Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы, которые предстоит решить Бараку Обаме


Барак Обама: Я, Барак Хуссейн Обама, торжественно клянусь, что я буду честно исполнять обязанности президента Соединенных Штатов и по мере своих сил блюсти, охранять и защищать Конституцию Соединенных Штатов. Да поможет мне Бог.



Ирина Лагунина: 44-й президент Соединенных Штатов Барак Обама принес присягу на верность конституции. Америка открыла для себя новое поколение лидеров. Обама пришел к власти, обещая веру и перемены.



Барак Обама: Сегодня мы собрались здесь, потому что мы выбрали надежду, а не страх, единство интересов предпочли конфликтам и разногласиям. /…/ Пришло время поднять дух, выбрать для себя лучшую историю, пронести с собой этот драгоценный дар, эту великую идею, которая передается от поколения к поколению, это послание Бога, что все равны, все свободны, и все достойны полноценного счастья.



Ирина Лагунина: А личным выбором Барака Обамы на церемонии инаугурации была певица Арета Франклин.



Арета Франклин: Дух свободы, гордости за страну и надежды в словах этой песни – это именно то, что пытается вселить каждым своим выступлением Барак Обама. Но уже 21 января ему предстоит заняться совершенно конкретными мировыми и домашними проблемами, круг которых мы сегодня и очертим. Начнем с международной политики. Наш собеседник сегодня – Энтони Кордесман, ведущий научный сотрудник вашингтонского Центра международных и стратегических исследований. Накануне дня инаугурации информационные агентства вышли с заголовками – Израиль выведет войска из Газы до начала церемонии в Вашингтоне. Вот с кризиса в Газе мы и начнем? Президент Буш в последние месяцы усиленно пытался добиться хоть какого-то нового продвижения в арабо-израильском урегулировании, но безрезультатно.



Энтони Кордесман: Администрация Обамы унаследовала ситуацию, в которой невозможны быстрые изменения и реформы. Но, тем не менее, это регион, в котором с течением времени можно провести перемены. Если смотреть на арабо-израильский кризис, то видно, что необходимо найти какого-то рода стабильное перемирие, которое, с одной стороны, предоставило бы Израилю гарантии безопасности, а с другой, пошло бы дальше, чем просто остановить военные действия в Газе, дало бы палестинцам возможность экономически развиваться, жить в безопасности и строить государство. Но если посмотреть на то, как раздроблено само палестинское движение, как по-разному относится к проблеме израильские политические структуры, то становится понятно, что на это уйдут годы усилий, что это потребует от администрации уделить массу времени этой проблеме.



Ирина Лагунина: Есть еще Ирак, где две ветви Ислама все никак не могут договориться между собой, что приводит к насилию и кровопролитию. А в это время Пентагон рисует планы вывода большей части американских войск – в соответствии с планами Барака Обамы вывести войска в течение ближайших 16 месяцев.



Энтони Кордесман: Там были одержаны серьезные военные победы, но они высветили политические проблемы и раскол внутри иракского общества – не просто курды против арабов или сунниты против шиитов, а политическую раздробленность внутри всех этих религиозных и этнических групп. Так что потребуется время и активные дипломатические усилия, как и помощь в подготовке эффективных иракских сил безопасности, чтобы приблизить Ирак к более стабильной политической системе.



Ирина Лагунина: Отношения Вашингтона с Тегераном в последние 30 лет оставались весьма плохими, а в последние годы – после того, как появилась информация о ядерной программе Ирана – эти отношения стали и вовсе натянутыми. Администрация Буша отказывалась садиться за стол переговоров с правительством Ахмадинеджада. Обама заявил, что готов разговаривать без каких-либо предварительных условий. После этого заявления пришедшей в Белый Дом администрации будет легче наладить отношения с иранским режимом?



Энтони Кордесман: С Ираном ничто не происходит быстро и просто. Идут разговоры о каком-то общем соглашении или просто о диалоге ради диалога. Но для того, чтобы Соединенные Штаты могли создать стабильные отношения с Ираном, нужен не только диалог, нужно ощущение, что Иран готов изменить свое отношение к арабо-израильскому конфликту и безопасности Израиля, к проблеме разработки ядерного оружия, к явному стремлению обзавестись ракетами дальнего радиуса действия, к активному расширению своих военных возможностей для ведения асимметричной войны в районе Персидского залива, которые позволят ему угрожать соседям. Внезапно и быстро это не произойдет. Так что о чем на самом деле можно вести разговор, так это о постоянных контактах. И они должны сопровождаться агрессивной дипломатией, дипломатией, которая предлагает как пряники, так и кнут.



Ирина Лагунина: Россия в начале года оставила часть Европы в холоде из-за спора с Украиной. И критики Москвы говорят о том, что Кремль использует энергетические ресурсы в качестве оружия. Как администрация Обамы ответит на этот вызов?



Энтони Кордесман: Администрации Обамы придется решить, в какой степени они хотят противостоять России, а в какой – быть терпеливыми, вести переговоры и работать с Кремлем. В последнее время – при администрациях как Билла Клинтона, так и Джорджа Буша – была тенденция противостоять России. Тенденция не всегда преднамеренная, но охватывающая практически все российские границы – не только в тех странах, которые раньше были частью пакта НАТО – Варшавский договор, но и на Украине, в каспийском регионе и – из-за войны с террором – в Центральной Азии. Расширение западного влияния проводилось в такой форме, которая, с точки зрения России, была больше провокацией, чем поддержкой демократии или попыткой развить Европу. Если администрации Обамы удастся найти лучший способ строить отношения с Россией, может быть, на менее конфронтационной почве, то она сможет найти более стабильное решение этих проблем. Но опять-таки, на это уйдут годы.



Ирина Лагунина: Один из самых трудных вопросов – Афганистан и Пакистан. С какого конца браться за эту проблему?



Энтони Кордесман: Мы не знаем, какую позицию администрация Обамы займет по Афганистану. То же самое относится и к Пакистану. Сейчас эти две страны представляют собой один конфликт. Невозможно обезопасить Афганистан без сотрудничества и укрепления безопасности Пакистана. Но надо иметь в виду, что когда мы говорим о войне с террором, мы уже больше не говорим об Афганистане, и об Ираке мы не говорим – он никогда не был в центре этой войны. Мы говорим о Пакистане. Сейчас мы говорим о фактическом удвоении военного присутствия в Афганистане за годы правления Джорджа Буша и о новых способах предоставить экономическую помощь, чтобы она была эффективной и не коррумпированной. И это – планы, которые приняла администрация Буша, и записала их в бюджет, даже не приступив еще к их исполнению. Так что администрация Обамы унаследует планы и стратегию, которые еще даже не были опробованы, но уже стали наследием.



Ирина Лагунина: Энтони Кордесман, ведущий научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований. С равным вызовом новый президент столкнется и у себя в стране. Барак Обама уже определил, что для стимулирования экономики потребуется около 800 миллиардов долларов из бюджета страны. Одни говорят, что этого явно не будет достаточно, чтобы вытащить экономику из кризиса. Другие считают, что Обама пошел слишком далеко в опоре на государство и в расходах. Уильям Нисканен возглавлял штаб экономических советников при президенте Рональде Рейгане. Сейчас Уильям Нисканен – председатель вашингтонского аналитического центра Cato Institut e .



Уильям Нисканен: В истории было два интересных эксперимента с подобными планами. Первый был проведен администраций президента Франклина Рузвельта, предложившей огромный объем общественных работ. Второй был проведен в Японии в 1990 годах. Это был еще более амбициозный план общественных работ. В первом случае Великая Депрессия продолжалась с 1929 по 1940 годы и закончилась с уровнем безработицы в 15 процентов как раз накануне второй мировой войны. Япония же прожила 90-е годы без экономического роста. Так что исторический опыт довольно нерадостный. Я не знаю ни одного фискального плана стимулирования экономики, который бы в значительной мере снизил глубину или продолжительность рецессии.



Ирина Лагунина: Так вам не кажется, что Обама попросил недостаточно денег?



Уильям Нисканен: Чем меньше, тем лучше. Я имею в виду, что если не стоит ожидать великий перемен, то не стоит и расходовать огромное количество денег. Сейчас и так дефицит бюджета на конец этого финансового года составит триллион долларов без всех этих планов, основываясь только на тех пакетах экономического стимулирования, которые уже были одобрены. И все планы нового президента только добавят дефицита. А это практически рекордный дефицит федерального бюджета в мирное время, сравнимый с объемом экономики.



Ирина Лагунина: Вас беспокоит тот факт, что Соединенные Штаты начнут занимать деньги за рубежом?



Уильям Нисканен: По-моему, мы уже почти исчерпали возможности занимать деньги, особенно у иностранцев. Большая часть денег, которые мы заняли, чтобы закрыть наш нынешний финансовый дефицит, поступили из Китая, Японии и нефтяных государств. Китай сам сейчас переживает период замедленного роста, Япония в рецессии, а доходы нефтяных государств в этом году будут значительно снижены из-за падения цены на нефть. Так что наше Министерство финансов подошло к крайней черте, за которой мы уже не сможем ничего занимать.



Ирина Лагунина: То есть вы абсолютно против той программы общественных работ, которую предложил Барак Обама?



Уильям Нисканен: Есть виды государственных трат, которые, в принципе, имеют смысл. Если эти предложения пройдут проверку на соответствие цены выгоде, то тогда нет смысла на корню отвергать их. И может быть, какие-то из предложений Барака Обамы пройдут эту проверку. Я не хочу сказать, что вообще невозможно улучшить состояние экономики с помощью государственных дотаций. Но я думаю, что надо подвергать критической оценке каждое из его предложений, и я также думаю, что незначительная часть из его предложений смогут выдержать эту проверку.



Ирина Лагунина: Уильям Нисканен возглавлял штаб экономических советников при президенте Рональде Рейгане. Сейчас Уильям Нисканен – председатель вашингтонского аналитического центра Cato Institut e . Беседу с обоими экспертами записал мой коллега в Вашингтоне Энди Тулли.


XS
SM
MD
LG