Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Федор Хитрук




Марина Тимашева: В московской Галерее на Солянке открылась выставка "Федор Хитрук: Бонифаций, Винни-Пух, фильм, фильм, фильм...". Это первая в России персональная выставка режиссера, на мультфильмах которого мы все росли. Лиля Пальвелева была на выставке еще до ее открытия, когда заканчивался монтаж экспозиции.



Лиля Пальвелева: Около года назад стараниями издательства «Гаятри» вышел в свет двухтомник «Федор Хитрук. Профессия – аниматор». Галерея на Солянке создавала свою выставку, отталкиваясь от этого издания, продолжая начатый в нем разговор. Это тем более важно, что в очень интересном в содержательном плане двухтомнике иллюстрации, увы, плохонького качества. Так вот, в одном из томов помещено интервью с Хитруком, где он признается:


«Вообще, рассуждая о фильмах, которые мы сами делали, или в создании которых участвовали, мы больше обсуждаем продукт этих усилий, но ведь сам процесс работы над фильмом – это само по себе очень интересное кино. Само по себе очень интересное приключение. Потому что это поиск, разочарования, увлечение, счастье находок, ссоры (жуткие ссоры!), потом примирения, сомнения».


Эту цитату можно было бы взять эпиграфом к выставке. Борис Павлов, директор Галереи на Солянке, убежден: подготовительные материалы к фильму иногда бывают не менее интересными, чем законченная работа.




Борис Павлов: И это демонстрирует, как развивается кино. То, что не состоялось. И куда пошло развитие на самом деле, к каким реальным фильмам. Мы находим свидетельства, какой фильм мог быть создан, и какой вышел. Все эти возможности, все эти сослагательные наклонения, которых, якобы, у истории нет, они показывают объем исторического процесса, его многомерность, а вовсе не линейность и не плоскостность.




Лиля Пальвелева: Самое зрелищное на выставке – эскизы художников к фильмам Хитрука. Однако, не обойдем вниманием один, понятный лишь посвященным, экспонат. Это - разграфленный на клеточки лист с многочисленными пометками Хитрука. Среди цифр, обозначающих номера кадров и время, среди загадочных обрывков слов вписано с детства всем знакомое «трам-парам-пам-па». Лист - своего рода «кардиограмма», расчет ритма для прохода Винни-Пуха.



Федор Хитрук – новатор. До него течение мультфильмов было одинаково размеренным, даже величаво-плавным. К слову сказать, по этому признаку безошибочно опознаются все ленты пятидесятых годов. В 62-м году появился первый фильм режиссера, взорвавший традицию - «История одного преступления». Рассказ о тишайшем человеке, убившем двух горластых дворничих, потому что ему не давали спать, развивался стремительно и – с новой мерой условности, о чем напоминают два листа так называемого «мультипликата», то есть два уже готовых к съемкам рисунка. Такие рисунки затем разбиваются на фазы, их последовательно фиксируют, и изображение оживает. Так вот, на этих мультипликатах – только ноги, мужские, женские, молодые, старческие. В готовом фильме верхняя часть плотной городской толпы неподвижна. Мелькают лишь ноги, что создает ощущение нерасчлененности массы. Толпа – как единый организм. Директор Галереи на Солянке Борис Павлов подчеркивает




Борис Павлов: Повествовательный язык у Хитрука свой, это не то, что до этого был фильм «Серая шейка» или «Снежная королева».



Лиля Пальвелева: Где он был просто аниматором.



Борис Павлов: Да. А вот в «Истории одного преступления» совершенно иначе идет повествование, ритмы другие, изображение персонажей передается совершенно иначе, характеры. Это наша сегодняшняя жизнь, причем она очень актуальна до сих пор, к сожалению. Когда человек его смотрит, ёкает - ведь это было начало 60-х, и до сих пор все это так живо. Федор Савельевич - это наша жизнь.



Лиля Пальвелева: Хитрук долгое время был аниматором, потом режиссером мультипликации, потом много лет занимался педагогикой и есть целая плеяда выращенных им учеников. Так вот, когда вы делали эту выставку, вы какую его ипостась хотели представить?



Борис Павлов: Разумеется, прежде всего, режиссерскую ипостась. Это ему больше всего нравится. Но и все другие. Как аниматора тоже. Например, прекрасная сценка с Олле Лукойе из «Снежной королевы», которую он сам сделал, совершенно без чьей-либо помощи определил, и он об этом рассказывает. Здесь все изобразительные материалы сопровождаются комментариями самого Хитрука или его коллег и учеников.



Лиля Пальвелева: Там его тексты какие-то?



Борис Павлов: Да. Они небольшие, они из этого двухтомника хитруковского.



Лиля Пальвелева: Вот Олле Лукойе. Здесь раскадровки или что?



Борис Павлов: Это фазы, сцены. Мы их увеличили и пускаем поверху. Вот сейчас вы застали процесс завершения экспозиции, изготавливания экспозиции. Как раз над всей выставкой будет Олле Лукойе делать свои движения гримасы, и вот эту сценку демонстрировать. Человек придет сюда, сразу увидит это и познакомится с Хитруком мультипликатором. А режиссер Хитрук представлен здесь больше всего, тут представлено большинство его фильмов. Потом можно увидеть еще работы его учеников - Норштейна, Алдашина, Миши Тумеля, Александра Петрова - которые этот список отнюдь не исчерпывают, потому что у него учеников огромное число. Он живой классик. То, что он начал в 50-е-60-е годы это было совершенно новое слово. Фильм «История одного преступления» с Алимовым. Он нашел себе Алимова. Это же нужно найти. Художника гениального, свободного в стилях. А Хитруку уже 91 год. Причем, это первая его персональная выставка в России.



Лиля Пальвелева: Что вы! Да неужели?!



Борис Павлов: Вот в том-то и дело.



Лиля Пальвелева: Как же так могло случиться?




Борис Павлов: У него была единственная персональная выставка в Польше, очень давно, как он мне вчера сказал, а на родине - первая выставка, единственная. У нас два года тому назад была выставка «Винни Пух и все, все, все». Это была выставка художниковЗуйкова и Назарова, которые показывали свои станковые работы, показывали графику, в общем, только их работа была представлена. Самого Хитрука не было. А это собрание, к счастью, сохранил Музей кино, несмотря на все его беды и мытарства. Вот насколько нужен Музей кино. Ведь это место, где сохраняются ценнейшие вещи. Мы со Светланой Ким собирали эту коллекцию в свое время, и когда приходили на «Союзмультфильм» или к отдельным людям, все думали: ну, потом, потом, еще будет время. И потом вдруг ты узнаешь, что человек умер, а все свидетельства рукотворные его деятельности - на помойке. Фотографии, документы, наброски - все на помойке.



Лиля Пальвелева: Федор Хитрук создал 11 фильмов. Их можно посмотреть тут же, на выставке, в специально оборудованном просмотровом зале, - сообщает Борис Павлов.



Борис Павлов: Это, так сказать, вершина пирамиды - сами фильмы. Сперва просто фотовыставка, человек смотрит, мы показываем фотофильм в отдельном зале, и потом люди возвращаются на выставку и уже совершенно иначе ее смотрят. А уж про кино можно не говорить. Человек посмотрит выставку перед кино, посмотрит фильмы, а потом возвращается.



Лиля Пальвелева: Самые известные работы Федора Хитрука – это «Винни-Пух» и «Каникулы Бонифация». Их и по телевизору чаще всего показывают. Еще, пожалуй, «Фильм, фильм, фильм…» - тоже классика. Однако есть лента, которая даже на фоне этих вещей стоит особняком. Речь идет о настоящем шедевре, о «Топтыжке», прообразом к которому стали акварели Чарушина. Невероятно, но эта, совершенно не утратившая своей свежести, работа создана в 63-м году! Пожалуй, только Норштейну в «Ежике в тумане» (и, кажется, не без влияния учителя) удалось так рассказать о младенческом изумлении в познании мира









XS
SM
MD
LG