Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодняшний факт. Режиссер Александр Сокуров приступил к работе над фильмом "Фауст"


Андрей Шарый: А сейчас я представлю вам заключительную рубрику программы «Время Свободы» - «Сегодняшний факт».


Режиссер Александр Сокуров приступил к работе над четвертой частью тетралогии о власти, зле, добре и политике. Картина под названием "Фауст" продолжит исследование, начатое режиссером в фильмах "Молох" об Адольфе Гитлере, "Телец" о последних днях жизни Владимира Ленина, "Солнце" о судьбе японского императора Хирохито. Съемки "Фауста" – фильма с большим бюджетом в 10 миллионов евро – на немецком языке начнутся осенью. И режиссеру удалось заручиться даже поддержкой премьер-министра России Владимира Путина. Премьера фильма намечена на конец 2010 года.


О своем проекте и творческом сотрудничестве с Кремлем говорит Александр Сокуров.



Александр Сокуров: «Фауст» неслучайно является точкой в этой истории. Тем не менее, это самостоятельные произведения, и при желании их можно рассматривать отдельно, а можно смотреть вместе, переворачивая страницы одной книги. К сожалению, у меня просто не было такой возможности – сделать все четыре картины, а потом предъявить зрителю. Я несколько раз говорил, что это была моя мечта такая. Но каждый из этих фильмов был сделан, и необходимо было его уже показывать, предъявлять. Для меня это всегда было очень сложно, потому что смысловые какие-то коллизии, подтексты, если угодно, какая-то эстетика развивающаяся, она, конечно, здесь перетекающая, какое-то качество. И поставив, сняв «Фауста», я, наконец, наверное, смогу сказать: вот теперь судите о том, что мы делали, и том, что такое «Телец», почему «Телец» так снят, что такое «Молох», почему он так снят, почему взяли японского императора, а не другого персонажа. Я считаю, что это богоугодное дело – разобраться в этом, подумать об этом. Несмотря на то, что я хожу по грани, и если Бог дает мне зрение увидеть ошибку, я постараюсь не переходить какие-то границы.


Что касается связи с Кремлем, могу сказать одно, что в данном случае абсолютно случайное совпадение, конечно, но премьер-министр страны знает немецкий язык и заинтересован в культурных связях с Германией, в том числе. Это прагматичная идея. Естественно, я не думаю, что Путин очень любит кино, которое делаю я, и не думаю, что он смотрит это кино. Это как раз не желание поощрять конкретного человека, и не делается от того, что он очень любит то, что человек делает. Разговоры мои, которые у меня были с ним, - человек, у которого есть свои, видимо, пристрастия в кинематографе и в литературе, но я не думаю, что они совпадают с моими. При этом, естественно, никаких авансов никто никому не дает. И суммы, если у нас будет поддержка государственная, они не столь велики, какие есть у наших московских кинематографистов. Речь идет о вещах гораздо более высоких, чем я и чем даже премьер-министр. Речь идет об усилиях русской культуры.



Андрей Шарый: Сценарий ко всем фильмам тетралогии Александра Сокурова писал его давний знакомый, именитый литератор Юрий Арабов. Вот что он рассказывает о творческой концепции фильма.



Юрий Арабов: Вся тетралогия посвящена тому, что мы лично ответственны за зло в мире. Эта тетралогия не берет некий метафизический источник зла, поскольку эта тема не близка режиссеру, а рассматривает зло как порождение человеческой деятельности. И в этом плане вся тетралогия имеет, кроме всего прочего, некий моралистический знак. Моя драматургическая идея «Фауста» заключена в том, что не Дьявол соблазняет человека, а человек соблазняет Дьявола для того, чтобы иметь некую свободу зла. Вот как-то мне режиссер сказал о глазах Сталина: «Посмотри, какие у Сталина абсолютно черные глаза абсолютно свободного человека». Эту свободу рождает полная безнаказанность, всесилие зла, которое внутри этого человека. И я писал «Фауста» как соблазнение человеком черта.


Это современная история в современной России, в современном мире. Другое дело, что все это обличено в некие, так сказать, мифологические одежды. Сейчас не черт гоняется за человеческой душой, а человек гоняется за душой черта. Более того, к черту стоит очень длинная очередь из различных людей различных званий и достоинств, а черт не принимает.


С режиссерами трудно работать, когда их требования непонятны. Мне абсолютно понятны требования Сокурова, я его очень давно знаю, в нем для меня нет тайн, так же как во мне для него нет тайн. Мы насквозь видим друг друга. Я знаю, что от сценария он требует прежде всего сильной литературной составляющей, может быть, даже в ущерб традиционной драматургии, замешанной на жесткой причинно-следственной связи, и я пытаюсь эту литературную составляющую ему дать. Идеология наших фильмов была уже понятна на уровне второй картины, и поэтому мне было достаточно легко писать этот сценарий.


Другое дело, что были проблемы с финалом. Первый вариант сценария оканчивался куском из пушкинского отрывка из «Фауста»: «Мне скучно, бес…» Фауст заставляет беса потопить корабль, идущий из какой-то южной страны. Режиссеру это не понравилось, он потребовал, попросил изменить финал. Вроде бы режиссера устроил третий вариант финала. Но каждая работа Сокурова по моему сценарию таит некоторые неожиданности, и поэтому что будет в результате, я на 100 процентов сказать не могу.



Андрей Шарый: Гостями рубрики «Сегодняшний факт», которую я готовил вместе с корреспондентом Радио Свобода в Петербурге Татьяной Вольтской, были сценарист Юрий Арабов и режиссер Александр Сокуров. Начата работа над четвертой частью кинотетралогии о власти, зле, добре и политике – фильм о докторе Фаусте.


XS
SM
MD
LG