Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сможет ли Белоруссия быть союзником России?


Ирина Лагунина: Во вторник в Брюсселе прошла встреча представителей Евросоюза с министром иностранных дел Белоруссии. В октябре ЕС дал этой стране полгода, чтобы та провела реформы, необходимые для вступления в программу «Восточного партнерства». И хотя в частных беседах дипломаты Евросоюза говорят, что за эти полгода Минск мало в чем изменил свою политику, официально заявляется, что Белоруссия прошла полпути. А до этого встреча Александра Лукашенко и Виктора Ющенко, прошедшая 20 января в Чернигове, породила серьезные опасения российских политиков в надежности союзнических отношений с президентом Белоруссии. Александр Лукашенко сделал несколько неожиданных заявлений. Он поблагодарил Ющенко за то, что Украина оказывает поддержку Беларуси в диалоге с Западом. Шла на встрече речь и о межгосударственных бизнес-проектах, самыми серьезными из которых эксперты посчитали энергетические. Через Беларусь будет поставляться электроэнергия в страны Балтии, и в перспективе – создание консорциума по доставке каспийской нефти в те же страны Балтии и Европу. Так можно ли считать Белоруссию надежным партнером для России? Над темой работал Андрей Бабицкий.



Андрей Бабицкий: Обозреватель белорусской службы Радио Свобода Юрий Дракохруст полагает, что попытки Александра Лукашенко установить контакты с Западом ни в коей мере не продвинут Белоруссию на пути либеральных реформ, поскольку речь идет не об установлении тесных политических отношений, а о преодолении открытой вражды.



Юрий Дракохруст: Лукашенко действительно с начала 2007 года взял курс на нормализацию отношений с Западом. Но этот курс, во-первых, он совершенно самостоятельный, а во-вторых, он немножко другие цели ставит, чем ставит перед собой Украина. Украина ставит перед собой цель действительно интеграцию в евроатлантическое сообщество. Что касается Белоруссии, то речь идет именно о нормализации отношений, я бы сказал так, о выходе на тот уровень отношений с Западом, который имеет, например, сама Россия.



Андрей Бабицкий: Минский политолог Виталий Селицкий считает, что Александром Лукашенко двигал прежде всего прагматический расчет. Он хотел бы иметь «взрослые» отношения со всеми партнерами независимо от того с Востока они или Запада.



Виталий Селицкий: Действительно Лукашенко делает это, такой имиджевый визит был с его стороны. Потому что те соглашения, которые были подписаны, абсолютно не требовали встречи президентов. Но заметьте, до этого был российско-украинский конфликт, в котором делами белорусская сторона полностью поддержала Москву, был обеспечен беспрерывный транзит российского газа через Белоруссию. Информация о переговорах о цене на газ была скрыта, что давало дополнительные шансы Москве для шантажа Украины. То есть отыграл он по полной программе. То есть скорее тут можно говорить о какой-то политике балансирования со стороны Лукашенко, когда он показывает, что он респектабельный и надежный игрок.



Андрей Бабицкий: Киевский политолог Михаил Погребинский напротив уверен, что Лукашенко движется вослед настроениям влиятельной части белорусского общества, которая сегодня свои надежды возлагает в большей степени не на Кремль, а на Евросоюз.


По мнению Михаила Погребинского политика Лукашенко в очень значительной степени зависима от настроений бюрократической элиты, сделавшей свой выбор в пользу Запада.



Михаил Погребинский: Представление Запада о том, что вот у нас Ющенко президент-демократ, а там Лукашенко автократ, выглядит забавно, потому что Ющенко поддерживает 3% населения, а Лукашенко в 20 раз больше. Поэтому если смотреть на то, выражает ли он позицию и точку зрения большинства населения, в том числе и большинства элиты, я думаю в этом он, видимо, понимает и, мне кажется, считается.



Андрей Бабицкий: Белорусская бюрократическая элита неоднородна, говорит Виталий Селицкий, но в ней все в большей степени преобладают технократы и сторонники реформ.



Виталий Селицкий: Технократы в правительстве этот курс очень даже поддерживают. Силовики, сейчас идут очень массированные чистки под видом коррупционных дел. То есть фактически сменяется все руководство главных силовых структур, судов прокуратуры и так далее. Так что, понимаете, в чем дело, сейчас элита очень омолаживается белорусская, средний возраст отдельных эшелонов уже достигает 35-40 лет. Эти люди не могут не осознавать, что жизнь при Лукашенко рано или поздно закончится и нужна какая-то игра на выход из этой системы.



Андрей Бабицкий: Новая стратегия может отчасти либерализовать политическую систему Белоруссии, но только внутри авторитарной модели, которая сама по себе обладает высокой степенью прочности, говорит Виталий Селицкий.



Виталий Селицкий: Она ведет к либерализации, но скорее к большему открытию степени свободы. Сейчас Лукашенко уже понял, что система, которую он построил в конце 90-х, ему не удержать, и если она начнет рушиться, она погребет его самого. То есть сейчас Лукашенко превентивно перестраивает эту систему, делая ее более открытой Западу, более либеральной экономически, но в то же время сферы, которые приводят к какому-то разбалансированию быстро, скажем, электоральная конкуренция или какие-то еще несколько сфер, они остаются за пределами этого процесса, их труднее всего будет вскрыть. Реформирование осуществляется путем предложения какого-то нового социального контракта. Если раньше основывалось на советском патернализме: вот вы молчите, значит меня поддерживаете. Теперь скорее идет речь о том, чтобы дать людям возможность зарабатывать и жить так, как им хочется, чтобы они не лезли в политику. Система Лукашенко авторитарная, она не тоталитарная, она не основывается на какой-то идеологии, поэтому вот такого быстрого демонтажа, как было при Горбачеве, ждать, наверное, не приходится. Она более гибкая.



Андрей Бабицкий: По мнению Юрия Дракохруста, одно не вызывает сомнений: отношение Запада к Белоруссии поменялось кардинально.



Юрий Дракохруст: 2007 год был в известном смысле Рубиконом. Потому что до того ему казалось, что своим психоанализом политическим он может обеспечивать свою страну ресурсами за счет России. В конце 2006 года - в начале 2007 выяснилось, что это делать в прежнем виде достаточно сложно. И тогда стало ясно, что необходимо западное крыло внешней политики, иначе можно потерять все. Были предприняты лихорадочные попытки подружиться с Китаем, Венесуэлой, Ираном и прочей экзотикой. Но в общем-то выяснилось, что денег нигде не дали. А что касается Европы, ну вот в конце года был выдан кредит в два с половиной миллиарда долларов, там в общем-то и американцы изменили свою позицию. Я могу напомнить, что, например, в 2004 году был принят акт о демократии для Белоруссии конгрессом США, где черным по белому было написано, что Соединенные Штаты должны блокировать все кредиты международных организаций белорусскому правительству, в которых Соединенные Штаты участвуют. Но Соединенные Штаты участвуют в Международном валютном фонде и вот они одобрили кредит.



Андрей Бабицкий: Лукашенко продолжает получать значительные преференции от Кремля, но он может ими пожертвовать, если посчитает сотрудничество с Западом более выгодным, полагает Михаил Погребинский.



Михаил Погребинский: Мне кажется, что Лукашенко чувствует, что нет внятности в политике Москвы по отношению к Белоруссии, что можно играть на этой неопределенности. Потому что там, в конце концов, взаимопротиворечащие сигналы оттуда идут. С одной стороны демонстрируется желание с братским народом договариваться по-братски, с другой стороны заявления звучат о необходимости перехода на рыночные принципы. Мне кажется, что да, могут быть проблемы. Но, видимо, он чувствует, что такая позиция дает ему больше плюсов, чем минусов. Я думаю, что, по-видимому, он прав в сегодняшней ситуации.



Андрей Бабицкий: Глава государства, поставивший себя в положение «между» с игрой на опасениях одной из сторон потерять его окончательно, персонаж не новый.



Юрий Дракохруст: Когда политика нормализации приобрела более реальные контуры, очень многие заговорили о такой исторической аналогии с режимом Чаушеску 70-80 годов прошлого века. Николай Чаушеску со страстью целовался с Леонидом Брежневым, получал от СССР ресурсы. Но кроме того, за счет нескольких шагов, которыми он демонстрировал свою независимость от Москвы, от кое-что получал и от Запада. Вот, я думаю, та модель, к которой стремится Александр Лукашенко.



Андрей Бабицкий: Между тем, цены на газ для Белоруссии, обнародованные в Минске в конце прошлой недели, оказались существенно ниже, чем для любой из постсоветских стран, в которые «Газпром» поставляет топливо.
XS
SM
MD
LG