Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Поэт против человека. 70 лет со дня смерти Мандельштама


Талант не давал Мандельштаму возможности молчать

Талант не давал Мандельштаму возможности молчать

27 декабря исполнилось 70 лет со дня гибели во Владивостоке Осипа Мандельштама. Петербургский музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме и Мандельштамовское общество выступают с инициативой и предлагают всем тем, кто неравнодушен к поэзии и судьбе поэта, основать традицию и собираться у его памятников поэту в каждом городе в день смерти и в день рождения (15 января).

Сегодня даже нельзя точно сказать, где погиб один из величайших поэтов ХХ века. По одной из версий, это произошло между Владивостоком и Хабаровском. Сегодня в 16.00 во дворик музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме к памятному знаку Осипу Мандельштаму, установленному архитектором и скульптором Вячеславом Бухаевым, пришли люди со свечами и цветами. Такая же картина наблюдалась в этот час и в Москве, в Старосадском переулке, где недавно был открыт памятник Мандельштаму, и в Воронеже, и во Владивостоке. «Нам хотелось соединить в один день и в один час в разные города страны, которые были непосредственно связаны с историей жизни Мандельштама, с его поэзией», - говорит директор петербургского музея Ахматовой Нина Попова.


Мандельштамовское общество и музей Ахматовой хотят сделать такие встречи традиционными, но всякая традиция имеет какой-то исток. Об истоке данной традиции рассказала сотрудница музея Исанна Лурье:


«Пришли двое мальчиков из Института кино и телевидения с таким предложением: если будет возможно, они бы хотели когда-нибудь читать стихи Мандельштама у памятника. Тогда еще ничего про эту идею не было известно. А когда возникла идея, мы про них вспомнили, позвали, они стали работать, подбирать стихи».


Мальчик, который пришел первым, оказался первокурсником университета кино и телевидения Дмитрием Фетисовым. Приехал из Тверской области, раньше учился в тверском училище культуры. «Я участвовал в спектакле по пьесе Станислава Рассадина «История любви», где играл Осипа Мандельштама, - рассказал он. - После этого я очень полюбил его стихи. И по приезде в Петербург пришел во дворик Ахматовой, подошел к Исанне Михайловне и спросил, можно ли во дворике Ахматовой почитать стихотворения Мандельштама».


Но широко отмечать день смерти поэта опасно, - предостерегает литературовед Александр Кобринский: «У нас есть печальный опыт, как известно. В 1937 году торжественно, можно сказать, праздновалось – другого слова не подберу – столетие гибели Пушкина. И это очень большой вопрос – как нужно отмечать столетие гибели поэта. Думаю, не какими-то празднованиями, а камерно».


Однако память необходима. Кобринский вспоминает, как к Мандельштаму приходили и жаловались - как плохо относятся к поэтам, к литературе, а он отвечал: «Что вы! У нас замечательно относятся к литературе - за нее убивают».


«Память о судьбе Мандельштама может нам помочь в осознании наших сегодняшних дней, - уверен Кобринский. - Есть определенная граница, которую переходит режим, когда он начинает уже не просто ограничивать свободы людей, но активно применять репрессии за слово. За литературу пока еще не репрессируют. И мы должны держать руку на пульсе, потому что как только это начнется, сам статус литературы станет совершенно другой: на литературу всем наплевать. Но это не может так продолжать. Чем более общество становится тоталитарным, тем больше оно боится слова – это всегда так. Мандельштам был… не хочу сказать «более бесстрашным», но его талант не давал ему возможности молчать. Он хотел, может быть, даже подлизаться к Сталину, а в итоге он написал такую оду, которую ни один журнал не принял. Одно дело – его желания как человека, а другое дело – то, что ему мог позволить его гений и талант. Знаете, как Цветаева сказала в свое время о Маяковском, что человек Маяковский 12 лет убивал в себе поэта, а на 13-й год поэт встал и убил человека. Так вот, у Мандельштама этого не могло быть, поэт настолько в нем был сильнее человека, что он не давал ему возможности идти на какие-то серьезные компромиссы, как бы сам человек этого ни хотел».


В случае Мандельштама важен еще и стиль отношений с властью. Кобринский продолжает: «Когда речь заходила о совести, о свободе, о жизнях людей, Мандельштам становился абсолютно бесстрашным, он мог вырвать у Блюмкина ордера, подписанные Дзержинским, на право ареста любого человека, он мог подписать Бухарину свою книгу, когда грозила смертная казнь. Он подарил свою книгу с надписью, что «в этой книге каждая строчка протестует против того, что вы хотите сделать». И он спас этих людей, между прочим, - их не казнили».


Верность слову в противовес своему стразу, верность слову и таланту в противовес шкурным интересам - вот то, о чем предлагает вспомнить Александр Кобринский в 70-летнюю годовщину смерти Мандельштама. А я раскрыла книгу наугад:


Нельзя дышать, и твердь кишит червями,
И ни одна звезда не говорит,
Но, видит бог, есть музыка над нами, -
Дрожит вокзал от пенья аонид,
И снова, паровозными свистками
Разорванный, скрипичный воздух слит…
И мнится мне: весь в музыке и пене


Железный мир так нищенски дрожит.
B стеклянные я упираюсь сени.
Горячий пар зрачки смычков слепит.
Куда же ты? На тризне милой тени
В последний раз нам музыка звучит.
Осип Мандельштам, 21 год, "Концерт на вокзале".


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG