Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Насколько опасен первый прецедент внесения поправок в российскую Конституцию?



Владимир Кара-Мурза: В понедельник Совет федерации на пленарном заседании утвердил отзывы региональных парламентов на поправки в конституцию по увеличению сроков полномочий президента и Государственной думы. По словам спикера совета федерации Сергея Миронова, поправки начинают действовать сразу после утверждения сенаторами отзывов регионов. Таким образом, подпись президента и публикация указа в «Российской газете» в этом случае простая формальность. Согласно постановлению сената, все 83 региона России поддержали поправки Дмитрия Медведева по изменению основного закона относительно увеличения сроков полномочий президента до шести лет и парламента до пяти лет. Насколько опасен первый прецедент внесения поправок в российскую конституцию? Об этом говорим с членом политсовета движения «Солидарность», бывшим депутатом Государственной думы Александром Осовцовым. Можно ли было предположить в 93 году, 15 лет назад, когда принималась конституция, а вы стали депутатом думы, что первыми подвергнутся пересмотру как раз статьи о сроках полномочия президента и парламента?



Александр Осовцов: Теоретически, конечно, можно. Но для этого тогда надо было рассуждать с очень холодной головой, раскладывая все логически существовавшие варианты. Если, конечно, тогда было бы вспомнить, что первоначальный проект конституции, который был подготовлен администрацией тогдашнего президента, предусматривал гораздо большие президентские полномочия, даже большие, подчеркиваю, чем те, которые в результате были приняты в ныне действующей конституции, которую многие небезосновательно называют суперпрезидентской, то может быть и можно было. Но учитывая, что в тот момент, во-первых, казалось, что некая сбалансированность, неполная, в чем-то недостаточная, но была достигнута, таким образом тенденция развития выглядела прямо противоположной, как мне тогда казалось, правильной, то я, разумеется, полагал, что если что-то в исторически обозримый период, те же самые 15-20, 30 лет и будет изменяться, то изменяться будет в другую сторону. Оказалось, что ошибался.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Туманов, бывший председатель Конституционного суда Российской Федерации, предостерегает от ошибочного шага.



Владимир Туманов: Конституцию терзать не надо. Это первая действующая в России конституция, она долгое время должна быть стабильной и неподвижной. Само по себе изменение сроков пребывания в президентской должности не самый важный конституционный вопрос. Но тем не менее, вот встав на этот путь, мы принцип, принятый нами, подрываем.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, подрывает ли продление сроков президентских полномочий сами основы российского политического режима?



Александр Осовцов: Теоретически может быть и нет. В этом смысле те, кто доказывает, что суть и основы конституции, конституционного строя остались незатронутыми, формально правы. Понимаете, в чем дело, у любого текста вообще, у текста закона и основного закона в том числе, как все прекрасно знают, есть не только буква, но и дух. Так вот дух конституции, а сплошь и рядом уже буква уже нарушаются таким образом, я не буду приводить примеры, я назову одну-единственную вещь - конституция многими своими статьями гарантирует проведение свободных, демократических, прямых, равных выборов. Ничего этого на сегодняшний день в реальной российской жизни нет. И таким образом правящему режиму на самом деле, если что-то надо менять, то сугубо формальные моменты. Так вот он теперь приступил уже и к ним, изменив прежде всего то, что касается непосредственно правящей группировки, причем не группировки вообще, а непосредственно тех персоналий, тех конкретных живых людей, которые основные должности и занимают. Вот в этом прежде всего я вижу символичность происшедшего. С содержанием уже они разобрались так, как им надо. Теперь перешли к формальностям.



Владимир Кара-Мурза: Главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Виктор Шейнис, бывший депутат Государственной думы, один из авторов конституции, признает существование перекосов в основном законе.



Виктор Шейнис: В принципе конституция далеко не идеальна, она противоречива. В ней есть очень хорошие первая и вторая главы, которые практически не нуждаются в поправках, и очень спорные последующие главы, которые определяют конструкцию государственной власти. Власть в значительной мере скособочена, президентская и исполнительная власть имеют колоссальный перевес над парламентской и судебной властью. При данном соотношении сил совершенно опасно и вредно вступать на путь изменения конституции. Возможности ухудшения также безграничны, как возможности улучшения. То, что сейчас проделали с конституцией - это типичный пример ухудшения конституции.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Ивана.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, я считаю, что здесь ничего кардинально нового и принципиального в этом решении нет, объясню, почему. Дело в том, что еще со времен Октябрьской революции у нас жизнь и законы существовали сами по себе. Бухаринская конституция существовала только на бумаге, и эта система продолжается до сих пор. Ведь уже говорили, что конституция во многих принципиально важных моментах нарушается, ни демократии, ничего подобного нет. И поэтому это изменение - просто продолжение линии, которая давно наметилась и продолжается.



Владимир Кара-Мурза: Подтверждает ли внесение поправок чистую формальность существования нашего основного закона?



Александр Осовцов: С одной стороны, да, здесь действительно трудно не согласиться. Потому что примерно о том же самом мы с вами говорили. Но, тем не менее, однако, это довольно яркое свидетельство того, что власть перестала соблюдать некий декор, который соблюдала. Это же понятно, что чем реже приходят граждане на выборы, тем реже, даже пусть декоративные, но все же как декорации, существующие у граждан России права. Теперь эти права очевидным образом в отношении парламента уменьшены на 25%, в отношении президента на 16, примерно так, если посчитать арифметику. Следовательно, те возможности, которые есть в нынешней, прямо скажем, не самой простой для страны обстановке у общества по отношению к власти, они стали благодаря, на мой взгляд, прямому произволу власти еще меньше, чем были. Таким образом, мы урезаны уже не только по смыслу, но и по чистым формальностям, тем не менее, в правах. Понятно же, что даже по советским законам, которые только что вспоминал Иван, можно было выборы не проводить фактически, как это было многие десятилетия, а можно было, как Горбачев, провести, причем провести пусть куцые, но выборы, так и сейчас выборы по ныне действующей конституции можно проводить, когда-то они проводились, а можно не проводить. Раньше их надо было проводить чаще, теперь их уже надо проводить реже.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер, страна. Вы знаете, Владимир, я удивляюсь вашим постоянным слушателям. И я скажу такой момент: я как бывший офицер, служивший на Дальнем Востоке и принимал эту конституцию, которую принимал Ельцин, то есть я за нее, был референдум, и я пользовался статьями, и вы знаете, я в суде выигрывал. Она минимальная статья, как ответственность, дорожное движение, он напишет мне расписку, я напишу расписку, и суд принимает к действию. Сейчас суд это не принимает, суд как баран, он только смотрит на Путина. Это первый вопрос. И второй вопрос: вы знаете, я могу сейчас сравнить вот это изменение конституции, это все равно, что железная дорога от Дальнего Востока до Москвы. И эта железная дорога, когда шла прямым путем, все видели, что если поедешь из Владивостока, поедешь в Москву. Сейчас сворачивает либо в Китай, либо в тундру, нет четкого ориентира. Каждый баран, приходящий к власти, начинает ее менять. Как военному человеку поменять устав вооруженных сил - это абсурд, это нонсенс. Пришел человек, два дня побыл президентом, и меняет наш основной закон.



Владимир Кара-Мурза: Удивило ли вас, что именно новый президент поднял руку на конституцию?



Александр Осовцов: Вы знаете, честно говоря, да, откровенно признаю. Потому что по целому ряду признаков я полагал бы, если бы спросили, никто не спрашивал, сам я, разумеется, на тему о том, а будет ли Медведев менять конституцию, пока не началось, не задумывался, все же был удивлен именно этим. Потому что все функции некоторой жесткости в разговоре и с собственной страной, и с миром Путин, пока занимал должность президента, и теперь, когда формально стал премьер-министром, постоянно берет на себя. Я приведу даже простой пример, как только что звонивший слушатель служил на Дальнем Востоке. Все знают, что именно сейчас на Дальнем Востоке граждане протестуют против новых таможенных пошлин на автомобили. И заметьте, что никто иной как Путин ответил протестующим: нет, менять не будем. Там что-то сделаем, чтобы якобы облегчить вашу ситуацию. На мой взгляд, тоже то, что он предлагает, абсолютно издевательство, и даже более того, просто-напросто возможности еще большего воровства бюрократов, но тем не менее, он сказал сам «нет». И поэтому то, что в таком вопросе как первые изменения в действующую конституцию инициатива оказалась у преемника, как все и я в том числе полагаем, находящегося именно в формальной позиции президента, меня это несколько удивило. Но в конце концов, это деталь мелкая, хоть меня удивившая. И поэтому не вызывает сомнений, у кого в руках реальная власть, а кто формально подходит к тем или иным пунктам, пусть даже таким важным, это не самое главное.



Владимир Кара-Мурза: Руслан Хасбулатов, бывший председатель Верховного совета Российской Федерации, не высокого мнения о российской конституции.



Руслан Хасбулатов: Надо менять вообще всю конституцию, она не является демократической по определению. После расстрела законодательного органа власти, свершения государственного переворота бывшим президентом была написана, причем наспех, не очень грамотно с нестыковками, внутренними противоречиями, эта конституция никуда негодная. Придет время, когда государство будут возглавлять совершенно независимые и хорошо подготовленные люди, они, конечно, изменят сам конституционный строй. Коль скоро парламент сведен, меньше у него даже полномочий, чем при советской конституции, поэтому там можно продлить и на 10 лет, и на 20 лет, с моей точки зрения, это не играет абсолютно никакой роли.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Вологодской области от радиослушателя Василия.



Слушатель: Добрый вечер. Мне бы хотелось побольше узнать о «Солидарности». Что такое «Солидарность», из кого она состоит, кто у вас в политсовете, каков план действий на 2009 год?



Владимир Кара-Мурза: Какова позиция движения «Солидарность» по отношению к внесению поправок в конституцию?



Александр Осовцов: Позиция движения «Солидарность» абсолютно отрицательная в этом вопросе. То есть никаких, даже мельчайших намеков на то, что мы с этим согласны, не существует и не быть не может. Я, насколько помню, наша позиция по этому вопросу на съезде в виде соответствующего заявления была принята единогласно, там было более 300 делегатов, присутствовало в этот момент в зале меньше 300, наверное. Мне даже нечего сказать, кроме того, что отрицательная. Что касается вопроса, непосредственно не относящегося к теме сегодняшней передачи, кто входит, входят достаточно известные, такие как Каспаров, Немцов, и пока еще несколько менее известные люди в политсовет, в движение в целом. Я не хочу надолго отвлекаться от основной темы, но это все в интернете есть и на различных информационных сайтах и на собственно сайте движения, который называется «Демократы.ру».



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Екатеринбурга от радиослушателя Павла.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Менять или не менять конституцию, если народ не собирается ее уважать, нужна она или нет. Короткий пример: пару дней назад простой человек сказал, что надо поколотить американцев за то, что они нам кризис устроили. Это нарушение 15 статьи конституции, третьей части, в которой народ обязан соблюдать международные договоры, и считаются международные соглашения частью российского законодательства.



Владимир Кара-Мурза: Удивило ли вас равнодушие общества, при котором приняты эти поправки?



Александр Осовцов: Не очень, если говорить серьезно. Общество достаточно равнодушно наблюдало или даже может быть, точнее сказать, не наблюдало, а присутствовало, потому что слишком большое количество людей не смотрело на нарушения сколько-нибудь заинтересованно и поэтому слово «присутствовало», пожалуй, точнее над всем,


что происходило в стране в последние годы в отношении политических, в том числе избирательных прав граждан, не обращало внимания на вопиющие, дикие, чудовищные нарушения прав человека и многое другое, что теоретически конституцией гарантировано. Поэтому, конечно, те же самые люди, по крайней мере, пока очень мало внимания обратили на то, что их избирательные права даже чисто формально стали меньше на 15-20%. Собственно, не хочу никакого обижать, но, вспоминая известные слова величайшего русского поэта насчет, зачем дали свободы, коль скоро многие граждане так себя ощущают в связи с изъятием у них фактических прав, то стало быть с чего бы они вдруг занервничали при уменьшении формальных прав. Другое дело, что весьма вероятно, когда изменится общая обстановка, в том числе и не в первую очередь политическая, то тогда и это встанет в строку. Я думаю, что тогда вспомнят многое. Я действительно не ожидал и не удивился, что по поводу продления сроков федеральных властей реакция должна быть более нервной и заинтересованной, чем, например, в той ситуации, когда права граждан по поводу региональных властей были вообще, попросту говоря, приравнены к нулю.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.



Слушатель: Здравствуйте. Я вначале не очень внимательно слушал, но понял, что предполагалось, что у президента еще будет больше полномочий. Тем не менее, все 90 годы все время говорилось, что у нас демократия. Теперь вдруг по поводу незначительных формальных изменений поднялся такой крик. Так вот, не было ли уже тогда всякое отсутствие демократии? И не напоминают ли члены «Солидарности», по крайней мере, многие тех, кто в нацистской Германии молчал, когда сажали коммунистов, потому что он не коммунист, молчал, когда сажали евреев, потому что он не еврей, молчал, когда преследовали католик, потому что не католик, а теперь уже и обратиться не к кому, потому что уничтожили всякую оппозицию.



Владимир Кара-Мурза: Молчали ли вы относительно президентского перекоса в ельцинские времена?



Александр Осовцов: Прямо скажем, у тех, кто сейчас входит в движение «Солидарность» тогда были, наверное, не абсолютно одинаковые позиции по этим вопросам, я не помню сейчас, кто персонально что думал, но очень многие, включая только что выступавшего Виктора Шейниса и вашего покорного слугу, на эту тему и тогда не молчали. И перекос в сторону исполнительной власти для нас и тогда был очевиден. Другое дело, что опять-таки обстановка в стране была не очень простая в конце 93 года.


Так вот, я продолжу. Если вспомнить, какая тогда была обстановка, нельзя было не признать, что конституция принимается далеко не самая удачная. Но фактически не было никакой. Потому что то, что существовало на тот момент, это было некое лоскутное одеяло, причем лоскутов было достаточно много, а одеяла не было уже никакого. Потому что была советская конституция, в которую напихали и напринимали разных поправок действующим тогда съездом народных депутатов Российской Федерации, который был избран еще как съезд народных депутатов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Поэтому альтернативой непринятию этой конституции было отсутствие всякой. Потому что, как может быть многие еще помнят, в 93 году осенью этот съезд был указом президента распущен, а потом в ходе боестолкновений в центре столицы России действие этого указа было, если не подтверждено с правовой точки зрения, то во всяком случае утверждено силой. Собственно, какие оставались варианты. Не говоря уже о том, что, кстати, если вспомнить, по действовавшей полусоветской конституции до указа срок президентских полномочий был пять лет и в 91 году Ельцина избрали на пять лет. А по принятой в декабре новой он стал четыре года. То есть не в целом тенденция, как минимум казалась достаточно правильной, я подчеркиваю, не текст конституции, даже не смысл ее казался близким к идеалу, тенденция к развитию страны казалась, по крайней мере, гораздо более правильной, чем сейчас. На данном конкретном примере президент Ельцин, как к нему ни относись, особенно сейчас, особенно тогда, он шел на сокращение сроков своих полномочий, а не на их увеличение.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Хакамада, бывший член президиума Народно-демократического союза, осуждает проделанный шаг.



Ирина Хакамада: Я думаю, что опасен, потому достаточно один раз перейти границу, и потом это документ может правиться под конъюнктуру любого. Хотя в принципе могу признать, что конституция была сделана, я участвовала в этом непосредственно, под Бориса Ельцина, а сегодняшняя конституция сделана под Владимира Путина. Вот такая у нас история всех конституций. Я думаю, что теперь ее могут изменять каждый раз под нового лидера.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. Александр Авраамович, а что вы думаете об аргументации властей, которые принимали эти изменения? То есть они говорили, что наша страна великая, что надо больше времени, чтобы войти в курс дела. Вас убеждает это все? И вообще хоть что-то положительное есть в этом шаге властей?



Александр Осовцов: Что касается соответственно вопроса, нет, я не вижу в этом ничего положительного совсем, любые другие синонимы здесь уместны. Потому что собственно я сказал, что произошло. Уменьшили уже даже не содержательные, которых почти не было, а чисто формальные полномочия граждан, избирателей и увеличили возможности власти, которые и без того слишком чрезмерно велики. Аргументация меня не убеждает ни в чем. Два года надо на то, чтобы войти в курс дела. Собственно, только что нам рассказывали, что дела четырехлетнего, подчеркиваю, срока президента путина были сверх и крайне удачными. Если в это поверить, то получается, что Путин справлялся хорошо, Медведев перед выборами тоже вроде бы ничего про увеличение сроков не говорил, считал, что ему четырех лет хватит и на то, чтобы войти в курс дела и на то, чтобы выполнить все свои обещания. Теперь почему-то экстренно оказалось, что следующему гипотетическому президенту этого срока не хватит. Предположим, следующим президентом будет Медведев, этих четырех лет должно хватить, следующих не хватит? Предположим, им будет Путин. Два раза по четыре года хватало, на третий раз почему-то вдруг выяснилось, что не хватит. Или остается предположить, что они собираются в какой-то момент, в 12 году, по-видимому, если не будет досрочных выборов, выдвинуть какого-то типа, который по сравнению с ними обоими чистый дебил и настолько уступает в интеллектуальном развитии, что им войти в курс дела нужно было полгода-год, а ему нужно два. Такая что ли здесь логика? Я думаю, что не оскудела земля российская талантами, как минимум не уступающим в своем потенциале Путину и Медведеву, чтобы тоже успеть войти в курс дела в те же сроки, что и они вроде как вполне нормально входили. И наконец, во-вторых, в Соединенных Штатах, в стране тоже, я напомню, очень большой, очень сложной четырех лет всем президентам всегда хватало. Во Франции действительно было семь, сократили, стало пять, вот буквально на наших глазах недавно Ширак сокращал срок президентских полномочий, предлагал сократить, и страна с ним согласилась, только у нас почему-то увеличивают. Что здесь могло убедить, я в принципе не понимаю. Да, собственно, у меня не было ощущения, что кого-то пытаются в чем-то убедить. Так чисто формально что-то провякали и как пожелали, так и сделали.



Владимир Кара-Мурза: Бывший депутат Государственной думы Андрей Савельев, лидер незарегистрированной партии «Великая Россия», не преувеличивает важность продления конституционного срока.



Андрей Савельев: Не стоит переоценивать этого события. Для России нет никакой разницы, будет ли править президент и дума в течение большего срока или меньшего срока или будут досрочно отправлены в отставку. Это явление временное и оно не должно особенно интересовать граждан, важно сущность власти, что она предлагает, что она делает. А то, что она делает, мы видит - она перекладывает все бремя кризиса с людей, которые этот кризис по сути дела организовали, на народные массы, которые позволили это сделать. Вопрос стоит об ответственности власти. Если власти ответственна, пусть хоть 20 лет подряд сидит, а если она безответственна, то она сама себя начинает пожирать и придет к своему концу гораздо раньше, чем истечет конституционный срок.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. У меня две реплики к Александру Авраамовичу. Александр Авраамович, скажите, пожалуйста, если в самом начале вы сказали о лоскутках, была конституция, надо было полностью сшить. Надо, чтобы б ыло прописано, что любые изменения, внесения любых поправок могут приниматься только при условии всенародного референдума и притом двух третей проголосовавших за данные изменения. И второе: не кажется ли вам, что Путин специально не вносил такие изменения для того, чтобы пришел новый президент и он внес, а самому остаться чистеньким и пушистеньким.



Александр Осовцов: Что касается первого, то, пожалуй, по содержанию я бы согласился, что любые изменения в конституцию должны приниматься на референдуме - это у меня не вызывает никакого сомнения, вполне вероятно, что двумя третями от списочного состава избирателей. Что касается второго, получается, что так. Действительно, президент, пока он был президентом, Путин ничего похожего не говорил и не делал, премьер-министр Путин на эту тему, я, по крайней мере, не помню, чтобы он высказался. Если и высказался, то это не было особенно подсвечено кремлевской пропагандой. Я по-прежнему несколько, хотя это не самый важный вопрос, как использует Путин свою позицию для пиара сейчас, я по-прежнему удивлен, что он остался фактически в стороне от столь важного решения. Потому что белым и пушистым, здесь со слушателем не вполне согласен, у него остаться все равно не получится. Ясно, что очень многое он делал сам, ясно, что губернаторские выборы отменял Путин, ясно, что нынешние поправки – это продолжение именно его линии. И то, что он по этому вопросу почему-то остался в стороне, никак не повлияет на дельнейшую его судьбу и на оценку его политики, как в ближайшем будущем, так и в истории. Действительно предпочел остаться в стороне, здесь трудно спорить.



Владимир Кара-Мурза: Аркадий Мурашов, бывший народный депутат СССР и депутат Государственной думы, считает, что Кремль допустил ошибку.



Аркадий Мурашов: Я считаю это серьезной ошибкой президента Медведева, которую на посту сделал. Надо сказать, что от Путина все ожидали изменения конституции, но он все-таки удержался, а Медведев, который постоянно подчеркивал, что конституция это самое святое, все-таки решился ее тронуть. Я считаю, что это никак не оправдывает. Тем более поправки мелочные, никакой разницы, четыре, пять лет, по большому счету нет. Но прецедент создан на пустом месте, это опасность, с моей точки зрения. И вообще я, честно говоря, очень обескуражен и расстроен тем, что и Государственная дума, и Совет федерации, и законодательные собрания так это все поддержали. Это очень опасный прецедент и настроение от этого очень плохое.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. В конституции записано, что Россия социальное государство. Однако за 8 лет халявных нефтедолларов в России так и не была принята международная конвенция о правах инвалидов якобы по причине ее дороговизны. Зато сейчас приближенным олигархам направо и налево раздаются десятки миллиардов долларов, и это для страны ничего не стоит. В конституции записано, что президент страны избирается народом на свободных выборах. В России уже второй преемник. В конституции записано, что губернаторы избираются населением данных областей и подотчетны им. Сейчас все губернаторы назначены из Москвы. У меня вопрос гостю Владимира: что важнее, что в конституции записано или какое отношение имеет данный документ к реальной жизни страны?



Александр Осовцов: Довольно понятный вопрос, мы собственно говорили о том, что чем дальше, тем больше. Фактически со следующего года после принятия конституции, была принята в декабре 93, уже с 94 она фактически была крайне серьезно нарушена, когда без каких-либо предварительных согласований тогдашний президент развязал войну в Чечне. Может быть в какой-то мере символично, что указ был о наведении конституционного порядка в Чеченской республике вышел 11 декабря, без одного дня через год после принятия конституции, 11 декабря 94 года. С тех пор и пошло фактическое, содержательное, а теперь уже формальное увеличение полномочий власти прежде всего исполнительной власти, по крайней мере, и сокращение полномочий граждан. Да, в этом смысле слушатель абсолютно прав, хотя единственное может быть, в чем он ошибся, не написано в конституции, что главы субъектов федерации должны обязательно избираться на прямых выборах гражданами этих субъектов. Но ведь долгое время, пока Конституционный суд не отменил свое решение, имелось в виду, что в каких-то субъектах федерации, тогда речь шла о Дагестане, если кто еще помнит, вообще не должно быть президентом. Потому что в виду сложного многонационального устройства этой республики там очень долгое время существовала своеобразная разновидность парламентской республики, когда был председатель парламента и был назначаемый парламентом премьер-министр. Записи о прямых выборах губернаторов именно поэтому не делалось, для субъектов оставалась возможность иметь парламентскую структуру организации власти. Никому. Конечно, тогда опять-таки не приходило в голову, что дух конституции в соответствии между прочим с мандатом нынешнего Конституционного суда, который фактически отменил свое прежнее решение и его тогдашний и теперь опять с перерывом председатель Зорькин, если кто не помнит, абсолютно цинично сослался на изменения сиюминутной политической конъюнктуры, сказав, что суд не может находиться в стороне от нее. Так вот тогда никто не мог предположить, что развитие страны и ее законодательства пойдет по антидемократическому пути, по отказу граждан от собственных прав и по присвоению этих прав недемократически избранной власти при попустительстве граждан.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Филиппа Николаевича.



Слушатель: Добрый вечер, несомненно, высокочтимые люди, не хочу говорить господа, просто хорошие люди, господин каждый сам за себя. В нашей конституции, то есть установлении для государства, для граждан, для всех людей, которые прилипли к ней своей жизнью, отсутствует в ее начальном, верхнем факторе, где права и свободы человека, самую силу нарушили тем, что если конституция и законы не соответствуют международно подписанным договорам Российской Федерацией, то конституция и законы не применяются. Это одно. Второе: она размагничена как кассета, которая долго пролежала и никто ее не декларировал честно, ее декларировали конъюнктурно.



Владимир Кара-Мурза: Кажется ли вам, что теперь после внесения первых поправок в конституцию она рассыплется как карточный домик?



Александр Осовцов: Знаете, если честно говорить, не знаю, будет ли она дальше рассыпаться именно как некий текст на бумаге или не будет. Я еще раз подчеркну, в более, если можно, концентрированном виде, что для меня эти поправки - это прежде всего символ того, что всем нам, гражданам России послан уже такой не то, чтобы открытый, они и раньше были не больно скрыты, а издевательски насмешливый сигнал о том, что мы на вас плевать хотели. Что желаем, то и будем делать. И поэтому весь вопрос в том, когда российское общество перестанет соглашаться с тем, что на него плюют. Вот тогда правильно, разумно, целесообразно и своевременно будет принять целый ряд решений как в части того, хороша ли конституция, так и в части того, как она выполняется. И конечно, спросить тех, кто ее менял подобным образом. А до того это все довольно бессмысленно. Назовем вещи своими именами, никто не может меня заподозрить в том, что я поклонник Владимира Путина как политика бывшего, а может быть и будущего президента, ни в одном из этих вопросов я его не поддерживаю ни на йоту. Тем не менее, то, что он не был избран на третий срок - это только потому, что он сам отказался, не берусь анализировать почему, но отказался. Если бы он не то, что захотел, просто бы согласился, вспомните, сколько его уговаривали, что, у кого-то сомнения, что он был бы избран? У меня никаких сомнений нет. Изменили бы конституцию в этой главе, убрав слово «подряд» или еще как-нибудь ее отредактировали бы.



Владимир Кара-Мурза: Юлий Нисневич, бывший депутат Моссовета и Государственной думы, сторонник регулярной сменяемости власти.



Юлий Нисневич: Мне кажется, это просто открыли ящик Пандоры, мы увидим довольно много изменений конституции. Но самое главное, что даже если там есть какие-то вопросы в конституции, которые имело бы смысл поправлять, то точно не сроки полномочий, потому что особенно в периоды кризиса увеличивать сроки полномочий - это как раз обратно тому, что принято во всем мире. Чем сложнее ситуация, тем быстрее должна быть сменяемость власти. Я думаю, что и само решение скорее такой испуг перед кризисом, вот чем вызвано. Просто власть боится, что в результате кризиса могут возникнуть волнения, она пытается упрочить собственные позиции. Никакого отношения к чисто конституционным проблемам это не имеет. Один раз сыграв такую игру, значит, что в нее можно играть по любому поводу, когда власти захочется, а это уже опасно, конституция перестает быть базовым документом.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый Александр, я хотел сказать, что вы, наверное, знаете такое правило: спрос рождает предложение и наоборот. Спрос есть, вы знаете, у тоненькой прослойки отщепенцев от своего народа, а у остального населения спроса и нет. Потому что не было предложения.



Владимир Кара-Мурза: Не очень поняли, на что спрос. Но если спрос на поправки к конституции, то это точно.



Александр Осовцов: Видимо, речь шла как раз о спросе на демократию и о спросе на, скажем так, противостояние произвольному толкованию и изменению духа и буквы законодательства вообще и конституции, в частности. Да, конечно, это так. Я действительно тоже сегодня говорил, что все эти вопросы имеет смысл решать тогда, когда граждане России, по крайней мере, в значительном количестве, а правильно - в большинстве захотят этого, обратят на это свое внимание и отдадут часть жизненной энергии в борьбе за свои права. Безусловно, верно. Вместе с тем можно вспомнить, как в 1914 году практически вся страна, кроме кучки отщепенцев, в едином патриотическом порыве поддержала императора Николая, который объявил войну Германии и Австро-Венгрии. В 1917 году, буквально через три года, его не подержал никто, когда, казалось бы, буквально несколько человек потребовали его отречения. В 1985 году никому даже не приходило в голову, что граждане Советского Союза могут хотеть принять участие в обсуждении вопроса о том, кто будет новым главой государства. В 1989 году на выборах народных депутатов СССР, вспомните, какие кипели страсти. Между прочим, довольно забавно, что первые предвыборные и выборные страсти в Советском Союзе произошли на ныне почти всеми забытом 5 съезде Союза кинематографистов, именно тогда вдруг выяснилось, что какая-то часть советских людей хочет выбирать тех, кого она хочет выбирать, хочет выдвигать, и в результате тогда новые совершенно люди были избраны в Союзе кинематографистов вместо тех нормальных советских бюрократов, которые и в этой общественной организации были. Только что, по-моему, в Москве прошел очередной съезд Союза кинематографистов, на котором прежняя, опять же довольно патриотичные Никита Михалков и преданное власти руководство было отстранено. Посмотрим, насколько эти совпадения будут повторяться в нашей истории часто.



Владимир Кара-Мурза: Кажется ли вам симптоматичным, что хотя конституция требует двух третей региональных парламентов для поддержки поправок, сейчас вынудили все 83 региона единодушно поддержать эту инициативу?



Александр Осовцов: Знаете, Владимир, мне не только не кажется это сколько-нибудь симптоматичным в данном конкретном случае, но я позволю себе не согласиться с вашим термином «вынудило». Я подозреваю, что ныне существующие представительные якобы органы власти субъектов федерации скорее могли соревноваться в том, кто подержит первым. И бороться за право в очередной раз прогнуться перед реальной властью и услужить ей как можно быстрее и так, чтобы ей как можно больше понравиться. Потому что таковы на сегодняшний день «избранники народа», что в субъектах федерации, что в Государственной думе, что особенно в Совете федерации. Обратите внимание, что председатель этого Совета федерации объявил, что поправки, которые потребовал одобрить президент, вступают в силу даже до того, как президент в окончательном виде их подпишет. Это уж совсем что-то интересное с точки зрения юридической техники. Так что нет, меня это совершенно не удивило.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG