Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Антикризисная стратегия правительства и альтернатива ей. Дискутируют Владислав Иноземцев и Евгений Федоров


Михаил Соколов: Сегодня мы в прямом эфире обсудим антикризисную стратегию власти и альтернативу ей. Участвуют в нашем разговоре научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев и председатель комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной думы России, фракция «Единая Россия» Евгений Федоров.


Главной темой передачи должен быть, конечно, кризис и экономические и политические последствия. Но все-таки я хотел сказать пару слов о том кризисе в головах, о том, что случается в России, в Москве, когда проливается кровь.


Действительно, сегодня в центре города среди бела дня убит адвокат Станислав Маркелов, тот самый, который оспаривал законность освобождения известного убийцы полковника Буданова, и журналистка «Новой газеты» Анастасия Бабурова также умерла в больнице после смертельного ранения.


Вот я хочу обратиться к представителю «Единой России», что же происходит в стране, если в центре города происходят такие злодейские преступления?



Евгений Федоров: Да, это действительно злодейское преступление, полностью с этим согласен. Понятно, рано еще говорить о том, почему это произошло, кто заказчик этого убийства. Но думаю, предварительно, что это или химкинский криминал, связанный с химкинскими делами, откровенные бандиты правят бал, либо провокация связана с политическими процессами и тогда, конечно, заказчик этой провокации бьет и по России и по отношениям России с Чечней и по многим другим процессам.



Михаил Соколов: Владислав Иноземцев, что вы думаете о том, что происходит в России? Все-таки убийства журналистов, адвокатов становятся системными.



Владислав Иноземцев: Да, это очень тревожная тенденция. И все мы сегодня скорбим по случившемуся. Я тоже не могу делать предположения о заказчиках и исполнителях, тем, кому это может быть выгодно. Но, безусловно, эти события становятся частыми и вызывает беспокойство, что большинство остается нераскрытыми, многие дела, которые ведутся по такого рода процессам, разваливаются в судах или, по крайней мере, выглядят очень неубедительно. Это общее упущение наших правоохранительных органов, к сожалению, которое происходит в последние годы. Сложно сказать, до каких уровней это может дойти, но это общая тенденция, на мой взгляд, к сожалению, которой пока не положен конец.



Михаил Соколов: Ну что ж, давайте перейдем к главной теме нашего разговора. Я хотел бы начать с той программы, которая была обнародована на прошедшей неделе. В пятницу статья, которую подписали Михаил Горбачев, Александр Лебедев, Владимир Рыжков, Сергей Алексашенко и наш гость Вячеслав Иноземцев, она напечатана в газете «Ведомости», называется «Выйти из кризиса вместе». Я ее, безусловно, рекомендую нашим слушателям посмотреть, она есть на сайте газеты. Очень интересная, разумная программа.


И я бы хотел хотя бы коротко услышать от Владислава Иноземцева, почему собственно такая группа предлагает альтернативу тому, что делается нынешней властью, как это получилось?



Владислав Иноземцев: Это получилось таким образом, что на протяжении двух-трех месяцев авторы этой статьи и некоторые другие коллеги обсуждали происходящие в российской экономике события и тенденции и пришли к выводу, что, к сожалению, большая часть мер, которые сегодня происходят, несмотря на то, что многие из них достаточно разумна, но все-таки большая часть неэффективна. Мы не пытались предложить какую-то глобальную альтернативу. Я читал блок в газете «Ведомости», комментарии читателей, безусловно, они совершенно справедливо отмечают некоторые противоречия, которые содержатся в этих рекомендациях.


Но так или иначе мы хотели сконцентрировать внимание на том обстоятельстве, что российская экономика серьезным образом отличается от экономики ведущих стран в первую очередь тем, что у нас нет свободно конвертируемой валюты, мы практически ограниченный в своем маневре объемов валютных резервов, что происходит очень серьезная утечка капиталов, в том числе и подталкиваемая нынешними мерами, и что, конечно, обесценивание рубля, которое практически является курсом Центрального банка, оно может иметь далеко идущие негативные последствия и с точки зрения уровня населения, и с точки зрения инфляции, конкурентоспособности, по широкому ряду вопросов.


Поэтому центральными элементами этой программы являются по сути два момента. В первую очередь это отказ от бездумного и огульного возмещения внешних долгов российской корпорации, по которым государство не должно нести ответственности, потому что это все-таки частные заимствования, и разработка альтернативных методов по сдерживанию утечек капитала через возврат долгов. И второй момент, это то, что высвободившиеся средства должны быть преимущественно использованы на поддержание, по крайней мере, гораздо более плавную девальвацию рубля с тем, чтобы поддерживать уровень жизни, с одной стороны, и с другой стороны сохранять макроэкономическую стабильность и препятствовать инфляции.



Михаил Соколов: Это как раз первые три пункта - это отказаться от избирательного рефинансирования зарубежных долгов, не спасть активы олигархов за счет налогоплательщиков, конвертировать корпоративную внешнюю задолженность в суверенную и перейти к предсказуемой курсовой политике, направив сбереженные резервы на поддержку курса рубля, который, кстати говоря, девальвировался за последние месяцы более чем на 20%. Так я понимаю?



Владислав Иноземцев: Да, я не настаиваю на том, что рубль должен быть стабильный. Это действительно в рамках экономического кризиса, серьезных испытаний тяжело. Но по крайней мере, предсказуемость и понимаемость ориентиров в развитии валютного курса - это залог более прогнозируемого развития экономики и ситуации, в которой и предпринимателям, и гражданам гораздо удобнее и проще делать осознанные решения.



Михаил Соколов: Я обращусь к Евгению Федорову, фракция «Единая Россия», председатель комитета по экономической политике Государственной думы. Что вы по этим трем пунктам, которые на самом деле представляют из себя единую линию, скажете? Почему действительно российское государство должно платить долги, условно говоря, Олега Дерипаски?



Евгений Федоров: На самом деле статья, я сегодня с ней ознакомился, очень своевременная. Мы планируем очень существенно обновить линию государства. Конкретно новое ускорение нашей логики будет 30 числа этого месяца, когда у нас состоится впервые формат большого правительственного часа в Государственной думе, будут приглашены все ведущие министры. Мы понимаем, что те планы антикризисной политики, которые сформированы 7 ноября, прошло уже много времени с этого момента, нуждаются в существенной корректировке. Планируем начать ужесточать политику конкретно в привязке к 30 числу этого месяца.


Поэтому многие вещи из этого предложения, я думаю, можно было бы задействовать и использовать, мы благодарны их авторам. Если говорить немножко обще, конечно, Россия подошла к кризису и с проблемами и с плюсами, и с минусами. Но я бы назвал один главный плюс – это очень мощные резервы, которые были при подходе к кризису. И главный минус – это мы не успели провести реформы российской экономики, как это задумали, как это написали, утвердили в той же стратегии «2020». Эти две вещи, за каждой из них стоит очень много подпунктов.


Если говорить конкретно, реакция рефинансирования крупных компаний, берущих зарубежные займы, она, конечно, относилась к первому периоду кризиса, когда надо было срочно выбить мощнейшие негативные факторы этого кризиса. Я вам скажу так, я как раз вхожу в комиссию по рефинансированию «Внешэкономбанка», на сегодня мы принимаем решение из 10-15 заявок, которые рассматриваются на комиссии, одна-две. И на сегодняшний день единственное надо, чтобы предприятие было сильно социально значимое, с большими социальными последствиями и особо важное в отраслях экономики, чтобы такое решение было принято.


Но по сути на самом деле этот пункт солидарен с пунктом два – это провести как бы замещение внутреннего долга на суверенный, это и есть механизм замещения. Мы же ни один доллар, а в долларах идет кредитование, это именно кредитование на замещающее кредитование иностранное, допустим, «Дойче Банк», Банк Америка или еще какой-то крупнейший институт провел проверку кредитора, предоставил кредит, допустим, той же крупной российской компании.



Михаил Соколов: Под залог акций, которые обесценились теперь.



Евгений Федоров: Понятно, под соответствующие залоги. И Российская Федерация в отношении некоторых предприятий, не всех, в данном случае 10% получается, производит замещение, она берет на себя залоги и дает кредиты.



Михаил Соколов: А если не вернут. Национализация?



Евгений Федоров: Это не национализация - это госкорпорация, банк берет на себя эти активы, естественно, потом использует, продает. Зачем банку эти активы, ясно, что нужны только как залоги. Вот как механизм работает этой комиссии. И понятно, что у нас есть огромная проблема. Я вам скажу, когда стала работать эта комиссия, мы столкнулись с проблемой серьезного недореформирования российской экономики. Например, весь российский крупный бизнес не российский. Практически у нас штучные крупные предприятия имеют российскую юрисдикцию. Бывает, комиссия рассматривает целый список предприятий, ни одного предприятия с российской юрисдикцией.



Михаил Соколов: Они на оффшоры оформлены.



Евгений Федоров: Либо оффшоры, либо какие-то разные, Гибралтар, оффшоры и так далее. И это касается всех комиссией. Комиссия специально приняла решение, что если предприятия такого рода помощь от государства за рефинансирование, оно обязуется в определенные сроки перейти в российскую юрисдикцию. Это большая беда российской экономики. И данная ситуация тоже это показала.


Но в то же время сама логика направлена, это не помощь, это просто замещение иностранного кредитования, то, о чем вы говорите. Конечно, хотелось бы, чтобы мы лучше подошли к кризису, хотелось бы, чтобы в России были деньги до кризиса. Но так получилось, что эта часть российской экономики была не реформирована, все длинные деньги за рубежом.



Владислав Иноземцев: Я в целом согласен с коллегой. Просто суть этой рекомендации, которую мы давали в статье, как раз заключалась в том, чтобы превратить эти краткосрочные кредиты в те длинные деньги, о которых вы говорите, то есть банально не платить, а пообещать заплатить чрез какое-то время. По сути дела то, что мы предлагаем - это вариант 98 года, рассрочка долгов, то есть не выплачивать их немедленно. Я прекрасно понимаю, что вы говорите, я не пытаюсь…



Михаил Соколов: Потом платить дороже придется, с процентами.



Владислав Иноземцев: Безусловно. Их переложить на заемщиков, они и должны платить. Просто я хочу подчеркнуть одно обстоятельство, что не ставя под сомнение стратегию, которую приняла Государственная дума и ВЭБ по замещению кредитной массы, правильная эта стратегия, это замещение кредитной массы. Вопрос заключается только в том, что в случае нынешних действий выплата долгов все равно происходит вовремя и немедленно западным кредиторам. Я же предлагал с коллегами именно одну вещь: отсрочить выплаты долгов на определенный срок и не допустить тем самым утечки капиталов, которая давит сейчас на рубль, дестабилизирует экономику.



Евгений Федоров: Претензия на самом деле к нашей комиссии внутри, и мы во многом согласны в том, что комиссия создает конкуренцию российским банкам, в том числе крупным, которые сами могли бы выполнять работу этой комиссии. И именно под давлением этой конкуренции сокращается и более точечно формируется работа комиссии ВЭБа. И про курс рубля до этого звучало.



Михаил Соколов: Кстати, про стабильность. Я думаю, что всех волнует как падает курс - по рублику в день растут, то евро, то вместе доллар с евро. Бивалютная корзина, все уже выучили, по-моему, люди, ходят то доллар купят, то евро. У кого есть, конечно, что купить.



Евгений Федоров: Должен сказать, что в силу первого тезиса высокой готовности в принципе курс рубля управляется Центральным банком и у нас нет ситуации, когда он просто падает в силу естественных причин в полном объеме. В той же Украине управлять не получается, нет резервов, в России этот процесс управляется. Почему у нас происходит девальвация плановая курса рубля? Потому что они предупредили за месяц и четко назвали все цифры. Все люди в России, которые хотели среагировать, они за месяц все среагировали.



Михаил Соколов: Слушайте, я не могу с вами согласиться. Вот госпожа Набиуллина, глава Минэкономразвития, заявила сегодня, что среднегодовой курс доллара США составит 35,1 рубля. При этом сегодня он выше 33. Вы знаете, профессионализм министра при таких заявлениях, он как-то под большим сомнением.



Евгений Федоров: Давайте так, я сказал, что власть предупредила, конкретно предупредил Улюкаев, предупредил Дворкович и предупредил ряд представителей власти.



Михаил Соколов: Будем вас опускать вашим рублем?



Евгений Федоров: До нового года – это раз. Сейчас вы высказались про сегодняшнюю позицию министра. Давайте подождем и проверим эту позицию, что же мы так критикуем то, что еще не произошло.



Михаил Соколов: Осталось два дня, я бы сказал.



Евгений Федоров: Подождите. Это первое. Второе: почему такой курс рубля? Потому что сегодняшняя ситуация в силу стратегии требует дополнительной поддержки экспортеров. Именно поэтому сделан крен в сторону плановой девальвации за месяц с предупреждением заранее курса рубля.



Михаил Соколов: А я думал, что это бюджет просто пополняют, чтобы за счет нефтегазовых доходов побольше рублей получить.



Евгений Федоров: Поддержка экспортеров. Вы согласны с моим термином?



Михаил Соколов: Я вижу, это такое двусмысленное выражение. Я не знаю. Господин Иноземцев, наверное, считает, что не надо было так на 20% ронять, судя по тексту.



Евгений Федоров: Вот такая политика, выработана такая политика, мы можем эту политику критиковать, если хотите, разбирать, но тогда давайте ее в совокупности смотреть, а не в отрыве отдельные показатели. Поэтому сегодняшняя такая политика. Мы отлично понимаем, что, допустим, приблизительно через полгода должны заработать те экономические наши предприятия, промышленность, сориентировання на внутренний спрос. Вообще главная как бы среднесрочная логика борьбы с кризисом – это переориентация на российский внутренний спрос.



Михаил Соколов: Это вы думаете 1998 год повторить. Может не получиться, обстоятельства мировые совсем другие.



Евгений Федоров: Вы сразу критиковать.



Михаил Соколов: Нет ,я просто придираюсь. Владислав, пожалуйста, ваш комментарий.



Владислав Иноземцев: В данном случае я не вполне согласен с коллегой в том плане, что ни Кудрин, ни Набиуллина перед новым годом, никто из других чиновников правительства не предупреждал. Все предупреждали о плавной девальвации, говорили, что она будет управляемой, но никто не говорил о тех цифрах, которые мы сегодня видим. То есть, более того, именно в последние две недели Центральный банк перешел к тактике даже не объявления границ коридора, до которых он расширяется. То есть по сути дела догадывайтесь сами.


Мне кажется, что, конечно, самая большая проблема в рамках этой политики - это недоговоренность по поводу цели, к которой мы идем, ориентиров и курсов. Совершенно я согласен с ведущим, что заявление Наубиуллиной о 35 рублях за доллар приведет к тому, что и 35 будут достигнуты завтра к вечеру и остальная часть года пройдет по распоряжению госпожи министра. Но моя претензия по поводу курса в первую очередь заключается в том, что мы не видим и не понимаем, куда мы идем и к чему.


Что же касается того, что такое поддержка экспортеров, я не думаю, что их нужно поддерживать с таким рвением. Все-таки экспортеры на протяжении последних 8 лет имели гигантские прибыли. И, конечно, вызывает большой вопрос, почему те деньги, которые лежат в Стабилизационном фонде, почему те деньги, которые лежат в валютных резервах, оказались неожиданным образом равны заимствованиям. По сути дела мы ничего не накапливали? Если посмотреть на валютные резервы в 500 миллиардов и заимствования в 530, окажется…



Михаил Соколов: Егор Тимурович Гайдар предупреждал года два назад, что тенденция крайне опасная. Видите, как никто не слушал.



Владислав Иноземцев: Я не считаю, что экспортеры сегодня находятся в таком тяжелом положении, что следует их серьезным образом поддерживать, тем более такими убогими методами, как завышение цен на бензин на внутреннем рынке, что в общем-то серьезную социальную напряженность, которая ничем не оправдана.



Михаил Соколов: Где антимонопольные меры? Между прочим, у вас в программе, кстати говоря, реализовать активную антимонопольную политику. Все о ней говорят, а ничего не видно.



Владислав Иноземцев: Что касается вопроса о снижении курса, это моя точка зрения, я приблизительно вижу такую динамику, что мы остановимся в районе 45-47 рублей за доллар, вот почему. Если мы взглянем на издержки крупных российских госкомпаний, в частности, на «Норильском никеле», «Газпроме», «Роснефти», «Сургутнефтегазе», то за период с 2001-2007, начала 2008 годов реальные издержки в производстве одной тонны нефтяного эквивалента, соответствующих позиций, они увеличились в среднем в четыре раза в долларах. Цены сейчас на нефть приблизительно в два раза, будем говорить грубо, стоят выше уровня 2000 года. Следовательно, чтобы вернуться на прежние позиции, нам нужно обвалить рубль в два раза, тем самым фактически издержки при нынешних ценах окажутся на том же уровне рентабельности, что в 2000 году. Тогда мы имели где-то издержки три с половиной доллара на баррель нефтяного эквивалента в «Газпроме», сейчас мы имеем 12, цена была тогда 22, сейчас 45. Мы обесцениваем рубль вдвое и получаем, что «Газпром», «Роснефть» выходят на тот же уровень рентабельности.



Михаил Соколов: И может ничего ни продавать, ни менять, ни отказываться от непрофильных активов, жить, как живут.



Владислав Иноземцев: Все будет так же хорошо, как и было, при курсе в районе 45-48.



Михаил Соколов: Прошу прощения, Владислав, у вас был пункт 14: немедленно отстранить от руководства компаниями и банками, получившими государственную финансовую поддержку, их нынешних руководителей. Вот я к господину Федорову хочу обратиться: а вы на вашей комиссии не ставите вопрос такой. Ну хорошо, человек пришел к вам за денежкой, пару миллиардов занять у государства, вы почему не скажете: хорошо, деньги предприятию, фирме, а управляющего меняйте, если провалился.



Евгений Федоров: Хорошо, начну со второго вопроса, прежде чем ответить на предыдущие три. То, что вы сейчас говорите, и называется национализация. Мы против национализации. Мы запустили другой механизм и был принят соответствующий закон думой. Это механизм управляющих ЦБ, уполномоченных ЦБ в каждом банке, который получили господдержку.



Михаил Соколов: Комиссары.



Евгений Федоров: Правильно назвали их комиссарами. То есть мы считаем, что сокращать и национализировать банки неправильно, но поставить рядом с ними проверяющих, которые будут отслеживать финансирование реального сектора, правильно, и мы этот механизм запустили законом и сейчас его активно используем. Поэтому мы если увидим, что этот механизм недостаточно эффективен, а пока накопления, кстати, девальвация рубля способствовала тому, что прекратилось кредитование в рублях, это такое на самом деле сильный удар нанесло, я согласен. Если мы увидим, что этот механизм не срабатывает в должном объеме, значит мы будем расширять полномочия Центрального банка вплоть до более жестких почти тех решений, о которых вы говорите. Пока мы не считаем, что они как бы необходимы.


Теперь по предыдущим. Я предлагаю, корректнее критиковать министра тогда, когда состоится. Во-первых, она говорила по определенному периоду времени. А мы понимаем, что на втором этапе, я об этом уже сказал, произойдет укрепление рубля в силу того, что нам потребуется укреплять предприятия, ориентированные на внутренний спрос. Но это отдельный разговор, мы о нем поговорим позже, когда состоится, если состоится. Согласен полностью с тем, что власть недостаточно информирует о своих действиях. Вот здесь я абсолютно согласен с той откровенной критикой, которая прозвучала. И мы тоже об этом говорили, и будем говорить 30 числа.



Михаил Соколов: Правильно, нет дискуссии общественной. Заткнули всем рот, ваша партия «Единая Россия» и на телевидении дискуссии нет.



Евгений Федоров: Вы упомянули слово «дискуссия общественная», общественность…



Михаил Соколов: Пусть придут специалисты.



Евгений Федоров: Ни заткнуть рот, ни открыть рот общественности нельзя, если она сама этого не хочет.



Михаил Соколов: То есть она не существует, вы хотите сказать? Опять же усилиями правящей партии и ее союзниками.



Евгений Федоров: Еще раз говорю: общественность никто не задержит и не раскроет, общественность - это некий процесс, который требует некоторого уровня созревания. Мы же тоже сторонники, абсолютные сторонники гражданского общества, но оно не делает…



Михаил Соколов: Что-то вы все законы принимаете, чтобы гражданского общества поменьше было.



Евгений Федоров: Мы просто не любим американское гражданское общество.



Михаил Соколов: Почему американское, вы не любите любое гражданское общество.



Евгений Федоров: Но американское, потому что отражает интересы американских граждан.



Михаил Соколов: Вы на что намекаете?



Евгений Федоров: Я прямо намекаю на общественное….



Михаил Соколов: Пришли к нам в гости и хотите нас обидеть. Владислав, они любят гражданское общество, люди из «Единой России»?



Владислав Иноземцев: Я бы так не сказал.



Евгений Федоров: на примере общественных организаций, которые финансируются и занимаются политическими проектами.



Михаил Соколов: Найдите другие.



Евгений Федоров: Они должны быть российские, вот и все.



Михаил Соколов: Да, «Наши», «Местные» и другие союзники вашей замечательной партии. То-то в России четыре партии в региональных выборах будут участвовать. Это гражданское общество?



Евгений Федоров: Любая партия, которая сможет зарегистрироваться как партия, сможет участвовать в выборах, о чем вы мне говорите?



Михаил Соколов: Только всем иным дают отказы.



Евгений Федоров: А вы хотите, чтобы был миллион?



Михаил Соколов: Я не хочу, чтобы был миллион, я хочу хотя бы десяток.



Евгений Федоров: А почему десяток, а не пять? А почему десяток, а не 25?



Михаил Соколов: Можно и сто, пожалуйста, только реальных.



Евгений Федоров:: Тот барьер 50 тысяч подписей и так далее сложился на четыре партии, не на четыре уже, а побольше, около восьми.



Михаил Соколов: Вам ваш президент сказал, что надо немножко ослабить петлю на шее несчастного гражданского общества. Между прочим, вы не выполняете некоторые его указания.



Владислав Иноземцев: У них лидер не президент.



Михаил Соколов: У них лидер премьер-министр.



Евгений Федоров: Я сейчас закончу про антимонопольную политку, а потом перейду к гражданскому обществу. Я вам скажу, что для нас важнейший элемент развития внутреннего спроса - это антимонопольная политика. На прошлой неделе внесен большой антимонопольный закон.



Михаил Соколов: На этой замечательной ноте о том, я бы сказал, прогрессивном обещании мы сделаем паузу в разговоре Владислава Иноземцева и Евгения Федорова.


Я думаю, что надо еще один пункт из этой программы обсудить, а потом уже мы может быть с народом поговорим.


Есть такие два пункта, даже не один, а два, о том, что надо последовательно бороться с инфляцией, заморозить тарифы естественных монополий, отменить решения существенного повышения с 1 января цен на газ, электроэнергию, транспортные и коммунальные услуги, то, что регулируется государством.


Господин Федоров, почему вы не идете по этому пути? Вы народ не любите, ваша партия «Единая Россия»?



Евгений Федоров: Партия «Единая Россия» понимает, что это вопрос экономики, тарифы естественных монополий в том числе. За каждой естественной монополией стоят большие коллективы людей, стоит экономика. И если мы естественные монополии, обрушим их тарифы в два раза, то они прекратят существование.



Михаил Соколов: Никто не предлагает их обрушить.



Евгений Федоров: Вы все-таки о том, что есть разумный некий компромисс.



Михаил Соколов: Заморозить.



Евгений Федоров: Что такое заморозить?



Михаил Соколов: Не повышать.



Евгений Федоров: В условиях инфляции 13% - 5% - это заморозили или нет?



Михаил Соколов: Ваша партия и правительство обещали раньше 9% инфляции, а теперь говорят, что это хорошо - 12-13%



Евгений Федоров: Сегодня в условиях кризиса у нас инфляция 13%.



Михаил Соколов: А в других странах цены падают, между прочим, а в России растут.



Евгений Федоров: В других странах другая структура экономики, не сырьевая, узкопрофильная.



Михаил Соколов: Энергетическая держава, правильно, которую вы создали.



Евгений Федоров: Энергетическая экономическая. Мы создали? В 90 годы нам создали это американские советники.



Михаил Соколов: Бросьте. Вы Леонида Ильича Брежнева похвалите еще, что он тоже американскими советниками пользовался. Это ваш тезис.



Евгений Федоров: Может быть слушатели не знают, что в каждом министерстве сидели американские советники в начале 90 годов.



Михаил Соколов: Шпионы. Кругом шпионы и «мировая закулиса».



Евгений Федоров: Я вам говорю простые вещи, а вы делаете вид…



Михаил Соколов: Вот они вас и выучили, таких депутатов от «Единой России». Пожалуйста, господин Иноземцев.



Владислав Иноземцев: Я просто выступал здесь с позиции, что у государства есть достаточно большое количество мер по поддержке профильных отраслей, в том числе и естественных монополий. Бюджет на сегодняшний день перераспределяет огромные средства, около 22% ВВП. И в этом отношении, на мой взгляд, было бы гораздо разумнее действительно, если бы естественные монополии МПС, «Газпром» не могут выдержать при нынешних тарифах, а я, честно говоря, думаю, что они могут выдержать, потому что «Газпром» в этом году принял огромную инвестиционную программу, которая в действительно при падающем спросе не нужна.



Михаил Соколов: Пусть футбольные клубы продает, НТВ...



Владислав Иноземцев: Футбольные клубы можно продавать. Даже не об этом речь. Речь идет о том, что «Газпром» принял одну из самых больших инвестиционных программ на 180 миллиардов рублей, если я не ошибаюсь, в этом году, и значительная часть средств могла бы не быть инвестирована в этих условиях, когда объективное потребление газа в связи с снижением промышленного производства, потреблением электроэнергии будет падать. Если государству очень нужно оберегать естественные монополии, оно могло бы сделать это через бюджетные дотации, через льготные кредиты и другими путями.


Мне казалось, что и политически, и экономически было бы правильно не подстегивать инфляцию дополнительно в условиях, когда существует падающий рубль, который будет подстегивать инфляцию через импорт, в условиях, когда спрос реально сокращается, тарифы не повышаются. Но это моя позиция с точки зрения человека, который привык анализировать конкурентные экономические среды. В России, конечно, другая ситуация, эти монополии в значительной мере диктуют свои интересы правительству и сама по себе ситуация понятна. Но мне казалось, что этот подход в конкретных нынешних условиях политически и экономически ошибочен.



Михаил Соколов: Ну что, есть возражения?



Евгений Федоров: Во-первых, как бы не позвучало, но понятно, что магистральный путь реформирование естественных монополий. И это однозначно.



Михаил Соколов: То-то вы «Газпрому» все больше привилегий даете.



Евгений Федоров: «Газпром», кстати, тоже подлежит реформированию и стоит в планах реформирования.



Михаил Соколов: Сколько лет стоит.



Евгений Федоров: По очереди, нельзя все одновременно. РАО ЕЭС, потом связь, потом железная дорога, потом «Газпром». Я вам просто открываю график. Сегодня у нас, конечно, монополии есть, и они не реформированы, с этим полностью согласен. Мы также понимаем, что 9 тысяч цен и тарифов, которые регулируются государством, каждый механизм регулирования, он базируется хоть на государственных, но на рыночных показателях, то есть существует тарифная комиссия, комиссия в соответствующих регионах, они проводят анализ.



Михаил Соколов: Вам издержки они не показывают реальные.



Евгений Федоров: Это значит плохо работают комиссии. Повышать качество работы комиссии надо. Но расчет делают комиссии и говорят, что цена, по которой эта монополия будет работать и сможет выжить.



Михаил Соколов: Знаете, был такой сюжет на правительстве, когда господина Миллера спросили: а что у вас там такое в смете «Газпрома» на полмиллиарда долларов примерно? Он долго думал, потом сказал: это на научно-технический процесс, мы заложили. Раздался дикий хохот. Это известно.



Евгений Федоров: Я понимаю, что вокруг этого можно шутить. А если говорить серьезно, подчеркиваю.



Михаил Соколов: Это не я смеялся, а члены правительства.



Евгений Федоров: Значит критика работает в правительстве, здоровое правительство. Есть механизм, который контролирует тарифы. Этот механизм, хорошо или плохо, конечно, он должен лучше работать, наверное, он четко эту ситуацию отслеживают.



Михаил Соколов: Вы за то, чтобы повышать цены, я правильно понял?



Евгений Федоров: Нет. Этот механизм показывает нам, сколько надо давать тарифы монополии, чтобы она не остановилась, продолжала снабжать своими услугами, а с другой стороны, чтобы цена не была завышена.



Владислав Иноземцев: У меня единственное маленькое замечание, коротко. Дело в том, что многие из наших слушателей, которые читают прессу, они знакомы с ситуацией, которая сложилась в конце декабря, когда на оптовой площадке «Межрегонгаза» по торговле газом свободные рыночные цены на газ оказались ниже, чем цены, установленные «Газпромом», которые впоследствии были хоть на 5%, но еще повышены. Вот если рынок устанавливает цены ниже тех, которые устанавливает комиссия, думаю, есть предмет задуматься.



Михаил Соколов: Давайте мы чуть-чуть с народом, а потом продолжим. Олег из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос Евгению Федорову и Владиславу Иноземцеву.



Слушатель: Здравствуйте. Разрешите сначала вернуться к убийству в центре Москвы, а потом я выйду на экономику. При советской власти моя знакомая жила в Химках и как-то попросилась пригласить венгров к себе. Ей сказали в Первом отделе: нельзя, у нас город закрытый, у нас здесь такое делают. НПО имени Лавочкина и сейчас находится в Химках. И вот я слышу от члена правящей партии так между прочим: а, это все химкинские бандиты. Но ни для кого не секрет, что химкинские бандиты – это просто химкинская мэрия. И возможно ли вообще проводить какие-то реформы, если член правящей партии спокойно говорит, что подмосковный наукоград отдан бандитам?



Михаил Соколов: Он волнуется, я его защищу. Олег, давайте об экономике теперь.



Слушатель: И не из той же серии «РосУкрЭнерго» таинственное?



Михаил Соколов: Теперь не будет «РосУкрЭнерго».



Слушатель: Да, но оно сколько у нас денег украли неизвестные Могилевичи.



Михаил Соколов: Оно мешало один газ с другим и получило два миллиарда долларов прибыли, спасла украинский народ от голода.



Слушатель: Какова роль коррупции в этом кризисе?



Михаил Соколов: Вот о коррупции давайте. Кто скажет о коррупции? Все молчат, между прочим.



Евгений Федоров: Так мы заговорили о кризисе, давайте поговорим о кризисе.



Михаил Соколов: Слушатели спрашивают про коррупцию.



Евгений Федоров: Конечно, коррупция, роль коррупции в этом кризисе очень высока. Если конкретно упомянули «РосУкрЭнерго», 50%, которые принадлежат «Газпрому», контролируются по линии Счетной палаты, и насколько я понимаю, перечислились в прибыль «Газпрома», причем довольно большую. Я сейчас боюсь говорить цифры, но это миллиарды, которые получил «Газпром» от своей части «РосУкрЭнерго». 50% прибыли получала украинская сторона, там физические лица, которые недавно совсем были обнаружены физически, раньше мы их не знали. И конечно, механизм.



Михаил Соколов: Интересно, что они защищали истово российские интересы во время этого кризиса.



Евгений Федоров: Вообще-то они появились по просьбе украинской стороны. Если вы помните…



Михаил Соколов: Помню, Фирташ, Фурсин.



Евгений Федоров: При которых два года назад, украинские граждане, рождалось «РосУкрЭнерго».



Михаил Соколов: Интересно, сбивало цены «Газпрома», мешая российский и среднеазиатский газ.



Евгений Федоров: Это требование было украинской стороны и понятно, почему это было требование. Это был механизм со сложным ценообразованием.



Михаил Соколов: Я и говорю, коррупция, когда не прозрачно, значит коррупция.



Евгений Федоров: Естественно. Поэтому категорически были против «РосУкрЭнерго».



Михаил Соколов: И Тимошенко была против.



Евгений Федоров: Значит, кто принял решение.



Михаил Соколов: Не знаем кто за, действительно.



Евгений Федоров: Мы знаем, кто на стороне «РосУкрЭнерго «- это Ющенко, а Ющенко, как известно, был назначен в результате «оранжевой революции» американской администрацией.



Михаил Соколов: А я думал, его украинский народ выбрал.



Евгений Федоров: Вы просто не в курсе.



Михаил Соколов: Я сегодня прочитал вашу статью на сайте «Единой России» и понял, что действительно «мировой заговор» во главе с США, Хонтией и Пандеей, козни страшные, а также «неизвестные отцы» тоже существуют. В общем все, как у Стругацких.


Вы, кстати, сказали, что проблема будет решена только политическим путем, США отыграют ситуацию назад, но после 20 января, когда в Белом доме к власти придет Обама, тогда давление США снизится и так далее. Сегодня 19 число, когда мы с вами говорим. И между прочим, Россия и Украина подписали замечательное соглашение о том, как торговать газом. Так что вы ошиблись, «вашингтонский обком» ничего не диктует руководителям России и Украины.



Евгений Федоров: Во-первых, любой слушатель может посмотреть это на сайте и увидеть, что 20 и позже будет открыт газ, а не подписано соглашение, соглашений у нас уже много. А что касается механизмов работы мировой политики, им уже тысяча лет. И не нам, создателям интернационала, критиковать американцев за то, что они создают «сантиарный кордон» вокруг России.



Михаил Соколов: Сейчас он нам расскажет про масонов.



Евгений Федоров: И проводят революции в Грузии или на Украине. Поэтому таковы правила, к сожалению, игры мировой большой политики.



Михаил Соколов: Знаете, тут интересуются слушатели, я посмотрел, вопрос пришел, как раз по этому соглашению спрашивают. И действительно, есть нечто потрясающее. Я смотрю на цифры. По-моему, когда начинался этот кризис, то спор шел как раз вокруг 230-240 долларов за тысячу кубометров при цене транзита как раз 1,6 доллара. И что, целый месяц Россия не получала деньги, Европа не получала газ, на Украине качали газ из своих хранилищ. Безобразная ситуация, разнообразные взаимные обвинения, дискредитация друг друга. И к чему пришли договаривающиеся стороны? Средняя цена на газ 2009 года для Украины будет 235-240 долларов при цене транзита 1,7 доллара за перекачку тысячи кубометров на сто километров. Слушайте, ради чего вся была борьба? Может быть Владислав Иноземцев нам разъяснит?



Владислав Иноземцев: Вы знаете, никто не знает до конца, какая будет среднегодовая цена. Все-таки в рамках данного соглашения принятое решение о привязке цены газа для Украины с определенными скидками к европейской системе расчетов.



Михаил Соколов: 360 - на первый квартал. А дальше будет ниже и ниже, 9-месячный лаг.



Владислав Иноземцев: Это верно, но с другой стороны соглашение заключено очень смело на 10 лет, формула остается неизменной. Я думаю, что в данном случае российское правительство все-таки, можно сказать, додавило своих украинских партнеров и получило то соглашение, которое вполне устраивает его с моральной точки зрения. То есть моральная победа России одержана, безусловно.



Михаил Соколов: Но Украину это тоже устраивает. Я думаю, эти 235-240 будут доложены в Киеве как большая победа украинского народа. За что стояли, то и получили.



Владислав Иноземцев: Давайте посмотрим, как Украина расплатится за первый квартал. Давайте посмотрим, какие цены мы увидим на нефть в условиях, когда мировая экономика возобновит рост во втором полугодии этого года. Мне кажется, что если обе стороны могут рассматривать это соглашение как свою победу - это и есть достоинство этого соглашения.



Евгений Федоров: Мне тоже нравится соглашение, во-первых, потому что устранен коррупционный посредник «РосУкрЭнерго», во-вторых, потому что вышли на мировую формулу формирования цены. Ну а если говорить, кто выиграл и проиграл, я так понимаю: Россия очень проиграла, Украина очень проиграла, Европа очень сильно проиграла, а выиграли те, кто был автором «оранжевой революции».



Михаил Соколов: Хонтия и Пандея!



Евгений Федоров: Госдепартамент.



Михаил Соколов: Да ладно. Вы пришли ко мне в гости и хотите рассказать про «мировой заговор». Я вам не верю, слушатели, наверное, тоже.


Давайте мы к народу обратимся. Александр из Москвы, вы верите в мировой заговор во главе с вашингтонским обкомом партии?



Слушатель: Здравствуйте. У меня есть два вопроса, первый к господину Иноземцеву, второй к господину Федорову. То есть я сначала хочу привести мудрую цитату из Корана: у всякого народа свой предел. И когда наступит его предел, то он ни замедлит ни на час, ни ускорит. Так вот, вопрос господину Иноземцеву такой: сейчас на Западе подняли крик, что путь, труба газовая ненадежный, надо срочно строить «Набукко» в обход России. Но ведь это «Набукко» в 10 раз ненадежнее. Посмотрите сами: исламисты в Средней Азии, территориальные претензии Ирана на Каспий, карабахский конфликт, который может разморозиться в любую секунду, потенциальный сепаратизм лезгинов и талышей в Азербайджане.



Михаил Соколов: Александр, чуть покороче, а то не останется времени на второй вопрос.



Слушатель: Теперь второй вопрос второй вопрос к господину Федорова. Сейчас американцы с помощью мадам Клер, Чумаченко и Ющенко и с помощью сведений, полученных от узника Павла Лазаренко, смогли одновременно взять за глотку и Россию, и Европу на Украине. И Леонтьев по этому поводу очень остроумный показал мультфильм, где лягушка села на ручеек и не давала другим зверюшкам.И кончилось тем, что она лопнула. И другие зверюшки сказали ручейку: не бойся, ручеек, здесь твои друзья. Так вот вопрос: когда, интересно, Европа поймет, что нельзя одновременно дружить с газовым ручейком и симпатизировать оранжевой лягушке?



Михаил Соколов: Замечательно. О «Наубкко», господин Иноземцев.



Владислав Иноземцев: Что касается «Набукко», я хочу сказать что идея это не новая, она обсуждается в Европе много лет и тот факт, что всякий раз обсуждение и принятие решения откладывается показывает, что наш слушатель прав, этот вариант неидеален. Я хотел подчеркнуть несколько другой аспект. Дело в том, что помимо Европы многие страны, допустим, Япония или Южная Корея, вполне удовлетворяют свои потребности в газе без всяких газопроводов. Япония уже несколько лет запитывается газом через сжиженный природный газ, доставляемый танкерами. То же самое происходит в Южной Корее, то же самое происходит на Тайване и будет происходить в значительной мере в материковом Китае через 10-12 лет.


Я думаю, что Европа не будет менять пути транзита через Украину на «Набукко». Я думаю, что, во-первых, европейцы пойдут по пути максимальной экономии газа. Я хочу привести забавные сведения. Дело в том, что Россия сегодня потребляет газа больше, чем Германия, Великобритания, Япония, Франция, Индия вместе взятые, страны, которые производят валовой продукт в 14 раза больше нашего.



Евгений Федоров: В 2,2 раза у нас экономика более разорительна по энергетике.



Владислав Иноземцев: Даже больше. Я просто хочу подчеркнуть, что европейцы будут экономить свои природные ресурсы - это уже существуют стратегии, которые направлены на достижение этой цели. И во-вторых, они будут уходить, безусловно, от зависимости через наращивание экспорта сжиженного природного газа. Я думаю, альтернатива лежит не «Набукко», а в нефтепроводах из Алжира и Африки и поставка газа в европейские порты. Безусловно, мне кажется, что проект «Набукко» крайне рискованный и это подтверждается тем, что европейцы не спешат его осуществлять.



Михаил Соколов: Господин Федоров, ну что, ваш поклонник тоже верит, что Европа должна разойтись с Америкой.



Евгений Федоров: Понимаете, это не вопрос веры, это вопрос просто профессионализма, политического характера. Вещи, по которым мир живет последнюю тысячу лет. Когда это закончится, я отвечу на этот вопрос: тогда, когда будет ликвидирована впервые появившаяся в мире конструкция за всю его историю многосотлетнюю, тысячелетнюю - это однополярный мир. Когда страны сумеют объединиться и в этом плане ликвидируют этот механизм.



Михаил Соколов: Создайте Коминтерн. Это очередная бредовая мечта господина Леонтьева и политиков «Единой России».



Евгений Федоров: Во всевозможные войны, перестанут вкладывать во всевозможные «оранжевые революции» и вот тогда мы сможем нормально существовать с нашими друзьями и одним народом, который живет и на Украине, и в Белоруссии.



Михаил Соколов: Давайте вернемся на родную почву. Вот в плане замечательном господина Иноземцева и его коллег, я уже перечислял, есть очень важный пункт, он связан собственно с социальной составляющей, мне кажется, действительно интересно - это меры, которые могут поддержать людей, пострадавших от кризиса. Продолжить вливание ликвидности через поддержку граждан. В частности, списывать до 20 тысяч из сумм потребительских и иных кредитов полученных до 1 июля, датировать ипотечные кредиты, ввести систему страхования на случай потери работы и так далее.


Я вижу, что партия «Единая Россия» и ее лидер, они как-то более скромно, они предлагают по 5 тысяч пособие по безработице, причем это - верхний уровень.


Господин Федоров, вы не боитесь, что если ваши меры социальной поддержки будут такими жалкими на фоне доходов олигархов и других нефтяных и газовых королей, которых вы поддерживаете государственными кредитами, то в конце концов в России может случиться то самое, а может и большее? В Прибалтике сейчас народ выходил на улицы, в Софии, во Владивостоке. Правда, вы там ОМОН посылали, но тем не менее. Вы не боитесь, что случится что-то такое неприятное?



Евгений Федоров: Наверное, мне надо сказать, в чем наша логика социальной политики антикризисной борьбы. Это еженедельные так называемые мониторинги, это повышение пособия по безработице, это создание приблизительно двух миллионов новых рабочих мест, причем мы хотели провести локализацию, то есть создавать там, где о эти рабочие места, где происходит увольнение людей. То есть мы не можем запретить предприятиям увольнять людей, потому что это экономический вопрос, но мы можем помочь новому бизнесу и малому в том числе, например, через механизм госзакупок создать там же большое количество рабочих мест. Кроме того, и то, о чем прописано в статье тоже, во многом реализуется. Посмотрите, у нас есть субсидирование процентной ставки, например, запущена такая мера по закупкам тех же товаров отечественного производства, тех же автомобилей. Две третьи ставки запланировано к субсидированию.



Михаил Соколов: Это на покупку металлолома.



Евгений Федоров: Почему?



Михаил Соколов: Вы на какой машине ездите?



Евгений Федоров: Лично я? На БМВ калининградской сборки. А что?



Михаил Соколов: Хорошая машина?



Евгений Федоров: Отличная. Она собирается приблизительно из восьми частей в городе Калининграде. И я вам скажу, что ровно два месяца назад мы с министром экономики были в Калининграде. Вы там можете купить даже «Хаммера», если вы хотите.



Михаил Соколов: Мне не нравится.



Евгений Федоров: Кому-то нравится, кому-то нет.



Михаил Соколов: В городе неудобно.



Евгений Федоров: БМВ, японские, американские, немецкие, французские марки автомобилей производятся на сегодняшний день в Российской Федерации. О каком вообще металлоломе вы говорите?



Михаил Соколов: Я думал, это вы про ВАЗы. Без всяких условий вы даете кредиты туда.



Евгений Федоров: Кредиты даются не ВАЗу, а автопрому России.



Михаил Соколов: Я забыл, это «Ростехнологии» теперь называются.



Евгений Федоров: Еще раз говорю, покупатель выбирает, покупать ему «Хаммер», БМВ или покупать ему АвтоВАЗ.



Михаил Соколов: Понял. Насчет рабочих мест все-таки не понял, где вы их создаете.



Евгений Федоров: Я вам так скажу, по так называемому малому бизнесу у нас планируется два миллиона новых рабочих мест два миллиона рабочих мест создать в этом году за счет так называемого механизма госзакупок. 20% всех госзакупок - это 800 миллиардов рублей планируется для малого бизнеса, это плюс два миллиона рабочих мест дополнительно.



Владислав Иноземцев: А что будете закупать?



Евгений Федоров: Государство будет осуществлять закупки.



Владислав Иноземцев: Что?



Михаил Соколов: А откат какой будет?



Евгений Федоров: Там отката нет, это электронные торги.



Владислав Иноземцев: А что вы покупаете у малого бизнеса?



Евгений Федоров: Малый бизнес, например, ко мне на прошлой неделе подходили предприниматели, которые осуществляют поставку оборудования для наших кафе, ресторанов, для кухонь.



Михаил Соколов: В Думу поставляют?



Евгений Федоров: В Думу приходили, они работают, поставляют по стране. У них спрос на их продукцию возрос в условиях кризиса, они говорят, просто в десятки раз. Они планируют в 10 раз расширить производство. Понятно, происходит замещение импорта. И поскольку на кухне необязательно иметь шведское оборудование или немецкое, идет российское, которое дешевле в два раза и которое они готовы производить в любых количествах. Это как пример.


Дальше – энергетическое машиностроение. В России сегодня на 75% импортных поставок машиностроения. Это огромные котлы, допустим, 150 метров высотой - это огромное оборудование современное. При том, что Россия поставляет за рубеж 20% этого оборудования, то есть это современное высокотехнологичное оборудование. Но у нас так устроена экономика, что брали иностранное, в то время как наше не позволяло, оно проигрывало в условиях конкурса. Наши механизмы, которые мы наладим, например, субсидирование внутреннего спроса. Например, 25%, если мы покупаем у российского производителя, мы готовы платить больше. Соответственно мы даем условия, при которых российский производитель в большей степени естественно расширяет производство, набирает рабочих.



Михаил Соколов: Владислав, этого достаточно?



Владислав Иноземцев: Это разумные меры. Я так и не понял ответ на вопрос, где же тут малый бизнес. Я просто не думаю, что малый бизнес производит такого масштаба котлы.



Евгений Федоров: Оборудование для столовых.



Михаил Соколов: Если, как сказал коллега, спрос на оборудование так растет, непонятно, зачем его подстегивать. В любом случае эти меры, они, конечно, разумны отчасти. Но вопрос заключается, безусловно, в том, насколько они будут технологично выполнены, с одной стороны. А с другой стороны, все-таки, мне кажется, что чисто посредством госзакупок, особенно так, как они у нас проводились, вопрос вряд ли будет решен, особенно в масштабах двух миллионов рабочих мест. Мне сложно представить себе те предприятия малого бизнеса, которые могут заменить, как источник занятости, серьезные крупные заводы, если они остановятся.



Михаил Соколов: Давайте короткий вопрос еще из Москвы. Юрий, пожалуйста.



Слушатель: «Хаммеры», котлы – это все очень хорошо. Но меня, как обывателя, интересуют вполне конкретные вещи. Насколько я понимаю, один из ваших - это думский экономист и как экономист он может спрогнозировать или должен спрогнозировать или имеет какие-то сведения о том, какое дно рубля нас ожидает, именно дно рубля. 50, 60, 70 и так далее.



Михаил Соколов: Давайте обменяемся прогнозами.



Евгений Федоров: Я согласен с средним прогнозом по этому году, который сказал министр экономики - это 35 рублей. Я подчеркиваю, это прогноз по году.



Михаил Соколов: То есть вы хотите сказать, что он может быть ниже, а потом - выше.



Евгений Федоров: У нас по плану в конце года укрепление рубля, я просто хотел бы предупредить.



Михаил Соколов: Отлично. Владислав.



Владислав Иноземцев: Я бы сказал, что средний будет между 43 и 48 рублями тоже по году. Минимум может быть около 50, укрепление до 42. С тем, что будет такая кривая резкого падения и потом небольшого укрепления, я согласен.



Михаил Соколов: Я хотел бы перейти, пожалуй, к последнему вопросу, все-таки программа называется «Время политики». Я хочу понять, в условиях экономического кризиса имеет ли смысл для власти в некотором смысле чуть-чуть приподнять крышку того котла недовольства, который имеется, судя по многим показателям, социологическим замерам свежим и так далее. То есть дать возможность людям поговорить о наболевшем, выпустить пар в разговорах, например, снять ту цензуру на телевидении, которая существует, дать возможности политически реализовывать это недовольство, а не реализовывать на улицах, как это видели, например, в Прибалтике. Господин Федоров, пожалуйста, будет оттепель или нет?



Евгений Федоров: Знаете, ваш вопрос напоминает старый полуанекдот под названием: пьете ли вы коньяк по утрам? На него очень сложно ответить.



Михаил Соколов: Я подозреваю, что да.



Евгений Федоров: Я вам так скажу, я все-таки политикой занимаюсь давно и могу сравнивать, как устроена жизнь в других странах. В России в принципе, вы упомянули цензуру, нет двух принципов, из-за которых цензура невозможна. Во-первых, в России нет органа, который мог бы заниматься цензурой, в принципе такого органа нет, вы его не возьмете, не схватите за руку.



Михаил Соколов: На Старой площади.



Евгений Федоров: Это не орган. И второе: эти люди могут просто сказать: покажите или не покажите меня или кого-то. У них нет механизма цензуры, потому что нет идеологии. Вот это второй принцип. В России отсутствует идеология, на базе которой могла бы работать цензура. Но в то же время я вам скажу: политический опыт показывает, что в российских СМИ почти во всех очень активно работает иностранный...



Михаил Соколов: « Мировая закулиса», я понял. Значит вы ничего менять не хотите, я правильно вас понял?



Евгений Федоров: Это не наш вопрос - это вопрос средств массовой информации.



Владислав Иноземцев : Конечно, в кризисной ситуации было бы разумно допустить определенного рода дискуссии, определенный выпуск недовольства, такой выпуск пара. Но, конечно, нынешняя политическая элита вряд пойдет ли на такое, потому что такого рода процессы требуют достаточно грамотного управления. Я думаю, что сегодня наше руководство будет бояться выпустить такого рода дискуссии на поверхность и поэтому реально не произойдут. Они останутся в Интернете, в части прессы. Но под контролем, на государственных каналах, в официальном пространстве публичном, они не появятся.



Михаил Соколов: Ну что ж, значит нашим слушателям не стоит надеяться на то, что они услышат то, что они слышат здесь, на государственном телевидении, что для нас даже и неплохо.



Евгений Федоров: У государства просто нет крана, который можно закрутить.



Михаил Соколов: Не рассказываете нам сказки, это вы будете рассказывать на сайте «Единой России».



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG