Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бенджамен Бриттен на «Декабрьских вечерах»





Марина Тимашева: « Декабрьские вечера» в Музее изобразительных искусств имени Пушкина в этом году избрали своей героиней Англию, и приурочили их к выставке великого английского живописца Уильяма Тернера. Один из концертов слушала Елена Фанайлова.




Елена Фанайлова: Главным композитором вечера был классик двадцатого века Бенджамен Бриттен, и это не случайно: с ним дружил и пропагандировал его музыку в России Святослав Рихтер, который и создавал «Декабрьские вечера». Концерт открылся «Рождественскими гимнами» Бриттена в исполнении Большого детского хора имени Попова.


Мы говорим с руководителем программы, пианистом Алексеем Гориболем, одним из главных пропагандистов музыки Бриттена в современной России.


Признаться, я не предполагала, что Бенджамен Бриттен писал рождественские сказки.



Алексей Гориболь: А что же ему не писать рождественские сказки, если он жил в Олдборо, где прямо рядом с его поместьем был замечательный костел, в который он с детства ходил. Он был чудесный английский ребенок, который любил Рождество, как и все английские католические дети, почему же ему не писать?


Вот и появились эти «Рождественские гимны». Это все часть традиции и часть культуры.




Елена Фанайлова: Вы специально эту программу готовили к «Декабрьским вечерам»?



Алексей Гориболь: Дело в том, что я-то Бриттена много играю, в частности, с Маратом Галиахметовым мы даже кое-что записали. В основном, это происходило в Петербурге, не в Москве. Но когда меня пригласили на «Декабрьские вечера» и объявили тему -Уильям Тернер и английская музыка - то, конечно, сам собой возник Бенджамен Бриттен, и в этом смысле можно говорить, что действительно для «Декабрьских вечеров» эта программа была эксклюзивно сделана, и я очень рад, что к ней присоединились Олег Рябец и замечательный хор мальчиков, большой детский хор и мой (теперь уже могу сказать) друг и партнер Анатолий Кисляков. Они очень восприняли это серьезно как музыканты, как художники, по-моему, получился результат.





Елена Фанайлова: Среди музыкальных шедевров, прозвучавших на вечере в Пушкинском музее, были кантаты Генри Перселла и Бенджамена Бриттена, их исполнял контртенор Олег Рябец.



(Звучит музыка)



Бриттен обращается в Перселлу и такое ощущение, что все голоса и мальчиков, и тенор, и контртенор - какое-то специальное его обращение к традиции. Контртенор - редкое явление, насколько я понимаю?



Алексей Гориболь: Он не писал эти сочинения в расчете на конртенора. Писал для тенора и контральто. Скажем, в кантате «Авраам и Исаак». Что касается перселловских обработок, он их писал для тенора, своего друга Питера Пирса. Это я пригласил контртенора и каким-то образом сделал омаж и Бриттену, и традиции, я бы так сказал. Контртеноров немало. В последнее время замечательные контртеноры в Европе появились, потрясающие контртеноры есть и были, и вновь рождаются, в частности, Филипп Жеруски, который поет арию Вивальди. У нас эта традиция, может быть, не такое имеет развитие, но у нас был Эрик Курмангалиев, потом появились молодые певцы, в том числе, Олег Рябец. Они имеют свой репертуар, свое лицо, свою нишу исполнительскую и концертную.



Елена Фанайлова: А с Маратом Галиахметовым он же Марат Гали, вы работаете довольно давно.



Алексей Гориболь: Марат очень близкий по духу мне певец, потому что он не только певец, он - прекрасный музыкант с великолепным консерваторским образованием, с великолепной школой, он хоровик, у него очень хороший английский язык, хороший немецкий, он очень серьезно относится к каждой работе, и мы с ним осуществили «Бедную Лизу», десятниковский проект. Марат был всегда рядом, десять лет мы сотрудничаем, и я рад, что раз или два в сезон мы что-то вместе делаем.




Елена Фанайлова: Сегодня была премьера четырех вещей Бернса.



Алексей Гориболь: Эти ноты мне дала Людмила Григорьевна Ковнатская - профессор, главный в мире историк и исследователь Бриттена. То есть не только эти ноты, а много нот привезла из Олдборо в августе, и я отобрал эти, потому что хотел сделать российскую премьеру, чтобы было что-то совсем свежее, чего никто никогда не слышал. Я отобрал эти четыре стихотворения и не жалею, потому что они очень хороши.



(Звучит пение)



Елена Фанайлова: Завершил программу водевиль для хора мальчиков и фортепиано по английской народной балладе. Мальчики входили в образы моряков и пиратов. Дети были прекрасны



Алексей Гориболь: Они действительно замечательные, когда их один или два. Но когда их 24 или 30 они, как все дети, становятся бандой и, конечно, приемы и всевозможные уловки, к которым мы прибегали… об этом можно писать отдельную книгу. Приведу пример. Как-то они очень хорошо половину репетиции выдержали, потом разболтались, и все стало разлаживаться. Я им говорю: «Дорогие мои дети, вот это произведение Бриттен написал для себя и тех олдборовских мальчишек, которых он собрал, дал им первое образование, просто с ними работал, они не были музыкантами. Это потом уже в Олдборо была создана школа, но на первых порах это были простые дети. Вы, по сравнению с ними - академики, профессора, не позорьте, пожалуйста, ни меня, ни вашу школу, ни своего маэстро Кислякова. И Бриттена не позорьте». Это подействовало.



Елена Фанайлова: То, что содержание пиратское, увлекательное, почти сказочное…



Алексей Гориболь: Это английская баллада, как и всякая баллада с назидательным смыслом. Это можно трактовать по-разному и, все-таки, в основе - гибель юнги и несправедливость мира, так что там ничего сказочного нет, это страшилка настоящая. Но я рад, что эта страшилка в рождественский вечер произвела впечатление рождественской сказки.



XS
SM
MD
LG