Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Обитаемый остров»: печальный мотив сквозь грохот блокбастера


«Сюжет "Обитаемого острова" отредактирован Бондарчуком не до такой степени, чтобы полностью лишиться смысла»

«Сюжет "Обитаемого острова" отредактирован Бондарчуком не до такой степени, чтобы полностью лишиться смысла»

Конечно, младший Бондарчук у нас не «прогрессор». И фамилия сценариста Володарского ассоциируется уже не с выдающимися фильмами, снятыми много лет тому назад по его сценариям, а совсем с другим жанром. Но историческая истина конкретна. Есть лента «Обитаемый остров», фильм первый, и следует именно его для начала рассмотреть как источник, абстрагируясь от того, что мы знаем об изготовителях.


Хороший ли это фильм? Наверное, не настолько, чтобы специально ходить в кинотеатр. Но дома по телевизору посмотреть можно. Не вызывает стыда и тошноты, ставших привычными атрибутами нашего «возрождающегося кинематографа». Попытаюсь объяснить, почему. Есть роман братьев Стругацких, первая публикация в 1969 году (Нева, 1969, №№ 3 –5). Философская проблема, в сущности, та же, что и в «Трудно быть богом», но облегченный вариант, поскольку главный герой очень молод, никто его ни к какой миссии не готовил, он свалился из утопии в антиутопию случайно, «мальчишка попал как кур в ощип». Так что Василий Степанов в роли Максима Каммерера, на мой взгляд, убедителен, даже если смахивает на Иванушку-дурачка.


И заявления создателей фильма об уважении к тексту романа: «любил его в детстве, ценю и сейчас… (он) наиболее приспособлен для кино» — эти слова, как ни странно, соответствуют действительности. Странно — потому что сейчас принято смотреть свысока на так называемых «шестидесятников», рассуждать о «наивности» братьев Стругацких, Ивана Ефремова, раннего Окуджавы или ранней Таганки. Предполагается, что последние годы обогатили нас, нынешних, некими более высокими интеллектуальными и нравственными ценностями. Фильм «Обитаемый остров» — экспериментальное опровержение подобных взглядов. Смотрите. Как только современные сценаристы и режиссер пытаются обогатить и улучшить старое произведение Стругацких, получается у них, как правило, просто глупость. Хотя бы знакомство Максима с Радой, когда он спасает девушку от банды Крысолова. В романе это именно уголовная банда — «появились еще четверо таких же мокрых и жалких». Банда терроризирует местный общепит. А на экране порхают демонические ниндзя из фильма «Смертельная битва». Право, неудобно мне, дилетанту, объяснять профессионалам такие элементарные вещи. Во-первых, стыдно в искусстве работать по трафарету, особенно по чужому. Во-вторых, драматизм должен нарастать, как и сложность задач, а если герой в самом начале играючи расправился с демонами, дальнейшие подвиги уже не столь увлекательны.


Самый вредоносный «рерайтинг» — кажется, так это у них называется? — проделанный с романом — то, что из истории Максима выпало объяснение, откуда он явился и почему такой. Вскользь что-то брошено про «систему воспитания». Но воспитание-то происходило в определенном обществе, и сам Максим определяет себя очень четко: «землянин, коммунар». И его отношение к людям и к деньгам — к «розовым и зелененьким бумажкам с лиловыми оттисками, без которых здесь, по-видимому, нельзя появляться в общественных местах» — все это взаимосвязано.


Вспомним, что роман в свое время считался крамольным. Читатели узнавали «кривые переулочки рабочего предместья», «черные от копоти и старости дома», они же официально «Районы, Пока не Достигшие процветания». А в «Неизвестных отцах» видели сатиру на Политбюро. Сейчас на первый план выходят другие детали. Телевидение как рассадник психопатологии в прямом клиническом смысле. И еще: «Мак ничего не понял и принялся допытываться: как это так — платить за обучение? Смех и грех, массаракш…» (8). Кстати, диктатура в «Обитаемом острове» не идеологическая, это «группа наиболее опытных интриганов… сохранившаяся после двадцатилетней борьбы за власть между военными, финансистами и политиками». Вот что можно было бы роскошно обыграть. Но, увы.


Тягостное недоумение вызывает состояние кинематографического сообщества, как снимающей фракции, так и пишущей. Со дня премьеры прошло достаточно времени, чтобы ознакомиться с отзывами. Из одной центральной газеты я узнаю, что, оказывается, «авторы сценария не оставили ни единого слова оригинала», из другой — что «режиссеру нужно было создать несуществующие, но узнаваемые миры во всех деталях…и это удалось в высокой степени», третья статья заполнена восторгами по поводу работы художников и неких «концепт — дизайнеров». Да, наверное, у настоящего режиссера должно быть довольно фантазии, чтобы создать на экране собственный мир. Например: «Бегущий по лезвию» или «Кин-дза-дза». Роман Стругацких давал материал для оригинального воплощения на сопоставимом уровне. А получился, к сожалению, уровень «9-й роты», то есть «инсталляция» из картинок-угадаек «мы с вами где-то встречались». С гвардией в «Космическом десанте». По городу очень похожему мы уже гуляли в вышеупомянутом Blade Runner’е. Голованы — в оригинале все-таки, скорее, собаки, а не оборотни или орки, но в экранной версии они передают нам привет от дедушки Сарумана из «Властелина колец». Понятно ведь, что показать мыслящую собаку — задача, требующая некоторых усилий. А зачем напрягаться, если в других странах уже снято столько хороших фильмов?


Особенно обидно за танк, на котором Максим бежит с каторжных работ. В романе он откровенно очеловечен, «ржавая громадина мирно клокотала рядом, уставя в мутное небо острую верхушку ракеты… Было в нем что-то самодовольное и простоватое, и Максим, любивший машины, даже похлопал его по броне, выражая одобрение» (14). В фильме мы имеем наспех перекрашенное что под руку попало из бронетехники в ближайшей воинской части.


Нужно быть действительно специалистом, чтобы всего этого — не идеологии или философии, а элементарных вещей — не видеть и не понимать.


Вот такая моя положительная рецензия. И все-таки положительная. Потому что сюжет отредактирован не до такой степени, чтобы полностью лишиться смысла. Добро и зло остались на своих местах, и в их взаимоотношения не подмешано никакой «постмодернистской» гнильцы, то есть подросток может следить за приключениями героев без ущерба для нравственного и психического здоровья. Во всяком случае, в первом фильме дилогии это пока так. Еще скажу вам по секрету: и Максим, и его главный антагонист, Прокурор (Умник) в исполнении самого Федора Бондарчука — намного более живые и естественные персонажи, чем те, которых я недавно наблюдал в фильме «Бумажный солдат», где заказная, идеологическая фальшь особенно режет глаз и ухо именно из-за претензий на реализм, историзм и какую-то исповедальную искренность. Среди так называемых «специалистов» «Бумажным солдатом» положено восхищаться. А с моей точки зрения, фантастика про «Обитаемый остров» куда более реалистическое, более «авторское» и более интересное кино.


Оказывается, чтобы его снимать — не шедевр, конечно, но то, что можно смотреть — достаточно взять за основу качественную литературу и сильно не утруждаться, чтобы ее испохабить.


И то, что за dolby-грохотом и клиповым мельтешением нового блокбастера различим печальный мотив из старой песни: «Мы, конечно, не хотим по-плохому, но как надо, извините, не знаем» — это, конечно, не очень вдохновляет на возрождение великого кинематографа.


А почему кино все-таки лучше смотреть дома — ну, хотя бы потому, что в кинозал дети заходят не с пакетиками, а с целыми мешками пищевого мусора, и это, из кукурузного сырья, во-первых, неприятно пахнет, во-вторых, хрустит, в третьих, кусочек антиутопии: общество целенаправленно формирует у своих детей условные рефлексы на инвалидность. Пришел в кино — значит, должен запихивать в себя вредную дрянь. Заметьте: из людей делают дураков безо всяких башен-излучателей и даже без диктатуры Неизвестных Отцов.


Смотри другую антиутопию все тех же братьев Стругацких — «Хищные вещи века». Господам кинематографистам на заметку.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG