26 июня 2016

    Мнения / Право автора

    Неизбежность исторического выбора

    Гарри Каспаров – о России после Путина

    С интересом наблюдаю за дискуссией, развернувшейся после публикации моей статьи "Россия после Путина". Впервые за последние годы тема постпутинского устройства России перестала восприниматься со скепсисом, а стала предметом обсуждения для значительного круга людей. Сам факт этого обсуждения свидетельствует о том, что мыслящая часть общества больше не воспринимает путинизм как нечто безальтернативное (по крайней мере, в обозримом будущем), а это значит, что уже в самое ближайшее время стремление к переменам может охватить гораздо более широкие слои общества.

    Говоря о возможных переменах, мы имеем дело с "уравнением со многими неизвестными", поэтому, конечно, невозможно предсказать точно, как именно будут происходить изменения в России. Однако, обладая большим объемом информации о режиме и накопленным историческим опытом падения различных диктатур, вполне возможно провести анализ и обозначить вероятные сценарии развития событий после краха режима, трудности и ловушки, грозящие России в рамках этих сценариев, а также способы их преодоления. Есть у подобного анализа и практическая сторона: оценка возможных вариантов позволит создать "дорожную карту" переходного периода, а понимание того, что будет в стране после краха путинизма, поможет многим людям избавиться от страха перед непредсказуемыми переменами, а для кого-то станет побуждающим мотивом для действий. При этом нужно отдавать себе отчет в том, что избежать серьезных потрясений политического и социально-экономического характера России не удастся: деградация всех сфер общественной жизни в стране за годы путинского правления зашла слишком далеко, чтобы можно было рассчитывать на стабильное выздоровление.

    Одним из важнейших факторов, определяющих дальнейшее развитие событий, станет то, каким именно образом Путин будет отстранен от власти. Вариант с более или менее добровольным уходом по примеру Пиночета или Ярузельского не стоит даже рассматривать всерьез, поскольку он принципиально несовместим с базовой логикой существующего режима. Варианты дворцового переворота и массовых протестов по отдельности также имеют сравнительно мало шансов на успех. Скорее всего, режим падет в результате некой комбинации этих двух сценариев, когда на фоне массовых волнений, вызванных социально-экономическим коллапсом и серией внешнеполитических поражений, наиболее вменяемая часть правящей верхушки наконец решится избавиться от обанкротившегося лидера.

    При таком развитии событий страна изначально окажется в руках у кого-то из тех, кто сегодня является частью правящего режима. Неважно, будут это "либералы" или "силовики": как прямые наследники путинизма, они будут контролировать всю систему исполнительной власти, включая силовые органы, у них в руках будут послушные суды и избиркомы, мощная пропагандистская машина и огромные финансовые ресурсы. Немедленное проведение новых выборов в таких условиях почти со стопроцентной вероятностью завершится их победой, которая обеспечит новой власти внешнюю легитимность. По сути, это будет означать перезагрузку режима, результатом которой станет некий "путинизм-лайт", только уже без самого Путина. Обновленный режим вполне может пойти на некоторые уступки и провести частичную либерализацию, однако суть режима и все его родовые пороки, включая тотальное воровство и беззаконие внутри страны и агрессивный экспансионизм в отношениях с соседями, сохранятся. Про построение правового демократического государства с нормально функционирующей рыночной экономикой в таких условиях не может быть и речи.

    Чтобы не допустить подобного развития событий, несистемная оппозиция должна быть готова в первые же дни после смены власти, когда новое правительство еще не успеет закрепиться и будет крайне уязвимо, организовать тотальное давление на власть снизу с целью навязать ей свой сценарий. Важно понимать, что после падения путинского режима ситуация будет значительно хуже, нежели в 1991 году: тогда Ельцин как всенародно избранный президент, а также система сформированных в результате сравнительно свободных выборов советов народных депутатов разных уровней смогли обеспечить относительно плавный переход страны в новую политическую реальность. В послепутинский период Россия неизбежно окажется в правовом вакууме, поскольку легитимность парламента и правительства давно уже равна нулю. Подобное положение вещей будет даже более критическим, чем после падения монархии в феврале 1917-го: тогда все-таки существовал легитимный законодательный орган – Государственная дума, обеспечившая возможность формирования Временного правительства, признаваемого на тот момент всеми основными политическими силами страны.

    Единственным способом выхода из этого правового вакуума может стать созыв Учредительного собрания, призванного осуществить своего рода "перезагрузку" государства, разорвав правовую и историческую преемственность с Советским Союзом и провозгласив создание новой России – наследницы России исторической, уничтоженной большевиками в 1917–1920 годах. В рамках обновления государства Учредительное собрание должно решить фундаментальные вопросы о форме правления и форме государственного устройства будущей России, принять новую Конституцию, критически необходимые законы о люстрации и десоветизации, а также утвердить новое избирательное законодательство.

    Главной целью демократической оппозиции должно стать построение правового государства с устойчивой демократической системой

    Проблема в том, что такое Учредительное собрание не может быть избрано немедленно после падения режима. Прежде всего, как уже было сказано, в этот период основные административно-властные, медийные и финансовые ресурсы все еще будут находиться в руках сил, связанных с путинским режимом, что позволит им оказывать решающее влияние на выборы и их результат. С другой стороны, важную роль играет состояние самого общества. Проведение в СССР относительно свободных выборов в 1989–1991 годах стало возможным еще и потому, что за несколько лет до этого Горбачевым была провозглашена политика гласности. Конечно, гласность в понимании "прорабов перестройки" не означала полноценной свободы слова, но даже в таком, сильно усеченном виде она сделала возможным ведение в обществе политической дискуссии, обсуждение разных взглядов на будущее страны. Именно эта политическая дискуссия, на определенном этапе вышедшая из-под контроля коммунистических властей, заложила базу для формирования политического плюрализма и проведения конкурентных выборов.

    Сегодня российское общество находится в гораздо менее благоприятной ситуации. Любые намеки на свободную политическую дискуссию были выжжены напалмом за годы путинской диктатуры. Оголтелая имперская пропаганда обрушивается на российских граждан 24 часа в сутки семь дней в неделю, убеждая их, что весь мир объявил войну России, в одиночку противостоящей силам вселенского зла. Результатом работы этой пропагандистской машины стало, помимо прочего, положение, при котором значительная часть общества либо просто не знает о существовании каких-либо оппозиционных сил, помимо партий "системной оппозиции", либо считает их "пятой колонной" на службе враждебных России сил. Было бы верхом наивности полагать, что в подобных условиях возможно проведение подлинно свободных и конкурентных выборов.

    Единственным способом разрешить противоречие между необходимостью как можно скорее избрать Учредительное собрание и невозможностью сделать это непосредственно после отстранения Путина от власти может стать формирование переходного правительства, главной целью которого станет подготовка условий для проведения выборов в Учредительное собрание, а также организация и проведение собственно выборов. Это переходное правительство должно будет, в частности, реализовать следующий комплекс мер:

    – аннулировать все акты путинской власти, нарушающие Конституцию и нормы международного права, включая аннексию Крыма;

    – начать процесс "декагэбизации", открыть доступ к архивам спецслужб, ликвидировать всевластного эфэсбэшного монстра и такие одиозные карательные структуры, как управление по борьбе с экстремизмом МВД;

    – ликвидировать цензуру и восстановить свободу слова, провести кардинальное обновление штатов государственных СМИ, очистив их от тех, чьими руками была выстроена машина государственной пропаганды;

    – провести кадровое обновление органов исполнительной власти, включая силовые – проведение подлинно свободных выборов невозможно, пока должности губернаторов, руководителей УВД субъектов Федерации и другие ключевые посты занимают люди, являвшиеся частью путинского режима и непосредственно участвовавшие в силовом давлении на оппозицию;

    – обеспечить регистрацию всех политических партий в уведомительном порядке;

    – организовать широкую общественную дискуссию о принципах проведения выборов в Учредительное собрание;

    – утвердить, с учетом результатов общественной дискуссии, положение о выборах в Учредительное собрание;

    – сформировать новые избирательные комиссии для проведения выборов в Учредительное собрание с обеспечением представительства в них всех вновь зарегистрированных партий.

    Приведенный перечень не является идеальным или исчерпывающим, конкретный набор мер можно и нужно обсуждать и дополнять, однако без реализации хотя бы предложенного минимума никакие свободные выборы невозможны в принципе. Помимо подготовки необходимого "фундамента" для проведения выборов в Учредительное собрание, переходное правительство должно будет заняться решением целого ряда насущных проблем, стоящих перед страной. В том числе одной из важнейших задач будет ликвидация всех коррупционных схем, позволяющих ныне ближайшему путинскому окружению преступным путем присваивать многие миллиарды долларов.

    Я понимаю позицию тех, кто опасается, что отказ от немедленного проведения выборов и формирование переходного правительства с достаточно широкими полномочиями могут привести к установлению новой диктатуры. Да, предлагаемый план не идеален, однако, как уже было сказано, проблема в том, что реализация любого другого сценария практически гарантированно приведет к новой реинкарнации имперского авторитаризма. Что же касается рисков, связанных с формированием переходного правительства, то их вполне возможно свести к минимуму.

    Во-первых, максимальная продолжительность переходного периода со дня формирования переходного правительства и до дня проведения выборов в Учредительное собрание (скажем, полтора года) должна быть утверждена сразу же при формировании переходного правительства, наделение этого органа властными полномочиями на неопределенный срок недопустимо. Во-вторых, при формировании переходного правительства его члены должны будут принять на себя официальное обязательство после окончания срока своих полномочий отказаться на длительный срок (не менее десяти лет) от права выдвижения своих кандидатур на выборах любого уровня и занятия каких бы то ни было должностей в органах государственной власти. Что касается конкретных персоналий, то их выбор должен уже сейчас стать предметом серьезной дискуссии в оппозиционном сообществе.

    Вероятно, было бы разумно установить для членов Учредительного собрания (включив соответствующую норму в положение о выборах этого органа) запрет принимать участие в первых после вступления в силу принятой ими новой Конституции России выборах. Это позволит отцам-основателям новой России избежать соблазна писать Конституцию и, что даже более важно в данном контексте, избирательное законодательство "под себя".

    Говоря о возможных сценариях развития постпутинской России, крайне важно отдавать себе отчет в том, что главной целью демократической оппозиции должно стать построение правового государства с устойчивой демократической системой, а не просто как можно более быстрое проведение новых выборов. Без предварительной реализации необходимого комплекса подготовительных мероприятий такие выборы станут очередной формой мимикрии для вертикали власти, перечеркнув тем самым все шансы нашей страны на построение полноценной демократии.

    Сегодня отношение значительной части оппозиционной общественности к выборам напоминает некий карго-культ. В их представлении выборы – это чуть ли не магический ритуал, способный в одночасье решить все проблемы. Но прежде, чем проводить выборы, нужно как минимум ответить на три вопроса. Во-первых, выборы куда: какой орган и с какими полномочиями мы намерены избирать? Во-вторых, по каким правилам? В-третьих, кто организует этот сложный многоступенчатый процесс от регистрации кандидатов до подсчета голосов? Выборы – это кульминация демократической процедуры по ротации органов власти на всех уровнях. Без ответов на перечисленные вопросы проводить выборы бессмысленно и, более того, контрпродуктивно.

    Безусловно, предлагаемый сценарий достаточно радикален. Однако необходимо отдавать себе отчет в том, что существующий режим не просто отбрасывает Россию на обочину мировой цивилизации, но и в принципе несовместим с ее дальнейшим существованием. Шанс на будущее наша страна может получить только в случае полной "перезагрузки" своей государственности.

    Гарри Каспаров – российский политик и общественный деятель, глава Международного совета "Фонда защиты прав человека"

    Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

    Метки: владимир путин,Гарри Каспаров,Учредительное собрание,современная история России



    Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.


    О чем говорят в сети