Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Золотой Орел» и «Белый слон» готовятся к награждениям


Владимир Наумов, президент киноакадемии «Золотой Орел», считает, что сейчас почти нет фильмов, в которых развитие действия происходит через раскрытие человеческих характеров

Владимир Наумов, президент киноакадемии «Золотой Орел», считает, что сейчас почти нет фильмов, в которых развитие действия происходит через раскрытие человеческих характеров

23 января в Первом павильоне «Мосфильма» пройдет 7-я церемония награждения лауреатов премии «Золотой Орел». Номинанты уже объявлены. А 25 декабря свою награду — она называется «Белый слон» — вручит Гильдия кинокритиков.


Пока мы знаем номинантов двух кинопремий и попробуем сравнить списки. В категории «Лучший фильм» совпадает два названия: «Дикое поле» Михаила Калатозишвили и «Бумажный солдат» Алексея Германа-младшего. Среди претендентов на «Слона» есть еще «Тюльпан» (но по условиям «Орла» он будет рассмотрен в будущем году) и «Юрьев день». А у «Орла» есть еще «Адмирал», «Исчезнувшая империя» и «Все умрут, а я останусь». Удивительно, что одни и те же академики проголосовали за столь полярные фильмы. Комментирует глава экспертной комиссии «Золотого Орла» Кирилл Разлогов: «Дело в том, что противоположности соприкасаются. Мне кажется, что они соприкасаются в том, что вокруг и той и другой картины мы слышали много шума, это картины заметные. Картина показывалась в Каннах в случае Гай Германики, а "Бумажный солдат" получил призы в Венеции. Мы слышали и знаем, что картина "Адмирала" показывается во всех кинотеатрах».


У «Орла» лидирует «Адмирал» по восьми позициям, «Бумажный солдат» — по шести, «Исчезнувшая империя» — по пяти, «Дикое поле» и «Пленный» — по четырем, хотя картина Алексея Учителя не вошла в список «Лучший фильм». А у «Слона» в фаворитах «Дикое поле» — семь номинаций и «Бумажный солдат» — шесть. Ну, и довольно бухгалтерии. Потому что Владимир Наумов и Геннадий Полока, президент и вице-президент Академии «Золотой Орел», много говорили о самом кино.


«Мне лично кажется, — считает Владимир Наумов, — что в нашем кинематографе существует такой самый низший слой картин, где суть их состоит в том, что режиссеры и все прочие опираются на фабулу: кто за кем погнался, кто кого поймал, где подстрелил, по пути изнасиловал и ограбил. Это вот первое направление. Второе — это сюжетное кино, когда движение внутри картины происходит посредством человеческих характеров, как у крупных писателей, все построено на персонаже, на человеке, он двигает сюжет. Мы про это забыли. Ну, и последнее — это уже, что об этом говорить, Феллини, потрясающий как бы простотой и совершенно потрясающей продуманностью глубокой всех подробностей внутренних соединений».


Геннадий Полока считает, что все конкурсные картины мрачноватые: «Понимаете, иногда, когда смотришь подряд 25 наших картин, на несколько дней пропадает аппетит, я на мясо на могу смотреть, какие-то естественные жизненные функции вдруг исчезают. И тогда невольно я беру какую-то старую американскую картину, которая считается плохой, смотрю — и так немножко распускаюсь».


Так вот почему в Америке люди такие толстые — у них мало мрачных фильмов.


XS
SM
MD
LG