Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перспективы урегулирования израильско-палестинского кризиса


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие приглашенный профессор лондонского исследовательского центра Чаттем-хаус Юрий Федоров .



Андрей Шарый : Большинство экспертов считают маловероятной успех посреднической миссии Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна. О дипломатических позициях России на Ближнем Востоке и перспективах урегулирования израильско-палестинского кризиса я беседую с российским экспертом по международной политике, приглашенным профессором лондонского исследовательского центра Чаттем-хаус Юрием Федоровым. Он - гость рубрики "Экспертиза".


У России нет возможности, на ваш взгляд, показать себя как миротворца на Ближнем Востоке?



Юрий Федоров: Подобная перспектива для России равна практически нулю. Ведь вскоре после начала военной операции Израиля в Газе, министр иностранных дел России обратился с предложением сыграть миротворческую роль. Ему было сказано - Израиль как-нибудь разберется с ХАМАС и сам, без посредников, а тем более без посредников из Москвы. Шансы есть у тех государств, у тех сил, которые могут реально воздействовать не только на Израиль, а, прежде всего, на радикальные исламские круги.



Андрей Шарый: Но в России принимали лидеров ХАМАС.



Юрий Федоров: Ну и что? Ну, приняли. Это же не значит, что ХАМАС действует по каким-то указаниям из Москвы. Скорее наоборот, как многие другие силы подобного рода, они стремятся использовать российскую карту, разыграть российскую карту в своих интересах. Это делается очень просто. Мы говорим о том, что Россия встает с колен, Россия становится великой силой, великой державой, а взамен получаем что - деньги, оружие и так далее. Подобная риторика характерна, скажем, для Уго Чавеса. Но это же не значит, что Уго Чавес будет действовать так, как ему скажут из Москвы. Скорее наоборот, он попытается сделать что-то такое, чтобы Москва сказала то, что ему нужно. В конце концов, как вояж российских военных судов в Венесуэлу послужил скорее укреплению позиций Чавеса в Латинской Америке или, по крайней мере, его престижа среди других подобных деятелей, к которым российский флот не приезжал в гости, чем укрепил престиж Москвы.



Андрей Шарый: Но Россия в Сирии собирается открывать (по крайней мере, говорят об этом) военно-морскую базу.



Юрий Федоров: Там же давно существует пункт материально-технического снабжения флота в Тартусе. Но это причал и склады, на самом деле. Зачем России понадобилось открывать там базу, если вдруг это случится? Я, честно говоря, понять не могу, потому что эта точка очень уязвимая. Ведь военная база открывается не просто так. Она открывается на случай каких-то неприятностей, каких-то военных действий. А защищать эту базу сирийцы наверняка не будут. А у российского флота просто не хватит сил. Это очень уязвимое с военной точки зрения место.


Я вспоминаю историю, когда эта база открывалась. Это были 80-е годы. Советские военные тогда очень... С одной стороны, им очень хотелось, а, с другой стороны, они понимали, что - а что делать в случае, если начнется война Сирии с Израилем, и Израиль начнет атаковать этот самый Тартус? А что тогда? Воевать с Израилем? Эта затея мне кажется малопродуктивной.



Андрей Шарый: Давайте вернемся к урегулированию ближневосточной несчастливой ситуации. Похоже, ни у одной из существенных сил мировой политики сейчас нет реального рецепта того, как завершить там боевые действия. Вы считаете, что Израиль добьется там своих целей?



Юрий Федоров: Вопрос о том - какие конкретно цели ставит перед собой Израиль.



Андрей Шарый: Устранение террористической угрозы от ХАМАС.



Юрий Федоров: Устранить эту угрозу можно двояким образом или точнее она на двух уровнях. Первый - это разрушить, ликвидировать склады ракет и пусковые установки ракет. Это программа минимум. Я думаю, что эту программу минимум израильская армия решить сможет. Программа максимум - это ликвидация военного крыла ХАМАС. Для того чтобы ликвидировать военное крыло ХАМАС нужно в полном смысле этого слова оккупировать и провести необходимые то, что в российском жаргоне называется, зачистки города с почти миллионным населением. Танк - это не то оружие, которое предназначено для боев в городе. Это раз. Во-вторых, любые городские бои чреваты большими потерями, в том числе и для наступающей стороны. А в Израиле очень высоко ценится жизнь каждого солдата. Поэтому, я думаю, что израильтяне ограничатся, во-первых, постараются максимально ликвидировать вот эту материально-техническую сторону - ракетные и пусковые установки, склады и так далее, какие-то центры. Во-вторых, с воздуха уничтожить авиационными ударами основные центры политического руководства ХАМАС, где штаб-квартира и так далее. Хотя это вызовет большое раздражение в Европе, может быть, в Соединенных Штатах, потому что это неизбежно будет сопровождаться потерями мирного населения.



Андрей Шарый: Перспективы дипломатического урегулирования ситуации вам представляются призрачными?



Юрий Федоров: В конечном итоге после того, как израильское правительство решит, что оно достигло своих целей, вот тогда какое-то дипломатическое решение возможно. Тогда может на политической арене появиться какой-нибудь очередной план Саркози - Мубарака или еще что-нибудь в этом духе. На какой-то основе будет заключено опять перемирие до тех пор, пока ХАМАС не восстановит свои силы и не начнет вновь бомбардировать Израиль ракетами.



XS
SM
MD
LG