Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будьте здоровы, Борис Борисович! «Лошадь белая» вышла в свет


Сегодняшний «Аквариум» — это интернациональная семья, музыканты из разных стран, играющие на флюгельгорне, колесной лире, клавишной скрипке, ирландском бубне…

Сегодняшний «Аквариум» — это интернациональная семья, музыканты из разных стран, играющие на флюгельгорне, колесной лире, клавишной скрипке, ирландском бубне…

Вышел новый альбом «Аквариума» — «Лошадь белая», а на концерте я обратила внимание: юные слушатели обращаются к Борису Гребенщикову на «Вы», то есть кричат из зала не «Боря, давай!», а «Борис Борисович, спойте!» или, поскольку у него был недавно юбилей: «Поздравляем Вас с днем рождения». И это свидетельствует не просто о популярности, но об уважении, что не совсем одном и то же, согласитесь.


По поводу выхода «Лошади белой» я взяла интервью у историка Ильи Смирнова, написавшего об «Аквариуме» множество статей и целую историческую монографию. Первый мой вопрос коварный:


— Куда ведет «Борис Борисович» новые поколения слушателей, годящихся ему уже не в сыновья, а во внуки? может быть, он им навевает «сон золотой», мистические иллюзии, отвлекающие от борьбы в эпоху кризиса?


— Да, и тем самым подыгрывает — на гитаре американскому империализму, клерикальной реакции (в лице таинственного «Паисия Пчельника» с нового альбома), экуменической ереси, «кремлёвским кэгэбэшникам» и израильской военщине, известной всему свету. Нужное подчеркнуть. И сдать в ординаторскую дежурному врачу. Кстати, насчет обращений. Вы меня спрашивали, зачем я в рецензиях стараюсь называть ученых по имени — отчеству. Вроде бы, сейчас не принято. Принято было всегда в русской традиции таким образом демонстрировать уважение к человеку, и молодежь эту историческую память сохранила — вопреки всем усилиям наших замечательных СМИ. Теперь — об альбоме. То, что это религиозное искусство, очевидно, то есть ушеслышно. Вот настоящий псалом, думаю, псалмопевцу Давиду понравилось бы. Не будем сейчас обсуждать вопрос о бытии Божьем, для следующей программы приготовлена специальная книга на эту тему, да и вообще, «Господу видней», существует ли он. Я оцениваю работу Гребенщикова со стороны своей профессии. Как историк. Отвлекает от конкретной борьбы в эпоху кризиса, да? Что ж. Песни из нового альбома вывешены в Интернете для свободного скачивания, кто захочет, может заплатить, сколько сможет. Авторские комментарии таковы: «У вас что, много лишних денег? — Наоборот — у «Аквариума» их нет, не было и никогда, судя по всему, не будет. Поэтому и кризис нам не страшен — нам попросту нечего терять… Записи мы отдали бесплатно. Просто мы отдали их людям, которых очень любим. Захотелось сделать им приятное… Я даже не буду интересоваться, кто сколько заплатил за скачивание — один цент или $100. Я вообще, кстати, не в курсе, как продаются наши альбомы. Честное слово! Не мое это дело, я песни пишу. Считаю, что чем больше народу услышит нашу музыку, тем лучше. И совершенно неважно, каким образом она будет до них доставлена. Если интернет расширит круг наших слушателей — так это замечательно». В продолжение темы: бесплатные концерты. «Как только найдутся люди, которые смогут оплатить аренду зала, аренду аппаратуры, мы готовы играть бесплатно». Идеалисты меня простят, если я материалистически назову вещи своими именами: свободным скачиванием через Сеть подрывается система копирайта. Та самая, которую давно уже оторвалась от своего изначального смысла — защиты автора — и превратилась в глобальный механизм перекачки средств из рук трудящегося простонародья на банковские счета олигархии. И эту систему сознательно подрывает не маргинал какой-нибудь, а знаковая фигура в музыкальном бизнесе Борис Гребенщиков. По-моему, реакционность и прогрессивность нужно оценивать в первую очередь по тому, что человек делает в своей профессии. И какую микроэкономику при этом вокруг себя создает. У нас ведь много смельчаков, которые радикально решают проблемы Медведева, Обамы и Иисуса Христа, а на работе эти радикалы пресмыкаются ужами, чтобы лишних сто рублей не упустить. Попробовали бы наоборот.


— Вернемся от экономики в высокие духовные сферы. По идее, если у нас сейчас «религиозное возрождение», то современного псалмопевца должны поднимать на щит, всячески пропагандировать. Так?


— Проблема в том, что религиозность Гребенщикова не привязана ни к какой конкретной церкви. «Господу видней» — христианский мотив. Но альбом-то оформлен рисунками Шри Чинмоя — ближе к индуизму. Или вот еще замечательная композиция: «Сокол». Это какой религии гимн? Древнеегипетской на раннем этапе ее развития, с солнечноглазым Соколом Хором в центре пантеона? Но то, что «что внизу оконце С мутными стеклами, В которые бьются Милые мои» — боюсь, это очень далеко от мировосприятия тогдашних раннединастических фараонов — завоевателей. И смотрите: сегодня один из самых сильных антирелигиозных аргументов: то, что религия превратилась в воинствующую этнографию, и служит грязной политике, способствуя разделению и стравливанию людей. Коричневая отрава сочится со всех сторон. От привычных объявлений «русская семья снимет квартиру» к безнаказанным убийствам в центре Москвы. И Борис Гребенщиков использует весь свой авторитет, чтобы этому противостоять. Вот что сейчас важно. Вот что нужно ценить. Сегодняшний «Аквариум» — это как раз интернациональная семья, музыканты из разных стран и в руках у них — что? Флюгельгорн, колесная лира, клавишная скрипка, ирландскийбубен. Такой музыкальный экуменизм.


— Симфонический оркестр, но с участием таких инструментов, которые в симфоническом оркестре никогда не использовались и между собой не очень-то знакомы. При этом электрическую секцию представляют как раз люди, хорошо нам знакомые по истории русского рока 80-х годов. Альберт Пота́пкин из того раннего «Наутилуса», который в 87-м году произвел сенсацию на фестивале в Черноголовке. И Александр Титов — басгитарист из золотого состава «Аквариума».


— С Титовым вообще интересная история изначально, поскольку он до «Аквариума» работал в официальных эстрадных коллективах. И вот вдруг в самые неритмичные андроповские времена, соприкоснувшись с «Аквариумом» при записи «Радио Африка», захотел стать басистом нищей и как бы вовсе не существующей гребенщиковской команды. Обычно из подполья уходили в ресторан или в официальную эстраду, где больше платят. Здесь — наоборот. Говорил нам на лекциях профессор Кобрин: чтобы оценить исторического деятеля, присмотритесь, как и чем он привлекал симпатии современников. Вот и задумаемся над этим в связи с личностью Гребенщикова. Возвращение Титова в «Аквариум» — в этом есть что-то символическое.


— Может быть, заодно разберемся и с другим историческим персонажем? Какие такие древние молитвы превращают женщину в тигрицу с базукой?


— На многочисленных сайтах, посвященных творчеству Гребенщикова, а среди них есть даже специальный по разгадыванию ребусов — «О чем БГ», там уже развернулась работа по идентификации пчеловода — феминиста. Кандидатуры преподобного Паисия Великого, Паи́сия Величко́вского, можно еще добавить старца Паисия Святогорца: «Доходят до того, что спрашивают: «Почему это жена должна бояться мужа?». Однако в страхе присутствует почтение, а в почтении — любовь… Жена должна иметь почтение к мужу… Сегодня люди истолковывают Евангелие шиворот-навыворот и поэтому уравнивают все». Смысл, как видите, несколько иной, чем в песне. С точностью до наоборот. На самом деле, в эсхатологии среди знаков, указывающих наступление «последних времен», то есть хаоса, распада перед концом света, особое место занимает смешение установленных социальных ролей: господствующей для мужчины и подчиненной для женщины: «Придут последние времена — будут девицы — бесстыжие лица. Что мужчины, что женщины — не отличить. Женщины будут у власти, волосы стриженные». Гребенщиков всё это средневековье переводит в откровенно пародийную эксцентрику, в боевичок а ля «Килл (Де)Билл». И кто тут реакционер, скажите на милость?


— Гребенщикова отличает еще и чувство юмора, в том числе и по отношению к себе любимому. И, надо сказать, что он редкий в этом смысле персонаж, редкая птица на сцене.


— Совершенно верно. Его песни — это же не проповедь и не предвыборная программа, а совсем другой жанр. Художественный. Наверное, мы с ним во многом расходимся, начиная с основного вопроса философии, но несфокусированный свет — это всё-таки лучше, чем агрессивная пустота. Я по ходу дела решил просмотреть, какие вышли в последнее время негативные, критические публикации про Гребенщикова. Вот, вроде бы, солидный политологический ресурс помещает текст: вместо аргументов — тупая матерщина, вынесенная прямо в заголовок, а дальше-то — ни собственной позиции, ни личности, берётся схемка из самого дешевого агитпропа и нагнетается ненависть ко всему, что не вписалось в их одноклеточную «политтехнологию». И если именно Гребенщиков вызывает в этой субстанции яростную реакцию отторжения — что ж, серьезное свидетельство в его пользу. Значит, в том, что он делает, есть жизнь.


— Жизни действительно много. Птицы и звери, божьи коровки и анютины глазки. Он привлекает внимание к простым вещам и умеет обычное сделать необыкновенным.


— Раз уж речь зашла о живой природе, вспомним великого биолога, у которого скоро юбилей… Вы очень удивитесь, если я назову имя. И сам Гребенщиков удивится, наверное. А ведь у них немало общего в мировоззрении. Чарльз Дарвин. «Чего в мире больше — страдания или счастья, хорош ли мир в целом или плох. По моему мнению, счастье несомненно преобладает… Если бы все особи какого-либо вида постоянно и в наивысшей степени испытывали страдания, то они забывали бы о продолжении своего рода… Боль или любое другое страдание, если они продолжаются долго, вызывают подавленность и понижают способность к деятельности… С другой стороны, приятные ощущения могут долго продолжаться, не оказывая подавляющего действия… Человек…, в согласии с суждением всех мудрейших людей обнаруживает, что получает наивысшее удовольствие, если следует определенным импульсам, а именно социальным инстинктам, которые побуждают его действовать на благо других людей… приобретать любовь тех, с кем он живет, а это последнее и есть несомненно наивысшее наслаждение, какое мы можем получить на нашей Земле» (Автобиография. М., Издательство Академии Наук, 1957, С. 101, 105).


———


Я вообще-то, как и Дарвин, не склонна ни к какой мистике совершенно. Но по ходу прослушиваний нового альбома в течение нескольких январских вечеров обратила внимание на то, что новогодние еловые ветки в вазе покрылись свежими побегами. Честное слово! На людей музыка «Аквариума» оказывает такое же воздействие. Кому «Конь блед», а кому «Лошадь белая». Аквариумный «Надежды маленький оркестрик» помогает выжить даже тогда, когда для этого, вроде бы, нет особых социально-экономических предпосылок. Очень хотелось бы в ответ как-то поддержать самого Борю, и поскольку музыкально-поэтически-магическими способностями я не обладаю, то просто и прозаически желаю ему после операции полного выздоровления и восстановления сил.


XS
SM
MD
LG