Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Девальвация рубля: темпы и последствия


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие экономический обозреватель Радио Свобода Сергей Сенинский.



Андрей Шароградский: Курс российского рубля к доллару в ходе сегодняшних торгов снижался до минимального уровня за последние пять с половиной лет, а официальный курс на завтра был снижен сразу на 46 копеек. Центральный банк России продолжает практику постепенного ослабления российской валюты.


Ее перспективы и возможные последствия оценивают эксперты.



Сергей Сенинский: Регулярное снижение курса российского рубля Центральный банк осуществляет с начала ноября прошлого года за счет постоянного изменения валютного коридора, то есть границ возможных колебаний рубля по отношению к условной бивалютной корзине. В ней доля доллара составляет 55 процентов, а евро - 45 процентов. Сегодняшнее снижение валютного коридора для рубля по отношению к этой корзине - уже 13-е, подсчитали эксперты, и второе подряд в наступившем году.


10 лет назад, после финансового кризиса 1998 года, одним из главных факторов быстрого восстановления роста российской экономики стала резкая девальвация рубля. Нынешняя практика «постепенной» девальвации может ли, на ваш взгляд, привести к подобным результатам? Из Москвы - главный экономист финансовой корпорации «Уралсиб» Владимир Тихомиров.



Владимир Тихомиров: Да, через определенный период времени резкое изменение курса валюты, как это было в 1998 году, может оказать стимулирующее воздействие на местное производство. Но не надо забывать, что итогом кризиса 1998 года стало так же фактически полное разрушение банковской и финансовой системы в России, которая восстанавливалась после этого фактически целое десятилетие. Буквально еще три-четыре года назад львиная доля сбережений населения России хранилось дома, что называется, под подушкой, и не работала в экономике. Это очень плохо для любой страны. Поэтому, возвращаясь к вопросу о девальвации, я не считаю, что резкое изменение курса национальной валюты - это панацея от всех бед. Я думаю, что, получив, возможно, один позитив, оказав помощь некоторым российским производителям, мы получим огромный негатив - это то, что мы на долгие годы потеряем доверие населения к банковской системе опять.



Сергей Сенинский: Главный экономист инвестиционной компании «Тройка-Диалог» Евгений Гавриленков.



Евгений Гавриленков: Я считаю, что постепенная девальвация рубля, наоборот, ограничивает рост экономики, такого рода процессы по-прежнему держат рынки закрытыми. Но, справедливости ради, надо сказать, что ситуация поменялась и в последнюю неделю Центральный банк начал ослаблять рубль гораздо более активно, поэтому посмотрим, как он это будет делать дальше, в последующие недели.


Но, чем чревата такая постепенная девальвация рубля? До недавнего времени, когда Центральный банк на протяжении полутора месяцев обесценивал рубль примерно на один процент против бивалютной корзины, он, по сути, не явно, давал четкий сигнал: один процент обесценивания рубля в неделю означает четыре с лишним процента ослабления рубля в месяц или 67 процентов годовых. То есть такого уровня доходность, если инвестировать в эту условную бивалютную корзину, то денежные власти гарантируют доходность совершенно аномальную. Поэтому, когда все деньги уходят из реального сектора на валютные спекуляции, мы наблюдаем потерю роста и те проблемы, которые начали обозначаться: неплатежи по зарплате, взаимные неплатежи между предприятиями и неплатежи по налогам.



Сергей Сенинский: На фоне резкого сокращения объемов денег, циркулирующих в экономике России, на ваш взгляд, какой из факторов восстановления роста потребительского и корпоративного внутреннего спроса может стать решающим в 2009 году? Только ли расширение самих объемов кредитования экономики, в том числе - за счет кредитования банков государством?



Владимир Тихомиров: Самый основной фактор самочувствия российской экономики - это по-прежнему, к сожалению, цены на сырье, прежде всего цены на нефть. От этого зависят доходы не только нефтегазового сектора, но и доходы экономики в целом, и в бюджета, и способность государства оказывать стимулирующее воздействие на экономику через распределительные или перераспределительные структуры. Это основной фактор изменения спроса внутри страны, как потребительского, так и промышленного. К сожалению, несмотря на все разговоры о диверсификации экономики и необходимости борьбы с "голландской" болезнью, мы по-прежнему остались больны этой "голландской" болезнью, остались по-прежнему очень сильно зависимы от цен на сырье.



Евгений Гавриленков: Я думаю, что самое первое - это, конечно, расширение объемов, потому что сейчас, на фоне заморозившихся денежных рынков, эти объемы сжались практически до нуля, мало кто кого кредитует, и деньги не обращаются. Именно это сдерживает рост экономики в целом, не только платежеспособного спроса, платежеспособный спрос, в общем-то, пока еще существует (у населения есть какие-то накопления, зарплата все-таки выплачивается, может быть не в тех объемах, как это было), но основная проблема в том, что нарушился механизм взаимных платежей между предприятиями, потому что всю свободную рублевую выручку разумные менеджеры стараются придержать и в ожидании девальвации инвестировать в валюту. Поэтому, я считаю, что именно разблокирование денежных рынков за собой автоматически повлечет расширение кредитования, что в свою очередь позитивно скажется и на спросе.



Сергей Сенинский: В странах Европы, чтобы заставить банки, получившие деньги от государства на фоне финансового кризиса, не придерживать их, а расширять объемы кредитования национальных экономик, правительства могут быть вынуждены воспользоваться законными мерами давления на банки. Об этом только что заявил в интервью премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Жункер, председательствующий ныне на заседаниях финансовых руководителей стран еврозоны, заметив при этом, что острой необходимости в таких мерах пока нет.



XS
SM
MD
LG