Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ожидания, связанные с началом работы после 18-ти летнего перерыва Поместного собора Русской православной церкви


Владимир Кара-Мурза: Час назад новым патриархом Московским и Всея Руси стал митрополит Кирилл Гундяев, патриарший местоблюститель, митрополит Смоленский и Калининградский, председатель отдела внешних церковных связей. На Поместном соборе Русской православной церкви по результатам голосования он победил в первом туре с результатом в 508 голосов и наречен 16 патриархом Московским и Всея Руси. Интронизация нового патриарха состоится 1 февраля в Храме Христа Спасителя в Москве. Итоги работы Поместного собора Русской православной церкви обсуждаем с философом-публицистом, бывшим депутатом Верховного Совета России Виктором Аксючицем.


Стало ли для вас неожиданностью такое решение Поместного Собора?



Виктор Аксючиц: Я думаю, что для всех, для большинства, во всяком случае, все, что происходило на Соборе, было неожиданным, потому что рассматривались в средствах массовой информации очень разные варианты, и было множество суждений, и впервые выборы патриарха были открыты всему обществу. И очень многие в обществе высказывались, вплоть до того, что были привнесены в эти выборы некоторые элементы светских политических технологий. Вместе с тем, произошло то, что произошло, и я поздравляю всех православных с избранием патриарха. И мы, церковные люди, должны принять это как должное, поддержать патриарха во имя единства Церкви. Ибо единство Церкви – это высшая ценность для нас. Не судить заведомо никого, но вместе с тем мы должны отдавать себе отчет, что патриарх – это в Русской православной церкви первый среди равных епископов. У нас ведь не папская церковь. И напоминаю, что Церковь – это бого-человеческий организм, и вот то, что относится к человеческой организации, мы вправе обсуждать. И уже в новой реальности, которая началась с сегодняшнего дня, мы как раз поговорим о тех вызовах, о тех опасностях и возможностях, которые предстоят нам в будущем.



Владимир Кара-Мурза: Александр Дугин, лидер Международного евразийского движения, рад наступлению новой эпохи.



Александр Дугин: В нашей Православной церкви начинается абсолютно новая эпоха. Владыка Кирилл, сейчас новый патриарх Всея Руси, - это фигура грандиозная, это пассионарий, это активист, это человек глубоко идеологический, как можно назвать Златоуста идеологом православия, это - идеолог современного русского православия, фигура, сопоставимая с величайшими, на мой взгляд, святителями Русской православной церкви. Конечно, вместе с ним начнутся новые времена. Он человек активный, волевой, богобоязненный, преданный своей церкви, преданный своему народу. Я вообще думаю, что эта фигура в социальном смысле сейчас просто намного более серьезная, более влиятельная, более фундаментальная, чем большинство наших общественных и политических деятелей.



Виктор Аксючиц: Да, согласен со всеми характеристиками, которые были сказаны, но можно ведь вспомнить, что не всегда эти качества приносили пользу Церкви. Мне почему-то вспоминается патриарх Никон. Вспомним, что те реформы, которые он начал проводить, были разработаны на избранной Раде, при царе, членом которой был будущий патриарх Никон. И представим себе, если бы эти реформы проводились без лишней активизации, без лишнего волюнтаризма, без резкости, которая была присуща патриарху Никону, и не было бы тогда раскола. То есть раскол произошел именно из-за таких качеств резкости характера, личных. Дай бог, чтобы этого не повторилось, есть для этого все основания. Мы, православные, понимаем, что церковь есть соборный организм. Надо сказать, что от всех нас зависит, от соборного организма церкви, от общественности церковной, от клира, от мирян зависит наше будущее и то, как будет действовать патриарх тоже. Поэтому от нас зависит, будет ли вновь избранный патриарх милостью Божьей или Божьим попущением.



Владимир Кара-Мурза: Михаил Ардов, протоирей Русской православной автономной церкви, настоятель храма царя мученика Николая Второго в Москве, не признает итогов Собора.



Михаил Ардов: Это все нелегитимно, потому что устав, по которому они живут и голосуют, был навязан товарищем Сталиным, Молотовым и полковником МГБ Карповым. Для того, чтобы быть легитимным, им следует восстановить тот порядок, о котором шла речь на последнем легитимном соборе российской, не русской, российской православной церкви в 1917-1918 году и, в частности, там все написано, как надо избирать патриарха, что и Синод должен быть не самоформирующимся и всевластным, а выборным. И пока они к этому не вернутся, все это абсолютно неправильно, потому что те 18 епископов, которых срочно генералы и полковники КГБ в 43 году доставили из лагерей, чтобы назначить первого патриарха Сергия, безусловно, не могут считаться достаточными, чтобы отменить постановление легитимного Собора.



Виктор Аксючиц: Прежде всего хотелось бы сказать, что Русская православная церковь живет, конечно же, не по уставу, который написан при сталинском режиме. Устав был принят в 1900 году при избрании патриарха Алексия, внесены были поправки в устав 2002 года. Мы, православные, церковные люди знаем, что не все и в этом было как должно, были свои шероховатости по принятию устава и внесения поправок. Но вместе с тем нужно вспомнить всю историю. Такого рода мнение уважаемого отца Михаила достаточно радикально и достаточно утопично в силу своего радикализма. Никогда не было в истории, чтобы некие истины, которые на бумаге или декларируемые истины сами по себе реализовывались в жизни. Жизнь - всегда это поиск какого-то компромисса. Да, Россия и Русская православная церковь пережили самую великую катастрофу во всей мировой истории. Напомню, что гонения против православия, Русской православной церкви превзошли по масштабам, по свирепости христианские гонения. И церковь в этом смысле была просто дотла разрушена и разрушены традиции и живые носители этой традиции. Поэтому все возрождается в условиях, в ситуации остаточной законности. Нельзя требовать, чтобы сразу была восстановлена вся полнота церковной каноничности, законности, тем более ссылаясь к какой-то конкретной дате, к какому-то конкретному Поместному собору. На это могут возразить, что не собор 18 года, а предыдущий собор был более легитимен, либо последующий. И вот эти споры уведут нас в совершенно неконструктивную позицию. Поэтому сегодня подлинно православная позиция, мы дискутировали на разные темы, о кандидатах в том числе, но сегодня принимаем то, как оно есть.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Доброй ночи, господа. Вы знаете, как-то незамечено прошел юбилей в год кончины господина Ридигера, 50 лет пребывания в органах было. А какое отношение имел этот наш новый патриарх к власти и вообще к тем же самым органам?



Виктор Аксючиц: Реальность такова, что все без исключения высшие иерархи церкви были допущены к хиротонии через Совет по делам религии, то есть это структура КГБ и ЦК КПСС, которая полностью контролировала церковь до 90 года и отбирала кандидатов только тех, которыми можно было управлять или через их слабость, или по безволию, или еще как-то. Начиная с 90 года хиротонированы в епископы в большей части люди старшего поколения, то есть тоже воспитавшихся при коммунистическом режиме. Молодых епископов новой эпохи достаточно мало еще в нашем епископате. То есть мы переживаем период переходный. Вместе с тем мы должны понимать, именно православные люди должны понимать, что все люди меняются и нельзя по поводу любого человека исключать возможность изменения в лучшую сторону, возможность раскаяния внутреннего. Поэтому мы видим, как наши иерархи меняются на глазах, как и мы меняемся. Вспомним, что 18-20 лет назад тоже были другие, большинство из нас верили в коммунизм, многие из нас, миллионы носили партбилеты в карманах и так далее. Поэтому будем к внешним не более строги, чем к себе.



Владимир Кара-Мурза: Отец Георгий Эйдельштейн, настоятель отдаленного храма в Костромской области, с трудом представляет себя на месте делегатов сегодняшнего собора.



Георгий Эйдельштейн: Если бы я был членом собора, я думаю, я бы поставил бы галочку против митрополита Кирилла, потому что, по моим представлениям, Климент чуть хуже, но это не значит, что я бы голосовал за Кирилла, я бы голосовал против Климента. Потому что у нас с 17 года не было ни одного Поместного собора и то, что сейчас происходило – это пародия на собор, это ни в коем случае нельзя назвать Поместным собором. Это что-то вроде сессии Верховного совета. Меня это ни в коем случае не интересовало и не волновало.



Виктор Аксючиц: Мне кажется, что это тоже достаточно радикальная позиция, поэтому неконструктивная. Если почитаем Вселенских соборов и достаточно подробно, то тоже там было всякое. И святые отцы за бороды таскали друг друга, были разные партии, разные мнения, очень яростно спорили и иной раз навязывалось мнение большинству собора императором. Такое тоже было. Тем не менее, это процесс бого-человеческий, как я говорил. И когда через мучительное рождение все-таки приходили соборы к каким-то решениям, эти решения для нас остаются незыблемыми. Поэтому не думаю, что можно судить так по-светски, а не по церковным взглядам то, что произошло.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.



Слушатель: Добрый вечер. Избранный патриарх, по моему мнению, должен обладать как минимум двумя компонентами – это, во-первых, большим административным опытом и второе - непререкаемым моральным авторитетом. Что касается административного опыта, как я понимаю, он вполне соответствует этой должности. А что касается морального авторитета, известны сведения, что в 90 годы церковь занималась торговлей табаком и алкоголем, на этом большие деньги поимела. И насколько, если не ошибаюсь, к этому имел отношение и Кирилл.



Виктор Аксючиц: Вы знаете, недавно выступил по «Эхо Москвы» один чиновник высокопоставленный Александр Починок, и он рассказывал, что как раз он работал в структурах Верховного совета и правительства России, когда многие структуры, в том числе и церковная организация получала от государства разного рода преференции. И 97-98 году были получены возможности воспользоваться акцизами на табачные и водочные изделия, как он рассказывает, и они завозились структурами околоцерковными под видом гуманитарной помощи. Опять же он говорит, что по всем документам, поскольку он их видел, авторитетный источник, потому что мы судим только по статьям в прессе, он говорит, что на документах стоит подпись Климента, что на самом деле решение было высшей церковной власти принять в этом участие. Что я должен сказать? Лично я категорически с этим не согласен, нельзя было этого делать. Тот, кто пошел на это, он пошел на сделку с совестью - это на их совести. Но, братья и сестры, друзья дорогие, 90 годы, мы помним, какие были. Я думаю, что нужно все оставить там, начинается новая эпоха, все мы не без греха. И все мы свои слабости и грехи должны оставить, и в этом смысле мы будем видеть, что, как себя, какую политику будет проводить вновь избранный патриарх. Я думаю, что во многом он будет проводить политику конструктивную, как было правильно сказано, у него административный опыт, у него воля, мощный характер, мощная харизма. И он возглавив такой корабль огромный, как Русская православная церковь, он ведь понимает, что он может его возглавлять только тогда, когда корабль будет цел. Но этот корабль имеет огромную историческую инерцию, это консервативная церковная структура. Надо сказать, что вообще православие не сохранилось, если бы за две тысячи лет менялось бы в угоду какой-то моде, эпохи, православие потому и сохранилось, что оно сохраняет некие незыблемые ценности. Но с другой стороны, православие как земная церковь, земная часть церкви должна, конечно же, отвечать вызовам эпохи и должна участвовать в земной жизни. И вот этот консенсус найти иной раз бывает очень трудно. И может быть настало время как раз такое для церкви, когда требуется такой человек, который, да, он более выглядит светски, чем многие наши епископы, священоначалие. Да, он больше связан с обществом и умеет вести диалог с обществом. Да, он более, чем абсолютное большинство священоначалия взаимодействовал с властными структурами, умеет с ними вести дело и не только разговаривать, но и дела какие-то. Поскольку так, будем надеяться, что этот опыт в новой должности приобретет новый, необходимый для благоустранения и жизни церкви.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Сергея.



Слушатель: Добрый вечер. Вопрос Виктору Аксючицу. Вы сказали, что митрополиты равны между друг другом. Но видимо, есть более равные и менее равные. Потому что известна судьба Диомида, куда его упрятали. Скажите, пожалуйста, что известно о его судьбе?



Виктор Аксючиц: По поводу Диомида могу только сказать, что его послание как раз и все последующие действия элемент сверхрадикализма, потому что там некие зерна истины, которые содержатся в его послании, перемешаны с откровенной ложью и нужно понять, что епископ, так себя ведущий, лично себя исторгает из епископата и из церкви, потому что не соответствует никаким канонам церкви. Где он сейчас - не знаю. Как было принято решение на Архиерейском соборе по поводу его судьбы, я достаточно подробно знаю, и мое личное мнение, что не все там происходило должным образом, слишком поспешно наши иерархи действовали, слишком резко, можно было решить более канонически. Например, на Архиерейском соборе был наконец восстановлен церковный суд и по канонам церковный суд должен судить епископов. Нет, решение было навязано и принято на соборе. Это на крайность было отвечено крайностью. Но вместе с тем, еще раз повторяю, бывший епископ Диомид сам себя этой деятельностью исторгнул из церкви.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос гостю Владимира. Известно, сколько было представителей на Поместном соборе от Украинской православной церкви, от Русской зарубежной церкви и от Грузии? Как они голосовали по этому вопросу и каково их отношение к избранию Кирилла?



Виктор Аксючиц: Судя по результатам голосования и тому, что мы знаем, они голосовали в большинстве своем за избрание владыки Кирилла, потому что если было бы иначе, они об этом бы говорили, им ведь никто рот не затыкает. Митрополит Владимир Слабодан лично снял свою кандидатуру на соборе украинской церкви, он там это заявил, то есть он не претендовал, других претендентов со стороны украинского епископата тоже не было. Поэтому может быть мы услышим другое мнение от владык, но пока видно, что все проголосовали в большинстве за.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, в Грузии свой патриарх, поэтому от нее не было. К чести Алексия Второго надо сказать, что он отказался взять Абхазию и Южную Осетию, каноническую территорию Грузии, под свою юрисдикцию. Слушаем вопрос из Екатеринбурга от радиослушателя Павла.



Слушатель: Добрый вечер господа. Вы говорите, начнется новая эпоха. А от кого она начнется? От коммунистов в государственных структурах, с которыми будет работать. Он тоже из коммунистов, раз его КГБ назначало.



Виктор Аксючиц: Опять же, владыка никогда не был коммунистом, его жизнь известна, он из семьи церковных людей и с детства был в церкви, а не только с молодости. Напомню, что коммунистами по мировоззрению были и мы. Я бы не в прошлое смотрел, а в настоящее и будущее, нам ведь решать совместно проблемы. Понятно, что Русская православная церковь все большее влияние приобретает в нашей жизни, в жизни общества и даже в жизни государства. И поэтому мы должны заботиться о попечении сегодняшней церкви. Есть о чем поспорить. Многие критики владыки Кирилла до собора указывали на то, что он излишний модернист, что он противостоит консервативному крылу. Давайте проанализируем ситуацию. Он по сравнению с модернистами самый умеренный модернист. Он показал себя в этом смысле умелым человеком, умел находить компромисс, он занимает консервативную позицию по многим вопросам. То есть он из модернистов наиболее конструктивен. И если он стал патриархом, то это во многом ослабляет опасность модернистского радикализма в церкви. Это во благо. Я думаю, что, возглавив церковь, он будет больше совершать деяний, которые саму церковь и саму нашу иерархию будут возвращать к истокам.



Владимир Кара-Мурза: Его биография говорит, что он открыт к диалогу с Западом, он же председатель отдела внешних церковных связей.



Виктор Аксючиц: И это тоже во благо. Потому что церковь всегда, все 70 лет вавилонского пленения была за оградой, она была оторвана от общества. Мало того, как мой друг сказал Валерий Расторгуев, ограда была внутри храма, а не вне храма. Вспомним, что совсем недавно до 90 года священник обязан свою проповедь был утверждать с уполномоченным совета по делам религий, что он не мог ничего совершать за стенами храма, никаких треб, все было ограничено. Эти же люди сейчас становятся епископами – это совершенно новый опыт.



Владимир Кара-Мурза: Борис Якеменко, руководитель Православного корпуса движения «Наши», член Общественной палаты, удовлетворен совершившимся выбором.



Борис Якеменко: С ныне уже патриархом Кириллом мы много раз встречались и общались. Это очень яркий, очень неординарный человек, блестящий оратор, прекрасный дипломат, очень хорошо образованный, талантливый человек. То есть, очевидно, как принято говорить в церкви, дух святой укажет достойного, он указал того человека, который будет много лет управлять русской церковью. Очевидно, русской церкви и верующим нужен такой человек, потому что ошибки здесь не бывает. По крайней мере, в советский период ни одного патриарха недостойного, скверного, который бы не радел за церковь и за страну, такого не было. Так что я убежден, что и новый патриарх будет таким же продолжателем и приумножателем таких традиций, которые у нас уже есть.



Виктор Аксючиц: Да, нужно сказать, что те люди, которые хотят блага своей стране, своему народу, Русской православной церкви должны понимать такие простые вещи, что ни одна из кандидатур, которая рассматривалась, не могла бы устроить всех, потому что в обществе и в церковном обществе нестроения, распри, разногласия. Та, которая избрана, как говорят, может быть действительно соответствует тем вызовам, которые назрели. И продолжая предыдущее, я говорит, что церковь выходит из заграды, это значит и церковконачалие выходит из заграды церкви коммунистического, атеистического режима. Ведь они не умели общаться с обществом, не умели общаться с государственными структурами. Они на ходу учатся этому и отсюда очень много несоответствий, много ляпов, много ошибок, это же процесс живой жизни. И то, что владыка Кирилл, конечно же, олицетворяет собой это направление или умение или научение, восстановление тех умений и знаний, которые были выжжены из нашего священства, из нашего епископата режимом государственного атеизма, а именно умение контактировать с обществом, умение говорить со светским миром на светском языке и умение вести дела с внешними, то есть с государственными структурами.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от Александры Даниловны.



Слушательница: Здравствуйте. Я слушаю ученого, философа, он столько много говорит, а ведь в вашей приемной всех приглашаете бывших кагэбистов.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос радиослушательницы Ольги из Новочеркасска.



Слушательница: У меня одна ремарка и вопрос. Льготы по налогу на добавленную стоимость для РПЦ были предусмотрены инструкцией о порядке исчисления НДС, то есть о них речь шла не только в журналистских статьях. А вопрос такой: не считает ли Виктор Аксючиц, что публичное покаяние РПЦ, в том числе в конкордате со Сталиным принесло бы больше пользы и самой церкви, и ее прихожанам.



Виктор Аксючиц: Если говорить о покаянии, то надо начинать с себя прежде всего - это церковная традиция. На самом деле я был одним из тех, кто в конце 80 годов говорил, что необходимо официально осудить режим коммунистический как античеловеческую, богоборческую идеологию. И что нам необходим был своего рода Нюрнбергский процесс. И если этого не произошло, то это наша общая беда. Если говорить о конкордате, то конкордат был не только церкви, не только церковных иерархов, а всех без исключения, большинства людей, живущих в нашей стране. Я, скажем, вышел из партии в 78 году, когда стал верующим человеком, за что был исключен КГБ из аспирантуры философского факультета МГУ. Но ведь абсолютно большинство коммунистов вышло из партии только в 91 году. Почему мы только к церковной иерархии предъявляем такие требования, почему только к церковноначалию предъявляем такие требования? Я думаю, что наша общая беда и эту нашу общую беду мы должны изгонять из себя, излечивать себя. То, что касается льгот, то я думаю, что льготы официально, не такие преференции, которые были в 90 годы предоставлены тайные, а официальны могут быть предоставлены церкви и должны быть предоставлены церкви хотя бы потому, что Русская православная церковь была репрессирована более чем все другие конфессии, было разрушено, уничтожено и физически истреблено больше людей, чем где бы то ни было, потому что эта церковь была господствующая в том смысле, что абсолютное большинство населения страны считало себя православными. И поэтому богоборческий режим прежде всего Русскую православную церковь уничтожал. Но когда началось возрождение религиозной жизни в стране, то все религиозные конфессии могли получать помощь, в том числе и материальную помощь извне, поскольку их религиозный центр находится за пределами нашей страны. Русская православная церковь находится здесь и она не имеет тех материальных ресурсов, которые имеют другие конфессии. Поэтому государство обязано просто исполнять свой исторический долг, восстанавливать справедливость, может давать преференции, в том числе и льготы налоговые на религиозную деятельность, а не на что-нибудь другое для церкви.



Владимир Кара-Мурза: Максим Шевченко, ведущий программы Первого канала «Судите сами», член Общественной палаты, высоко ценит результаты работы Собора.



Максим Шевченко: В церкви господствует соборность, вдохновленная духом святым. Это не формальная процедура делегирования голосов, демократия тут абсолютно ни причем. То, что митрополит Филарет отказался в пользу митрополита Кирилла, они ученики митрополита Никодима Ротова, они очень много лет знакомы, между ними вообще никогда не было никаких разногласий, они похожи по многим параметрам. Конечно, митрополит Филарет старше, и он, естественно, отказался в пользу своего друга многолетнего и в пользу человека, который символизирует, скажем так, церковную политику. Собор я оцениваю как торжество православия абсолютное. Это то самое каноническое торжество православия, о котором только читалось в советские времена в диссидентских книгах. Потому что это первый свободный собор Русской православной церкви, на котором голос государства вообще не имеет ни малейшего значения.



Виктор Аксючиц: Я бы не согласился с тем, что все так благостно и елейно в церковной жизни, в том числе на соборах, в том числе на прошедшем соборе. Были и острые моменты, были распри, были конфликты, и это по-человечески всегда будет, пока живо человечество. Но важно, что вопреки всему этому это преодолено, важно, что приходят к единодушному решению. И в этом смысле я бы хотел сказать такую вещь, что эти распри, которые господствуют в нашем обществе, являются одним из исторических вызовов, все противостоят всем. Вот даже по звонкам видно, что очень многие требуют от церкви даже больше, чем требуют от всех других общества и жизни нашей, в том числе от себя. Все друг с другом в ссоре. В церковной жизни существует опасность распрей взаимных, которые могут привести к расколу. Вот задача патриарха, вновь избранного патриарха - это примирить разные позиции и разные мнения, примирить внутри церкви. Объединить церковь и в то же время послужить тому, чтобы разные слои общества тоже были более объединены, чем они таковыми являются сейчас.



Владимир Кара-Мурза: Александр Огородников, религиозный диссидент 70 годов, главный редактор православной газеты «Община 21 век», лично знаком с новым патриархом.



Александр Огородников: В лице Кирилла мы получили современного и отчасти где-то менеджера. Потому что по стилю действия, по освоению киберпространства и по работе со СМИ, его ярким выступлениям на Западе. Я с ним однажды был на Западе, его выступление было настолько ярким, что обсуждалось потом два дня. Я думаю, что церковь будет более открыта для диалога с обществом, она будет себя более четко, более серьезно и более вербально позиционировать свою позицию по разным вопросам общества, этики, морали, духовной жизни, культуры и так далее. Это первая сторона – его харизма. А вторая - церковь будет объективно себя позиционировать значительно более независимой от государства, более того, ее поведение будет такое, что государство все больше и больше будет вынуждено считаться и видеть в ней равноправного партнера для диалога.



Виктор Аксючиц: Все правильно, только я бы не употреблял этот термин - менеджер. Это не для церковного народа, это для людей, далеких от церкви. Да, действительно, важный один из вызовов, основных вызовов современности - это самоидентификация церкви перед лицом государства и выработка правильных отношений с государством. Я считаю, что, и говорил неоднократно в вашей студии об этом, что несмотря на видимость, елейную внешнюю видимость должного взаимоотношения государства и церкви, на самом деле у нас много нестроений. Начнем с того, что у нас общество светское и конституция декларирует светский характер государства. Многие из радикальной либеральной общественности обвиняют церковь и власть в том, что у нас по существу усиливается клерикализация, то есть церковь приобретает все больше и больше влияния. Но если мы посмотрим на опыт стран, например, западных, то наши критики клерикализации, наше общество должно были просто клерикальным, потому что в сравнении с ними у нас еще не восстановлены многие нормы такого адекватного отношения государства и церкви. Например, то, что касается обучения, на Западе, в западных странах существуют столетия университеты, в которых существует факультеты теологии, у нас ни одного факультета богословия нет в государственном вузе. Во многих странах преподаются религиозные дисциплины в школах государственных. У нас как только встал вопрос о том, чтобы ввести это обучение в качестве дисциплины не основной, не главной, сразу поднялся крик в средствах массовой информации и даже президент наложил вето на региональную компоненту нашего образования, статью закона, которая говорит о региональной компоненте, по которой и была введена в некоторых регионах дисциплина история православной культуры. Можно посмотреть на другие проблемы взаимодействия государства и церкви, которые на самом деле на сегодняшний день носят нездоровый характер и которые ждут своего решения. Дай бог, чтобы наш вновь избранный патриарх придал и этой теме новое звучание.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вы когда говорите, сравниваете советскую церковь, говорите, что вам было плохо, как-то про паству вы молчите. Ведь у на не было денег при советской власти и грешить было не на что просто. Денег не было, был смысл жизни, а сейчас удивительно, при молчаливом или немолчаливом согласии церкви мы построили общество потребления, смысл жизни деньги, пьют, жрут и прелюбодействуют.



Виктор Аксючиц: Частное мнение, на которое мне нечего ответить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Людмилу Ивановну радиослушательницу из смоленской области.



Слушательница: Доброй ночи. Мне довелось слушать однажды интересную проповедь теперешнего нашего патриарха. Я редко бываю в соборе, я открыла рот и так не смогла закрыть. У нас человек, он по этому поводу приехал и прошелся между нами. Что он говорил, наш патриарх? Только осталось сказать, что все остальные ветви христианства кроме православного от сатаны, осталось сказать - бей их. Вы понимаете, ярко, бессовестно. И теперь этот человек будет продолжать насаждать дальше? Аксючиц, упрек вам: вы, простите, обгадили Ельцина.



Владимир Кара-Мурза: Это мы будем обсуждать позже. То, что действительно нетерпимость иногда проповедует руководство нашей церкви - это точно.



Виктор Аксючиц: Я об этом и говорил, господствует распря всех против всех. Для данной гражданки богом является Ельцин, его нельзя было критиковать в то время, когда будучи президентом, он развалил нашу огромную страну, он унизил нас всех реформами экономическими, которые превратили нас в нищих и так далее, но сегодня другая тема.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Хочется сказать, что мудрая наша церковь и патриарх не стали себя утруждать и перелагать на Господа Бога, на слепой жребий выборы патриарха, а сделали очень быстро и без проволочек, по-ленински. Я хотел бы сказать, вопрос такой, скажите, пожалуйста, почему на Украине, я слушаю Радио Свобода, рассказывали, что в Украине и в Белоруссии на десяток, на порядок больше ходят прихожан в церкви, на порядок больше церквей открылось. И мы видели, какая делегация украинская приехала, около трети делегатов было при малом числе населения у них. Почему у них не было охраны, когда проводятся службы, когда у них все, охрана отсутствует. А почему у нас огромная охрана Дворца съездов нового Лужкова, скажите, почему беспрецедентная охрана, они как заложники там сидели при тройном кольце милиции.



Виктор Аксючиц: По поводу охраны очевидно - сейчас идет мировая террористическая война и, безусловно, надо перестраховаться. Важный вопрос, что на западе нашей страны. Я бы сказал так, что коммунистический тоталитарный режим или богоборческий режим - это взрыв нейтронной бомбы над Россией. И в эпицентре, в центральных губерниях наибольшие разрушения, больше людей было уничтожено, больше структур, больше свирепствовала коллективизация и чем дальше на периферию, тем меньше и меньше давление, тем больше сохранилось. Я сам родился в западной Белоруссии. Еще маленьким мальчиком, помню, на каждом перекрестке стояла маленькая часовенка или крест, это даже уже в советское время. Потому что западная Белоруссия и западная Украина были присоединены к Советскому Союзу в 40 году уже после того, как была проведена свирепая коллективизация, уничтожившая миллионы людей и неоднократно были волны богоборческих гонений, гонения на верующих и истребление верующих, разрушение храмов. Поэтому там традиция больше сохранилась, там традиция и православия сохранилась, там сохранились семинарии. Мой дядя протоирей Аркадий Станько, который построил храм Казанской божьей матери на Красной площади, он был настоятель, он получил котлован, а потом построил храм, он выпускник жировинской семинарии в Белоруссии. А выпускники жировинской семинарии стали многие священниками по огромным просторам России. Потому что к началу войны не было ни одного учебного заведения в России, традиция была прервана. Поэтому, да, там во многом народу больше в храмах, потому что в этом смысле было меньше и уничтожено. Богоборческий режим меньше времени там действовал, менее свирепо там действовал. Так было.



Владимир Кара-Мурза: Евгений Никифоров, руководитель православного общества «Радонеж», разделяет радость сторонников нового патриарха.



Евгений Никифоров: Это патриарх - это отец всем нам. И владыка Кирилл умнейший человек, который будет всем нам отцом, безусловно. Поэтому нам нужно только радоваться, что избран человек умнейший, талантливейший, безусловно, самый выдающийся человек нашей церкви. Это большая радость для нас всех, потому что собственно мы другого и не ожидали. И сейчас из трех достойнейших, невероятно достойнейших людей собор выбрал самого достойного.



Виктор Аксючиц: Вы понимаете, здесь манифестирована такая позиция сверхвосхваления. Я бы более критически относился к деятельности нашей иерархии, к некоторым действиям нашего патриарха. Скажем, я с огромным уважением отношусь к ушедшему Его святейшеству Алексию Второму, но ведь я отдаю себе отчет вместе с тем, что он не был инициатором многих преобразований, которые были в церкви, это сама эпоха была инициатором этого, это народ, душа-христианка повалил в церковь. Он мудро действовал с позиции компромисса, не допустил никакого раскола. Как бы эту волну паствы, сделал все, чтобы ее принять, воцерковить. Но не был инициатором этого, так же как он не был инициатором воссоединения зарубежной церкви и Русской православной церкви, инициатором был наш президент Путин, приехал, когда был в Нью-Йорке приехал в синод по совету отца Тихона и предложил иерархам: давайте, начинайте переговоры. И авторитет президента, если бы не было этого, то до сегодняшнего дня наши иерархи бы не договорились. Но когда процесс начался, патриарх поддержал, и надо сказать, владыка Кирилл поддержал этот процесс. А ведь были многие противники и было много спорных вопросов, упираясь в которые можно было прервать воссоединение. А совершился величайший исторический шаг. Так вот я сказал бы, что одна крайность - это сверхвосхваление, а другая крайность, это присуще нашей интеллигенции и интеллигенции, приходящей в церковь, это некие апокалиптические настроения, ожидание худшего, забывается, что 5, 10, 20 лет назад было еще хуже и все-таки есть позитивная динамика. И я бы с одной стороны не восхвалял владыку Кирилла, но с другой стороны критикам его деятельности, кто отрицает, что он может совершить благо. Я еще раз повторяю, что он встал у руля огромного исторического корабля, который более огромен даже, чем государство российское и по объемам, и масштабам, и по традиции и по инерции. Во многом русское православие является государствобразующей религией у нас. И я думаю, что жизненный интерес нынешнего митрополита Кирилла, который становится патриархом, заключается в том, чтобы сохранить этот корабль в целости и вести его в адекватном, нужном Господу направлении.



Владимир Кара-Мурза: Какие проблемы достались в наследство новому патриарху Московскому и Всея Руси от его предшественника?



Виктор Аксючиц: О некоторых проблемах я говорил сейчас, добавлю еще проблему, что я вижу основная во всей деятельности - недостатки умения и возможностей взаимодействовать церковноначалия и прежде всего церковноначалия с обществом и государством, многие проблемы не решаются. И одна из основных - это слабая миссионерская деятельность церкви. Народ пришел в церковную ограду, те, кто сами по существу пришли, а наше священоначалие, наши священники еле справлялись с тем, чтобы окормить этот народ. Теперь настало время, когда священоначалие и православие должны выйти за ограды церкви и миссионерствовать. Противостоять тому разгулу, который в 90 годы был совершенно ужасающих размеров антирелигиозной, антиправославной духовной экспансии извне изнутри, всякого рода сектантство. Я просто приведу один пример. Посмотрим в книжных магазинах, какая литература господствует – изотерика прежде всего, всякого рода оккультизм, всякого рода магия, колдовство, неоязычество, православной литературы в книжных магазинах просто меньшинство. Да, зайдешь в православный храм, там православная литература. Но во внешнем мире православное книгоиздательство вообще по существу отсутствует. Патриархия издает минимальное количество книг православных, большая часть, православные и церковные книги в основном издают частные православные издательства, это люди конкретные, а не церковные структуры. А что такое книга? Это же огромное поле для миссионерской деятельности. Вообще православие у нас не присутствует, кроме одной передачи владыки Кирилла, не присутствует в центральных средствах массовой информации, хотя бы так, как в зарубежных странах религия, религиозные деятели гораздо больше присутствуют в средствах массовой информации, прежде всего в телевидении и радио. Нет ни одного канала православного. Есть некие каналы, но они не являются церковными, они являются частными каналами, люди, которые придерживаются церковных позиций, и то они малодоступны, потому что через космос, через антенны дорогостоящие можно к ним получить доступ. Вот задача миссионерской деятельности, я считаю, это главное.



Владимир Кара-Мурза: Вы уже упомянули, что митрополит Кирилл, ныне патриарх Московский и Всея Руси, практикует современные методы популяризации религии православной и выступает по телевизору, участвовал в проекте «Имя России». Как вы считаете, его избрание расширит число православных в нашей стране?



Виктор Аксючиц: Вопрос сложный, поскольку слишком для многих людей нецерковных слишком волевая, резкая фигура. Одних это привлечет, других может быть на время оттолкнет. Важно, как дальше будет владыка действовать, став патриархом. Я думаю, что его деятельность и умение такого рода многих научило и священноначалие так же действовать, необходимо дальше продолжать для миссионерской деятельности, научать целый эшелон православных миссионеров и мирян, и церковноначалие, и священноначалие. А уже будучи патриархом, не совсем его дело, его дело организовывать сам процесс. Дай бог, чтобы ему это удалось.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, завершившийся Поместный собор Русской православной церкви продемонстрировал отсутствие резких противоречий внутри ее тела?



Виктор Аксючиц: Он продемонстрировал наличие противоречий и некоторых из них достаточно острых внутри Русской православной церкви, но он продемонстрировал, что эти противоречия были преодолены и было выработано достойное решение.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG