магомеда подключим из Москвы. Пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Владимир Вольфович, вам огромный привет. Владимир Вольфович, я вот сам инвалид первой группы по зрению, меня зовут Куштов Магомед. Вот я хотел задать вам, как вице-спикеру, как депутаты, и я вот рад, что представилась, наконец, такая возможность, два таких вопроса. Первое, Владимир Вольфович, скажите, пожалуйста, почему Государственная Дума упорно отмахивается от того, чтобы ратифицировать Международную конвенцию о правах инвалидов? И второе, вот мне известна ваша позиция насчет легализации публичных домов, она положительная. На ваш взгляд, кто и почему этому препятствует? Спасибо.



Владимир Жириновский: Все понял. По поводу инвалидов, мы не всегда торопимся ратифицировать все международные соглашения, потому что мы не всегда их можем выполнить – по социальным вопросам, по финансовым. Не хватает ресурсов. Когда мы ратифицируем и не сможем выполнять, то граждане могут обращаться в международные судебные инстанции. В этом году мы будем выплачивать несколько миллионов евро тем, кто обращался в европейские суды, вот из-за этого, чтобы нанести очередной ущерб нашей экономике.



Михаил Соколов: Так, может быть, судам в России надо лучше работать?



Владимир Жириновский: Конечно, пусть наши суды лучше работают, и идти навстречу. Второе, по публичным домам. Это, конечно, плохо, но лучше всегда легальная деятельность каких-то структур, чем тайные публичные дома. Там грязь, насилие над девушками, над женщинами, убийства их. И сам главное, в последнее время начался рост этих вот изнасилований со стороны мигрантов, а если будут публичные дома, они пойдут туда и там получат эту услугу. Они насилуют девочек, 15-летних, это очень плохо. Поэтому препятствует кто? Те, кто заинтересован получать огромные деньги. Это огромный бизнес – и в Америке, и в Европе, и в России, чиновники и милиция на этом хорошо зарабатывают. А если легализовать…



Михаил Соколов: А законопроект-то вы не внесли.



Владимир Жириновский: Законопроект мы с удовольствием внесем, просто иногда не все…



Михаил Соколов: Что-то вы затянули.



Владимир Жириновский: Отдельные граждане, женщины наши, старшее поколение недовольно.



Михаил Соколов: И про многоженство.



Владимир Жириновский: Вы понимаете, что, допустим, часть мужчин будут довольны, а женщины и старшее поколение – недовольны.



Михаил Соколов: Значит, двуличная у вас позиция.



Владимир Жириновский: Не двуличная, мы готовы это поддержать.



Михаил Соколов: Политический реализм, хорошо.



Владимир Жириновский: И разрешить многоженство в исламских, мусульманских регионах России – за это мы тоже выступали и будем выступать. Будем вносить законы, будем.



Михаил Соколов: Сергей спрашивает: «Какие могут произойти изменения среди губернаторов и мэров в связи с кризисом? И как вы оцениваете назначение Никиты Белых?»



Владимир Жириновский: Обязательно будет идти смена почти всего губернаторского корпуса и мэров. Вот почему выгоднее их избирать на местных парламентах, потому что если идти через выборы, то многие из них имеют шанс остаться и губернаторами, и мэрами. А они окружены криминалом, бюрократами-чиновниками. Поэтому не всем, может быть, нравится форма избрания губернаторов через представление кандидатуры президентом, а теперь это будут представлять еще и партии большинства, но это единственный способ быстрее заменить губернаторский корпус, в том числе и мэров городов.



Михаил Соколов: Вы думаете, и Рахимова, и Шаймиева могут попросить?



Владимир Жириновский: Всех заменят! Заменят всех.



Михаил Соколов: И Лужкова?



Владимир Жириновский: Всех, кто больше 10 лет находится у власти, и кто не справляется.



Михаил Соколов: А сроки?



Владимир Жириновский: Сроки – в течение годы надо сделать это. Но опять кризис мешает.



Михаил Соколов: Это вам Медведев сказал Дмитрий Анатольевич?



Владимир Жириновский: Это я так думаю, потому что иначе они занимаются саботажем, они мешают. Что касается Никиты Белых – обязательно, правильно, пускай работают все. Он опытный, он был замом губернатора в Пермском крае, у него много хороших идей. Область тяжелая, дотационная. Я бы и Немцова поставил, и Хакамаду. Ну, Чубайсу дали Роснанотехнологии. Пускай все работают! Пусть и Гайдар поработает, пусть Явлинский поработает. Что сидеть дома и где-то скрипеть, стонать? Дайте всем по губернии – и через три-четыре года вы увидите, как они не могут справиться даже с небольшим регионом.



Михаил Соколов: Или могут справиться.



Владимир Жириновский: Или смогут и докажут, что они по-другому управляют…



Михаил Соколов: О, а я Псковскую область тут вижу, это как раз у вас там был губернатор от ЛДПР очень долго…



Владимир Жириновский: Михайлов 8 лет был.



Михаил Соколов: Да, Борис Иванович вам пишет: «Спросите, как выжить зимой без дров?»



Владимир Жириновский: Отвратительно это! Дрова нужно обязательно помочь, поставить. Они стоят, по-моему, 3-4 тысячи на зиму для жителей наших регионов. Нужно помочь с этим. Дров полно, самая лесная страна, и здесь мы должны обязательно помочь.



Михаил Соколов: А вы знаете, что отняли у муниципалитетов право каких-то местных вырубок? Сами же голосовали за Лесной кодекс.



Владимир Жириновский: Вот в чем проблема-то – нет доверия. Вы понимаете, что вырубают ценные породы. У нас проблема в стране: разрешить все – значит, все уходит за рубеж. Вон шведы в Карелии все лучшие породы деревьев вырубили. Китайцы поджигают леса на Дальнем Востоке, чтобы потом по дешевке вырубить…



Михаил Соколов: Так это не китайцы поджигают, а российские граждане поджигают.



Владимир Жириновский: И они могут поджигать, чтобы продавать. Это все вот это проблемы, конечно, что не хватает нам такого жесткого порядка. Демократию тогда придется нарушать. Поэтому, конечно, те, кто нуждается, я прошу вас обращаться к нам – поможем. Поможем и материально. Каждый месяц я направляю до миллиона рублей гражданам России. Вот направьте письма Грызлову, Миронову, Зюганову и мне – и посмотрите, как ответят вам. Мы и правовую помощь окажем, и моральную, и материальную.



Михаил Соколов: Пусть слушатель из Псковской области это и проверит.



Владимир Жириновский: Да, пожалуйста, не хватает на дрова – поможем, чтобы были у вас дрова, чтобы было тепло.



Михаил Соколов: Олег из Тверской области, пожалуйста. У вас-то с дровами нормально там?



Владимир Жириновский: Он, наверное, мобильник хочет.



Слушатель: У нас с дровами нормально. Здравствуйте. Как вы относитесь к ограничению свободы в современной России, в частности, преследованию оппозиции, оппозиционных средств массовой информации? И про экономический кризис. Почему государство в нынешней ситуации помогает олигархам, а не простому населению?



Владимир Жириновский: Олег, вспомнит 1917 год, царь не принял вовремя мер по обузданию начавшихся оппозиционных выступлений – забурлила страна, и к власти пришли экстремисты. Вот в чем опасность.



Михаил Соколов: К власти сначала пришли либералы.



Владимир Жириновский: Да, но они не удержали власть.



Михаил Соколов: Очень жаль.



Владимир Жириновский: А у нас либералы уже сегодня у власти, это правительство самое либеральное. То, что хотели СПС и «Яблоко», они все сделали, все законы приняли, все налоги. То есть либералам нечего предложить, нечего абсолютно.



Михаил Соколов: А демократам? Олег-то, наверное, демократ.



Владимир Жириновский: Он про демократию говорит. Олег, я согласен с тобой, но есть опасность. Вот пожар, задымило – будем заливать водой или ждать, когда дом загорится? Поэтому когда заливают легкий дымок, вам это неприятно: вот, ОМОН, скручивают, то, другое делают… Я исхожу из того, что главное, чтобы мы все были живы, чтобы ни в коем случае не допустить гражданской войны и огромного количества жертв. Если криминал выйдет на улицы…



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, если крышку закручивать у котла – взорвется. Понимаете, лучше пар выпускать.



Владимир Жириновский: Ну, это как врачи: давайте делать операцию – больного спасем, но сделаем операцию – он тоже может умереть.



Михаил Соколов: А вы знаете, есть разные врачи, есть хирург и терапевт. Если вы хирурга спросите, он вам скажет: резать. А терапевт скажет: давайте полечим, таблетки, то-се.



Владимир Жириновский: Даже два хирурга, один говорит, что надо делать, и все равно больной умирает, а другой говорит, что не надо было делать…



Михаил Соколов: И все равно умирает.



Владимир Жириновский: И тоже умирает. Вот так и тут. Может быть, мы выйдем нормально, и зря мы по спинам стучим дубинками, ОМОН, а если начнется, как в Греции и в Таиланде? А криминал выйдет на улицы?



Михаил Соколов: Не пугайте, не пугайте…



Владимир Жириновский: Криминал выйдет – что будете делать с криминалом? Вместе с анархистами, вместе с демократами, вместе с «Другой Россией», с либералами…



Михаил Соколов: И с ЛДПР.



Владимир Жириновский: …и с ЛДПР, с коммунистами – и криминал. И пойдет такое, что это будет страшно. Вот что опасно.



Михаил Соколов: Хорошо, вам страшно, но мы не пугаемся.



Владимир Жириновский: Мне не страшно.



Михаил Соколов: А вот люди пугаются того, что вы раздаете деньги, ну, не вы, а власть, а вы ее поддерживаете, олигархам. Дерипаске – 4,5 миллиарда, Потанину – миллиарды, Лисину, им всем.



Владимир Жириновский: Объясняю. Согласен. Когда я был кандидатом в президенты, я обещал после инаугурации всем гражданам бедным раздать по 100 тысяч, но я не стал президентом. Нынешняя власть решила использовать часть свободных средств, чтобы помочь крупным предпринимателям, чтобы сохранить их предприятия. Потому что в их руках огромные отрасли, допустим, «Норникель».



Михаил Соколов: А зачем? Ну, расплатились, кто-нибудь другой купил бы у них. Банкротство.



Владимир Жириновский: Вот я согласен, и сейчас так и будет происходить. Государство вливает свои деньги, но оно не дарит. Если они не вернут эти деньги, мы даем на год… не мы, вернее, а Центральный банк и государственные структуры, мы все их акции заберем и национализируем все, что есть у Потанина, у Дерипаски, у Усманова.



Михаил Соколов: Так еще хуже будет работать.



Владимир Жириновский: Но тогда мы спасем их. Иначе рабочие потеряют работу!



Михаил Соколов: А если бы у Потанина купил, я не знаю, «Дойче банк», что, хуже стало бы?



Владимир Жириновский: Тогда хозяином будет иностранец. И тогда мы вообще ничего не сможем сделать.



Михаил Соколов: А если бы «Альфа-Банк» купил какой-нибудь, хуже бы стало?



Владимир Жириновский: Вы поймите, из двух зол нужно выбирать меньшее. Меньшее зло: или наши граждане – хозяева нашей промышленности, или наше российское государство. Самое опасное, если иностранцы все это заберут.



Михаил Соколов: Да бросьте, и что же случится?



Владимир Жириновский: Если на равных, я согласен. Если мы в Германии купим заводы, давайте «Мерседес» купит АвтоВАЗ в Тольятти, а мы «Мерседес» купим в Штутгарте. Но это же не получается.



Михаил Соколов: Так никто не пробовал.



Владимир Жириновский: Давайте мы купим американские сталелитейные заводы, а в Череповце у Мордашова заберет завод Британия. Вот в чем проблема.



Михаил Соколов: Слушайте, Мордашов пытался купить крупную сталелитейную корпорацию.



Владимир Жириновский: Помешали, видите, помешали!



Михаил Соколов: Нет, не смог купить, денег мало предложил, Митал больше предложил.



Владимир Жириновский: Нет, он давал больше денег.



Михаил Соколов: Индусы предложили больше.



Владимир Жириновский: Нет, специально, чтобы только русские не владели никакими отраслями промышленности за рубежом.



Михаил Соколов: Ох, ну, что же вы нас прямо выводите на такие неполиткорректные темы…



Владимир Жириновский: Мешают нам покупать за рубежом, а к нам лезут. И это опасно.



Михаил Соколов: Александр из Вологды, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Владимир Вольфович, вы во власти, из нее не уходите, значит, за нее ответственность несете, тут, как говорится, без дров.



Владимир Жириновский: Согласен только в том случае, если в исполнительной власти, премьер-министр, губернатор – согласен. Но я не министр.



Слушатель: Нет, вы там, не выходите – значит, несете. У меня вот такая вещь. Пока нефть была дорогая 8 лет, рабочие были при делах, и те заводы по ширпотребу, которые рухнули 20 лет назад, вы их не подняли. Можно было поднимать, но ничего не сделано. Сейчас у вас таких возможностей уже нет, и нефть упала, и рабочим надо уже платить, это уже тоже понятно. Значит, у нас какой момент получается, Стабфонд мы проедим, это уже как пить дать, и у нас что впереди? Коллапс получается.



Михаил Соколов: Вот на этой печальной ноте мы и ответим.



Владимир Жириновский: Саша, объясняю. Саша, ты правы, мы как раз, находясь в оппозиции, требовали постоянно все свободные деньги бросить на модернизацию, строить новые заводы, дороги, жилье. Но правительство решило иметь в запасе резерв этих денег. Они как раз из этого и исходили, они знали, что впереди самый страшный в истории человечества мировой кризис. Вот давай, твоя семья, вы накопили деньги, а тебе говорят: «Да ты купи лучше квартиру новую! Что ты деньги копил там 10 лет?» А вот теперь, когда тебе надо долги возвращать, у тебя эти деньги есть. А новая квартира будет стоять пустая, некому ее сдать в аренду, никто не купит. Все, ты деньги вложил в новую квартиру, купил новую мебель, новый холодильник, а теперь тебе нужно что-то финансировать, а у тебя ничего в запасе нет, тебя уволили, ты не можешь вернуть долги тем банкам, у которых брал кредиты. Все, ты банкрот, тебе конец. То же самое с Россией. Если бы у нас не было свободных денег, если мы их не будем использовать как рычаг спасения экономики, мы – государство-банкрот. Но я все равно с тобой согласен, лучше бы эти огромные свободные деньги, триллионы рублей бросать на то, чтобы восстановить десятки тысяч заводов.



Михаил Соколов: Но не сделали.



Владимир Жириновский: Но они не сделали, и мы их критиковали. Они не сделали, они пошли по другому варианту – сохранить деньги и сейчас эти деньги использовать для спасения экономики. Они не правы, я согласен с тобой.



Михаил Соколов: Олег из Белгородской области, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Владимир Вольфович, скажите, пожалуйста, какое отношение ваша партия имеет к таким понятиям, как либерализм и демократия? В вашей партии это фигурирует в названии, но никакого отношения по вашему голосованию не видно. И второй вопрос. Почему вы ругаете коммунистов, а поддерживаете боевой отряд коммунистов – чекистов? Это все и всегда прекрасно знали давно.



Владимир Жириновский: Объясняю. Мы за либерализм, либерализм – это свободы, свободы с демократии, свободы в экономике, я это говорю здесь уже целый час, только за это. Но пока это в полном объеме не получается не только у нас, но и во всем мире. Во всем мире идет медленная национализация, ущемление свобод, сокращение свободной конкуренции. Это везде, и в Америке, и во Франции, и в Японии, и в Китае. Везде! Что касается любви, из двух зол выбираем меньшее. Чекисты больше патриоты, чем нынешняя КПРФ.



Михаил Соколов: Это почему же?



Владимир Жириновский: Потому что они на защите государства стоят, а коммунисты – на защите своих идей. С 1945 года мы огромные деньги потратили на создание коммунистических режимов по всему миру. А они рухнули, и где наши деньги? Сталин обещал не устанавливать коммунистические режимы в Восточной Европе. Из-за этого у нас началась «холодная война». Мы могли быть союзниками с Америкой, с Англией, никакого НАТО бы не было, мы бы оставались союзниками, три государства: Вашингтон, Лондон и Россия. Но Сталин предал, решил везде серп и молот развесить. И Сталина нет, серпа и молота нет – и нет наших братских режимов в Восточной Европе. Это была ошибка.



Михаил Соколов: Да и Советского Союза нет, слава Богу.



Владимир Жириновский: И Советского Союза нет. Поэтому коммунисты виноваты, и никогда их не поддерживайте, это блажь. Тем боле наши коммунисты. Все разворовали, все разграбили, и сами перестройку организовали, и сами все обрушили.



Михаил Соколов: А вы хотите сказать, что нынешние чекисты не коррумпированные, не «крышуют»?



Владимир Жириновский: Получше. Я говорю, из двух зол – меньшее. Все-таки нынешние чекисты принимают меры по блокированию враждебной деятельности внутри страны и за рубежом.



Михаил Соколов: Ну, хорошо, коммунисты, потом чекисты, а кто следующий у власти?



Владимир Жириновский: ЛДПР! Это единственное спасение для всей страны. Мы пережили левую модель – рухнула, мы пережили ельцинскую – рухнула, сегодня идет модель, 9 лет уже, новая, президент, премьер-министр, растет недовольство – давайте четвертый вариант, ЛДПР. Другого пути нет. А насчет того, что либерализм, «Единая Россия» и это правительство сделали все ультралиберальное, даже больше.



Михаил Соколов: Но не демократическое.



Владимир Жириновский: Но не демократическое, согласен. А мы бы сделали и демократию, и конкуренцию нормальную, и нормальное участие государства в экономике и по всем другим вопросам.



Михаил Соколов: Да, вот тут Александр интересуется: «Как ваш сын, работая только в Думе, сумел стать владельцем четырех крупных квартир, двух участков в Подмосковье, двух «Мерседесов», БМВ?» Как так получается? Растет благосостояние депутатов?



Владимир Жириновский: Объясняю. Никакого благосостояния не растет, никакого у него нет бизнеса, ничего.



Михаил Соколов: Но в декларации-то это есть.



Владимир Жириновский: В декларации есть, но это все получено от наших сторонников. Если взять под Москвой, приезжайте, у меня там скотный двор, несколько свиней, овца, куры и так далее. Это небольшие домишки.



Михаил Соколов: Но у вас же там не один участок.



Владимир Жириновский: Это не коттеджи, небольшой участок, может быть, на 800 метров.



Михаил Соколов: Но не один.



Владимир Жириновский: Да, они же небольшие, там по 200 метров.



Михаил Соколов: Так у супруги еще пять дач.



Владимир Жириновский: Но это же я вам говорю, что вы приедете и посмотрите – обычный вариант сельский, никакого коттеджа, никакого мрамора, ничего нет. То же самое и квартиры в Москве. Это все получено от наших сторонников, честно, ни одного ворованного рубля, никаких…



Михаил Соколов: А с подарков налоги надо платить государственному деятелю?



Владимир Жириновский: Конечно. Мы все платим, все, что положено, все высчитывает наша бухгалтерия и так далее. То есть мы никого не обманули.



Михаил Соколов: Да, вот тут еще вопрос: «Не пора ли Думе потребовать от Медведева отправить Путина в отставку, создав антикризисное правительство национального спасения?»



Владимир Жириновский: Какой-то вариант будет весной обязательно. Или Путин поменяет министров, большей частью финансово-экономического блока, или возможны еще какие-то изменения. Конечно, если ситуация будет обостряться, то неизбежны смены правительств по всей Европе, в Америке. В Америке и так будет новое.



Михаил Соколов: А вот в России?



Владимир Жириновский: В России – возможно.



Михаил Соколов: А кто уйдет – Путин или Медведев?



Владимир Жириновский: Это они должны решать сами. Они одна команда. Скорее всего, никто не уйдет, потому что они как бы вместе, и они будут стараться найти выход из кризиса без резкой смены политической элиты в лице этих двух лиц.



Михаил Соколов: А кто принимает окончательные решения в России – премьер или президент?



Владимир Жириновский: Я думаю, он вместе.



Михаил Соколов: Это как?



Владимир Жириновский: Ну, как вместе… Мы сейчас вместе с вами в студии договариваемся о чем-то, и нас слышит весь мир.



Михаил Соколов: А последнее слово?



Владимир Жириновский: Ну, последнее слово может быть за человеком, который более опытный и старший по возрасту.



Михаил Соколов: То есть все-таки Путин.



Владимир Жириновский: Не потому что он, как говорится, главный, но вот у меня есть сын, и наверное, мое слово должно быть более главным. Это же нормально.



Михаил Соколов: А он вас всегда слушается?



Владимир Жириновский: Нет, не всегда, сопротивляется. Другое поколение, ему 36 лет, и он очень недоволен, что мы оказались с ним вместе, он не хотел, я позвал. Но кто же знал, что будет революция? Я позвал просто так, помочь провести съезд, а в это время – 1991 год, крушение страны, и пошло-поехало. То есть он спокойно был бы там, где никто бы его не знал, ему никакой радости это не доставляет, и мне тоже.



Михаил Соколов: Да, вот господин Кулагин тоже спрашивает: «Будет ли Путин следующие 12 лет (видимо, после Медведева) президентом России?»



Владимир Жириновский: Может быть и такое. До конца срока пробудет Дмитрий Анатольевич, а в марте 2012 года, возможно, будет баллотироваться нынешний премьер-министр. И от ЛДПР будет кандидат, и от коммунистов, и от других партий, 4-5 кандидатов будет. Вы же выбираете! Если вы не хотите, чтобы кто-то был президентом.



Михаил Соколов: Послушайте, не всех же на выборы выпускают. Что Касьянова не пустили на выборы? Он бы вам помешал что ли?



Владимир Жириновский: Нет, не помешал бы. Он был бы куда лучше, чем этот Богданов, которого выпустили, вообще какой-то масон, ничего не соображает. Боятся, видимо. Ну, что я могу сделать?



Михаил Соколов: Чего боятся-то?



Владимир Жириновский: Потому что за Касьяновым Запад. Касьянов мог бы там опротестовывать выборы. У него много денег, у него могла быть какая-то связь с губернаторами, все-таки он был премьер-министром.



Михаил Соколов: А что, в России нет миллионов людей, которые хотят западного пути развития? Есть, конечно. Почему они не представлены?



Владимир Жириновский: Меньше, намного меньше.



Михаил Соколов: Меньше чего?



Владимир Жириновский: Меньше, чем тех, которые не хотят идти по западному пути.



Михаил Соколов: Они же не знают, что это такое. В Европе знаете, сколько мало людей побывало?



Владимир Жириновский: Так они же видят все, сейчас они видят, что такое Запад.



Михаил Соколов: Они видят то, что им по телевизору показывают.



Владимир Жириновский: Отношение Запада к войне на Кавказе – Запад стал Россию обвинять. Мы потеряли солдат, а мы еще, оказывается, агрессоры. Мы защищали город, осетин, наших солдат, а Запад изобразил так, что мы агрессоры. Какие же мы агрессоры, когда Саакашвили дал приказ напасть на Южную Осетию? Так и в экономике сегодня. Где наши деньги? Все в Европе!



Михаил Соколов: Это вы олигархов спросите.



Владимир Жириновский: Вот, опять проблема!



Михаил Соколов: Они у вас тоже во фракции есть.



Владимир Жириновский: Вот товарищ спрашивал, где либерализм. Вот либерализм – и разрешили вывозить. А я считаю, что не надо было разрешать вывозить. Надо, чтобы все деньги оставались здесь



Михаил Соколов: Он за демократию. Владимир Вольфович, каков все-таки ваш прогноз на 2009, что будет? Кризис, вот в марте региональные выборы…



Владимир Жириновский: 1 марта выборы, я думаю, что выборы уже будут показательными. Кризис обострится, я думаю, не сможет уже так много голосов получить «Единая Россия», оппозиция будет получать больше голосов. Возможно, будут какие-то выступления наших граждан. Желательно, чтобы это проходило в мягком режиме, чтобы не было нигде жертв, чтобы спокойнее было. Чтобы все-таки нам не довести дело до жестокой формы любого кризиса. Как болезнь, чтобы не было паралича всей страны, и в экономике. Потому что уже статистика говорит, что где-то 20 процентов останавливается всей экономики. Некоторые предрекают вообще коллапс определенный промышленный, вариант типа катастрофы. Если все голодные, безработные, что мы будем делать? Биться друг с другом на улицах.



Михаил Соколов: Этого не надо.



Владимир Жириновский: Этого не надо, вот, давайте и постараемся предотвратить. Поэтому давайте под знамена ЛДПР! Мы за демократию и за то, чтобы дубинками вас никто не бил.



Михаил Соколов: А может, круглый стол всех партий?



Владимир Жириновский: Давайте круглый стол, мы согласны. Они боятся, мы не боимся. Мы проводим, всех приглашаем, мы готовы к любому диалогу. ЛДПР не в чем обвинить, не в чем. Мы не были в реальной власти, президентами, министрами, премьер-министрами. И мы давали другие рецепты, а их не слушали. Они сами виноваты, сейчас они это поймут, и я думаю, что они все-таки сделают выводы, и мы придем к какому-то диалог и круглому столу весной 2009 года.



Михаил Соколов: Спасибо.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG