Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассказ о Международном молодежном движении


Ирина Лагунина: С 26 по 30 января в Страсбурге проходит конференция международных неправительственных организаций под эгидой Совета Европы. В ее работе впервые в качестве полноправного члена принимает участие Международное молодежное правозащитное движение. Статус полноправного члена присваивается организациям, доказавшим свою эффективность и компетентность в развитии европейских правозащитных проектов. МПД получило его 29 декабря прошлого года. Рассказывает Людмила Алексеева.



Людмила Алексеева: В 2008 году исполнилось 10 лет с тех пор, как в России возникло молодежное правозащитное движение – МПД, со временем превратившееся в Международное молодежное правозащитное движение. У истоков этого движения стоял Андрей Юров, правозащитник из Воронежа. Сейчас он, будучи консультантом Московской Хельсинской группы, является почетным президентом ММПД. Именно его я попросила рассказать о нынешнем состоянии Международного молодежного правозащитного движения.



Андрей Юров: Можно, наверное, какие-то подвести итоги, потому что это в каком-то смысле уникальная организация, наверное, подобная в свое время уникальной инициативе Московской Хельсинской группы и международного Хельсинского движения, которая родилась в России и стала одной из крупнейших составляющих современного правозащитного движения, без которого просто немыслимо современное гражданское общество мира. Как без «Международной амнистии» невозможно представить, так же невозможно представить без современного международного Хельсинского движения. Но это случилось много лет назад, в 75-76 году в связи с хельсинским процессом. А вот уже в конце 90-х, в 98 году возникло, вначале вроде бы в России, правда, в самом начале принимали участие отдельные активисты из Украины и Белоруссии, возникло Международное молодежное правозащитное движение, которое по-прежнему имеет штаб-квартиру именно в России.



Людмила Алексеева: И даже не столько в Москве, сколько в Воронеже.



Андрей Юров: По большому счету это не организация - это поколенческий проект, это свободная сеть гражданских и правозащитных активистов и отдельных правозащитных организаций, которые сейчас, мы подводили итоги в этом году, очень смешно, обнаружилось, что у нас есть корреспонденты и участники в 37 странах. То есть это не только бывший СССР, это не только Восточная Европа, это совершенно экзотические иногда страны. Как люди узнают, невозможно, понять, у нас, конечно, сайт и на русском, и на английском, и есть возможность доступа. Но уникально, что люди из Африки Азии вдруг узнают о том, что есть некое движение, которое пытается создать новое поколение гражданских и правозащитных активистов и к нему как-то присоединяться. И последний год, наверное, был связан особенно с бурным развитием наших проектов и наших связей на постсоветском пространстве, то есть это огромная работа с Белоруссией и в том числе многие белорусские правозащитники, которые до этого мыслили себя прежде всего в рамках своей страны, вдруг увидели, что есть широкое правозащитное движение которое небезразлично к их судьбам, которое очень серьезно озабочено проблемами солидарности и готово им помогать.



Людмила Алексеева: Это тоже новаторство?



Андрей Юров: Одной из особенностей правозащитного движения после разрушения Советского Союза - это как раз национальная обособленность и лишь отдельные люди, которые всем известны и привыкли ездить, лишь отдельные люди привыкли мыслить чуть шире, чем в рамках национального правозащитного движения. То же самое за последние два года произошло в Украине, произошел серьезный прорыв в Киеве, при поддержке в том числе Московской Хельсинской группы был создан Центр гражданских свобод, одной из целью которого стала интеграция правозащитного движения постсоветского пространства. Программа солидарности, программа взаимной поддержки, программа обучения. И ММПД был одним из инициаторов создания подобных центров в Украине. Очень важной инициативой была в августе инициатива грузино-российского гражданского диалога. В тот момент, когда страны воевали, мы отправились с миссией гуманитарной в Грузию, и прежде всего нашей целью было понять, как можно восстанавливать гражданские отношения, отношения между гражданскими обществами. Потому что если правительства имеют возможность между собой ссориться и ругаться, то два братских народа такой возможности не имеют. Нам жить тысячелетия рядом. И гражданские общества должны быть более мудрыми и более долговидными, чем временные правители и более миролюбивыми, более гуманными, безусловно. Потому что нам действительно многие столетия жить, а правители пришли и ушли.



Людмила Алексеева: Почему именно Воронеж стал центром Международного молодежного правозащитного движения?



Андрей Юров: Воронеж играет скорее роль исторически, то есть действительно штаб-квартира возникла в 98 году в Воронеже, но так исторически сложилось. И это город хоть и провинциальный, но миллионник, во-вторых, он довольно удобно географически находится, то есть он находится на юг от Москвы и на границе с Украиной. Наверное, если бы находился географически где-нибудь далеко, было бы тяжело.



Людмила Алексеева: А какова роль ММПД в правозащитном сообществе?



Андрей Юров: Молодежное правозащитное движение прежде всего связано с новым молодым поколением людей, которые с одной стороны совершенно искренне хотят продолжить традицию диссидентов, шестидесятников и многие ценности не менее важны для этих молодых людей, чем для шестидесятников. Преемственность есть, и это не только общие идеи прав человека, это иногда какие-то тексты, какие-то песни, то есть буквально на уровне субкультуры. Но с другой стороны, это все равно новое поколение. То есть у него кроме старой субкультуры есть новая культура. В этом смысле, конечно, молодые люди пытаются мыслить не рамками национальных границ, а мыслить намного шире. И именно поэтому может быть есть группа ММПД в Берлине, есть группа ММПД в Стокгольме, есть наши активисты в Италии, есть наши активисты во Франции, в Будапеште. Многие из этих людей занимаются очень важными вещами, которые, наверное, одинаково важны для всей Европы. Например, проблемы ксенофобии, борьбой с фашизмом, борьбой с нетерпимостью, защитой прав мигрантов, миротворчеством, противодействием ненависти и разжиганию войны.



Людмила Алексеева: Каким образом происходит взаимодействие между ними, что необходимо, чтобы они чувствовали себя причастными к одному движению?



Андрей Юров: Реально общаются люди, находящиеся в Центральной и Восточной Европе и отчасти в Центральной Азии, то есть те, у кого есть возможность регулярно встречаться. Все остальное – это интернет, телефон и современные средства коммуникации. По крайней мере, стран 20 - это люди, которые постоянно общаются друг с другом, постоянно кто-то ездит, постоянно идут обмены. Сейчас есть очень серьезная программа волонтерского обмена, которая направлена на то, чтобы молодые люди ездили друг к другу не просто, как это распространено в Европе, чуть-чуть пожить, а ездили заниматься реальной правозащитной деятельностью. Человек приезжает на несколько месяцев не просто дурака валять или язык учить, а едут реально помогать какой-нибудь современной антифашистской организации, которая испытывает потребность в этом или заниматься образованием и просвещением. Конечно, молодежные правозащитные движения, честно говоря, развиваются намного медленнее и слабее, чем нам бы хотелось, но все-таки играет очень серьезную роль в том числе и во многих акциях солидарности, когда ни одна серьезная инициатива, по крайней мере, на постсоветском пространстве по правам человека международная не обходится именно без молодежного правозащитного движения. Само ММПД выросло благодаря ряду просветительских образовательных программ - школа социального творчества «Старт», школы по правам человека, международные студенческие школы прав человека, прав студентов и так далее. Совместно с Московской Хельсинской группой и Центром гражданских свобод в Киеве удалось возродить регулярные сезонные так называемые школы прав человека. Киевские школы на базе Центра гражданских свобод, они как раз больше ориентированы на молодежь, а летние и зимние Московской Хельсинской группы ориентированы как на молодежь, так и на более взрослое поколение правозащитников. Но очень важно, что по-прежнему продолжается очень много молодежных программ. Специально для этого была разработана международная студенческая школа прав человека, прав студентов, которая в основном проходит не в России, а в Украине и в Белоруссии. Это огромное количество семинаров по теме толерантность и антифашизм.



Людмила Алексеева: А учителя кто?



Андрей Юров: Половина молодежь, но естественно, и старые эксперты и в этом смысле для нас это очень важно, чтобы обеспечилась связь поколений. Для нас очень важно видеть молодежное правозащитное движение не абсолютно новым движением, таким нигилистическим, отрицающим старое, а все-таки продолжающим замечательные, уникальные традиции советского правозащитного движения 60 годов. Но это можно сравнить с французской студенческой революцией 60 годов и движением за гражданские права и антивоенное движение в Соединенных Штатах. То есть это такое очень мощное интеллектуальное, моральное движение, но оно дало колоссальное количество, например, текстов. Вроде бы диссидентов не очень знали, но зато переписывали Галича, но зато переписывали Бродского, но зато переписывали Окуджаву, но зато переписывали Кима, а это люди, которые развивались в этой среде, они были рупором диссидентского правозащитного движения.


XS
SM
MD
LG