27 ноября 2014

Главные разделы

Почему досрочно вышел из тюрьмы бывший восточногерманский коммунистический лидер

Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Евгений Бовкун, Юрий Векслер и Ефим Фиштейн.

Андрей Шарый: Последний коммунистический лидер ГДР Эгон Кренц, приговоренный к шести с половиной годам лишения свободы, досрочно освобожден из-под стражи, пробыв в тюрьме около четырех лет. В 99-м году он был признан виновным в гибели граждан, убитых при попытке бежать в Западный Берлин через знаменитую Берлинскую стену.

Евгений Бовкун: Эгон Кренц широко улыбается, раздавая автографы кучке своих сторонников, собравшихся у ворот тюрьмы «Плётцензее». Он удивлен решением суда не меньше, чем они. Всего два месяца назад суд отклонил его прошение о досрочном освобождении. Теперь судьи передумали: срок заключения сокращен на два с половиной года. Бывший политик надеется, что мытарства его закончились. А начались они в тот самый день, восемнадцатого октября восемьдесят девятого года, когда Эгон Кренц стал наследником отстраненного от власти Эриха Хеннекера, получив государственные и партийные бразды правления в ГДР. В должности этой он пробыл всего пятьдесят дней: в ГДР началась мирная революция, и Кренц вынужден был подать в отставку. ГДР перестала существовать, СЕПГ превратилась в ПДС, новые руководители которой исключили Кренца из партии в январе девяностого года. А через пять лет в Берлине начался первый процесс, получивший название «процесса над политбюро». Перед судом предстали бывшие руководители ГДР Эгон Кренц, Гюнтер Шабовский и Гюнтер Кляйбер. Их обвинили и признали виновными в нарушении прав человека и в смерти прорывавшихся на Запад беженцев, по которым открывали огонь восточногерманские пограничники. Под пулями погибли сотни людей. Прокурор требовал для Кренца одиннадцать лет тюрьмы, но его осудили на шесть с половиной лет, признав ответственным за убийства на границе минимум в четырех случаях. Приговор прозвучал впервые в августе девяносто седьмого года. Прошение о помиловании было отклонено. Но адвокаты бывшего председателя государственного совета ГДР успешно оттягивали приведение приговора в исполнение, в том числе и под предлогом болезни осужденного. В январе двухтысячного года Кренц переехал наконец в тюрьму, на окнах которой, правда, не было решеток, а на стенах – колючей проволоки. Он собирался писать мемуары, но одна промышленная фирма в Зигене предложила ему работу консультанта, и именитому узнику «Плётцензее» разрешили покидать казенный дом в рабочее время, чтобы трудиться в помещении фирмы. В Берлине у него появилось собственное бюро с секретаршей. При случае он охотно давал интервью иллюстрированным еженедельникам, в тюрьму же возвращался только на ночевку. Пребывание в этом исправительном учреждении заключенный оплачивал из личных доходов: из расчета двести четырнадцать марок за койку и двухразовое питание. Проходили месяцы и годы и все это время Кренц не оставлял попыток оспорить справедливость приговора, считая, что устроенный над ним процесс носил политический характер. Апелляцию в Конституционный суд он подал сразу же, но судьи в Карлсруэ ее отклонили. Тогда он обратился в Международный суд по правам человека и даже ездил в Страсбург для дачи показаний. В марте две тысячи первого года судьи в Страсбурге тоже отклонили ходатайство Кренца. Они сочли необоснованными и жалобы других бывших высокопоставленных лиц восточногерманского режима. Председатель суда так мотивировал решение коллег: государственная практика ГДР была поставлена выше полномочий юстиции режима СЕПГ, грубо нарушавшего права своих граждан на жизнь и свободу перемещения. Досрочное освобождение Кренца не означает, что вынесенный ему приговор был несправедливым.

Андрей Шарый: О реакции политиков и общественных деятелей Германии на освобождение Эгона Кренца - из Берлина Юрий Векслер.

Юрий Векслер: Новость о досрочном освобождении бывшего наследника Хоннекера, последнего гэдээровского руководителя Эгона Кренца вызвала в Германии самые разные отклики. Адвокат Кренца назвал решение "справедливым, но изрядно запоздавшим". Один из бывших правозащитников ГДР написал в газете "Берлинер Цайтунг", что он не видит ничего, что оправдывало бы досрочное освобождение. Вот мнение о своеобразном амнистировании Кренца Михаила Хармса, в прошлом гражданина ГДР, а ныне сотрудника федерального Союза немецкой промышленности.

Михаил Хармс: Я должен сказать, что в общем я отношусь к этому позитивно, хотя, мне кажется, что для большинства населения Германии этот факт не играет большой роли. Если даже я, как бывший гражданин ГДР, и очень политически заинтересованный человек, в принципе уже забыл, что он еще в тюрьме, для меня это было сюрпризом, думаю, и других это не настолько волнует.

Я думаю, это позитивный факт по некоторым причинам. Во-первых, все-таки, я думаю, 13 лет после объединения, пора уже подвести некоторую черту под историей ГДР. Потому что все-таки ГДР была диктатурой или авторитарным режимом достаточно мягкого толка. Я думаю, и это вторая причина, что вина тех людей, которые что-то неправильно или что-то преступное совершили, должна определяться индивидуально. Кренц был большую часть своего профессионального времени председателем Союза молодежи, стал он главой государства и председателем партии только буквально на несколько дней в октябре 89-го года. Я думаю, его личной вины в преступлениях было просто и не доказано.

И еще, я думаю, что эта амнистия для Кренца правильнее указывает масштабы. Если мы вспомним, что в России господин Ельцин, который был членом политбюро тоже достаточно долгое время, Ельцин не сидел в тюрьме, не только не сидел в тюрьме, а был долгие годы президентом. Если мы вспомним о том, что господин Путин, который был сотрудником КГБ, а, скажем, сотрудники "Штази" в ГДР, сейчас в Германии, не могут вообще поступить на государственную службу, даже на самую маленькую должность, независимо от их конкретной вины, а господин Путин является президентом, то все-таки правильнее соотносить конкретную вину с наказанием.

Юрий Векслер: И еще одно мнение. Депутат парламента от социал-демократической партии Хизберг заявил, что "освобождение Кренца работает на облегченное восприятие преступлений, совершенных в ГДР". "К тому же, - добавляет он, - Кренц не стар, не ослаблен, а, наоборот, здоров и полон сил, и будет теперь незаслуженно наслаждаться свободой, в которой он ограничивал граждан ГДР".

Андрей Шарый: Во многих странах бывшего советского блока пытались судить коммунистических лидеров, но лишь немногие оказались за решеткой. Почему?

Ефим Фиштейн: Немцам удалось найти приемлемую формулировку для того, чтобы все-таки Эгона Кренца судить. Хотя, скажем прямо, он отсидел "за себя и за того парня" - он отсидел за других руководителей ГДР, которые так или иначе от ответственности ушли. Сам Эгон Кренц, когда руководил этой страной, фактически этих преступлений не совершал. Последний человек погиб на границе ГДР в начале 89-го, а Кренц, как уже было сказано, стал руководителем страны практически в последние дни ее существования. Но он был в высшем руководстве страны и удалось найти формулировку, по которой его можно было вообще судить. Других судить не удалось, и мы помним историю Хоннекера.

Но даже в данном случае все-таки Германия представляет собой некоторое исключение, в других странах Центральной и Восточной Европы не удалось сделать даже того небольшого шага вперед, который удался немцам. И почему? Прежде всего потому, что сложна юридическая подоплека, формулировка подобного рода обвинений. Как правило, они защищаются тем, что решения были политические, они - преступники, как говорят немцы, "от зеленого сукна", то есть они бюрократы, политики, они преступления своими собственными руками не совершали, и судить их приходится по законам того времени.

Вот почему не только не судили Дюла Хорна, руководителя рабочих отрядов, рабочей милиции, который принимал участие в подавлении будапештского восстания. Он руководил этой страной уже после коммунизма и фактически оставался председателем социалистической партии своей страны, Венгрии, достаточно долго. Не удалось привлечь к ответственности, скажем, и генерала Ярузельского. Как бы мы ни относились к этому человеку, на его руках кровь многих активистов "Солидарности", на его руках кровь рабочих-горняков, которых пришлось восстановителям порядка застрелить в ходе подавления восстания горняков. Не удалось привлечь к ответственности и руководителей чехословацких коммунистов, даже несмотря на очевидный факт, что они своим пригласительным письмом в 68-м году содействовали оккупации и подавлению "пражской весны". До самого последнего времени или они уходили от ответственности или сам факт преступления, именуемого предательством, не удалось доказать. Поэтому, скажем, отец нынешних чешских коммунистов Гребеничек, на руках которого кровь заключенных в 50-е годы, он был следователем тогда, 32 раза не являлся на суд по разным причинам и фактически смог умереть в собственной постели, так и не познав тюремной койки.



Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Все учетные записи на сайте Радио Свобода закрыты.


О чем говорят в сети
О чем говорят в сети