Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что несет за собой неожиданный визит Дмитрия Медведева в Ингушетию


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий.



Андрей Шарый : Руководство Ингушетии оценивает последствия внезапного визита в их республику президента России Дмитрия Медведева. Медведев приезжал неожиданно. Никаких решений, требовавших личного присутствия президента в этой непростой республике, принято не было. Между тем, появление первого лица в регионе, отягченным таким количеством проблем, должно было хоть что-то значить. Что именно? Размышляет обозреватель Радио Свобода Андрей Бабицкий.



Андрей Бабицкий: Ингушский журналист Магомед Ториев так описывает явление Дмитрия Медведева ингушскому народу.



Магомед Ториев: Этот визит был, скажем так, больше частный визит к господину Евкурову, президенту Ингушетии, чем в саму республику. Потому что традиционного для таких визитов осмотра республики не было, а было просто совещание с правительством, где господин Медведев заявил о том, что надо принимать какие-то экстренные меры, поскольку в республике обстановка очень тяжелая. Для решения этих проблем он как бы привез с собой 29 миллиардов рублей, которые он обещал для республики Ингушетия. В отличие от бывшего президента Путина, те чрезвычайные меры, о которых он говорит, с его слов звучат так, что он видит проблему Ингушетии в плохих экономических условиях. А как говорил Путин, что это международный экстремизм, терроризм, западные спецслужбы виноваты во всем - этого мы не услышали.



Андрей Бабицкий: Политолог Сергей Маркедонов полагает, что ничего страшного не произошло. Стиль появления первых лиц из ниоткуда прямо в центре событий, для Кавказа привычное дело. Кроме того, Юнус-Бек Евкуров фактически первый президент, выдвинутый именно Медведевым.



Сергей Маркедонов: Подобного рода экспромты, вообще, в стилистике российской власти применительно к Кавказу. Поездка Медведева вписывается в эту стилистику экспромтов. Для чего приехал? Я думаю, что, во-первых, это была поддержка его протеже Юнус-Бека Евкурова. Это та фигура, которую Медведев выдвинул. Он предложил Юнус-Бека Евкурова. Евкуров в своей стилистике, в своем политическом поведении фигура отличная от Зязикова. По крайней мере, это человек, который пытается наладить с правозащитниками как местными, так и московскими, который пытается изменить отношение силовиков к людям. Это все-таки какие-то точки нового курса, так условно можно назвать. В Ингушетии, несмотря на всю сложность ситуации в республике, всю неоднозначность восприятия Москвы, все-таки некая вера в доброго царя присутствует. В данном случае, добрый царь поддерживает доброго боярина. Здесь тоже стилистика так сказать вполне знакомая.



Андрей Бабицкий: Журналист Магомед Ториев полагает, что хотя во время совещания Медведева с местными чиновниками и прозвучали страшные слова о чрезвычайных мерах, на самом деле президент приехал не силу показывать.



Магомед Ториев: В Ингушетии большинство населения склоняется к тому, что сейчас основные две проблемы, которые стоят перед республикой Ингушетия - это вопрос о местном самоуправлении (население настаивает на том, чтобы был внесен спорный Пригородный район в закон о местном самоуправлении) и проблема вооруженного подполья. Большинство склоняется к тому, что это была поддержка Евкурова, потому что его четкая позиция по Пригородному району, что его возвращать в состав Ингушетии никто не будет ни юридически, ни физически, что сам визит Медведева был нанесен в связи с приближающимся голосованием по этому закону, принятие его парламентом, и в связи с тем, что после ухода Зязикова практически никакой стабилизации в республике не наблюдается. Где-то даже бывают вспышки более интенсивных перестрелок, убийств. Обстановка только ухудшается. Получается так, что Медведев решил залить деньгами существующие проблемы. Деньгами эти проблемы не решить.



Андрей Бабицкий: Деньги - ключевой элемент медведевского визита, говорит и Сергей Маркедонов.



Сергей Маркедонов: Я думаю, что важно обратить внимание на то, что эта поездка происходит после известных событий 2008 года. Я не только имею в виду саму 5-дневную войну, но, прежде всего, признание Абхазии и Южной Осетии. На этом фоне в Ингушетии возникали настроения, может быть, если не зависти, то ревности. Почему две республики, которые не являются частями Российской Федерации, получают деньги, получают поддержку политическую и экономическую? Почему Ингушетия лишена этого? Почему восстанавливается Цхинвали, но маленькой северокавказской республике, которая является частью России и гражданами России, внимание не уделяется. И вот там происходит несколько показательных вещей. С одной стороны, назначение министра внутренних дел. Кто у нас в Ингушетии самый главный объект критики населения? МВД, силовики. Приезжает добрый царь, убирает старого милиционера, назначает нового демонстративно, хотя такой указ можно было подписать, допустим, и в Москве. Второй момент. Заявляет о выделении финансовых средств для Ингушетии, что очень важно. Вы не падчерица. Мы тоже готовы выделить вам средства. По оценке "Ведомостей", это три годовых бюджета Ингушетии.



Андрей Бабицкий: Между тем, по мнению Магомеда Ториева, не было продемонстрировано никаких новых подходов к решению региональных проблем.



Магомед Ториев : От смены, Медведев стал президентом, он не изменил принципиально никаких точек зрения на решение проблем на Кавказе. Потому что Евкуров - это профессиональный военный, генерал ГРУ. Боевые действия продолжаются с прежней интенсивностью.



Андрей Бабицкий: У Сергея Маркедонова также есть претензии к общему замыслу визита.



Сергей Маркедонов: Это слишком пиаровская стилистика. Экспромт. Ниоткуда, с неба появился президент. А если финансовый кризис заставит секвестрировать бюджетные обязательства, повлияет ли на эти три годовых бюджета это изменение Ингушетии, или имеется в виду, что эти три бюджета будут некоей защищенной статьей? Следующий вопрос. Это такая я бы сказал марксоидная, даже не марксистская, а марксоидная стилистика Медведева, когда главной темой становится безработица. Но, понимаете ли, для террористической активности или антигосударственного протеста социальный факто, конечно, важен, но он далеко не определяющий. Терроризм питается не только и не столько социальной неблагополучностью. Надо понимать, что здесь есть проблема с интеграцией в целом республики в общероссийский социум, с идеологией.



Андрей Бабицкий: Кавказ - особая площадка для российских руководителей. Большую часть своей легитимности власть Путина обрела именно здесь. Видимо, пришла очередь Дмитрия Медведева осваиваться в регионе.




XS
SM
MD
LG