Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Великан с голубыми глазами». Турция вернула гражданство поэту


После смерти Назыма Хикмета и долгого забвения, в Турции попытались реабилитировать его имя и восстановить его гражданство. [<a href="http://www.nazimhikmetran.com/" target="_blank">Nâzım Hikmet</a>]

После смерти Назыма Хикмета и долгого забвения, в Турции попытались реабилитировать его имя и восстановить его гражданство. [<a href="http://www.nazimhikmetran.com/" target="_blank">Nâzım Hikmet</a>]

Власти Турции приняли решение о возвращении гражданства одному из самых ярких турецких поэтов ХХ века Назыму Хикмету [Nâzım Hikmet]. Хикмет, в юности бывший соратником основоположника современной турецкой государственности Кемаля Ататюрка, придерживался коммунистических убеждений. Переведенная на десятки языков поэзия Хикмета была запрещена в Турции. В общем счете от провел в тюрьме 17 лет. В середине пятидесятых годов поэт бежал в Советский Союз, где и скончался.


О значении творчества Назыма Хикмета для турецкой литературы и политической подоплеке его реабилитации говорит стамбульский литературовед и переводчик Айше Арман:


«Не так давно в Турции на экраны вышел художественный фильм "Великан с голубыми глазами" о Назыме Хикмете. В фильме, пожалуй, впервые была представлена подлинная драма этого великого человека — расставание с родиной, преследование властей, любовь, которую он оставил в Турции. Надо сказать, что Хикмет был поразительно красив — высокий, голубоглазый, с правильными чертами лица. Любил общение, всегда смеялся, на широкую ногу принимал гостей. Одним словом – был талантлив во всем.


Моя взрослая дочь, посмотрев этот фильм, сказала, что очень гордится им. Он был романтиком, боролся за равенство и братство, призывал к борьбе и воспевал революцию. Его судили за пропаганду коммунистических идей. В те годы к коммунизму относились, как к чуме, которая может распространиться и заразить всех. После того, как поэт был вынужден уехать из Турции, его прокляли и объявили предателем. Все книги Хикмета изъяли из продаж. За чтение романов Хикмета можно было легко угодить в тюрьму.


Потеряв родину, которую он так любил, Хикмет стал чрезвычайно сентиментален и лиричен. Ораторская манера, что была в юности, сменилась глубокой утонченной личностной манерой письма.


После смерти писателя и долгого забвения, в Турции попытались реабилитировать его имя и восстановить его гражданство. Помню, что лет пять назад фонд Назыма Хикмета собирал подписи у всех граждан. Тогда студенты и преподаватели литературы ходили по домам и призывали каждого принять участие в этой акции. Кажется собрали более миллиона подписей по всей стране. Несмотря на это, политики никак не могли решить вопрос о гражданстве Хикмета. О нем рассказывали школьникам и студентам, переиздавали его книги. При этом всякий раз, когда парламент собирался решить этот вопрос, политики-националисты объявляли его предателем, оскорбившем турецкую нацию. Стыдно и грустно! Только теперь, наконец, власти исправили эту ошибку».


Назым Хикмет был не единственным писателем ХХ века, на творческий путь которого сильно повлияли политические убеждения. Об увлечении деятелей искусства коммунизмом размышляет мой коллега, историк и литератор Кирилл Кобрин:


«Каких только эпитетов не удостаивалось минувшее столетие! И "железный век", и "апокалиптический", и даже "век-волкодав". К этому длинному списку предложу свое определение — "век-ловушка". Это касается не только сотен миллионов несчастных, которые оказались в ловушке гражданских и мировых войн, в западне Терезина или Аушвица, в страшном лабиринте ГУЛАГа, но и сотен, даже тысяч одиночек, попавшихся на удочку иллюзий коллективного прорыва ко всеобщему счастью.


Легко сейчас тыкать "левых интеллектуалов" двадцатого века в их собственные очевидные несообразности, глупости и даже сознательное и бессознательное потворство злодеяниям советского тоталитаризма и его союзников. Мы-то уже знаем, чем все кончилось. Но как было разглядеть палачей в проповедниках равенства, братства, в борцах с эксплуатацией, национализмом, фашизмом, обскурантизмом? Благими намерениями вымощена дорога в ад, это общеизвестно, но это же не значит, что благие намерения есть зло!


Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес вспоминал, как на заре века его отец — отпрыск уважаемой буэнос-айреской семьи — прогуливаясь с ним, говорил: "Вот, смотри и запоминай, — тюрьма, полицейские, вот суд, вот солдаты. Когда ты вырастешь, ничего этого в мире уже не будет". Через десять лет, девятнадцатилетний летний Хорхе-Луис выпустил первый свой сборник стихов — очень революционный, он назывался "Красные псалмы". А еще через двадцать лет, когда Борхес-старший уже умер, его вдову и дочь посадил в тюрьму левый диктатор Аргентины Перон, а автор "Красных псалмов" был уволен даже с жалкой должности районного библиотекаря. Впрочем, ловушка для Борхеса окончательно захлопнулась уже в начале семидесятых, когда он — испытывавший к тому времени отвращение к любого рода левым идеям — согласился принять орден из рук Аугусто Пиночета.


Ловушка Хикмета была страшнее. Почти два десятка лет в турецкой тюрьме, потом — тринадцать лет в СССР, который оказался так непохож на идеальный коммунизм турецкого интеллигента. Как в случае Борхеса и сотен других людей — единственным оправданием его жизни стала литература. Ее в политическую западню не поймаешь».


XS
SM
MD
LG