Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Из колоний Свердловской области освобождаются осужденные в 90-х бойцы преступных группировок


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Дарья Здравомыслова.



Андрей Шароградский : Из колоний Свердловской области освобождаются осужденные в 90-х годах за разбои, грабежи и рэкет так называемые «бойцы» преступных группировок и участники многочисленных в те годы молодежных банд. В прошлом году освободилось более 14 тысяч таких заключенных. В этом году на свободу выйдут еще 15 тысяч. Социальные службы и правозащитники в тревоге - регион к этому не готов. Рассказывает Дарья Здравомыслова.



Дарья Здравомыслова: Евгений Русин получил свой первый срок в 15 лет. После этого он возвращался на зону еще дважды. Сначала за грабеж, позже за рэкет. И каждый раз он совершал преступления от безысходности.



Евгений Русин : Освобождался в никуда. У меня родители рано умерли. Обращался сколько раз в администрацию, социальные службы. Везде отпинывали из кабинета в кабинет. Сколько в государство не пытался я прийти, все отмахивались - человек второго сорта. Мне пришлось встать опять на этот же путь.



Дарья Здравомыслова: В прошлом году из свердловских колоний вышли 14 тысяч человек. В этом году к ним присоединятся еще 15тысяч. По словам уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяны Мерзляковой, регион не готов обеспечить такое количество бывших осужденных ни жильем, ни работой.



Татьяна Мерзлякова : Сегодня очень тяжелая ситуация, потому что мы не можем справиться с рынком труда в результате того, что не обеспечены наши металлургические предприятия работой. Поэтому, конечно, освободившихся из мест лишения свободы все меньше возможности себя трудоустроить.



Дарья Здравомыслова: Однако в Главном Управлении Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области ситуацию критической не считают. Пресс-секретарь ведомства Елена Тищенко говорит, что число освобожденных из колоний из года в год примерно одинаковое. К тому же, произошли послабления некоторых статей Уголовного кодекса.



Елена Тищенко : 14 тысяч - это абсолютно штатная цифра для колоний Свердловской области. Опять для меня удивительно. Все кричат о гуманизации исполнения наказаний. И на самом деле реформирование было Уголовного кодекса, было смягчение нескольких статей. Многим осужденным был сокращен срок. С одной стороны, общество настаивает на том, чтобы была гуманизация, а, с другой стороны, крайне удивляется, почему освобождаются заключенные.



Дарья Здравомыслова: Но настораживает не сам факт освобождения заключенных, а каким образом в общей сложности почти 30 тысяч человек, вышедших после многих лет заключения на волю, будут себя обеспечивать. По статистике ГУФСИН по Свердловской области, 35 процентов освободившихся из мест лишения свободы возвращаются туда вновь. Причем треть рецидивистов совершают преступления в первые же месяцы после освобождения. По словам Евгения, этот период особенно сложен для только что освободившегося человека. И с сожалением отмечает, что пока власти с большой неохотой идут на встречу таким людям.



Евгений Русин : Вынуждают сами власти идти на повторную преступность. Нет, чтобы человека накормить. Ведь что человеку надо - он вышел голодный, холодный. Ему надо поспать, чтобы он был сытый. Но если его день из кабинета в кабинет попинали, он же хочет кушать, второй день его из кабинета в кабинет попинали, да поспал он вокзале. Естественно, мысль идет, где мне покушать, где мне переспать. Он идет и первого попавшегося дядечку солидного караулит.



Дарья Здравомыслова: О том, что бывшие заключенные сталкиваются с множеством препонов в официальных ведомствах, говорит и директор Некоммерческого партнерства «Бюро по трудоустройству лиц, попавших в экстренную ситуацию» Юрий Потапенко. Сам он 30 лет провел за решеткой, и как никто другой знает проблемы людей, вышедших на свободу. Именно поэтому он уже почти 10 лет помогает недавним арестантам с оформлением документов, жильем и трудоустройством.



Юрий Потапенко : Люди выходят на свободу, у них возникает вопрос, как дальше жить. Куда он может пойти? Ну, пойдет он в службу занятости. Но для того, чтобы туда пойти, нужно иметь в наличии все документы. А ведь часть выходит из заключения без документов. В любом случае, ему надо восстановить паспорт. А это такая тягомотина длинная и долгая. Второй вариант, допустим, у него есть документы, но по федеральному закону он не может устроиться на работу, если у него нет постоянной регистрации. И вот эти люди мыкаются, болтаются, и они вновь совершают преступление. Кушать-то хочется всегда.



Дарья Здравомыслова: Но о том, что официальные органы ничем не помогают заключенным тоже сказать нельзя. Осужденные в стенах тюрьмы имеют возможность получить среднее и специальное образование по профессиям, востребованным на рынке труда. Также, по словам заместителя начальника ГУФСИН России по Свердловской области Виталия Родькина, сотрудники службы исполнения наказаний ведут переговоры с потенциальными работодателями. Вакансий предлагают мало. Поэтому и работу при освобождении получают лишь те, которые хорошо себя зарекомендовали на зоне.



Виталий Родькин : В основном, это осужденные впервые, у которых есть родственники, семьи, дети. Как-то нужно кормить семью после освобождения. Они выходят на свободу и начинают работать. Но таких людей очень мало. Из 14 тысяч процентов 20, которые действительно будут работать, хотят что-то добиться в жизни, учиться, работать, создавать семью. А остальные 80 процентов о них сложно что-то сказать, чем они будут заниматься.



Дарья Здравомыслова: Евгений Русин попал, как раз в те небольшие 20 процентов. В свои неполные 40 он женат, имеет стабильную работу, квартиру и очень надеется, что вскоре в их семье появится ребенок. О 15 с половиной годах проведенных в неволе Евгений вспоминать не любит. Говорит, для многих своих бывших сокамерников он стал примером того, что даже после долгого срока можно полноценно жить и на свободе.



XS
SM
MD
LG