Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Кара-Мурза - о поджоге в колонии в Краснокаменске


Сгоревшая колония общего режима №10 известна тем, что здесь в 2005-2006 годах отбывал наказание экс-глава "ЮКОСа" Михаил Ходорковский

Сгоревшая колония общего режима №10 известна тем, что здесь в 2005-2006 годах отбывал наказание экс-глава "ЮКОСа" Михаил Ходорковский

В "Гранях времени": правозащитник Валерий Борщев и депутат Госдумы Алексей Розуван.

В ночь на воскресенье, 17 апреля, в Краснокаменске сгорела колония №10. В результате пожара выгорели все жилые корпуса, ряд хозяйственных и административных зданий и помещений колонии, жертв и пострадавших нет. Предварительной версией пожара следствие называет поджог группой "отрицательно настроенных заключенных" с целью дезорганизации работы колонии. В воскресенье было выявлено 25 организаторов и участников поджога, подозреваемые изолированы.

Владимир Кара-Мурза: 18 апреля в Читу прилетел директор ФСИН России Александр Реймер, и сразу же направился в Краснокаменск, где накануне осужденные сожгли колонию № 10. Уже на месте глава ведомства провел осмотр территории, посетил помещения, после чего провел совещание с участием руководителей центрального аппарата. В первую очередь генерал-полковника интересовал вопрос, какие меры предприняты по устранению последствий чрезвычайной ситуации. Между тем, вывоз заключенных из колонии продолжается. По информации краевой прокуратуры на данный момент этапированы уже 515 осужденных. К концу дня их будет уже 700. Колония общего режима номер 10, которая расположена в 550 километрах от Читы, известна тем, что здесь в 2005—2006 годах отбывал наказание экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский. По информации Краснокаменской межрайонной прокуратуры, поджог в колонии номер 10 города Краснокаменск совершила группа осужденных. Следствие выявило 25 организаторов и участников поджога. Подозреваемые изолированы от основной массы заключенных. Однако правозащитники настаивают на том, что разом вспыхнувший пожар во всех спальных помещениях, отделенных друг от друга – это шаг отчаяния большинства осужденных, не имеющих других способов обратить внимание на свое бедственное положение общественности и надзорных органов. "Последний месяц в забайкальский правозащитный центр поступали сведения о том, что осужденные ИК-10 режут себе вены и объявляют голодовки. Объяснялось это произволом персонала учреждения. Якобы в колонии есть отряд, где руками лояльных зеков "ломают" тех непокорных, кто отказывался сотрудничать с администрацией".
Какие пороки службы исполнения наказаний вскрыл поджог в колонии в Краснокаменске, об этом мы сегодня говорим с Валерием Борщевым, бывшим депутатом Государственной думы, членом Московской Хельсинской группы и Алексеем Розуваном, генерал-лейтенантом милиции в отставке, депутатом Государственной думы от фракции "Единая Россия". Насколько типична ситуация, вскрывшаяся в колонии № 10 Краснокаменска?

Валерий Борщев: Вы знаете, в свое время вот эти методы борьбы так называемой с отрицательным контингентом были весьма распространены. То есть существовали секции дисциплины и порядка, и руками этих активистов, членов секции дисциплины и порядка оказывалось
Методы так называемой борьбы с отрицательным контингентом через активистов сохранились, и это очень опасно
определенное давление, нередко физическое, которое вызывало острое напряжение. Я выезжал в свое время в Льговскую колонию, там тоже вспыхнул бунт. Там 800 человек порезали себе вены, и именно это был протест против этого давления секции дисциплины и порядка. Слава богу, после нашего протеста министр юстиции согласился с нами и секции дисциплины и порядка упразднены. Но тем не менее, вот эти методы так называемой борьбы с отрицательным контингентом через активистов сохранились, и это очень опасно. Одно дело, когда осуществляет какие-то действия администрация, они тоже нередко переходят за рамки, но тем не менее, есть понимание, а когда этим занимается такой же заключенный, да и не такой же, а он чувствует безнаказанность, поскольку он выделен, вот эти люди часто действительно переступают грани. Поэтому то, что сообщают правозащитники забайкальские, то, что существовал такой отряд, где осуществлялся прессинг – это очень страшно. Я думаю, что этот отряд напоминает активистов секции дисциплины и порядка. Увы, от этой методики колонии не избавились, хотя в России высказывалась отрицательная оценка секций дисциплины и порядка, опоры на так называемый актив, но тем не менее, увы, от этой практики отказались, она приводит к таким вещам, которые возникли в этой колонии, к бунту.

Владимир Кара-Мурза: Алексей Михайлович, как вы считаете, почему так живучи пережитки прежней систему исполнения наказаний?

Алексей Розуван: Вы знаете, то, что говорил господин Борщев – это догадки и предпосылки. Насколько я знаю, идет проверка, которую проводит прокуратура края, федеральная служба наказаний во главе с руководителем. И был ли такой незаконный прессинг через специальный отряд, созданный по инициативе администрации – это еще не подтверждено. Если действительно был такой отряд, где использовали незаконные методы воздействия на заключенных с тех, чтобы их перевоспитывать с помощью
Здесь все-таки я бы не стал сразу говорить о том, что этот бунт был вызван неправомерными действиями администрации, что это протест на действия работников колонии. Все-таки надо разобраться
различного рода приемов незаконных, конечно, это недопустимо, и это действительно могло привести к нежелательным эмоциям со стороны лиц, отбывающих наказание. Но это еще надо доказать. Не исключено, что отрицательно настроенная группа осужденных, отбывающих наказание, могли спровоцировать беспорядки в ответ на законное требование администрации соблюдать режим, вставать по подъему в указанное время и так далее. Поэтому здесь все-таки я бы не стал сразу говорить о том, что этот бунт был вызван неправомерными действиями администрации, что это протест на действия работников колонии. Все-таки надо разобраться, если действительно это было так, конечно, руководство колонии, другие лица, виновные в этом, должны быть наказаны. Я уверен, что в этом дело объективно разберется руководства ФСИНа и прокуратура края, а так заявлять без оснований и преждевременно нельзя.

Владимир Кара-Мурза: Наум Ним, правозащитник, главный редактор журналов "Неволя" и "Индекс: досье на цензуру", по крупицам собирает информацию о происходящем.

Наум Ним: Хотелось бы как можно больше узнать, но туда не прозвониться, в управление не прозвониться, в главном управлении ФСИН комментариев не дают. Это невиданно. Я не знаю, как это позволили, но это жест отчаяния. Знаете стихи Домбровского, когда человек поджигает карцер, в котором сидит. Такой образ, что уже все, хуже быть не может. Как можно было довести людей до этого состояния, как работала оперативная часть, что не смогли это дело заранее узнать и как-то предотвратить. Ущерб такой, как они жить будут? Может быть не редчайшая ситуация, тот беспредел, который там был, но то, что спалили всю колонию, не просто один корпус – это очень редко. Я другого такого случая не могу вспомнить.


Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG