Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто погубил Максима Головизнина


Бригаде скорой помощи оставалось только констатировать смерть Максима Головизнина

Бригаде скорой помощи оставалось только констатировать смерть Максима Головизнина

Следственный комитет России начал проверку действий врачей института хирургии имени Вишневского. 14 апреля на пороге института скончался делегат съезда партии "Справедливая Россия" 40-летний Максим Головизнин. Как заявили его друзья, охрана института не позволила им внести потерявшего сознание мужчину на территорию медицинского медучреждения, сославшись на инструкции. В Минздравсоцразвития и институте настаивают, что Головизнина доставили в НИИ Вишневского уже мертвым.

Секретарь бюро Свердловского регионального отделения партии "Справедливая Россия" Максим Головизнин прибыл в Москву на съезд партии. Он ехал с друзьями на машине, внезапно ему стало плохо. Это произошло неподалеку от института хирургии имени Вишневского - и товарищи Максима доставили его к этому медучреждению. По словам друга Максима Головизнина Константина Комиссовского, охранник не впустил их на территорию института, посоветовав вызвать "скорую". Прибывшая через 25 минут бригада зафиксировала смерть мужчины.

- Ему стало плохо прямо на пороге института, где есть оборудование, где есть люди, есть специалисты, - рассказал Константин Комиссовский корреспонденту Радио Свобода. - Прямо у ворот института мы пытались до кого-нибудь достучаться, дозвониться, чтобы хоть кто-то оказал помощь. Нам сказали: это не наш клиент, просим покинуть территорию, не шуметь, иначе мы вызовем ОМОН, врачи расходятся, нам сейчас не до вас. На протяжении 25 минут, пока ехала "скорая", которую мы вызвали, человек лежал на полу. Женщина, прохожая, пыталась реанимировать Максима, говорила, что она медсестра. Люди взывали к охране, просили пустить либо в приемный покой, либо вызвать врача, хотя бы чтобы прояснить ситуацию, что происходит. В ответ было полное молчание, через 25 минут приехала "скорая помощь", которая сказала, что человек умер.

- У НИИ Вишневского другая версия. Его представители говорят, что врач спустился к Максиму буквально через три минуты.

- Абсурдность этой версии в том, что если бы врач сказал сразу, что уже ничем нельзя помочь… Тогда бы не было смысла в этих 20 минут борьбы, и в вызове "скорой помощи", и в звонках, и всего остального. Понимаете?

В институте Вишневского своей вины в смерти Головизнина не признают. Как рассказала корреспонденту РС заместитель директора НИИ Ольга Несук, Максима Головизнина доставили в НИИ Вишневского уже скончавшимся, и вышедший к нему через три минуты врач констатировал смерть. В институте ведется служебное расследование.

Президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский говорит, что смерть Максима Головизнина на пороге медицинского учреждения - случай вопиющий даже для России:

- Этот случай нехарактерен для России. О подобном примере в последний раз я слышал три года назад в Краснодарском крае, где без медицинской помощи умер мужчина. У него не было полиса ОМС, но, тем не менее, в больницу он все-таки попал - и там в коридоре умер. Здесь же ситуация вообще непонятная. Кто дал указание охране не пускать пациентов на территорию больницы? При том, что уже даже приехала милиция, судя по публикациям в СМИ, и она была вынуждена чуть ли не в наручниках выводить врача к пациенту. Это, конечно, нонсенс. Тут пахнет уголовным делом. Если человек еще мог жить, это 124-я статья - "Неоказание помощи больному, повлекшее за собой смерть". А действия людей, которые отдали охране распоряжение не пускать пациентов, это 293-я статья - "Халатность, приведшая к смерти".

- Что говорит судебная практика, удается ли наказывать людей, не оказавших пациенту медицинскую помощь?

- Все зависит от следователя. Если он будет непредвзятым и имеется состав правонарушения, то ответственность, конечно, будет установлена без каких-либо проблем, - уверен Александр Саверский.

Ответственный секретарь Общественного совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре, президент Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе, доктор медицинских наук профессор Алексей Старченко считает, что скандальный случай с гибелью Максима Головизнина - очередной сигнал о необходимости реформирования российской системы здравоохранения, о чем не так давно говорил известный доктор Леонид Рошаль.

- Люди не должны умирать на проходных. Больного привезли, причем привезли, как я понимаю, не в карете "скорой помощи", а люди, которые попытались ускорит оказание медицинской помощи и поэтому не стали дожидаться, пока "скорая помощь" пробьется через пробки. Этот вопрос должен быть отрегулирован. Вот только кем? Это уже переход, как говорится, на личности... Конфликт, который сейчас развивается между Минздравом и доктором Рошалем, как раз показателен в этом смысле, потому что Минздрав совершенно не хочет выполнять свои регулирующие функции. Порядок оказания медицинской помощи в учреждении здравоохранения любого уровня, вне зависимости от его специальности - лор-институт, предположим, институт проктологии, институт офтальмологии, - должен быть отработан Минздравом. Но этого документа нет, поэтому такие вот "охранники" препятствуют оказанию медицинской помощи... Вообще-то общественный совет при Росздравнадзоре по защите прав пациентов принимал в свое время решение (еще при предыдущем, уволенном руководителе, профессоре Юргеле), о том, что все приемные отделения, все операционные, все реанимации, все акушерские залы должны быть обеспечены видеокамерами, чтобы процесс оказания неотложной помощи был зафиксирован на видеокамере. Доступ, к этой записи, разумеется, должен быть ограничен, это врачебная тайна, но, скажем, Росздравнадзор должен иметь этот доступ. Тем не менее, Минздрав до сих пор ничего в этой части не сделал. Мне как налогоплательщику не нужно учреждение, у порога которого умирают люди, - говорит профессор Старченко.

Скончавшемуся на пороге института Вишневского Максиму Головизнину было 40 лет. По предварительным данным, он умер от обширного инфаркта.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG