https://www.svoboda.org Радио Свободная Европа/Радио Свобода - это частная некоммерческая информационная служба, финансируемая Конгрессом США, осуществляющая вещание на страны Восточной и Юго-Восточной Европы, Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока и на Россию. https://www.svoboda.org/Content/responsive/RFE/ru-RU/img/logo.png https://www.svoboda.org ru Радио Свобода © 2026 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. 60 Sat, 23 May 2026 23:58:08 +0300 Радио Свобода svobodanews.ru@gmail.com В Симоновском районном суде Москвы продолжается судебный процесс по делу свидетелей Иеговы – религиозной организации, которую Верховный суд России в 2017 году признал экстремистской и запретил. Под судом шесть человек: Заур Муртузов, Дарья Петроченко, Оксана Иванова, Лариса Кислая, Лилиана Король и Татьяна Левицкая. Двое первых в тюрьме, остальные под домашним арестом. Всех обвиняют в участии в деятельности экстремистской организации. Вы думаете, эти "экстремисты" пытались поджечь релейные шкафы на железной дороге или кидали бутылки с зажигательной смесью в помещения органов власти? Может быть, они призывали к террору или одобряли военные действия ВСУ? Ну, или хотя бы нелестно отзывались о кремлевском начальстве или экстремистски критиковали местные власти? Ничего подобного! Даже близко такого не было. Вся их вина состоит в том, что они собирались и вместе обсуждали Библию. Толковали ее. Искали свои пути к Богу и делились своими соображениями. Разговаривали. Не вовлекали в церковь новых людей, не проповедовали, не ходили с листовками по квартирам (как это бывало раньше), не собирали деньги для общины и не обсуждали проблемы своей религиозной организации. Они просто читали Библию и говорили о Боге. За это каждому из них теперь грозит до восьми лет лишения свободы. Доказательства были представлены в суде. Вот оглашается аудиозапись разговора Лилианы Король и Дарьи Петроченко: верующие обсуждают, как сделать чтение Библии более увлекательным. А вот другое "доказательство". Суд слушает аудиозапись разговора Оксаны Ивановой и Дарьи Петроченко, сделанную в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Верующие говорят на библейские темы, а также обсуждают отношения в браке. Вы спросите, откуда взялась аудиозапись? Так это как обычно. Заслали провокатора, которая под чужой фамилией и по поддельному паспорту втерлась в круг "единоверцев", записывала все на диктофон и аккуратно передавала оперативникам. На суде выяснилось, что у провокаторши две фамилии: под одной она посещала собрания, а под другой давала показания следствию. В нормальном суде такое доказательство считалось бы недопустимым, но где сейчас в России найти нормальный суд? Если бы где-нибудь проводился конкурс на самый короткий политический анекдот, то на первое место мог бы претендовать такой: "Свидетель Иеговы – экстремист". Они не то что не пьют, не курят, не сквернословят и не лезут в политику – они даже оружие в руки не берут. Вот такие экстремисты! Ну какие из них солдаты, готовые убивать за родину? За это в нацистской Германии их поголовно сажали в концлагеря и обязывали носить на руке повязку с лиловым треугольником. А время от времени демонстративно расстреливали в назидание остальным. В СССР они не вступали в партию и комсомол, отказывались служить в армии – за это в апреле 1951 года около 10 тысяч свидетелей Иеговы были депортированы из России и Украины. В тяжелейших условиях они были отправлены в товарных вагонах в Томскую и Иркутскую области, в Красноярский край. Это, кажется, единственная сталинская депортация по религиозному, а не национальному признаку. 19 февраля 1951 года министр госбезопасности СССР Виктор Абакумов докладывал Сталину: "Докладываю, что органами МГБ в течение 1947—1950 годов было вскрыто и ликвидировано несколько антисоветских организаций и групп нелегальной секты иеговистов, проводивших активную вражескую работу в западных областях Украины и Белоруссии, в Молдавии и Прибалтийских республиках. За это время было арестовано 1048 человек главарей и активистов секты, изъято 5 подпольных типографий и свыше 35 000 экземпляров листовок, брошюр, журналов и другой иеговистской антисоветской литературы. Однако оставшиеся на свободе сектанты-нелегалы продолжают вести активную антисоветскую работу и вновь предпринимают меры к укреплению секты". Генерал Абакумов запрашивал у Сталина разрешение на выселение в Сибирь трех тысяч семей иеговистов – всего 8,5 тысяч человек. Вместе с женщинами, стариками, детьми. "В целях пресечения дальнейшей антисоветской деятельности", как указывалось в секретной записке Абакумова. Товарищ Сталин, разумеется, разрешение дал. Депортация народов была его любимой забавой. Почему бы не попробовать сделать то же самое с приверженцами одной церкви? Глава церкви Свидетели Иеговы в России Василий Калин рассказывал мне однажды в интервью о депортации его семьи в Сибирь: "В вагоны, в которых возили животных, поместили по 60 человек. Это люди разных возрастов – это бабушки, дедушки, молодые юноши, девушки, взрослые люди, маленькие дети, грудные дети. Никаких условий, никакой санитарии, ни туалета, ни помыться, ничего. С самого начала не кормили, поэтому делились тем, что было. То, что было в вагоне, – было общее. Затем стали давать пищу: на вагон ведро супа, ведро каши. Очень хорошо помню день, когда нас накормили хорошей соленой рыбой, а потом не было воды. Взрослые это переносили, может быть, а дети плакали. Вот так 20 суток мы ехали. Мы достигли города Иркутска, нас сослали в Чунский район, станция Торея. Это была первая ссылка, куда мы попали после Украины". Сталинскую эстафету перехватила сегодня российская власть. Участие в богослужениях трактуется судебно-следственными органами как "организация деятельности экстремистской организации". На российскую конституцию и международное право наплевать. Произвол настолько очевиден, что даже такая маловразумительная организация как Комитет ООН по правам человека в своем постановлении от 13 марта 2026 года назвал Россию нарушителем статьи 26 и 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, указывая, что свидетели Иеговы являются "уязвимым религиозным меньшинством", подвергающимся дискриминации со стороны государства. Традиции мракобесия, как оказалось, крепки в государственной жизни России. Достаточно вспомнить, что только в 1905 году, на волне первой русской революции, самодержец издал указ об укреплении начал веротерпимости, а до того переход из православия в другую конфессию считался уголовным преступлением. За это полагалась каторга. О предыдущих веках лучше и не вспоминать – они богаты религиозным мракобесием, кровью, насилием и произволом. В Европе тогда такое тоже бывало, но к XXI веку там это стало уже историей. А у нас – новой реальностью. Я сижу в зале Симоновского районного суда в Москве и смотрю на это странное действо – что-то среднее между судом Святой инквизиции и сталинским Особым совещанием. Вот сидят эти с виду незлобивые люди, деловито шуршат бумагами, имитируют правосудие, и нет им никакого дела до того, что своей службой произволу они старательно опускают страну в варварские времена. И нет им дела ни до сострадания, ни до справедливости. Они стоят на страже того, что легкомысленно называют законом. Судья Дмитрий Мерзляков слушает невозмутимо, на подсудимых не рычит, публику не гоняет, адвокатов не прерывает – весь из себя внимание и доброжелательность. Но вчера он без всяких оснований продлил всем подсудимым меры пресечения и скоро вынесет приговор, опираясь на статью 282.2 УК РФ, которая считает богослужебную деятельность преступлением. "Какой с меня спрос? – наверное, рассуждает судья. – Такая статья в кодексе, не я ее принимал". Государственный обвинитель Марков, сидящий на прокурорском месте со скучающим видом и думающий сейчас о чем-то своем, на каком-нибудь будущем суде скажет, что он по службе обязан был поддерживать обвинение, сформулированное следователем. Следователь будет оправдываться тем, что не мог не отреагировать на материалы, собранные оперативниками. Эти скажут, что начальство велело проводить оперативно-розыскные мероприятия и уклониться от этого – значит потерять работу. В этой цепочке каждый найдет себе оправдание, потому что все они "маленькие люди", которым надо жить, оплачивать ипотеку, кормить семью, растить детей, строить свое будущее. Ради этого они готовы сейчас погубить шестерых невинных людей, которые просто собирались вместе, чтобы читать Библию и говорить о Боге. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/spros-na-mrakobesie-aleksandr-podrabinek-o-zaprete-obsuzhdatj-bibliyu/33762008.html https://www.svoboda.org/a/spros-na-mrakobesie-aleksandr-podrabinek-o-zaprete-obsuzhdatj-bibliyu/33762008.html Fri, 22 May 2026 02:39:11 +0300 БлогиМнения Из приговора: Стал разделять радикальные идеи внесистемной оппозиции, полностью отрицающей легитимность существующей власти в Российской Федерации… Возник преступный умысел, направленный на совершение публичных призывов к осуществлению террористической деятельности с использованием ИТКС “Интернет”. Флоринский Илья Владимирович, родился 7 декабря 1988 г. До ареста проживал в Орле. Осужден 19 апреля 2023 года 2-м Западным окружным военным судом города Орла по ст. 205. 2, ч.2 УК РФ ("Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма" с использованием интернета). Приговор: 6 лет лишения свободы. Начало срока 14 августа 2023 года, конец срока 8 августа 2028 г. Впрочем, что такое "конец срока" в российской пенитенциарной системе? Это только условность, записанная на клочке бумаги, именуемой приговором. После двух лет заключения Илью Флоринского снова обвиняют в преступлении. Теперь по статье 321, ч.2 УК РФ – "Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества". До 5 лет лишения свободы. Из лагерной характеристики Ильи Флоринского: Мероприятия воспитательного характера и занятия по социально-правовым вопросам не посещает, отношение к проводимым занятиям крайне негативное и даже враждебное и активно противодействует стремлению осужденных участвовать в них. В спортивных и культурных мероприятиях участие не принимает, желания участвовать в них не имеет. В кружковой работе не участвует… Самообразованием не занимается. Образование высшее… Библиотеку не посещает… На меры воспитательного воздействия реагирует пренебрежительно. Имеет 542 взыскания. По отношению к администрации ИУ ведет себя бестактно. Отношение к труду пренебрежительное. Вину в совершенном преступлении не признал. ВЫВОД: осужденный Флоринский Илья Владимирович характеризуется отрицательно. Вот такой злодейский портрет политзаключенного нарисовало лагерное начальство. Особенно впечатляет замечание, что имея высшее образование, зэк самообразованием не занимается. Не поднимает еще выше свой образовательный уровень, чем портит показатели культурно-воспитательной работы в колонии. В кружковой работе не участвует, подумать только! И да, как это, может быть, ни горько слышать поклонникам Мельпомены и Талии, театральные постановки на лагерной сцене засчитываются в актив заключенному, а отказ участвовать в культурно-массовых мероприятиях начальство считает отказом встать на путь исправления и характеризует заключенного отрицательно. Но это все только необходимый фон для нового уголовного дела, а в чем же состоял бунт? Как Илья Флоринский дезорганизовал работу исправительной колонии № 5 в Сухиничском районе Калужской области? Как "злостный нарушитель режима", Флоринский сидит в ЕПКТ – едином помещении камерного типа. Проще говоря, это камера-одиночка размером обычно 2 х 3 метра; шконка днем пристегивается к стене, и спать категорически запрещено даже сидя за столом или на полу; прогулка – полтора часа в день в прогулочном дворике; душ дважды в неделю. Подъем в 5 утра, отбой – в 9 вечера. Через пять минут после подъема зэк обязан сдать в каптерку матрас, подушку и одеяло. Обратно получит вечером перед сном. 20 декабря прошлого года Флоринский выходит утром из камеры, но вместо матраса у него в руках лист бумаги. Он просит дежурного офицера включить видеорегистратор, чтобы зачитать на него свое заявление. Офицер включает. Рядом с дежурным стоит начальник колонии майор Александр Николаевич Архипов. Они некоторое время слушают Флоринского, но его независимое поведение для них нестерпимо. А еще больше (знаю по собственному опыту) их возмущают требования соблюдать закон. От таких требований они просто звереют. Между тем, Илья Флоринский, основываясь на нормах закона, просит разрешить ему телефонный разговор с матерью, которая страдает онкологическим заболеванием. Майор Архипов прерывает Флоринского и требует убрать руки за спину – так зэкам положено вести себя вне камеры. Флоринский убирает одну руку за спину, но вторую убрать не может – держит в ней свое заявление и продолжает читать. Назревает "неповиновение". Архипов прерывает Флоринского, начинаются препирательства: начальник колонии обращается к заключенному на "ты", Флоринский отвечает ему тем же. Наконец, Архипов велит Флоринскому повернуться лицом к стене, поднять руки, расставить ноги на ширину плеч. Флоринский подчиняется. Сейчас будет личный обыск. Однако Архипов велит ему передвинуться в другое место, хватает его за рукав, зажимает ему плечо и тащит в сторону. Боясь потерять равновесие, Флоринский смахивает руку начальника со своего плеча. На этом инцидент, в сущности и заканчивается. Начальник колонии самолично (!) обыскивает заключенного и, разумеется, ничего запрещенного не находит. В результате, претензий к политзэку нет, рапорт о нарушении режима никто не составлял. Все могло остаться без последствий, но Илья Флоринский возмущен грубым обращением с ним и пишет заявление в прокуратуру – он требует призвать начальника колонии к порядку. Вот тут-то и начинается дезорганизация. На рассмотрение заявлений закон отводит один месяц, в исключительных случаях – два. Уложившись в сроки, прокуратура Калужской области сообщает Флоринскому, что все нормально, начальник колонии ни в чем не виноват, нарушений действующего законодательства не установлено, оснований для мер прокурорского реагирования нет. Стандартные формулировки. Но этого оказалось мало. По мнению прокуратуры, нормальная организация деятельности колонии – это когда зэк стоит на коленях, послушно исполняет любые приказы начальства и не ропщет, если надзирателю или офицеру захочется позабавиться: дать зэку зуботычину, вывернуть ему руку или огреть резиновой дубинкой. Но когда заключенный требует уважения к себе и соблюдения законов – это очевидная дезорганизация и непорядок. Поэтому материалы проверки прокуратура передает в Следственный комитет, который 9 февраля 2026 года возбуждает против Ильи Флоринского уголовное дело по обвинению в дезорганизация деятельности колонии. Больше полутора месяцев об этом "преступлении" никто ничего не знал. Рапорт о случившемся никто не подавал. Начальник колонии (его потом признали потерпевшим) заявление на Флоринского не писал. Да и смешно взрослому мужику быть терпилой от зэка, который сбросил его руку со своего плеча. Дело не стоило выеденного яйца, но, как видно, вмешались высшие силы. Политзаключенный, принципиально не сотрудничающий с администрацией, а тем более не смирившийся с хамством – это вызов не только тюремной системе, но и всему авторитарному режиму; это покушение на исторические скрепы и вековые традиции. Такие политзаключенные – главные враги системы. 24 апреля в Сухиничах начался суд над Ильей Флоринским. Начало суда не предвещало ничего хорошего. Защита заявила большое и хорошо аргументированное ходатайство о возвращение дела на доследование, поскольку на стадии предварительного расследования были существенно нарушены права обвиняемого. Ему на давали возможности пригласить своего адвоката, не отвечали на его ходатайства и заявления, он даже не смог в полном объеме ознакомиться с делом. Судья Анастасия Винюкова удовлетворить ходатайство отказалась. Аргумент она нашла убийственный по своей простоте и незатейливости: все, что было не доделано в предварительном следствии, можно будет доделать в суде. В подтверждении этого первый же судебный день начался с того, что подсудимому Флоринскому все-таки разрешили ознакомиться с его уголовным делом. Но случилась одна маленькая заминка. В городе Сухиничах есть все, что положено иметь российскому райцентру: городской парк, православный храм 18 века, сквер Воинской доблести, Музей боевой и трудовой славы, покрашенный серебряной краской памятник Ленину в центре города и, конечно, полиция, прокуратура и суд. Загвоздка же в том, что в суде есть только два зала, и оба были заняты – посадить Флоринского знакомиться с томами его уголовного дела было негде. Выход нашелся: его посадили во дворе суда в тюремный воронок, на котором конвой привез его в суд. Там он и знакомился со своим делом. По-моему, очень символично: приговор подсудимому еще не вынесен, а он уже в воронке. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/lagernyy-bunt-aleksandr-podrabinek-o-politzeke-florinskom/33742234.html https://www.svoboda.org/a/lagernyy-bunt-aleksandr-podrabinek-o-politzeke-florinskom/33742234.html Sat, 25 Apr 2026 11:59:57 +0300 Право автораМнения Картежники знают: джокер – это карта, которая может заменить любую другую. Однако такие универсальные заменители есть не только в карточных играх. Услышал недавно в речи одного эмигрантского публициста, что одно из важнейших свойств русского человека – бессовестность. Сам публицист вроде бы тоже русский, но о своих взаимоотношениях с совестью он ничего не говорит. Вокруг меня множество нормальных людей – они все бессовестные? А Алексей Навальный, принявший мученическую смерть, но не сдавшийся на милость правящих негодяев? А тысячи российских политзаключенных, сидящих по тюрьмам и лагерям за то, что не скрывали свои политические взгляды? Они все бессовестные? А миллионы людей, голосовавших за демократию, когда в стране еще были выборы? Одной легкомысленной фразой нас всех зачислили в разряд бессовестных. Это невероятное публицистическое упрощение – охарактеризовать всю нацию или этнос одной чертой, одним широким мазком замазать всех по этническому признаку. Звучат такие обвинения просто и сильно, для охлоса убедительно. Ну, как бы так от природы, о чем тут спорить? Так рождаются стереотипы, кочующие затем по программам пропагандистов. Идею этнической безнадежности вовсю эксплуатируют политики – как правящие, так и оппозиционные. У правящих своя нация всегда самая достойная, все ей завидуют, все на нее покушаются, а они, защитники народа, всегда готовы свой народ защищать и своих никогда не бросают. Все прочие этносы – второй свежести. Лживые сказки, но многим нравятся. Оппозиционные деятели часто поступают наоборот – клеймят родной этнос за леность, трусость, долготерпение и своекорыстие. Свои собственные грехи они проецируют на общество и считают, что таким образом дистанцируются от соотечественников, возвышаются над ними. Для политэмигрантов это еще и способ облагородить себя, оправдать бегство от опасностей и неустроенности в своем отечестве. На чуждый и опасный этнос всегда можно списать все неприятности. Это они во всем виноваты, этнические меньшинства: евреи, цыгане, кавказцы, азиаты – кто угодно, только не мы сами. Политические активисты, назначившие себя защитниками этнических меньшинств, тоже любят этот джокер – во всем виновато этническое большинство, которое подавляет нас и не дает нам развиваться. Спору нет, бывает и так, да только такое подавление не всегда, но чаще всего ложится на почву согласия или безразличия. Большинство людей предпочитает решать реальные проблемы, а не мучится от абстрактных. Когда-то местечковая неприязнь раздирала Россию, одно княжество шло войной на другое и не было врагов злее и коварнее, чем собственные соседи. Столетия общей жизни сгладили противоречия – кто сегодня вспоминает о многолетней вражде между Владимиром и Новгородом, Тверью и Москвой, Черниговом и Смоленском? Этнические государства – останки прошлого. Признак нации – гражданство, а не кровь предков. Проблемы сегодняшней России в государственном устройстве, а не в этнических взаимоотношениях. От диктатуры страдают все. Не все одинаково, но не из-за этнических различий, а из-за целенаправленных действий власти и подавления гражданских свобод. Демократическое правление легко нивелирует придуманные противоречия, предоставляя всем этносам равные гражданские права. Безукоризненное соблюдение прав человека очень быстро оставит без работы любителей поиграть на национальных чувствах, сделать политическую карьеру на мнимых межэтнических проблемах. Равноправие – это идеальный инструмент, который превращает этнический джокер в пустой звук, в ничего не значащую бумажку, непригодную для грязных политически игр. Поэтому национализм не в ладах с демократией и правовым государством. Отличный пример, иллюстрирующий этот тезис – Израиль и Палестинская автономия. В криминально-авторитарной палестинской автономии евреев нет, они были истреблены или изгнаны. Этническая нетерпимость возведена там в ранг закона. В демократическом Израиле все наоборот. Арабы обладают теми же правами, что и евреи: у них мечети, газеты, партии, такие же как у всех избирательные права, представительство в парламенте, служба в органах власти и армии. Дискриминации нет ни в институциях, ни на улице. В правовом государстве нет ни эллина, ни иудея. Демократия стирает этнические границы, эта проблема становится несущественной. Если она и существует, то в маргинальном варианте и на задворках общественного сознания. Разумеется, израильская демократия тоже несовершенна, там есть свои проблемы, но они несравнимы с подобными проблемами в деспотических режимах. К сожалению, даже в устоявшихся демократиях не все проходит гладко: то расовая сегрегация, то позитивная дискриминация, то навязанная коллективная ответственность. Но если государство не дискриминирует одни этносы, предоставляя преференции другим, то поводы для межэтнических противоречий исчезают. Но, увы, не исчезает стремление политиков – как провластных, так и оппозиционных – объяснять беды общества этническими особенностями и корректировать политику, опираясь на права этноса, а не гражданина. Что выдает в этих политиках только неуемную жажду власти и откровенное пренебрежение ценностями свободы и демократии. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/dzhoker-v-rukave-aleksandr-podrabinek-ob-etnicheskih-predrassudkah/33726765.html https://www.svoboda.org/a/dzhoker-v-rukave-aleksandr-podrabinek-ob-etnicheskih-predrassudkah/33726765.html Fri, 10 Apr 2026 08:30:00 +0300 Право автораМнения Диктаторы заволновались, и есть от чего. "2026 год начался не очень хорошо", – посетовал 25 февраля председатель КНР Си Цзиньпин в беседе с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем. Действительно, год начался для них тревожно. Сначала американский спецназ вывез для суда в Нью-Йорке самопровозглашенного президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Затем американцы с израильтянами уничтожили главу иранского теократического режима аятоллу Хаменеи. Каждый узурпатор начал примерять случившееся на себя. Их возмущению нет предела. Пекин назвал ликвидацию Хаменеи "вопиющим и серьезнейшим нарушением суверенитета". Принципы Устава ООН были попраны, заявило китайское министерство иностранных дел. Пхеньян назвал действия американцев и израильтян "незаконным актом агрессии" и осудил "самым решительным образом бесстыдный акт злодейства со стороны США и Израиля, направленный на реализацию своих эгоистичных и гегемонистских амбиций". Александр Лукашенко "с глубокой болью и скорбью восприняли трагическую новость о гибели верховного лидера Исламской Республики Иран Али Хаменеи в результате вероломной атаки". Владимир Путин назвал случившееся "циничным нарушением всех норм человеческой морали и международного права". Президент Кубы Мигель Диас-Канель выразил глубокие соболезнования иранскому народу, назвав произошедшее "омерзительным актом" и "убийством", которое нарушает нормы международного права. Пхеньян заявил, что военные действия продемонстрировали "бесстыдное и гангстерское" поведение двух союзников, которые, по его словам, выбрали "злоупотребление военной силой для реализации своих эгоистичных и гегемонистских устремлений". Эта военная кампания, по мнению северокорейских коммунистов, "является совершенно незаконным актом агрессии и самой отвратительной формой нарушения суверенитета". Все эти стоны диктаторов о нарушении международного права выглядят лицемерными и циничными, если вспомнить сколько своих политических оппонентов они сгноили и продолжают мучить в своих тюрьмах или просто убивают без суда. Тут они о международном праве не вспоминают, хотя права человека находятся под защитой международных правовых норм. Но на самом деле ситуация еще хуже. На Западе, да и во всем мире отчетливо слышны голоса тех, кто с наигранным возмущением заявляет: "Так значит теперь каждый может похитить или убить президента другой страны, если ему не понравится проводимая им политика?" Как будто нет разницы между тиранией и демократией, между избранным президентом и узурпатором, между уважением прав человека и массовыми политическими репрессиями. Премьер-министр Испании Педро Санчес выступает против войны с Ираном, которую называет "катастрофой человечества". "Мы не будем соучастниками того, что наносит ущерб миру и противоречит нашим ценностям и интересам", – заявил испанский премьер. С Санчесом все более или менее понятно: социалист – он и в Испании социалист. Однако позиция его находит некоторое понимание и в других европейских странах – весьма определенное во Франции и менее уверенное в Британии, Германии и некоторых других странах Евросоюза. Чем вызвана такая позиция европейских демократий? Полагаю, есть несколько причин. Одна из них: желание избранных политиков спокойно отработать свою каденцию, не принимая на себя риск тяжелых решений. Таких ответственных политиков, как Рональд Рейган или Маргарет Тэтчер, и раньше было немного, а теперь и того меньше. Политики предпочитают комфортно пребывать в своих должностях, зарабатывать потихоньку популярность и средства на будущее, отдыхать на "островах Эпштейна" и в других приятных местах, выступать с правильными речами на международных конференциях и в ООН. Зачем им ввязываться в проблемы, которые сыграют тогда, когда они уже отойдут от власти? Пусть этим занимаются те, кто придет следом. Другая причина – превратное толкование международного права. Они не считают убийство в Иране десятков тысяч противников исламского режима достаточным поводом для международного реагирования. На словах они осуждают политические репрессии, но на деле готовы смириться с их неизбежностью и со своей, якобы, беспомощностью в этом вопросе. По правде говоря, совершенно не очевидно, что у США и Израиля, помимо обуздания ядерных амбиций Тегерана, был и мотив защиты иранского общества от массовых репрессий. Демонтаж фундаменталистского режима, судя по всему, не считается приоритетной целью войны, хотя без этого ситуация в Иране кардинальным образом вряд ли изменится. Но, как бы там ни было, военное вмешательство дает иранцам шанс избавится от религиозной деспотии. Еще одна возможная причина недовольства политиков: кастовая солидарность, убежденность в незыблемости иммунитета от преследования за любые политические решения. Политические лидеры не только трепетно относятся к своим должностям, но и с почтением смотрят на узурпаторов власти в других странах. Они – коллеги, товарищи по клубу избранных, как же можно обходиться с ними, как с обычными преступниками? Товарищи из диктатур этот нарратив всячески поддерживают. Они не устают причитать о своей легитимности, о национальном суверенитете, о равенстве всех стран на международной арене и о невмешательстве во внутренние дела. "Да, мы немножко убиваем критиков нашего режима – это наша национальная особенность и наше внутреннее дело; уважайте, пожалуйста, наши обычаи и не навязывайте свои, – говорят эти коллеги своим западным партнерам. – Лучше давайте обсуждать вопросы экономики, торговли, образования, научного обмена, глобального потепления, взаимовыгодного сотрудничества. И не будем травмировать друг друга упреками в нелегитимности, а тем более угрожать войной или арестом. Давайте разговаривать – как можно больше и как можно дольше, побольше дипломатии и поменьше требований". Вслед за политиками заволновалась и общественность, преимущественно левая. Перспектива личной ответственности государственных деятелей им явно не по душе, что и понятно – социалистическая идея базируется на приоритете государственного над личным, а социалистическая практика – на превосходстве управленцев над рядовыми гражданами. Поэтому, говорят они, не трогайте диктаторов, носителей высших государственных интересов. Поэтому так велико негодование намерением США и Израиля лишить Иран ядерного арсенала, а заодно дать иранскому народу редкую возможность снести мракобесный режим и отстоять свою свободу. К сожалению, диктатур в мире еще много, а стран, готовых оказать им сопротивление, мало. Правильным было бы широкое международное участие в военных акциях, подобных нынешней, но на это рассчитывать не приходится. Пока тирании будут иметь в международных отношениях такие же права как демократии, международное право будет парализовано, правозащитные конвенции и дальше будут оставаться благими пожеланиями, а защита прав человека в тиранических режимах будет уделом немногих смельчаков, готовых рисковать своей жизнью и свободой ради подлинного мира и законности. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/diktatory-volnuyutsya-aleksandr-podrabinek-o-lzhivom-mirolyubii/33696718.html https://www.svoboda.org/a/diktatory-volnuyutsya-aleksandr-podrabinek-o-lzhivom-mirolyubii/33696718.html Sat, 07 Mar 2026 09:30:00 +0300 БлогиМнения Одни утверждают, что права человека – это реальность, в которой они живут. Другие возражают, что это иллюзия – никаких прав человека нет и быть не может. Истина, как водится, посередине. Права человека – падчерица в большой международной семье политиков и государственных деятелей. На публике о падчерице отзываются в превосходных тонах, окружающих уверяют в своей любви к ней, но на деле мало о ней думают и еще меньше заботятся. В большинстве стран политики вспоминают о правах человека по торжественным датам, а чаще всего используют их в качестве аргумента для критики своих оппонентов. На том их забота о правах человека, как правило, и заканчивается. Мы давно смирились с тем, что все страны разные. У каждой своя история, своя культура, своя религия, свои национальные особенности. Мир разнообразен и это хорошо. Вместе с тем, как минимум двести лет мы живем с идеей универсальности прав человека. Американская Декларация независимости в 1776 году провозгласила, что "все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью". Все люди – ни американцы, ни воюющие с ними англичане, ни поддерживающие их французы – все. Тремя годами позже французская Декларация прав человека и гражданина добавила к этому, что «лишь невежество, забвение прав человека и пренебрежение к ним являются единственными причинами общественных бедствий и пороков правительства». Очень мудрое и всегда актуальное видение проблемы. Собственно говоря, стержневая идея прав человека состоит в том, что эти права присущи не людям каких-то определенных наций, а каждому человеку в отдельности, независимо от гражданства, этнической принадлежности, цвета кожи, религии, пола, социального статуса и прочих отличий одного человека от другого. Казалось бы все с этим согласны. За прошедшие 250 лет это стало аксиомой, но что мы видим в действительности? Я не говорю о диктаторах, для которых права человека – это просто анекдот из государственной жизни. Я говорю о политиках в тех странах, в которых декларируется важность прав человека. Я говорю об их отношении к правам человека в авторитарных режимах и персоналистских диктатурах. Одни говорят, что люди в этих неблагополучных странах – генетические рабы, они не доросли до демократии, она не свойственна их истории и культуре, поэтому права человека там естественным образом поставлены на паузу. Они – адепты realpolitik, и они говорят: "Ну что ж, нам приходится иметь дело с тем, что имеем". Другие говорят, что права человека – это конечно важно, но торговля, мирное сосуществование и прогресс важнее. Поэтому мы торгуем, поддерживаем научный и культурный обмен и дружеские отношения даже с тираниями. Третьи ничего не говорят, а просто делают вид, что ничего плохого в этих странах не происходит, а если и происходит, то это не наше дело. Они как бы ничего не видят или просто смотрят в другую сторону. Эта политика помимо того, что аморальна, еще и недальновидна. Когда в 2000 году к власти в России пришел бывший коммунист, полковник КГБ Владимир Путин, он практически сразу начал с завинчивания гаек и реставрации советских методов управления. И если возвращение в декабре 2000 года старого сталинского гимна еще можно отнести к его понятной ностальгии по советской молодости, то разгон в апреле 2001 независимого телеканала НТВ ясно указал вектор новой внутренней политики. И как на это отреагировал Запад? Да практически никак. Мы тогда писали о новых угрозах, кричали об этом, предупреждали о последствиях – нас не слышали. В июне 2001 года на встрече в Словении Джордж Буш-младший "заглянул в глаза" Владимиру Путину, "ощутил его душу" и увидел в нем "прямого и достойного доверия человека". Какая проницательность! Демократия в России уже катилась под откос, а свободные страны продолжали с Россией тесное сотрудничество; покупали нефть и газ, финансируя российский военный бюджет. Западные политики обнимались и дружили с Путиным, даже танцевали с ним. А в прошлом году в Анкоридже еще и расстелили перед ним красную ковровую дорожку. Ну ладно, ковровая дорожка – это просто красивая тряпка, но жест дружбы с диктаторами – это всегда предательство тех, кто противостоит диктатуре в своих странах и платит за это своей свободой, а то и жизнью. Кто из западных политиков хоть раз вспомнил о правах человека и напомнил Путину о необходимости соблюдать их? Никто. Права человека остаются на далекой периферии их внимания. Взаимовыгодное сотрудничество – любимая дочь, права человека – нелюбимая падчерица. Чем все это закончилось? Войной. В 2008 – с Грузией, в 2014 – аннексией Крыма, в 2022 и по сей день – войной с Украиной. Да, теперь Запад отважно ввел экономические санкции против России, да только подействуют они, когда будет поздно. Они уже сейчас запоздали. Есть такая русская пословица: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Так вот, флегматичному западному мужику надо было хвататься за санкции в 2001 году, когда в России началось удушение свободы слова, а не в 2022 – когда грянул гром войны. Немного опоздали. Это опоздание и нерешительность уже оплачены кровью десятков тысяч украинцев. Пренебрежительное отношение к соблюдению прав человека в странах-партнерах, взгляд сквозь пальцы на очевидное ущемление гражданских свобод закономерно приводит не только к жесточайшим репрессиям, но и к агрессии против других стран. Политические репрессии и военная агрессия – это две стороны одной медали. Они как близнецы, им трудно друг без друга. Суть их в насилии, а против кого оно направлено – против своих граждан или чужих – это только вопрос времени и подходящих условий. Можно привести немало исторических примеров, когда тоталитарные режимы или персоналистские диктатуры сначала проливали кровь собственных граждан, а затем переходили к военным действиям против соседей. Да и не только соседей. Не будем углубляться в историю. Посмотрим на сегодняшний коммунистический Китай. Товарооборот Китая с Евросоюзом в прошлом году составил почти 800 млрд долларов; с США – около 200 млрд. Евросоюз ежегодно инвестирует в китайскую экономику миллиарды евро. И это при том, что Китай остается тоталитарным государством, в котором жестоко подавляются любые попытки оппонировать власти. В Китае сейчас более 11 тысяч политзаключенных. Это по оценкам специальной комиссии Конгресса США по Китаю (Congressional-Executive Commission on China), а по оценкам независимых исследователей – политзаключенных в Китае около 450 тысяч. Кто из действующих политиков вспоминает о правах человека в Китае, и главное – как это отражается на межгосударственных отношениях? Никак. Гораздо важнее привлекательный инвестиционный климат, дешевая рабочая сила, выгодный торговый партнер. При чем здесь права человека? Это же внутреннее дело китайцев. Мы просто торгуем с ними. Запад схватится за голову только тогда, когда Китай аннексирует Тайвань и покажет свой ядерный оскал всему свободному миру. Тогда демократии отважно введут экономические санкции, которые будут китайским коммунистам как мертвому припарка. Второстепенность прав человека в международной политике имеет очевидные корни. Они тянутся из феодальных времен, когда один сюзерен договаривался с другим, совершенно не принимая в расчет положение своих или чужих вассалов. Это их просто не заботило. Собственно говоря и сегодня национальные делегации в ООН решают межгосударственные вопросы, не уделяя серьезного внимания ситуации с правами человека в странах с деспотическим режимом. На словах, конечно, считается, что права человека не могут быть внутренним делом одной страны, никто это не оспаривает, но в реальной жизни все совсем не так. В ООН представители тираний имеют такой же голос как и представители демократий. Никогда никем не избранные, они решают международные проблемы на общих основаниях и это при том, что они узурпируют власть в своих странах и в действительности никак не представляют свои народы, они не делегированы своими народами. Массовые нарушения прав человека должны были бы послужить основанием для принятия жестких решений – от исключения из ООН до гуманитарной интервенции. А вместо этого представители деспотических режимов заседают в Совете по правам человека или сидят в Совете Безопасности ООН. Понятно же, какими будут результаты в деле защиты прав человека при таких "защитниках"! Исчерпанность ООН в своей нынешней конфигурации настолько очевидна, что предпринимаются попытки чем-то ее заменить. К сожалению, сейчас они носят карикатурный характер. Отказаться от этатизма, чтобы построить новую структуру на коммерческих основах и личных предпочтениях одного неуравновешенного политического деятеля – это вздорная идея, которая ситуацию с правами человека никак не улучшит. А она во многих странах поистине ужасающая. Задавленный террором народ Ирана почти полвека находится в когтях религиозных фанатиков. Люди там неоднократно поднимались на борьбу за свои гражданские права и каждый раз выступления жестоко подавлялись. Свободные страны для очистки совести вводили экономические санкции, которые ничего не могли изменить. На более решительные шаги решились только когда стала очевидной ядерная угроза. Когда же угроза была минимизирована, все как-то успокоились. Нет, конечно, в связи с гибелью в Иране десятков тысяч защитников свободы на Западе были выказаны сочувствие и сожаления, но не более того. Опять запоздалая реакция. Эта нерешительность в отстаивании прав человека уже оплачена кровью тысяч иранских демонстрантов. Может быть реагировать надо, когда звучит первый звонок, а не похоронный марш? Позвольте еще раз процитировать исторический документ двухсотлетней давности: "лишь невежество, забвение прав человека и пренебрежение к ним являются единственными причинами общественных бедствий и пороков правительства". Если бы реакция свободного мира, понимающего свою ответственность, была своевременной и адекватной, то до многих общественных бедствий дело бы и не дошло, а порочные правительства не получили бы силы для войн и репрессий. Все яснее становится с каждым годом, что архитектура международной безопасности, основанная на равноправном диалоге демократий с деспотиями, устарела и нуждается в капитальной реконструкции. В противном случае ради защиты мира и свободы все чаще придется прибегать к силовым решениям. Потому что если закон парализован, то сила остается единственным аргументом. Сейчас правом силы пользуются главным образом тиранические режимы, а демократии возмущенно бездействуют и отделываются словами о поддержке и солидарности. Ну и малоэффективными санкциями с далеко отложенным результатом. Чтобы ситуация в мире кардинально изменилась, во главу угла в международных отношениях должны быть поставлены права человека, а не национальный суверенитет. Права человека должны стать точкой отсчета, они должны быть лакмусовой бумажкой при взаимодействии между странами. Деспотические режимы должны квалифицироваться в международной жизни как изгои, подлежащие санации. Их права в международном общении должны быть ограничены. В предельных случаях на них должно распространяться внешнее кризисное управление – до тех пор, пока ситуация с правами человека в этих странах не будет нормализована. Для этого, конечно, нужны новые правовые инструменты и новые международные институты. Для этого должна измениться сама парадигма международной политики. Если этого не произойдет, мы так и будем в неопределенности: права человека – это реальность или иллюзия? И будем тем временем захлебываться в атмосфере произвола и насилия. Не обязательно военного. Следует помнить, что мирная жизнь – это не отсутствие войны. Мирная жизнь – это отсутствие насилия. В том числе, политических репрессий и внесудебных преследований. Так что же все-таки права человека для нас – иллюзия или реальность? Пока вы легко дышите, вы не задумываетесь о ценности дыхания. Но стоит отнять у вас воздух, как вы сразу оцените возможность дышать. И это станет для вас главным в жизни. Права человека – это воздух свободы. Кто дышит им, тот может этого не замечать. Но для людей, живущих в условиях диктатуры, права человека реальны, насколько может быть реальной мечта: когда нечем дышать, ясно понимаешь, чего тебе так не хватает. К сожалению, права человека – это для многих стран все еще иллюзия. Иллюзия, которая должна стать реальностью. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/illyuziya-ili-realjnostj-aleksandr-podrabinek-o-pravah-cheloveka/33673068.html https://www.svoboda.org/a/illyuziya-ili-realjnostj-aleksandr-podrabinek-o-pravah-cheloveka/33673068.html Mon, 09 Feb 2026 09:30:00 +0300 Право автораМнения Формирование платформы российской оппозиции в ПАСЕ вступает в завершающую стадию. К 5 января все заявки уже поданы, начинается не очень прозрачная процедура отбора. Для многих камнем преткновения остается Берлинская декларация. Требование подписать ее в качестве условия работы в ПАСЕ – это свидетельство неуважения к людям, которые словом и делом доказали свою приверженность ценностям демократии. В частности, это относится к бывшим политзаключенным, которые за свои демократические убеждения заплатили свободой, находясь в российских тюрьмах и лагерях. Представьте, что профессора математики приглашают преподавать в университет, но с одним условием: прежде чем быть принятым на работу он должен перед некоторой аудиторией прочитать наизусть таблицу умножения. Или хотя бы торжественно признать ее правильность. Помимо того, что это глупо, это еще и унизительно. Сама идея подписания декларации непонятно чем обоснована. Человек, знакомый с ситуацией, поговорил с несколькими делегатами ПАСЕ из трех стран. "Они дали понять, что ПАСЕ не требовала подписания какой-то Берлинской декларации. Для них было важно, чтобы в ПАСЕ под видом оппозиции не попали шпионы и "переобутые и переодетые" люди". Такое желание понятно, кому нужны кремлевские шпионы? Однако было бы верхом наивности полагать, что подписание декларации станет фильтром очистки оппозиции от засланных казачков. Эти казачки подпишут все что угодно, да еще сочинят десяток других деклараций, не менее радикальных, лишь бы создать себе имидж крутых борцов за демократию. И звание иноагента им в Москве присвоят, и уголовные дела на родине заведут, и заочные приговоры озвучат, и родственникам очень громко погрозят и очень тихо похвалят. Большой шум без реальных последствий. Подходящая легенда – это наше всё. Нам ли не знать, как госбезопасность проводит активные мероприятия! Берлинскую декларацию подписали больше 30 тысяч человек. Кто-нибудь сомневается, что среди подписантов есть внедренные Лубянкой агенты? Для них это как раз очень удобная декорация: смотрите, я подписал, я свой, мне можно верить! Я думаю, они просто счастливы такой возможности подкрепить свою легенду. Возможно, тем, у кого репутация уже подмочена, подписать декларацию полезно. Таких не так уж мало среди оппозиционных активистов. Там бывший сотрудник КГБ и пресс-секретарь Росмолодежи, функционерка КПРФ и отставные чиновники правительства, бывшие сотрудники администрации президента и комсомольские вожаки, разжалованные путинские политтехнологи и прикормленные Кремлем бизнесмены, пропагандисты из советской прессы и законодатели, принимавшие в Госдуме драконовские репрессивные законы. Этим оппозиционерам с сомнительным прошлым, наверное, действительно имеет смысл поставить свою подпись под декларацией. Дать торжественное обещание блюсти европейские ценности. Хотя, я думаю, они в своей жизни ставили подписи под самыми разными документами и никогда это их ни перед чем не останавливало. Сегодня одна подпись, завтра – другая. Главное, чтобы никто ни о чем не вспоминал. Тут же возникает и другой вопрос: насколько гигиенично находиться в одном списке с нерукопожатными господами и товарищами? Это, разумеется, вопрос личный, у каждого свои правила на сей счет, свои пределы брезгливости. Но я хорошо понимаю тех, кто не хотел бы видеть свою фамилию в добровольном соседстве с бывшими коммунистами и чекистами. Даже при всем согласии с содержательной частью декларации, такой мотив следует считать уважительным. Тем более что за политической гигиеной стоит другая, более важная тема. Мыть руки после туалета надо не только ради ощущения личной чистоты, но и для того, чтобы инфекция не угрожала физическому здоровью. Также после выхода страны из авторитарного режима будет необходимо избавиться от заразы, угрожающей общественному здоровью. Однажды мы эту ошибку уже совершили: после крушения советской власти не очистились от коммунистической заразы. Функционеры тоталитарного режима стремительно переоделись тогда в демократические одежды и ради мнимого единства и общей цели – победы над советским наследием, не только отказались от люстрации, но и привлекли в свои ряды некоторых диссидентов, бывших политзаключенных, людей, не скомпрометированных коммунистической деятельностью. Они использовали их как декорацию, скрывающую от взоров публики свои позорные биографии и нечистые намерения. Тогда тоже было озвучено много красивых планов и дано много клятвенных обещаний – все это было забыто, как только переобувшиеся советские проходимцы дорвались до своей заветной цели – власти и денег. Сегодня люди, мечтающие вершить судьбу страны, снова требуют от нас общей клятвы и единства с ними. И тоже ради высоких целей. Ради единства и победы. Непонятно только, почему для этого необходимо ставить подпись под общим документом. Чем будет хуже, например, признание тех же принципов, но изложенных не в коллективном обращении, а в личном? Или просто заявленных публично, как это неоднократно делали многие известные оппозиционеры. Вообще, это довольно странная затея: представительство оппозиции в Парламентской Ассамблее скреплять клятвой лояльности. Может быть, для большей верности подписываться кровью? Наше общество традиционно славится любовью и уважением к ритуалам. Оппозиция, к сожалению, не исключение. Исполни ритуал, дай пионерскую клятву – и мы примем тебя в свои ряды. Когда-то наша церковь сжигала единоверцев за то, что они крестились двумя пальцами, а не тремя и пели "Аллилуйя" два раза, а не три. Хочешь жить – принеси клятву верности новому обряду. Военное дворянство приносило клятву верности монархам, пионеры и комсомольцы – делу Ленина, военнослужащие защищали социализм и советскую родину, студенты-медики давали клятву советского врача. Посягательство на ритуал во многих случаях и сегодня считается в России преступлением. Отказ от военной присяги, неуважение государственных символов, надругательство над знаками воинской славы, осквернение религиозных символов могут повлечь уголовную ответственность. Список "чувствительных" тем постоянно расширяется. Авторитарный режим стремится обезопасить себя, добиваясь показного единства и принуждая граждан к исполнению ритуалов преданности. Понятно, что авторы и лоббисты Берлинской декларации получили кондовое советское воспитание и конформистский опыт жизни в условиях деспотии, но от старых привычек надо отказываться. Оппозиции не следует поддерживать дурные исторические традиции и тащить в будущее старые совковые привычки манипулировать людьми. Это касается не только сегодняшней декорации лояльности, но и многих других ориентиров на пути к демократическому будущему России. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/berlinskaya-dekoratsiya-aleksandr-podrabinek-o-klyatve-loyaljnosti/33640215.html https://www.svoboda.org/a/berlinskaya-dekoratsiya-aleksandr-podrabinek-o-klyatve-loyaljnosti/33640215.html Tue, 06 Jan 2026 09:00:00 +0300 Право автораМнения В середине декабря Бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы должно выработать и утвердить процедуру выборов делегатов в платформу российской оппозиции – квазипарламентскую делегацию, представляющую в ПАСЕ демократическое будущее России. Начинание разумное, хотя эффективность будущей структуры пока совершенно неясна. Напомню, что создание такой платформы предусмотрено резолюцией СЕ 2621, принятой Парламентской Ассамблеей 1 октября этого года. Эту резолюцию в свободных российских СМИ и социальных сетях долго и подробно обсуждали – одни восторгались, другие критиковали. Кому-то не нравились отдельные ее положения, кому-то она пришлась не по вкусу целиком. Меня же удивил 8-й параграф резолюции, утверждающий, что «”Участниками Русских демократических сил” могут быть лица высочайших моральных качеств, находящиеся в настоящее время в изгнании и отвечающие следующим требованиям, которые должны быть проверены Бюро Ассамблеи…» и далее следуют 15 необходимых условий: от естественного «разделять ценности Совета Европы» до смешного «подписать Берлинскую декларацию Российских демократических сил». Однако, речь не о 15 условиях и даже не о «высочайших моральных качествах», которыми несомненно наделены все российские политэмигранты. Речь о том, что участниками делегации могут быть только «изгнанники» из России. То есть как бы и российские граждане, но проживающие теперь на Западе. Строго говоря, настоящих изгнанников на Западе всего четверо: Владимир Кара-Мурза, Олег Орлов, Вадим Останин и Илья Яшин. Они не просили от власти помилования и были вывезены их лагерей в августе прошлого года без их согласия. Все остальные оппозиционеры уехали хоть и под давлением обстоятельств, но по своей воле. Поэтому их следовало бы именовать не изгнанниками, а эмигрантами. В крайнем случае, соискателями политического убежища или беженцами. Впрочем, не будем придираться к словам. Так почему же только «изгнанники»? Ведь на самом деле очень странно, что страну могут представлять только те, кто из нее уехал. Конечно, в России сейчас может быть и не найдется оппозиционеров, желающих присоединиться к работе ПАСЕ, но дверь должна быть открыта. Ведь это принципиальный вопрос, ответ на него не может зависеть от предполагаемой Брюсселем реакции в России на формирование платформы демократической оппозиции в ПАСЕ. Никто ничего заранее не знает. Такое странное условие, закрепленное резолюцией ПАСЕ, совершенно явно устанавливает дискриминационные ограничения по месту жительства. Мало того, что российские граждане сплошь и рядом подвергаются различным формам дискриминации у себя на родине, так Парламентская Ассамблея добавляет в эту противоправную практику и свои пять копеек. Столь очевидное безобразие встретило возражение некоторых членов ПАСЕ. Шестеро депутатов предложили исключить дискриминирующие основания. Среди этих депутатов, между прочим, дуайен ПАСЕ Эмануелис Зингерис (Emanuelis Zingeris) и глава немецкой делегации Кнут Абрахам (Knut Abraham). Поправка (в рабочем варианте она относилась к седьмому параграфу) была подана 30 сентября, но 1 октября на заседании комитета ПАСЕ по политическим вопросам её просто сняли с рассмотрения. На пленарном заседании поправку даже не обсуждали. Как будто ничего и не было! Ловкость рук необыкновенная. Тем не менее, в некоторых официальных документах ПАСЕ эта инициатива отражена. Вопрос, почему такая дискриминация стала возможной, звучит риторически. Успех кремлевской пропаганды состоит, в частности, в том, что многие на Западе считают российское общество монолитным в поддержке Владимира Путина, единодушным в оправдании войны и не способным ни к какому сопротивлению. И хотя реальная политическая жизнь с ее чуть ли не ежедневными арестами инакомыслящих, судебными процессами, жестокими приговорами и внесудебными преследованиями свидетельствует об обратном, многим на Западе проще и приятнее думать о России, как о стране, где ничего хорошего произойти уже не может. Этот нарратив радостно поддерживает и значительная часть политэмигрантов, делающих вид, что с их отъездом из России всякое сопротивление в стране закончилось, после них осталась только выжженная земля, где невозможны никакие ростки сопротивления, никакая оппозиционная активность. Россия опустела без них и потеряла надежду на выздоровление. Многие активисты эмиграции теперь сосредоточены на заботах о диаспоре – мультивизах и видах на жительство, социальных пособиях и гарантиях, трудоустройстве и других аспектах натурализации. Дело это, вероятно, нужное и правильное, но оно не имеет никакого отношения к России и нашим сегодняшним проблемам. Заботы о благоустройстве эмиграции – это заботы самих эмигрантов и стран, которые их принимают. Если ресурс ПАСЕ будет использоваться для решения проблем российской эмиграции, это будет выглядеть по меньшей мере странно. Представительство интересов демократической России исключительно теми, кто бежал от авторитарного режима, определенно девальвирует сам институт адекватного политического представительства в ПАСЕ. Парламентской Ассамблее Совета Европы стоит об этом задуматься. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/diskriminatsiya-po-mestu-zhiteljstva-aleksandr-podrabinek-o-rossiyanah-v-pase/33610787.html https://www.svoboda.org/a/diskriminatsiya-po-mestu-zhiteljstva-aleksandr-podrabinek-o-rossiyanah-v-pase/33610787.html Fri, 05 Dec 2025 09:30:00 +0300 Право автораМнения Оппозиция живет мечтами о будущей демократической России. В этом нет ничего удивительного, это естественно. Если нет возможности увидеть свет в конце тоннеля, то неплохо хотя бы представить, как он будет выглядеть. Из этих мечтаний рождаются оппозиционные проекты. Проекты очень разные. Одни рисуют план действий на ближайшие сто дней после дня "Х" – гипотетического "ухода Путина". План красивый и в рамках правовой логики вполне привлекательный. Но есть один коварный нюанс. Другие предлагают срочно деколонизировать Россию, понимая под этим распад страны на множество мелких самостоятельно управляющихся территорий, которые просто обязаны стать демократическими и безопасными для всех окружающих. В принципе, тоже возможный сценарий, но и тут есть один коварный нюанс. Третьи с патриотическим воодушевлением связывают все свои надежды на военную победу Украины, которая почему-то должна превратить авторитарную Россию в демократическую. С какой стати так должно случиться, не объясняют, но некоторый шанс на это есть. Как говорил Джордано Бруно, в мире бесконечного все возможности реальны. Так почему бы не случиться и такому перевоплощению? Но и тут есть нюанс. Проектов много, все чем-то хороши, но страдают одним общим недостатком. Тот самый коварный нюанс. Все они ориентированы на власть, а не на общество. Оно тут как бы вообще ни при чем. Все схемы транзита основаны на представлениях о том, что все происходит либо само собой, либо по мановению новой власти, опирающейся на разработки, оппозиционных мыслителей. Мыслители указывают, как надо сделать, и власть делает. Похоже, авторы проектов видят в роли новой власти именно себя, играя в большую политическую игру "Если бы директором был я". Игра, надо признать, захватывающая, но что в реальности? В реальности для торжества любого сценария демократического транзита нужна достаточно широкая общественная поддержка. Политическими манипуляциями здесь не обойтись. Если мы, конечно, хотим построить демократию, а не новую тиранию. И тут сценаристы стеснительно молчат. Должны ли прекрасные новые законы первых ста дней быть приняты директивно, железной рукой новой власти? Или для этого нужна общественная поддержка? Должна ли Россия распасться на кусочки по воле борцов с имперской сущностью или все-таки надо спросить мнение населения на каком-нибудь референдуме? Должна ли демократия быть привезена в Россию на броне "Абрамсов" и установлена с благословения победителей или нам надо постараться сделать что-то самим? Все эти вопросы остаются по большей части за скобками чудесных проектов транзита. Конечно, мне возразят, что воля народа имеется в виду, что это само собой, а оппозиционные мечтатели лишь предлагают альтернативу. На что я замечу, что подготовленные заранее решения требуют сотой части тех усилий, которые необходимы для восстановления парламентаризма и обеспечения подлинного народовластия. Проблема воссоздания демократических институтов во много раз важнее тех решений, которые затем будут ими приняты. Проект "Мемориала" "Сто дней" отчасти на это и направлен, но у него есть все тот же существенный недостаток. Для успешного транзита необходимы, как минимум, три обязательных условия: значительная общественная поддержка реформ (допустим, она есть или появится), более или менее вменяемый план преобразований (согласимся, что он есть) и привлекательная в глазах соотечественников политическая элита, готовая воплощать этот план в жизнь. Элита, за которой согласятся пойти. Это вопрос доверия к реформаторам. Его на сегодняшний день нет. А без этого никак. Случись сегодня пресловутый день "Х", когда нужно будет дать старт реформам, всё потонет в политическом хаосе и междоусобной борьбе околовластных групп и кланов. Идеи демократических реформ окажутся на самых задворках общественного внимания или будут перехвачены политическими проходимцами, готовыми менять свои убеждения, как джентльмены перчатки. Отсутствие ответственной политической элиты, ориентированной на демократию и способной консолидировать демократически настроенных избирателей опять погубит все дело. Опять – потому что именно так произошло в 90-е годы, когда знамя демократических преобразований подхватили проходимцы из партийной, советской и комсомольской номенклатуры, а затем загнали страну в то самое болото, в котором мы барахтаемся по сей день. Не нашлось тогда, к сожалению, достойной политической силы, способной консолидировать общество и повести его по пути устойчивой демократии. Нет ее и сегодня. Осевшие на Западе оппозиционеры могут, конечно, планировать, каким будет будущее российское государство, на какое количество стран оно должно распасться, какие законы следует принять или отменить, надо ли проводить люстрацию и как. Но только каков политический вес этих людей в России? Что они могут реально предложить, находясь вне страны? Да, в общественных отношениях важно не только то, что сказано, будь оно хоть тысячу раз правильно, но и то, кто именно это говорит. Важна репутация, а если не принимать ее во внимание, то мы рискуем в который уже раз пойти по одному и тому же историческому кругу. По-настоящему изменить ситуацию можно только внутри России, консолидируя общества привлекательными политическими идеями и теми политиками, за которыми захочется пойти. Эмиграции этого не дано. Находясь на Западе, хорошо сочинять лучезарные проекты, но получить общественную поддержку и завоевать приличную репутацию, не разделяя бедствий нынешней российской жизни, не подвергаясь каждодневному риску и гонениям, вряд ли получится. Не дано политэмигрантам повторить вслед за Анной Ахматовой "Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был". Политическая эмиграция после начала войны с Украиной и в ожидании неизбежного вала политических репрессий променяла противостояние с тиранией на личную безопасность и благополучие. Теперь ей остается только утешаться сочинительством проектов и фантазиями о своей значительной роли и высокой эффективности. Покинув Россию в то время, когда они были здесь нужнее всего, они безвозвратно потеряли возможность честно смотреть в глаза будущим российским избирателям. Поэтому и сосредоточены они не на поиске общественной поддержки в России, а на мечтаниях о том, как бы здорово они все устроили на месте новой власти. Слава богу, оппозиция не ограничена политической эмиграцией, в которой реально изгнанных из страны оппозиционеров можно пересчитать на пальцах одной руки. Настоящая оппозиция – это сотни и сотни политзаключенных по всей стране. Это тысячи людей, которые пишут им письма и собирают деньги для их семей, на адвокатов и передачи. Это те, кто приходят поддержать подсудимых на политических процессах. Это те, кто невзирая на драконовские законы и чудовищную практику их применения, выходят на одиночные пикеты, протестуя против беззакония и произвола. Это люди, которые не боятся и не бегут. И это единственная надежда на демократическое будущее России. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/oppozitsionnye-illyuzii-aleksandr-podrabinek-o-kovarnyh-nyuansah/33580082.html https://www.svoboda.org/a/oppozitsionnye-illyuzii-aleksandr-podrabinek-o-kovarnyh-nyuansah/33580082.html Fri, 07 Nov 2025 09:15:43 +0300 БлогиМнения Шутят, что взрослые отличаются от детей только размерами своих игрушек. Иногда так и случается: солидные люди создают воображаемый мир для своих игр в реальность. В этом мире все может быть очень красивым, логичным и надежно обоснованным – всё как в реальной жизни, кроме одного: это имитация. Российская жизнь богата такими затеями. Классический пример – история с бутафорскими деревнями, построенными по указанию князя Григория Потёмкина вдоль маршрута Екатерины II во время её поездки в 1787 году в Северное Причерноморье и Севастополь. Вид процветающей страны очень порадовал императрицу. Примерно так же в наше время спешно кладут асфальт на сырой грунт и красят зеленой краской траву на газонах к приезду в какой-нибудь регион Владимира Путина. Имитация рассчитана не только на ублажение первых лиц державы. На улицах и в парках висят плакаты "За родину!", "Мы победим!", "Наше дело правое" и им подобные – имитация патриотического пафоса времен Второй мировой войны, которую у нас повелось называть Великой Отечественной. Правда, подмена войны с нацизмом на войну с Украиной не работает, люди на наглядную агитацию не реагируют и победным пафосом не проникаются. Ну, висит себе плакат и висит, как плакаты "Слава КПСС!" в советские времена – кто на них обращал внимание? Однако имитация не ограничивается очковтирательством и дешевой пропагандой, она проникает во все сферы государственной жизни. Судебная система имитирует правосудие, используя профессиональную лексику, обычаи судопроизводства и специфический антураж – судьи в мантиях, адвокаты и обвинители, скамья подсудимых, приставы, строгий порядок, тишина в залах, торжество и величие Закона. И все бы ничего, но не хватает одного – правосудия, справедливых и законно обоснованных решений. Замечательная имитация суда, не более того. На политических процессах, дабы придать действу значительности, конвойные с автоматами и приставы в черных масках водят подсудимых в наручниках, а бывает и в сопровождении служебных собак. А "матерые" политические преступники всего-то написали несколько крамольных фраз в соцсети или неосторожно высказали свое мнение в присутствии доносчика. Вот и весь ужас "преступления"! Все понимают, что они не опасны и все меры предосторожности излишни, но игра требует жертв. Имитация настолько вжилась в плоть и кровь российской государственной жизни, что ее вполне можно считать национальной идеей. Государственная Дума – имитация парламента, набитого фальшивыми депутатами, "выбранными" на фальшивых выборах. Конституция – важная составляющая имитации правового государства, но по сути превратилась в ничего не значащую бумажку. Православная церковь проповедует христианское смирение и миролюбие, но тут же благословляет агрессивную войну и оружие убийства. Имитацией деятельности заняты подчинившиеся государственной цензуре средства массовой информации и "системные" политические партии. Все друг друга понимают и как-то устраиваются. "Время такое", – говорили они раньше и будут говорить потом. От национальной идеи не отвертеться, ей надо соответствовать. Имитацией деятельности заняты и репрессивные органы, привлекающие к уголовной ответственности политических эмигрантов. Их заочно обвиняют, прекрасно сознавая, что для карательных органов они недоступны. Что может быть смешнее, чем заочный арест и заочный приговор? Разве что заочная отсидка и потом заочное освобождение. Удивительна и реакция фигурантов имитационных судебных дел. Они полны серьезности, с удовольствием комментируют эти фейковые "репрессии", лоснятся от собственной значимости и делают вид, что принимают все эти фейковые меры за чистую монету. Вероятно, это повышает их самооценку. Не знаю, как на это реагирует западная публика, но из России все это выглядит довольно смешно. Однако, при всей её наигранности и ненатуральности, имитация имеет безжалостную дурную сторону. Она затеняет подлинные события, трагические и непридуманные. Она отвлекают общественное внимание на фальшь, подменяя подлинное содержание жизни выдуманным. Крестьяне, согнанные князем Потёмкиным для бутафорских деревень, были оторваны от своего дома, проделали нелёгкий путь туда и обратно, и можно только догадываться, сколько невзгод выпало на их долю по прихоти придворного князя и для удовольствия царицы. Шутовские репрессии против российских оппозиционеров в эмиграции отвлекают дефицитное общественное внимание от настоящих репрессий в России. Возможно, именно в этом цель имитации репрессий против эмигрантов – показать игрушечность и безобидность политических преследований: ведь фигурантам этих дел ничто не угрожает, все это прекрасно понимают. В общественном сознании такое отношение может перенестись и на тех, кто подвергается настоящим репрессиям в России. "Ну, судя по видным фигурам оппозиции, ничего страшного", – подумают многие, проглотив наживку имитации, умело изготовленную в худших традициях лицемерной российской истории. Имитация сегодня правит бал в России. Ее следы повсюду. Я частенько встречаю одну безобидную, но наглядную. В продуктовом магазине в моем доме продается лососевая красная икра в жестяной баночке: 140 граммов, цена 1200 руб. Дороговато для среднего покупателя. Но по соседству есть и другая, в такой же точно баночке и почти с таким же рисунком, однако по цене 70 рублей. Мелким шрифтом на ней написано "Икра имитированная". Проще говоря, желатин с красителем. По виду похожа на настоящую и всем доступна. Рассчитана на массового потребителя. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/natsionaljnaya-ideya-na-vse-vremena-aleksandr-podrabinek-ob-imitatsii/33563397.html https://www.svoboda.org/a/natsionaljnaya-ideya-na-vse-vremena-aleksandr-podrabinek-ob-imitatsii/33563397.html Mon, 20 Oct 2025 07:17:36 +0300 БлогиВыбор СвободыМнения По данным Еврокомиссии, за первое полугодие нынешнего года Евросоюз передал Украине более 10 млрд евро из доходов от замороженных в ЕС свыше 200 млрд евро российских активов. Нормальная реакция на это двойственная. С одной стороны это хорошо, поскольку поддерживает Украину – жертву российской агрессии. С другой – это подрывает доверие к международным финансовым институтам. В данном случае речь идет о крупнейшем европейском депозитарии Euroclear, который управляет активами на сумму более 40 трлн евро и играет важную роль, обеспечивая хранение и расчеты по сделкам. Национальным центробанкам, размещающим свои активы, например, в Euroclear, нужна уверенность, что их денежные резервы за границей останутся в целости и сохранности. Что они никуда не денутся. Изъятие прибыли с этих вложений (уж не говоря о самих активах) – это неприятный сигнал для стран с неуверенной демократической системой. Тем более – для стран, далеких от демократии. Да, страны со стабильной демократией могут ничего не опасаться, но ведь центральный депозитарий рассчитывает не только на них. Волюнтаристское решение об изъятии денег и передачи их в чужие руки заставит многие страны задуматься. Решение проблемы, на мой взгляд, лежит не в отказе от такой практики, а в замене произвольных политических решений законно обоснованными. Все должны ясно понимать, в каких случаях такое может произойти. Нужны понятные критерии и ясная правовая процедура. Нечто вроде конвенции о критериях государственной благопристойности и специального международного суда, способного наделить страну статусом, условно говоря, "страны изгоя". Любое государство, нарушающее права человека у себя дома или посягающее на независимость других государств, должно понимать, чем оно рискует, встретившись с таким судопроизводством. Подобные конвенция и суд могли бы быть хорошей профилактической мерой, предостерегающей страны от выхода за рамки международных приличий. На самом деле, проблема не только в деньгах. Такой же правовой механизм можно было бы использовать и при решении об ограничении для тиранических режимов пропаганды в свободном мире. Сегодня разномастные персоналистские диктатуры и авторитарные режимы лицемерно апеллируют к свободе слова, обрушивая на западных читателей, зрителей и слушателей потоки недобросовестной пропаганды, финансируемой из своих государственных источников. В демократических странах суды не могут ограничить свободу слова для такой пропаганды или делают это, балансируя на грани закона и приводя в каждом отдельном случае не очень убедительные аргументы. В основе такого отношения лежит убеждение, что все государства равны – как в ООН, где при голосовании на Генеральной Ассамблее голос диктаторского режима равен голосу демократической страны. Между тем, страна, в которой отсутствует свобода слова, по факту никак не равна стране, в которой свобода слова защищена законом. Это неравенство должно быть отражено в международном праве и иметь правовые последствия. Например, в ограничении в демократических странах свободы слова для масс-медиа тех стран, где свобода слова отсутствует. Это было бы как минимум справедливо. Возьмем, к примеру, Россию. Чувствуют ли себя западные СМИ в России так же вольготно, как российские на Западе? Могут ли западные СМИ вещать в России в FM-диапазоне, подключиться к кабельным сетям, свободно распространять свои материалы в интернете? Ответ однозначный – нет. Здесь нет субъективных оценок, это просто факт. И пока ответом будет "нет", свободные страны должны придерживаться принципа паритета – хотите беспрепятственно вещать у нас – создайте для наших СМИ в вашей стране такие же условия вещания, какие имеете в нашей. Хотите пользоваться свободой слова в нашей стране – заведите у себя такую же. Не отнимайте эту свободу и у своих граждан, как мы не отнимаем у своих. А пока этого нет, ваши права в свободных странах будут ограничены. Желательно по закону. Такие ограничения опять же должны быть установлены международным судебным актом, наделяющим страну с тираническим режимом статусом "страны изгоя". В таком подходе нет ничего революционного. Вспомним хотя бы "поправку Джексона — Вэника" 1974 года. Эта поправка к американскому Закону о торговле ограничивала торговую деятельность со странами, препятствующими эмиграции. Тогда было ясно, что демократия не равна коммунизму. Сегодня такой же закон следовало бы сделать международным и распространить на всю внешнеторговую и экономическую деятельность, не увязывая только с правом на эмиграцию, а имея в виду общее состояние прав человека и уважение территориальной целостности других стран. Осужденного судом преступника ограничивают во многих правах. По аналогии с этим преступные режимы тоже должны ограничиваться в правах на международной арене. Это будет логично, справедливо, и надо сделать это законным. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/mezhdu-pravom-i-spravedlivostjyu-aleksandr-podrabinek-ob-izgoyah/33525759.html https://www.svoboda.org/a/mezhdu-pravom-i-spravedlivostjyu-aleksandr-podrabinek-ob-izgoyah/33525759.html Wed, 10 Sep 2025 08:30:00 +0300 БлогиМнения А как еще назвать людей, посягающих на благополучие большей части взрослого населения России? Да и не только взрослого. Роскомнадзор признал, что блокирует в России голосовую связь WhatsApp и Telegram. У каждого из этих мессенджеров ежемесячная аудитория под 100 млн человек. Можно сказать, вся страна пользуется этой связью, и все довольны. Все, кроме очумевшей российской власти и, возможно, операторов сотовой связи, скорбящих об оттоке своих клиентов. Причины нападения на общество очевидны: репрессивные органы не в состоянии эффективно контролировать общение людей. Им позарез нужно знать, кто с кем и о чём говорит, кто чем дышит и что собирается делать, кого уже пора сажать, а за кем можно еще понаблюдать. Владельцы мессенджеров на контакт со спецслужбами не идут или идут неохотно. Поэтому власть принуждает людей перейти на национальный мессенджер Мax, созданный в интересах госбезопасности – всё прослушивается, фиксируется, записывается, в нужный момент ложится на стол следователя и затем подшивается в уголовное дело. Причина, как водится, одна, а объяснений много. Роскомнадзор обвиняет мессенджеры в том, что их используют "для обмана и вымогательства денег, вовлечения в диверсионную и террористическую деятельность российских граждан". Минцифры заявляет, что голосовую связь в Telegram и WhatsApp восстановят, если владельцы мессенджеров "начнут соблюдать российское законодательство". То есть, предоставлять информацию по запросам силовых органов. Telecom Daily заметил, что введенные Роскомнадзором ограничения уже привели у мобильных операторов к увеличению голосовой связи на 10-20 процентов. Кто-то же должен наживаться на бедах людей! Если принять все эти объяснения на веру, то остается непонятным: это всё из-за телефонных мошенников, незаконопослушных владельцев или просто ради выгоды мобильных операторов? Обилие невразумительных объяснений всегда маскирует одно – подлинное. Средств борьбы с этой напастью пока немного. Вроде бы замечено, что если у обоих абонентов стоят VPN, то голосовая связь в WhatsApp работает. Но это решение почти наверняка временное. Самое правильное, конечно, было бы расформировать Роскомнадзор, а его руководителей судить по статье 136 УК РФ за "Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина" (между прочим, до пяти лет лишения свободы). Но это дело будущего. И, конечно, заказчики будут сваливать всё на исполнителей, а исполнители переводить стрелки на заказчиков. К последним вопросов нет, их ждет народное отмщение. А что же исполнители – IT-специалисты, продвинутые ученые, инженеры, программисты? Как им работается над заданием власти по издевательству над населением страны? Вопрос риторический и, главное, не впервые заданный. Как работалось физикам-ядерщикам, вооружившим советскую власть атомным оружием? О чём думали советские микробиологи, создававшие смертоносное бактериологическое оружие? Ведь без их мозгов власть так бы и осталась безмозглой. Термин "враги народа" ассоциируется у нас в первую очередь со сталинскими репрессиями 30-х годов. Но до того он широко применялся во времена Великой французской революции, а ещё раньше в Римской республике. Этим понятием нещадно манипулировали, но оно всегда обозначало людей, противостоящих всему народу. В нашем случае это идеально относится к Роскомнадзору и тем, кто стоит за его спиной. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/vragi-naroda-aleksandr-podrabinek---o-blokirovke-messendzherov/33503134.html https://www.svoboda.org/a/vragi-naroda-aleksandr-podrabinek---o-blokirovke-messendzherov/33503134.html Fri, 15 Aug 2025 08:39:43 +0300 БлогиМнения Мой друг N переехал жить в Крым. Я осудил его со всей строгостью непримиримого либерализма: поощряешь аннексию, нарушаешь украинскую границу, коллаборант! N с моими обвинениями понуро соглашался, но в оправдание привел такие аргументы. У его жены в Крыму живет старенькая мать. Она одинока, ей нужен уход, она тоскует по дочери. В своем доме в Крыму она прожила почти всю жизнь и переезжать на старости лет к дочери в Москву категорически отказывается. Что в этой ситуации должен был делать N? С одной стороны суверенное право Украины на Крым, с другой – право человека на жизнь со своей семьей. N, человек порядочный и не трусливый, сделал выбор в пользу семейных ценностей. Когда я рассказал об этом нашему общему с N другу, он попрекнул меня терпимостью к коллаборационизму. И он, конечно, отчасти прав. Но можно ли осуждать N за то, что он предпочел индивидуальные права суверенным правам государства? Можно ли осуждать украинских граждан – жителей Крыма – за то, что они продолжают жить на своей малой родине, несмотря на аннексию и недоброжелательную российскую администрацию? Можно ли крымских татар, которые с таким трудом еще при социализме добились возвращения в Крым, попрекнуть теперь тем, что они остались в Крыму под российской оккупацией? Да, их поведение с точки зрения государственных интересов Украины не безупречно. Многие крымчане (думаю, почти все) получили российские паспорта. Учителя продолжают учить детей в школах, которые финансируются в том числе из российского государственного бюджета. Врачи продолжают лечить больных в больницах, которые тоже содержатся за счет российских налогоплательщиков. Что им остается делать? Бросить своих учеников и больных, занявшись огородничеством или работой в коммерческом секторе? Так они должны заплатить за то, что в 2014 году украинская армия сдала Крым без боя и украинское государство не смогло защитить их от российской агрессии? История с моим другом N – частный случай, но он иллюстрирует более общую проблему: когда сталкиваются интересы личности и государства, какой выбор будет правильным? Здесь нет однозначного и безупречного ответа. Дьявол, как всегда, кроется в деталях. Если человек строит свою карьеру и добивается благополучия, сознательно и определенно поддерживая оккупационную власть, солидаризуясь с ее идеологическими посылами и политической практикой, то он, я думаю, достоин морального осуждения, а возможно и уголовного. Но если он защищает свои основные человеческие права и отступает от интересов своего государства ради выживания самого себя или своей семьи, то я не стал бы за это бросать в него камень. В конце концов следует помнить, что одна из главных идей либеральной демократии состоит в том, что государство создано для человека, а не человек для государства. И если государство по каким-либо причинам не в состоянии защитить права и интересы своего гражданина (например, утратив контроль над частью своей территории), то оно не вправе требовать от оставшихся там своих граждан безукоризненного соблюдения всех норм обычной государственной жизни. Мы ведь помним, как во время Второй мировой войны и после нее жители оккупированных немцами советских территорий считались в СССР гражданами второго сорта: они ограничивались в правах, а иногда один только факт нахождения под оккупацией мог стать поводом для политических репрессий. Но то был коммунистический режим, который считал людей государственной собственностью и живым материалом для реализации своих амбициозных планов. Демократия так поступать не может, не должна. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/nelegkiy-vybor-aleksandr-podrabinek-o-zhizni-v-okkupatsii/33476857.html https://www.svoboda.org/a/nelegkiy-vybor-aleksandr-podrabinek-o-zhizni-v-okkupatsii/33476857.html Sun, 20 Jul 2025 08:33:37 +0300 Право автораМнения Вот фотографии двух военнослужащих времен Второй мировой: один в эсэсовской форме, другой – в американской. Ребенок, только открывающий для себя мир, скажет, что эти солдаты одинаковые, так как оба в военной форме. Взрослый и разумный человек скажет, что они разные, потому что один сражается за тиранию, а другой – за свободу. Некоторая внешняя схожесть войн России с Украиной и Израиля с Ираном дают неразумным комментаторам повод утверждать, что Россия и Израиль в качестве агрессора ничем друг от друга не отличаются. Эти комментаторы видят мир глазами ребенка. Взрослый человек сразу заметит, что Украина и Израиль – демократические государства, приверженные международному праву и в основном соблюдающие права человека. Это именно то, чего нельзя сказать о России и Иране. Естественно, что на стороне России и Ирана оказались такие тиранические режимы, как Китай и Северная Корея, а на стороне Украины и Израиля – демократические государства всего мира. Свои тянутся к своим. Да, поскольку и Россия, и Израиль первыми нанесли удар по своим противникам, то с формальной точки зрения их можно назвать агрессорами. Но если рассматривать суть событий, а не только форму, то легко заметить разницу. Россия аннексировала часть территории Украины и пытается захватить еще больше, устанавливает на оккупированных территориях свои авторитарные порядки, угрожает самому существованию Украины. Израиль, в отличие от России, на территорию своего военного противника не претендует. Да, он призывает народ Ирана свергнуть власть аятолл и жить в мире с Израилем, но самому существованию этой страны не угрожает. Израиль справедливо озабочен своей безопасностью. Военная поддержка Ираном антиизраильских террористов и неоднократные призывы Тегерана уничтожить государство Израиль позволяют квалифицировать израильскую атаку на Иран как превентивные меры самообороны. Конечно, что и говорить, превентивные меры – простор для спекуляций. Кто только этим инструментом ни пользовался! Нацисты начинали войны ради защиты германского населения в других странах, коммунисты и их последыши вламывались в чужие страны потому что "если не мы, то НАТО". Примеров много, и все они характеризуются одним обстоятельством. Если тирания отнимает у общества свободу слова, то массированная государственная пропаганда позволяет формировать у народа "детский взгляд" на политические события. Вроде того, что "все они одинаковые", или "если им можно, то почему нам нельзя". В странах демократии, где свобода слова защищена законом и властью, такие фокусы не пройдут. Заставить свободных и думающих людей не вникать в детали и покорно усваивать государственную жвачку не получится. Здесь все на виду, и циничное вранье, дезинформация и патриотические истерики легко могут стать непреодолимым препятствием в политической карьере, а то и привести за решетку. Конечно, находятся и в демократиях любители поинтриговать за спиной у общества, но век их, как правило, недолог – в демократических странах достаточно много противовесов, не позволяющих кому-либо сосредоточить всю власть в своих руках. Вот почему при демократическом устройстве внешняя политика государства, пусть и опосредованно, но находится под контролем общества. В странах с деспотическим правлением все наоборот: власть перед обществом в принципе неподотчетна и может творить любые мерзости, не опасаясь справедливого возмездия. В этом смысле две сегодняшние войны – в Восточной Европе и на Ближнем Востоке – очень яркий пример того, что считать неоправданной агрессией, а что – вынужденной самообороной. Для Израиля война с Ираном – это защита от ядерной угрозы со стороны неадекватных религиозных фанатиков. Для России война с Украиной – это способ существования авторитарного режима и инструмент удержания узурпированной власти. В этом главная разница, а внешняя схожесть – это аргумент для детей. В свете всего вышесказанного можно сделать вывод, который встретят в штыки власти деспотических режимов, но и у лидеров демократий вряд ли найдет понимание. Агрессивная внешняя политика неразрывно связана с ущемлением в стране прав человека, ограничением гражданских свобод и отсутствием контроля общества над властью. Проще говоря, если нет в стране политических свобод и честных выборов верховной власти, то угроза военной агрессии возрастает многократно. А вывод, собственно, такой: цивилизованному миру не стоит ждать, когда заговорят пушки, надо начинать действовать, когда умолкают свободные голоса, а выборы превращаются в фарс. Тотальные нарушения прав человека – это повод для гуманитарной интервенции, которая не только позволит вернуть людям свободу и достоинство, но и защитит мир от будущих кровопролитных войн. Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист, бывший политзаключенный Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/sutj-i-forma-aleksandr-podrabinek-o-voyne-mezhdu-iranom-i-izrailem/33445853.html https://www.svoboda.org/a/sutj-i-forma-aleksandr-podrabinek-o-voyne-mezhdu-iranom-i-izrailem/33445853.html Wed, 18 Jun 2025 08:58:47 +0300 БлогиВыбор СвободыМнения