Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему омбудсмен Грузии запретил песню «Россия-2008»


Ирина Лагунина: Информационный центр «Сова», который ежегодно готовит доклады о языке вражды в российских средствах информации, еще не выпустил отчет за 2008 год. Но наверняка особое место в нем займет лексика российских изданий и электронных медиа по отношению к Грузии. Собственно, журналисты в данном случае шли в ногу с политиками. Я во время этой агрессии подсчитала, сколькими эпитетами наградят президента Грузии Михаила Саакашвили российские официальные лица. Получилось двенадцать оскорблений. А как обстояло дело в Грузии? Рассказывает мой коллега Олег Панфилов.



Олег Панфилов: С первых же дней российско-грузинской войны на грузинском телевидении и в интернете появилось большое количество новых клипов патриотического и антивоенного содержания. Но только один из них вызвал реакцию омбудсмена Грузии Созара Субари. Это песня «Россия-2008», написанная Темо Рцхиладзе и исполненная Зурабом Доиджашвили. В заявлении говорилось: «Текст песни, написанной в стиле т.н. „блатного фольклора“ содержит фразы на „языке вражды“ русофобской направленности, фразы, явно оскорбительные для русского народа. Автор текста обвиняет русский народ в убийстве российского императора, приравнивает всех русских людей к „скинхедам“, фашистам и т.д. Кроме того, рефреном в песне звучат арготизмы „мать вашу“, „Путин имеет страну“, „на фиг вам абхазы, осетины, грузины“ и т.д. Клип представляет собой возмутительный образец вражды по национальному признаку, ксенофобии, оскорблений, соответственно, тиражирование подобной медиа-продукции может быть расценено как неприкрытая попытка разжигания национальной вражды».


Вероятно, омбудсмен попытался каким-то образом остудить накал страстей, но как быть, в таком случае, с песнями Высоцкого, которые по содержанию были более откровенными и не менее грубыми?


Чтобы разобраться с этой историей, я пригласил в тбилисскую студию исполнителя песни Зураба Доиджашвили.


Зураб, вы слышали песню и клип в исполнении Лолиты Милявской?



Зураб Доиджашвили: Мне сказали, я посмотрел в интернете. Все-таки я не думаю, что это разжигание вражды между нашими народами. Я хочу отметить, когда я слушал текст заявления, я понимаю этого человека. Я думаю, что русские, здесь имеют в виду не только русских, и грузины, и евреи, мы все были, когда был Советский Союз, русскими. Я сам служил в Германии. И если мы делали хорошее, то мы были тогда русские, а если делали плохое, значит были или грузинами, или евреями, или армянами. Это я не в обиду говорю. Просто я думаю, что это не против русского народа мы с Тимуром сделали эту песню. Это просто, когда бомбили, для нас было два братских народа – Россия и Грузия, и мы все-таки на жаргоне всегда говорим русском и так получилось. Но я не думаю, что это блатная песня. Блатная песня совсем другая.



Олег Панфилов: Все-таки, как она появилась? Она появилась сразу? Она появилась как знаменитая песня «Вставай, страна огромная» за несколько часов, в первые минуты войны?



Зураб Доиджашвили: Песня появилась так: Тимур позвонил мне: вчера написал песню, хочу, чтобы эту песню спел ты. Я на второй день пришел к Тимуру домой, у него маленькая студия, мы сели и сразу же записали эту песню. Я Тимуру сказал, когда прочитал ее сначала, все-таки у меня появилось сомнение. Потом, когда я ее спел и послушал много раз, ее надо послушать и вникнуть в эти слова. Это все-таки предупреждение народу, своим братьям, чтобы этого не произошло.



Олег Панфилов: Зураб, как объяснить такой всплеск творчества в первые минуты, первые дни войны, когда на телевидении вдруг появилось большое количество клипов, даже на старые песни стали накладывать изображение и телевидение было переполнено такими патриотическими клипами антивоенными. И они как-то объединяли людей. С чем это связано? С тем, что песни, музыка – это огромная часть культуры грузинского народа?



Зураб Доиджашвили: Я не думаю. Я просто, это мнение, когда была Вторая мировая, «Отец солдата», этот фильм, в окопы приходят музыканты, они спят в окопах, а музыканты им играют. Они воодушевляли народ и какой-то стимул народу давали, искусство вообще, я так думаю, дает какой-то стимул и бойцам, и людям, гражданскому населению, воодушевляют их. Я сам свою песню грузинскую написал, и мы исполнили мужским составом старых исполнителей, про свободу эта песня. Этим я хотел сказать людям, что не бойтесь, все будет хорошо. Не может так продолжаться, чтобы война продолжалась. Война приносит войну. А отношения хорошие, они опять же хорошие отношения приносят. Я думаю, что сейчас 50 на 50 и будет 80 на 20.



Олег Панфилов: Вы полагаете, что могут появиться песни о новой дружбе русского и грузинского народов?



Зураб Доиджашвили: Я думаю, будет это время, что мы все-таки друзья, и русский, и грузинский народ. Нас Бог создал для того, чтобы мы любили друг друга.



Олег Панфилов: Но почему грузинские певцы в большом количестве, и те, кто участвовали в исполнении одной-единственной песни или те, кто писал собственные песни, те, кто исполнял песни, их было много, а в России голос против войны был только голосом Юрия Шевчука?



Зураб Доиджашвили: Я так думаю, что все-таки у нас больше демократии, чем в России. Там люди боятся что-то высказать. Я так думаю, со стороны так видно. Поэтому люди боятся что-то сказать. Я так думаю, опять возвратились к тем временам, которые были во время Советского Союза. Мы сами прошли этот режим, наши деды, наши бабушки прошли. Я не хочу, чтобы в России опять появился этот режим, который может навсегда задушить демократию и человечество. Я так думаю. Я думаю, что Шевчук, я его очень уважаю, это великий человек и спасибо ему хочу сказать отсюда русскому человеку. Это не имеет значения, русский, еврей, грузин, самое главное быть человеком и быть гражданином своей страны.



Олег Панфилов: Но я полагаю, что Шевчук не побоится, может быть с большим удовольствием приедет в Грузию и споет те же самые песни, которые он пел в России. А как вы думаете, сможете ли вы поехать в Россию с той же самой песней?



Зураб Доиджашвили: Если меня пригласят, я с удовольствием поеду и спою эту песню и много хороших песен спою.



Олег Панфилов: Да, но там другие люди, они по-другому относятся к этой войне.



Зураб Доиджашвили: А я поеду к тем людям, которые меня пригласят, которые не боятся и для них я спою.



Олег Панфилов: Это хорошая надежда. Есть какое-то желание среди грузинских исполнителей что-то сделать для того, чтобы поискать какие-то точки соприкосновения, провести какую-то акцию, совместный концерт?



Зураб Доиджашвили: Я за всех не могу сейчас говорить. Я хочу отметить, что в этом концерте принимала участие наша соотечественница, прекрасная певица Нино Катамадзе.



Олег Панфилов: Это в концерте Шевчука?



Зураб Доиджашвили: В концерте Шевчука. Много было дискуссий в это время. Всегда надо ехать. Просто я хочу ей тоже большое спасибо сказать.



Олег Панфилов: Да, но она смелый человек. А судьба Бубы, Вахтанга Кикабидзе?



Зураб Доиджашвили: Я думаю, что судьба Бубы, он столько хорошего сделал за свою жизнь, поймут его люди. В России тоже. Просто нельзя Бубу не любить, это прекрасный человек. Он любит свою родину, он настоящий мужчина. Большое им спасибо, что они в то время, когда в своей стране стало плохо, они приехали сюда. Могли бы там остаться и ничего не было бы, но они приехали сюда. За это им большое спасибо. Я горжусь, что на руках Бубы Кикабидзе вырос, первые мои гастроли были вместе с Бубой Кикабидзе.



Олег Панфилов: Спасибо.


XS
SM
MD
LG