Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Два мира, две смерти»: Станислав Маркелов в своей последней статье. О его гибели - коллеги-адвокаты из Грозного и Костромы, а также обозреватель «Новой газеты» Вячеслав Измайлов


Елена Рыковцева: «У нас и в Европе не только живут по-разному, но и по-разному умирают. Во всяком случае, общественную значимость вызывают абсолютно разные смерти, и последствия этих трагедий тоже чуть ли не противоположные. Чтобы не говорить загадками, предлагаю просто включить телевизор и сравнить первые темы новостей у нас и на любых европейских каналах». Это первый абзац из последней публикации Станислава Маркелова, которая была напечатана на сайте Института Верховенства права. Он был главой этого института. Публикация называлась «Два мира, две смерти». В ней говорилось о том, что, если верить телепрограмме, вся страна на несколько дней впала в «глубокий и беспредельный» траур по поводу кончины патриарха Алексия. Хотя по официальной статистике, пишет Маркелов, воцерковленными у нас являются только 4 процента граждан, для остальных верующих (которых тоже далеко не 100 процентов), церковь – это, скорее, дань традиции.


При этом официозные российские тележурналисты, замечает Маркелов, крайне ехидно оценивали те митинги протеста, которые в Греции вызвала гибель подростка от руки полицейского: «Они там с жиру бесятся». «Они с ума посходили, устраивают столько шума из-за гибели какого-то молокососа». «Попробуем сами объяснить, - пишет Маркелов, - почему у нас и в Европе такое разное отношение не только к жизни, но и к смерти. В России важен официальный статус человека. Чем выше он забрался в иерархической лестнице, тем больше ему уважения, и, как сейчас выяснилось, тем активнее ему приписывают святость. В эту доктрину никак не вписывается, что смерть простого подростка может стать общенациональным событием, а на его похороны без всякой рекламы и круглосуточных репортажей по телевидению соберутся 5 тысяч человек. У нас личная инициатива должна быть санкционированной, иметь государственную поддержку и всестороннее освещение в прессе. Вот тогда получится «хорошо организованное стихийное личное горе каждого россиянина».


По сути, в своей последней статье Станислав Маркелов сам дал ответ на сегодняшнюю статью Александра Минкина в «Московском комсомольце». Минкин поражается, что вчера, спустя уже сутки после трагедии, господин президент Российской Федерации нашел время на поздравления хорошим, конечно, людям, на беседы с главой «Газпрома» и так далее, а вот про убийство адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой он промолчал. Минкин, вслед за Маркеловым, сравнивает эту ситуацию с «другим миром». «В других странах, - пишет Минкин, - тоже случается политическая стрельба. Убили Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Улофа Пальме, стреляли в папу Римского. Но уже через несколько минут на экранах появляется лицо власти, говорит о трагедии и обещает поймать и наказать убийц. Так полагается делать. Если не от души, то хотя бы ради приличий».


«А не тот статус» - ответил, выходит, Минкину сам Маркелов. И скорбеть по поводу адвоката будет не президент вместе со своим телевидением, а «несанкционированные» люди, которые потрясены и самим фактом убийства, и самой по себе потерей этого человека. И которым вчера пришлось сцепиться с милицией, чтобы отстоять право оставить цветы и фотографии на месте убийства.


Я представляю вам гостей сегодняшней программы. С нами обозреватель «Новой газеты» Вячеслав Измайлов. С нами на связи коллеги Станислава Маркелова, - это юрисконсульты Института Верховенства права, которым он руководил. По телефону из Грозного адвокат Магомед Абубакаров. Прочитаю то, что о вас говорится на сайте института: «Абубакаров Магомед Салтанмуратович специализируется по уголовным делам по тяжким и особо тяжким обвинениям, подготовка и подача жалоб в Европейский суд по правам человека, когда исчерпаны внутренние средства правовой защиты на внутригосударственном уровне». С нами на связи из Костромы Василий Калинин. Василий участвует в уголовных процессах в качестве защитника с 1995 года. Он вел уголовные дела, где в качестве обвиняемых были сотрудники МВД Российской Федерации, а также уголовное дело против мэра Костромы и так далее. И также Василий нам сказал, что к нашему разговору будет присоединяться Глеб Кириллов, руководитель местного отделения Института Верховенства права.


Василий, к вам сразу обращу свой первый вопрос, а точнее сказать, просьбу. Я прошу вас, чтобы вы нам рассказали о Станиславе Маркелове, но, конечно, уже в связи с тем, почему это могло произойти. Каким он парнем был? Пожалуйста.



Василий Калинин: Первое. Это вообще, конечно, человек с большой буквы. Потому что он ездил в Чечню, восстанавливал российское и международное право на той территории, где оно не действовало вообще. И даже шансов вернуться оттуда у него, может быть, даже и не было. Любая остановка машины могла привести к его смерти. Но человек на это шел. Это вообще был скромный человек, то есть, скажем так, всегда скрывал какую-то свою личную жизнь. Я считаю, что, возможно, еще Михаил Бекетов, у которого мы, кстати, тоже отдыхали, может быть, смерть его связана даже и с этим. Потому что дело Михаила Бекетова разбирали в Общественной палате. Ну, там проблемы по Химкам. Там звучала и фамилия Громова, и так далее. То есть мнение было другое насчет строительства. Может быть, и с этим тоже связана его смерть.



Елена Рыковцева : Я напомню, что это журналист Бекетов, который занимался расследованием преступлений против природы в Химках, и вел адвокат Станислав Маркелов его дело.


И мы послушаем Магомеда Абубакарова. Магомед, мы узнали о том, что высоко оценило руководство Чечни заслуги перед вашей республикой Станислава Маркелова, он посмертно получил награду. И есть, может быть, какое-то противоречие в этом… Хотя, нет, давайте о противоречии потом расскажет Вячеслав Измайлов. Скажите то, что вы считаете нужным сказать, а я потом спрошу.



Магомед Абубакаров: Я, действительно, согласен с Василием, это очень большая потеря для всех нас. Стас, действительно, был замечательным человеком, замечательным юристом, который защищал всех от того беспредела, который творится. Он, действительно, ездил в Чеченскую Республику. У него очень много друзей было. К сожалению, то, что случилось со Стасом, это вероломное преступление, которое... У меня просто даже слов нет, как дерзко и нагло уже начали действовать.



Елена Рыковцева: Магомед, скажите, пожалуйста, это то, чего можно было ожидать, учитывая, чем он занимался?



Магомед Абубакаров: Ну, вы знаете, мы никогда не думали... ощущения были, конечно, но, например, лично я никогда не думал, что до такого дойдет.



Елена Рыковцева : Вячеслав, я уже сказала, что есть какая-то противоречивая ситуация, которая касается Чечни. С одной стороны, понятно, почему Станислав получил такую высокую награду от руководства республики, - потому что он защищал честь чеченской девушки все эти годы, честь чеченцев. Но, с другой стороны, есть история, о которой вы нам сейчас, я надеюсь, расскажете. И она-то как раз говорит о том, что не в интересах руководства Чечни иногда действовал Станислав Маркелов, самого руководства.



Вячеслав Измайлов: Во-первых, Станислав был постоянным, можно сказать, адвокатом Ани Политковской. В нашей редакции ее защищал наш юрист, но и Станислав Маркелов. И по многим делам он защищал. И всегда был с ней. Я часто его видел в ее кабинете Анны Политковской. Кроме того, он вел дела... сегодня, можно сказать, он вел дело Магомедсалиха Масаева , это московский чеченец, который из Итум-Кале. И я у него взял интервью 10 июля прошлого года. Он рассказывал о том, что в течение четырех месяцев он находился в Центорое в тюрьме и был пленником именно сегодняшнего президента Чечни, руководства Чечни, так он говорил. И я знаю, кто еще с ним был пофамильно, двоих людей. Эта информация и правоохранительных органов тоже, знакомых мне людей. И я умолял Магомедсалиха , и умоляли правозащитники: «Не езди в Чечню, не езди!». Я уже знал о том, что случаи очень нехорошие. Но в начале августа, 1-2 августа, он решил поехать в Чечню. И не просто поехать, у него умерла двоюродная сестра в Итум-Кале, и он должен был посетить... У него есть шестеро или семеро детей, мальчик и девочки. И он поехал. Я его попросил оставить свой грозненский телефон. Он уехал, и 3 августа был похищен. Причем его брат Олег, его родственники подавали заявление в УВД Заводского района, но это заявление не приняли. И потребовалось правозащитникам обратиться в Генеральную прокуратуру России, в Следственный комитет Генеральной прокуратуры, чтобы это дело было возбуждено 12 сентября прошлого года. А адвокатом по этому делу, по просьбе тех же правозащитников, стал Станислав Маркелов. Он занимался делом Магомедсалиха Масаева. И более того, правозащитники говорили о том, что это не простое дело, это дело связано... обвиняется руководство Чечни. И Станислав тоже об этом говорил, что это беспрецедентное дело, потому что обвиняется действующее руководство Чечни. Вот таким делом Магомедсалиха он занимался. До сих пор судьба Магомедсалиха неизвестна, а Станислав... К большому сожалению, его нет.



Елена Рыковцева : Мы обращаем вопрос в Грозный Магомеду Абубакарову. Скажите, Магомед, почему чеченские адвокаты... Это сложно, это опасно, когда чеченский адвокат защищает чеченца? Что, проще, безопаснее, когда московский адвокат берется за это? Ведь есть же в Чечне тоже адвокаты. Почему Станислав за это взялся?



Магомед Абубакаров: Да, абсолютно верно. Но правозащитная организация, которая работает в Чечне... наверное, Вячеслав имеет в виду правозащитную организацию «Мемориал», с которой, действительно, очень тесно сотрудничал и Стас, и там идет такая политика, что на местах чеченских адвокатов по таким делам не привлекают именно из-за соображений безопасности.



Елена Рыковцева: Да, я так и поняла.



Вячеслав Измайлов: Я Магомеда знаю. Магомед, здравствуй.



Магомед Абубакаров: Здравствуйте, Вячеслав.



Вячеслав Измайлов: Я считаю его очень хорошим адвокатом. И это, действительно, позиция правозащитников и журналистов – не привлекать чеченских адвокатов. Потому что мы знаем, у них есть семьи, у них есть дети, и им небезопасно заниматься такими делами. Поэтому это правильная позиция. Дело все не в мужестве чеченских адвокатов, они достаточно мужественные и достаточно волевые ребята. Дело не в этом. Дело именно в их опасности. И мы не хотим одну жизнь ставить в угоду другой.



Елена Рыковцева : Перед тем, как задать следующий вопрос коллегам Станислава Маркелова, хотела бы попросить наших слушателей, вот просто обратиться к вам с просьбой прочитать сегодняшний материал Александра Минкина в «Московском комсомольце», но я сейчас не о том, который уже цитировала, что не заметил пока президент Российской Федерации того, что случилось. Он также написал материал об истории дела Буданова. Минкин говорит, что многие забыли о признательных показаниях самого Буданова про то, как это было, что это было. Я сейчас пересказывать этих страшных подробностей не буду, но просто с большой просьбой обращаюсь – прочитайте. Там только документы, там только факты, там только показания самого Буданова и солдат, которые служили рядом. Это очень освежает память, очень. Это материал, который нужно купить в киоске или найти на сайте «Московского комсомольца», но я просто прошу, чтобы вы это сделали, уважаемые слушатели, те, кто его еще не прочитал. Может быть, вы ничего нового для себя не найдете, те не найдут, кто следил тогда за делом Буданова и помнит детали. Но, тем не менее, очень важно сейчас его прочитать.


И вот вопрос вам, уважаемые юристы. Московская пресса как-то так сходу отметает версию о том, что это дело связано с тем, что Буданов выпущен на свободу, и это месть за Буданова, за то, что адвокат продолжал сражаться за то, чтобы его снова вернули в тюрьму. И мотив звучит примерно тот же, который звучал, когда убили Политковскую и когда говорили, что это не может быть Рамзан Кадыров, потому что это слишком очевидно. Сегодня та же история: это не может быть Буданов, потому что это слишком очевидно. Как вы, как юристы, расцениваете вот такой подход прессы, что «нет, не Буданов, ну, это слишком на поверхности»? Магомед Абубакаров, пожалуйста.



Магомед Абубакаров: Вы знаете, вчера в Чечне был митинг в память Стаса и Анастасии, и очень много людей собралось. И основные версии, которые звучали на площади, - это то, что убийство связано именно с делом Буданова. Если мы помним, на пресс-конференции Стас сказал, что он обращался в суд с заявлением и хотел опротестовать условно-досрочное освобождение Буданова. Но в суде у него, в принципе, не рассмотрели жалобу, протест. И когда он звонил в суд, они, оказывается, даже не отправляли это в колонию, где отбывал наказание Буданов, и не знали, что он освобожден. После всех таких заявлений, конечно, сразу вырисовывается связь с этим делом. И многие, в принципе, с этим согласны. В принципе, и я сам больше склонен, может быть, даже и к этой версии. Хотя мы знаем, что Стас работал по многим делам, как сказал Вячеслав, и в Чечне, и по всей России. Он был ярым антифашистом, который боролся с этим националистическим движением. И в принципе, неоднократно критиковал власть за такую политику.


И то, что хотят сейчас... я вот сейчас тоже по Интернету просмотрел, адвокаты Буданова и сам Буданов, они считают, что это провокация, что он не имеет никакого отношения к этому, и пытаются отвести это все в сторону. То есть «этого не может быть, этого не должно быть». Но все-таки вызывает большие сомнения: не он ли это, не из-за этого ли дела? Хотя очень мало фактов, но есть все-таки такие мнения. И я склонен, например, сам лично думать, что это могло быть – именно дело Буданова. Тем более, как мы знаем, на Стаса и ранее было совершено нападение из-за этого дела, месть за то, что он защищал чеченскую семью, когда его избили.



Елена Рыковцева: Василий, я хотела бы узнать у вас, как вы расцениваете саму постановку вопроса: «Этого не может быть, потому что это слишком очевидно»?



Василий Калинин: В отношении Стаса Маркелова я могу сказать следующее. В общем-то, действительно, этот человек соединял несоединимое. То есть он, действительно, выдергивал людей из регионов, находил их, всегда с ними общался. Его возможности были, конечно, можно сказать, на самом пике. То есть его убили именно тогда, когда, действительно, человек только начал себя реализовывать…



Елена Рыковцева : Василий, но я хотела бы узнать об этой теории, которую выдвигает сегодня пресса, что это никак не может быть связано с делом Буданова, потому что это слишком очевидно, это слишком на поверхности. Вот он идет с пресс-конференции, где он требует снова упечь Буданова в тюрьму, и его убивают – слишком очевидно, поэтому не может быть. Что вы скажете как профессионал?



Василий Калинин: Первое. Конечно, я этой связи не отрицаю, потому что это убийство было публичным. То есть человек четко знал, что это на камерах все фиксируется. И четко после конференции. И я этой версии не отрицаю. А то, что я говорил насчет Михаила Бекетова, допустим... я понимаю, что в возможностях прокуратуры проверять любые версии, но, в любом случае, и такую версию я не отрицаю, она вполне может быть реальной и иметь место. И именно публично. Чтобы ни один человек больше не повторял его путь. То есть – в назидание.



Елена Рыковцева : Ага! То есть как раз в публичности, наоборот, может быть какое-то, как ни странно, доказательство, вот в самой публичности – в назидание.


Прочту, что пишут нам слушатели. Василий пишет: «Сейчас Россия очутилась во временах Великой депрессии. Если в Америке бандитизм победила истинная демократия, то от безнаказанной путинской вертикали ожидать перемен к лучшему не приходится. Поэтому как убивали, так и будут убивать, как коррупционеров, так и «нацменов». «Нацмен» - это плохое слово, Василий, грубое. Я бы заменяла его на «представители национальных меньшинств».


«Нам приказано молчать и бояться, - пишут Майоровы, - иначе скоро услышим слово и дело. А также, что у нас нет ни власти, ни правоохранительных органов. Буданов, даже если это «подстава» или провокация, - в данном случае слишком примитивно и на поверхности». Вот это тоже мнение, видите, которое существует.



И как я понимаю, Василий, ваш коллега Глеб Кириллов хотел бы высказаться по этому поводу. Это руководитель местного отделения Института Верховенства права. Пожалуйста, Глеб, вам слово.



Глеб Кириллов: Мы очень тяжело переносим смерть Станислава. Я удивлялся его мужеству, я удивлялся его смелости. Мы говорили, чтобы он реже ездил в Чечню, мы все очень боялись за него. Но он говорил: «Я единственный». Он считал себя самым лучшим. Он старался, он учился, он готовился, он брал самые сложные дела. И мы всегда за него боялись, просили как-то поаккуратнее, как-то поосторожнее. Удивляла его смелость. И сейчас мы очень тяжело переживаем. И тот институт, который он создал, - Институт Верховенства права – сейчас будет решаться его судьба. И я боюсь, что второго такого лидера нам не найти.



Елена Рыковцева : Глеб, спасибо вам большое за эти слова.


Странно говорить сегодня, но, тем не менее, был такой момент в жизни института, он совсем недавний, поэтому я все-таки скажу, хотя, конечно, ситуация сейчас трагическая. В декабре прошлого года институт объявил конкурс на самое курьезное решение суда и правоохранительных органов. И Маркелов рассказывал о том, что Чечня лидирует в этом конкурсе на вот такие ситуации, которые просто не укладываются ни в какую правовую систему: «Номинантом стала республиканская прокуратура Чечни, вернее, ее сотрудник, следователь в деле Сергея Лапина, которому нужно было получить дополнительное время для следствия. Свое желание он обосновывал необходимостью «провести почерковедческую экспертизу электронных писем» (почерк проверить в электронных письмах). Прокурор полностью согласился с этой надобностью и подписал продление. Сама экспертиза к делу не приложена, расследование до сих пор приостановлено в виду ее отсутствия».


Я просто хочу сказать, что у Станислава Маркелова были не только уголовные дела, но еще и масса акций каких-то в голове, конференций, он участвовал в митингах, он был, как я понимаю, человеком очень заводным и мобильным. Мы мало сегодня говорим об Анастасии Бабуровой. Она начинающий журналист, она только-только начинала. Весь ее журналистский опыт – это работа в рекламном отделе газеты «Известия», где она публиковала деловые статьи, которые были связаны с какими-то рекламными заказами газете. И об этом говорится в газете «Известия» сегодня. Я нашла в «Новой газете» только четыре ее небольших публикации. Это даже не расследования, это репортажи с судебных процессов над националистами, над этими фашистами. И, кстати сказать, в каждом из ее материалов непременно присутствовал Станислав Маркелов, непременно - его мнение, даже если он этот процесс не вел лично. И это говорит о том, что они были единомышленниками, они, конечно, были знакомы как-то, они неслучайно оказались там вместе. Мне кажется, что это были люди одной группы крови, судя по тому, что о ней сейчас пишут, об этой девушке несчастной, которая состояться даже не успела все-таки в журналистике, она только пыталась еще начать работать в серьезной газете. Она неслучайно пошла в «Новую газету» - потому что это отвечало ее убеждениям, но пока не успела еще, это пока очень-очень начинающий журналист. И так страшно оборвалась жизнь, на самом начале еще только ее карьеры. Вот что я хотела бы сказать.


И мы послушаем сейчас Марию Ивановну из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Знаете, убит молодой человек, светлый – по тому, что мы о нем знаем. Но самое страшное... страшно, конечно, для семьи и для всех нас, но самое страшное – это то, что во всех нас убито желание быть светлым, честным, порядочным. Стремление к этому на корню убивается вот этим фактом. Понимаете? И не один молодой человек, задумываясь, будет все-таки напуган и не пойдет по этому пути, а будет приспосабливаться и будет лгать, и будет проявлять не очень хорошие качества, потому что жизнь все-таки дорога. Страшно от того, что происходит, это просто страшно.



Елена Рыковцева : Спасибо, Мария Ивановна.


Я сейчас прочитаю несколько откликов, которые пришли. «Убийство Маркелова – это беспредел. Нет – криминальному капитализму в России. Медведева, Путина, Лужкова – в отставку», - призывает, я думаю, бесплодно Сергей Митрофанов.


И вот что пишет слушатель Добрый как раз к вопросу о том, что говорила Мария Ивановна: «В русле убийства Маркелова бойкие адвокаты и журналисты должны сделать правильные выводы и понять, чем, бывает, заканчиваются для них истории, в которых они защищают чеченцев. Вместо вознаграждения они могут получить от них пулю». Ну, это абсурд, конечно, уже полный – о чеченцах и пулях.



Вячеслав Измайлов: Это не доказано, и об этом нельзя говорить.



Елена Рыковцева : Но, Вячеслав, ответьте слушательнице. Это остановит журналистов, которые защищают...



Вячеслав Измайлов: Никогда не остановит журналистов. И светлых людей, которые будут бороться за справедливость, будет, будет и будет очень много, я считаю. Потому что нельзя примириться с тем положением, которое существует сегодня. И то, что у журналиста и адвоката может быть семья, дети и так далее, - и это не остановит, никогда не остановит. Не останавливало Станислава Маркелова и не остановит других людей. Найдутся все равно такие, которые будут бороться за людей, за их права, за их свободу.



Елена Рыковцева : А адвокатов это остановит? Василий Калинин, поосторожнее будут теперь коллеги Станислава Маркелова в связи с тем, что случилось? Вот наши слушатели думают, что это может напугать журналистов. А адвокатов это может напугать, даже при выборе дела?



Василий Калинин: Я думаю, что нет. Более того, я думаю, что мы будем работать даже еще лучше, все-таки и за себя, и за него. Так что пугать бесполезно. Тот, кто эту стезю выбрал, он продолжит по ней идти и дальше.



Елена Рыковцева : Ольга из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот я бы по обсуждаемому факту выдвинула бы две версии. Вполне возможно, что убивали не Маркелова, во-первых, а Бабурову, как антинационалистку, а не как антифашистку. Это две разные вещи. Возможно, Маркелов просто подвернулся. Вот что касается Маркелова. С одной стороны, он защищал молодую девушку, а с другой стороны, он, как получается из статьи, которую я прочитала, за все эти девять лет потоптал молодых ребят, ее ровесников, которые даже не успели стать отцами. Вот я знаю...



Елена Рыковцева : Ольга, спасибо. Но давайте мы больше не будем обсуждать то, что вы говорите, потому что сначала все-таки нужно немножко прочитать прессу, даже телевизор иногда, в некоторых ситуациях не врет, особенно когда дело касается реконструкции убийства. Ну, конечно, стреляли в него. Мы даже обсуждать не будем такого рода звонки. И, к сожалению, эта девушка то ли она повернулась к нему... вот в одной из газет сегодня пишется, что развернулась, закричала, и он, не знаю, рефлекторно или так у них положено, у киллеров, убирать свидетелей, но он убрал свидетеля. Но, конечно, целью был Маркелов, и это не обсуждается.


Александр Ильич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы высказать свое мнение по поводу того, кто организовал убийство адвоката. Я считаю, что это Рамзан Кадыров. И поясню почему.



Елена Рыковцева : Почему?



Слушатель: Потому что он вел очень серьезное дело, в котором замешан Кадыров. А сейчас очень удобный момент, когда можно, так сказать, убить этого адвоката и пустить следствие по ложному следу. Кроме того, можно организовать в Чечне какие-то выступления, что вот он защищал чеченскую девушку и так далее.



Елена Рыковцева : Спасибо вам за звонок. Магомед, я, конечно, понимаю, что разные бывают люди, в том числе, и хорошие актеры. И о Рамзане Кадырове... я совершенно не склонна преувеличивать его какие-то замечательные качества. Но возможно ли такое, что человек одной рукой заказывает человека, а другой на следующий день посмертно награждает его медалью? Вообще возможно такое в природе чеченца? По-моему, за гранью добра и зла такие вещи.



Магомед Абубакаров: Вы знаете, я могу сказать только одно, что чеченец, понимая все то, что делал Стас, и не только Стас, но, на самом деле, и Анну Политковскую вспомним, чеченец, действительно, никогда бы не совершил такого гнусного поступка, чтобы взять и убить.



Елена Рыковцева : А потом – наградить.



Магомед Абубакаров: Насчет наградить я сейчас не буду говорить. Я скажу насчет убийства. Потому что, осознавая, сколько сделали эти люди для Чечни... потому что сколько правды сказала Анна Политковская... про чеченцев она говорила очень много правды. И она сделала очень многое.



Елена Рыковцева : Да, но эта правда была очень невыгодна руководству республики, та, которую она говорила.



Магомед Абубакаров: Да, возможно. И не только, думаю, для руководства республики, но и России.



Елена Рыковцева : Конечно.



Магомед Абубакаров: А насчет Стаса Маркелова – то же самое. Потому что Стас Маркелов защищал... да, он и по делу Лапина выходил, он очень много чеченцам помогал, он защищал их интересы. И поверьте мне, я сейчас не как адвокат говорю, просто если чеченец, он, действительно, чеченец, то он никогда бы не совершил этого гнусного поступка. Кто бы ни совершил это преступление, это не чеченец, не русский, это – животное.



Елена Рыковцева : Спасибо, Магомед.


Александр нам пишет: «Ни друзей Буданова, ни друзей Тесака Маркелов не интересовал. Еще во время процесса имело бы какой-то смысл его убрать, а так – бессмысленно. Скорее, надо обратить внимание на химкинских бандитов». Ну, на них внимание обращают. Коллеги Станислава из Костромы вот тоже по поводу Химок задумались.


«Правду знают убийцы», - пишет Александр. Это точно.


Марина спрашивает: «Почему никем, даже правозащитниками, не выдвигается версия ФСБ? Самые заинтересованные люди в этом убийстве – это ФСБ. Дестабилизировать обстановку во время кризиса, убрать правозащитника».


По поводу «заинтересованных людей». Вы знаете, Марина, как одни считают, что заинтересованные – это ФСБ, так другие считают, что это Березовский. Вот я не представляю себе номера газеты «Известия», где не было бы написано: возможно, что и Березовский. И такой номер «Известий» появился вчера. Прямо прочитаю. Сначала они, главное, на бедного (в этой ситуации он бедный) Михаила Барщевского ссылаются, пишут так: «Барщевский вчера назвал это убийство «антироссийской провокацией». По его словам, это преступление может вызвать такой же резонанс, как и убийство Анны Политковской». А дальше уже от себя газета пишет: «С этой точки зрения нельзя отбрасывать и версии причастности таких одиозных фигур, как Борис Березовский - людей, перманентно заинтересованных в поддержании негативного имиджа России. В первую очередь на Западе, но не только: это может быть попыткой понагнетать страсти в Чечне на фоне досрочного освобождения Буданова. Зная Березовского как человека, в прошлом связанного колоссальным денежным интересом с Чечней, можно предположить: ему близка идея попытаться осложнить положение президента этой республики. Рамзану Кадырову придется успокаивать «горячие головы», которые в Чечне будут говорить о том, что убийство адвоката - дело рук сторонников Буданова». Вот вам, пожалуйста, тут - ФСБ, здесь - Березовский... Но, Марина, по поводу все-таки причастности спецслужб к этому, нельзя сказать, что об этом не говорится. Сегодня, по-моему, «Московский комсомолец» очень подробно описал, что по некоторым признакам, по пистолету, по вот этой абсолютно «безбашенной» манере убить, спокойно уйти в метро, под камерами, при патрулях милиции, которые курсируют по этим станциям метро, сесть в поезд, зная, что его снимают, зная, что полно свидетелей, - так может поступить только человек, у которого в кармане могут быть «корочки», которые он предъявит и скажет: «Отстаньте от меня! Я вот кто». Либо это «корочки», либо какой-то бывший участник событий, может быть, в Чечне, который умеет убивать, которому абсолютно все равно, который чувствует себя безнаказанным. То есть эта версия, она существует, ее никто не отрицает, что это сотрудник спецслужб.



Вячеслав Измайлов: Все версии имеют под собой какую-то почву, безусловно, все. И мы не говорим, какая из них главная. Мы сегодня не говорим, мы только рассуждаем. А следствие, кстати, ведет Следственный комитет Москвы, пока дело в Генеральную прокуратуру, насколько я знаю, я вчера звонил, не передали. И следствие покажет, какая из этих версий основная, главная и так далее. Но сегодня можно говорить обо всем, о многом...



Елена Рыковцева : Но нужно и важно говорить об этом и перечислять, потому что так может родиться истина, в конце концов, или наводка.



Вячеслав Измайлов: Да. И все эти вещи, о которых говорили наши слушатели и читатели, они имеют под собой какое-то основание.



Елена Рыковцева : Да, конечно. Петр из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте, уважаемые господа. Ну, у меня не версия, у меня просто эмоции. Я вижу, что наше общество, оно уже деградировало, и не знаю, можно ли деградировать дальше. Но вот у вас на улице висят объявления: «Пропал таджик, 26 лет», - молодой, симпатичный человек. Совсем недавно еще одно было убийство в нашем же дворе. Вот так действуют наши правоохранительные органы. При этом наш министр внутренних дел заявляет, что МВД у нас служит укреплению государственности. Но если в советское время милиционер патрулировал с утра до вечера, скажем так, улицы, и одного свистка было достаточно, чтобы народ разбежался, если что-то случалось, то сейчас, вы говорите, о каких-то патрулях милиции… Я каждый день езжу в метро, но никаких патрулей практически там нет.



Елена Рыковцева : Петр, если бы вы себе наклеили усы или у вас была бы внешность не совсем славянская, то патруль тут же бы обнаружился, я вас уверяю.



Слушатель: Согласен, да. И вообще со всем этим надо как-то нашему обществу кончать. Или выходить сотнями тысяч на улицы, как это происходит на Западе, а у нас, к сожалению, наша верхушка - ни мэр, ни президент, ни премьер... как воды в рот набрали. Вот занимались тем, что боролись с Украиной в интересах нашей России, и боролись тоже со славянским государством. Ну, черте что! Извините, пожалуйста.



Елена Рыковцева : Спасибо, Петр.


И те слушатели, которые следят за нашими «Новостями», слышат, что в каждом выпуске передается сейчас новость, что на 300 процентов увеличилось число убийств, преступлений на национальной почве в Москве. Очень показательная новость.


«Пора разрешить продажу и ношение короткоствольного оружия – будем защищаться сами. Эта власть нас не защитит», - так реагирует Олег из Бурятии на эти события.


«Если людей убивают в Российской Федерации, возле Кремля, существующий режим обязан уйти с политической сцены сам», - так пишет Сергей Михайлович из Алтайского края.


«Интересно, почему про обвинения Ходорковских и Бахминых кричат «все неправда, административный ресурс!», а про обвинение Буданова о тех же судей – святая истина. Там был такой же административный ресурс. Власти решили осудить, чтобы подлизаться к Кадырову. В конце концов, чем одно отличается от другого? Присяжные-то Буданова оправдывали, а приговорили чиновники, которым важна звездочка и расположение начальства».


Вячеслав, считаете ли вы, что это был всего лишь жест «доброй воли» российских властей по отношению к Кадырову – осудить Буданова? Или все-таки это тот редкий случай... или, будем надеяться, все-таки не редкий случай, когда система российского правосудия все же срабатывает?



Вячеслав Измайлов: Я думаю, что она сработала, система российского правосудия. Другое дело, можно говорить, что мало дали – 10 лет. Но то, что Буданов отсидел, юридически ведь это правильно, это законно. Да, существует какая-то система условно-досрочного освобождения, где не нужно спрашивать другую сторону, достаточно суда – и все, человека отпускают. И в этом плане очень правильное решение – человека отпустили. Другое дело, что ему мало дали. Другое дело, что были высказывания... я лично знаю высказывания многих очень больших генералов, которые считали, что у него не нашлось мужества для того, чтобы покончить жизнь самоубийством ради того, чтобы свою семью как-то освободить от той грязи, которую он сделал.



Елена Рыковцева : Вопрос гостям задает Петр из Саратова: «Власти России не отреагировали на убийство Маркелова, так как: первое - слишком мелкая тема для президента; второе – убийство адвоката «нанесло государству меньший ущерб, чем его деятельность» (цитата известная, это Путин по поводу Политковской говорил); третье – власть потеряла совесть; четвертое – государственные дела важнее жизни людей; пятое – правозащитная деятельность негласно считается враждебной государству». Магомед, как вы считаете, почему нет той реакции, которая должна была бы быть, по мнению наших слушателей?



Магомед Абубакаров: Если честно, почему этой реакции нет, не могу сказать. Я тоже, например, читал сводку новостей и смотрел комментарии наших граждан, и они косвенно или прямо обвиняют власти в убийстве Стаса. И у нас власти очень часто имеют привычку отмалчиваться, когда что-то подобное происходит. Они отмалчиваются постоянно. Если даже вспомнить (хотя я далеко захожу) взрывы, которые происходили в Москве, в Волгодонске, а потом провал в Рязани, мы помним, как реагировали власти – опять молчали.



Елена Рыковцева : Василий Калинин, пожалуйста, почему молчит... Как вы расцениваете, с чем связано эта реакция, никакая реакция власти на убийство вашего коллеги?



Василий Калинин: Я считаю, что реакция обязательно должна быть. И скажем так, если никакой реакции не будет, то, в принципе, наше государство созналось в том, что именно в его интересах был убит данный человек, ну, грубо говоря, жертва. То есть посмотрим... Сейчас, наверное, рано говорить о том, как оно все будет. А может быть, действительно, реально отработают и найдут реального убийцу...



Елена Рыковцева : И предъявят результат.



Василий Калинин: Ведь проблема не в убийце, а проблема в заказчике, как вы сами понимаете.



Елена Рыковцева : Конечно.



Василий Калинин: А тот человек, который это сделал, ну, понятно, я думаю, что, скорее всего, он жилец. Это обычная практика. Он не жилец, его уже, может быть, даже и нет в живых.



Вячеслав Измайлов: Я вот что скажу. У нас в Конституции записано, что права человека приоритетны по отношению к интересам государства. У нас президент – юрист, и премьер по образованию тоже юрист. А у нас, на самом деле, этого нет. Если бы были интересы человека, его права приоритетными по отношению к государственным, то о Стасе говорили бы сегодня и об Анастасии Бабуровой говорили бы. Увы, не приоритетны для власти интересы человека и его права.



Елена Рыковцева : Сергей Сергеевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Ну, в основном звонят люди, болеющие душой за страну. И только у душевнобольных, не имеющих никакой информации, есть абсолютные точки зрения и абсолютные выводы. Я лично сожалею о том, что в стране огромное количество радиостанций, но только две радиостанции уделяют этим событиям огромное значение. В стране огромный телерадиохолдинг и огромное количество телевизионных каналов и станций, но практически ни один телеканал не уделяет серьезного внимания. Ну, может быть, до субботы, до воскресенья доживем или до пятницы, когда будут ток-шоу. Вот о чем я сожалею.



Елена Рыковцева : Не дождетесь!



Слушатель: И я хотел бы сказать про Анастасию. Вчера в каком-то телерепортаже было, что в ее личном деле в МГУ, а она на пятом курсе училась...



Елена Рыковцева : Да, на вечернем отделении.



Слушатель: ...есть статьи, кажется, в «Вечерней Москве» или в «Московской правде» с очень серьезными, острыми и критическими заголовками и, видимо, с очень острыми материалами.



Елена Рыковцева : Вы знаете, Сергей, я смотрела все абсолютно, что касалось ее. Мне кажется... но это надо проверить, это было ровно семь лет назад, в 2002-м году она тогда была вообще в Севастополе, по всем данным, она еще оканчивала школу и училась в севастопольском вузе. Я видела все эти статьи в «Вечерней Москве», их тоже не очень много, они касаются каких-то мероприятий, конференций…Мне кажется, что это полная тезка. Но я не могу судить. Нужно, конечно, позвонить в «Вечернюю Москву» (после программы мы выяснили, что «Вечерняя Москва» нашла сотрудника, работавшего в те годы, и он подтвердил, что Анастасия внештатно писала туда заметки, которые потом предъявила при поступлении на журфак МГУ – Е.Р.) . Лариса Дмитриевна из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Прежде всего – сочувствие коллегам всем этих людей. Это просто трагедия...


И второе. Рядом с этим местом, где произошло убийство, там недалеко находится Институт повышения квалификации преподавателей. И в этот момент туда шло огромное количество людей на учебу. И очень многие видели, мне так сказали. Вот, может быть, там надо тоже описание спросить?



Елена Рыковцева : Да, думаю, что милиция уже этим занимается.


Борис Павлович из Новочеркасска: «Лучшей памятью о Маркелове будет водворение Буданова в тюрьму».


«Что ни день – то новые уши и новые пятки, на которые наступал Маркелов, и накопил уже столько недовольных и врагов, что невольно сравниваешь с «синдромом Восточного экспресса», - пишет Степанова.


«Очередное убийство благородного человека еще раз доказывает необходимость скорейшего искоренения бандитского политического режима в России», - это Александр из Сызрани.


«Если не ошибаемся, «Слово и дело» когда-то произносили опричники, - уточняют Майоровы, - после чего человека хватали и вздергивали на дыбу».


Пишет нам Полина: «Убивают неугодных власти людей, значит, это делается с ее молчаливого согласия.


«Традиционный советский террор, со временем изменивший свои формы и окраску, одно осталось неизменным – это равнодушие российского общества», - пришло SMS -сообщение.


И Алексей пишет: «Могло ли убийство быть связано с участием Маркелова по Химкинскому лесу?». Об этом мы говорили в самом начале.


Завершаем на этом программу... грустную программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода. Мы будем следить вместе с вами, уважаемые слушатели, за тем, как продвигается расследование по убийству Станислава Маркелова. Слушайте Радио Свобода.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG