Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кандидат на пост министра финансов США: слушания в Конгрессе


Ирина Лагунина: Профильные комитеты Сената США приступили к слушаниям по утверждению назначений Барака Обамы на министерские посты. На этой неделе наибольшим драматизмом отличалось обсуждение кандидатуры на пост министра финансов Тимоти Гайтнера. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: До своего назначения министром финансов США Тимоти Гайтнер работал президентом Федерального резервного банка штата Нью-Йорк и в этом качестве принимал участие в разработке плана вывода финансовой системы страны из кризиса. Опытный и компетентный профессионал, он, вероятно, прошел бы процедуру утверждения в Сенате с легкостью, если бы не оказалось, что в прошлом Гайтнер был злостным неплательщиком налогов. С 2001 по 2004 год он работал в Международном валютном фонде и задолжал налоговой службе США 34 тысячи долларов. Открывая слушание, председатель сенатского комитета по финансам демократ Макс Бокас назвал эти нарушения налогового законодательства «добросовестным заблуждением».



Макс Бокас: Фрaнклин Делано Рузвельт однажды сказал: «Доверие основано на честности, на чести, на святости обязательств, на добросовестной защите и на бескорыстных исполнителях. Без всего этого доверие не выживет». Кандидат, который находится сегодня перед нами, назначен в значительной степени как раз для того, чтобы восстановить доверие к американской экономике. Это будет нелегко. Чтобы восстановить это доверие, мы должны восстановить веру в честность и прозрачность финансовых институтов. Мы должны соблюдать обязательства, которые мы обязались исполнять, и мы должны защитить принципы, на которых основана наша экономическая система.


В это тревожное время важно также, чтобы американский народ и Конгресс питали доверие к кандидату и его способности руководить. Мы должны быть уверены в том, что как ключевая фигура экономической команды президента Обамы он способен содействовать оживлению нашей экономики. Это доверие необходимо заслужить. А заслужив его однажды - поддерживать. Пристальное изучение налоговых деклараций г-на Гайтнера вскрыло ряд ошибок. Возникли вопросы относительно найма домашней прислуги. Я ожидаю, что он ответит на вопросы об этих обстоятельствах честно и полностью.


Это удручающие ошибки, но после разговора с г-ном Гайтнером я верю в их непреднамеренность. Я полагаю, что г-н Гайтнер исправил эти ошибки надлежащим образом, и я знаю, что человек такого таланта и преданности делу, какие свойственны г-ну Гайтнеру, будет особенно скрупулезен в этих вопросах в будущем.



Владимир Абаринов: Но заместитель председателя комитета республиканец Чарльз Грэссли не согласился с такой оценкой действий Гайтнера.



Чарльз Грэссли: В течение последних нескольких лет этот комитет уделил много времени изучению налоговой бреши. Налоговая брешь – это разница между суммой, которую налогоплательщики юридически должны правительству, и тем, что они фактически платят. Кандидат, как оказалось, участвовал в образовании налоговой бреши. Помимо неуплаты налогов в качестве лица свободной профессии в период работы в Международном валютном фонде налоговые декларации кандидата содержали и другие нарушения. В целом его задолженность федеральной налоговой службе с учетом процентов составила 48 тысяч 268 долларов. Когда члены и сотрудники этого комитета попросили кандидата объяснить эти нарушения, он предложил в ответ много оправданий, начиная словами о том, что он «должен был знать», и кончая заверениями, что, если бы только его бухгалтер предупредил его, он сделал бы все как следует.


Вскоре после того, как избранный президент Oбама выразил намерение назначить его на пост министра финансов кандидат внес исправления в свои налоговые декларации за 2001 и 2002 год и заплатил сумму, которую задолжал. При рассмотрении этого назначения перед комитетом стоит трудная задача. Некоторые полагают, что действия кандидата возможно объяснить как простые и обычные ошибки. Другим он представляется едва ли не единственным человеком, способным вылечить от спада нашу травмированную экономику. Для некоторых он не просто лучший выбор. В их глазах он - единственный выбор.


С другой стороны, мы должны понять, в какой мере налоговая история кандидата может отразиться на его деятельности в качестве министра финансов. Как министру ему будет подчинена и налоговая служба. Если он будет утвержден, сможет ли кандидат эффективно руководить своим ведомством? В какой степени налоговые прегрешения прошлого скажутся на его позициях как лица, принимающего решения? Это лишь некоторые из проблем, которые должен рассмотреть этот комитет.



Владимир Абаринов: В своем вступительном слове кандидат подробно говорил о своих планах преодоления экономического спада, а в конце обратился к интересующей всех теме.



Тимоти Гайтнер: Сенаторы, прежде чем я закончу, я хочу обратиться непосредственно к вопросам, которые многие из вас поставили – речь идет об ошибках, которые я допустил при заполнении моих налоговых деклараций. Они были результатом небрежности; этих ошибок можно было избежать; но они были неумышленными. Я должен был быть более осторожным. Я несу за них полную ответственность. Я исправил эти ошибки и заплатил то, что был должен. Я хочу принести извинения комитету за то, что я поставил вас перед необходимостью уделить так много времени этим вопросам, тогда как у страны столько неотложных дел. Если вы дадите мне возможность служить министром финансов, то я сделаю все, что я могу, чтобы оправдать ваше доверие и вашу уверенность.



Владимир Абаринов: Демократы пытались направить дискуссию в русло проблем, стоящих перед Минфином, но республиканцы постоянно возвращались к налогам Гайтнера. По их мнению, Тимоти Гайтнер не мог не знать, что уклоняется от уплаты налогов, потому что Международный валютный фонд выплачивает своим сотрудникам-американцам специальную компенсацию. Чтобы получить ее, надо подать заявление, и Гайтнер такие заявления регулярно подавал. На это обстоятельство обратил внимание сенатор Джим Баннинг.



Джим Баннинг: Г-н Гайтнер, когда конкретно вы впервые узнали, что вы были обязаны заплатить налоги с сумм, выплаченных вам Международным валютным фондом в качестве компенсации в фонд социального страхования и о выплате которых вы ходатайствовали ежегодно? Конкретно.



Тимоти Гайтнер: Сенатор, впервые я узнал, что я не исполнил свои обязательства заплатить налоги в качестве лица свободной профессии, когда получил уведомление от аудитора налоговой службы о том, что они проверили мои налоговые декларации. Как я уже сказал, я отнесся к этому вопросу чрезвычайно серьезно.



Джим Баннинг: Я выяснил, что Международный валютный фонд прилагает немалые усилия к тому, чтобы удостовериться, что его служащие выполняют свои обязательства перед американской налоговой службой. Один сотрудник МВФ позвонил в мой офис, чтобы выразить недоверие вашим словам о том, что вы ничего не знали. Каждый год вы должны были подавать письменное ходатайство на выплату вам суммы, предназначенной для внесения в фонд социального страхования. Перед мной лежит одно из подписанных вами заявлений, в котором сказано: «Настоящим удостоверяю, что заплачу налоги, для уплаты которых я получил данную сумму». Этот документ комитету предоставили вы. Но почему вы не предоставили его своему бухгалтеру, когда он заполнял вашу налоговую декларацию за 2003 год?



Тимоти Гайтнер: Сенатор, как вы сказали, этот документ комитету предоставил я. Я должен был прочитать его более внимательно. Я подписывал это заявление каждый год. Я подписывал его, ошибочно считая, что я исполнил свои обязательства. И вы правы: это - моя вина. В те годы, когда налоговые декларации готовил мой бухгалтер, он тоже не заметил мою ошибку. Но ответственность лежит на мне, а не на нем.



Джим Баннинг: Лицо, позвонившее мне, говорит, что рекомендовала вам заплатить причитающийся налог, но вы и ваш бухгалтер проигнорировали эту рекомендацию. Вы можете объяснить, почему вы игнорировали ее совет от имени Международного валютного фонда?



Тимоти Гайтнер: Сенатор, я полагался на мнение своего бухгалтера. Я не должен был полагаться на это мнение. Ответственность несу я, а не они.



Джим Баннинг: Вы заплатили бы свои налоги за 2001 и 2002 год, если бы не были назначены на пост министра финансов?



Тимоти Гайтнер: Сенатор, как я уже сказал в своем вступительном слове, я должен был задать больше вопросов, когда узнал о проверке моих деклараций, но я этого не сделал. И когда я вспоминаю об этом, я сожалею о своем бездействии. Я должен был сделать это тогда же.



Владимир Абаринов: Республиканец Джим Кайл тоже удивлен тем, что Гайтнер подписывает финансовые документы, не читая.



Джим Кайл: Вот что, в двух словах, говорят мне мои избиратели: совершенно ясно, что фраза «я просто ошибся» - не оправдание, когда тебя проверяют аудиторы налоговой службы. В большинстве случаев даже те, чья задолженность относительно мала, обычно платят штраф. И это - другая проблема: почему человек вашего положения получает то, что можно назвать привилегированным отношением, позволяющим избежать штрафа. Двое или трое моих избирателей спросили меня, согласен ли я с тем, что лица, задолжавшие налоговой службе меньше 35 тысяч долларов, освобождаются от уплаты штрафа. Я сказал, что спрошу об этом г-на Гайтнера, согласен ли он. Я что-то сомневаюсь.



Тимоти Гайтнер: Сенатор, могу я ответить?..



Джим Кайл: Разумеется.



Тимоти Гайтнер: Когда налоговая служба провела ревизию и сообщила мне, какую сумму я задолжал, их первоначальная оценка включала штрафы. Но они объяснили мне, что обнаруженное ими нарушение – это, выражаясь их языком, «обычная проблема», и рекомендовали мне ходатайствовать об освобождении меня от штрафов и в итоге освободили меня от них. Но это было их заключением – что это проблема достаточно обычная в моих обстоятельствах. Тем не менее ответственность полностью лежит на мне. И как я уже сказал, если бы я не сделал изначальную ошибку, когда решил, что выполнил свои налоговые обязательства, я исправил бы ее намного скорее.



Джим Кайл: Я уверен, что, когда вы подписываете документы, вы стараетесь проявить осторожность относительно того, чтό вы подписываете, и что вы читаете хотя бы частично то, что вы подписываете. Вот что кажется мне несколько неправдоподобным. Когда вам дают листок бумаги на подпись, я предполагаю, что вы по крайней мере смотрите на заголовок. А заголовок такой: «Заявление о налоговом пособии для уплаты федерального и местного подоходных налогов и налога в фонд социального страхования». Таким образом, даже если это всё, что вы прочли перед подписанием, вы точно знаете, чтό именно вы подписываете. А внизу листа - девять или 10 строк, в которых дважды содержатся выражения «который я уплачу» и «я заплачу налоги, за которые я получил налоговое пособие от компании». Вы когда-нибудь читали это?



Тимоти Гайтнер: Сенатор, как я уже сказал, когда я прочел документ перед тем, как передать его комитету, мне стало совершенно ясно, что я должен был прочитать его более внимательно. Повторяю: я тогда думал, что исполнил свои обязательства, я понятия не имел, что это не так. Именно поэтому я и подписал это. А подписав в первый раз, продолжал регулярно подписывать и дальше.



Владимир Абаринов: В 2006 году налоговая служба проверила декларации Гайтнера и установила, что налоги не заплачены за четыре года. Гайтнер погасил задолженность за 2003 и 2004 год. Тот факт, что он не платил налоги и два предыдущих года, выяснился лишь тогда, когда переходная администрация Обамы стала проверять его налоговую историю. К этому времени в отношении 2001 и 2002 года вступил в силу срок давности, но Гайтнер все же заплатил остаток долга. Сенатор Кайл заинтересовался этим фактом.



Джим Кайл: А вот когда вы узнали, что допустили нарушение – для меня просто непостижимо, каким образом вы не осознали немедленно, что нарушение допущено за все время, в течение которого вы работали в МВФ.



Тимоти Гайтнер: Сенатор, как я уже сказал, я отнесся к аудиту очень серьезно. Я нанял бухгалтера, чтобы он проверил декларации и помог мне понять, чтό я сделал неправильно и как исправить это. Я заплатил ту сумму, которую назвала налоговая служба.



Владимир Абаринов: Однако Джим Кайл настоял на более определенном ответе.



Джим Кайл: Я сожалею, что мне приходится превысить свой лимит времени, но не могли бы вы ответить на мой вопрос вместо того, чтобы ходить вокруг да около? Вопрос следующий: до того, как вы были назначены министом или получили предложение о таком назначении, вам не приходило в голову, что вы не обязаны платить свои долги по налогам за годы, предшествовавшие 2003-му м 2004-му?



Тимоти Гайтнер: Сенатор, я не думал, когда я уладил вопрос с аудитом и заплатил то, что они начислили, что у меня есть более ранние обязательства. Я не думал об этом до тех пор, пока не начался процесс проверки моей кандидатуры, и тогда я сообщил тем, кто проверял мою налоговую историю, все обстоятельства, касающиеся этого эпизода.



Джим Кайл: Ну что ж, ответ довольно ясный: вы не думали об этом до тех пор, пока вопрос не стал важным в связи с вашим назначением.



Владимир Абаринов: В итоге финансовый комитет все же рекомендовал Сенату утвердить Тимоти Гайтнера в должности министра финансов. Решение принято 18 голосами против 5. Сенаторы Грэссли, Баннинг и Кайл голосовали против.


XS
SM
MD
LG