https://www.svoboda.org Радио Свободная Европа/Радио Свобода - это частная некоммерческая информационная служба, финансируемая Конгрессом США, осуществляющая вещание на страны Восточной и Юго-Восточной Европы, Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока и на Россию. https://www.svoboda.org/Content/responsive/RFE/ru-RU/img/logo.png https://www.svoboda.org ru Радио Свобода © 2026 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. 60 Thu, 30 Apr 2026 19:44:34 +0300 Радио Свобода svobodanews.ru@gmail.com Назовете ли вы навскидку имена президентов США, погибших в результате покушения? Наверное, каждый сколько-нибудь образованный человек сразу же вспомнит Джона Кеннеди и, подумав пару секунд, добавит к нему Авраама Линкольна. Глубокие знатоки американской истории, возможно, извлекут из закромов памяти имя Уильяма Маккинли, застреленного анархистом в 1901 году. И почти никто не вспомнит Джеймса А. Гарфилда, который был 20-м президентом США в течение нескольких месяцев 1881 года, пока его не убил некто Чарлз Гито (или Шарль – он был потомком французских эмигрантов-гугенотов). Об истории убийства президента Гарфилда напомнил пару месяцев назад актер и режиссер Мэтт Росс, снявший о ней мини-сериал – совсем короткий, всего 4 серии – под названием "Сраженный молнией" (в оригинале название звучит менее пафосно: "Смерть от молнии" – Death by Lightning). Оно связано с фразой самого Гарфилда, который после своего избрания на предложение усилить его охрану ответил, что предотвратить покушение столь же трудно, как избежать смерти от молнии, если уж она ударит. Получился хорошо снятый, грустный, исторически вполне точный, несмотря на мелкие ляпы, и довольно философский сериал о том, что такое политика и как работает человеческая память, создавая наши представления об истории. Это двойной портрет. С одной стороны – президент, который не хотел власти и славы, но волей обстоятельств попал в Белый дом и попытался сделать то, что считал правильным для своей глубоко неблагополучной в тот момент страны. С другой – его убийца, который, напротив, жаждал известности и успеха, но, не сумев их добиться, решил прославиться хотя бы громким преступлением – совершенным, по его мнению, тоже во имя всеобщего блага. США времен "позолоченного века" были страной, где стремительно сколачивались и порой столь же молниеносно проматывались огромные состояния. Бурно росла экономика, шло освоение "дикого Запада", но столь же быстро расползалась нищета среди тех простых людей, для кого этот век оказался совсем не позолоченным, и уж тем более не золотым. Многие плоды победы Севера в Гражданской войне были принесены в жертву примирению со вчерашними рабовладельцами Юга, частично восстановившими свое господство над освобожденным чернокожим населением с помощью расистских "законов Джима Кроу". Политика стала олигархической, превратившись в борьбу партийных машин республиканцев и демократов, чьи боссы, вроде влиятельнейшего нью-йоркского сенатора Роскоу Конклинга, являлись некоронованными королями Америки. В этих условиях и произошел взлет Джеймса Гарфилда – скромного конгрессмена из Огайо, самоучки и self-made man’a, ветерана Гражданской войны, который на предвыборном съезде Республиканской партии в 1880 году неожиданно для самого себя стал "темной лошадкой" президентских выборов. Сам он планировал поддержать другого кандидата, генерала Шермана. Но коррумпированные боссы не договорились между собой, а энергия провинциальных делегатов, недовольных засильем политических машин, обернулась в пользу Гарфилда, выступившего на съезде с яркой речью. Единственное, чего смогли добиться сенатор Конклинг и его помощники, – это "дополнить" Гарфилда своим человеком, шефом нью-йоркской таможни Честером Артуром, ставшим кандидатом в вице-президенты. Сегодня Гарфилда с его пламенными обличениями коррумпированной элиты и призывами вернуть власть народу, наверное, записали бы в популисты. Однако, в отличие от многих нынешних говорунов, у него была вполне продуманная программа чистки авгиевых конюшен американской политики. Этим он и занялся после победы на выборах и вступления в должность в марте 1881 года. (В те времена инаугурация президентов США проходила в начале марта, а не в конце января, как сейчас). Гарфилд сумел сформировать правительство из сторонников реформ и за пару месяцев сломать, казалось бы, несокрушимую коррупционную машину Конклинга. Но уже 2 июля, в конце четвертого месяца президентства, на перроне вокзала в Вашингтоне его поджидал человек с пистолетом. Чарлз Гито был убийцей-одиночкой, не связанным с политическими противниками президента, – хотя, как он сам заявил после ареста, и рассчитывал на их благодарность за содеянное. Более того, в ходе кампании он поддерживал Гарфилда и даже побывал у него на приеме в Белом доме, но с вполне приземленной целью: добиться какого-нибудь назначения, лучше всего – на дипломатическую службу во Францию, на родину предков. Отказ озлобил Гито, человека психически неуравновешенного, и он решил, что сделает другую, весьма своеобразную "карьеру", устранив президента. В "Сраженном молнией" Гито до самого убийства вызывает сочувствие. Ему несладко приходилось в детстве с жестоким отцом, его единственным близким человеком оставалась сестра, ему не везло с женщинами – даже в секте, проповедовавшей свободную любовь, к которой прибился Гито, он не пользовался успехом у "сестер", давших ему, по созвучию с фамилией, презрительную кличку Get Out ("Убирайся"). Он стал мелким мошенником, одержимым идеей основать собственную газету. В неожиданном президентстве Гарфилда он увидел возможность наконец-то выбиться наверх, но и тут не получилось. Гито был, можно сказать, профессиональным неудачником, пустым человеком, чью жизнь в итоге заполнила ненависть. Но даже убить президента ему толком не удалось: ранение Гарфилда поначалу выглядело не опасным для жизни, однако убийце "помогли" неумехи-врачи, внесшие в рану инфекцию. Промучившись два с половиной месяца, Джеймс Гарфилд умер 19 сентября 1881 года. Гито был повешен в Вашингтоне несколько месяцев спустя. Судя по всему, перед казнью он совсем повредился рассудком, поскольку на эшафоте приплясывал, смеялся и выкрикивал стишки собственного сочинения. Джеймс Гарфилд, каким его сыграл в сериале Майкл Шеннон, выглядит не харизматичным лидером, а скорее человеком долга, трезвым, рациональным и несколько скептичным. Его жизнь и смерть становятся печальным гимном принципу "делай что дóлжно, и будь что будет". Его сила в том, что, в отличие от противостоящих ему "богов прокуренных комнат", как называли тогдашних политтехнологов, он не играет в политику, а делает ее, опираясь на принципы и убеждения. И это, как и трагическая гибель президента, становится причиной удивительного преображения вице-президента Артура: став преемником Гарфилда, он продолжит его реформы, послав подальше Конклинга и его окружение. И Гарфилд, и его убийца оказались вскоре забыты, став, как произносит в сериале вдова президента, персонажами "сноски внизу страницы в будущем учебнике истории". Это устрашает и успокаивает одновременно. Возможно, для истории мы все, правители и неудачники, миллионеры и убийцы, не так уж и важны сами по себе. Важнее то, что мы делаем: так или иначе, наши следы остаются в жизни даже тогда, когда из короткой человеческой памяти исчезают наши имена. Ярослав Шимов – журналист и историк, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/smertj-ot-molnii-yaroslav-shimov-ob-ubitom-i-zabytom-prezidente/33736074.html https://www.svoboda.org/a/smertj-ot-molnii-yaroslav-shimov-ob-ubitom-i-zabytom-prezidente/33736074.html Thu, 23 Apr 2026 08:30:00 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Полторы тысячи лет назад, в середине 20-х годов VI века Христовой эры, один знатный римлянин размышлял о своей судьбе и вообще о людском уделе. Размышления эти были невеселыми, так как римлянин был арестован по обвинению в государственной измене и дожидался в заключении своей участи, которая, как он предполагал, будет весьма печальной. Философия принадлежала к числу давних увлечений этого человека, и он записывал свои размышления – отчасти прозой, отчасти стихами. Заключенного звали Аниций Манлий Северин Боэций. Он происходил из патрицианского рода и до недавних пор был ближайшим советником короля Теодориха Великого – готского правителя, который в конце V века подчинил себе Италию и ряд других провинций распавшейся Западной Римской империи. Боэций вступил в конфликт с другими влиятельными придворными, пытаясь отстоять права Сената, был обвинен в предательстве и арестован. Своим тюремным размышлениям он успел придать форму трактата под названием "Утешение философией" (Consolatio philosophiae). Эта книга принесла Боэцию посмертную славу одного из крупнейших философов раннего Средневековья – или, если угодно, поздней античности. А точнее, той эпохи, когда античный мир уже во многом разрушился, но новый порядок средневекового христианского Запада лишь понемногу вырисовывался на его руинах. Хотя главное произведение Боэция (вообще-то он был плодовитым автором, писавшим на самые разные темы, от математики до музыки) посвящено "вечным" вопросам – отношениям человека с Богом, превратностям судьбы, земным соблазнам и так далее, – отпечаток неспокойного переходного времени, в котором жил автор, отчетливо лежит на "Утешении философией". Боэций попал в "зазор" между эпохами, культурами, религиями – и стремился взять лучшее от каждой из них. Будучи глубоко верующим христианином, он, тем не менее, тщательно изучал античную философию, перевел с греческого на латынь многие произведения Аристотеля и Платона, которые только благодаря его переводам дошли до последующих поколений европейцев. Как ни странно, в "Утешении философией" практически нет упоминаний о Христе и догматах его вероучения, а Философия, с которой ведет разговор автор, представлена в виде красивой и могущественной дамы, весьма напоминающей языческую богиню. Из-за этого Боэция иногда подозревали в том, что под конец жизни он вернулся к верованиям римских предков. Но это не так, дух его трактата вполне христианский: Творец благ и милостив, люди слабы и подвержены соблазнам, но в конечном итоге тоже стремятся к благу и правде. Зла нет, точнее оно – лишь отсутствие добра, поэтому люди, подчинившие себя злу, как бы не существуют: "Я не отрицаю, что те, которые порочны, суть порочны, но я отрицаю, что они существуют в собственном и абсолютном смысле этого слова. Ведь называешь же ты труп человеком мертвым, но назвать его собственно человеком невозможно". В ожидании казни Боэций словно заговаривает себя, свою злую судьбу и "сломавшееся" время. В этом смысле (да и не только в этом) читать его интересно и спустя полтора тысячелетия: ведь ощущение того, что эпоха повредилась рассудком и события несут нас в какую-то странную, страшную и неожиданную сторону, не покидает многих и сегодня. Боэций использует метафору колеса Фортуны, которое то поднимает людей вверх, то бросает вниз – от могущества, богатства и славы к слабости, нищете и ничтожеству. Но "Утешение" не было бы утешением, если бы философ не находил и в этом свойстве судьбы полезный урок: "Фортуна… приобретает обманчивый облик счастья, когда кажется ласковой, но всегда правдива, когда, отворачиваясь, раскрывает свое непостоянство. Первая обманывает, вторая – наставляет. Первая связывает души наслаждающихся образом ложных благ, вторая – освобождает, давая познание бренности счастья". Утешаться так, как Боэций, способен, конечно, не каждый, ведь не всякому дано быть философом. Но образ вечно крутящегося колеса судьбы – в Средние века его называли иногда "колесом Боэция" – способен принести нечто вроде утешения историей. Разрушение старого порядка всегда приносит хаос, ощущение неуюта, торжество грубой силы – всё это мы наблюдаем сейчас в мировом масштабе. Но рано или поздно из хаоса рождается новый порядок, поскольку любая сила слабеет, у нее появляются конкуренты, боевой запал иссякает, и на смену ему приходит желание или необходимость договориться, установить те или иные правила сосуществования. Пока они, в свою очередь, не устареют и не рухнут, как когда-то Западная Римская империя. "Прекрасный новый мир", о котором мечтают многие устроители войн и революций, при этом никогда не возникает, что не означает невозможности улучшения нравов и человеческой жизни как таковой. Но новый мир в любом случае наследует какие-то черты мира предшествующего, старого. Ведь и христианская Европа, поначалу весьма враждебная к "греховному" наследию античности, наконец оценила его по достоинству – в том числе благодаря трудам таких людей, как Боэций. Так было уже много раз. Так, похоже, происходит и сейчас, когда слышны жалобы на крах "мира, основанного на правилах". Не будем лгать самим себе: ни одни правила, тем более в политике, не соблюдаются досконально, на сто процентов. Не всегда соблюдались и те, на основе которых человечество попыталось после Второй мировой войны создать систему международных отношений, максимально удаленную от закона джунглей. Но причиной ее краха стал – в очередной раз – тот простой факт, что не соблюдать правила оказалось проще и выгоднее, чем придерживаться их. Колесо истории снова повернулось. Агрессор знает, что не понесет наказания, напав на соседа. Обзаведение самым смертоносным оружием означает пропуск в элитарный клуб "тех, кому можно всё". Суверенитет условен, санкции дырявы, а увещевания бессильны. Махать военной дубиной можно направо и налево, не руководствуясь порой не только какими-либо принципами, но даже не утруждая себя трезвым воинским расчетом. Примерно так выглядит наш мир сегодня – как, впрочем, уже выглядел не раз, начиная со времен Боэция, а на самом деле и до них. И нет ничего удивительного в том, что ведущие политики мира напоминают бесшабашных подростков, которые на вопрос огорченного их поступками взрослого "Зачем ты это делаешь?" отвечают нагло: "Потому что могу!". Новый порядок и новые правила появятся лишь тогда, когда подобный ответ повлечет за собой крупные неприятности. Ну, или если вдруг воплотится мечта Боэция: "Блаженствовало бы государство, если бы им управляли мудрецы, или его правители стремились бы научиться мудрости". Но надежд на это пока немного. Проблема с утешением историей в том, что оно предполагает взгляд на людскую суету с высоты Божьего полета. На земном же уровне переходные времена опасны тем, что человеку приходится больше, чем когда-либо, полагаться лишь на собственные силы и благосклонность Фортуны. К Боэцию она наконец повернулась спиной. Он был казнен по приказанию Теодориха, причем версий смерти философа несколько: готские солдаты короля то ли раскроили Боэцию череп дубинами, то ли повесили, то ли из уважения к былым заслугам подвергли более "почетной" казни – отрубили голову. Теодорих ненадолго пережил своего бывшего министра. Он умер спустя неполных два года в жестокой тревоге за судьбу сколоченной им империи. И недаром: не прошло и трех десятилетий, как войска византийского императора Юстиниана разгромили готов, выбросили останки Теодориха из могилы, а в его величественном мавзолее устроили церковь. "Колесо Боэция" совершило очередной поворот. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/uteshenie-istoriey-yaroslav-shimov-o-prekrasnom-novom-mire/33697822.html https://www.svoboda.org/a/uteshenie-istoriey-yaroslav-shimov-o-prekrasnom-novom-mire/33697822.html Mon, 09 Mar 2026 09:30:00 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Атаки США и Израиля на Иран и смерть аятоллы Али Хаменеи, вероятно, не окажут большого непосредственного влияния на ход боевых действий в Украине. Однако они могут сделать президента России Владимира Путина еще более непреклонным в своем стремлении одержать победу в полномасштабной войне, которую Кремль уже пятый год ведет против Украины. Реакция Москвы на американо-израильскую операцию против Ирана была достаточно жесткой – во всяком случае, куда более жесткой, чем в начале января, когда в результате другой американской операции был арестован и вывезен в США другой союзник России – бывший лидер Венесуэлы Николас Мадуро. На сей раз МИД России в официальном заявлении обрушился с критикой на США и Израиль в связи с их "неспровоцированным актом вооруженной агрессии против суверенного и независимого государства-члена ООН в нарушение основополагающих принципов и норм международного права". Трагикомично, что это заявление практически слово в слово повторяет обвинения, которые западное сообщество в 2022 году предъявило самой России в связи с ее вторжением в Украину. После подтверждения информации о гибели верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи президент России Владимир Путин направил иранскому президенту Масуду Пезешкиану телеграмму с соболезнованиями. В ней говорилось об убийстве аятоллы, "совершённом с циничным нарушением всех норм человеческой морали и международного права". Но в целом телеграмма оказалась краткой и сдержанной, без упоминания США и Израиля. В Москве, безусловно, помнят, что в этом месяце предстоит очередной раунд переговоров с Украиной при американском посредничестве, который может оказаться решающим для судьбы мирного соглашения. Как бы то ни было, после начала бомбардировок Ирана Кремль попал в двусмысленное положение: речь идет о стране, которая считается его ближайшим стратегическим союзником. Политическое и военно-техническое сотрудничество между Москвой и Тегераном в годы вторжения в Украину оставалось весьма тесным. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в недавнем интервью ТАСС торжественно заверяла: "Мы проводим нашу политику, мы оказываем поддержку нашим друзьям, нашим союзникам – такую, без которой я не уверена, что они могли бы сохранить свою государственность". Иранскому режиму, однако, эта поддержка пока не слишком помогла. – С одной стороны, трудно утверждать, что происходящее не стало ударом по репутации России, – рассуждает в интервью Радио Свобода эксперт по иранско-российским отношениям Ханна Нотте, директор по Евразии в Центре исследований в области нераспространения им. Джеймса Мартина. – Тем более, что мы сейчас наблюдаем целую череду действий против партнеров и союзников Кремля: Асада, Мадуро, Хаменеи, на фоне чего Россия выглядит довольно пассивной. В России опасаются, что в этом году следующей может стать Куба. Но если посмотреть на конкретные, ощутимые последствия для России, то здесь всё не так однозначно. Во-первых, я не думаю, что перечисленные события имеют прямое отношение к способности России вести войну против Украины. То, как закончится война в Украине и как Россия выступит в этой войне, будет окончательным вердиктом о силе России. Не то, что происходит в Венесуэле или Иране, а то, что происходит в Украине. Другой фактор: если американцы сейчас втянутся в затяжную войну на Ближнем Востоке, то это может ослабить давление на Россию в Украине. А что касается отношения незападных стран к России и ее репутации, то в странах Глобального Юга существует интерпретация войны в Украине, согласно которой Россия воюет не только с Украиной, но и со всем НАТО... Там нередко можно услышать что-то вроде: "Конечно, Россия не может спасти Мадуро или Иран. Она ведет войну в Украине против всего Запада". Поэтому я не уверена, что репутация России сильно пострадает в результате событий вокруг Ирана. Остается посмотреть, как это повлияет на интересы России на Ближнем Востоке. Я думаю, что будущее российско-иранского партнерства будет зависеть от того, насколько Иран выйдет из этой войны ослабленным и кто возьмет на себя лидерство в этой стране. Если будет продолжено теократическое правление или власть перейдет к Корпусу стражей Исламской революции (КСИР), то есть большие шансы, что это партнерство сохранится. Но если произойдет смена режима, и к власти придут силы, которые хотят более прагматичных отношений с Западом, с Соединенными Штатами, то это может повлиять на отношения России с Ираном. Однако пока еще слишком рано говорить об этом. – Что Россия может сделать или, возможно, уже делает, чтобы добиться такого результата, который позволил бы ей сохранить тесные отношения с Ираном? – Мы знаем, что Россия очень быстро реагирует, чтобы спасти свои интересы, когда сталкивается с нежелательной ситуацией. После событий в Венесуэле россияне сразу же начали взаимодействовать с [новым президентом] Делси Родригес и, вероятно, с другими представителями венесуэльского режима, чтобы попытаться сохранить свои интересы в этой стране. В Сирии мы тоже видели, как после падения режима Башара Асада россияне быстро вмешались, чтобы сохранить свои интересы и влияние. И сделали это довольно успешно. Иран не будет исключением. [Россия] попытается сделать то же самое – но позже, не сейчас, в разгар войны [США и Израиля против Ирана]. В данный момент Москва мало что может сделать, она, как и все остальные, должна наблюдать за тем, как разворачивается эта операция... Маловероятно, что Россия сможет сейчас оказать Ирану экстренную военную помощь, поставить системы противовоздушной обороны или оружие. Возможно, она может оказать разведывательную поддержку, но в плане военного оборудования она не в состоянии сделать ничего существенного. Но если говорить о подготовке к будущему после Хаменеи, я уверена, что это уже в процессе, и Россия будет делать всё, чтобы обеспечить сохранение своих интересов в той мере, в какой это возможно, как они это сделали в Венесуэле и Сирии. – Военные эксперты довольно давно говорят о том, что дроны и другое оружие, которые Россия получала из Ирана и использовала в войне против Украины, больше не являются значительным фактором, потому что Россия теперь сама производит дроны и обладает соответствующими технологиями... Поэтому, видимо, атака на Иран не окажет большого влияния на ход боевых действий в Украине? – Да, они все еще сотрудничали в разработке некоторых новых моделей дронов... но в целом способность России массово производить усовершенствованные "Шахеды" – те, что наносили удары по энергетической инфраструктуре Украины в течение зимы, – больше не зависит от поддержки Ирана. Я не считаю, что ход войны России против Украины будет существенно зависеть от того, что происходит с Ираном. – На что Кремль надеется в нынешней ситуации? На то, что США будут отвлечены и либо перестанут быть вовлечены в ситуацию вокруг Украины, либо станут оказывать большее давление на Украину, чтобы она согласилась с требованиями России? – Судя по немногочисленным комментариям из России – я имею в виду мнения тамошних экспертов и политической элиты – похоже, что там существует некоторая надежда на то, что выгода, которую Россия может извлечь из этой ситуации, будет заключаться в отвлечении внимания США на Ближний Восток, в том, что США увязнут там. И это затем позволит России заключить выгодную сделку по Украине. – Является ли личным ударом для Путина тот факт, что США и/или Израиль могут убить иностранного лидера? Доводилось слышать, что в свое время гибель ливийского лидера Муаммара Каддафи оказала большое влияние на Путина. Возможно, это даже стало одним из главных факторов, повлиявших на его возвращение на президентский пост в 2012 году. Считаете ли вы, что этот аспект имеет большое значение для Путина и может каким-то образом изменить его отношение к войне в Украине, сделав российского правителя еще более решительным в достижении своих целей? И могут ли эти события изменить отношение Путина к администрации Трампа? – Путин, как мы видим, жестко охарактеризовал убийство [Хаменеи], но не упомянул напрямую Трампа или Соединенные Штаты... На мой взгляд, это говорит о том, что общая стратегия Путина, которую он проводил в течение последнего года, – не вступать в конфликт с Трампом, пытаться поддерживать с ним нормальные отношения – не изменится в результате этого события. Я думаю, что мы увидим продолжение этой двойственной риторики со стороны России, когда МИД и другие российские голоса смогут в полной мере критиковать Соединенные Штаты, но Путин и Кремль будут воздерживаться от этого. При этом я считаю, что Путина не могло не шокировать то, с какой легкостью Трамп вначале ворвался в Венесуэлу и захватил Мадуро, а затем атаковал Иран и убил Хаменеи. [Прокремлевский российский аналитик по внешней политике] Фёдор Лукьянов намекнул, что в некотором смысле то, что произошло с Хаменеи, даже хуже, чем гибель Каддафи, потому что убийство Каддафи, хотя и стало возможным благодаря внешнему вмешательству, было совершено ливийцами. А в случае с Ираном Хаменеи был убит непосредственно внешними силами. Я думаю, что все это только укрепит позицию России по Украине и сделает Путина еще более непреклонным, – говорит Ханна Нотте. При этом позиция Москвы не внушала больших надежд на компромисс и до начала войны против иранского режима. Еще 28 февраля, в день, когда США и Израиль атаковали Иран, агентство Bloomberg сообщило со ссылкой на источники, что российские официальные лица якобы всё больше склоняются к мнению: продолжать мирные переговоры под эгидой США с Украиной нет смысла, если Киев не согласится вывести войска из Донецкой области. Это остаётся главным российским требованием. При этом, как утверждается, Россия готова подписать проект меморандума о мирном соглашении, если Украина уступит. По словам собеседников агентства, переговоры, запланированные на эту неделю (ориентировочно 4-5 марта), будут иметь решающее значение. Именно по их итогам станет ясно, смогут ли стороны продвинуться к реальному соглашению о прекращении войны, или процесс зайдёт в тупик. Ранее глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов заявлял, что переговоры, три раунда которых состоялись в этом году, подошли к критическому моменту: стороны или договорятся о мире, или продолжат воевать, прервав контакты. https://www.svoboda.org/a/huzhe-chem-gibelj-kaddafi-razmyshleniya-kremlya-na-fone-voyny-v-irane/33691965.html https://www.svoboda.org/a/huzhe-chem-gibelj-kaddafi-razmyshleniya-kremlya-na-fone-voyny-v-irane/33691965.html Tue, 03 Mar 2026 17:57:09 +0300 ПолитикаВыбор СвободыМир Госсекретарь США Марко Рубио прибывает в Германию, где возглавит американскую делегацию на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности. Она проходит 13-15 февраля. Затем Рубио отправится в Словакию и Венгрию. Перед отлетом в Германию Марко Рубио заявил, что мир переживает "переломный моменте". "Мир меняется очень быстро прямо на наших глазах. Старый мир ушел – честно говоря, это мир, в котором я вырос, – мы живем в новой эре геополитики, и это потребует от всех нас переосмысления того, как она выглядит и какова будет наша роль", – сказал Рубио. Он сообщил, что, вероятно, встретится с президентом Украины Владимиром Зеленским 14 февраля, когда Зеленский прибудет в Мюнхен, хотя "не уверен на 100 процентов", что встреча состоится. Поездка Рубио происходит в ситуации, когда Вашингтон и его европейские союзники сталкиваются с углубляющимся взаимным недоверием в вопросах безопасности, торговли и расходятся во взглядах на будущее трансатлантического альянса. Напряженность, как ожидается, будет доминировать и в дискуссиях в Мюнхене. Одной из главных тем обсуждения на конференции станет война России против Украины, которая вскоре вступит в свой пятый год, а также напряженность вокруг Ирана. После участия в Мюнхенской конференции Рубио посетит Братиславу и Будапешт, что подчеркивает внимание администрации США к Центральной Европе в период стратегической неопределенности. По данным Госдепартамента, в Словакии госсекретарь встретится с руководителями страны для продвижения регионального сотрудничества в области безопасности и проектов в сфере атомной энергетики. В Венгрии основное внимание будет уделено двусторонним отношениям и мирным усилиям, направленным на урегулирование глобальных конфликтов, в том числе войны в Украине. Характерно, что правительства обеих стран во главе с Робертом Фицо и Виктором Орбаном считаются наиболее прокремлевски настроенными и критичными по отношению к Украине среди всех стран Европейского союза. Центральным событием поездки Рубио может стать его запланированное выступление в Мюнхене 14 февраля. Его ожидают с нетерпением и некоторыми опасениями, учитывая, что на прошлогодней конференции речь вице-президента США Джея Ди Вэнса вызвала большой резонанс. Высказывания Вэнса, в которых он обвинил европейских лидеров в подавлении свободы слова и неспособности справиться с миграцией, оставили в Брюсселе и других европейских столицах ощущение тревоги. Эта тревога отражена в ежегодном отчете Мюнхенской конференции по безопасности, подготовленном организаторами форума и опубликованном на этой неделе. В нем содержится предупреждение: Европа стоит перед лицом "длительной эпохи конфронтации", вызванной агрессией России против Украины. Трансатлантическая напряженностьВ отчете утверждается, что в настоящее время наибольшая угроза либеральному международному порядку может исходить "изнутри". При этом в качестве примера описывается "тектонический сдвиг" в представлениях США о союзах с другими странами. Называя президента США Дональда Трампа "самым влиятельным из тех, кто разрушает существующие правила и институты", авторы отчета прогнозируют, что "транзакционные сделки вполне могут заменить принципиальное сотрудничество... а регионы могут оказаться под контролем великих держав, а не под управлением международных правил и норм". Посол США в НАТО Мэтью Уитакер решительно отверг эту оценку "внутренней угрозы", заявив, что Вашингтон стремится не разрушить мировой порядок, сложившийся после Второй мировой войны, а достичь нового баланса в его рамках. Выступая перед журналистами 9 февраля, Уитакер отверг мнение о том, что Соединенные Штаты отходят от своих давних альянсов. "Мы пытаемся укрепить НАТО", – сказал он, утверждая, что давление Вашингтона на европейских союзников с целью увеличения их расходов на оборону связано с желанием лучше использовать потенциал Европы в этой области, а не с отказом США от обязательств перед союзниками. В отношении торговли посол представил позицию Вашингтона как ответ на то, что он назвал несправедливым дисбалансом в этой сфере. Что касается Гренландии, которую, по словам Трампа, США хотят взять под свой контроль, Уитакер охарактеризовал американские интересы в этом регионе как проблему безопасности, связанную с активностью России и Китая в Арктике. При этом посол дистанцировался от более резкой риторики президента по этому вопросу. Это различие – между перебалансировкой и отступлением – стало центральным в интерпретации текущей ситуации многими опытными дипломатами. "Государственный секретарь Рубио и вице-президент Вэнс по-разному доносят свои послания и имеют разные личные стили. Но я думаю, что в вопросах политики они на 100 процентов согласны, – сказал Радио Свободная Европа/Радио Свобода Александр Грей, который работал в Совете национальной безопасности (СНБ) во время первого срока Трампа в Белом доме. – Я думаю, что послание будет похоже на Стратегию национальной безопасности США: четкое изложение наших интересов и их совпадения с интересами Европы, но с откровенным указанием на области, вызывающие озабоченность". "Размахивание руками"Дэниел Фрид, бывший помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии, который работал в семи американских администрациях, недавно вернулся из поездки в Бухарест, Варшаву и Прагу. В интервью РСЕ/РС Фрид заявил, что, хотя озабоченность союзников понятна, "размахивание руками" со стороны европейцев рискует завести их в стратегический тупик. "Я понимаю [их] озабоченность, но нельзя сдаваться и просто отступать в ужасе", – сказал Фрид. Вместо этого, по его мнению, путь вперед для Европы – не жаловаться, а "работать над проблемой". Дипломат указал на саммит НАТО в Гааге в июне прошлого года, где европейцы предложили формулу увеличения военных расходов, как на пример успеха, фактически дав Вашингтону "победу", к которой он стремился. По его мнению, в основе нынешних трений лежит определение участия США в архитектуре трансатлантической безопасности. В то время как критики видят признаки окончательного ухода США из этой системы, Фрид утверждает, что между перебалансировкой и уходом существует "большая разница". "Президенты США со времен Эйзенхауэра подталкивали Европу к тому, чтобы она делала больше для собственной обороны", – отметил Дэниел Фрид, сославшись на бывшего министра обороны Роберта Гейтса как на видного сторонника этого подхода. По словам американского дипломата, целью Вашингтона давно было укрепление трансатлантических отношений на основе более широких возможностей Европы и, как следствие, ее большего влияния на вопросы региональной и глобальной безопасности. Александр Грей указывает на иные аспекты нынешней ситуации. "Соединенные Штаты больше не рассматривают Европу как основную арену геополитического взаимодействия. И причина этого проста. Россия – угасающая, безнадежно угасающая держава. Она не представляет серьезной угрозы для Соединенных Штатов, – считает Грей. – Я не думаю, что Европа понимает фундаментальные цивилизационные проблемы... Между американской консервативной политикой и основными европейскими политическими подходами существует значительное несоответствие". Недовольные и обеспокоенныеТема возможного "ухода" США из Европы стала в последний год, после возвращения Дональда Трампа на пост президента, одной из доминирующих в европейских – и отчасти американских – политических дискуссиях. Масла в огонь подлил спор вокруг Гренландии, а также резкие высказывания Трампа, по мнению многих европейских лидеров, незаслуженно принизившие вклад союзников США по НАТО в ходе многолетней операции в Афганистане. Президент Франции Эммануэль Макрон, не раз вступавший в спор с Трампом, на днях разразился настоящей филиппикой в адрес Вашингтона. Макрон считает, что европейцам "нужно готовиться к новым проявлениям враждебности со стороны Соединённых Штатов". Макрон назвал администрацию президента Трампа "открыто выступающей против Европы" и стремящейся к "расчленению" ЕС. Заявления Макрона во многом отражают состояние общественного мнения в Европе. Издание Politico приводит данные недавнего опроса YouGov об отношении жителей Старого Света к США. Большинство опрошенных в Дании, Франции, Германии, Италии, Испании и Великобритании сейчас имеют неблагоприятное мнение об этой стране. Более 60% населения всех шести стран относятся к США негативно, в том числе 72% немцев и 84% датчан. Заметный рост негативного отношения произошел всего за последние три месяца, отмечает издание. Американское общественное мнение разделено, однако в целом склоняется к умеренно изоляционистской позиции, которая отчасти перекликается с политикой нынешней администрации. По данным январского опроса Associated Press-NORC Center for Public Affairs Research (AP – NORC), лишь около 20% американцев (в том числе всего 10% избирателей Республиканской партии) хотели бы более активного вовлечения своей страны в глобальные кризисы и проблемы. Даже среди демократов и независимых около половины выступают за менее активную внешнюю политику – заметный рост по сравнению с прошлогодними показателями. Некоторые аналитики, впрочем, предупреждают, что отношения с Европой имеют для Соединенных Штатов особое значение. "С началом второго года своего второго президентского срока Трампу необходимо тщательно продумать подход к отношениям с европейскими лидерами. Европа слишком важна для экономического благополучия и общей безопасности США, чтобы рассматривать ее просто как еще один регион, с которым США случайно взаимодействуют", – пишет ведущий специалист Центра Европы и Евразии Гудзоновского института Люк Коффи. Новые фавориты США?Со смешанными чувствами встретят в Брюсселе и некоторых западноевропейских столицах и предстоящие визиты Марко Рубио в Братиславу и Будапешт. Эти две страны (Венгрия – уже много лет, Словакия – с момента возвращения к власти в 2023 году премьер-министра Роберта Фицо) постоянно конфликтуют с руководством Евросоюза, расходясь с ним во мнениях относительно ряда международных проблем, в первую очередь войны в Украине и отношений с Россией. Вот недавнее высказывание венгерского премьера Виктора Орбана, касающееся его страны, ЕС и Украины: "Сначала они забирают венгерские деньги для Украины. Затем они забирают молодых венгров в армию. Европейское командование, зарубежное развертывание, войска в Украине. Это недопустимо". Градус этой риторики (во многом, кстати, не отражающей действительность) столь высок по простой причине: в апреле в Венгрии пройдут парламентские выборы. На них правящая с 2010 года национал-консервативная партия Орбана – "Фидес" как никогда ранее близка к поражению. По данным опросов, лидирует оппозиционная партия "Тиса" во главе с бывшим соратником премьера Петером Мадьяром, который выступает с более проевропейских и проукраинских позиций. Как бы то ни было, Орбан считается одним из европейских политиков, наиболее близких к Дональду Трампу, а его словацкий коллега недавно побывал с визитом в США, где его принял американский президент. Всё это, конечно, не означает, что Марко Рубио в ходе своего пребывания в двух центральноевропейских столицах непременно будет полностью солидарен со своими партнерами по переговорам. Однако внимание к его визитам в Европе, несомненно, будет большим. https://www.svoboda.org/a/epoha-konfrontatsii-chto-mozhet-prinesti-vizit-marko-rubio-v-evropu/33675016.html https://www.svoboda.org/a/epoha-konfrontatsii-chto-mozhet-prinesti-vizit-marko-rubio-v-evropu/33675016.html Fri, 13 Feb 2026 10:07:53 +0300 МирПроект ЕвропаВыбор СвободыАмериканские вопросы В один из последних дней июля 1830 года Шарль Морис де Талейран-Перигор, князь Беневентский, ветеран французской политики и дипломатии, много раз за долгую карьеру переходивший из одного лагеря в другой, стоял у окна своего парижского особняка. Он прислушивался к звукам ружейных выстрелов и канонады, доносившимся из соседних кварталов. Франция переживала революцию, восставшие парижане свергали короля Карла Х и его консервативное правительство. "Кажется, наши побеждают", – удовлетворенно произнес Талейран, повернувшись к своему секретарю. "Кто именно эти "наши", Ваша светлость?" – почтительно склонившись, произнес молодой человек. "А это мы узнаем позднее", – хитро улыбнувшись, ответил князь, вновь подтвердивший свою репутацию беззастенчивого политического оппортуниста. Когда революция победила, водрузив на трон "короля-гражданина" Луи-Филиппа Орлеанского, услуги старого дипломата оказались востребованы новым режимом: Талейран был отправлен послом в Лондон, где выполнил множество важных поручений. Быть победителем или по крайней мере находиться на его стороне и приятно, и выгодно. Конкуренция, стремление превзойти соперников, видимо, заложены в людях самой природой, где борьба за существование принимает самые жесткие формы ("волки зайчика грызут"). У людей, гордо именующих себя разумными, эта борьба прикрыта вуалью культуры, приличий, законов и обычаев. Но порой этот покров оказывается настолько тонким, что рвется, обнажая грубую основу вечного боя за место под солнцем. Кажется, мы живем именно в такую эпоху. Количество жалоб на беззастенчивое применение силы (или угрозу такого применения) в мировой политике сильно возросло после возвращения Дональда Трампа в Белый дом. Как ни странно, их едва ли не больше, чем после каждого из двух этапов агрессии путинской России против Украины, в 2014 и 2022 годах. Возможно, мировая либеральная общественность давно и справедливо считала Путина способным на любой подвох, в то время как от президента США, кто бы им ни был, традиционно ожидается определенный моральный посыл, оправдывающий те или иные жесткие действия. 1999: бомбим Сербию, потому что сербский диктатор Милошевич развязал жестокие этнические чистки в Косове (что было правдой). 2003: вторгаемся в Ирак, потому что тамошний деспот Саддам Хусейн стремится обзавестись оружием массового поражения (что оказалось ложью). Очевидно, Трампу морализаторские ожидания части публики совершенно безразличны. "Я люблю выигрывать", – откровенно заявляет он. Для выходца из бизнес-среды это совершенно нормальное суждение: предприниматель заботится о том, чтобы обойти конкурентов, а не о том, чтобы слишком сильно не обидеть своими успехами кого-нибудь из них. Напротив, иногда можно и поблефовать, припугнув остальных игрой мускулами – даже если в действительности не собираешься применять силу. В этом отношении будет показательным итог конфликта между США и Европой вокруг Гренландии. Некоторые люди, хорошо знающие Трампа и работавшие с ним, утверждают, что речь идет лишь о его своеобразной переговорной тактике, и реальное американское вторжение ледяному острову не грозит. Другие всерьез встревожены, и для этого тоже есть основания, ведь Трамп уже показал, что "лает, но не кусает" – это не о нем. Летом прошлого года США нанесли удары по ядерным объектам Ирана, а в январе нынешнего – ударили по Венесуэле и арестовали ее лидера Николаса Мадуро. Но если судить по последним дипломатическим новостям, ближе к истине всё же первые: американский президент пока решил добиваться выигрыша, не прибегая к силе. Выигрывать, впрочем, можно по-разному. Один вариант – игра с нулевой суммой, когда "наши победили" означает, что "не наши" полностью разгромлены, и их интересы совершенно не учитываются. Mors tua, vita mea ("Твоя смерть – моя жизнь"), как говорили в Средневековье, когда игра с нулевой суммой была особенно в чести, поскольку многие конфликты имели религиозную основу. Примирить разные верования особенно непросто: то, что для одного – дело Божье, для другого – козни дьявола, и правоверному не о чем говорить с еретиком. Иной вариант – победа с оговорками, когда выигравший поступается частью возможных плодов успеха и даже делится ими с проигравшим ради того, чтобы победа оказалась более долговечной. Так, осенью 1945 года, после капитуляции Японии, власти США, получившие контроль над побежденной страной, не знали, что делать с императором Хирохито. С одной стороны, было немало доказательств того, что глава японского государства несет личную ответственность за множество военных преступлений, совершенных его войсками во время Второй мировой войны. С другой – для большинства японцев император представлял собой настолько важный символ их государственности и национальной идентичности, что его отстранение, а тем более суд над ним, могли бы вызвать широкое недовольство в обществе и подорвать японско-американские отношения. В итоге Хирохито оставили на троне, заставив лишь публично отречься от официального мифа о божественной природе императора и сведя его полномочия к сугубо церемониальным. С точки зрения жертв японской агрессии это было несправедливо, поскольку он не понес наказания. С точки зрения будущего – мудро, так как сохранение монархии стало одним из факторов, способствовавших прочному союзу Японии и США. Этот союз защитил японское государство в годы "холодной войны" от потенциальных угроз со стороны коммунистических империй – СССР и Китая. Кроме того, он дал возможность Японии, оставшейся без сколько-нибудь значительной армии, сосредоточиться на экономическом развитии, что за несколько десятилетий вывело ее в число самых развитых стран мира. Либеральная демократия, о кризисе которой сейчас так много говорят, исходит из признания как победы большинства, реализующего свою волю через избранных представителей, так и права меньшинства на свободное ненасильственное выражение своей позиции. Этот тип политической культуры основан на компромиссах и договоренностях, в чем состоит и его сила, и его слабость. Это система, при которой, по удачному выражению одного политика, "все немного недовольны, но никто не возмущен". Последнее, в идеале, служит предохранителем против революций, переворотов и насильственной смены власти. Но это в идеале. На практике часто случается так, что бесконечные переговоры и договоры, за которыми у общества нет эффективного контроля, приводят к "закукливанию" политической элиты и превращают демократию в олигархию. Другая проблема: компромиссный характер демократической политики ведет к тому, что система работает по принципу (в лучшем случае) "два шага вперед, шаг назад". А вечная оглядка политиков на предстоящие выборы парализует их волю и делает невозможным осуществление непопулярных, но необходимых реформ. В результате избиратель, который голосовал за выигравшую партию, видит, что, хотя "наши победили", лично он себя победителем не чувствует, поскольку из плодов победы ему не досталось ничего. Привычное легкое недовольство – граждане редко довольны политиками – перерастает в возмущение, а оно, в свою очередь, в желание передать власть "сильному лидеру", который "наведет наконец порядок". Ну а поскольку это обычно происходит на обоих флангах политического спектра, возникает та самая общественная поляризация, которая стала синонимом сегодняшнего состояния почти всех демократических стран, от США до Чехии и от Германии до Чили. Как пишут на уличных картах для туристов, "вы находитесь здесь". Игра с нулевой суммой в этой ситуации становится в глазах большинства более приемлемым вариантом, чем вечные компромиссы – причем желание, чтобы "наши победили" любой ценой, распространяется как на внутренние проблемы, так и на внешнюю политику. Разгоряченное и раскачанное популистами общество не задумывается о том, что придет потом. В этом нет ничего нового, но есть много пугающего: ведь подобную фазу политического цикла многие демократии переживали около ста лет назад, когда левые и правые вели между собой борьбу за полную и окончательную победу. Реальными же победителями в 1930-е годы оказались диктаторы. История, конечно, никогда не повторяется полностью, но стоит ли доводить дело до ситуации, когда надежда останется только на это? Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/nashi-pobezhdayut-yaroslav-shimov-o-besposchadnoy-konkurentsii/33654808.html https://www.svoboda.org/a/nashi-pobezhdayut-yaroslav-shimov-o-besposchadnoy-konkurentsii/33654808.html Sat, 24 Jan 2026 09:30:00 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Некоторые исторические деятели расхватаны на цитаты (не всегда достоверные) и мемы, притворяющиеся цитатами. Чем колоритнее была личность, тем, похоже, сильнее стремление потомков так или иначе сослаться на ее авторитет. Впрочем, иногда такие ссылки совершенно серьезны и помогают лучше разобраться в сегодняшней ситуации. Отто фон Бисмарк, "железный канцлер" Германской империи, сколотивший ее в 1871 году под эгидой Прусского королевства, относится к числу наиболее цитируемых и "мемизированных" фигур прошлого. По этой части с ним может соперничать разве что Уинстон Черчилль. Личностью Бисмарк был действительно яркой, противоречивой, афоризмами сыпал направо и налево, в историю вошел "весомо, грубо, зримо" – созданием того самого Второго германского рейха, сыгравшего значительную и во многом роковую роль в судьбах Европы и мира. Бисмарк считается одним из символов Realpolitik – направления политики и дипломатии, которое ставит во главу угла жесткую и порой неразборчивую в средствах борьбу за государственные интересы, без особой оглядки на моральные принципы и идеологические установки. При этом историки обычно отдают германскому канцлеру должное как политику, который даже на вершине успеха не страдал головокружением и умел вовремя остановиться, а главное – ясно сознавал приоритеты проводимого им курса. Один из аутентичных исторических анекдотов, связанных с Бисмарком, рассказывает о том, как он ответил на вопрос некоего дипломата, поинтересовавшегося, почему канцлер не уделяет большого внимания участию Германии в схватке колониальных держав за владения в Африке. Бисмарк подвел собеседника к висевшей на стене карте Европы и, указывая на нее, произнес: "Смотрите, вот здесь, на западе, Франция, на востоке – Россия. А мы между ними, посередине. Вот моя карта Африки". Он дал тем самым понять, где именно, по его мнению, находились приоритетные интересы Германии и потенциальные угрозы этим интересам. Realpolitik в последнее время поднимают на щит как удачный способ решения внешнеполитических проблем в мире, похоже, исчерпавшем определенный набор идей, которые еще недавно казались непреложными истинами – например, о "миропорядке, основанном на правилах", приоритете международного права и глобальном, универсалистском значении демократии и прав человека. Разрешение конфликтов снова становится предметом личных переговоров государственных лидеров, которыми движет холодный расчет, а не представления о более справедливом мироустройстве. "Сделка" стала важнейшим дипломатическим термином – и не только потому, что им активно пользуется Дональд Трамп. Дух времени, Zeitgeist, кажется, благоприятствует политическим хищникам. Что бы сказал об этом "железный канцлер"? На этот вопрос пытаются ответить многие историки: их интерес к фигуре Бисмарка в последнее время заметно вырос. Несколько любопытных замечаний высказал известный специалист по германской истории Кристофер Кларк в небольшом эссе, которое так и называется: "Учиться у Бисмарка?" (Learning from Bismarck?). Кларк считает, что "железный канцлер" продемонстрировал несколько приемов, активно использовавшихся им в политической практике. Эти приемы по сей день берут на вооружение некоторые политики, стремящиеся добиться успеха. Таких правил, или "девизов Отто" (в английском оригинале это звучит в рифму – Otto’s mottos), историк насчитывает пять. Провоцировать. Бисмарк никогда не боялся идти на обострение. С одной стороны, это соответствовало его характеру: будущий канцлер с юности слыл скандалистом и был заядлым дуэлянтом, за что заплатил парой шрамов на лице. С другой, в политике агрессивность давала ему преимущество: шокированные теми или иными заявлениями и поступками Бисмарка, его противники терялись, выходили из себя и совершали ошибки. Самой известной провокацией канцлера стала так называемая Эмсская депеша – отчет о разговоре, состоявшемся летом 1870 года между прусским королем Вильгельмом I и французским послом Бенедетти. Бисмарк так "отредактировал" появившийся в печати текст депеши, что из него явствовало: посол получил от короля жесткий отпор по важному вопросу об испанском престолонаследии, вызывавшему тогда напряжение в двусторонних отношениях. Текст спровоцировал в Париже бурю негодования и в итоге привел к тому, что Франция объявила Пруссии войну. Это оказалось на руку Бисмарку: его страна была отлично подготовлена к бою, в то время как противник – из рук вон плохо.Дать хаосу созреть. "Бисмарк редко полностью контролировал ситуацию. Но он знал, что у любой нестабильности есть своя внутренняя динамика развития. Если уметь выжидать, сама ситуация даст вам в руки орудия, необходимые для достижения цели", – отмечает Кларк. Так канцлер Германии поступил в конце 1870-х годов, заняв нейтральную позицию в русско-турецком конфликте. Когда выяснилось, что остальные европейские державы не готовы дать России воспользоваться всеми плодами ее победы, Бисмарк созвал в Берлине дипломатический конгресс, на котором итоги войны были "подкорректированы". Сам канцлер при этом называл себя "честным брокером", и эта посредническая миссия (в действительности Германия поддержала давление на Россию) усилила его позиции на шахматной доске европейской политики.Действовать непредсказуемо. Бисмарк не боялся неожиданных маневров и не связывал себя идеологическими предрассудками. Будучи консерватором по убеждениям, он не стеснялся сотрудничать с либералами, когда это было выгодно. Ненавидя и опасаясь социалистов, против которых он завел дискриминационные законы, канцлер стал проводить прогрессистскую социальную политику: при нем Германия одной из первых в Европе завела пенсии для рабочих и некоторые виды социального страхования. Бисмарку эта "левая политика правыми руками" ничуть не претила: его задачей было не пустить социалистов к власти.Заручиться поддержкой "босса". Бисмарк почти 30 лет возглавлял правительство Пруссии, а затем Германии. Этого не произошло бы, не сумей он наладить отношения с королем (позднее императором) Вильгельмом I, покладистым стариком, который ценил достоинства своего первого министра, хотя иногда вздыхал: "Тяжело быть императором при таком канцлере". Но Бисмарк умел не переходить тонкую границу, отделяющую преданного, хоть и своевольного слугу престола от временщика-узурпатора, поэтому у Вильгельма никогда не возникало сомнений в лояльности канцлера. Случалось, что рассерженный император устраивал Бисмарку выволочку, так что тот, по воспоминаниям одного современника, потом "плакал и трясся всем телом", но до разрыва между ними дело не дошло. А вот когда на смену старому монарху пришел его взбалмошный внук Вильгельм II, карьере Бисмарка пришел конец: не сойдясь во взглядах с новым императором, канцлер был вынужден уйти в отставку.Не упускать из вида множество целей. "У вас всегда должен быть “план Б”", – описывает эту особенность бисмарковской политики Кларк. Историки до сих пор спорят о том, было ли объединение Германии "железом и кровью" изначальным замыслом главы прусского кабинета. "Начать превентивную войну – все равно что покончить с собой, чтобы избежать умирания", – однажды заметил Бисмарк. Это не помешало ему начать три победоносные войны, но каждый раз в такой ситуации, которая позволяла Пруссии не выглядеть откровенным агрессором. После одной из этих войн, против Австрии в 1866 году, Бисмарк настоял на том, чтобы побежденный противник не понес никаких территориальных потерь в пользу Пруссии: он видел в Австрии будущего союзника, способного укрепить прусский тыл в Центральной Европе, и этот расчет полностью оправдался.Понятно, что для реализации всех этих правил Бисмарку требовалась немалая свобода действий. Будучи главой правительства, занимавшим свой пост по воле монарха, а не парламента, и до тех пор, пока у него была "высочайшая" поддержка, канцлер такой свободой располагал. Авторитарный лидер, никакого начальства над собой не имеющий, ограничен в своих действиях еще менее. Но у этого есть своя изнанка: неограниченная свобода диктатора легко становится произволом, что медленно, но верно подрывает его власть. Напротив, демократические политики связаны по рукам и ногам множеством институциональных и процедурных ограничений. Но эти ограничения, замедляя скорость принятия решений, в то же время позволяют сделать их более выверенными. Опыт Черчилля или Клемансо показывает, что и демократии, особенно в период острых кризисов, могут выдвигать сильных лидеров, способных действовать "по-бисмарковски", в то же время не становясь диктаторами и оставаясь в согласии с обществом. Почему этого не происходит сейчас? Если не предаваться модному, но бессмысленному самобичеванию в духе "богатыри – не мы", ответ выглядит рациональным: современная политика выдохлась, у нее всё чаще отсутствует ценностная основа. Демократии, потрясенные рядом внутренних кризисов и жизнеспособностью авторитарных режимов, утратили уверенность в себе. Диктатуры вовсю "троллят" своих либеральных соперников, но сами не в состоянии опереться ни на что, кроме репрессивного аппарата и старательно внушаемого массам цинизма и покорности. Отблески чего-то настоящего, экзистенциального видны в политике разве что в совсем критических ситуациях, как в Украине в начале ее борьбы с российским вторжением. Но и там речь скорее шла о воле общества к сопротивлению, которую политики лишь поддержали и оформили. Однако на исходе четвертого года войны эта энергия и порожденная ею надежда, похоже, начинают угасать – в чем трудно винить украинцев, подвергшихся страшным испытаниям. В этих условиях Otto’s mottos, которые без бисмарковской гениальности, но всё же порой успешно применяют Дональд Трамп и Владимир Путин, Реджеп Эрдоган и Виктор Орбан, становятся не более чем набором политтехнологических уловок. Они способны приносить голоса на выборах (там, где выборы есть и заслуживают этого наименования) и до поры до времени укреплять власть лидеров. Для самих политиков этого, возможно, достаточно, но они не могут не чувствовать, что власть, не основанная на идеях и целях, которые могли бы разделять обычные люди, повисает в воздухе. Отсюда – лозунги, бросаемые массам, но формулируемые в предельно общих выражениях, от MAGA, действительно нашедшего отклик у значительной части американцев, до зловещих символов Z-войны – "русского мира", "денацификации" и проч. Среди множества афоризмов, приписываемых Бисмарку, есть и такой: он считал, что секрет политического успеха – "услышать поступь Бога в истории, подпрыгнуть и суметь ухватиться за фалды его сюртука". Сам канцлер, при всем своем юнкерском консерватизме и монархизме, двигался в одном направлении с историей, которая шла в сторону формирования национальных государств, потому и преуспел. Иной вопрос, какой оказалась цена этого успеха, породившего новую Германию – государство с ярко выраженным милитаристским этосом. Но споры об этом оставим Кристоферу Кларку и другим компетентным историкам. Кто из нынешних лидеров "слышит поступь Бога в истории", судить пока трудно. Возможно, стоит попробовать прислушаться к ней самостоятельно и сделать собственные выводы. Без надежды на властителей, которые, в отличие от Бисмарка, могут оказаться глухими. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/pravila-otto-yaroslav-shimov-o-zheleznom-kantslere-i-ego-naslednikah/33630201.html https://www.svoboda.org/a/pravila-otto-yaroslav-shimov-o-zheleznom-kantslere-i-ego-naslednikah/33630201.html Thu, 25 Dec 2025 09:30:00 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения "Я была заражена""У меня было почти апокалиптическое видение, которое я никогда не смогу забыть. Мне показалось, что поверхность Земли раскинулась передо мной как полушарие, которое внезапно разорвалось посередине, и из него хлынул огромный поток воды, настолько мощный, что он коснулся небес и потряс землю. Я как будто застыла... Без сомнения, я была заражена. Неожиданные новые мысли пронзили мою голову". Так описывала в мемуарах свое первое впечатление от выступления Адольфа Гитлера, услышанного ею в феврале 1932 года, актриса и кинорежиссер Лени Рифеншталь. В скором будущем она станет придворной кинодокументалисткой нацистского фюрера и снимет талантливые, новаторские и хорошо послужившие пропаганде Третьего рейха фильмы "Триумф воли" (о съезде НСДАП в Нюрнберге в 1934 году) и "Олимпия" (об Олимпийских играх 1936 года в Берлине). Был, кстати, и третий, более ранний фильм "Победа веры" (1933), но его вскоре изъяли из проката. Причина: заметную роль в этой картине играли вождь нацистских штурмовых отрядов (СА) Эрнст Рём и его "коричневые легионы", которые всего год спустя Гитлер подверг чистке во время "ночи длинных ножей", а самого Рёма приказал убить. Рифеншталь, натура художественная, описала свои впечатления от ораторского искусства Гитлера и хореографии его митингов необычайно образно и даже с некоторым оттенком эротизма. Но в целом ее ощущения совпали с чувствами множества новообращенных в национал-социалистическую веру в 1920-30-е годы, переживших подобный катарсис во время выступлений фюрера. Хотя при чтении мемуаров тех, кто, как Рифеншталь, тесно сотрудничал с нацистским режимом, трудно избавиться от подозрения: они так расписывают гипнотическое обаяние Гитлера еще и для того, чтобы хотя бы частично снять с себя вину. Мол, сами попробуйте, посопротивляйтесь – он оболванил нас, свел с ума! Мы были не в себе целых 12 лет его правления! А значит, в какой-то степени с нас взятки гладки. Британский историк Ричард Дж. Эванс, один из крупнейших европейских специалистов по истории гитлеровской Германии, в своей новой книге "Люди Гитлера. Лица Третьего рейха" (Hitler’s People. The Faces of the Third Reich), кажется, тоже не в силах избавиться от недоверия к утверждениям о демонической сущности фюрера. Эванс анализирует биографии самого Гитлера, еще 20 человек, служивших рейху на разных этажах выстроенной фюрером иерархии власти, и одной женщины (о ней речь пойдет в конце этой колонки), которую можно назвать свидетельницей, но и соучастницей тоже, хотя никаких преступлений она лично не совершила. В книге Эванса нет ошеломляющих историографических открытий, но он сделал вещь не менее важную: попытался, исходя из опыта конкретных людей, ответить на вопрос о балансе личной и коллективной ответственности граждан за диктатуру и ее деяния. Вопрос злободневный, особенно для сегодняшней России. "Славная страница нашей истории"Роль личности в истории – тема не слишком модная в последние десятилетия, когда историки сосредоточились не на персонах, а скорее на институтах и явлениях. Возможно, это реакция на классическую традицию, которая, наоборот, превращала изучение прошлого в штудирование зачастую приукрашенных биографий "великих людей". Но, как отмечает Ричард Эванс, тренд снова меняется. Трудно понять смысл событий прошлого, не учитывая тот очевидный факт, что решения, которые определяли ход этих событий, принимали "люди, зачастую обладавшие специфическими, резко очерченными характерами, чьи мысли и действия имели материальный эффект, особенно в условиях диктатуры, которая не накладывает больших ограничений на их аппетиты, желания, идеи, их жажду власти". Биографии, способные превратить историю из почти безличного процесса, направляемого игрой социальных сил, в шекспировскую драму, снова актуальны – как, увы, и диктатуры. Hitler’s People представляют собой портретную галерею людей, почти все из которых стали чудовищами. Но могли и не стать, сложись некоторые обстоятельства их жизни иначе. Совсем не трудно представить себе Германа Геринга, продолжившего карьеру успешного военного летчика, Генриха Гиммлера в роли инженера или учителя, а "гиену Аушвица" Ирму Грезе – работающей на отцовской ферме. Это были люди как люди – до поры до времени, точнее, до того момента, когда идеология, в которую они поверили, и основанная на этой идеологии государственная система, которую они помогали создавать и укреплять, сказали "можно". Можно напропалую нарушать любые моральные нормы и привычные правила человеческого существования, если эти нарушения и преступления совершаются во имя высших целей – торжества "арийской расы", обретения Германией "жизненного пространства" и разгрома "всемирного еврейского заговора". При этом, анализируя жизненный путь деятелей Третьего рейха разного ранга, Ричард Эванс подмечает важную вещь. Отбросив традиционную, христианскую по культурно-историческому происхождению мораль (недаром наиболее фанатичные нацисты – сам Гитлер, его главный пропагандист Йозеф Геббельс, вождь СС Генрих Гиммлер или идеолог национал-социализма Альфред Розенберг – относились к христианству с враждебностью), эти люди в действительности хорошо понимали, что они делают. Эванс приводит цитату из выступления Гиммлера перед подчиненными в разгар Холокоста, в котором шеф СС называет истребление европейских евреев "славной страницей нашей истории, которая не будет написана". В том смысле, что открыто хвалиться убийством нескольких миллионов невинных людей, поднимать на его щит и выставлять во всех подробностях на всеобщее обозрение не собирались даже сами убийцы. Женщина из ГамбургаРечь тут не о "банальности зла", о которой писала Ханна Арендт, наблюдавшая за судебным процессом "режиссера Холокоста" Адольфа Эйхмана в Израиле в 1961 году (Эйхман тоже попал в число персонажей книги Эванса). А скорее о явлении еще более тревожном – вездесущности зла, его присутствии в душах людей на первый взгляд нормальных, способных и даже талантливых. Вроде одаренного скрипача и эстета Рейнхарда Гейдриха, ставшего во главе Главного управления имперской безопасности (РСХА) ледяным палачом, или любимца Гитлера, архитектора Альберта Шпеера, впоследствии влиятельного министра вооружений рейха. Неужели для такого преображения достаточно совсем немного: чтобы власть сказала "можно" – и "люди как люди" немедленно превратятся в нелюдей? Британский историк, однако, приходит к иному выводу: возможность индивидуального выбора есть даже под прессом диктатуры. Он вспоминает о своей случайной встрече в поезде в конце 1970-х годов с пожилой немкой, которая в завязавшемся разговоре рассказала ему о своей жизни. В начале 30-х она работала в Гамбурге секретаршей в некой коммерческой компании. Владельцем фирмы был предприниматель-еврей, с чьей семьей она успела подружиться. В 1933 году, после прихода Гитлера к власти, он был арестован и вернулся домой спустя несколько недель жестоко избитый и морально сломленный, дав нацистам обещание как можно скорее покинуть Германию – что и сделал, продав все имущество по бросовой цене. Посмотрев на это, девушка, которой ничего не грозило – она была стопроцентной "арийкой" и ранее не интересовалась политикой, – взяла билет в один конец на поезд до Копенгагена, первой зарубежной столицы, которую увидела в железнодорожном расписании. "Мне стало ясно, что в такой стране мне больше нечего делать", – вспоминала она. "Я часто думал об этой встрече, – пишет Эванс. – Ведь если самая обыкновенная молодая женщина, совсем не интеллектуалка, чуждая политике, сразу увидела и поняла, чтó не так с нацизмом и Третьим рейхом, и решила резко изменить свою жизнь, почему этого не сумели сделать миллионы других немцев?" Сила пустотыЭванс делит своих персонажей на три категории: "соратников", "исполнителей" и "инструменты". "Соратники", имена которых история наиболее тесно связала с коричневым режимом (Геринг, Геббельс, Гиммлер, Рём, Риббентроп, Розенберг, Шпеер), наложили на этот режим и некоторый отпечаток своих характеров. Третий рейх был и их детищем, хоть и в меньшей мере, чем их вождя. "Исполнители", даже занимая высокие должности в партийной и государственной иерархии, вроде Гейдриха или Рудольфа Гесса, добровольно и с радостью растворялись в воле фюрера, в то же время организуя и направляя в соответствии с этой волей огромную армию "людей-инструментов". К этим "инструментам" Эванс причисляет нацистов или поклонников нацизма самого разного ранга, олицетворявших, по его мнению, в рамках режима некие типичные функции. Это и бюрократ Эйхман, человек-автомат, руководивший машиной Холокоста, и "военная косточка" генерал фон Лееб, командующий группой армий "Север" в начале советско-германской войны, и "профессионал" Карл Брандт, талантливый хирург, возглавивший нацистскую программу уничтожения "неполноценных". Это и "звезда" Лени Рифеншталь, и "главная мать рейха" Гертруда Шольц-Клинк, глава Национал-социалистической женской организации, и рядовые палачи Пауль Цапп и Эгон Цилль, служившие в зондеркомандах СС. В отличие от "соратников" и "исполнителей", "инструменты" не творили Третий рейх, но служили ему и укрепляли его. Это, однако, позволило тем из них, кто не избежал ответственности за совершенное, утверждать, что они "о многом не знали" и "только исполняли приказы" – универсальные оправдания сторонников любой диктатуры. Четвертую категорию представляет сам Гитлер. Его в интерпретации Эванса действительно можно назвать исчадием ада, но в очень специфическом смысле: он адски страшен своей пустотой. Из 22 персонажей книги только к нему, пожалуй, не подходит определение "человек как человек", несмотря на его повседневную банальность: вне митинговой трибуны грозный фюрер превращался в заурядного обывателя, выделявшегося разве что отличной памятью и пронзительным взглядом светлых глаз, о которых вспоминали почти все знавшие его. Даже его любовь к музыке Рихарда Вагнера основывалась на приверженности обоих великогерманским мифам и неприязни к евреям. Но у него почти не было человеческой сущности, выходившей за пределы фанатично исповедуемых идей, которые он на заре своей карьеры многословно, утомительно, но искренне изложил в Mein Kampf. Настолько откровенно, что в серьезность написанного, увы, поверили немногие, кроме тех, кому эти идеи оказались созвучны. Он был дьявольским "органчиком", который с необычайной силой долгие годы транслировал один и тот же набор не просто ложных, но и примитивных политико-идеологических представлений, заполняя ими как собственную внутреннюю пустоту, так и разреженный, трудный для свободного дыхания воздух созданной им империи. Гитлер был не так уж силен в политических интригах. Самая известная из них, приход к власти, удалась ему в основном потому, что консервативные хитрецы в окружении престарелого президента Гинденбурга, задумав превратить нацистского вождя в свою марионетку, одурачили сами себя. Гилера трудно назвать и великим полководцем: в отличие от Наполеона, он уступал по своим военным дарованиям как многим военачальникам противников, так и большинству собственных маршалов. А его приказы удерживать захваченные территории любой ценой, когда на фронтах что-то пошло не так, очевидно, привели Германию к более скорому поражению, чем случилось бы при менее упрямом и более изобретательном главнокомандующем. Еще слабее фюрер оказался в дипломатии. Чередой блестящих успехов второй половины 30-х диктатор и его рейх были обязаны прежде всего слабости и трусости своих западных противников. (Гитлер и сам понимал это, однажды сравнив их с червями). Искренне мечтая о союзе с Британией, которую он считал "арийской" державой, и опасаясь столкновения с экономическим колоссом США, нацистский вождь в итоге ввязался в войну с обоими. И только Сталина он обхитрил удачно, заключив с ним пакт о разделе Восточной Европы и потом нанеся неожиданно доверчивому союзнику удар в тот момент, который счел подходящим. Но и тут не обошлось без роковых ошибок. Нацистский лидер недооценил величину просторов советской империи, способных поглотить любую армию вторжения, суровость ее климата, а главное – мужество отчаяния ее подданных, которые предпочли тяжелую и кровавую, но уже привычную сталинскую руку невиданной механистичной расистской жестокости пришельцев. Конец известен, но нужно отдать Гитлеру должное: сила, которую он извлек из пустоты своей личности и идей, оказалась столь велика, что едва не перевернула весь мир. Возможно, именно эту силу увидела Лени Рифеншталь в виде пригрезившегося ей на нацистском митинге мощного потока. Другая женщина из ГамбургаПожалуй, наиболее интересной из рассказанных Ричардом Эвансом биографий является последняя – обычной немки из среднего класса, жительницы Гамбурга по имени Луиза Зольмиц, в девичестве Штефан. Много лет она вела дневник, составивший в итоге 700 с лишним страниц, написанных от руки мелким почерком. Незадолго до смерти в начале 70-х Луиза Зольмиц передала дневник архиву своего родного города – как свидетельство и исторический документ. В ее жизни была существенная деталь, которая отличала ее от миллионов других немок и немцев, поначалу с восторгом воспринявших приход Гитлера к власти. Муж Луизы, отставной майор Фридрих Зольмиц, ветеран Первой мировой и обладатель нескольких боевых наград, был евреем. Правда, сам он себя таковым не чувствовал и не считал: родители Фридриха еще до его рождения перешли в лютеранство, и он был воспитан в духе немецкого национал-консерватизма и патриотизма. После установления нацистского режима Зольмиц, как и остальные немецкие евреи, подвергся поражению в правах. Уничтожение ему не грозило: их брак с Луизой, согласно расовым Нюрнбергским законам, попал в категорию "привилегированных" смешанных семейных союзов. Однажды за Зольмицем пришли, но, когда он показал гестаповцам свои награды и мундир офицера императорской армии, начальник патруля, тоже оказавшийся ветераном былой войны, решил оставить бывшего товарища по оружию в покое. При этом чета Зольмиц была лояльнейшими гражданами рейха, Луиза даже участвовала в факельных шествиях восторженного населения в 1933 году, хотя в НСДАП и не вступила. Зато она донесла на собственного брата, который был при Веймарской республике активистом одной из либеральных партий. По чистой случайности делу не дали ход, да и сам брат вскоре "переобулся", став сотрудником министерства пропаганды Геббельса. Дневник Луизы Зольмиц – важное свидетельство того, как и почему менялось отношение многих обычных немцев к диктатуре. Пиком восторга и преданности стало лето 1940 года, молниеносный разгром рейхом давнего врага – Франции. Тогда даже сомневавшиеся в Гитлере поверили в то, что этот человек – посланец судьбы, который никогда не проигрывает и приведет Германию к величию. Но потом дела стали идти всё хуже и хуже, и вера в фюрера заколебалась. Уже в 1941 году Луиза в дневнике сравнивает Гитлера с Бисмарком – в пользу "железного канцлера", который, по ее словам, и на вершине успеха, в отличие от фюрера, "умел вовремя остановиться". На эволюцию взглядов женщины из Гамбурга главное влияние оказали ее личные обстоятельства: унижения, которые переживал ее муж, несмотря на "привилегированность" их брака, страх за дочь и маленького внука, но прежде всего – начавшиеся регулярные британские бомбардировки города. В 1944 году при каждой бомбежке она уже мысленно желает фюреру "сдохнуть мучительной смертью" и выключает радио всякий раз, когда там начинается пропагандистская передача. При этом, став свидетельницей депортации тех гамбургских евреев, которым повезло куда меньше, чем Фридриху Зольмицу, Луиза описывает ее отстраненно и без особого сочувствия к жертвам. Узнав о смерти Гитлера в первые дни мая 1945 года, Луиза и Фридрих сожгли во дворе своего дома флаг Третьего рейха. Десятью годами ранее они были крайне возмущены, когда власти запретили им вывешивать этот флаг в дни государственных праздников из-за еврейского происхождения главы семейства. Чувство общностиРичард Эванс приписывает лояльность большинства немцев режиму Гитлера чувству национальной общности, Volksgemeinschaft, которое принес им этот режим, вне зависимости от того, насколько бредовой была его идеология. Первоначальные успехи нацистов помогли залечить массовую психологическую травму, связанную с поражением в Первой мировой. При этом общество оставалось неоднородным все 12 лет гитлеровского правления: Эванс приводит данные, согласно которым поддержка нацистов была сильнее у среднего класса, чем у рабочих, в сельской местности выше, чем в крупных городах, и у протестантов заметно больше, чем среди католиков. Но на практике это никак не проявлялось: немцы, как умели, приспосабливались к диктатуре, не проявляя никакой оппозиционности до самого конца – если не считать немногочисленных выступлений героев-одиночек и неудавшегося заговора 20 июля 1944 года, организованного группой недовольных офицеров. Был ли нацизм специфически немецким явлением, проявлением чего-то порочного и жестокого, существовавшего в германской культуре и исторической традиции? Автор "Людей Гитлера" сомневается в этом, и неудивительно: поклонение авторитарным вождям, воинственный национализм и антисемитизм торжествовали в межвоенный период по всей Европе, за малыми исключениями. Нацисты, будь то "соратники", "исполнители" или "инструменты", "представляли собой не "обычных людей", которые могли бы принадлежать к любой нации, а "обычных немцев в необычные времена". Стремление уничтожать воображаемых врагов Германии не было присуще некоему немецкому "национальному характеру", но стало следствием уникальной ситуации, в которой оказалась Германия в приблизительно 25-летний период по окончании Первой мировой войны", – утверждает Эванс. Это может показаться попыткой оправдать жителей Третьего рейха, но на самом деле ею не является: две женщины из Гамбурга повели себя в схожих условиях по-разному, подтвердив возможность индивидуального выбора. Проблема заключается не в порочности того или иного народа как целого, поскольку это целое – плод воображения самого народа. Исторические повороты – результат решений, убеждений, иллюзий, страхов, честолюбия, достоинств и недостатков отдельных людей, которые, однако, действуют в общественной среде, способной навязать или исказить их взгляд на мир. Вина и ответственность каждого за то, стал ли он "соратником", "исполнителем" или "инструментом" диктатуры – или диссидентом, беженцем, молчаливым обывателем – возникает на пересечении этих двух факторов, индивидуального и социального. А в остальном большинство из нас – люди как люди. Склонные в "уникальных ситуациях", запас которых у истории безграничен, слишком поздно удивляться и ужасаться тому, как мы дошли до жизни такой. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/lyudi-kak-lyudi-yaroslav-shimov-o-soratnikah-ispolnitelyah-i-instrumentah/33608072.html https://www.svoboda.org/a/lyudi-kak-lyudi-yaroslav-shimov-o-soratnikah-ispolnitelyah-i-instrumentah/33608072.html Sat, 29 Nov 2025 09:38:42 +0300 Право автораИсторияВыбор СвободыМнения Развернувшиеся в российской оппозиционной среде бурные дискуссии о том, кто из участников войны России против Украины заслуживает сочувствия, а кто нет, интересны одним важным моментом, без учета которого трудно понять их накал. Это противоречие между индивидуальным и коллективным восприятием любых событий, в том числе войны и связанных с нею трагедий. Сочувствие, эмпатия – явление в первую очередь индивидуальное. Природа его, как ни странно, во многом эгоистична: мы чувствуем боль другого (хотя на самом деле никогда не до конца, не стопроцентно, это практически невозможно), потому что способны представить, как мы сами перенесли – или не перенесли бы – подобную боль. Именно поэтому столь силен психологический эффект фотографий невинных жертв бомбардировок украинских городов, особенно детей. Почти каждый, кроме совсем уж душевно зачерствевших, способен на минуту вообразить, каково было бы ему, потеряй он кого-то близкого, тем более ребенка. На индивидуальном уровне мы сочувствуем конкретным людям, попавшим в беду и/или не пережившим ее. Просто людям, и в этом смысле нам обычно все равно, какого они роду-племени, пола, возраста и т.д. Многие военнослужащие вермахта, побывавшие в советском плену, вспоминали о случаях, когда местное население относилось к ним с сочувствием, помогало едой, "пожалев солдатиков", хотя эти "солдатики" были частью армии, принесшей в 1941 году смерть и разрушения. Те, кто оказался способен на сочувствие к побежденным врагам, видели перед собой просто голодных и измученных людей, благодарных за любую помощь. Случаи такого рода бывают на войне всегда, один приключился когда-то и в моей семье: моему деду помог бежать из плена немецкий солдат. Имени его, к сожалению, я не знаю. Так что и сочувствие конкретным российским военным, попавшим на войну в Украину, особенно если это произошло не по их вине, а по злой воле государства (мы на Радио Свобода часто рассказываем о таких историях), вряд ли заслуживает осуждения. Это просто проявление человечности, о страшной нехватке которой столько говорят в связи с этой войной. Соображения типа "ну это же русские (украинцы, арабы, евреи, немцы, американцы и проч.), они сделали те-то и те-то ужасные вещи, так им и надо" или обратные – "ну это все-таки наши люди, надо попытаться их понять и пожалеть" – относятся к другому уровню сознания – коллективному. Об этом вполне откровенно говорит оппозиционный политик Юлия Галямина, чьи рассуждения и стали поводом к упомянутым выше дискуссиям: "Мы здесь живём с этими людьми вместе, и мы не готовы делить своих сограждан на друзей и врагов. Это попытка навязать нам черно белый взгляд на мир, что здесь вот как бы хорошие, а вот здесь плохие, а то, что каждый – человек, он имеет свои причины и какие-то своё свои позитивные стороны, свои негативные стороны, что надо искать в людях это позитивное, то, что в них есть, и пытаться жалеть людей, по большому счёту, вот жалеть людей". Ключевое слово здесь – "сограждане", то есть члены одного большого сообщества, к которому причисляют себя и сочувствующая, и объекты ее сочувствия. В данном случае это сообщество называется "граждане России". На коллективном уровне "свои" всегда важнее "чужих". Это не означает, что россиянин, сочувствующий солдатам путинской армии вторжения, не способен в то же время сочувствовать и украинцам. Просто это сочувствие зачастую разного уровня: в одном случае – эмпатия по отношению к "нашим мальчикам" (ключевое слово – "нашим"), во втором – по отношению к "просто людям", попавшим в беду. Именно на этом спотыкаются некоторые представители российской эмигрантской оппозиции, когда отказываются говорить о необходимости помощи ВСУ со стороны антипутински настроенных россиян и принимают в штыки перспективу, пусть даже совсем не реалистичную, поражения России и тем более ее распада. Ничего удивительного, ведь это удар по их идентичности: даже ненавидя правящий Россией режим, они не готовы солидаризироваться с теми, кто желает разгрома их стране. Хорошо это или плохо, зависит от позиции наблюдателя, но именно так работает коллективное сознание, в этом случае – национальное. Противоречие между индивидуальным и коллективным наиболее ёмко выразил один из оппонентов Юлии Галяминой, сказав о российских солдатах: "Каждого по отдельности жалко, всех вместе – нет". Возможно и суждение противоположного рода, вроде приписываемого польскому правителю Юзефу Пилсудскому афоризма, как-то произнесенного им в запальчивости: "Поляки! Прекрасный народ, но как люди – сволочи!". Преодолеть это противоречие, на первый взгляд, можно, только попытавшись увидеть людей, прежде всего людей, во всех, вне зависимости от их "приписки" к тому или иному воображаемому сообществу. (Не будем забывать, что любая идентичность существует не объективно, а лишь в голове отдельного человека и его окружающих). Это было бы, кстати, очень по-христиански ("нет ни эллина, ни иудея"), но многие ли способны подняться на уровень эмпатии Христа? Даже многие его последователи провалили этот экзамен. Создав могучую церковь, они стали вести себя как члены сплоченного и зачастую весьма воинственного коллектива, устраивая то крестовые походы, то гонения на "ведьм", то еврейские погромы... В общем, занялись тем, чем склонны заниматься люди, у которых коллективная идентичность доминирует над индивидуальной: преследованием тех, чья идентичность им почему-либо не нравится. Люди любят сбиваться в стаи неодинакового размера и направленности, от безобидных клубов по интересам до колоссальных воинственных империй. Вероятно, это неизбежная черта человека как "общественного животного". Государство, причем любое, стремится играть на коллективных истинктах и предрассудках, используя их в собственных интересах. Важно не давать государству заигрываться, для чего и нужен общественный контроль за его действиями, позволяющий защищать права и интересы отдельных людей. Это банальность, но иногда банальные вещи представляют собой самый дефицитный товар. Ведь беда и проблема российского общества (точнее, "первопричина" нынешних бед, используя любимое словечко Путина) – не "неправильное" сочувствие, и даже не то, что часть этого общества пытается не замечать войну. А то, что оно (не все и не каждый, уровень ответственности здесь, безусловно, индивидуальный, но результат налицо) позволило собственному государству в очередной раз стать монстром. Пока эта ситуация не изменится, нормальный общественный диалог невозможен, а те россияне, у кого сохранилась эмпатия к "своим", "чужим" или тем и другим, будут в лучшем случае обречены на горячие, но бесплодные сетевые дискуссии. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/svoi-i-chuzhie-yaroslav-shimov-o-nepraviljnom-sochuvstvii/33577902.html https://www.svoboda.org/a/svoi-i-chuzhie-yaroslav-shimov-o-nepraviljnom-sochuvstvii/33577902.html Sat, 01 Nov 2025 09:30:00 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Президент США Дональд Трамп совершает большую поездку по странам Восточной и Юго-Восточной Азии. Предполагается, что главным ее событием станет встреча Трампа на региональном саммите в Южной Корее 30 октября с председателем КНР Си Цзиньпином. За этими переговорами будут, безусловно, пристально следить в Кремле: Вашингтон, который на днях ввел санкции против двух крупнейших российских нефтяных компаний, пытается повлиять на позицию Пекина относительно российско-украинской войны. США – КНР: металлы, тарифы и TikTokВпрочем, в центре внимания двух лидеров наверняка будут в первую очередь вопросы экономических отношений. 26 октября министр финансов США Скотт Бессент сообщил новость, приятную для Пекина: по словам министра, он ожидает, что Китай отменит ограничения на экспорт редкоземельных металлов, а США в ответ откажутся от 100-процентных пошлин на китайские товары, которыми угрожал китайской стороне Дональд Трамп. Редкоземельные металлы, необходимые для высокотехнологичного производства, – от компьютеров до боевых самолетов F-35 и ракет "Томагавк" – одна из слабостей США в торговой войне. Китай добывает подавляющую долю этих металлов, поставляемых на американский рынок, и это большая долгосрочная проблема. Бессент охарактеризовал торговые переговоры с Китаем, продолжавшиеся уже несколько недель, как "весьма продуктивные". Они касались самых разных вопросов – от упомянутых редкоземельных металлов до популярной социальной сети TikTok, которую Вашингтон называл угрозой национальной безопасности США, опасаясь, что китайская компания ByteDance, которой принадлежит TikTok, могла бы передавать данные пользователей властям КНР. В этом году стороны достигли соглашения: контрольный пакет американских активов TikTok будет продан консорциуму американских инвесторов, включая Oracle и Silver Lake. Скотт Бессент заявил, что соглашение доработано, и двум лидерам останется лишь "благословить" его во время корейской встречи. Более подробно о ситуации в американской экономике и основных "фронтах" торговой войны между США и Китаем можно прочесть здесь: Нелегкая поездкаАвторы видеоподкаста Playbook издания Politico утверждают, тем не менее, что речь пойдет об одном из наиболее трудных для Трампа визитов. Причина – в непрозрачности позиции Китая, неясности относительно того, чего Пекин захочет от Вашингтона, помимо урегулирования обострившихся экономических конфликтов. Собственно, даже сама встреча Трампа и Си и ее формат не ясны до конца. Ясно, однако, что камнем преткновения в отношениях между двумя странами остается Тайвань, который КНР считает своей мятежной провинцией, а США поддерживают политически и в военном отношении. Накануне визита Дональда Трампа в регион Пекин совершил очередной демонстративный шаг: несколько китайских бомбардировщиков Н-6К пролетели в непосредственной близости от острова. А один из высокопоставленных китайских представителей заявил в минувшую субботу, что было бы прекрасно, если бы "мирное воссоединение" Тайваня с КНР произошло именно в этом году – в ознаменование 80-летия передачи острова после Второй мировой войны Китаю от Японии, чьим колониальным владением Тайвань был с 1895 года. Правда, тогда суверенитет над Тайванем установили не коммунисты, которые пришли к власти в материковом Китае 4 года спустя, а националистическое правительство Гоминьдана, сохранившее свою власть на острове и после поражения в гражданской войне. В программе азиатского турне Трампа наряду с Южной Кореей, где предполагается его встреча с Си Цзиньпином, также посещение Малайзии и Японии. В Малайзии американский президент присутствовал на саммите АСЕАН при заключении мирного соглашения между Камбоджей и Таиландом: недавний кратковременный конфликт между ними Трамп внес в список "восьми войн", которые ему удалось прекратить в этом году. В Японии сегодня президента США приветствовал император Нарухито, а затем прошли его переговоры с новым премьер-министром Санаэ Такаити – первой женщиной в этой должности за всю историю Японии. Сияние дипломатических улыбок не должно заслонять непростую ситуацию в отношениях США со странами региона, говорит бывший помощник госсекретаря по Азиатско-Тихоокеанскому региону Дэниэл Крайтенбринк. "Я слышу реальные выражения обеспокоенности по поводу того, каким будет подход США к региону в долгосрочной перспективе, и опасения [ряда стран] в первую очередь касаются того, как отреагирует Китай. Они начнут рассчитывать свои национальные интересы и поддерживать баланс в отношениях с Китаем способами, оставляющими в стороне США", – предупреждает дипломат в интервью The New York Times. В треугольнике Вашингтон – Пекин – МоскваСкотт Бессент сказал, выступая в программе Meet the Press на телеканале АВС, что торговые переговоры дают надежду на решение целого ряда вопросов между двумя крупнейшими экономиками мира. Он добавил, что Трамп и Си "также будут обсуждать глобальный мирный план президента Трампа, который он так успешно реализует здесь, в Азии, на Ближнем Востоке, а теперь он обращает внимание на Украину и Россию". Одним из выражений такого внимания стали недавно введенные США санкции против российских компаний "Роснефть" и "Лукойл". Аналитики считают, что влияние американских санкций будет в значительной степени зависеть от того, насколько строго они будут применяться, и от того, готов ли Вашингтон ввести вторичные санкции в отношении стран, которые продолжают вести дела с "Роснефтью" и "Лукойлом". "Пока не ясно, подкрепят ли США угрозу вторичных санкций их фактическим применением, – пишут Дэвид Голдвин, бывший специальный представитель США по энергетическим вопросам, и Андреа Клабоу, сотрудник Атлантического совета, в статье для Атлантического совета. – Китайские нефтеперерабатывающие компании уже имеют большой опыт обхода санкций США и, как правило, могут найти обходные пути, если они по-прежнему хотят получать российское сырье по выгодным ценам". Китай в значительной степени зависит от импорта российской нефти. По данным аналитической компании Kpler, в прошлом году "Роснефть" и "Лукойл" обеспечили около четверти экспорта российской нефти в Китай. До 20% импорта сырой нефти в Китай – примерно 2 млн баррелей в день за первые девять месяцев 2025 года – поступало из России. Большая часть нефти, закупаемой Китаем у России, доставляется морским транспортом. По словам энергетических аналитиков, "Роснефть" и "Лукойл" продают большую часть своей нефти в Китай через посредников, а не напрямую. По данным Reuters, китайские государственные нефтяные компании PetroChina, Sinopec, CNOOC и Zhenhua Oil воздержатся от закупок российской нефти, доставляемой по морю, а частные нефтеперерабатывающие компании, как ожидается, также приостановят закупки, чтобы оценить последствия санкций. Однако неясно, как долго продлится эта приостановка. Также трудно сказать, как санкции повлияют на импорт в Китай около 900 тысяч баррелей российской нефти в сутки по трубопроводу. Этот импорт осуществляется в рамках долгосрочного контракта между "Роснефтью" и государственной China National Petroleum Corporation. Пекин отреагировал на действия США: 23 октября официальный представитель министерства иностранных дел Китая Гуо Цзякунь заявил, что "Китай последовательно выступает против односторонних санкций, которые не имеют оснований в международном праве и не были санкционированы Советом Безопасности ООН". Сфера действия санкций США обширна, и потеря доступа к американской финансовой системе может стать угрозой существованию многих крупных китайских банков и конгломератов. "Лучший вариант для администрации Трампа – это показать несколько ярких примеров применения санкций, одновременно пообещав Китаю и Индии, что они не будут лишены доступа к российской нефти надолго, если Путин сядет за стол переговоров [Украине]", – пишут аналитики Голдвин и Клабоу в своей статье для Атлантического совета. Удача или провал попытки Дональда Трампа добиться полномасштабной сделки с Китаем, которая имела бы как экономическую, так и политическую составляющую и могла бы приблизить конец войны в Украине, и станет главным итогом азиатского турне президента США. https://www.svoboda.org/a/nadavitj-na-putina-s-pomoschjyu-si-chego-ozhidatj-ot-poezdki-trampa-v-aziyu/33571605.html https://www.svoboda.org/a/nadavitj-na-putina-s-pomoschjyu-si-chego-ozhidatj-ot-poezdki-trampa-v-aziyu/33571605.html Mon, 27 Oct 2025 19:55:34 +0300 МирВыбор СвободыАмериканские вопросыЭкономика Сколько продлится мир между Израилем и ХАМАС? Будет ли заключен мир между Россией и Украиной? В истории есть примеры примирения врагов, долго испытывавших друг к другу лютую ненависть. Но не реже случалось и так, что в их мирных соглашениях заранее была заложена основа для новых конфликтов. https://www.svoboda.org/a/kak-konchayutsya-voyny-i-kakie-peremiriya-vedut-k-ih-prodolzheniyu/33560811.html https://www.svoboda.org/a/kak-konchayutsya-voyny-i-kakie-peremiriya-vedut-k-ih-prodolzheniyu/33560811.html Wed, 15 Oct 2025 17:52:27 +0300 Атлас МираПодкасты Тираны и диктаторы с древнейших времен ненавидят и боятся любых шуток в свой адрес. Входит ли современный мир вновь в эпоху глобального подавления любого юмора и сатиры, объектами которых является власть? https://www.svoboda.org/a/korol-i-shut-kakaya-vlast-pozvolit-nasmehatsya-nad-soboi/33546252.html https://www.svoboda.org/a/korol-i-shut-kakaya-vlast-pozvolit-nasmehatsya-nad-soboi/33546252.html Wed, 01 Oct 2025 19:09:13 +0300 Атлас МираПодкасты Об Артеме Уссе, российском бизнесмене со скандальной репутацией, сыне бывшего губернатора Красноярского края, много говорили два года назад. Тогда ему удался лихой побег из-под домашнего ареста в Италии и возвращение в Россию (Радио Свобода подробно расследовало обстоятельства бегства Усса). Побег произошел через день после того, как итальянский суд удовлетворил просьбу властей США об экстрадиции Усса. Американцы обвиняли россиянина в целом ряде преступлений. Речь шла, в частности, о покупке через подставные фирмы в США технологий двойного назначения, которые потом в обход международных санкций переправлялись в Россию, а также о контрабанде под видом других товаров нефти венесуэльской государственной компании PDVSA, тоже находящейся под американскими санкциями. Нефть поставлялась в основном в Китай. В деле фигурировал настоящий "теневой интернационал": фирмы и бизнесмены из России, Гонконга, Германии, Испании и балканских стран, венесуэльские чиновники и откровенные бандиты. Дело Усса и его компаньона Юрия Орехова упоминает в своей недавно вышедшей, но уже успевшей получить Пулитцеровскую премию книге Autocracy, Inc. американская журналистка и политический аналитик Энн Эпплбаум. Она приводит его в качестве одного из многочисленных примеров слаженного взаимодействия деловых кругов, криминального мира и госструктур стран с авторитарными режимами. Эпплбаум утверждает, что в последние 15-20 лет мы стали свидетелями роста настоящего спрута, который она и называет Autocracy, Inc. Речь идет не только об официальном политическом и военном сотрудничестве автократий, яркой демонстрацией которого стали недавние торжества в Китае или участие северокорейских военных в российской войне против Украины. Щупальца Autocracy, Inc. тянутся гораздо дальше и уходят глубже, причем многие из них практически невидимы, считает автор. Это целая сеть объектов собственности, коммерческих компаний, финансовых институтов, лоббистских структур и т.п., связанных с политической и деловой элитой авторитарных режимов. Сеть основана на капиталах, выкачанных из экономик соответствующих стран, от России до Анголы и от Венесуэлы до Азербайджана. Autocracy, Inc. давно и прочно обосновалась в развитых странах Запада, научившись при необходимости оставаться "под радарами" тамошней правовой системы и по возможности использовать ее недостатки и слабости в своих целях и интересах. Во всем этом долгие годы участвуют "западные институты, компании, юристы и политики, которые сделали возможными все эти схемы, получают прибыль от их функционирования и покрывают их", пишет Энн Эпплбаум. Конечно, она не открыла Америку. Многочисленные расследования вроде "Панамского досье" не раз демонстрировали публике масштабы этого глобального грабежа и хитроумные способы заметать его следы. Война в Украине и последовавшие международные санкции против Москвы несколько, но далеко не критически изменили ситуацию не в лучшую сторону для российских участников этого процесса. Де-факто речь идет о своего рода теневой глобализации (в книге Эпплбаум не употребляется этот термин, так что без ложной скромности присвою себе его авторство; для краткости будем употреблять аббревиатуру ТГ). Похоже, ТГ всё сильнее меняет облик мира и становится одной из главных угроз той его части, которая продолжает считать себя свободной и приверженной принципам демократии и законности. Для большинства людей либеральных взглядов понятие "глобализация" долго ассоциировалось с прогрессом, развитием, экономическими успехами и политическими реформами. В 90-е годы было принято считать, что либеральная демократия западного типа доказала свои преимущества и постепенно пройдет триумфальным маршем по всей планете, а глобализация ей в этом поспособствует. Предполагалось, что рыночные реформы, открытость экономики и новые технологии, особенно в области информационного обмена, приведут к демократической трансформации даже самых "упрямых" авторитарных режимов. Применительно к России часть западных политиков, прежде всего в ФРГ, еще с советских времен придерживалась тактики Wandel durch Handel (по-немецки "перемены через торговлю"). Мол, развитие торговых связей и совместные инвестиционные проекты приведут к такому улучшению нравов, что Россия окажется прочно привязана к либеральному Западу в качестве его неотъемлемой составной части. Действительность оказалась сложнее. Во-первых, сама посткоммунистическая трансформация протекала не так, как предполагало большинство западных политиков и экспертов. В России, как и во многих других странах рухнувшего восточного блока, капитализм приобрел специфический характер за счет тесных связей между новорожденным крупным бизнесом и коррумпированной бюрократией (в РФ их символом были залоговые аукционы середины 90-х). В результате частью глобализованной мировой экономики стали не развивающиеся "молодые демократии", а замаскированные под них олигархические режимы. Некоторые из них, вроде того же российского при Путине, вскоре отбросили маскировку и перешли к авторитарной политике. Во-вторых, не подтвердилась теория о том, что рынок и глобализация непременно принесут с собой демократические перемены в политической сфере. Китай стал лидером и одним из главных бенефициаров глобализации, но совсем не приблизился к либеральной демократии. В свое время Конфуций называл "порядок и процветание" самыми важными для общества ценностями и основой политики истинно мудрого правителя. Но порядок далеко не всегда основан на демократии и власти права. Нередко достаточно того, чтобы автократия обеспечивала хотя бы относительное процветание, и большинство общества будет довольно. Так случилось в Китае при Дэн Сяопине и его наследниках, в России при Путине в его первые два президентских срока или в Турции при раннем Эрдогане. В-третьих, не оправдались и представления о том, что интернет-технологии станут мощным орудием демократизации. Диктатуры быстро научились, по выражению Энн Эпплбаум, "контролировать нарратив". С одной стороны, они ограничивают пространство свободной коммуникации: можно вспомнить хоть китайскую Great Firewall, хоть нынешние российские блокировки и запреты в интернете. С другой, эти режимы запускают механизм пропаганды. Она оказалась удивительно эффективной, поскольку играет на трех сильных эмоциях – национальной гордости, ксенофобии и ресентименте. Именно они, в частности, стали основой идеологического коктейля под названием "русский мир". При этом, в отличие от своих большевистских или фашистских предшественников, нынешние диктатуры не требуют особого идейного фанатизма: достаточно простой лояльности. В-четвертых, авторитарные режимы научились использовать слабости либерального порядка, построив механизмы теневой глобализации. Оказалось очень удобно вкладывать украденные миллиарды и зарабатывать новые в тех самых западных странах, которые пропаганда изображает как "упадочные", "разложившиеся", изменившие "традиционным ценностям". Именно так и возникла Autocracy, Inc. Она не представляет собой систему, управляемую из единого центра; более того, между самими ее участниками остается немало противоречий и конфликтов. Это скорее сеть, те или иные участки которой активизируются в зависимости от требований текущего момента. Если надо, начинается закупка через подставные фирмы тех или иных привлекательных экономических объектов, от промышленных предприятий до спортивных клубов и интернет-порталов. Надо – и врубаются на полную мощь "фабрики троллей" и другие механизмы, направленные на манипуляцию общественным мнением, влияние на результаты выборов и создание благоприятной для автократов политической среды. Надо – и организуются международные форумы и конференции под привлекательными лозунгами, от "улучшения инвестиционного климата" до "укрепления семейных ценностей". Соучастниками ТГ становятся и некоторые представители западной политической, деловой, интеллектуальной и культурной элиты. Спектр тут широкий, от бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера с его газпромовскими миллионами до "полезных идиотов" Кремля вроде Оливера Стоуна или Эмира Кустурицы. Набор мотивов, движущих этими людьми, тоже разнообразен. У кого-то это банальная алчность ("деньги не пахнут, а у этих русских/китайцев/иранцев их чертовски много"), у кого-то – блуждания в поисках альтернативы западному либеральному порядку, который, как и все изобретения человечества, конечно, не идеален. Действительно, глобализация принесла немало проблем самому Западу. Перечислять можно долго: от бедности и безнадеги, в которую погрузились целые регионы в американской или британской провинции в результате закрытия предприятий, переехавших "за семь морей" в поисках дешевой рабочей силы, до кризиса модели социального государства и миграционных волн, напугавших европейцев. Взлет популистов в западной политике – логичное следствие всего этого. Равно как и нынешние тарифные войны и популярность протекционизма – не трамповская блажь, как бы ни относиться к презентации этих идей 47-м президентом США, а реакция на глобальные экономические процессы. Но главной из издержек глобализации стала, наверное, ТГ. В наполненных либеральным оптимизмом 1990-х казалось, что мир вот-вот заживет по универсальным законам демократии, свободного рынка и прав человека. Сейчас уже представляется вполне реальным, что универсальными станут законы Autocracy, Inc.: право силы вместо силы права, диктатура вместо демократии, жесткая иерархия вместо равных возможностей, разграничение вместо объединения. Можно ли это предотвратить? Энн Эпплбаум считает, что да, главным образом потому, что, по ее словам, "либеральные общества, свободные и открытые страны дают людям больше шансов на счастливую и полезную жизнь, чем закрытые диктатуры". Но дело в том, что это не аксиома, а теорема, которую нужно непрерывно доказывать. Сейчас, в эпоху теневой глобализации и роста влияния Autocracy, Inc., у либеральной демократии, похоже, есть выбор между тремя вариантами. Первый – честно признать, что спокойная и удобная жизнь, к которой привыкло большинство обитателей развитых стран, закончилась на неопределенный срок. Для успешного противостояния Autocracy, Inc. придется неизбежно пойти на определенные жертвы. Это и возможная жесткая конфронтация с Россией на восточном фланге НАТО, и продолжение помощи Украине, и поиск путей к справедливому и прочному миру, но не миру любой ценой. Это и неизбежные в таком случае серьезные дополнительные расходы на оборону и безопасность, и экономия в других областях. Это и куда более жесткий контроль за происхождением крупных капиталовложений – при одновременном прекращении мелочных придирок к обычным людям, когда человеку с парой тысяч евро накоплений блокируют счет в европейском банке лишь потому, что у него "неправильный" паспорт (таких случаев сотни). Это и реформа многих тяжеловесных и неэффективных институтов, от ООН до органов ЕС. Это, наконец, восстановление утраченного многими демократическими политиками умения слушать граждан и разговаривать с ними о темах, которые их действительно волнуют, а не диктуются политической модой или голосистыми группами активистов. Второй путь – business as usual, что в действительности означало бы капитуляцию перед силами ТГ. А именно – приспособление, сделки между крупными державами за счет менее значимых стран, раздел сфер влияния, обманчивый "реализм" за гранью цинизма, возврат к политике начала прошлого века, итогом которой стали две мировые войны. Ну и вариант номер три – маневрировать, копить силы и ждать того, что Autocracy, Inc. обанкротится раньше, чем демократии. В этом есть свой резон, поскольку, несмотря на всю свою самоуверенность и внешнюю мощь, диктатуры с их косностью, коррумпированностью и склонностью к насилию обречены на острые кризисы. Столь критического выбора перед свободным миром не было, наверное, лет 90, с тревожной межвоенной эпохи. Тогда всё кончилось плохо. Но история, к счастью, не всегда повторяется. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/tenevaya-globalizatsiya-yaroslav-shimov-o-fenomene-autocracy-inc-/33538438.html https://www.svoboda.org/a/tenevaya-globalizatsiya-yaroslav-shimov-o-fenomene-autocracy-inc-/33538438.html Wed, 24 Sep 2025 08:02:22 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Правительство и спецслужбы Австралии крайне озабочены внезапным ростом в обществе идей радикального национализма. Недавно по всей стране десятки тысяч человек вышли на антииммигрантские митинги под лозунгами вроде "Отправьте их обратно". Насколько велика проблема и где искать ее корни? https://www.svoboda.org/a/marsh-antipodov-v-avstralii-podnyali-golovy-ultrapravye/33526908.html https://www.svoboda.org/a/marsh-antipodov-v-avstralii-podnyali-golovy-ultrapravye/33526908.html Wed, 10 Sep 2025 17:39:16 +0300 Атлас МираПодкасты Китайский лидер Си Цзиньпин провел 3 сентября в Пекине грандиозный военный парад в честь 80-летия окончания Второй мировой войны. Но это мероприятие посвящено не только прошлому: оно является частью более широких усилий по пересмотру роли Китая на мировой политической арене в будущем. Парадным маршемНа параде вместе с Си присутствовали президент России Владимир Путин, лидер Северной Кореи Ким Чен Ын и более 20 других глав государств и правительств, дружественных Китаю, от Беларуси до Ирана. Парад рассматривался как демонстрация военной и дипломатической мощи Пекина, призванная показать новейшие виды вооружения, которыми теперь располагает Народно-освободительная армия КНР, и подчеркнуть статус Китая как мировой державы, способной соперничать с США. В параде приняли участие более 10 тысяч военнослужащих, выполнявших сложные хореографические номера, и сотни единиц военной техники. Си пожал руки Путину и Ким Чен Ыну и пообщался с ними, когда они шли по красному ковру впереди группы из более чем 20 других иностранных высокопоставленных лиц к сцене, с которой наблюдали за парадом. В речи, открывавшей военный парад, Си Цзиньпин сказал, что Китай "неудержим", одновременно подчеркнув идею "национального самопожертвования – не как [бессильной] жертвы, а как проявления силы воли и решимости народа". "Сегодня человечество находится перед выбором: мир или война, диалог или конфронтация, взаимовыгодные отношения или игра с нулевой суммой, – отметил Си. – Китайский народ твердо стоит на правильной стороне истории". Лидер КНР также продемонстрировал более агрессивный тон, заявив, что "великое возрождение китайской нации неостановимо" и что Китай "никогда не поддастся запугиванию со стороны хулиганов". Последний термин иногда используется в китайских официальных заявлениях для косвенного обозначения Соединенных Штатов. "Деды воевали" и "Можем повторить" по-китайски"Китай пытается использовать парад для продвижения своей версии истории и того, как она соотносится с тем типом мира, который он хочет создать сегодня, – мира, где он является ведущей державой", – говорит Скотт Кеннеди, эксперт по Китаю, старший советник и председатель попечительского совета аналитического Центра стратегических и международных исследований (CSIS) в Вашингтоне. Центральным элементом китайской версии истории Второй мировой войны, которая закончилась капитуляцией императорской Японии в 1945 году, является укрепление притязаний Пекина на суверенитет над Тайванем. Сложный международный статус этого самоуправляемого острова обусловлен рядом послевоенных договоров и изнурительной гражданской войной, в которой коммунисты Китая одержали победу над националистическими силами, бежавшими на Тайвань в 1949 году. Пекин десятилетиями заявляет о стремлении поставить остров под свой контроль и не исключает применения силы для достижения этой цели. "Военные цели Китая носят преимущественно региональный характер, причем на первом месте стоит доминирование в Азиатско-Тихоокеанском регионе и захват Тайваня, – отмечает Скотт Кеннеди. – Китай хотел, чтобы на параде присутствовали мировые лидеры, дабы подтвердить эти цели своей внешней политики". "Чтобы иметь будущее, Россия и Китай должны иметь прошлое"Ключевым партнером Пекина в этом отношении является Кремль, который уже бросил вызов международной системе, вторгшись в Грузию в 2008 году, аннексировав Крым в 2014-м и начав полномасштабное вторжение в Украину в 2022 году. Владимир Путин находился в Китае с 31 августа, когда он прибыл на саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который завершился на этой неделе. На саммит приехал и ряд ведущих незападных лидеров, что превратило этот форум в собрание политиков, в той или иной мере противостоящих Западу, в первую очередь США. Выступая перед участниками саммита, проходившего в городе Тяньцзинь в северном Китае, Си Цзиньпин призвал остальные страны продвигать то, что он считает "правильным" взглядом на Вторую мировую войну, и поддерживать "многосторонний подход" к глобальной политике. "Китай и Советский Союз были главными театрами этой войны в Азии и Европе соответственно, – написал Си в мае перед визитом в Москву, где он присутствовал на российском параде в честь Дня Победы. – Эти две страны стали опорой сопротивления японскому милитаризму и немецкому нацизму, внеся решающий вклад в победу во Всемирной антифашистской войне". Вместе с Россией Китай стремится преуменьшить вклад США в победу над странами Оси и представить себя в качестве основной силы сопротивления Японии. Китай датирует начало своей "войны сопротивления японской агрессии" 1931 годом – за десять лет до вступления США в войну. "Это серьезное переосмысление мировой истории: позиционировать Россию и Китай как две силы, противостоящие фашизму, – сказал Радио Свобода Клаус Сун, аналитик берлинского аналитического центра MERICS – Но, чтобы иметь будущее, Россия и Китай должны иметь прошлое". Язвительный ТрампВ то время как Си Цзиньпин наблюдал за парадом, президент США Дональд Трамп в соцсети Truth Social поздравил китайского лидера с годовщиной окончания Второй мировой войны. "Главный вопрос, на который нужно ответить, в том, упомянет ли лидер Китая Си о той огромной поддержке, которую Соединенные Штаты Америки оказали Китаю, чтобы помочь ему обеспечить свою СВОБОДУ от иностранного захватчика", – написал он, имея в виду вторжение Японии в Китай в 1930-40-е годы и военные действия США против Токио во время Второй мировой войны. Президент США также раскритиковал Путина и Кима за то, что они действуют против интересов США. "Пожалуйста, передайте мои самые теплые приветствия Владимиру Путину и Ким Чен Ыну, пока вы там сговариваетесь против Соединенных Штатов Америки", – с явным сарказмом добавил Трамп. На комментарии Трампа отреагировал помощник президента России Юрий Ушаков, заявив, что "никаких заговоров нет" и что "ни один из этих трех лидеров даже не задумывался о таком". "Более того, я могу сказать, что все понимают роль, которую играют Соединенные Штаты, нынешняя администрация президента Трампа и лично президент Трамп в текущей международной динамике", – сказал Ушаков. ЕС держится на расстоянииПрисутствие Путина на параде, а также направленность этого события против Японии – ключевого союзника Запада на Дальнем Востоке – заставили европейских дипломатов в Пекине отказаться от посещения торжества. "Мы бойкотируем парад из-за участия в нем России, но не мероприятия, связанные с ним", - уточнил в разговоре с РС высокопоставленный европейский дипломат, пожелавший остаться анонимным. Помимо этого, официальные лица ЕС также критикуют Китай за поддержку войны России против Украины. Пекин помогает Москве в военных действиях, в частности, поставляя ей промышленные товары двойного назначения. Среди иностранных глав государств и правительств, которые принимали участие в параде, не оказалось ни одного западного лидера, за исключением премьер-министра Словакии Роберта Фицо. (Он, помимо присутствия на параде, провел и довольно длительные переговоры с Владимиром Путиным). Европу представлял также президент Сербии Александр Вучич, чья страна подала заявку на вступление в ЕС. "Печально, что Сербия, страна-кандидат в члены ЕС, там присутствует, но, опять же, это неудивительно. Они говорят одно о присоединении к ЕС, но делают другое", – сказал европейский дипломат. Тайвань и Вторая мироваяВ своей предыдущей речи по случаю годовщины Второй мировой войны в 2015 году, которая также сопровождалась парадом, Си не упоминал Тайвань, поскольку тогдашнее выступление прозвучало в период улучшения отношений между Пекином и Тайбэем. На сей раз всё иначе. Пекин стал более агрессивным по отношению к Тайваню, и его пропаганда регулярно пытается представить президента Тайваня Лай Циндэ как опасного сепаратиста. Статус Тайваня продолжает усложнять исторический нарратив, касающийся Второй мировой войны, который Си Цзиньпин стремится пересмотреть. Хотя коммунистические силы сражались против полномасштабного вторжения Японии в Китай, большая часть боевых действий велась войсками националистического правительства тогдашней Китайской республики во главе с Чан Кайши. В конце 1940-х оно бежало на Тайвань после поражения в гражданской войне. Китайская республика - официальное название, которое до сих пор используется Тайванем. Именно Китайская республика подписала мирное соглашение в качестве одной из союзных стран и оставалась у власти в 1945 году, когда Тайвань был передан Китаю после десятилетий японского правления. Китайская Народная Республика, управляемая Коммунистической партией, была основана только в 1949 году и никогда не контролировала остров Тайвань. Тем не менее, Пекин заявляет, что победа во Второй мировой войне принадлежит всему китайскому народу, включая жителей Тайваня, и интерпретирует мирные соглашения как ведущие к "возвращению" Тайваня под власть Китая. Но, как говорит Клаус Сун, парад и попытки Си Цзиньпина изменить нарратив войны в основном направлены на внутреннюю аудиторию и страны "глобального Юга". "Коммунистическая партия Китая пытается создать общую историческую связь [этих стран]. Мы видим, как Китай пытается формировать историю". Китай и война: "удобные" и "неудобные" фактыЕсли исходить из общеизвестных исторических фактов, касающихся Второй японо-китайской войны, можно разделить их на "удобные" и "неудобные" для той интерпретации истории, которую пропагандируют нынешние китайские власти. "Удобные" Китай действительно вступил в конфронтацию с Японией, позднее ставшей ближайшей союзницей нацистской Германии в рамках "оси Берлин - Рим - Токио", раньше остальных стран.Война Китая с Японией, ставшая после 1941 года частью Второй мировой войны, длилась по меньшей мере 8 лет, начиная с инцидента на мосту Марко Поло в июле 1937 года. Официальный Пекин, однако, предпочитает говорить о "14 годах борьбы", ведя отсчет от сентября 1931 года - начала японской интервенции в Маньчжурию.Потери Китая в ходе войны с Японией, включая гражданское население, оцениваются в 15-20 млн человек. Они сопоставимы с потерями СССР и намного превосходят число погибших в других странах.Китай был официально признан союзной державой. На Каирской конференции 1943 года лидеры западных союзников пообещали возвращение ему после войны всех утраченных территорий.В 1945 году в качестве одного из лидеров коалиции победителей во Второй мировой войне Китай стал одним из основателей ООН и получил место постоянного члена Совета Безопасности. "Неудобные" Официальным центральным правительством Китая все годы японо-китайской и Второй мировой войны оставалось правительство Гоминьдана, враждовавшее с компартией.Лидер Гоминьдана Чан Кайши пошел на союз с коммунистами против японцев только в результате Сианьского инцидента (1936) - заговора, едва не закончившегося для него плачевно. Отношения между тактическими союзниками, тем не менее, оставались напряженными и после 1945 года переросли в гражданскую войну.Основная часть военных усилий Китая в ходе войны с Японией пришлась на войска Гоминьдана. Коммунисты контролировали “освобожденные районы” в северной части страны и придерживались в основном тактики партизанской борьбы.Главным источником военной и материальной помощи Китаю в годы Второй мировой были Соединенные Штаты, поставившие ему вооружения, боеприпасы, боевую технику и гуманитарную помощь на общую сумму в 1,7 млрд долларов в тогдашних ценах.С военной точки зрения говорить о победе Китая над Японией сложно, хотя сопротивление китайской армии и народа японской агрессии было отважным и упорным. Тем не менее в 1944 году японские войска провели успешную операцию “Ити-Го”, расширив зону оккупации на востоке Китая. Хотя в 1945 году китайским армиям удалось добиться ряда успехов, на момент капитуляции Японии значительная часть территории Китая оставалась под японским контролем.Решающими факторами победы над Японией стали успехи США и их союзников на Тихоокеанском театре военных действий и вступление в войну летом 1945 года СССР, разгромившего Квантунскую армию на северо-востоке Китая.Трудно сказать, обсуждали ли Путин и Си эти исторические проблемы в ходе своих нынешних переговоров. Однако, судя по последним заявлениям китайского лидера, Пекин занялся выстраиванием исторического нарратива, связанного со Второй мировой, по схемам, похожим на те, что использует Москва. Суть этого подхода к истории – в избирательности: опираться в прошлом следует лишь на то, что соответствует актуальным политическим целям. https://www.svoboda.org/a/kitayskiy-denj-pobedy-parad-v-pekine-i-istoricheskaya-politika-knr/33520433.html https://www.svoboda.org/a/kitayskiy-denj-pobedy-parad-v-pekine-i-istoricheskaya-politika-knr/33520433.html Wed, 03 Sep 2025 11:36:00 +0300 Китайский путьИсторияВыбор СвободыМир Глава МИД России Сергей Лавров недавно произвел некоторый фурор, приехав на Аляску, где проходила встреча американского и российского президентов, в белом свитере с большой надписью "СССР". Спустя несколько дней в интервью NBC министру был задан закономерный вопрос: указывало ли сие послание, вряд ли случайное, на стремление нынешних руководителей России к восстановлению Советского Союза? Лавров, как и положено "без лести преданному" приближенному самодержавного правителя, тут же процитировал начальство – президента Путина, который как-то сказал, что, мол, у того, кто не сожалеет о распаде СССР, нет сердца, но у того, кто стремится его воссоздать, нет ума. В общем, министр выкрутился, хоть и не очень ловко. Впрочем, нельзя утверждать, что Сергей Лавров однозначно лгал: вряд ли и он, и Путин буквально и всерьез мечтают о реставрации СССР. Конечно, от расширения российских границ до пределов прежних советских в Кремле наверняка не отказались бы. В конце концов, тому же Путину принадлежит и другая фраза – о том, что "границы России нигде не заканчиваются". Да и элементарную ностальгию по временам своей советской молодости, овладевшую весьма пожилыми людьми, правящими сейчас Россией, сбрасывать со счетов тоже не следует. Вот только реализация плана Back in USSR, мягко говоря, затруднительна, в чем убеждает хотя бы идущая четвертый год война в Украине. Но есть и еще один важный момент. На самом деле, если представить себе полноценное восстановление советской системы, то нынешние кремлевские и околокремлевские обитатели пришли бы от него в ужас. Ведь они очень любят деньги и собственность и обладают тем и другим в большом количестве, чего в СССР, как известно, не допускалось. Исключения в виде проворовавшихся партийных бонз и боссов теневой экономики, конечно, имелись, но масштабы их богатства были смешными и жалкими по сравнению с миллиардами, дворцами и яхтами сегодняшней российской элиты. Однако путинский режим – всё же не банальная клептократия вроде диктатуры какого-нибудь Мобуту Сесе Секо. В определенной мере он умеет делиться плодами олигархического капитализма с подвластным населением. Конечно, распределение этих благ очень неравномерно и в социальном, и в географическом плане, иначе жители многих отдаленных городов и весей не продавали бы с такой охотой собственные жизни, подписывая контракты с Минобороны и уходя на "СВО". Но всё же данные последнего опроса, согласно которым 57% россиян довольны своей жизнью и лишь 11% недовольны, вряд ли можно списать исключительно на успехи кремлевской пропаганды. "Мы никогда так хорошо не жили, – вздохнул недавно один мой российский знакомый из числа "оставшихся". – Если бы еще не война…" Но войну многие научились не замечать. Сила авторитаризма XXI века – Россия и Китай здесь служат самыми яркими примерами – и состоит в умении сочетать репрессивность диктатуры и общедоступность потребительских благ. О пресловутом "социальном контракте" (политическая лояльность в обмен на относительное материальное благополучие) было сказано и написано много. Он, конечно, не является новейшим изобретением: подобным образом функционировали и позднекоммунистические режимы, давшие своим подданным слегка передохнýть после ужасов и нищеты сталинизма, когда куда проще было передóхнуть. С одним большим "но": благополучие жителей восточного блока при Брежневе, Гусаке или Гереке всё же было весьма убогим, а Запад привлекал сочетанием материального изобилия и политической свободы. В этом соревновании социализм советского образца не мог не проиграть. Сейчас ситуация изменилась. Вкусный йогурт и хорошие джинсы можно купить как в Нью-Йорке, так и в Благовещенске, а вот политическая свобода оказалась для многих товаром не первой необходимости. В этом, кстати, тоже нет ничего принципиально нового. Когда-то большинство французов с облегчением восприняли приход к власти Наполеона Бонапарта. Ведь диктатор, с одной стороны, сохранил результаты устроенного в годы революции передела собственности, а с другой – прекратил политический хаос времен Директории, обуздал разбой на больших дорогах и создал благоприятные условия для торговли. Спустя 120 лет в ходе другой революции, российской, большевики окончательно и прочно укрепились у власти лишь после того, как Ленин отменил "военный коммунизм" и ввел НЭП, что пришлось по душе крестьянскому большинству. В нынешние неуютные времена многие люди готовы с радостью отказаться от демократии как формы участия граждан в политике во имя "стабильности", особенно если при несменяемой власти можно какое-то время "пожить хорошо". Именно поэтому сейчас Кремлю даже легче находить себе союзников в других странах, чем при Сталине или Брежневе. В 1956 году Москва послала в непокорную Венгрию танки; почти 70 лет спустя Виктор Орбан, лидер этой же страны, входящей ныне в ЕС и НАТО, по доброй воле едет дружески общаться с Путиным, а потом бьется аки лев на европейских саммитах за сохранение российского нефтегазового импорта. Ни Орбан, ни Роберт Фицо, ни Кэлин Джорджеску, ни другие прокремлевские политики Европы искренними русофилами не являются – с чего бы? С Россией как таковой их никакие сантименты не связывают, да и знают они ее плохо. Но им нравится пропутинская альтернатива либеральной демократии: жесткая авторитарная власть, дающая возможность бесконтрольно обогащаться, скармливая населению патриотические лозунги, подкрепленные дешевым российским газом. Под ядовитое обаяние этой альтернативы попадает всё больше европейцев, в первую очередь тех, кто победнее, менее образован и не склонен верить старой истине: "Если ты не хочешь заниматься политикой, рано или поздно политика займется тобой". Минусы авторитарной альтернативы не всегда проявляются сразу. Прошел не один год, прежде чем подданные Наполеона поняли, что их император не способен жить в мире с другими странами, а его бесконечные войны опустошают и обескровливают Францию. Советский НЭП продержался около десятилетия, после чего сталинский режим отменил его, скрутив крестьян и горожан в бараний рог и загнав кого в колхоз, кого в ссылку, а кого в могилу. Диктатура, особенно персоналистская, делает подвластных ей людей заложниками воли, фантазий, причуд и недугов одного человека. А поскольку этот человек, как и все остальные, смертен, диктатура не может не бояться будущего, предпочитая концентрировать внимание публики на "славном прошлом". Надпись "СССР" на свитере министра Лаврова – именно об этом. Она – отчаянное заклинание, с помощью которого диктатура пытается отменить будущее. Ярослав Шимов – историк и журналист, обозреватель Радио Свобода Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода https://www.svoboda.org/a/siljnee-chem-sssr-yaroslav-shimov-o-nadpisi-na-svitere/33515447.html https://www.svoboda.org/a/siljnee-chem-sssr-yaroslav-shimov-o-nadpisi-na-svitere/33515447.html Fri, 29 Aug 2025 08:23:33 +0300 Право автораВыбор СвободыМнения Современная Россия привыкла жить в созданном Путиным и его окружением режиме "осажденной крепости". В числе прочего это проявляется в том, как агрессивно и одновременно неуверенно ведет себя российская дипломатия. А какой стиль был принят ранее в дипломатии и СССР, и до этого Российской империи? https://www.svoboda.org/a/nasledniki-molotova-i-gromyko-stil-diplomatii-mida-rossii/33514604.html https://www.svoboda.org/a/nasledniki-molotova-i-gromyko-stil-diplomatii-mida-rossii/33514604.html Wed, 27 Aug 2025 16:50:02 +0300 Атлас МираПодкасты Борьба с наркокартелями и потоком нелегальных мигрантов, идущих в США через границу с Мексикой, остается приоритетом Вашингтона. Мексиканские бандиты проявляют в этом противостоянии удивительные находчивость и живучесть. А насколько далеко собирается в этой войне зайти сам Дональд Трамп? https://www.svoboda.org/a/prikaz-otdan-primenit-li-trump-voennuyu-silu-v-meksike/33508573.html https://www.svoboda.org/a/prikaz-otdan-primenit-li-trump-voennuyu-silu-v-meksike/33508573.html Wed, 20 Aug 2025 19:00:24 +0300 Атлас МираПодкасты Переговоры президента США Дональда Трампа с президентом Украины Владимиром Зеленским и большой группой европейских лидеров в Вашингтоне завершились в ночь с понедельника на вторник по центральноевропейскому и московскому времени. Вот их предварительные итоги. Трамп и ЗеленскийПеред встречей с европейским лидерами Трамп и Зеленский провели двусторонние переговоры. СМИ отмечают, что они прошли в куда более теплой атмосфере, чем предыдущие личные контакты двух президентов, особенно их февральская встреча в Белом доме, завершившаяся перепалкой. Зеленский назвал нынешние переговоры с Трампом "на данный момент лучшими" между ними. Трамп вновь заявил, что необходимо достичь мирного соглашения. По словам президента США, урегулирование в Украине должно быть устойчивым, Трамп также заявил, что убеждён в том, что российский президент Владимир Путин стремится завершить конфликт. О возможных сроках завершения войны при этом президент США не сказал. По словам Трампа, США будут "вовлечены" в гарантии безопасности в Украине, но президент США не сказал, в какой форме. Впоследствии Трамп уточнил, что основную часть гарантий должны взять на себя страны Европы. Президент США также высказал мнение, что Украина не будет принята в НАТО, но получит достаточные гарантии безопасности. Президент США выразил сомнение в возможности прекращения огня до достижения мирного соглашения. Украина ранее была на это согласна, а Россия - нет. По мнению Трампа, мирное соглашение может быть выработано и без паузы в боевых действиях. В Овальном кабинете была установлена большая карта Украины с обозначенными на ней территориями, оккупированными Россией. Трамп и Зеленский, однако, не сообщили, обсуждали ли они возможные территориальные уступки Украины, и если да, то какие именно. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте позднее заявил, что европейские лидеры решили пока не обсуждать вопрос о территориальных уступках Украины, поскольку это зависит прежде всего от позиции Киева и может стать предметом обсуждения на предполагаемой встрече с участием Путина. Трамп, Зеленский и ПутинОдной из важных тем переговоров стала возможность личной встречи президентов Украины и России. Обсуждались два формата: переговоры Путина и Зеленского и трехсторонняя встреча с участием Трампа. Украинский президент выразил согласие с обоими вариантами. Дональд Трамп, выступая перед началом переговоров с европейскими лидерами, отметил, что речь идет о том, "когда, а не если" состоятся встречи в подобном формате. Сам он ранее заявлял, что хотел бы провести трехсторонние переговоры еще до конца августа. Однако последующие события показали, что предположения Трампа, возможно, слишком оптимистичны. Президент США в конце наполненного переговорами дня позвонил президенту России Владимиру Путину. Разговор длился примерно 40 минут. Помощник Путина Юрий Ушаков подтвердил, что Трамп звонил российскому лидеру. По словам Ушакова, стороны обсудили в том числе возможность повышения уровня представительства сторон на переговорах между Россией и Украиной. Конкретно о встрече президентов он не упомянул. Сейчас делегации возглавляют глава Совета нацбезопасности Украины и помощник Путина. Госсекретарь США Марко Рубио в телеинтервью по окончании встречи в Вашингтоне признал, говоря о возможности двух- или трехсторонненй встречи с участием Путина и Зеленского, что "мы пока еще не достигли [четкой договоренности]", но идет обсуждение того, "как этого добиться". Напомним, что в ходе переговоров с Трампом на Аляске на прошлой неделе, а также ранее, Путин не отрицал возможности своей встречи с Зеленским, но заявлял, что для этого пока "не сложились условия". Тем не менее уже звучат предложения о месте проведения такой встречи. Президент Франции Эммануэль Макрон предложил Женеву (Швейцария), а премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, известный хорошими отношениями с Трампом и Путиным, – Будапешт. Перемирие или мир?После встречи Трампа и Зеленского к переговорам подключились семь европейских политиков, прибывших в понедельник в Вашингтон: президент Франции Эммануэль Макрон, президент Финляндии Александр Стубб, премьер-министры Великобритании и Италии Кир Стармер и Джорджа Мелони, канцлер Германии Фридрих Мерц, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и генеральный секретарь НАТО Марк Рютте. Между европейскими союзниками и США с охраняются разногласия по вопросу о том, следует ли прежде всего заключить перемирие между Россией и Украиной, в ходе которого обсуждать условия дальнейшего мирного соглашения (европейская позиция), или же нужно непосредственно обсуждать такое соглашение, несмотря на то, что боевые действия продолжаются (позиция США). Характерно, что один из ведущих российских представителей на переговорах с США Кирилл Дмитриев в социальной сети Х обвинил канцлера Германии Фридриха Мерца в том, что он "игнорирует позицию президента США", который предпочитает "продолжительный мир временному перемирию". Москва отвергает идею перемирия. Мерц, действительно, наиболее последовательно отстаивал на встрече в Вашингтоне идею "вначале перемирие". Кроме того, он подверг критике российские требования к Украине – вывести войска из контролируемой ими части Донбасса, заявив, что такие претензии – нечто вроде требования к США "отдать Флориду". Гарантии безопасности УкраиныВажнейшей темой вашингтонских переговоров стали гарантии безопасности, которые западные союзники могли бы предоставить Украине, чтобы исключить возможность повторения российской агрессии после предполагаемого окончания войны. По словам президента Франции Эммануэля Макрона, в качестве таких гарантий может рассматриваться "сильная украинская армия" и международные силы по поддержанию мира, которые могут быть размещены в Украине. Франция, как и Великобритания, выражает готовность участвовать в таком контингенте. Пока не известно, готовы ли присоединиться к этой инициативе и США, хотя Дональд Трамп не исключил этого, чего раньше не делал. Перед началом переговоров с Зеленским в понедельник Трамп отметил, что в "первой линии обороны" должны находиться европейские страны, но Соединенные Штаты тоже "будут вовлечены", хотя и не уточнил, как именно. Макрон остается одним из наиболее скептически настроенных западных лидеров. Во вторник в интервью французской радиостанции LCI он заявил, что Путин "остается фактором дестабилизации" в Европе. Макрон сравнил российского правителя с "хищником, который продолжает насыщаться, чтобы жить дальше". Кроме того, обсуждается возможность предоставления Украине гарантий безопасности, подобных тем, что содержатся в статье 5 Устава НАТО: страны-гаранты обязались бы защищать Украину в случае, если она вновь подвергнется нападению. Макрон, однако, выразил сомнения в том, что Россия действительно стремится к миру. В этом он не согласился с Трампом, который вновь утверждал, что Путин хотел бы окончания войны. Владимир Зеленский сообщил, что частью западных гарантий безопасности Украины может стать сделка о закупке американских вооружений на сумму в 90 миллиардов долларов. По его словам, закупки произведут европейские страны, которые потом передадут оружие Украине. Соглашение может быть оформлено в течение 10 дней, заявил Зеленский. Премьер-министр Великобритании Кир Стармер сказал, что прогресс в вопросе о гарантиях безопасности Украины стал главным достижением вашингтонских переговоров. По его словам, союзники Киева в рамках "коалиции желающих" (около 30 стран, поддерживающих Украину) в тесной координации с США займутся разработкой конкретного списка таких гарантий. Стармер вновь подчеркнул, что по вопросу об условиях окончания войны "никакого решения об Украине не может быть принято без участия самой Украины". Сегодня лидеры "коалиции желающих" обсуждают дальнейшие шаги, касающиеся гарантий безопасности Украины. С чем согласится Россия?Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил во вторник утром, что "Россия не отказывается ни от каких форматов по Украине: ни от двусторонних, ни от трехсторонних", но при этом сказал, что "любые контакты с участием первых лиц надо готовить предельно тщательно". До этого на саммит в Вашингтоне откликнулся экс-президент, замглавы Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев – как это обычно бывает с ним в соцсетях, отборной руганью в адрес западных политиков. Дональд Трамп ранее уже давал понять, что не слишком серьезно воспринимает заявления Медведева. Как отмечает в интервью Радио Свобода Джордж Биби, эксперт американского аналитического Института ответственного государственного управления Куинси, "в целом со стороны президента Зеленского и европейских лидеров проявилась новая серьезность в отношении достижения мира. До этого момента, я думаю, они просто пытались примириться с мыслью, что эта война закончится компромиссом. Россияне должны будут пойти на некоторые уступки, но Украина и Запад тоже должны будут сделать это. Сейчас обсуждение сосредоточено на нескольких ключевых вопросах, которые украинцы и европейцы считают необходимыми для достижения этой договоренности. Как вы думаете, Путин готов встретиться с Зеленским на данном этапе? Я в этом сомневаюсь. Не думаю, что Путин будет встречаться напрямую с Зеленским, пока соглашение не будет действительно готово к подписанию. Он не пойдет на встречу, не закрепив все, что, по мнению России, необходимо. Поэтому я предполагаю, что состоится встреча на более высоком уровне, чем встречи делегаций рабочего уровня в Стамбуле. Но сомневаюсь, что это будет встреча между Путиным и Зеленским. По моему предположению, их первым контактом станет трехсторонняя встреча. Когда Путин говорит о "первопричинах" войны, что именно он имеет в виду, и какая из этих "первопричин" будет для него наиболее важной на переговорах? Я думаю, что это эвфемизм для обозначения опасений России по поводу безопасности в связи с возможностью того, что Украина может стать членом НАТО или разместить на своей территории западные вооруженные силы. С точки зрения России, это конфликт не только с Украиной, но и между Россией и НАТО, Россией и Западом. Поэтому участие США в его урегулировании, с точки зрения России, является абсолютно критическим. Трамп говорил о гарантиях безопасности Украины, подобных статье 5 Устава НАТО. Это Россия будет готова принять? Я не думаю, что Соединенные Штаты пойдут на то, чтобы взять на себя договорное обязательство рассматривать нападение на Украину как нападение на США. Я думаю, что отчасти именно поэтому он не хочет, чтобы Украина вступила в НАТО, он не хочет брать на себя такого рода обязательства. Это, безусловно, то, чего хотят украинцы и европейцы. Но я очень сомневаюсь, что они это получат. Другая сторона вопроса – в том, сможет ли Запад дать такие гарантии безопасности, которые сделают маловероятным повторное вторжение России после заключения мирного соглашения. Есть большая разница между гарантиями безопасности в духе статьи 5 и заверениями, что, если Россия вновь вторгнется, Европа будет готова прийти на помощь Украине с оружием, разведданными и всеми видами другой поддержки, которая не обязательно будет включать в себя ввод войск для прямой борьбы с Россией, но даст украинцам уверенность в том, что они не будут одиноки в такой ситуации. Зеленский, я думаю, очень выиграл от того, что США и ключевые европейские лидеры поддержали его, он может сослаться на это при подписании окончательного мирного соглашения с Россией и сказать: "За нами стоит Запад". Читая между строк высказывания американских официальных лиц и намеки самого Путина на пресс-конференции на Аляске, я думаю, что Россия признала законное право Украины на самооборону и необходимость наличия у нее вооруженных сил, способных защитить страну, а также то, что Украина должна иметь возможность получать западное оружие и другую помощь, которая позволит ей защищаться. Путин сам использовал термин "гарантии безопасности для Украины". Я уверен, что Москва категорически отвергнет любое европейское военное присутствие на территории Украины в качестве миротворцев или резервных сил, но обеспечение Западом потребностей Украины в средствах самообороны, я думаю, абсолютно возможно. Предполагаю, что Россия это примет, считает Джордж Биби. Между тем во время и после переговоров в Вашингтоне Россия продолжала наносить удары по Украине. В ночь на 19 августа для этого было использовано 270 дронов, пять баллистических и пять крылатых утверждает украинская армия. В пусках участвовала стратегическая авиация. Украина заявляет, что большая часть дронов и ракет сбита, однако зафиксировано более 40 попаданий. Есть пострадавшие и разрушения. https://www.svoboda.org/a/slovo-teperj-za-putinym-itogi-vstrechi-liderov-ssha-ukrainy-i-evropy/33507241.html https://www.svoboda.org/a/slovo-teperj-za-putinym-itogi-vstrechi-liderov-ssha-ukrainy-i-evropy/33507241.html Tue, 19 Aug 2025 12:34:48 +0300 МирВыбор СвободыУкраина Северная Корея прямо выступает на стороне Кремля в войне в Украине. При этом диктатор КНДР Ким Чен Ын правит государством, где шаг каждого человека окутан завесой мрачной секретности. Сейчас мир обсуждает то, что Ким уже готовит себе преемника, вернее, преемницу. Это его совсем юная дочь Ким Чжу Э. https://www.svoboda.org/a/mrachniy-soyuznik-kremlya-obeschania-i-plany-kim-chen-yna/33502311.html https://www.svoboda.org/a/mrachniy-soyuznik-kremlya-obeschania-i-plany-kim-chen-yna/33502311.html Wed, 13 Aug 2025 19:20:39 +0300 Атлас МираПодкасты В Иране, который сотрясают разные кризисы, в первую очередь из-за военных поражений, начался всплеск историко-патриотического помешательства. Консервативная теократия, ранее плохо относившаяся к историческому наследию страны до Исламской революции 1979 года, вдруг стала поощрять эти тенденции. https://www.svoboda.org/a/iran-prevyshe-vsego-pomozhet-li-khamenei-vsplesk-patriotizma/33496136.html https://www.svoboda.org/a/iran-prevyshe-vsego-pomozhet-li-khamenei-vsplesk-patriotizma/33496136.html Wed, 06 Aug 2025 17:42:39 +0300 Атлас МираПодкасты