Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем грозят российской экономике дефолты компаний


Ирина Лагунина: 10 лет назад слово «дефолт» прозвучало в России как гром среди не очень ясного неба. Но уже через несколько лет о нем стали забывать, и к 10-ой годовщине августовского кризиса 98-го года уже не каждый опрошенный мог вспомнить, в чем его суть.


Однако сегодня не только само понятие дефолта прочно вернулось в российский деловой лексикон, но и сами дефолты стали привычными. Правда, в отличие от кризиса 98-го года, когда дефолт был объявлен самим государством российским, теперь речь идет о дефолтах российских компаний. Тему продолжит Сергей Сенинский...



Сергей Сенинский: ... Сообщения о так называемом «техническом», то есть временном дефолте той или иной российской компаний стали появляться теперь чуть ли не каждую неделю. Речь идет о том, что компании оказываются не в состоянии обслуживать свои собственные долговые обязательства, оформленные в виде корпоративных облигаций.


Можно ли говорить о том, что количество дефолтов возросло именно в последние 2-3 месяца? Из Москвы – аналитик инвестиционного банка Lehman Brothers Павел Мамай:



Павел Мамай: Да, однозначно количество дефолтов возросло, и не только технических, но и платежных дефолтов. Это связано со значительным ухудшением ситуации на финансовых рынках, что делает рефинансирование долговых обязательств практически невозможным. И соответственно, более слабые заемщики просто не могут найти деньги на то, чтобы расплатиться со своими обязательствами.



Сергей Сенинский: То есть компаниям теперь неоткуда привлечь новые деньги, чтобы расплатиться по старым еще долгам...



Павел Мамай: Всего в 2008 году произошло 35 технических дефолтов, из которых практически все произошли за период август, сентябрь, октябрь, ноябрь. И за октябрь-ноябрь, наверное, больше двух третей этих случаев произошло. Мы видим однозначно увеличение дефолтов. Это отчасти связано с тем, что на декабрь традиционно приходилось большое количество погашений рублевых облигаций. И сейчас, соответственно, многие заемщики не могут справиться со своими обязательствами.



Сергей Сенинский: «Техническим» дефолтом называют ситуацию, когда компания не смогла произвести очередные платежи по своему долгу точно в срок, но уложилась в предусмотренный законом «льготный» период. Например, для корпоративных облигаций в рублях он составляет 7 дней – для выплаты процентов и 30 дней – для погашения самих облигаций. Ну, а если и льготного периода не хватило, тогда дефолт из «технического» превращается в «платежный». Другими словами - «полный» дефолт, когда кредиторы уже могут подавать на компанию-должника в суд...



Павел Мамай: Из технических дефолтов в обычные переросли примерно две трети дефолтов в общей сложности. Я, честно говоря, думаю, что это количество будет увеличиваться, эта пропорция. В любом случае технический дефолт или связан с какими-то временными трудностями и не перерастает в платежный дефолт, но все больше и больше мы видим, что технические дефолты просто являются преддверием полноценных платежных дефолтов.



Сергей Сенинский: Судя по сообщениям, чаще других дефолты в России объявляли в последние месяцы компании розничной торговли, девелоперы и авиаперевозчики...


Так ли это? И почему компании именно из этих секторов экономики? Ведь за счет заемных средств расширяют свой бизнес далеко не только они, но и очень многие другие... Руководитель отдела долговых обязательств инвестиционной группы «КапиталЪ» Дмитрий Зак:



Дмитрий Зак: Да, это так. Именно эти компании использовали максимально возможные кредитные рычаги, которые были доступны на рынке. Соотношение долга кооперационной прибыли этих компаний достигало иногда 10 раз, а иногда превосходило это значение. Проблема в том, что долг – это не единственное узкое место этих компаний. Отметим, что эти компании в основном не обладают прозрачностью, нет консолидированных отчетностей, при том, что часто это просто холдинги, в которые включены множество предприятий. Кроме того, очень часто по ним отсутствуют международные кредитные рейтинги. В итоге адекватная оценка этих предприятий весьма затруднительна. Можно сказать, что все эти предприятия в большей степени являются представителями третьего эшелона на корпоративном рынке облигаций.



Сергей Сенинский: Вообще долг – неотъемлемая часть любого, даже самого успешного бизнеса. Другое дело – его объемы. Обычно «пороговым» значением «нормальной» долговой нагрузки той или иной компании считается показатель 3:1. То есть объем долга может в 3 раза превышать объем текущей прибыли компании...


Еще в середине года эксперты отмечали, что даже у самых крупных российских заемщиков это соотношение не превышало 1,5/2:1, то есть все они находились в безопасной зоне. Могло ли оно теперь измениться?



Дмитрий Зак: Долги у предприятий в последнее время не так уж и росли. По крайней мере, если сравнивать с 2007 годом. Публичный долг в 2008 году и вовсе был доступен разве что самым-самым крепким заемщикам. Однако сказать, что долговое бремя самых сильных заемщиков сильно ухудшилось, нельзя, все в рамках разумного. Мы можем привести примеры таких компаний, как РЖД, «Газпром», ряд крупнейших металлургических компаний. Все они представлены на рынке с долговой нагрузкой не более 1-1,5, долг кооперационной прибыли. Есть некоторые компании чуть похуже, в частности, касаясь долговой нагрузки. К примеру, «ЕврАз», у него долговая нагрузка чуть ближе к двум. Но все это в рамках, все они тянут. И если рассматривать, например, крупнейших ритейлеров, тоже интересная отрасль, но опять же, крупнейшие компании, это кто – «Магнит», «Икс-5», долговая нагрузка по этим компаниям два с половиной, может быть чуть ближе к трем. Вроде бы цифры не маленькие, тем не менее, по сравнению со всем сегментом это просто лидеры, остальные – это уровень долговой нагрузки выше пяти.



Сергей Сенинский: До сих пор мы говорили в основном о рынке рублевых облигаций. А случались ли в последнее время дефолты российских компаний по зарубежным долговым обязательствам? И если да, в каких отраслях? Павел Мамай, аналитик банка Lehman Brothers:



Павел Мамай: На данный момент из последних есть два случая дефолтов уже не технических, а платежных российских компаний по зарубежным обязательствам. Это компания «Нутритек», производитель молочных продуктов, и компания РТМ – это девелопер недвижимости. Кроме того, достаточно велика вероятность дефолта компании «Еврокомерц» - это финансовая компания, занимающаяся факторинговым бизнесом, по своим зарубежным обязательствам в эту пятницу. Они уже объявили, что с большой вероятностью они не смогут погасить.



Сергей Сенинский: Обязательства российских компаний по своим зарубежным облигациям относятся к общей сумме российского корпоративного внешнего долга? Или – только долги по кредитам зарубежным банкам?


И в условиях, когда новых кредитов за рубежом никто не дает, а новых облигаций никто из российских компаний там не размещает, можно ли предположить, что общий объем этого долга сокращается?



Павел Мамай: Да, что касается обязательств российских компаний по зарубежным облигациям, они относятся к общей сумме российского корпоративного внешнего долга. Это не только банковский долг, сюда относится все. Я не думаю, что он сильно изменился за последующие три месяца, потому что за прошлые месяца не было крупных погашений внешних обязательств. То есть, да, новых кредитов никто не получал, но и каких-то серьезных погашений за последние три месяца не было, поэтому там может быть изменение в рамках нескольких миллиардов.



Сергей Сенинский: Среди самых крупных российских заемщиков – крупнейшие компании – нефтегазовые, банки, автомобильные, металлургические и др. Среди них – и контролируемые государством...


Юридически – несет ли само государство ответственность по долгам коммерческих компаний, в которых оно само является либо крупным, либо даже контрольным акционером? Дмитрий Зак, руководитель отдела инвестиционной группы «КапиталЪ»:



Дмитрий Зак: На мой взгляд, юридически ответственность государства вряд ли присутствует, за исключением тем, где официально прописываются госгарантии. К примеру, есть выпуски АЭЖК, в которых есть госгарантия по долгу. Здесь, на наш взгляд, важнее репутационные риски государства, страны, которые могут оказаться под давлением в случае дефолта одного из квази-государственных займов. Поэтмоу сейчас, мы если и рекомендуем рассматривать для инвестиций облигации, будь то валютные или рублевые, то мы рекомендуем именно таких заемщиков, то есть квази-государственных и причем еще, чтобы их выпуски были относительно короткими, то есть до полугода-года, что снижает риски.



Сергей Сенинский: Компания, дошедшая до «платежного», то есть полного дефолта по своим обязательствам, каким санкциям со стороны кредиторов подвергается?


С одной стороны, она может как-то договориться с кредиторами – например, об отсрочке долга или о новом графике его погашения. Но может и не договориться... Тогда следуют юридические меры - вплоть до распродажи имущества и, соответственно, увольнения всех работников...



Павел Мамай: В принципе возможности кредиторов регламентируются Законом о банкротстве и несостоятельности Российской Федерации. Первое, что кредитор может сделать в тот момент, когда произошел дефолт платежный, он может через суд обратить свои взыскания на имущества заемщика, получить исполнительный лист и, используя службу судебных приставов, попробовать взыскать свой долг с их помощью, или реализовав какое-то имущество, или арестовав счета, деньги на счетах заемщика и так далее. Иногда это возможно, но обычно в случае крупных дефолтов у компании-заемщика скорее всего не хватит средств и тогда возбуждается процедура банкротства. В достаточно больших случаях заканчивается дело о банкротстве ликвидацией компании, что подразумевает под собой ликвидацию имущества и увольнение сотрудников.



Сергей Сенинский: Если иметь в виду прогнозы на 2009 год, следует ли на фоне почти очевидного теперь спада в экономике ожидать «волны» новых корпоративных дефолтов в России? И компании каких именно секторов экономики могут оказаться в этом смысле в наиболее уязвимом положении?



Дмитрий Зак: На наш взгляд, если тенденция, которая присутствует сейчас, сохранится, то да, этого не избежать. Вполне вероятно, мы будем наблюдать очередную волну дефолтов и банкротств компаний. К примеру, мы посчитали, что к концу следующего года при сохранении текущей тенденции объем рынка рублевых облигаций сократится примерно на две трети, то есть до 30% от текущих уровней. При том условии, если на рынке будут только погашения и одновременно не будет новых размещений. Именно сейчас так и наблюдается, за исключением технических размещений ни один из эмитентов не выходит на рынок. Что касается отдельных отраслей, то мы полагаем, что практически во всех отраслях и сейчас, и в ближайшей перспективе будет проходить процесс консолидации. Более сильные компании, более крепкие будут поедать более слабых, иногда избавляя от банкротства последних. Что касается сектора ритейла, в частности, средних и мелких компаний, девелоперов, строителей, мателло-трейдеров, авто-трейдеров, да всех трейдеров, видимо, эти компании останутся под прицелом в ближайшие месяцы.



Сергей Сенинский: Только общий внешний долг российских компаний составляет примерно 560 миллиардов долларов, то есть на одну треть больше всех золотовалютных резервов России на сегодня...


XS
SM
MD
LG