Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Можно ли любить политика? Размышляет Александр Минкин


Елена Рыковцева : У вас в гостях Александр Минкин. И мы обсуждаем первые события нового года и последние колонки Александра Минкина в старом году, в новом газеты еще не выходили. И задаем вам вопрос, уважаемые слушатели, который как раз связан с последним «Письмом президенту» Александра Минкина, опубликованном за неделю до Нового года под названием «Всенародная любовь». Можно ли от души любить политика? Любили ли вы когда-нибудь конкретного политического деятеля?


Александр, пожалуйста! Уже поднимает руку – хочет сам ответить на вопрос.



Александр Минкин : Как прилежный ученик. Вот вопрос – любили ли вы, можно ли любить? Дело в том, что люди искренне полюбляют политиков, как им кажется, что они их искренне полюбляют, и потом, в случае чего, они немедленно разлюбляют. Предположим, товарища Сталина любили безумно. Ельцина, я думаю, где-то в 1990 году очень сильно любили.



Елена Рыковцева : Но способен ли сегодня человек открыто сказать – я его любил до того, как его разлюбил. Он может сегодня честно сказать – любил, а потом разлюбил?



Александр Минкин : Нет, пусть он скажет – люблю.



Елена Рыковцева : Посмотрим. Мы подождем.



Александр Минкин : Люблю президента – пусть кто-нибудь скажет.



Елена Рыковцева : Хорошо. Ждем. Почему возник вопрос? Не все все-таки прочитали (я все время разочаровываю Александра тем, что не все прочитали) его последнее письмо.



Александр Минкин : Я знаю, что не все.



Елена Рыковцева : Поэтому расскажу коротко, что, в общем, Александр попрекнул президента Медведева тем, что не любят его, Медведева, так как любят директора Дома актера Маргариту Эскину. Он побывал на юбилее, на дне рождения у Маргариты Эскиной, и там было так искренне от души весело, хорошо, тепло и душевно…



Александр Минкин : Все сияло просто.



Елена Рыковцева : И вот он пишет Медведеву, а вот вас так не любят. «Посмотрите видеозапись своих съездов и добудьте запись дня рождения Эскиной. Посмотрите на лица сидящих в зале, на их глаза (зеркало души). На Арбате они сияли. А у вас в кремлях чиновники с глазами снулой рыбы, вяленой воблы, а то и вообще спят».


Александр, насколько же это корректны, такие сравнения? Ну, что же вы его так?! А может быть у него есть свой домашний праздник, у Медведева, куда приходят с искрящимися глазами, с какими-нибудь экспромтами, с шутками, частушками, прибаутками? Просто вам об этом неизвестно. Что же вы сравниваете казенные кремлевские съезды с этим праздником души?



Александр Минкин : Я уверен, что, конечно, если к нему приходят родственники, любящие, это возможно, конечно. Но я уверен абсолютно, что подчиненные (чиновники и всякие там партийные) они только изображают любовь к начальству. Они ее ужасно изображают, безобразно. Это видно за версту, как они подделывают эту любовь. А Эскина в данном случае… Мне же это там пришло в голову, а не потом я придумал. Я просто смотрел на сцену, откуда текла на Эскину эта любовь великих артистов, которых знают все. Я же этих артистов вижу, когда они в кремлях, когда им вручают ордена. Они там тоже вежливо улыбаются, тоже пытаются как-то соответствовать и все такое. Но у них совершенно… Что же, вы не видите что ли, когда актер искренне счастлив, и когда он кое-как изображает…



Елена Рыковцева : Оттого, что он поймет, что… Вот вы ему сейчас написали: вы не думайте - это только изображение. Вы считаете, что раньше он этого не знал?



Александр Минкин : Они забывают.



Елена Рыковцева : А оттого, что вы скажете публично, что изменится, что?



Александр Минкин : Я вам скажу так. Во-первых, я не испытываю таких амбиций – изменить президента. Во-вторых, у меня даже нет амбиций чего-то кому-то рассказать. И все так все знают. Но вещи какие-то должны произноситься. Просто должны произноситься – «С добрым утром», или «Слава богу», или «Христос Воскрес» на Пасху. Есть вещи, которые люди произносят. Зачем они это делают, если это и так всем известно? Так вот, мне кажется… Еще лучший пример. Вот президенту надо напоминать, что его не любят. Это надо ему напоминать, что он просто фаворит случая, а не народной любви. Потому что как любили вроде бы политбюро и всякое такое, и ни одного журналиста не нашлось, кто в августе 1991 года выступил бы за ГКЧП. Они все исчезли.



Елена Рыковцева : Ну тогда, к 1990 году, уже даже не любили публично и формально.



Александр Минкин : Хорошо. Ладно. Вы же понимаете, о чем я говорю.



Елена Рыковцева : Ну, да.



Александр Минкин : Вот у Свифта в «Путешествиях Гулливера» описана замечательная страна, где за лучшими умами ходят слуги. На палках у них привязаны надутые бычьи пузыри с горохом. И они этими штуками довольно громко, хотя и безболезненно, бьют по башке.



Елена Рыковцева : Да.



Александр Минкин : Просто напоминая человеку, где он находится, в каком мире он живет. Грохочущий удар по голове, не причиняющий открытой черепной травмы.



Елена Рыковцева : То есть в канун Года Быка от Александра Минкина Дмитрию Медведеву досталось бычьим пузырем по голове.



Александр Минкин : Как вы натягиваете меня…



Смех в студии



Елена Рыковцева : Хочу сказать, что есть один момент в вашей колонке, когда мне лично интересно, что же это было на самом деле. Вы пишете: «Нам зачитывали поздравительные телеграммы - то ли выдуманные, то ли действительно пришедшие на имя Эскиной. Одна была от "президента России Дмитрия Анатольевича Медведева". Невозможно было понять: то ли это на самом деле ваша канцелярия сочинила, то ли кто-то безупречно подделал торжественные штампы официального поздравления. Хохот стоял непрерывный».


Так вопрос – это была телеграмма от Медведева или это пародия на телеграмму?



Александр Минкин : Я не знаю. Я искренне не знаю, и даже не стал узнавать. Зачем мне то узнавать?



Елена Рыковцева : А вот мне интересно.



Александр Минкин : Пожалуйста, можно позвонить…



Елена Рыковцева : Обхохотали телеграмму президента там все дружно.



Александр Минкин : Можно позвонить в два места – можно позвонить в Дом актера…



Елена Рыковцева : Что это было?



Александр Минкин : Да, что это было. Или вам с такой знаменитой радиостанции позвонить в администрацию президента.



Елена Рыковцева : Посылал или нет.



Александр Минкин : Посылалась ли приветственная телеграмма. Но дело в том, что эти приветственные телеграммы… Я не помню, что там было написано по поводу Эскиной от Медведева, но я помню свое ужасно ошарашивающее впечатление…



Елена Рыковцева : Диссонанс безумный.



Александр Минкин : Когда от Путина (это не пародия была), он тогда был президентом, зачитывалось поздравление Любимову Юрию Петровичу в связи с 90-летием. “Как мы все вам благодарны за (тра-та-та). Как мы все росли на ваших…» Я подумал, у-у-у, как в КГБ-то росли на таганских спектаклях.



Елена Рыковцева : А росли на них, конечно, а как же!



Александр Минкин : Росли, да.



Елена Рыковцева : Сколько было сделано для этих спектаклей.



Александр Минкин : Так вот вообще наша история полна таких совершенно фантастических фарсовых столкновений, которые еще когда-нибудь какой-нибудь драматург сумеет написать. Сейчас совершенно я не вижу, чтобы кто-нибудь это мог сделать или нет. Но что кадровый сотрудник КГБ поздравляет Любимова, которого в свое время выгнали из страны, спектакли которого запрещали, или тот же сотрудник вешает орден Солженицыну, который потратил жизнь, главным образом, на войну с этой организацией, с последствиями ее деятельности… В общем, мне, наверное, как-то даже не удастся сформулировать, а тем более сейчас на бегу, на скаку, насколько это глубинные вещи, глубинные и серьезные, от которых можно и ужасаться, и хохотать, но это надо сформулировать, это надо сделать и сыграть.



Елена Рыковцева : Это совмещение несовместимого, по Брехту.



Александр Минкин : Ну, это какое-то… Вот по Радио Свобода была новость из Америки, что пять президентов собрались в Овальном зале Белого дома – Клинтон, Буш, Картер, Обама и кто-то там еще. Все ныне живые президенты. Теперь я тут же подумал по своей манере все мерить на себя, на нашу родину. Представьте себе, Ельцин, Горби, Брежнев, Хрущев и Сталин.



Елена Рыковцева : Как в анекдоте.



Александр Минкин : Да. Это совершенно невозможно.



Елена Рыковцева : Гремучая смесь.



Александр Минкин : Они же друг друга уничтожали! Хрущев Сталина выкинул из Мавзолея. Ельцин выкинул Горбачева из квартиры или с дачи. Было, было. Брежнев уничтожал Хрущева – отправил его в ссылку, хотя и не убил. А тут вот пять президентов. Причем, часть из них делала все, чтобы другой не стал президентом. Но вот это им не мешает встретиться и спокойно разговаривать.



Елена Рыковцева : Я не гражданин этой страны, не знаю, в душу-то не залезешь к американцам, но, мне кажется, что они любили Клинтона по-настоящему. Если говорить о настоящей любви – любили.



Александр Минкин : Вы когда говорите «этой», вы поясняйте. А-то многие слушатели думают, что вы гражданка США. Вы лучше прямо сейчас скажите, вы-то кто?



Елена Рыковцева : Я гражданка Российской Федерации.



Александр Минкин : Вот я хотел, чтобы вы это сказали.



Елена Рыковцева : Я не гражданка США. Спасибо, Александр. Как будто бы наши слушатели думают, что я…



Александр Минкин : Да. Иногда очень многие слушатели думают, что все, кто говорит по Радио Свобода, не только оплачиваются Америкой, но и граждане страны! И когда вы сказали, «этой страны гражданка». Рыковцева – гражданка России! Как и я.



Елена Рыковцева : Я же не об этом. Я о Клинтоне. О любви к Клинтону. Мне кажется, что она была искренней. Может быть, даже и сейчас сохранилась. Может быть, даже его супруга сделала карьеру на волне той любви, которая в людях сохранялась. Они хотели хоть как-то кусочек этой любви на нее перенести, ей досталось.



Александр Минкин : Я думаю, что они могут его теперь даже немножко любить на контрасте с Бушем. Потому что рядом с Бушем любого можно полюбить.



Елена Рыковцева : А ведь нам уже сообщения приходят. «Руководителя государства можно любить и ненавидеть. А журналист Александр Минкин – человек смелый, но с некоторыми его статьями и письмами я бы поспорил», - пишет Борис. Вот любить и ненавидеть вы тоже написали, что сначала всем кажется, что любят, что касается политического деятеля, а потом вдруг также дружно начинают ненавидеть.



Александр Минкин : Не будет к Свифту ходить. Вот Борис Годунов. У меня передача есть про театр на другой радиостанции теперь по субботам. И вот я там как раз говорил…



Елена Рыковцева : Мы знаем, вы ее уже рекламируете в «Московском комсомольце».



Александр Минкин : А я не называл…



Елена Рыковцева : Называете в «Московском комсомольце», даете название этой станции.



Александр Минкин : А у вас не назвал.



Елена Рыковцева : Поэтому не будем.



Александр Минкин : Хотите у вас назову?



Елена Рыковцева : Я знаю, что вы хотите назвать.



Александр Минкин : Нет. Я мог бы это сделать. Я в прямом эфире.



Елена Рыковцева : Хорошо. Это называется «Русская служба новостей». Открою ваш секрет.



Смех в студии



Александр Минкин : Так вот там я как раз и говорил, что все начинается с того, что всем миром умоляют Бориса Годунова стать царем. Все – и бояре, и духовенство, и народ. Падают на колени и умоляют. А кончается тем, что убивают даже его детей. Сам он уже умер. Можно было бы детей не убивать. Нет! Убивают даже детей, причем с восторгом, с гиканьем таким. Это ведь не пришельцы убивают, не иноземцы.



Елена Рыковцева : Те же самые.



Александр Минкин : Абсолютно те же самые. И кто кричал «Ельцин! Ельцин!» в 1990 году, в 1996-1997 году уже кричал «Банду Ельцина под суд».



Елена Рыковцева : Тем более приятно получить сообщение от Марины, которая пишет: «Я пенсионерка и могу честно сказать, что я любила и люблю Ельцина за то, что я в конце своей жизни прожила в свободной стране. Я ставила свечку, хотя не верующая, когда он болел, и провожала его со слезами в последний путь». Это чудесно, что существует такие люди.


«Я и сейчас люблю Ельцина, Гайдара и Чубайса», - пенсионерка Наталья Михайловна, 72 года.



Александр Минкин : Значит… Я не комментирую, потому что в нормативной лексике любовь к Гайдару и Чубайсу у меня не формулируется.



Елена Рыковцева : Тем не менее, о вкусах не спорят. Вернее, спорят, но принимают то, что есть.



Александр Минкин : Вы знаете, это поразительно. Я с ней не спорю. Вот она их любит. Но если бы можно было бы с ней поговорить…



Елена Рыковцева : Уж вы бы ее научили, кого любить, а кого нет.



Александр Минкин : Я бы у нее просто спросил: «А вам не кажется, что вас обманули и раз, и два, и три, и четыре? Вас непрерывно обманывали». Есть собаки, которые, как Маяковский писал, бьющую руку лижут. Но не все так устроены.



Елена Рыковцева : Пишет Ирина Волкова: «В очередной раз всем наилучшего пожелания. Слово «любить»… Любовь здесь не подходит. Были и есть политики, в основном, отставные, к которым испытываешь уважение. А вот действующие нас не любят. Когда пройдет похмелье, получим очень страшные платежки за ЖК, а инвалиды и ветераны будут лишены льгот, независимо, когда их перечислят, и перечислят ли вообще». Да….


«Любила и люблю до сих пор Ельцина», - пенсионерка, Москва, Татьяна.



Александр Минкин : Молодец.



Елена Рыковцева : Сергей пишет: «Ну, что вы! На юбилее были профессиональные актеры, а вы поверили! Ей богу, как дети! А так можно сыграть в ромашку – любит – не любит».



Александр Минкин : Нет, нет, нет. Дело в том, что «профессиональный» подразумевает кроме умения и всяких там, еще и зарплату. Вот эти актеры великие туда пришли бесплатно выступать. Они выступали там несколько часов и выступали бы до утра, если бы не пора было выпить и закусить.



Елена Рыковцева : Селиванов пишет: «Обязательно! Весь трудовой народ любил и любит до сих пор великих освободителей от капитализма – Ленина и Сталина. А нынешних правителей-буржуинов народ ненавидит».



Александр Минкин : Ну, про весь народ он загнул.



Елена Рыковцева : Да. Александру Минкину: «Я очень люблю вашего бывшего друга-политика Александр Проханова, когда он произносит лексические изыски, метафоры и междометия, но это вера блаженства слушать его. Интересно, дал ли ему президент Путин какой-нибудь орден?» - Олеся из Полесья спрашивает.



Александр Минкин : Во-первых, Олеся из Полесья. он мне не друг, это уж точно.



Елена Рыковцева : И даже не бывший?



Александр Минкин : И даже не бывший. И довольно резко я о нем отзывался в печати. Не буду сейчас вспоминать даже эти слова. Но, может быть, ему и дали тайный орден. Есть такие ученые, которые тайно получают ордена. Есть генералы, которые тайно получают ордена за освобождение заложников на Дубровке. Потом вдруг случайно узнаем, что их наградили. Может быть, Проханову уже давно дали и орден, и военную пенсию.



Елена Рыковцева : Но он об этом не кричит, и даже цветисто.



Александр Минкин : Может быть, он уже генерал давно.



Елена Рыковцева : «Всегда уважал Рональда Рейгана, так как он никогда не занимался соглашательством с кремлевской империей зла. К сожалению, следующие президенты США постоянно занимали мягкотелую позицию по отношению к этой империи зла», - так Владимир Киселев из Междуреченская рассуждает.



Смех в студии



Елена Рыковцева : Добрый пишет: «Я уважаю тех политиков, которые делают дело во благо своей страны. Конечно, все политики не без изъяна, но твердость Медведева и Путина в газовом вопросе насчет Украины за ее воровство полностью поддерживаю. Халява должна закончится». Вот набрали очки Медведев и Путин в этом газовом конфликте.



Александр Минкин : Да. Это еще неизвестно, чем кончится. Потому что если все, что происходит, происходит только ради денег, то я… Я не специалист, я не политолог, не экономист. Кризис - понятное дело. И на халяву газ отдавать ни в коем случае нельзя. Все это понятно. Но сейчас если так получится, что мы, Россия, в глазах Европы окажется виновниками замерзания и всякое такое, вот эта репутационная потеря… Потому что люди, которые сейчас будут мерзнуть, если будут мерзнуть, если сейчас быстро не улучшится, они будут, я думаю, возлагать на нас вину. Кроме того, зависит от западной, извините, пропаганды. Потому что вспомните как Цхинвал был первые дней десять преподан миру, как наша агрессия не мотивированная. А она была очень мотивированной, это наступление, потому что грузины напали первыми. Во всяком случае, открыли войну настоящую – это Грузия.


Тем не менее, если и сейчас не удастся разъяснить миру, что наша позиция правильная по тому-то, по тому-то и по тому-то, и это разъяснение не будет настолько ярко и убедительно, что преодолеет этот негатив, мы портим отношение к себе на годы вперед. Окупится это миллиардами или нет? Не знаю. Потому что поссориться со всей Европой, это может быть даже и по деньгам дорого обойтись. Я помню, как я случайно встретился с венграми. Было, по-моему, дней 10 после того, как сбили южнокорейский «Боинг». Помните на Дальнем Востоке?



Елена Рыковцева : Конечно, помню.



Александр Минкин : Пассажирский он был, говорил мир. Мы говорили, что это был самолет-шпион, не отвечал на позывные. Короче говоря, мы его сбили, и пассажиры погибли. И для всего мира это был шок. Хотя ни у кого из тех, кого я встретил, родственников не было. Но услышав русскую речь, эти венгры на меня посмотрели с таким зверством. Я говорю: «Что?!» «Вы сбили корейский «Боинг»». То есть я оказался в данный момент носителем той коллективной ответственности, которая существует, которая очень понятна, которую все немцы несут уже 50 лет после войны – коллективную ответственность за гитлеризм. Вот я в тот момент оказался перед этими пятью венграми носителем ответственности за сбитый «Боинг». И вот мы сейчас все, если нам не удастся переломить мировое общественное мнение, будем нести ответственность за холод в квартире.



Елена Рыковцева : В квартире западного обывателя.



Александр Минкин : Да.



Елена Рыковцева : Григорий из Пензенской области пишет: «За Медведева проголосовало 47,7 процента избирателей. Как можно любить такого человека?» Я не понимаю, что имеется в виду, но вы понимаете, что он хотел сказать?



Александр Минкин : Да, я понимаю.



Елена Рыковцева : Да, а что?



Александр Минкин : Он путает процент избирателей, которые проголосовали за Медведева, с эмоциями.



Елена Рыковцева : То есть он думает, что мало?



Александр Минкин : Нет, он думает, к сожалению, что 47 процентов любят его. И говорит, что 47 его любят, а 53 – нет. Нет, это не так.



Елена Рыковцева : Почему? Вопрос прозвучал так – Как можно любить такого человека, за которого проголосовало?…



Александр Минкин : Не знаю.



Елена Рыковцева : Странный вопрос.



Александр Минкин : Странный вопрос. Но я бы хотел сказать ему, если вы путаете проценты голосов и подсчет бюллетеней (чуть не сказал – больничных листов)…. Дело в том, что голосовали-то очень многие под давлением этого административного ресурса. Многим же говорили – иди голосуй, а потом предъявишь… Правильно проголосовал – получишь чего-то такое, а то уволим. Ну, что это все повторять здесь.



Елена Рыковцева : Да, конечно.



Александр Минкин : Автобусами возили на моих глазах. Я сам видел около школы.



Елена Рыковцева : Он никак не успел бы процента любви получить за то время, что его назначили преемником.



Александр Минкин : Я вам скажу так. Наверняка есть люди, которые его уважают, но любовь к нему… Из чего она могла родиться-то?



Елена Рыковцева : Спрошу прямо по вашей колонке. Вы говорите так: «Это вечная проблема принца, который хочет знать: любят его или его ресурсы? Принц наряжается свинопасом (для него лохмотья - наряд), чтобы проверить, есть ли у принцессы душа или для нее важна только корона».



Александр Минкин : Ну, да.



Елена Рыковцева : Как по вашему должен тот же Дмитрий Медведев узнать об истинном отношении к нему людей?



Александр Минкин : Очень просто.



Елена Рыковцева : Как?



Александр Минкин : Как Харун ар-Рашид. В каком-то из писем я это предлагал еще Путину – наденьте лохмотья, загримируйтесь (их же там учат этому всему)…



Елена Рыковцева : Его не учили. Он из другой организации.



Смех в студии



Александр Минкин : Ну, ладно. Короче говоря, это не проблема. Надо как великий Харун ар-Рашид надеть лохмотья, нацепить бороду и пойти, потолкаться в автобусе, метро, на рынки и послушать, что говорят люди.



Елена Рыковцева : Да, и спросить: «Как вам Медведев?»



Александр Минкин : Да, и спросить: «Как вам Медведев?» Между прочим, недалеко так же одетая в лохмотья может идти охрана.



Смех в студии



Александр Минкин : Вы знаете, если бы был личный разговор, я бы ему сказал: «Господин президент, вы не бойтесь. Никто не накинется».



Елена Рыковцева : Чудесная постановка в описании театрального обозревателя.


Напоминаю, что мы спрашиваем вас: любили ли вы когда-нибудь конкретного политического деятеля? Вообще-то не самый праздный вопрос. Потому что я помню, что у меня было чувство тогда к Анатолию Собчаку, который появился на Съезде народных депутатов.



Александр Минкин : Ух ты!



Елена Рыковцева : Да, что-то такое сродни – восторг, восхищение, обожание, может быть.



Александр Минкин : Вот, смотрите – это женское.



Елена Рыковцева : Когда он появился на первом Съезде народных депутатов.



Александр Минкин : А мне казался напыщенным таким, чванным, демонстративно отточенная речь. Такой был очень…



Елена Рыковцева : А я была просто в восторге.



Александр Минкин : Да вы что?!



Елена Рыковцева : Так что, случается.



Александр Минкин : А Гдлян и Иванов случайно вам не понравились?



Смех в студии



Елена Рыковцева : Нет. Понимаете, они все-таки были героями, скорее, письменными, «огоньковскими». Поэтому я их скорее ассоциировала с газетными текстами. А тут такой телевизионный богатый образ.


«Кроме родных и близких любить можно только социалистическую родину». Что ж только социалистическую-то обязательно? А просто родину?


«А современных политиков, работающих на свой карман, можно только презирать», - пишет Антон.


Александр примерно в этом же духе: «Любить можно себя, мать, брата, сестру, родину, страну, но только не чиновника. Его нельзя любить по определению. Он не цветок для украшения, а часть государственной машины для наслаждения воли правящего класса, а все остальное от лукавого, холуйства и лизоблюдства».



Александр Минкин : Мне кажется – да. Вообще, чиновник, если вспомнить, он наш наемный работник. Это мы ему платим зарплату. Он должен улучшать нашу жизнь. Все.



Елена Рыковцева : Светлана пишет я даже не очень понимаю кому: «Уважаемый господин! Неужели вы так страдает от отсутствия любви к вышестоящим партийным людям? Мне вас искренне жаль! Полюбите кого-нибудь другого».



Александр Минкин : Это она кому-то из тех, кто раньше написал.



Елена Рыковцева : Похоже, что так. Хорошо.


«Жалко Сару Пейлин. Она не сектантка, а протестантка. Хотя зря она из ружья по оленям. Оленей тоже жалко», - пишет Вячеслав из Калужской области. Я, честно сказать, к своему стыду пропустила историю про оленей. Я не исключаю, что это из той же пиар-оперы, когда Черномырдин стрелял по медвежатам, и его замочили, таким образом, испортили его политическую карьеру.



Александр Минкин : Стрелял он натурально. Стрелял. А то, что это вылезло… Перед вами сидит тот, кто первый об этом напечатал.



Елена Рыковцева : Ирина Волкова добавляет: «Если нужны фамилии – ради бога. В первую очередь Ельцин, Гайдар и Чубайс, а также Илларионов, Сатаров, Касьянов и люди одной с ними крови. Теперь предстоит «любить» Обаму». Не знаю, почему в кавычках?



Александр Минкин : Она шутит, я уверен.



Елена Рыковцева : А! Ну, ладно.


Савельева пишет: «Очень важная тема. Политиков можно любить и уважать за ум, образованность, честность, интеллигентность. К сожалению, кремлевская власть не отвечает этим понятиям. Спасибо, Александру Минкину за письма президенту, в которых делаются попытки совершенствования власти».


Пенсионерка Алла Павловна очень любила Ельцина: «Я, после избрания его председателем Верховного Совета России, ходила в церковь креститься, считая Ельцина провидцем. Была в Кремлевском Дворце съездов на принятии присяги президенту. У меня есть автограф на билете. Но простить ему не могу за выбор преемника, никак не могу ему этого простить!»



Александр Минкин : Вот! Молодец какая! Это любовь не слепая хотя бы.



Елена Рыковцева : Архипенко пишет: «Любят Ельцина, Путина и других только те пенсионеры, у которых дети – разбогатевшие жулики. А другие пенсионеры их, мягко говоря, не любят». Я не уверена, что дети наших слушателей – это разбогатевшие люди, а не то что даже жулики. Не думаю.


«Уважаемый товарищ Минкин, неизвестно, чтобы грузинские ракеты рвались на территории России, но всем известно, что наши бомбы падали на Грузию. Вот вам и мотивация европейского мнения», - так пишет Марина.



Александр Минкин : Марина, давайте отдельно поговорим. Я вам просто на пальцах расскажу, а еще лучше сведу вас с нашей журналисткой, которая была в Цхинвали 8 числа. Бомбы падали, снаряды падали ей почти на голову. Она уверяет, что если бы не дом какого-то университета, который загораживал их, то и они бы там погибли.



Елена Рыковцева : Я Марину могу только так понять, что для европейского мира территория Грузии… Вот понимаете, на карте у них все это было обозначено, как Грузия! Территория Южной Осетии для них территория Грузии.


«С уважением отношусь к Путину и Медведеву. А вот у меня вопрос – уважают ли их Лужков и Рахимов?» - Алексей задает этот вопрос Александру Минкину из Москвы.



Александр Минкин : Да, ну этого Алексея. Я не знаю, чего он хочет. Кстати, насчет Грузии. Можно скажу?



Елена Рыковцева : Да.



Александр Минкин : Это было несколько лет назад. Это было еще, по-моему, при Шеварднадзе, но в этом смысле ничего, по-моему, не изменилось. Я прилетел в Тбилиси из Москвы с визой, как полагается. И меня там досматривали очень строго таможенники. И пока меня досматривали, я увидел, как просто, никем не останавливаемый вошел в Грузию из аэропорта американский солдат. Рукава завернуты, автомат висит на пузе. Шел вооруженный человек, и никто его не остановил, не спросил документы. Так не в стране бывает, а в колонии. Если американский солдат входит в страну, не показывая документов и вооруженный, это колония.



Елена Рыковцева : Игорь пишет: «Вот вы рассуждаете про любовь, а мое чудо-сообщение приписали какому-то Сергею. Это ужасно. А не могли бы вы немножечко улыбнуться в праздничные дни, и о любви говорить с улыбкой?!»



Александр Минкин : А это не телевизор.



Елена Рыковцева : Игорь, мы ничего и никому не приписываем. Как нам на пейджер отправляют, так мы и читаем.


Леонид из Смоленской области, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Насчет любви… Я считаю, можно. Можно особенно в нашей стране. Но я бы хотел сказать, что так беззаветно любить Путина, как Никита Михалков, не может никто! Так же как с презрением относится к нижестоящим людям. Такой любви мы больше, наверное, не увидим никогда. Будьте здоровы!



Елена Рыковцева : Спасибо.



Александр Минкин : Спасибо. Вы знает, да. Я думаю, что если бы был чемпионат по любви к Путину, то Михалков, может быть, и занял бы первое место. Еще были бы, конечно, жесткие конкуренты, жесткие.



Елена Рыковцева : Да, да, да.



Александр Минкин : Там был бы Миронов. Там бы была вся партийная рать… Это надо еще уметь!



Елена Рыковцева : Вот именно! А вот это укладывается в теорию, что это все не от души? Эта любовь Михалкова к Путину, которую люди замечают, видят и даже начинают в нее верить, что он таков, может быть, это и есть то самое исключение из правил, о котором вы пишете?



Александр Минкин : Дело в том, что, безусловно, только этот человек, видимо, очень влюбчивый.



Елена Рыковцева : Кто?



Александр Минкин : Михалков. Он на моих глазах любил Черномырдина беззаветно, а перед этим любил Руцкого. Просто обожал еще кого-то. И даже агитировал за Березовского. Поехал куда-то, где Березовский выдвигался депутатом, по-моему, в Карачаево-Черкессию, и Михалков туда поехал агитировать за Березовского. В тот момент, видимо, испытывал к нему нежные чувства.



Елена Рыковцева : Я даже помню какого характера – он ему помогал с фильмом, с «Цирюльником».



Александр Минкин : Наверное – да. Но и Путин дает бюджеты на кино Михалкову. Я думаю, что, может быть, даже Михалков сильнее любит Путина от того, что боится, что тот помнит, что тот любил Березовского.



Смех в студии



Александр Минкин : Вот искренне отдается сегодняшней любви, чтобы лучше вытеснить прежнюю.



Елена Рыковцева : Владимир из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Во-первых, я хочу сказать, что я уважал и уважаю Ельцина, Гайдара и Чубайса. Это первое. А второе – я хочу спросить Минкина. Он только что сказал минут 5 тому назад, что первой напала Грузия. Я хочу спросить – а на кого напала Грузия? Разве Цхинвал это не Грузия?



Александр Минкин : Вы правы абсолютно. На тот момент весь мир и даже Россия считала, что это Грузия. Но там были наши миротворцы. Там были наши граждане. Когда Грузия начинает стрелять из тяжелого оружия по своему городу, в котором находятся наши миротворцы и наши граждане, то вмешательство совершенно оправданно. А я вам сейчас скажу. Куда стреляет Израиль сейчас?



Елена Рыковцева : Отключился слушатель. Я бы попросила все-таки уважаемых слушателей эту тему как-то не продолжать. Потому что все высказали свои позиции по той теме.



Александр Минкин : Хорошо.



Елена Рыковцева : Сергей Васильевич из Московской области, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Добрый день! Спасибо за тему передачи. Я бы хотел выразить свое уважение Минкину.



Александр Минкин : Спасибо.



Слушатель : Это первое. Уважал и буду уважать. Я бы сказал еще по-другому – любовь и политика несовместимы. Потому что любовь, как мы помним по библейским понятиям, это Бог, это Христос, это Высшая сила! Так вот политика и Высшая сила должны были бы в принципе быть едины. Тогда бы, действительно, народ любил бы своих ведущих политиков. Но этого не происходит никогда! Хотя если взять очень интересный посыл, который я все время слышу в средствах массовой информации о том, что раньше Сталина, дескать, любили, Сталин многое делал для народа, поэтому народ, дескать, расхотел работать теперь. Он такой стал ленивый, бывший советский народ. И вот из-за этого все и происходит.


Я бы сказал о другом. Я бы сказал о чувстве ответственности наших политиков перед своим народом. Вот это чувство ответственности у них, по-моему, полностью отсутствует. На сегодняшний день мы это все очень хорошо видим и наблюдаем, особенно, интеллигенция. Она понимает, что перед ней. Скрыть это уже невозможно.


Но я бы еще хотел сказать о том, что говорят на Востоке по этому поводу. На Востоке говорят: лучший политик, лучший государственный деятель или вождь, если хотите, тот, которого народ не знает. То есть мы должны забыть причины и проблемы, которые решаются наверху. Народ существует всегда отдельно от тех.



Елена Рыковцева : На Востоке умеют любить политиков.



Александр Минкин : Я благодарен за высказанное уважение, но согласиться очень трудно. Когда политик выдвинут снизу, когда он завоевал народную любовь – это совсем другое дело, когда его сверху навязали. Польша любила Валенсу, который был во главе «Солидарности». И она его на руках носила. А чехи Гавела любили и имели на то и основание, и аргументы, все. Это были не просто пустые эмоции. Были политики в истории планеты, которые заслужили любовь граждан. Иначе вообще не было бы вопроса. Если политиков всегда ненавидят, если вождей ненавидят… Ничего подобного! Очень даже любят, когда видят, что вся его работа в том, чтобы сделать жизнь страны и людей лучше, а не в том, чтобы набить свой карман.



Елена Рыковцева : Продолжает писать Савельева, что уважает и любит «всех оппозиционных кремлевской диктатуре журналистов и политиков» и надеется «с их помощью когда-нибудь жить в свободной, демократической России».


«В нашей стране любить политиков может только мазахист или человек с устойчивой амнезией памяти», - журналист Полина так пишет.


«Принимая награду от Медведева, Леонид Броневой назвал президента удивительным человеком. И он очень очарован им в то время, как Медведев не пошел на освобождение Бахминой, на чем настаивали другие артисты. Грустно было. Таких броневых много», - пишет Татьяна. Может быть, не будем упрекать его в этом.



Александр Минкин : Вы знаете, мне кажется, что Броневому, которому 80 лет, лучше бы не ставить упреков. Он столько сделал и в такие годы прожил, что если даже он из вежливости что-то сказал… Вы знаете, для меня гораздо было существеннее, огорчительнее, что из рук Путина Солженицын взял орден. Из рук Ельцина отказался взять, а от Путина взял. Это неправильно было. Жалко.



Елена Рыковцева : Да. «А что, лучше ваша Америка, где информационный ресурс проехал катков по мозгам всей нации и заставил полюбить мулатика Обаму, выставив его Линкольном и Рузвельтом в одном флаконе, хотя он никто и звать его никак. И вообще, он еще ничего не сделал», - пишет Александр.


Я обещала нашим слушателям, еще в предыдущем выпуске, поделиться впечатлениями от своей новогодней поездки. Немножечко займу ваше время. Скажу коротко, что еще в июле купила скромный круиз по Дунаю американской компании. Почему я забронировала его в июле? Потому что это было очень дешево – в два раза дешевле, чем в наших фирмах. Но поскольку компания американская, русские туда не ездят, нужно знать язык, мы проехали в компании американских пенсионеров по Дунаю по нескольким немецким городам до Вены. Это была неделя. Я познакомилась с этими самыми американскими скромными пенсионерами. И вот все, что касается Америки, любви и так далее, сейчас постараюсь вам описать очень коротко. Там также были на этом пароходике русские эмигранты, которые вот уже 20 лет живут в Америке. Их впечатления особенно любопытными были для нас, потому что они рассказали нам всю свою жизнь. Там у них масса вещей, которые нам непонятны, странны и так далее и так далее. Но… Что касается пенсионеров, стариков и вот этих выборов. Они говорят, что если и постигнет когда-нибудь крах Америку, то только потому, что она невероятно колоссальные деньги тратит на социальное обеспечение пенсионеров. Вот они привозят своих родителей из бывшего Советского Союза. Они получают потрясающее медицинское обслуживание, включая хирургию, протезирование. У них замечательные пенсии. Их восхищает и особенно чуткое и трепетное отношение к людям с орденами Великой Отечественной войны в Америке. Если человек приехал еще и фронтовик, то его носят на руках в День Победы. Уж не знаю в какой день это у них происходит.


Поэтому говорить о том, что оболванивают и так далее… Они это видят. Эту заботу безумную совершенно… Они же и считают, что эта безумная забота разорит страну. Тем не менее, люди это видят и голосуют за свою страну, которая им, по крайней мере, создает эту обеспеченную старость, когда они могут, пусть в скромные круизы, но ездить, не располагая никакими особенными там доходами, нефтяными фирмами и так далее. На свою собственную пенсию!


Из Москвы Павел звонит, здравствуйте! Говорите, пожалуйста.



Слушатель : Я думаю, что товарищ Минкин, может быть, очень отлично разбирается в любви и Кама Сутра для него – букварь, но, по-моему, он плохо разбирается в политике. Только что на наших глазах была проведена великолепная операция подполковником КГБ Путиным. Я имею в виду газ. Лучше всех об этом сказал поэт Александр Блок в начале ХХ века, обращаясь к Европе, что «если вы будете нас раздражать, мы повернемся к вам раскосой свой азиатской рожей». И вот Путин все это провел. В результате теперь датчане, шведы и так далее, которые были против строительства «Северного потока», купят трубу на свои деньги, прибегут и уложат – только был бы газ. То же самое будет с Болгарией, Грецией и так далее.



Александр Минкин : Я понял. Спасибо. Я в восторге от таких звонков. Я думаю, что будет еще одно положительное следствие этой истории. Все силы будут или, скажем, с утроенной, с удесятеренной силой начнут изобретать управляемую термоядерную реакцию. Наконец, она уже должна появиться. Еще лет 5-7 и она появится. И тогда нефть и газ прекратят свое давление на экономику планеты. Тогда нам придется строить свои термоядерные станции, потому что эта лафа окончится.


Я думаю, что всегда нет худа без добра. Сейчас начнутся такие напряженные, такие штурмовые мозговые исследования, что какую-то альтернативу придумают. Не будут вечно сидеть в этой западне.



Елена Рыковцева : Владимир Алексеевич из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте, Леночка и Александр! Во-первых, я всегда восхищаюсь программой, которую ведете вы Лена. С Александром я не совсем согласен, но его мужеством, его интеллектом, его умением доказательно говорить, я всегда восхищаюсь.



Елена Рыковцева : Спасибо.



Слушатель : Я, к сожалению, уже не читатель, мне 82-й год. Поэтому я прямо на вопрос не отвечу, но дам пищу для размышлений. В 1975 году (на 30-летие Победы) я был приглашен в Кремлевский Дворец съездов. Помните, был период, когда Сталина немножко забытье прекратили, и на экране дворца, где сидело более 3 тысяч посетителей, в течение 10 минут раздавалась овация после того, как на экране появился Генералиссимус. Это первое. Спустя еще 30 лет, в прошлом году, я был приглашен на площадь Белорусского вокзала, где, к сожалению, ветеранов было уже значительно меньше, повторилась та же самая история. Вот в связи с тем, что проблема тщательно и однобоко, по-моему, в средствах массовой информации обсуждается, я напомню еще одну вещь, что у Уинстон Черчилль уже был недействующим политиком, но в парламенте он сказал много очень теплых слов об Иосифе Виссарионовиче.


И последнее. Я был в прошлом году на 100-летии Сергея Павловича Королева. Его дочь Наталья Сергеевна Королева зачитала… Она сделала такой обзорный доклад о деятельности и жизни отца с документацией. И зачитала письмо Сергея Павловича в день смерти Иосифа Виссарионовича. Вот если не читали, я советую почитать.



Елена Рыковцева : Я даже уже догадываюсь, в чем был его смысл. Спасибо, Владимир Алексеевич, за звонок.


Знаете, Александр, я вам задам такой вопрос по мотивам этого звонка. Даже не вопрос, а поделюсь своими размышлениями 70-х годов. Когда я видела эти овации Брежневу, конечно, это нас все смешило, снились эти съезды по ночам бесконечные, а я думала: а если я окажусь в этом зале, не охватит ли меня массовый психоз? Не встану ли я и не буду ли тоже аплодировать? Я не могла над собой провести такого эксперимента, потому что меня в этот зал никто не звал, но мне самой было даже любопытно. Может быть, это, действительно, массовая болезнь?



Александр Минкин : Дело в том, что он же говорит не про аплодисменты Брежневу, который в тот момент был… Он говорит, когда портрет Сталина появился.



Елена Рыковцева : Да, да! А я-то про свое. Я просто тот период-то не застала.



Александр Минкин : Так вот, во-первых, остаться неподвижным, когда зал встает и аплодирует, очень трудно.



Елена Рыковцева : Вот.



Александр Минкин : Я это попробовал один раз, я сделал это, но это очень физически трудно ужасно. Но теперь я хочу сказать о другом. Вот говорил ветеран, бесконечно уважаемый за пройденный боевой путь, ордена и все такое. Но 27 или 30 миллионов, которые легли в землю против немецких 6 или 7 – это очень несправедливо. Это очень плохо воевал Генералиссимус, что 30 миллионов положил своих против 8 немецких. Цифры можно уточнять, но все равно разница будет в разы! Это первое.


Второе. Есть ветераны, которые прошли войну лейтенантами или рядовыми, и они написали по-другому. И вот эти книги Алеся Адамовича, Василя Быкова и многих, многих других… Не все ветераны благодарны вождю народов. А те, которые попали в плен к немцам, миллионы ведь попали в плен, и после войны были отправлены в лагеря как перемещенные лица за то, что не погибли, отправлены были в лагеря наши. Вы не заблуждайтесь насчет всеобщей-то любви ветеранской.


Третье. Никакого массового психоза сейчас не было. Сейчас люди голосовали в интернете или как-то за «Имя России». И то, что Сталин, скорее всего, занял первое место, потому что в первое место, извините, Александра Невского… В такое безумие поверить невозможно. Это просто подтасовка совершенно очевидная, просто очевидная. То, что Сталин сегодня занимает первое место – это, я вам скажу, еще вот в чем дело. Кто остался в живых? Он же убивал всех, кто умел хорошо работать на земле. Крестьян умелых раскулачивали и сослали, а бездельников, лодырей и пьяниц сделали председателями, зоотехниками и так далее. И сельское хозяйство погубили навсегда! То, что мы сейчас покупаем 60-70 процентов продовольствия у той же Германии, и в Америке, и в Австралии – это же результат того, что было уничтожено крестьянство настоящее. Высшие посты занимали люди, угодные власти, а не чемпионы в своем деле. Только физиков удалось отстоять талантливых, потому что бомба была нужна, а генетики были уничтожены, а историки были уничтожены, потому что это нужны они были для войны. А физики были нужны. Физики остались. И по физике мы были очень долго впереди планеты всей.


Поэтому тема любви к Сталину она очень серьезная, очень больная. И вот этому позвонившему ветерану, который уже не читатель, может быть, он вспомнит и другие времена. Может быть, он вспомнит, что от имени Сталина приходили в ужас все. Неужели в его семье или в семье его знакомых никто не погиб понапрасну, просто ни за что в ГУЛАГе?!



Елена Рыковцева : Кирилл из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Мне кажется, что массовая любовь к какому-то политику или деятелю, мне кажется, это очень плохо. Вспомните фашизм, Ленина, которого, кстати, по вашей формулировке снизу избрали. И когда такой политик возникает, то такому народу надо задуматься, что такое невозможно. Если даже взять Клинтона, которого все как бы любили…



Александр Минкин : Извините, на секунду перебью. Ленин не возник со дна моря народного. Это ошибка. Партия большевиков ВКП(б) была довольно малочисленная. Они захватили власть в результате переворота.



Елена Рыковцева : Кирилл, продолжайте.



Слушатель : Да. Мне кажется, политик это в какой-то степени актер, который играет определенную роль в фильме. Как удачно построен фильм (имеется в виду, как скрывают его ошибки его подчиненные, скрывают его деяния, как Сталин скрывал, как он убивал и подписывал приказы о расстреле), я думаю, что здесь играется кино. А в истории потом по делам этого политика мы его уже можем оценивать.



Елена Рыковцева : Да. Спасибо, Кирилл. Актеров-то как раз любят.



Александр Минкин : Кстати, Сталин ведь уничтожил генералитет и маршалов. Из-за этого же много потерял людей. Пусть бы ветеран задумался о погибших. Вот у меня был разговор с Папановым про войну. Из 100 человек осталось в живых 3 после первого боя.



Елена Рыковцева : «Любила Собчка и Чубайса», - заканчивает Татьяна наш разговор.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG