Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Отец Антоний, иеромонах из Нерехты, как и вся его паства, готовится к Пасхе. С его именем связана политическая сенсация: недавно он баллотировался в мэры. Видеорепортаж РС.

Часть 1



Часть 2



Иеромонах баллотировался в мэры города. Это произошло в маленькой Нерехте Костромской области, а вызвало ажиотаж во всей России. Население его поддержало, церковь и чиновники – нет. Чтобы выяснить мотивы иеромонаха, а также тех, кто их одобрил и осудил, корреспонденты Радио Свобода направились в Нерехту и село Тетеринское, где иеромонах Антоний служит в Свято-Успенской Тетеринской пустыни.


К началу избирательной кампании отец Антоний провел в Нерехте шесть лет. Он приехал в город по указу архиерея – служить в женский монастырь ближнего к Нерехте села Тетеринское. Это шестой монастырь в его церковной биографии. До этого он служил в трех мужских, двух женских монастырях и многих церквях. Нигде не задерживался больше трех лет, "чтобы не обрастать багажом". Нерехта стала, вероятно, конечным пунктом. В окрестностях есть село Ильинское "с уютным храмом, где можно стареть". К приезду Антония этот храм представлял собой руины. В таком же состоянии иеромонах нашел и другой старинный храм – в центре Нерехты. Обе церкви взялся восстанавливать: на пожертвования и с помощью безработных, в основном сирот. Монахини их кормят и иногда что-нибудь платят. Поэтому в Нерехте Антония так или иначе знают все. Пока иеромонах собирал подписи в свою поддержку, Архиерейский собор Русской православной церкви принял документ, разрешающий священникам баллотироваться в мэры. Отец Антоний, не знавший о документе, стал первым таким священником неожиданно для себя, своего церковного начальства и в общем-то всей России.

Нерехта стала для отца Антония конечным пунктом кочевничества, которое длилось двадцать пять лет. Начальным был Иркутск. Там в 1968 году он родился Андреем Бутиным в семье водителя и фельдшера наркодиспансера. Иркутская церковь привлекла легендами о подпольных ходах и старых летописях, а удержала внимание своими стариками. Они родились в первое десятилетие XX века и рассказывали интересные истории о жизни до и после революции. В благодарность за их рассказы Андрей Бутин чистил лампады, чинил цепочки и ухаживал за ризами. Старики-монахи его тоже по-своему отблагодарили: крестили.

В десятом классе Андрей Бутин принял сан священника. Сам крестил одноклассников, объясняя, что "крест для крещеных, а пионерская звездочка – для звезданутых". Эту формулу он вывел незадолго до принятия сана, в пионерском лагере. В ожидании иностранной делегации детей заставляли подметать тропинки лагеря от хвои. Андрей Бутин сказал, что приехал в лагерь отдыхать. В ответ на угрозу "иностранцы увидят грязь, вернутся на родину и будут ругать советскую власть" заявил, что "такую показушную власть не признает". Из пионеров его исключили, а в комсомол принять не решились. К тому времени Антоний уже был священником и отказывался идти в райком в светской одежде. Изображение Ленина на его рясу никто прикрепить не отважился. Церковную одежду Антоний снимал лишь в иркутском трамвайном депо. Полтора года он подрабатывал водителем трамвая – ранним утром и поздним вечером, – а день проводил в церкви.

В Нерехте опыт вождения трамвая очень пригодился. Первые несколько лет Антонию приходилось возить монахинь Тетеринской пустыни на жигулях без тормозов. На трамвае он научился рассчитывать остановки с точностью до метра. Такой езде монахини доверяют не меньше, чем советам отца Антония о песнопении, чтении псалмов, приготовлении постных блюд, топлении печи, игре на фисгармонии, реставрации икон, вышивании, строительстве храмов и голосовании. К этим советам отца Антония прислушиваются не только сельские монахини, но и жители Нерехты.

В этом городе живут двадцать три тысячи человек. Большинство из них называют себя "потомками купцов". В средние века здесь готовили и продавали соль и ткани. Князья это ценили и дарили город своим женам. Со временем ни соли, ни тканей в Нерехте не осталось. Идеологическая база для тезиса о купеческой традиции все же сохранилась. Это "Дневник русской женщины" XIX века – записки дочери нерехтского купца Елизаветы Дьяконовой. Она описывала Нерехту и своего друга по переписке Льва Толстого. Дневник Дьяконовой, смутные представления о солеварении и семь церквей, которые несколько столетий назад построили соляные магнаты, – вот и все, к чему сводится 800-летнее историческое наследие Нерехты. Еще есть герой-воздухоплаватель, но он вымышленный. У города небогатая история и бедное настоящее. Потомки купцов по плохим дорогам ездят в Ярославль и Москву работать охранниками и водителями. Это безопаснее, чем торговать наркотиками в селах Костромской области (довольно распространенная форма заработка); надежнее, чем бороться за место в нескольких магазинах и кафе Нерехты; и прибыльнее, чем быть учителем в одной из шести нерехтских школ или научным сотрудником в единственном, Краеведческом, музее.

Директор музея Ольга Майорова и научный сотрудник Инна Разинькова объясняют "бедное настоящее" с помощью справедливых для любой провинции аргументов. В войну не стало половины населения, оставшиеся работают в основном в других городах и тратят большую часть зарплаты на оплату коммунальных услуг. Ответственность за такой расклад в Нерехте возлагают на федеральный закон о местном самоуправлении. Из-за него Нерехта утратила статус города и стала городским поселением.

Последствия такой перемены – это осложнения. Налоги нерехтчан в Нерехте почти не остаются, уходя в областной бюджет; федеральных субсидий добиться сложнее, чем для города; а у самой Нерехты два начальника, – муниципального района и входящего в него городского поселения. Один из них – Надежда Соколова – во власти больше десяти лет: работала в администрации муниципального района, затем возглавила городское поселение. "Доходная часть бюджета Нерехты – 40 миллионов рублей, а если бы Нерехта была городом, она составила бы 240 миллионов", – объясняет она. Не в деньгах оценивает ущерб директор нерехтской музыкальной школы Сергей Солдатов. Ежегодно он устраивает событие городского масштаба – "музыкальные салоны", куда приглашает знакомых музыкантов из Москвы. Где салон, там чаепитие и – досада: "Раньше мы угощали московских гостей сливочным маслом из Нерехты, теперь оно называется Буренка из Масленкина – а это звучит уже по-деревенски". Московские музыканты не подают вида. Их разговоры с Сергеем Солдатовым последнее время посвящены не маслу и даже не музыке, а иеромонаху Антонию.

На своей машине без тормозов отец Антоний с монахинями ездил в три места: к двум разрушенным и забытым храмам – в Нерехте и в селе Ильинское – и к источнику в селе Тетеринское. Монахи верят, что у источника появилась однажды икона Богоматери. Там Антоний построил часовню. Он строил ее так же, как восстанавливает сейчас два храма, – по своему проекту и своими руками. На книжной полке в его домике при монастыре, кроме богословских книг и атласа мира, – затертый том "Как строить сельский дом". Средства на строительство – это пожертвования прихожан и мелкая торговля. Звонарь и по совместительству бухгалтер Свято-Успенской Тетеринской пустыни мать Мария на православных выставках продает освященные платки. Отец Антоний шьет и продает церковные одеяния. Бусины и стразы в его комнате можно видеть везде, где не лежит книга или не стоит икона.

Вырученные от шитья деньги Антоний тратит не только на восстановление храмов и строительство часовни. Для монахинь он купил несколько старых деревянных домиков в селе Ильинское возле храма, который восстанавливает. Там будет скит. Это как раз то место, где Антоний захотел состариться. Церковные иерархи создание скита в Ильинском одобрили, но денег не выделили. Нерехтские чиновники поступили так же, когда узнали о том, что отец Антоний строит и восстанавливает храмы. Ни у тех, ни у других Антоний ничего не просит: "зачем, я же сам могу".

– Все у отца Антония строится, – улыбается председатель избирательной комиссии Нерехты Ольга Пополитова. – Все его в городе знают как неординарного, активного человека. Он участвует в краеведческих чтениях, музейных выставках, детских праздниках… Его желание баллотироваться понятно – от него можно ожидать всего во благо того места, где он проживает. Люди его поддержали: за три дня он собрал даже больше подписей, чем необходимо. С точки зрения избирательного законодательства никаких ограничений отец Антоний не имел. Другие священники тоже активные, но на такой гражданский шаг, как участие в выборах, никто из них не решился. А вскоре отец Антоний кандидатуру отозвал, но закон не обязывает объяснять причины...

Сам Антоний объясняет участие в выборах главы Нерехты с конца:

– Свою кандидатуру я отозвал без давления патриархата!

После такого заявления он жалуется, что этим словам, кажется, никто не верит. А он всего лишь "хотел попробовать, но не стремился победить". Участвовать в выборах решил еще до Архиерейского собора. Пытался показать, что "даже человек из низов со средним образованием может претендовать на кресло мэра, если он честный". Кроме обещания честности никакой программы он не обнародовал. Те, кто поставил за него свои подписи, о ней и не спрашивали. За три дня подписались пятьсот человек. Такая поддержка стала поводом для шутливого замечания монастырского экскурсовода – матери Варвары: "монахини бы отца Антония все равно не отпустили" – в монастыре много работы. Кроме обязанностей священника и монаха, Антоний исполняет функции управляющего. Монастырь, по его определению, – это большой колхоз. Антоний же курирует строительство часовни и восстановление храмов, шьет и вышивает рясы, реставрирует иконы, делает новые из картона, фотографий и золотых ниток; редактирует "краеведческий труд о селе Тетеринском", который сам же и написал. Вне монастыря он исполняет функции адвоката и правозащитника. Обращается в прокуратуру из-за несправедливо высоких коммунальных платежей и к чиновникам – с просьбами и жалобами от тех, кого они не принимают в своих кабинетах. Его всюду узнают, пускают, выслушивают и, если просит он, исполняют. По телефону к Антонию за помощью и благословением обращаются десятки его крестников из всех городов, где он побывал за 25 лет своего кочевничества. Из-за разных часовых поясов звонят почти круглые сутки. "На сон остается два часа", – подводит итог отец Антоний и пытается пошутить о том, что все отвлекают его от молитв.

Вопрос о том, зачем при такой нагрузке понадобилось тратить время на участие в выборах мэра, Антония делает серьезным. Он повторяет: "хотел показать, что есть демократия". В конце концов, "избирательная кампания стала развлечением". После паузы с улыбкой добавляет:

– О Нерехте после моего поступка узнали на всей территории Советского Союза. Это особенно ценно накануне юбилея: в 2014 году исполнится 800 лет с момента первого упоминания в летописи...

В Московском патриархате продолжают говорить, что отец Антоний "не разобрался в решении Архиерейского собора", хоть и выдвинул свою кандидатуру за несколько дней до его принятия. Нерехтские чиновники отца Антония не винят и просят не забывать, поддерживать словом. Он тоже их не винит. Депутату от "Единой России" он даже простил брошюру, в которой отцу Антонию приписали слова в его поддержку.

В итоге на выборах все равно победил коммунист. Нерехта так и не получила юридический статус города. Не хватило явки. Не подействовал даже безотказный довод главы Нерехты Надежды Соколовой: "придите на выборы – хуже уже не будет".

Это – формальная сторона. На деле же Нерехта снова превратилась в город. Участие отца Антония в выборах стало сенсацией. Об этом говорили в репортажах на федеральных каналах и писали в газетах, в избирательной комиссии и канцелярии Костромской епархии разрывались телефоны, светские и церковные чиновники были вынуждены друг перед другом оправдываться, религиоведы спорили с краеведами, а нерехтская полиция вовсе утратила покой. Два майора поздно вечером пришли в нерехтскую гостиницу, где остановились корреспонденты Радио Свобода, выяснять, нет ли "угрозы экстремизма".

Славу Нерехте обеспечил отец Антоний своим участием в выборах. Он оказался таким же главой города, как Нерехта – городом: не формальным, а настоящим. Выход из избирательной кампании позволил ему сохранить все возможности нести за Нерехту ответственность. Никто не остался в убытке и обиде. Бюджетная политика сохранилась, церкви по-прежнему ремонтируют на пожертвования, а люди не ходят на выборы, которые ничего не могут изменить.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG