https://www.svoboda.org Радио Свободная Европа/Радио Свобода - это частная некоммерческая информационная служба, финансируемая Конгрессом США, осуществляющая вещание на страны Восточной и Юго-Восточной Европы, Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока и на Россию. https://www.svoboda.org/Content/responsive/RFE/ru-RU/img/logo.png https://www.svoboda.org ru Радио Свобода © 2026 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. 60 Sat, 15 Aug 2026 12:59:48 +0300 Радио Свобода svobodanews.ru@gmail.com Верховный суд России 10 августа отменил регистрацию федерального списка партии "Яблоко" на выборах в Госдуму. За 12 дней до этого Центризбирком единогласно зарегистрировал 269 кандидатов партии. 5 августа по итогам жеребьевки "Яблоко" получило вторую строку в избирательном бюллетене, а утром 10 августа ЦИК утвердил его окончательную форму со списками всех 11 партий. К этому моменту партия "Родина" уже потребовала через суд снять "Яблоко" с выборов. Если решение Верховного суда устоит после апелляции, эти выборы станут первыми с 1993 года, в которых "Яблоко" не будет участвовать федеральным списком. Оппозиционные политики и политологи связывают решение суда с борьбой различных групп внутри правящей элиты и их страхом, что легальная избирательная кампания позволит противникам войны увидеть масштаб взаимной поддержки. При этом данные опросов действительно показывали, что потенциальный электорат партии выше ее обычного рейтинга. По данным ВЦИОМ на 26 июня, 18% опрошенных допускали для себя возможность проголосовать за "Яблоко" (речь шла именно о возможности такого выбора, а не о намерении голосовать за партию). "Суть наших разногласий в том, что мы за мир, а они за кровопролитие. Но они понимают, что люди хотят голосовать за мир. И боятся этого. Поэтому хотят снять нас с выборов", – объяснил желание убрать партию из бюллетеня председатель "Яблока" Николай Рыбаков, выступая в Верховном суде. "Лучше застой, чем движуха"В день заседания, когда решалась судьба "Яблока" на выборах, у здания Верховного суда на Поварской улице с утра собралось несколько сотен сторонников партии – в основном молодые люди. IT-аналитик Сергей Серов (имя изменено по соображениям безопасности – СР) провел у суда несколько часов. – Люди приходили и уходили, поэтому сказать точно, сколько их было, трудно. Но меня поразило, что там была почти исключительно молодежь. По моим ощущениям, не меньше 90 процентов собравшихся были младше 25 лет. Очень много совсем молодых – 18, 19, 20 лет, это были обычные горожане, в основном, вероятно, москвичи, – рассказывает Серов. На тротуаре у Верховного суда появились нанесенные мелом пацифики, яблоки и антивоенные лозунги. Одна из надписей, по словам Сергея, была на украинском языке: "Не маємо страху, маємо любов" ("Мы не знаем страха, у нас есть любовь"). Запомнил он и еще одну фразу на асфальте – "Лучше застой, чем движуха", которая отсылала к известному высказыванию ("Когда у нас все спокойно, стабильно, размеренно – нам скучно, хочется движухи. Как только начинается движуха, все свистит у виска – и секунды, и пули святят, – так нам страшно, ужас-ужас. Но не ужас-ужас-ужас",– сказал Путин в 2024 году во время своей очередной прямой линии.)Путина. Несколько человек пришли к зданию суда с российскими триколорами. – Сначала меня это даже удивило. Но потом я подумал: это же их страна, и они считают себя ее патриотами. Одного мальчика друг поднял над толпой. Он держал российский флаг, а в другой руке у него было яблоко. Яблоки там раздавали, поэтому вокруг постоянно кто-то ими хрустел, – говорит Сергей. Люди, ожидавшие решения суда, пели песни. От и до исполнили "Луч солнца золотого" ("Солнце взойдет") из "Бременских музыкантов", затем стали скандировать название партии. Кто-то предложил исполнить российский гимн, но эта идея не нашла понимания. Несколько молодых людей разносили воду и собирали мусор. По словам Сергея, полицейские сначала стояли на другой стороне улицы и вели себя спокойно. Среди собравшихся, как водится, были "лица в штатском", которые время от времени подходили к силовикам. Когда люди запели, полицейские попросили не шуметь и не мешать работе суда. Обошлось без конфликта. После прений сторон собравшиеся переместились к выходу, откуда должны были выйти представители "Яблока". Решения ждали больше часа. Когда стало известно, что суд снял партийный список с выборов, люди начали кричать "Позор!". Старший полицейский потребовал прекратить скандирование и дал собравшимся две минуты, чтобы разойтись, пригрозив в противном случае разгоном. Представители партии попросили всех расходиться в разные стороны, чтобы силовики не расценили происходящее как "несогласованное шествие". Люди начали уходить, но силой никого разгонять не стали. Журналистам представители "Яблока" заявили, что продолжат добиваться прекращения войны. – Партийные деятели старательно избегали любой эскалации. Но антивоенную позицию они проговорили абсолютно четко. Мне кажется, это самое главное, что они сделали. А люди вокруг вообще не выглядели партийными функционерами. Это была сплошная молодежь, которая пришла сама, – говорит Сергей Серов. Политик Максим Резник также обращает внимание на необычно молодой состав собравшихся у Верховного суда. – Я не хочу романтизировать будущее поколение, но у суда действительно почти не было людей старшего поколения, потому что они "битые – перебитые". А молодежь нетерпимее относится к этой политике, к несменяемости власти, к войне, к цензуре, к репрессиям и так далее, – заявил Резник в эфире "Лицом к событию" на Радио Свобода. На его взгляд, уже сам факт появления молодых людей у здания суда имеет большое значение: "Неважно, какой приговор вынесут "Яблоку", а вот эта очередь очень символична". "Экстремизм" в 43 словахПартию "Родина", которая подала иск о снятии с выборов "Яблока", возглавляет депутат Госдумы Алексей Журавлев. Истцы утверждали, что в программе и публикациях "Яблока" есть признаки "экстремизма": призывы к нарушению территориальной целостности России, материалы, направленные на "возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни", а также "унижение национального достоинства". В подтверждение обвинений в "экстремизме" истцы ссылались в том числе на старые публикации на сайте "Яблока", в которых упоминались Алексей Навальный и связанные с ним организации. Часть этих материалов появилась еще до того, как ФБК и штабы Навального были признаны в России "экстремистскими". Защита указывала, что публикации не относятся к нынешней избирательной кампании и сами по себе не свидетельствуют об "экстремистской деятельности" партии. Отдельно "Родина" попыталась обнаружить признаки "экстремизма" в предвыборной программе "Яблока". Она состоит всего из 43 слов: партия выступает за соглашение о прекращении огня, дипломатию, недопущение ядерной войны, свободу от страха и политических репрессий и "процветающую демократическую Россию". Представители "Родины", в частности, усмотрели в призыве к перемирию признак посягательства на территориальную целостность России. "Истец пытается вменить нам в вину сам факт того, что наша программа отличается от программ других партий, что мы критикуем их политический курс и открыто заявляем о необходимости мирных перемен. Истец дошел до абсурдного утверждения, будто лозунг "За мир и перемены" унижает достоинство тех, кто голосует за другие партии", – заявил в суде председатель "Яблока" Николай Рыбаков. Партия опубликовала полную стенограмму его выступления. Остальные претензии касались финансирования кампании и авторских прав. При этом внук поэта Льва Ошанина (автора слов песни "Пусть всегда будет солнце") Глеб Ошанин и сын композитора Аркадия Островского (автора музыки) Михаил Островский публично заявили об отсутствии претензий к партии "Яблоко" за цитирование песни в интервью, опротестовав попытки партии "Родина" использовать их имена в судебных исках. Сторонники партии публиковали в социальных сетях посты и ролики в поддержку "Яблока". "Родина" оценила возможную коммерческую стоимость этой кампании более чем в 88 миллионов рублей и заявила, что агитация велась в обход избирательного фонда. Защита возражала, что партия не заказывала и не оплачивала эти публикации, а граждане вправе бесплатно агитировать за кандидатов. В суде также огласили часть справки Росфинмониторинга об иностранных поступлениях на счета кандидатов и контрагентов партии. Согласно сообщению ее пресс-службы, иностранные средства поступали не "Яблоку", а отдельным россиянам. Из указанной в документе суммы в 2,8 млн рублей эти граждане пожертвовали партии лишь 16,9 тыс. рублей. Рыбаков также заявил, что часть зафиксированных Росфинмониторингом поступлений кандидатам была связана с продажей иностранных ценных бумаг, от которых они, согласно закону, обязаны избавиться перед выборами. Еще несколько эпизодов касались строк из песни "Пусть всегда будет солнце" (Сын композитора Аркадия Островского Михаил Островский разрешил партии использовать песню.), кадров фильма "Война и мир", фотографий (В частности, "Родина" предъявляла претензии к переработанным фотографиям Дмитрия Медведева и Виктории Бони, использованным в опубликованном на сайте «Яблока» интервью Григория Явлинского, а также к кадру из фильма Сергея Бондарчука "Война и мир". Отдельно в иске фигурировали фотография последствий атомной бомбардировки Хиросимы 1945 года и снимок танка среди подсолнухов фотокорреспондента "Коммерсанта" Анатолия Жданова. С танком как раз произошел тот эпизод с аплодисментами: "Яблоко" представило лицензионный договор с "Коммерсантом" и подтверждение оплаты, а когда "Родина" заявила, что на картинке нет имени фотографа, суд увеличил изображение и подпись Анатолия Жданова обнаружилась.) и созданной с помощью ChatGPT иллюстрации (Она была опубликована в мартовской статье Явлинского "2050: Лиссабон — Владивосток. Будущее, политика, человек". В иске, судя по опубликованному тексту и репортажам из суда, фигурировала как минимум иллюстрация, подписанная на сайте "Яблока" "Мировые лидеры на борту "Титаника" // ChatGPT"; РБК упоминает также иллюстрацию из той же статьи с подписью "Европейский вокзал будущего // ChatGPT". "Родина" пыталась построить претензию на том, что Россия не входит в список поддерживаемых OpenAI территорий, а также заявляла о правах OpenAI на сгенерированное изображение. Защита отвечала, что права на результат генерации принадлежат пользователю, а ЦИК в итоге вообще отметил, что к ChatGPT правильнее говорить не об авторском праве, а максимум о возможном нарушении правил пользования сервисом.). Юрист и политик Иван Жданов в эфире "Лицом к событию" на Радио Свобода отметил, что претензии из-за нарушения авторских прав регулярно используются для снятия кандидатов с выборов, хотя на выборах в Госдуму такого масштаба он не припоминает. – По авторскому праву отменяют регистрацию достаточно часто. Это очень простая претензия, потому что если ты использовал слова какой-нибудь песенки, музыку или какую-нибудь картинку, это автоматически считается нарушением авторского права, и кандидаты снимаются. Конечно, мы никогда не видели такого на выборах в Государственную Думу, но это достаточно частая претензия в рамках избирательного процесса, – говорит Жданов. "Истец судит не о том, что партия фактически написала, а о том, что он сам сконструировал в своей голове. Я многие годы знаю административного истца и знаю, как он использует эти приемы обмана на телевизионных шоу, но мы находимся в Верховном суде, и здесь это недопустимо", – заявил на суде Николай Рыбаков. Отдельно он упомянул молодых людей, которые снимали ролики в поддержку "Яблока" и пришли к зданию суда. – Мы им ничего не платим. Они поддерживают нас просто потому, что хотят жить в России и хотят, чтобы их не убивали. Не знаю, как объяснить это истцам, – заявил председатель "Яблока". Тем не менее представитель Генпрокуратуры поддержал требование снять список с выборов. После многочасового заседания Верховный суд удовлетворил иск и отменил регистрацию федерального списка. В официальном сообщении суда говорится, что "Яблоко" нарушало законодательство об интеллектуальной собственности, используя чужие тексты, изображения и видео без разрешения правообладателей. Суд также сослался на поступление денег от лиц, которые сами получали средства из иностранных источников, и на распространение материалов в поддержку партии через зарубежные площадки. При этом обвинения в "экстремизме" Верховный суд в рамках этого дела рассматривать не стал, указав, что они требуют отдельного производства. Какие конкретно публикации и эпизоды указаны в решении, должно стать ясно из его мотивировочной части. Почему сначала допустили, а потом снялиАбсурдным в разговоре с "Север.Реалиями" называет иск "Родины" юрист, доктор юридических наук Елена Лукьянова. Один из адвокатов, представлявших "Яблоко" в Верховном суде, петербуржец Виталий Исаков, был ее студентом в Высшей школе экономики. – Это откровенное злоупотребление правом – когда подают совершенно бредовый иск, – говорит Лукьянова. – Ровно те же претензии можно предъявить практически ко всем партиям. Что касается интеллектуальной собственности, Виталий очень подробно говорил об этом в суде. По поводу зарубежного финансирования: никто из нас не видел первичного документа Росфинмониторинга и не знает, о каких именно переводах из Грузии или Армении шла речь. Скорее всего, если иск занимает 40 страниц, он был подготовлен заранее: за десять дней после регистрации сделать это непросто. Юристам "Яблока" за двое суток пришлось проделать адскую работу. Почему "Яблоко" сначала допустили к выборам, а затем решили снять, Лукьянова однозначно объяснить не берется. По одной из ее версий, первоначально власти могли рассчитывать, что партия получит минимальный результат и тем самым продемонстрирует отсутствие массовой поддержки противников войны, а затем стало ясно, что картина складывается иная. Другая возможная причина – конфликт между различными группами внутри власти. – У нас нет увеличительного стекла и достаточной информации о том, что происходит внутри. До позиции ЦИК и прокуратуры исход не был очевиден. Когда они поддержали иск, стало понятно, чем все закончится. За те десять дней, пока "Яблоко" было зарегистрировано, поддержка партии начала расти. Это могло испугать власть даже при наличии внутренней борьбы. Трудно сказать и почему допустили, и почему в итоге решили снять, – говорит Лукьянова. Решение Верховного суда она рассматривает как часть последовательного уничтожения политических институтов в России. – Все укладывается в диктатуру: принятие неправовых решений, сворачивание институтов. Система 25 лет медленно, но упорно двигалась к одному результату, – говорит Елена Лукьянова. Бывший член "Яблока", политик Максим Кац тоже называет решение политическим. – Иск был очень плохой – даже обычные иски о снятии кандидатов с местных выборов бывают лучше. Но это политическое решение, поэтому качество иска тут не так важно. "Яблоко" еще в середине заседания отбило основные претензии, но получилось то, что получилось, – говорит он. По версии Каца, федеральный список "первоначально зарегистрировали в рамках одного политического плана, но затем вмешались другие люди – вероятнее всего, силовики". – Они сказали: "Что за фигня вообще происходит, как могли допустить либералов?" – и потребовали снять. Там бардак. Что теперь делать тем, кто против войны, – посмотрим. Я думаю, люди сами найдут, что делать, сейчас они вполне обойдутся без инструкции. "Яблоко" за неделю вдруг взлетело и до такой степени всех напугало. Сейчас еще что-нибудь произойдет. Посмотрим, – говорит Максим Кац. Бывший депутат Госдумы политик Дмитрий Гудков считает, что для власти опасность представлял не столько возможный результат "Яблока" на выборах, сколько сама возможность провести несколько недель легальной антивоенной кампании. – Даже если бы "Яблоко" участвовало в выборах, счет на табло был бы заранее известен. Выборов в России нет, это лохотрон, выиграть у казино невозможно, ты всегда проиграешь. Но если бы мы получили шесть недель легальной антивоенной кампании в России, это можно было раскрутить. Были бы сотни тысяч агитаторов-волонтеров по всей стране, которые бы разносили листовки и так далее. То есть это была бы мощная кампания, и она могла бы быть помощнее, чем в свое время у Бориса Надеждина. Возможно, дальше бы эта кампания повлияла на общественное мнение, и радикальных сторонников войны в стране стало бы меньше, – говорит Гудков. По его мнению, снятие "Яблока" означает победу сторонников дальнейшего ужесточения политического режима: "Все должно быть закатано в асфальт. Воздуха в стране быть не должно" Политолог Александр Морозов скептически оценивает возможности антивоенного протеста. – Думаю, что здесь нет выхода из этой ситуации, потому что война идет в гору. Путин ставит задачу освободить Донбасс, захватить Донбасс, окончательно оккупировать Донбасс – если выражаться разными языками. С точки зрения не только Кремля, но и больших групп людей, которые вовлечены в войну, эта политическая и военно-политическая цель должна выполняться. Эти люди сегодня доминируют в российской политике. В таком случае что здесь можно сделать? Я бы сказал, ничего, – считает Морозов. – Мне кажется, в отношении участия "Яблока" в выборах имеется такое обольщение, инерция мышления: что за счет какой-то формы гражданского или общественного протеста сейчас можно повлиять на ход событий. Нет, с моей точки зрения, к сожалению, за счет этого повлиять нельзя. Можно только увеличить количество политзаключенных. Морозов считает, что участие "Яблока" изначально было согласовано внутри системы, а изменить ситуацию смогло давление радикального провоенного крыла. – Я думаю, выдвижение "Яблока" было несомненно согласовано с Владимиром Путиным, иначе и быть не могло. Более того, Памфилова отчиталась перед Путиным, и это показали публично для того, чтобы региональные власти, которые всегда ориентируются на такие сюжеты, понимали, что вот 11 партий допущены, "Яблоко" в том числе. Я также думаю, что никакого конфликта между, условно говоря, Кириенко и ФСБ, как об этом пишут, или между Кириенко и Володиным нет. Организация выборов в Российской Федерации так устроена, что накануне и в ходе кампании проводятся рабочие совещания. В них участвуют администрация президента, МВД, ФСБ, ЦИК и целый ряд других ведомств. Поэтому я не сомневаюсь, что ФСБ был ориентирован на то, что "Яблоко" будет участвовать: ФСБ будет выполнять свою работу, а администрация президента – свою. Именно поэтому "Яблоко" и зарегистрировали. А дальше произошло следующее. Крайне правый блок в российской политике, который представляет не только Журавлев, но и, скажем, Константин Малофеев и многие другие, по своей инициативе поставил радикальный вопрос. Каким образом "Яблоко" будет участвовать, если население Донбасса, которое они представляют в российской политике, рассматривает "Яблоко" как предателей и как людей, которые вместо того, чтобы добиваться победы вместе со всем народом, стремятся прекратить войну на условиях, которые не устраивают все это радикальное крыло? Они написали заявление в Верховный суд. Когда об этом доложили Путину, то он, как в своей обычной манере, скорее всего, сказал: "А, да? Ну что ж, тогда пусть суд решает". – Почему тогда суд отреагировал на иск как на приказ снять партию, а не ориентировался на то, что "Яблоко" уже было допущено? – Я думаю, что суд ориентировался примерно на ту же самую логику. Суд, политически вдумавшись, понял, что имеется противоречие не с Путиным, а с большим кругом людей, которые совершенно искренне считают "Яблоко" предателями, предателями СВО. И мобилизация этого "предательского" настроения, и вообще его участие в политике в условиях войны, которая идет с большой интенсивностью, недопустимы. Мне кажется, члены Верховного суда этим и руководствовались. Опять же надо понимать: это ультра-правое крыло выражает сейчас точку зрения многих и многих людей, вовлеченных в войну, для которых любая попытка перемирия, на котором настаивает "Яблоко", возможно, является формой предательства, – говорит Александр Морозов. "В медиа, но не в бюллетенях"Решение суда вызвало многочисленные отклики в социальных сетях. Политолог Александр Кынев считает, что публичная кампания в поддержку "Яблока" могла повлиять на действия власти: "Пиар, бравада, пикеты и так далее вокруг иска со стороны демоппозиции все равно не оставили "Яблоку" никакого шанса победить, потому что в таких условиях это было бы моральной победой и колоссальным пиар-успехом. Никто бы этого им не дал сделать в своем уме и твердой памяти". По его версии, "радикал-патриоты навязали власти свою повестку", а демонстративная поддержка "Яблока" "сначала спровоцировала иск, а затем и решение суда". Политолог Александр Баунов предположил, что решение может ударить и по "Новым людям": после снятия партии с миролюбивыми лозунгами избиратели, которые хотели бы голосовать за эти лозунги, будут "больше сторониться НЛ, которые себе таких лозунгов позволить не могут, и после погрома "Яблока" будут выглядеть особенно гадкими соглашателями". Идеальным поведением для "Новых людей", считает Баунов, было бы осудить снятие списка: "Но они вряд ли решатся и будут тонуть вместе с ним: оно как жертва, они как молчаливый зритель". Итог он сформулировал так: "А всей этой движухой населению попытались напомнить про выборы безопасным способом: чтобы движуха была в медиа, но не в бюллетенях". Оппозиционный политик Леонид Волков назвал "Яблоко" единственным ясным способом использовать голосование для протеста против войны: "Был ясный способ показать протест против Путина и войны – его олицетворяла собой партия "Яблоко" в бюллетене. Это Путина напугало". После снятия списка, по его мнению, остается голосовать против "Единой России": "Это такой же символический жест, такой же метод сигнализации, не больше – но и не меньше". Волков предложил поддерживать в одномандатных округах кандидатов, рекомендованных "Умным голосованием", а по партийным спискам – любую партию, способную преодолеть пятипроцентный барьер. Что осталось от кампании"Яблоко" заявило, что обжалует решение в Апелляционной коллегии Верховного суда. До рассмотрения жалобы партия призывает сторонников не считать кампанию законченной. Решение от 10 августа касается федерального списка и само по себе не отменяет регистрацию кандидатов "Яблока" в одномандатных округах. Партия выдвинула 135 кандидатов по одномандатным округам по всей стране. Решения об их регистрации принимают окружные комиссии; часть кандидатов уже зарегистрирована и формально продолжает кампанию. Отдельно проходят выборы региональных парламентов. По данным партии, списки "Яблока" зарегистрированы в Новгородской, Калининградской, Свердловской и Томской областях. В Петербурге список не зарегистрировал горизбирком, а суд отказался отменять это решение. В Карелии список сначала зарегистрировали, затем Верховный суд республики отменил регистрацию по иску "Родины", а Второй апелляционный суд оставил это решение в силе. Решение о регистрации списка Псковского "Яблока" на момент подготовки текста еще не было опубликовано. При этом к нынешним выборам партия подошла уже серьезно ослабленной репрессиями. Еще до регистрации федерального списка из кампании последовательно убирали партийных лидеров. По данным "Яблока", более 40 членов партии лишились права участвовать в выборах по разным основаниям, в том числе из-за статуса "иностранного агента" и административных наказаний. Отдельно 13 членов партии были привлечены к ответственности за "демонстрацию экстремистской символики" – такое наказание также лишает их возможности баллотироваться. По данным "Яблока", 12 членов партии стали обвиняемыми по уголовным делам, восемь находятся в заключении. В их числе петербургский активист Василий Неустроев, осужденный на десять лет колонии, заместитель председателя партии Максим Круглов, приговоренный к семи годам, лидер Рязанского "Яблока" Константин Смирнов и заместитель председателя партии Лев Шлосберг. Смирнов и Шлосберг остаются в СИЗО, суд над Шлосбергом продолжается в Пскове. "Яблоко" было единственной зарегистрированной партией, которая шла на федеральные выборы с требованием прекращения огня. После решения суда Николай Рыбаков написал, что борьба продолжится: "Они ошибаются, если думают, что можно одним росчерком пера отменить миллионы людей, которые хотят мира, свободы и нормального будущего для своей страны. Политика – это не строчки в бюллетене. Политика – это мы с вами. Это наши ценности, наше упорство и наше право говорить правду". "Нас не лишить голоса, потому что этот голос – живой. Ничего не заканчивается. Все только начинается", – заявил Рыбаков. https://www.svoboda.org/a/lyudi-hotyat-golosovatj-za-mir-pochemu-yabloko-snyali-s-vyborov/33826479.html https://www.svoboda.org/a/lyudi-hotyat-golosovatj-za-mir-pochemu-yabloko-snyali-s-vyborov/33826479.html Tue, 11 Aug 2026 14:03:27 +0300 Общество.СеверРегионы Мы привыкли представлять историю как дорогу. У истории есть ход. Она делится на этапы и периоды. Страны проходят определенный путь, народы усваивают уроки, отстают, догоняют и иногда даже перегоняют. Порой сворачивают не туда или заходят в исторический тупик. Вся эта терминология незаметно кладет асфальт у нас в голове. На воображаемом шоссе прогресса развитые страны находятся впереди, Россия – где-то сзади. В наиболее прямолинейной версии этого представления, чтобы добраться до цивилизации, нужно последовательно пройти обязательные пункты общего сценария: поражение диктатуры, суды, люстрации, покаяние, проработку прошлого, строительство институтов, воспитание нового гражданского сознания. И только потом, когда все уроки будут выучены, начнется нормальная жизнь. Подход основательный. Ждать придется долго. Гораздо дольше, чем продлится сама война. Метафора свернувшей не туда, заблудшей России сама собой предполагает, что выход из Мордора будет не близким и не скорым. Не только для Украины, но и для всех нормальных стран, осудивших агрессию, непредставимо мгновенное восстановление отношений с людоедом, который только что перестал жевать. Мир недоумевает, как можно снова открыть границы, пустить российских студентов в европейские университеты, спортсменов – на международные соревнования, книги и фильмы – в общее культурное пространство. Сначала же люди в России должны измениться. Пройти положенный путь. Заслужить возвращение в будущее. Это долго. Это реваншизм, забетонированная бедность и еще большее отставание от стран первого мира. Но что, если история – не шоссе? Представим ее как суперпозицию возможных состояний. Не пугайтесь: из квантовой механики я беру только метафору. Противоположные возможности могут сосуществовать, а воздействие на систему меняет их вес и вероятность того, какая из них станет доминирующей. Давайте представим два возможных состояния страны: "все хорошо" и "все плохо". Условно: точка жизни и точка смерти. В первой люди могут заниматься честным трудом, растить детей, творить, строить свою жизнь без ущерба для окружающих и быть счастливыми. Во второй все созидательные возможности обрублены, подчинены диктатуре, и воздух пропитан предчувствием ядерной зимы. Точка смерти стала в России доминирующим состоянием 24 февраля 2022 года: война, репрессии, пропаганда, доносы, оборонка, полная зависимость человека от государства. Сам переход выглядел мгновенным, хотя условия для него государство, разумеется, создавало годами. Просто в один конкретный день накопленное стало новой реальностью. Но и точка жизни существует не в прекрасном будущем после люстраций. Она существует сейчас – внутри страны, в эмиграции и в связывающих их сетях. Это независимая журналистика, опыт социального активизма, образование, наука, предпринимательство, спорт, книги, музыка, человеческие связи, профессиональная репутация, возможность зарабатывать не у государства и получать информацию не от государства. Точка жизни тоже была в суперпозиции. "Была и сплыла", – так это выглядит после 24 февраля. Но она не исчезла – она перестала быть доминирующей. Просто у точки смерти в России больше ресурсов. Государство давно играет на той половине поля. Новое здесь не в том, чтобы еще раз обнаружить "другую Россию". Новое – в отказе считать ее далеким будущим проектом. Жизнь не наступит потом, когда общество сдаст экзамен по истории. Она уже идет. Жизнь – это present continuous. Я хочу сказать о том, что обратный переход из точки смерти в точку жизни тоже может произойти резко – так же, как это было 24 февраля. Но резкость перехода не означает, что его условия возникают за один день. Альтернативное состояние должно существовать заранее и сохранять свою инфраструктуру. Суперпозиция помогает представить сосуществование возможностей. Скорость перехода лучше объясняет другая физическая метафора – фазовый переход. Вода не должна догонять лед, чтобы стать льдом. Вода становится льдом при подходящей температуре. Переходы без обязательного прохождения всех промежуточных стадий – вовсе не фантастика. Пример совершенно из другой области: в начале девяностых Эстония была бедной постсоветской страной почти без современной технологической инфраструктуры. Она не стала сначала строить совершенную бумажную бюрократию по примеру богатых соседей, чтобы через несколько исторических этапов приступить к ее цифровизации. Она сразу начала строить цифровое государство – и в цифровых государственных услугах оказалась впереди гораздо более богатой Германии. Эстония не догнала Германию. Она перешла в другое состояние. Разумеется, это не волшебство, не божественное вмешательство и не мифическая коллективная воля. Точка жизни, как и точка смерти, становится доминирующей при совпадении нужных условий. Образование, технологии, деньги, доступ к информации и связь с внешним миром – важнейшие из них. И с этой точки зрения допуск к спортивным соревнованиям, студенческие обмены, научное сотрудничество, общая культура, независимые доходы и нормальные деловые связи – уже не награда россиянам за хорошее поведение и не "пожалеем этих несчастных". Это ресурсы точки жизни. Речь не о восстановлении отношений с российским государством и не о безусловном снятии ограничений. Вопрос в том, кому именно достается ресурс: государственной машине или независимой от нее жизни. Соответственно, и санкции в такой системе координат получают другой критерий оценки: не насколько сурово они наказывают Россию, а у какой России отнимают возможности. Военное производство, репрессии и пропаганда должны терять ресурсы. Независимая от государства созидательная жизнь – сохранять. История как шоссе заставляет спрашивать, как далеко еще России до правильного будущего. Суперпозиция ставит вопрос иначе: какую Россию мы делаем более вероятной прямо сейчас? Светлана Прокопьева – журналист Радио Свобода Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции. https://www.svoboda.org/a/rossiya-v-superpozitsii-svetlana-prokopjeva-o-tochkah-smerti-i-zhizni/33810901.html https://www.svoboda.org/a/rossiya-v-superpozitsii-svetlana-prokopjeva-o-tochkah-smerti-i-zhizni/33810901.html Wed, 29 Jul 2026 09:19:48 +0300 БлогиМнения В российских соцсетях набирает популярность музыкальный проект Fertoke – политическая сатира, созданная с помощью AI-инструментов. Видеоряд наслаивает смыслы один на другой: персонажи из истории и литературы, памятники, цитаты из классических фильмов сочетаются с авторскими стихами. Получается выразительное антивоенное повествование – злое, ироничное и цепляющее. Автор хранит инкогнито – "чтобы внимание не уходило на личности, а задерживалось на смыслах", объяснил он в эксклюзивном интервью Север.Реалиям. Название Fertoke отсылает к рассказу Тэффи про эмигрантов "Ке фер?": "Все это, конечно, хорошо, господа! Очень даже все хорошо. А вот… ке фер? Фер-то ке?". Ке фер – это русифицированное французское que faire, вечный русский вопрос "что делать?". Ответ автор проекта нашел сегодня для себя такой: делать антивоенное искусство с помощью нейросетей. Видеоклипы и шортсы Fertoke расходятся по соцсетям все новыми и новыми волнами. Свое имя автор проекта Fertoke скрывает от публики, и эта анонимность не из соображений безопасности – просто не нравится концепция "жизни напоказ", как говорит автор проекта. Ему за 50. Он родился и вырос в Москве, всю жизнь работал в бизнесе. После начала войны с Украиной эмигрировал с семьей в Европу. Fertoke работает руками, занимается стройкой: покупает заброшки и руины, восстанавливает, ремонтирует и продает в несколько раз дороже. Его маме за 70, и она работает учителем русского языка и литературы. – Поэтому, когда меня пинают за пафос старушек… Песня для мамы! Это я маме, если разобраться, написал, – смеется автор "Трех старушек из трех городов" (одной из самых популярных композиций канала). – Это фактически документальная история про людей из моей семьи и близкого круга общения. Сотни тысяч просмотров ролика в соцсетях стали для Fertoke полной неожиданностью: – Если бы моя жена не создала этот аккаунт, то это было бы просто камерной историей для друзей и родных. Так что Fertoke – это не только я, есть еще моя жена – "цензор и продюсер". "Мне очень нравится работать"Fertoke – представитель поколения, которое на руинах советской империи строило новое государство и новую экономику. – От 90-х у меня осталось до сих пор страшная зависимость, схожая с наркотической. Больше всего на свете я люблю что-то создавать "из ничего". Это потрясающий кайф – прийти в пустое помещение и сказать: здесь будет сборочный цех, магазин, производственная линия. Потом упереться, накосячить, исправить, упереться еще сильнее и вот со временем там начинают ездить погрузчики, стучать всякие железяки, работать люди, толпиться покупатели и так далее, – рассказывает Fertoke. – Потом эффект ослабевает, там уже работают люди, которые лучше тебя разбираются во всех процессах и деталях, больше знают, лучше умеют. Все это хозяйство начинает жить своей жизнью. И ты опять приходишь в очередное "чисто поле" и начинаешь все "с нуля", ну, почти с нуля. Но всегда не хватает денег, времени, знаний и ты бесконечно учишься, изворачиваешься, ищешь. Естественно, эта зависимость не совместима ни с жестко регламентированным корпоративным миром, ни, тем более, с гэбешным капитализмом в нынешней России. Он признается, что богател и разорялся в своей жизни несколько раз, и называет себя "не самым талантливым и удачливым" предпринимателем. – Но этот вирус во мне благополучно живет, – говорит Fertoke. – Пожалуй, глобальная моя надежда на какое-то нормальное будущее России связана с тем, что нас таких много наплодилось в тот короткий период. Разного масштаба мысли, от гаража до огромных производств. Причем мелкие, типа меня – наиболее живучие, им легче мимикрировать и их тяжелее прихлопнуть. Эмиграция далась ему относительно легко. Помогало понимание, что помощи ждать неоткуда, все старые связи бесполезны. Так что задача простая: найди новое "чисто поле" и опять постарайся выжить. Искал долго: "Ну, просто местность незнакомая". Все надежды были на IT, но они благополучно рухнули. Зато навыки "выживания на земле" оказались более чем кстати. – Вот чем я могу похвастаться, чем я горд: однажды мы вдвоем с напарником вывезли на руках и на лопатах 70 кубов строительного мусора, это 100 тонн. Я таким орлом себя почувствовал! – смеется Fertoke. – Мне очень нравится работать, в принципе. Я люблю людей, которые работают – неважно, руками, головой. Я очень не люблю бездельников. "Семечка в голову попала"Нейросетями в более упрощенной и усеченной форме Fertoke интересовался давно – "раньше это называлось экспертной системой". Когда в 2023-24 годах стали широко распространяться общедоступные AI-инструменты, он попробовал выйти на фриланс в этой сфере. Стал делать заставки для ютуб-каналов, в основном, в сегменте под Discovery. – Сначала просто картинки, потом какие-то "оживляшки". Но чтобы нормально жить семье, мне нужно бы три-четыре тысячи евро в месяц. И я понял, что нет, там не будет таких денег. Мне очень было интересно, причем я это все пытался делать локально. Но один раз меня кинули, второй раз кинули. Плюс ты там постоянно трешься лбом с каким-нибудь демпингующим пакистанцем, "я сделаю это за 15 евро". Я понял, что в преклонном возрасте я, наверное, не конкурентоспособен, просто из-за эйджизма, – рассказывает Fertoke. Однако и навык работы с нейросетками был, и потребность высказаться оставалась. – У Бориса Херсонского недавно была фраза: я пишу на русском языке для того, чтобы остаться собой. Я себя с ним ни в коем случае не равняю, он живет в Одессе под бомбами, и он глыба. Просто совпало, что и мне всякое в голову приходит с той же целью. А я себе цену хорошо знаю, невысокая, прямо скажем, из серии "мал клоп, да вонюч". Я никогда в жизни не писал ни стихов, ни песен, ну разве что в юности отметился, куда без этого-то. Я попробовал делать ролики с "AI-экзоскелетом", у меня, вроде, получилось, – говорит Fertoke. Стихи Fertoke пишет сам. А идея клипа, рассказывает автор, приходит к нему сразу, целиком: "Семечка в голову попала, и у тебя уже и картинка, и музыка, и текст". Дальше он собирает референсы – изображения будущих героев и места действия. Папки заполняет ИИ-агент, Fertoke предпочитает Claude (нейросеть компании Anthropic). Агент тащит все подряд, человек затем вручную сортирует, отбраковывая мусор. Это становится базовым материалом. Следующий этап – фреймы. С помощью графических моделей автор делает стартовые картинки сцены, которые потом будет оживлять видео-модуль. Иногда нужен first frame и last frame (первый и последний кадр), иногда достаточно только стартовой картинки. – Самое сложное – это добиться первого кадра, который будет хорошо генерироваться. Вот это единственный, наверное, мэджик, когда ты генеришь первый кадр и понимаешь, что вот из этого будет хорошо, а вот из этого будет нехорошо. Почему – не спрашивайте, я не знаю, чутье какое-то появляется, – рассказывает Fertoke. Для неопытного пользователя процесс похож на магию: вау, машина нарисовала. Но художник с инженерным мышлением и пониманием принципов работы нейросети видит рутину: – Как, наверное, врачу очень тяжело воспринимать пациента как личность, потому что он хорошо знает, что у него там внутри, так и я не могу считать ИИ своим соавтором, – говорит Fertoke. – Мне очень нравится думать про модель как про какое-то существо, но я, к сожалению, знаю про тензорные вычисления (вычисления над многомерными числовыми массивами – СР), про то, как устроены слои, как алгоритмизируются веса, как собираются эти картинки. Готовую сцену он отдает видео-моделям, выбирая разных ИИ-работников под конкретные задачи. Grok, по его словам, почти неуправляемый, но иногда выдает шедевр. Veo ему не нравится – "железяка бездушная". Китайские модели хороши для архитектуры и управляемого движения камеры: пролет вдоль фасада, разворот, угол, наклон. Fertoke дает модели указание – описание действия, последовательность, указания по расстановке света и пролету камеры. А дальше модель генерирует кусок видео. Он не пишет классическую раскадровку, потому что она у него уже в голове. Технически сцена собирается из множества коротких генераций. Fertoke делает кучу дублей – сейчас это уже дешево. По его словам, средний ролик обходится в 40-50 долларов. И это на несколько порядков дешевле, чем самый простой инди-клип, созданный традиционными инструментами. Самое сложное – это звук. Он использует Suno, и этот генератор для него самый загадочный – наименее понятный инструмент. – На звук уходит больше всего времени, – признается Fertoke. – Если посчитать суммарно, чтобы сделать трек, нужно где-то 200-300 генераций точно. При том что я "абсолютник", то есть абсолютно лишен слуха и голоса, приходится какие-то куски или обороты напевать в микрофон. Типа "дура ты железная, бас тут должен звучать не тум-тумтум, а тум-та-тум-та". Когда меня в комментах троллят за "искусственный голос", так и подмывает выложить естественный, нате, наслаждайтесь, хе-хе. Особый кайф – когда модель вдруг рисует нечто неожиданное, попадая точно в тональность, заложенную в промпте, но при этом трактуя текст промпта по-своему. Fertoke приводит в пример сцену из клипа "Субдоминантушка", где железная Аленка танцует с медведем на ярмарке. Сгенерировал ее "абсолютно неуправляемый" Grok (нейросеть компании xAI от Илона Маска – СР): – Я на эту сцену потратил, наверное, минут двадцать: пять минут на генерацию, а пятнадцать минут я под столом валялся, меня просто крутило от хохота, у меня слезы текли градом, – рассказывает Fertoke. – Я ржал, как конь. Это меня пробило, я, блин, точно наркоман. Когда что-то удачно получается, мне уже посрать на публикацию, на ролики, на аудиторию. Я просто тащусь, особенно когда получается смешно. "В моей жизни "навсегда" ломалось слишком много раз"– Как вы относитесь к идее, что ваши ролики – это всё-таки тип пропаганды? Антивоенной, правильной, но пропаганды. – Слушайте, я и не скрываю, что это пропаганда. Если это выглядит как пропаганда, делается как пропаганда и задумывается как пропаганда, значит, это пропаганда. Когда вы обращаетесь к аудитории, вы всегда занимаетесь пропагандой. Семейный разговор на кухне – это не пропаганда. А когда у вас есть даже самый завалящий гудок, мелкий рупор, матюгальник, это уже инструмент пропаганды. Он сам по себе не добрый и не злой. Через него можно сказать: "Граждане, не мешайте проходу других граждан". А можно: "Обзорная экскурсия по городу на автобусе, недорого!" Матюгальник один и тот же. Пропаганда – это изначально сельскохозяйственный латинский термин – "распространение", "посев". – А не было опасения, что из-за использования ИИ проект будет воспринят с некоторым недоверием? – Я в этом плане абсолютно счастливый человек: мне по большому счету плевать. Я не собираюсь это продавать, не собираюсь это монетизировать. Я зарабатываю деньги на жизнь другим способом. Мне просто нравится это делать. Может быть, следующим роликом я сделаю такую слезливую попсу, что от меня уйдет половина подписчиков. Сейчас вот в голове тема – сделать ролик по мотивам тезиса Екатерины Михайловны про социальное животноводство (так политолог Екатерина Шульман шутит про демографическую политику российской власти, ссылаясь на "человека как социального животного" у Аристотеля – СР) . Такая спекулятивная дрянь, просто мерзкая в своей лобовой подаче. Но "семечко" еще не упало, может и не упадет вовсе. Не потому, что я хочу что-то "как гуру" сказать. Я как раз хочу быть анонимным, чтобы ни в коем случае не становиться коучем каким-нибудь вонючим, а еще хуже ЛОМом. Мухи отдельно, котлеты отдельно. – То есть это чистое творчество? – Слушайте, я грибы люблю собирать. Когда вы грибы собираете, вы же собираете их не обязательно для того, чтобы сожрать или продать. Хотя я прошлогодние ем до сих пор. В семье, кроме меня, их почти никто не ест, только дочь ещё. Когда идёт гриб, я становлюсь, извините, психопатом. Гриб!!! Я собираю только белые. Практически больше ничего не беру, иногда подосиновики, если красивые. У меня крышу сносит от самого процесса. Для чего я это делаю? Потому что мне нравится. Дико нравится. Вот и ролики нравится делать. Просто так. Не продавать, не "самовыражаться", не своей "оригинальностью" кого-то поражать. Я анонимный вообще. А зачем делать? Нравится. Я делаю клипы на темы, которые мне интересны. А сейчас самая интересная и больная тема – это война и моя страна, которая надламывалась, надламывалась и окончательно сломалась у меня на глазах. Что у меня больше всего болит? Вот это и болит. – Как вы считаете, вы потеряли эту страну навсегда? – Тут я со всеми категорически не согласен. Что значит "потерял"? Если бы мы уехали в 1918 году, этот вопрос имел бы смысл. А в 2026-м он не имеет смысла. Вспомните, как вы жили в России: ваш информационное поле сильно изменилось? Ничего не изменилось. Я знаю, сколько солярка сейчас стоит в Москве. Я знаю, что происходит на улице, где я жил. Я общаюсь с теми же людьми. Географически я нахожусь в тысяче километров. Но что такое тысяча километров? Я живу в этом пространстве. Я живу в России. Я потерял возможность физически быть там. Так что значит – потерял страну? Я этого подхода не понимаю. Я там живу. – Вы верите в будущее России? В то, что она может стать просто нормальной для жизни нормальных людей страной? – Сами только кошки родятся. Конечно, это болезненный вопрос – России явно предстоит через что-то пройти, что-то должно в ней радикально измениться. Мне бы, с одной стороны, хотелось, чтобы она, например, по-настоящему федерализировалась, а с другой – ничего хорошего от этого развала, наверное, тоже не будет. Возрождение Псковской и Новгородской вечевой республики со столицей где-нибудь в Торопце – было бы неплохо, но, конечно, это маниловщина. "Каменный мост построить с лавками, полезными для крестьян." Когда я учился в Питере, был в этой рок-клубовской тусовке, мне казалось, что "совок" – навсегда, что я там и умру. Мне казалось: нет вообще никаких шансов, это говно как было, так и будет. Потом я ушёл в армию в 1989-м, пришёл в 1991-м, а страны нет. Херак – и нет страны. Я всё проспал. Когда у вас есть такой жизненный опыт, вы, конечно, можете говорить: "Да ну, это всё навсегда". Но в моей жизни "навсегда" ломалось слишком много раз. Когда я стал отечественным товаропроизводителем, я уже уверовал, что окончательно сказочно разбогател. Можно присматривать коттедж тут, трёшку там. Всё, схватил Бога за бороду. А потом – хоп-па! За месяц из ловкого чижика-пыжика превращаешься в кусок какашки. Поэтому у меня отношение к слову "навсегда" пороговое. Сегодня кажется навсегда, а завтра – хоп, и уже нет. – Да, но когда это "хоп" случится, надо же, чтобы обнаружились какие-то другого типа политики... – Я вообще считаю, что это не только история про политиков. Посмотрите вокруг: жопа везде. Это системный кризис, очень похожий на кризис совка – кризис двоемыслия, кризис представительной демократии. Если просто сесть и подумать: зачем она вообще сейчас нужна? Когда представительная демократия была придумана в нынешней форме, во времена Гоббса, это было рационально. Вы что-то кому-то делегировали, потому что физически не могли участвовать сами. А сейчас можете. Можете участвовать дистанционно, можете участвовать во всём. – То есть вы за прямую демократию? – Это тоже термин, который очень сильно засалился. Он сразу начинает пахнуть американским технократизмом, масковщиной, венедиктовским ДЭГом. Все такие: хо-хо-хо, понеслось. Да нет, это просто инструменты. Поменялись не только технологии – поменялись головы. Например, языки перестали быть якорной основой идентичности, а какие-то мировоззренческие характеристики ими наоборот становятся. Мир меняется, а старые консервативные хреновины стоят, как столбы со скрепами. И они не только в России. Если отвлечься от нашей страшной истории с войной против Украины – она страшная в нашей жизни, сейчас, – и отмотать назад на сорок лет, на сто лет, то вы увидите, что для истории это, к сожалению, типовой сюжет. Для нас мир сломался. А человек столетней давности мог бы не понять: чего сломалось? Порезали людей, изнасиловали, кого нашли, – ну и что? Грубо говорю, но так и есть. Таких событий в истории было бессчетное множество. Но ведь как-то мы умудрились перестать друг друга жрать. Как-то научились не продавать друг друга, как скот на рынке. Как-то научились торговать не так, как Ост-Индская компания. И сейчас, наверное, вынуждены научиться пересобирать себя в какой-то другой порядок. Но он явно должен быть не людоедским же и рабовладельческим, а демократическим, но в рождающейся новой итерации. "Они в тени, а у них есть клоун на пальце"– Есть что-то, что нельзя делегировать искусственному интеллекту из нашей человеческой ответственности? – Тут у меня технократ прет: можно всё! У меня был проект, коммерческий, по разработке универсального генератора сообществ, их правил и механизмов. Одним из элементов был анализ 70 конституций: на моделях действующих конституций выстраивались модели управления сообществами. И вот что интересно. С моей точки зрения, самая крутая конституция – японская. Она полностью искусственная. Вторая – российская. Тоже искусственная и тоже хорошо спроектированная. А самые дебильные, кривоногие и косорогие – конституции старых демократий. Посмотрите, как устроена Франция, и вы офигеете, как это вообще живет. Оно, по идее, должно завтра лечь и умереть. – Но есть нюанс… – Да, потому что дело не только в проектировании. Любая управленческая система должна быть не только хорошо спроектирована, но и хорошо эксплуатироваться. Вот Япония – пример системы, которую не просто спроектировали, но и нормально эксплуатируют. А российская конституция была неплохо спроектирована, но мы все до 2011 года расслабились и доверили ее эксплуатацию "специально обученным людям". Я в том числе. "Зашибись же всё: телек с Discovery есть, предпринимательство есть, что-то шевелится, очень похожее на политическую жизнь". Прыгает какая-то сумасшедшая Новодворская – чего она прыгает, старая дурочка? Это человек, перед которым я всю жизнь буду каяться в голове, потому что я реально считал ее городской сумасшедшей, причем в личном общении позволял себе по-идиотски фыркать. А она оказалась абсолютно права. – Значит, нужно правильно настроить систему? – Настройка – это элемент эксплуатации. Вот тут ИИ как раз может быть полезен: выявление маркеров, анализ метрик. Условно говоря: "Чуваки, 2007 год, посмотрите, что происходит". А в ответ: "Да это фигня, у нас всё прёт в бизнесах, три конца поднимаем в год". И тут – мокрой тряпкой по морде: "Посмотрите-ка на значения усилий, скорости закручивания социальных гаек и вероятностную оценку сценариев". Человеку, как существу странному, в массе своей, всегда легче поверить "богу из машины" живущему в его собственном смартфоне, чем условной Валерии Ильиничне. Фыркать на AI картинки – это конечно тренд, но простите, а кто вывел в абсолютный топ нейросетевых запросов чаты о личном физическом и психическом здоровье? Так почему после привычки обсуждать с нейросетью свои личные хвори не начать обсуждать хвори социальные и за советом не обратиться? Вот это правильное применение. Абсолютно адекватное. И этически, и технически, и технологически. А проектировать – мы, кожаные, тоже неплохо справляемся. Ничего такого волшебный искусственный интеллект сам не придумает. Это прекрасный рабочий инструмент, но весьма посредственный творец без четких указаний. – Но некоторые кожаные ведут себя как идиоты, давайте честно. – Слушайте, не знаю, как вы, но я, например, регулярно веду себя именно так. И с печалью осознаю это. Путинизм нынешнего извода не случайно же появился, например. Он появился по сумме факторов, в том числе и из суммы нашего с вами мудацкого поведения как внутри России, так и вовне. Мы сейчас уже забыли: а Берлускони кто прикармливал? А Шрёдера кто прикармливал? А в какие нежные десны с этим уродом были Бельгия, Голландия, Финляндия? Это я про коллективную ответственность, если что. – Вы думаете, если бы не всеобщая коррупция, Путин бы не стал таким? – Конечно, нет. Только это даже не коррупция, а управленческий кризис. Представьте: это не страшный демон, который сидит на горе. Это маленький плешивый человечишка, который очень сильно зависел от огромного количества людей. Он же не дракон. Когда он строил свою паучью сеть, всё ещё не было предопределено. До 2010-2011 года было не факт, у кого фишки сильнее. Он был удобным инструментом взаимодействия с покупателями, продавцами, бизнес-структурами. Тихий, неприметный чувачок, который грамотно разруливает вопросы. История с Ходором – это же история человека, который сказал: "Пошёл ты в жопу, маленький плешивый, я без тебя прекрасно справляюсь". А дальше было: "Ах так?" И это "ах так" не только от него. Это от тех, кто принял правило игры: они в тени, а у них есть клоун на пальце. – Сейчас-то они уже не рады, наверное. – Больше всех, конечно, не рад Борис Абрамович [Березовский]. Я не знаю, где он там, в каком круге, но он совсем не рад. Но все эти возможности Путину дала в первую очередь Германия, во вторую – Франция и Италия. – Как вы видите будущее путинской системы? – Никак. Она нежизнеспособна. Любая сверхцентрализованная система управления ломается в незащищённых местах – перегружая "святые и сакральные" узлы и элементы и оставляя без защиты и каркаса "второстепенные" с её точки зрения. Самое бессмысленное, что сейчас может происходить, это воздействие на эту систему в логике а-ля "Народная воля" или Бабченко на танке. Потому что это самое защищённое место. Вы имеете дело с системой, которая взорвет по старой схеме еще пару домов на Каширке, как два пальца об асфальт. То же самое – взбесивший меня кейс с Яшиным. Друзья, вы чего хотите? На экране помелькать? Таких партий, таких живопырок и оглоедов эта система сожрала, переварила и выплюнула уже сотни. Она идеально приспособлена к такому воздействию на себя. Ей что котики, что белые ленточки – плюнуть и растереть. Нужны другие вещи. Какие? На мой взгляд – самые простые, бытовые, бизнесовые. Например, прорыв сетевой блокады. Реальное же дело, которое, кстати, отлично свяжет "понаоставшихся" и "понауехавших". Есть одна задумка забавная. Как запускать VPN трафик через каналы из "белого списка" с мимикрией под них. Ну и еще всякое. Возможно Fertoke скоро еще и всякие IT штуки начнет релизить у себя на канале. Тоже накопилось всякого. Самое дурацкое, что сейчас происходит, – это отторжение Европой и Штатами российского бизнеса и рабочих голов и рук из России. Вот я стройкой занят сейчас. Найти рукастого человека в ЕС – unreal, жуткий голод. У меня есть список людей и бригад из России, которые готовы на 2000 стартовых евро приехать строить, ремонтировать, работать. Бригад, состоящих из людей с явной и четко выраженной антивоенной и антипутинской позицией. Готовых вкалывать и даже вкладывать, реновировать, работать в инфраструктуре. Им можно помочь реализовать себя там, где они востребованы, если они этого хотят. Но механизмов нет. Просто "хорошие русские" действительно нафиг никому не нужны – в отличие от сварщиков, строителей, инженеров, владельцев и "движков" малого и большого бизнеса, организаторов сервисов как офлайн, так и онлайн (что уже смешалось полностью), тех самых "наркоманов" делания, созидания. Во-первых, нужно объявить, что вовсе они не орки. Во-вторых, предложить им минимальный официальный пакет: статус, разрешение на работу, понятную перспективу на пять лет. То же касается белорусов и украинцев. У нас нет никаких противоречий с белорусами и украинцами в стране где я живу, вообще никаких. Это такие же незащищённые категории нормальных людей, с которыми мы живём бок о бок и ежедневно общаемся. Вот это и есть болевая точка, по которой можно и нужно бить: будущее можно строить не по циркулярам АП, вот, смотрите, есть способы жить иначе. То, что делает Ходорковский, – насколько сил хватает, – прекрасно. Образовательная программа – прекрасно. "Ковчег" – гениальная программа. – Но это всё ориентировано на вывоз людей и денег из России? – Это не на вывоз. Это как раз росток, проламывающий асфальт, пардон за банальность: вы показываете реальную альтернативу существующему безальтернативному укладу сложившейся системы и реально помогаете пробиться. Не обязательно уезжать навсегда. Можно съездить поработать и вернуться. Можно жить по-другому, не в осаждённой крепости. Никто вас не называет орками. Вы не орки, вы свободные люди. Военные преступники – это военные преступники, а адекватный человек, который хочет будущего за счет своего труда, а не чужих смертей и территорий, он не орк. Человек может хотеть вырастить ребенка не в Северной Корее. Чтобы он мог учиться, не участвовать в пятиминутках ненависти, избежать звезды во лбу и карательной службы в армии. Это даже не обязательно делать массово. Достаточно показать, что такая возможность есть. То же самое с информационным пространством. Вы показываете: то, что эти твари вещают, – неправда. То, что вам запрещают, вы всё равно можете. Без VPN, регистрации и СМС. Это размывает систему, делает её еще более нестабильной, – уверен Fertoke. https://www.svoboda.org/a/ya-i-ne-skryvayu-chto-eto-propaganda-proekt-fertoke-protiv-voyny/33789374.html https://www.svoboda.org/a/ya-i-ne-skryvayu-chto-eto-propaganda-proekt-fertoke-protiv-voyny/33789374.html Sun, 26 Jul 2026 10:05:00 +0300 Интервью.СеверКультура политикиКультураРегионы К неприятной, но уже привычной мысли – никому мы будем не нужны в постпутинской России – недавно прибавилась свежая, еще более неприятная: эта новая Россия нам самим, скорее всего, не понравится. И "мы" – это не только эмигранты. Я говорю про оба лагеря – и уехавших, и оставшихся, про всех антивоенных россиян. По какую бы сторону границы мы сейчас ни были, в той новой России одинаково не пригодимся. В 2022 году я уезжала не из страны – я уезжала из катастрофы. И думала, что забираю страну с собой – ту, в какой я хотела жить. Образ современной, открытой, образованной России, основанной на принципах права и ценности человеческой жизни везли с собой все релоканты этой волны. Кто-то просто в сердце. А кто-то в проектах, планах, политических программах и технологиях будущих избирательных кампаний. Мы верили: сейчас уедем, сохраним в себе прекрасную Россию будущего, дождёмся конца. Режим же не вечный. А ценности – вечные. Мы вернемся, говорили мы друг другу – не обязательно министрами, депутатами, не обязательно даже победителями. Но вернемся нужными. Как те, кто "я же говорил". Те, кто всегда знал, какой Россия должна была быть. И вот теперь мне кажется: нет. Мы не нужны. И хуже того – не нужны будут даже те из нас, кто остался в России и хранит эти вечные ценности внутри себя, веря, что спасает их от эрозии войны в самом ее логове. Кто продолжает читать независимые медиа, осторожно донатит антивоенным проектам, ненавидит войну на кухне, не ходит на митинги, но ходит на работу. Те, кто не уехал, потому что не мог, не хотел, не успел, ухаживал за больными, держался за квартиру, работу, старую мать, котов, могилы. У них, признаться, больше оснований считать себя строительным материалом будущей России. Но и они могут оказаться просто неудобной памятью. Потому что новая Россия, если она появится, будет вырастать не из нас. Она будет вылупляться там, внутри той самой неправильной России, от которой мы спасались. Это очень русский паттерн: сначала выкинуть за борт тех, кто был прав, потом строить новую жизнь с теми, кто вдруг увидел, что корабль тонет. 1917-й, февраль: победили люди в том числе и "с хорошими лицами". Октябрь: они уезжают, а кто не успеет уехать – погибнет. А "новую прекрасную" страну на руинах "ужасной, темной, дремучей империи" построит Ленин. А через несколько десятилетий уже Владимир Ленин и его труды стали путеводным маяком для недовольных положением дел в СССР. Одна за другой возникают группы, которые критикуют советскую действительность, основываясь на истинно-коммунистических принципах: "Рабочая группа РКП(б)" Гавриила Мясникова, 1923 год; "Платформа 15-ти", Тимофей Сапронов и Владимир Смирнов; "Союз марксистов-ленинцев", Мартемьян Рютин, 1932 год и другие. Это не белые против красных – белый проект давно на свалке истории. Это красные критикуют красных, и НКВД старательно зачищает не тот оттенок кумача. После войны история продолжается: "Коммунистическая партия молодёжи" в Воронеже, 1947-1949; "Союз борьбы за дело революции", Москва, 1950-1951; Группа революционного коммунизма, Саратов – Рязань – Петрозаводск, 1967-1969; "Молодые социалисты", Москва, 1977-1982, и не только. Снова все репрессированы. Снова люди "с хорошими лицами" оказываются в ссылках, лагерях и вынужденной эмиграции. И когда система сломалась, они все не пригодились. Причем одинаково не пригодились ни уехавшие, ни оставшиеся, ни идеализировавшие "коммунизм с человеческим лицом", ни ненавидевшие любой коммунизм. А доламывали систему и получали с этого бонусы – чистейшие номенклатурщики. Плоть от плоти системы, ее верные адепты еще вчера: генсек Михаил Горбачёв, секретарь ЦК по идеологии Александр Яковлев, первый секретарь Свердловского обкома Борис Ельцин и так далее. Новая демократическая Россия версии 1991 года вырастала из костей и мяса Советского Союза. И в этот раз, поверьте моей безосновательной интуиции, будет все то же самое. Люди, способные размышлять и сомневаться, не переводятся никогда. Чтобы не верить официальному вранью, не нужно быть либералом и демократом в душе. Путинская Россия, выбросив за борт всю несистемную оппозицию вкупе с культурной и экспертной тусовкой, не стала незыблемым монолитом. Только новые протестующие требуют не свободы политзаключенным и прекращения пыточных практик в системе ФСИН. Они требуют не отправлять "в штурма" недолеченных, льгот семьям участников "СВО", тратить госбюджет на дроны, а не на голые вечеринки, и чтобы интернет не блокировали, а то украинцев победить быстро не получается. Пока что они неугодны системе: Пригожин убит, Стрелков сидит, z-блогер Андрей "Мурз" Морозов покончил с собой из-за давления командиров, недовольных его честным z-каналом. Еще один z-блогер Егор Гузенко “Тринадцатый” по тем же причинам, похоже, отправлен на передовую, и все z-сообщество с тревогой ждет новостей о его гибели. Другие критики режима – такие, как инфлюэнсерка Виктория Боня и z-волонтерка Анастасия Кашеварова, – вылив ушаты правды про неэффективную власть, отмахиваются двумя руками от интереса к ним со стороны независимой прессы. Понимаете, да? Революционер нового типа – это условный Илья Ремесло. Вот именно такие люди будут доламывать путинскую Россию – и строить следующее новое государство. Причем бенефициарами перемен станут даже не самые совестливые. Не те, кто поняли, что дело дрянь, раньше всех и первыми про это сказали. А те, кто продержался внутри системы вплоть до момента, когда она стала сыпаться им на головы. Эта новая "перестройка" начнется не как нравственное прозрение, а как конфликт соучастников с машиной, которая начала перемалывать их самих. Точно так же, как Советский Союз был построен теми, кто принял как норму разгон Учредительного собрания, красный террор, коллективизацию, депортации и ГУЛАГ, так и не-прекрасная Россия будущего может быть построена на согласии с войной против Украины. Ее будут строить люди, которые приняли войну как данность, для которых она уже вошла в жизнь как новая норма. Россия будущего, скорее всего, родится не из той России, которую мы спасали в себе, а из той, от которой мы спасались. Понравится ли нам такая Россия? Нет, не понравится. Потому что большинству, внутри которого сегодня зреет недовольство положением дел, требуется не покаяние, не восстановление справедливости, не идеалы и ценности, а банальная нормализация. Чтобы цены перестали расти, интернет работал как раньше и желательно еще в отпуск слетать за границу. И самый плохой сценарий – если после Путина Россия избавится не от зла, а от лишней гнили, мешающей злу эффективно работать. Мы точно не станем своими в этой России. Светлана Прокопьева – журналист Радио Свобода Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции. https://www.svoboda.org/a/ne-prekrasnaya-rossiya-buduschego-svetlana-prokopjeva-o-ee-stroitelyah/33760986.html https://www.svoboda.org/a/ne-prekrasnaya-rossiya-buduschego-svetlana-prokopjeva-o-ee-stroitelyah/33760986.html Wed, 03 Jun 2026 08:02:34 +0300 БлогиМнения