Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности Владимир Федоров


Михаил Соколов: Сегодня наш гость – заместитель председателя Комитета Совета Федерации России по экономической политике, предпринимательству и собственности, представитель законодательного органа республики Карелия, в прошлом начальник ГИБДД России, генерал-лейтенант Владимир Федоров.


Он ответит на вопросы журналистов Виктора Тимошенко, газета «Голос Украины», и Сергея Смирнова, заведующего отделом правовой информации журнала «За рулем».


И мой первый вопрос Владимиру Александровичу. Скажите, как экономический кризис может сказаться на вашей многолетней профессиональной сфере, то есть автотранспорт, дороги и все, что вокруг этого. Теперь, наверное, и автобанов в России долго не дождаться.



Владимир Федоров: Вы знаете, как раз я бы считал, что по-хорошему все страны в период экономического кризиса обрастали дорогами. Это пример США, когда в великий кризис они строили свои хайвэи, это пример Германии, которая тоже в период кризиса построила свои автобаны. И я считаю, что не зря наш президент и наш премьер говорят о том, что все-таки надо использовать кризис. Поэтому, может быть, и использовать в плане строительства новых дорог.



Михаил Соколов: То есть общественные работы для безработных.



Владимир Федоров: Общественные работы, простые материалы, которые, в общем-то, легко добывать, и в моей родной Карелии достаточно скал, которые можно перевести в щебень. И я думаю, что вполне возможно и эту программу тоже рассматривать.



Виктор Тимошенко: Уважаемый Владимир Александрович, вы работаете в Совете Федерации, вы могли бы рассказать о том, что в Совете Федерации, в принципе, сейчас делается для того, чтобы как-то решить эти проблемы, которые сегодня стоят перед Россией в экономической области?



Владимир Федоров: Вы знаете, что Совет Федерации – верхняя палата, высшая палата, поэтому все то, что делается в Думе, оно автоматически приходит на рассмотрение к нам, и вот состоялись заседания комитетов, комиссий в преддверии нашего пленарного заседания, и тот пакет законопроектов, который внесен президентом, он будет рассмотрен нами. И вот я исхожу из сегодняшнего дня, в принципе, мы поддерживаем те документы, те законодательные инициативы, которые к нам поступили. Кроме того, конечно, Совет Федерации, кроме вот этой работы как бы основной – по госприемке проектов законов, которые выпущены из Думы, мы проводим и свои действия, имеются в виду заседания круглых столов, выездные заседания. Только что моя комиссия (я, к сожалению, не сумел попасть) провела выездное заседание в Новосибирске, где послушала местных парламентариев. Завтра состоится круглый стол по проблемам обязательного страхования гражданской ответственности, его проводит Комитет по бюджету и по финансовым рынкам. То есть жизнь не стоит на месте, и мы стараемся как-то идти в ногу со временем.


Что касается законодательных инициатив, которые исходят из самого Совета Федерации, их, к сожалению, не так много, тем не менее, тоже они есть. В последнее время у журналистов на слуху, я знаю, проект закона об утилизации транспорта, что рождается у нас. Ваш покорный слуга, я вот сейчас занимаюсь тем, что готовлю свои очередные поправки в Административный кодекс Российской Федерации, который уже теперь полностью вступил в действие, но я считаю, как и многие мои коллеги, я их поддерживаю… И таких инициатив, я знаю, уже порядка 10 поступило, в том числе и от местных законодательных органов. Я имею в виду наказание водителей за нарушение правил дорожного движения.



Михаил Соколов: Ужесточать все хотите?



Владимир Федоров: Вы знаете, приводить в соответствие. Потому что давайте маленький пример. Выезд на тротуар – 2 тысячи рублей, а не пропуск пешехода на пешеходном переходе (только сегодня ваши коллеги показывали по телевидению – двух пожилых женщин сбили в Ставрополе на пешеходном переходе) – 100 рублей штраф.



Михаил Соколов: А можно как-то обменять ответственность, наоборот: стоянка на тротуаре – 100 рублей, а 2 тысячи – вот за этот не пропуск? Кстати говоря, я ваш земля, я тоже родился в Карелии, жил там, и я знаю, что в Петрозаводске, видимо, и вашими когда-то стараниями, всегда водители пропускают пешеходов. А в Москве такой практики нет. Может, вы поделитесь? Вы же с теми же самыми штрафами имели дело тогда, что в Москве, что в Петрозаводске.



Владимир Федоров: Ну, вы понимаете, все-таки, конечно, к этому надо приучать, и здесь сомнений никаких нет. Но приучали и в Петрозаводске довольно жестким способом. И я всегда ратовал и ратую, и сейчас, кстати, Грызлов, когда министром был, он подписал приказ о том, чтобы сотрудникам дорожно-патрульной службы работать группами, и весь мир так работает. Потому что, ну, как в Москве стоит один сотрудник дорожно-патрульной службы и пытается и регулировать, и выявлять нарушения, реагировать на них как-то, но это не получается. 5, 6, 7, да и 10 человек я видел во Франции работают по конкретному нарушению. Не пропускают переходов – надо наказывать уже всех. Поэтому здесь нужна просто методическая, спокойная работа. И разъяснительная работа. Кстати, в том же Петрозаводске я делал анализ в советское время, когда работал в ГАИ, и самое смешное, что 50 процентов пострадавших-пешеходов оказались водителями, даже в то время, когда далеко не у всех были машины.



Сергей Смирнов: Владимир Александрович, насколько я знаю, как-то рассматривался проект закона нового о безопасности дорожного движения, которого, я так понимаю, вы один из соавторов, - какова его судьба и на чем остановилось?



Владимир Федоров: Могу поправить, что нового закона о безопасности дорожного движения к сожалению, никто пока не делал, он не рассматривался, хотя я действительно не один раз на эту тему говорил, ставил этот вопрос, в том числе когда президентом был еще Владимир Владимирович Путин, и он проводил совет на тему безопасности движения. Но, к сожалению, пока никто новую редакцию этого закона не делает. Я считаю, что закон устарел безнадежно, хотя в 90-х годах мы были его соавторами, мы его продвигали, но изменилось все сегодня, начиная от экономики, что самое главное, и до общественных отношений. Конечно, нужно делать новый закон, а не принимать туда очередные поправки. То, о чем вы говорите, это была идея сделать закон о дорожном движении, то есть это немножко более широкая сфера.



Сергей Смирнов: Куда, как я понимаю, должны войти и элементы, регулирующие безопасность.



Владимир Федоров: Ну, могли войти, могли не войти, а вот то, что должна была туда войти часть правил дорожного движения, здесь и сомнений нет. Вопросы, относящиеся к допуску гражданина России к управлению автотранспортным средством, - обязательно, самого транспортного средства на дороге – обязательно, то есть такой круг вопросов. Была создана рабочая группа, рабочая группа отработала, причем там были не только уважаемые сенаторы, депутаты, но и представители всех общественных объединений, включая и общественное объединение велосипедистов, кстати, они очень активно участвовали, «Свобода выбора» и так далее. Подготовлена была концепция, представлена. Так как заказчиком, будем так говорить, была партия «Единая Россия», когда меня избирали на второй срок сенатором, мне такое напутствие на высшем совете было выдано. Представлена господину Грызлову и пока, так сказать, она отлеживается, будем так говорить.



Сергей Смирнов: Ждет своего часа.



Владимир Федоров: Ждет своего часа, да. И в концепции, и в записке докладной на имя Бориса Вячеславовича Грызлова я записал, что возможны два варианта: возможно делать большой закон, а возможно, может быть, не ждать и не тратить деньги, а сделать именно кусками. И я считаю, что в первую очередь… Кусками – я имею в виду, что сделать в дальнейшем свод законов, чтобы появился. Я считаю, например, что в первую очередь необходим закон о допуске гражданина России к управлению транспортного средства. Это и в связи с тем, что мы подписали изменения в концепцию по водительскому удостоверению. Но это не только первичный допуск, а это допуск после лишения, после дорожно-транспортного происшествия, вопросы медицинской реабилитации, пересаживание с одного вида транспортного средства на другой вид транспортного средства, тот же автобус, тяжелый грузовик, перевозка опасных грузов, то есть здесь целый комплекс вопросов. Я считаю, что это необходимо. Второй закон, который тоже крайне необходим, это закон о техническом осмотре. И коли сегодня в административном кодексе кодифицированный закон, он имеет как бы более высокую силу перед другими федеральными законами, записали, что порядок и сроки определяются федеральным законом, поэтому, конечно, надо тоже и его готовить. И я уже сказал о новой редакции закон о безопасности дорожного движения. Потому что, например, в этом законе абсолютно нет сегодня, и, кстати, в 131-м законе о муниципальных образованиях абсолютно нет ответственности муниципальных образований за вопросы безопасности дорожного движения. Даже те деньги, которые они получают в виде штрафов, они уходят совсем на другие нужды.



Михаил Соколов: Владимир Александрович, а как вы относитесь к часто звучащим предложениям техосмотр все-таки проводить в коммерческих организациях, ну, с лицензированием, контролем и так далее? Все-таки до сих пор во многих местах трудно пройти его, во-первых, очереди большие в ваших подразделениях, а во-вторых, это одна из форм, я бы сказал, кормления сотрудников ГИБДД.



Владимир Федоров: Вы знаете, я просто смеюсь, когда слышу эти предложения, потому что с 1998 года существует постановление правительства, которое допустило коммерческие организации к проведению технического осмотра, к инструментальной проверке.



Михаил Соколов: И почему не выполняется?



Владимир Федоров: Что такое не выполняется? Значит, не везде бизнес готов взять эту работу. Вы меня извините, я не бизнесмен, но вот исходя из моей родной Карелии, где, кстати, сейчас объявлен конкурс на участие бизнеса в проведении техосмотра, кому сегодня будет выгодно ставить станцию технического осмотра в поселке, где проживает 200, 300, 500 человек. Значит, надо подходить по-другому. Значит, бизнес допущен сегодня, другой вопрос, что надо более активно его двигать туда, значит, надо создавать какие-то преференции, здесь я целиком согласен. Кстати, и моя бывшая служба, к сожалению, не имеет таких возможностей, и государство не имеет таких возможностей – держать такую рать инспекторов ГАИ, чтобы они каждую машину могли осмотреть, и это абсолютно не нужно. Поэтому я поддерживаю движение бизнеса, но, с другой стороны, отдавать это на откуп чисто бизнесу тоже нельзя, потому что есть государственные функции. И техосмотр называется во всем мире если не государственным, то обязательным. Возьмем систему страхования. Да, страхованием занимается бизнес, все практически страховые организации практически, там государевых нет. У них есть общественные организации, если взять ОСАГО, но над ними есть еще и ведомство господина Ломакина-Румянцева, которое все-таки формирует вопросы, а в данном случае это вопросы отчета, учетности, нашей, извините меня, и обороноспособности. Здесь вот это забывать нельзя.



Виктор Тимошенко: Владимир Александрович, я хотел поговорить о вашей сенатской деятельности в аспекте все-таки нынешней экономической ситуации в России, в отношениях Москвы и Карелии, которую вы представляете в Сенате. Какие сегодня наиболее важные темы лоббирования, которые идут из Карелии и падают на ваши плечи? В одной из газет был такой великолепный сатирический рисунок: к кремлевской башне выстроилась огромная очередь из разных регионов, и все пришли за деньгами. Вот какая тема сегодня наиболее важна в отношениях между регионом и центром?



Владимир Федоров: Одна из особенно важных тем - это, конечно, лесная тема, и она всегда была важной для Карелии. Самый ближний лес, наши братья белорусы, украинцы и после первой войны, и после второй войны приезжали и лес везли к себе. Поэтому вопрос работы лесозаготовительных и лесообрабатывающих предприятий очень важный. Вы знаете, что наши соседи финны очень испугались, когда было принято решение, чтобы кругляк вообще не вывозить.



Виктор Тимошенко: И сейчас не возят уже бревна?



Владимир Федоров: Нет, возят, возят. Премьер-министр Финляндии был на встрече с Владимиром Владимировичем Путиным, и пока решение окончательно не принято, но тем не менее. Если говорить о лоббистских вопросах, видимо, это решение все-таки правительство примет чуть позже.



Михаил Соколов: На год, по-моему.



Владимир Федоров: Да, 9-12 месяцев, как сказал премьер. То есть это сегодня один из основных вопросов для республики. Если это решение будет принято, то лесозаготовители Карелии будут жить и, надеюсь, переживут эти трудности, пока мы…



Виктор Тимошенко: А в Карелии эта отрасль есть?



Владимир Федоров: Отрасль есть, но, к сожалению, техника слаба, и мы не можем пока выпускать продукцию, достойную мирового уровня. Поэтому, чтобы не остановить полностью работу лесозаготовительных предприятий, конечно, нужна хотя бы какая-то передышка. На последнем Х съезде «Единой России» на эту тему, кстати, Борис Вячеславович Грызлов говорил, что вообще-то, нам надо посмотреть и, может быть, запустить национальную программу глубокой переработки леса, именно у себя на территории. Это вот один из основных вопросов.


Мало кто знаете, но, тем не менее, Карелия – один из поставщиков железной руды, точнее, окатышей железной руды. Есть такой города Костомукша, который построили вместе с финнами, Костомукшский горно-обогатительный комбинат. И ввиду того, что спрос на металлургическую продукцию упал, конечно, падает, соответственно, и производительность самого комбината.



Михаил Соколов: А «Северсталь» уже стала увольнять людей?



Владимир Федоров: Насчет «Северстали» не знаю, это Вологодский регион, но тем не менее, все, что будет касаться Череповца и «Северстали», все аукнется и у нас в Костомукше. Это градообразующее предприятие, и конечно, здесь головная боль есть. Хотя определенные заявления выданы. То же самое с производством алюминия – Надвоицкий алюминиевый завод тоже… Ну, господин Вексельберг хоть сейчас дал якобы обещание, вернее, обещание-то он дал точно, что все-таки постарается сохранить работу завода, а то стоял вопрос вообще о временном закрытии производства. Так что вот эти вопросы сегодня, чтобы не появилось лишних безработных в республике, наиболее важные.



Сергей Смирнов: Владимир Александрович, я все-таки еще раз хотел вернуться к теме автомобильной. В последнее время все чаще и чаще можно слышать вопрос, в том числе, и в Думе вроде как информация стала проходить о возможном разрабатывании там некого проекта закона о привлечении к административной ответственности, в том числе, сотрудников ГАИ в том случае, если они неправомерно привлекают водителей к ответственности. Поясню. К нам очень часто обращаются водители, которых абсолютно без должных на то оснований каких-то… вот инспектор посчитал, что водитель выехал на встречную полосу, - составляет протокол и направляет дело в суд. Не далее как две недели назад удалось нам, в частности, мне в суде защитить такого водителя, действительно, суд принял решение, отменил протокол и вынес оправдательный вердикт. И фактически было установлено, что конкретный инспектор, просто ему водитель не понравился, он нарисовал схему, что человек идет по встречке, и передала дело в суд в надежде на то, что, может, лишат или не лишат. Водитель теряет время, возможно, и деньги на защиту, на адвоката и прочее, а в дальнейшем никакой ответственности конкретный инспектор не несет. Вот хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.



Владимир Федоров: Ну, мое мнение абсолютно четкое: если инспектор не знает своих обязанностей, если он манкирует ими, тем более если еще вымещает на ком-то злобу, то он просто не должен работать. При чем тут административная ответственность? Это глупость, я считаю, значит, надо штрафовать за это. Я знаю эту инициативу законодательную трех депутатов Госдумы. Но если инспектор выместил на ком-то злобу, таких надо просто гнать поганой метлой.



Сергей Смирнов: А это как-то прописано, в приказах каких-то?



Владимир Федоров: Обязательно. Он в любом случае должен нести ответственность за нарушение приказов. Есть наставления по дорожно-патрульной службе, и сегодня я знаю, что…



Сергей Смирнов: Но оно тоже устаревшее уже, да?



Владимир Федоров: Ну, сложно сказать, что такое устаревшее, не устаревшее. Можно менять документы, американская Конституция тоже может стать устаревшей – 200 лет.



Михаил Соколов: С поправками.



Владимир Федоров: Да, с поправками. И здесь надо править, если где-то что-то не дописано. Но наставление по службе ДПС 1998 года нормально действует, и там все это прописано. Другой вопрос, что сегодня надо очень четко определиться Министерству внутренних дел все-таки, кого принимать на службу, я уже вспоминал Бориса Вячеславовича Грызлова не один раз сегодня, он подписал приказ о том, что служба Госавтоинспекции должна быть офицерской, и посмотрите, даже в Москве сколько сегодня стоит ребят в сержантских погонах или вообще с чистыми погонами.



Сергей Смирнов: Вот как раз тот случай, о котором я говорил, там как раз был сержант.



Владимир Федоров: Нет, так это же не дело. Эта служба во всех странах мира в основном, ну, за исключением Америки, хотя в Америке тоже сегодня в хайвей-патруль тоже просто так с улицы не попадешь, это служба, в которую берут обычно людей, отслуживших уже в полиции минимум два года. Здесь ведь он имеет право и составить протокол, и даже ко кому-то и решение вынести. У нас участковый инспектор этого не имеет права, в погонах майора и подполковника. Это первый аспект, то есть надо людей подготовленных, которые умеют читать и писать.


Второе, надо их учить. Даже в советское время было три учебных заведения – в Краснодаре, в Саратове и в Орле – высшие школы, сегодня не осталось ни одного. Это же тоже не дело, людей-то надо учить для того, чтобы их выпускать на дорогу. И последнее, ведь мы сами, и об том помалкивают почему-то господа правозащитники, но мы сами были инициаторами введения судопроизводства. Ведь раньше мы сами и выявляли, и составляли, и наказывали, и именно по нашей инициативе, по инициативе МВД в свое время принято решение передавать в суды. Так вот, в суде-то должна быть состязательность. Меня действительно, я уже говорил уважаемым руководителям департамента и Министерства внутренних дел, что если инспектор составил протокол, он, по идее, должен идти вместе с этим протоколом в суд и доказывать свое мнение. А у нас, действительно, иногда получается (я сам присутствовал на паре судебных заседаний уже в новом качестве), действительно, как бы судья вместо беспристрастного рассмотрения с состязательностью сторон, он вроде как берет на себя сторону защиты государства. Это не дело. И во всем мире инспектора учат, как себя вести в суде. Если ты составил протокол, иди и доказывай.



Михаил Соколов: Так, может быть, ввести норму, что это не может рассматриваться без присутствия составившей протокол стороны?



Владимир Федоров: Не надо вводить, это решение судьи. Кстати, этим же грешит и налоговая служба против людей по неуплате налогов. Просто ответчик может заявить: «Ваша честь, господин судья, я прошу вызвать противную сторону. И пусть приходят и доказывают, как свидетельская база, и как угодно. Вот этим, я считаю, надо заниматься более серьезно, чтобы действительно появилась состязательность. А тот, кто, извиняюсь, служебные подлоги допускает или не умеет оформить то, что случилось, тому просто не место, я считаю, что от таких людей надо избавляться.



Михаил Соколов: Владимир Александрович, как вы относитесь к тому, чтобы ввести полную видеофиксацию общения водителя и инспектора ГИБДД? Если без этого, то очень много все-таки вымогательства, взяточничества, поборов и так далее.



Владимир Федоров: Я отношусь положительно, но относительно вашей фразы, что вымогательство, вы знаете…



Михаил Соколов: А что, нет его?



Владимир Федоров: Нет, в 90 процентов случаев водитель сам с удовольствием бежит и пытается всучить эти деньги. Вы меня извините, но в основном это, к сожалению, идет так, поверьте мне.



Михаил Соколов: А почему не отказываются?



Владимир Федоров: Занимались этим вопросом, и не один раз занимались, и до меня занимались, и после меня занимаются. Почему не отказываются? Потому что, конечно, сегодня, может быть, я скажу несколько грубовато, но, вообще-то, сегодня милиция опущена ниже плинтуса.



Михаил Соколов: Да вы что? По-моему, очень гордые, решительные люди.



Владимир Федоров: К сожалению, далеко не все. Сопоставьте зарплату работника милиции с зарплатой работника прокуратуры, того же судьи, которого мы сегодня вспоминали.



Михаил Соколов: Ну, есть врачи, учителя, которые копейки получают.



Владимир Федоров: Согласен, согласен. Хотя учитель имеет право в двух, трех ученых заведениях преподавать, врач тоже может сегодня в двух, трех работать учреждениях. А здесь, извините, через день по 12 часов хочешь, не хочешь, а стой на морозе, в дождь… Здесь уже о второй работе… действительно, только если «крышевание» какое-то придумать. Нет, просто вы задали вопрос, и я вам ответил. Я за видеофиксацию, вопросов здесь нет, хотя я не считаю, что это панацея от всех бед. Более того, я, например, за дальнейшее распространение ответственности владельцев за нарушение правил дорожного движения, не только выявленным путем автоматической фиксации, как записано, но я поправки свои подавал, когда еще шел кодекс, и сейчас буду подавать, потому что те же нарушения правил стоянки, это же анекдот, когда инспектор должен стоять у машины и ждать, когда придет тот человек, который поставил машину поперек улицы. Как это было в Москве с тем же трамвайным движением. Сегодня есть средства видеофиксации, вышел головы, зафиксировали – и извольте отвечать, уважаемый владелец.



Михаил Соколов: Но вы ввели эвакуацию снова, и что получилось? Эвакуируют не оттуда, где мешает машина, а оттуда, откуда легко возить и где удобно взять машинку, подцепить, подождать водителя, и он выкупит.



Владимир Федоров: Вы понимаете, ведь это же можно подходить по-разному. Есть нарушение, значит, есть нарушение. Я в той же благословенной Франции однажды жил в гостинице французской армии, и покойно к стоянке у гостиницы подкатили две машины и забрали все машины господ офицеров французской армии, которые стояли там с нарушениями. И нет проблем, понимаете. Поэтому, конечно, сегодня многое надо сделать для остановки и стоянки, не только запретительных мер, надо и, действительно, дать возможность людям где-то встать, но и, с другой стороны, почему бы ни применять и блокираторы, как, кстати, в наших бывших республиках? Сам в городке Нида в Калининградской области, когда приехал к ним в гости, пришел, а у меня «башмак» висит. Ну, ничего, сходили, заплатили штраф, извинился и разошлись. У нас невозможно скоро будет пройти. Ведь мы же говорим о защите пешеходов, но тротуары у нас все заставлены, невозможно пройти, если брюками или юбками машины не почистить. Возьмите даже ту улицу, на которой я сейчас работаю, Большую Дмитровку – ни проехать невозможно, ни пройти. Это проблема больших городов, и весь мир решает ее жестким способом, и нам не надо стесняться.



Михаил Соколов: Ну, и общественный транспорт, правда, развивают.



Владимир Федоров: Естественно. Но мы потеряли общественный транспорт, и об этом начинают в последнее время говорить, но закон об общественном транспорте застрял сегодня в Думе, хотя в первом чтении он принят. Я считаю, что надо восстанавливать. Надо делать правую полосу, убирать, может быть, правило левой полосы, свободной. Правую полосу – туда переводить и спецслужбы, и общественный транспорт, и жестко наказывать.



Сергей Смирнов: Владимир Александрович, я позволю все-таки тоже с вами согласиться в части взаимоотношений водителей и сотрудников ГАИ, кто там вымогает, кто не вымогает. Потому как по своей практике могу сказать, что в 90 процентах нет дыма без огня. Понятно, что дают в силу того, что есть что-то за водителем.



Владимир Федоров: Естественно.



Сергей Смирнов: Другой вопрос – почему берут, совершенно правильно было сказано.



Михаил Соколов: Иногда создают и искусственные ситуации.



Сергей Смирнов: Не без этого.



Владимир Федоров: Но их меньше, должен сказать, Михаил.



Сергей Смирнов: Собственно говоря, вопрос такой, опять же касающийся, с одной стороны, того, что государство пытается всячески наказать водителей-нарушителей. С другой стороны, нет ни одного сейчас нормативного акта, который бы говорил об ответственности конкретного сотрудника ГАИ. На мой взгляд, именно в этом кроется корень этих взаимоотношений.



Владимир Федоров: Нет, тут я с вами не согласен. Тогда давайте мы отдельный нормативный акт создадим о наказании таможенников, наказании пожарных и так далее. Есть установленные в государстве нормы поведения служащих. Есть ответственность административная, не рублем, а административная, и там есть целый перечень наказаний, начиная с замечания и кончая увольнением с работы или возбуждением уголовного дела. Вот весь набор. Только другой вопрос, что он должен нести более жесткую ответственность, и ее надо, может быть, больше показывать населению, что вот эта работа ведется. Если инспектор, как предлагают господа-депутаты, первый раз неправильно направил на экспертизу пьяного – 500 рублей штрафа, а на второй раз 2 тысячи, - это, извините меня… А на третий раз что? И что, ждать, когда он пятого направит? Да гнать его надо сразу, если он с первого раза, предположим, не понял, не осознал и совершил повторный проступок, надо его увольнять из органов внутренних дел. Но так увольнять, чтобы действительно человеку было не то что стыдно, а чтобы он знал, что он больше такой работы не найдет.



Сергей Смирнов: То есть, насколько я понимаю, процедура должна выглядеть примерно таким образом: человек неправильно составили протокол, направили, привлекли, в дальнейшем есть какое-то решение суда, подтверждающее, что инспектор был не прав, - и что нужно сделать? Написать заявление на имя начальника этого ГАИ, чтобы его уволили? Я уже об этом говорил, во-первых, уважаемый начальник отдела или отделения ГАИ должен на это судебное заседание прислать если не этого инспектора, то своего представителя. По идее, суд, когда рассматривает и выносит решение в пользу того человека, которого обвинили, он должен как бы вынести частное определение, и это надо требовать от судов, что принять меры…



Сергей Смирнов: Но в процессе не предусмотрено…



Владимир Федоров: Это предусмотрено в процессе, это частное определение: принять меры к нерадивому сотруднику.



Михаил Соколов: Если судья захочет.



Владимир Федоров: Это требовать надо. Но в любом случае это уже брак в работе. Уважаемый начальник знает, если пришло решение суда, чтобы вернуть удостоверение ввиду того, что факт не подтвердился, давайте разбираться. Для этого назначается служебное расследование. Еще раз повторяю, что надо смотреть – может быть, что-то не дописал, может быть, это неумение, незнание – это одно, а если это явный подлог, передергивание – конечно, это совершенно другое. Поэтому я противник того, чтобы изобретать отдельную ответственность для отдельных служб, мы так далеко зайдем, а что применять набор возможных взысканий, которые есть, это тоже… Но здесь обратная связь, руководитель должен знать, а у нас пока, к сожалению, руководитель судит о работе своего подчиненного по чему? По количеству задержанных машин.



Михаил Соколов: А почему, объясните.



Владимир Федоров: А так легче. Ну, и второй момент, я задавал этот вопрос уважаемому министру внутренних дел Нургалиеву на правительственном часе, ну, когда у нас закончится практика стояния на постах? Возьмем ту же Украину – ликвидировали же они эти посты. Посты никакого влияния на аварийность не оказывают, на преступность, извините меня, тоже. Все журналисты с удовольствием писали: куда это ГАИ смотрело, когда мешки везли на Гурьянова, везли мешки на «Норд-Ост» и так далее! Невозможно сегодня всех проверить.



Михаил Соколов: Тем не менее, я смотрю, инспекторы занимаются тем, что трясут «Газели» просто одну за другой.



Владимир Федоров: Так вот и получается, что инспектора поставили на 8 часов, и чем он должен заниматься? Вот он и трясет «Газели», что-то там выявляет. Но служба-то называется дорожно-патрульной. Господа журналисты начали уже писать – дорожно-постовая служба, уже дошли до этого. Владимир Владимирович Путин еще в 2000 году подписывал постановление о сокращении числа постов. А после этого они только размножились. Министр пообещал процентов на 30 сократить число постов, но не знаю, посмотрим. Пока я такого сокращения не вижу.



Виктор Тимошенко: В отличие от ваших оппонентов, которые сидят здесь в студии…



Владимир Федоров: Да это не оппоненты, спасибо за благожелательный разговор.



Виктор Тимошенко: Я не в обиде…



Владимир Федоров: А я тоже ведь не начальник ГАИ.



Михаил Соколов: Но вы эксперт.



Виктор Тимошенко: Я вам скажу, Владимир Александрович, что более хамского, подлого отношения к безопасности движения, к пешеходам со стороны водителей, особенно, наверное, в перегруженных таких мегаполисах, как в Москве, я, наверное, никогда не видел. И я думаю, что гаишнику нужно памятник ставить, если он работает с таким уровнем отношения к безопасности. А вопрос у меня такой. Я журналист с Украины. Скажите, пожалуйста, а есть какая-то унификация законодательства, касающаяся взаимного обеспечения дорожного движения, ответственности? И какие проблемы сегодня существуют в этой сфере между Украиной и Россией?



Владимир Федоров: Конечно, об унификации можно говорить, потому что вышли мы все из одного Советского Союза. И скажу прямо, что правила дорожного движения Украины далеко не ушли от правил дорожного движения в России и Белоруссии. К чести украинцев надо сказать, что они сохранили небольшой научный центр по безопасности дорожного движения в МВД. Но вот наказания у нас, конечно, начали расходиться за аналогичные нарушения. Ну, возьмем Казахстан, я не так давно там был, господин Назарбаев подписал указ о лишении права на управление за третий раз появления в нетрезвом виде за рулем на 10 лет. Но весь опрос, что в 1993 году мы начали эту проблему взаимного признания ответственности прорабатывать, в 1993 году собрались министры внутренних дел тогда в Волгограде и соответствующий документ подписали. На дворе 2008 год, прошло 15 лет – только 5 стран ратифицировали конвенцию о взаимном признании ответственности по грубым хотя бы нарушениям. К сожалению, Украина не подписала этот документ, и у нас получается, действительно смешно. Я знаю, что мои украинские коллеги, я их называю коллегами, многих знаю и уважаю за их труд, ну, Крым – там, прямо скажем, много россиян отдыхает и проживает, задержали там пьяного водителя из России, лишили его прав на территории Украины – он приезжает в Россию и получает новое водительское удостоверение, потому что на территории России его никто прав не лишал. Аналогично, кстати, и с украинцами, которые работают здесь, много их и подрабатывает сегодня, и на общественном транспорте: он точно так же вернулся домой без прав, дома получил права и снова может заехать сюда и продолжать свою жизнедеятельность. Кстати, и Россия тянула, будем говорить, только в этом году президент подписал ратификацию этой конвенции, и слава богу.



Виктор Тимошенко: А с другими странами договоренности у вас есть, есть?



Владимир Федоров: Да, пять стран уже между собой подписали, и я считаю, что эту работу надо продолжать.



Виктор Тимошенко: А с европейскими?



Владимир Федоров: С европейскими пока нет, только страны СНГ. Но я считаю, так как я все-таки представляю Карелию, там граница с Финляндией, и вы помните фильм, что «эти русские совсем обнаглели», и аналогичная конвенция с Финляндией, Норвегией нужна, много наших сейчас там разъезжает. А так взаимодействие идет, и буквально последняя международная акция в Санкт-Петербурге прошла – Второй конгресс по безопасности дорожного движения. Украинская делегация была, работала, и знаю, что несмотря на все недостатки, на всю критику самой службы, инспекции, живет, работает, и дай бог.



Сергей Смирнов: Владимир Александрович, опять же в продолжение темы взаимоотношений водителей и ГАИ. Абсолютно с вами согласен, что необходимо, чтобы должности все были офицерские. Вопрос такой: стоит ли нам ожидать аналогичных реформ, как сейчас происходит реформа в армии? Потому как прошла информация, что после окончания реформ младший офицерский состав вооруженных сил будет получать зарплату как минимум 70 тысяч.



Владимир Федоров: Ну, это то, о чем я говорил, - пока я не вижу оснований, чтобы такие движения со стороны российского государства были в адрес милиции, честно скажу. Более того, если вы знаете, Госавтоинспекция, дорожно-патрульная служба – это второстепенные службы в МВД, это не оперативные службы, то есть по табели о рангах они получают, соответственно, меньше, чем сыщик, следователь, другие категории.



Сергей Смирнов: Но по значимости, я думаю, все-таки они…



Владимир Федоров: Вот поэтому надо сегодня и говорить о том, что если для страны нужно сокращение числа погибших на дорогах, то, может быть, эту службу, я не имею в виду выделять из состава МВД, но все-таки придать ей большее звучание.



Михаил Соколов: Это что будет? Комитет в составе МВД?



Владимир Федоров: Нет. Понимаете, у нас, у русских, как ни проблема – давайте создавать какую-то структуру. Структура создана. Другой вопрос – как ее поднять. Я что имею в виду? Ну, основные показатели работы милиции – это раскрываемость, и вся милиция работает на раскрываемость. Вот я 12 с небольшим лет руководил Госавтоинспекцией страны. За это время ни один начальник УВД, к сожалению, не был вот так серьезно наказан за плохие результаты по аварийности. Вот за плохие результаты по раскрываемости, за недостатки в этом виде – наказаны.



Михаил Соколов: Так, может быть, надо объединять эту службу с каким-то дорожным ведомством?



Владимир Федоров: Нет, объединять никого ни с кем не надо. В принципе, в мире это везде государева функция, где-то ее выполняет полиция, где-то ее выполняет армия. И между прочим, мало кто знает…



Михаил Соколов: Во Франции – жандармерия. В сельской местности.



Владимир Федоров: Да, во Франции, в Испании. Нет, на государевых дорогах. В сельской местности это опять полиция. Имеется в виду на государевых дорогах. Опыт разный есть, но это все равно в составе силовых структур. Просто из задач Госавтоинспекции надо изымать как основную задачу участия в борьбе с преступностью. Надо, чтобы сотрудники дорожно-патрульной службы решали в первую очередь задачи проезжаемости. Вот вы вспомнили Францию, бульвар Периферик, многие знают, в Париже бывают, там, где Диана погибла, вот приезжаем мы в подразделение, которое обеспечивает движение по бульвару Периферик. Капитан. Спрашиваем: «Сколько погибших на кольце?» - «18». Я говорю: «Господин капитан, не дай бог, но вот в будущем году у вас погибнет 118 человек на бульваре Периферик – что с вами сделают?» Перевели, он говорит: «Я не понимаю вопроса и не знаю, как на него ответить». – «Ну, вас накажут, вас уволят?» Ему перевели, он мне ответил, и мне пришлось сказать, что я не понимаю. Он сказал: «Меня повысят в звании, мне дадут звание майора, и мне дадут дополнительно людей, потому что выросла нагрузка». И здесь надо подходить, исходя из того, чтобы служба могла обеспечивать в первую очередь проезжаемость, удобство.



Михаил Соколов: А может быть, какие-то структуры надо изымать? Вот, например, регистрация. Есть теперь Росрегистрация, которая регистрирует разные сделки. Почему бы гражданскому ведомств ни регистрировать автотранспорт?



Владимир Федоров: (смеется) Я извиняюсь, что я засмеялся, но экспериментов можно проводить огромное количество. Была миграционная служба, возглавляла ее госпожа Регент, абсолютно гражданская служба. Посмотрели – решили создавать миграционную службу уже в составе МВД. Потом передали ей паспортную. Ну, и что изменилось? Сейчас опять стоит разговор: может быть, все-таки перевести на гражданские рельсы? Взимание налогов с гражданина за пользование автотранспортом. Раньше все было просто: приходишь на техосмотр, предъявляешь квитанцию – на этом дело заканчивается. Сегодня мы потратили деньги государства, дали дубликат базы, идет огромная переписка, в судах вот такие дела. И что изменилось? Взыскаемость повысилась? Далеко нет. Поэтому я не в том плане, что все оставлять в ГАИ, но если бы у нас был сегодня государственный орган, который спокойно бы мог воспринять эту функцию…


Функция это все равно государственная – регистрации, но, посмотрите, у нас автомобильный транспорт – это единственная отрасль транспортного комплекса, которая не спускается вниз. У нас есть Федеральная дорожная служба, у нас есть железнодорожный, морской, речной, то есть все есть службы в Министерстве транспорта, а автомобильной нет. Потому что автомобильная отдана на откуп субъектам Федерации, все. А система МВД доходит ведь не только до субъектов Федерации, а она идет дальше, до любого практически населенного пункта. Поэтому если говорить о регистрации, можно отдать муниципальным, и во многих муниципалитетах регистрируют, но для этого надо научить, для этого надо создать базу и так далее. И, кстати, надо обеспечить доступ к этой базе всех спецслужб, потому что сегодня хоть ночью, хоть днем подняли, если надо, есть и бумажные носители, и залезли в базу. Поэтому я, например, не вижу сегодня предпосылок отдать какие-то функции.


Мы кардинальные изменения сделали в 1991 году, закон о милиции 1991 года очень сильно почистил функции МВД. Причем в ряде случаев так почистили, что до сих пор… Ведь возьмите проблему медвытрезвителей – они были милицейские, я сам ими три года командовал напрямую. Проблема осталась, медицине она не нужна, и МВД опять вынуждено, уважаемый министр Рашид Нургалиев опять вынужден поднимать этот вопрос. И в том же Петрозаводске опять строится какой-то новый теперь вытрезвитель, стары раскидали. Проблема-то осталась. Поэтому функция государства, если государство ее оставляет на себе, все равно ее надо решать, а не думать, как теннисный мячик, перебрасывать ее с половины на половину, кто ее лучше решит.



Виктор Тимошенко: Знаете, я прожил достаточно много лет и в своей жизни видел очень много автомобильных катастроф. Меня всегда поражают огромные цифры все-таки погибших людей на дорогах. Вот вы могли бы сказать по России, какие наиболее благополучные регионы? А в каких странах мира и за счет чего, я имею в виду промышленно развитых автомобильных, достигается именно безопасность?



Михаил Соколов: На Чукотке, наверное, поменьше аварийность.



Владимир Федоров: Знаете, я все-таки уже 6 лет в новой жизни, в новом качестве, но если вы откроете табличку, у нас для России самый благоприятный год был 1997-ой – 27 тысяч погибших. А начинали мы с цифры 36 тысяч, по-моему, и к ней сейчас примерно подошли. За счет чего было достигнуто? Ведь тогда у России даже не было бюджета, и тогда деньги не вкладывались. Было достигнуто только одним влиянием на человеческий фактор, уважаемых господ водителей. В 1997 году отменили ответственность за систематические грубые нарушения. В 2000 – дальнейшая либерализация. И вот то, к чему мы пришли.



Михаил Соколов: А теперь закручивают гайки.



Владимир Федоров: Весь мир идет по пути не либерализации, а закручивания, как вы выразились, гаек. Это со стороны человеческого фактора, это одно. Второе, конечно, движение – это социальная проблема, социально-техническая. Конечно, наши автомобили, если на наших автомобилях до сих пор двигатель идет после удара в кабину, то как бы мы ни старались, ошибка человека влечет за собой его смерть. Наш дорожный фактор всем тоже известен, к сожалению. Хотя, с другой стороны, можно говорить, что были плохие дороги, скорости меньше – и дорожных происшествий меньше. Но у нас уже перегрузка идет по дорогам. Ведь не зря наш президент, а ныне премьер, даже в своем послании трижды уже обращался к проблеме безопасности движения, в том числе по конкретным дорогам даже.



Михаил Соколов: Ну, а на Петербург – это же вообще позор. Между крупнейшими городами нет нормальной трассы.



Владимир Федоров: Ну, между крупнейшими. Мы еще та страна, в которой из одного конца страны в другой конце проехать невозможно. Ленточку-то ведь разрезали, а те же 300 километров так и висят практически без движения. Поэтому здесь безопасность – вещь такая, в которую надо вкладывать деньги. Безопасность бесплатной не бывает. Начиная с обучения, начиная с детишек, и, естественно, регулирование допуска. И еще раз говорю, что самое главное – это человеческий фактор.



Виктор Тимошенко: А какие страны наиболее благополучны?



Владимир Федоров: Ну, мне сейчас сложно сказать, не буду вас обманывать. Но на последнем международном конгрессе в Питере выступал принц Майкл Кентский, и я не проверял его, но цитирую, что в прошлом году в Англии погибло столько же человек, сколько в начале прошлого века за год. Для меня, извините, если это так, то это действительно большое достижение, если они пришли к 20-м годам прошлого столетия.



Сергей Смирнов: Владимир Александрович, как раз зашла речь о том, что необходимо вкладывать значительные средства – это и пропаганда, это и деньги в строительство дорог, и обустройство, и прочее. Всем известно, что принята целевая программа безопасности дорожного движения. Хотелось бы узнать, собственно говоря, поступают ли в необходимом объеме денежные средства? Второй вопрос, как-то это кем-то контролируется – исполнение тех программ, которые приняты? Потому что я смотрел это постановление правительства, и ужаснулся, на самом деле. Было принято финансирование в больших суммах, например, на обеспечение сотрудников ГАИ так называемыми алкотестерами, которые сейчас есть, средствами видеофиксации – суммы огромные, но уже фактически с июля месяца этого года программа эта работает, и выясняется, что не все подразделения обеспечены средствами подобными техническими.



Владимир Федоров: Программа, коли она утверждена правительством, оно им и контролируется. Для исполнения создана целая дирекция этой программы. Я знаю, что в прошлом году моих бывших коллег заслушали по этому поводу, не только их, но и другие министерства и ведомства заслушивали. Деньги, насколько я знаю, выделяются, но, однако, там целый ряд ляпов есть, в этой программе. Извините меня, записать, чтобы МВД установило 98500 знаков на дорогах… Времена, когда все дороги были в НКВД, прошли. Или МВД отвечает за строительство 1100 школьных переходов, подземных и наземных. Я понимаю, что юридически как бы деньги пойдут через вот эту дирекцию, но это же неправильно. По технике, стыдно сказать, но в той же Карелии, действительно, уже неудобно отвечать министра начальнику ГАИ, но уже почти год стоят без регистрации две машины, поступившие за счет целевой программы, потому что нет соответствующего распоряжения правительства о передаче этих машин в использование в Карелии. Такая же история, кстати, и с алкотестерами, то есть они закуплены, они переданы на ответственное хранение без права использования, пока не выйдет соответствующий документ. Еще раз говорю, что я этот вопрос поднимал, и я знаю, что без меня поднимают, но здесь просто эта государственная машина должна научиться работать более оперативно.



Михаил Соколов: А парламентарии – ее подталкивать, наверное.



Владимир Федоров: Ну, сейчас у нас пойдет на чтение закон, который принят в трех чтениях, имеется в виду о порядке отчета правительства России перед нижней палатой парламента, тогда можно будет уже…



Сергей Смирнов: Там вы и будете смотреть.



Владимир Федоров: Да.



Михаил Соколов: Спасибо большое.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG