Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реакция российского общества на убийство адвоката и журналистки


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.



Андрей Шарый : Представитель ОБСЕ по свободе печати Миклош Хараши сегодня призвал президента и премьер-министра России предпринять все возможное для наказания убийцы Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. В России протесты против этого преступления слышны преимущественно со стороны журналистских, адвокатских и правозащитных организаций. Я беседовал с президентом Фонда защиты гласности Алексеем Симоновым.



Алексей Симонов : Я огорчен тем, как общество на это отреагировало. Но отреагировало горячо и узко. Горячо – потому что сильно шокированной оказалась часть населения, но это очень малая часть населения, которая это заметила. Да, это особенность общественной российской жизни, потому что люди уже привыкли ко всему, в том числе и к убийству журналистов и отчасти к убийству адвокатов. Единственное, что отличает это убийство от остальных убийств для абсолютного большинства населения – это то, что оно произошло единовременно. Привычка к такого рода отношению и к журналистам, и к юристам уже выработана.



Андрей Шарый : А какие-то конкретные меры журналистского сообщества, профессионального цеха, в этой связи вы ожидаете?



Алексей Симонов : Я давно пытаюсь добиться того, чтобы мы собрали некий «круглый стол» с участием силовых структур, правоохранительных органов и так далее по безнаказанности преступления против журналистов. У меня есть много свидетельств этой безнаказанности. Мы сейчас провели дополнительно несколько расследований по давно закрытым и забытым делам об убийстве журналистов. Выяснили, что они больше «не просыпались», они так и «уснули» эта дела. Никто не занимается поисками этих убийц, ничего не делается для поиска этих убийц. Это типичная ситуация для нашей правоохранительной системы. Я очень хочу попытаться это сделать. Я не знаю, сдвинет это с места, не сдвинет это с места. Я лично перестал верить в действенность даже собственных действий, хотя я их делать продолжаю.



Андрей Шарый : Как вы считаете, почему именно журналисты оказались особенно беззащитными в сегодняшней России?



Алексей Симонов : Это-то как раз более или менее понятно. Они не оказались более беззащитными. Беззащитными оказались все, но журналисты об этом еще и пишут. Поэтому и привлекают к себе дополнительное внимание. Нужно доводить до ума, то бишь до суда, каждое дело по убийству журналиста и считать это первоочередным. Не считать первоочередным убийство губернатора или его присных, а считать первоочередным дело об убийстве журналиста, как покушение на одну из самых важных свобод, которые есть у человека – на свободу самовыражения свободы слова. Считать их приоритетными и ставить их в первую очередь. По сравнению со средней статистикой расследования преступлений вообще, убийства в России успешно расследуются до 80 процентов, а убийства журналистов – 9 процентов. Вот вам и цифры.



Андрей Шарый : Складывается впечатление, что это неслучайно. Я далек от предположения, что за убийством Анастасии Бабуровой и адвокатом Маркелова непосредственно стояла российская власть. Понятно, что чем меньше людей, которые выступают в той или иной сфере против политики правительства, тем спокойнее властям живется.



Алексей Симонов : Видите, какая штука. Я совершенно не убежден в том, что они выступали против политики правительства. Они выступали против политики некоторых своих героев, которая так или иначе могла быть выдана за политику правительства. Считать, скажем, деятельность руководства Химок действиями правительства я лично не взялся бы. С моей точки зрения, они вовсе даже не имеют никакого отношения к правительству, а образовали свое собственное правительство, которое с общим правительством, может быть, находится в достаточно натянутых отношениях. Неслучайно закачалось кресло и под губернатором Московской области, который несомненно покровительствует «афганцу» Стрельченко, который возглавляет администрацию Химок. Это не единая структура. Это единый способ подходить к этому. А способ подходить к этому можно изменить. Его легче изменить, чем структуру.



Андрей Шарый : Вы знаете, мне кажется, что всю эту структуру или людей, которые имеют обыкновение именно так подходит к решению общественных процессов. Вот в сегодняшней России все это и называется одним словом власть. Нет?



Алексей Симонов : На самом деле, у нас понятие власти включило слишком большое количество обязанностей. У нас власть, в принципе, ответственна за все. Так считает и сама власть, так считаем мы, все этой власти преданные и подданные. Но это на самом деле не так даже здесь. Потому что существует понятие власти, а существует понятие исполнение служебных обязанностей. И это не власть исполняет служебные обязанности, а менты, прокурорские, наркоконтролевские и так далее. Они не есть власть. Они есть, на самом деле, средство этой власти. Как только мы придем к нормальному пониманию, что есть власть, а есть некие органы, стоящие между властью и гражданами, которые обязаны в первую очередь гражданам, а во вторую очередь власти. Это не менять структуру надо, а понимать ее надо по-другому.



Андрей Шарый : Может быть, тут речь идет еще и о том, что гражданское общество не достаточно сильно в России, которое могло бы контролировать эту власть?



Алексей Симонов : Это уже стало, как говорится, такой банальностью, что уже даже неудобно.



Андрей Шарый : Но от этого журналистов не меньше убивают оттого, что неудобно.



Алексей Симонов : Меньше, меньше. За последние годы меньше стали убивать, в позапрошлом году, в прошлом году стали убивать меньше, слава богу. Что самое странное во всем этом деле, это, видимо, то, что несмотря ни на что, чем громче отзвук на то, что происходит, тем больше шансов, что уменьшаются цифры на эти убийства. Как ни странно, но это все-таки действует.


XS
SM
MD
LG