22 июля 2014

Радиопрограммы и подкасты

Генеральный секретарь Совета Европы о том, как будут складываться отношения Европы с Владимиром Путиным

x

Мультимедиа

Звук
  • Генеральный секретарь Совета Европы о том, как будут складываться отношения Европы с Владимиром Путиным.

Ирина Лагунина: В Страсбурге завершила работу весенняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы. Из тем обсуждения – ситуация в Сирии, положение беженцев на Северном Кавказе, прошедшие в марте в России президентские выборы, дело Сергея Магнитского. С Генеральным секретарем Совета Европы Турбьорном Ягландом обо всех этих проблемах и еще о том, как будут складываться отношения Совета Европы с Владимиром Путиным, говорил наш специальный корреспондент в Страсбурге Данила Гальперович.
 
Данила Гальперович: Сейчас самой «горячей» международной проблемой является ситуация в Сирии. Следит ли за этой ситуацией Совет Европы, и что, по-Вашему, происходит сейчас в этой стране?
 
Турбьорн Ягланд: Мы, конечно, следим за происходящим в Сирии, в первую очередь потому, что это связано с правами человека, а также из-за того, что одна из стран-участниц Совета Европы, а именно Турция, испытывает на себе серьезное влияние этого кризиса. Так что мы, естественно, выражаем беспокойство в связи с нарушениями прав человека в этом конфликте, но над политическим его разрешением работают другие организации, в частности, ООН. Что мы точно можем сказать – это то, что если в обществе нет свободы слова, нет независимых гражданских институтов, то в нем всегда есть дисбаланс и коррупция, и, в конце концов, происходит взрыв. Это мы видели в Тунисе, в Египте, в других местах. Так что это яркий пример того, что стабильности в долгосрочном плане нет там, где нет верховенства закона и демократических институтов.
 
Данила Гальперович: Многие государства-члены Совета Европы были в прошлом году вовлечены в войну в Ливии. Насколько Вы удовлетворены тем, как они участвовали в разрешении кризиса в этой стране, и тем, что из этого получилось?
 
Турбьорн Ягланд: Я думаю, что у них был единственный вариант влияния на ситуацию, так как мир не мог просто сидеть и наблюдать со стороны за тем, что в Ливии происходило. Но мы должны подождать, пока наступит какая-то ясность, и посмотреть, как будут развиваться политические процессы в стране. Проблема в том, что практически то же самое происходит в Сирии, но там повлиять на ситуацию таким же способом было бы гораздо более сложно, и это сейчас всем понятно, я думаю.
 
Данила Гальперович: Сейчас в Вашей стране, в Норвегии, где Вы были и главой правительства, и спикером парламента, идет судебный процесс против Андерса Брейвика, убившего десятки невинных людей. Вы очень хорошо знаете норвежское общество. Как в нем мог появиться Брейвик?
 
Турбьорн Ягланд: Я думаю, что над ответом на этот вопрос норвежское общество будет думать всегда. Но у этой проблемы есть несколько сторон. Одна – это политический контекст: мы в Норвегии, как и в большинстве других стран Европы, видим растущие ксенофобские настроения, усиливающуюся исламофобию, что и было одним из главных политических мотивов Брейвика. И еще мы видим новое явление, а именно – одинокие люди с очень печальным прошлым, например, с тяжелым детством, контактируют с другими людьми в Интернете и формируют как бы параллельное общество. В этом своем обществе они постепенно доходят до крайностей, и, в конце концов, для них, как, например, для Брейвика с его прошлым, становится естественным начать стрелять по людям, которых они не любят или с которыми не согласны. Я думаю, что это может произойти в любом обществе, и мы должны быть готовы к опасности, исходящей от таких людей. Но в данном случае это, по-моему, смесь политики, идеологии и своего рода безумия.
 
Данила Гальперович: Так кто Брейвик, по-вашему – преступник или сумасшедший?
 
Турбьорн Ягланд: То, что он совершил – естественно, преступление, поэтому в Осло и идет судебный процесс. К каким выводам придет суд? Я не думаю, что это важно - будет Брейвик отбывать свой срок в больнице или в тюрьме. Не мне решать, но для меня совершенно ясно, что в данном случае мы имеем дело с ненормальным.
 
Данила Гальперович: У Брейвика, тем не менее, нашлось некоторое количество поклонников в Интернете, Вы сами говорите о росте ксенофобских настроений, и вот только что Марин Ле Пен, глава ультраправой партии во Франции, набрала на выборах президента около 20 процентов. Это похоже на конец мультикультурализма в Европе?
 
Турбьорн Ягланд: Прежде всего, не стоит говорить, что люди, которые дали около 20 процентов Национальному Фронту во Франции, все похожи на Брейвика. Это определенно не так. Я думаю, что многие из тех, кто голосовал за Марин Ле Пен – это люди, недовольные тем, что о них забыли, что на них не обращают внимания, и это должно послужить сигналом для всех. Существуют глубокие проблемы – в частности, что делать с иммиграцией, и политические лидеры должны вести открытый разговор со своими согражданами о том, как отвечать на эти вызовы.
 
Данила Гальперович: Теперь к российской теме. Какими, как Вам кажется, будут отношения между Советом Европы и Россией, если учитывать два факта: первый – меньше, чем через пару недель в России президентом снова станет Владимир Путин, и второй – в стране в конце прошлого и в начале этого года прошла мощная волна демонстраций за гражданские права?
 
Турбьорн Ягланд: Да, и это очень интересное развитие событий. Это показывает, что в российском обществе наметилась определенная динамика, и не только потому, что большие демонстрации прошли без применения насилия со стороны властей. Если вы посмотрите на тех, кто участвовал в этих демонстрациях, то увидите рост числа самостоятельных людей, принадлежащих к среднему классу, а это всегда обусловливает развитие общества в направлении демократии. Это движение очень позитивно, и то, как на него отвечают – в частности, то, что Дума одобрила изменения в закон о политических партиях, да и вообще предложенные реформы – означает, что все движется в правильном направлении. Еще предстоит понять, какую линию поведения выберет новый президент Владимир Путин, но, по-моему, ясно, что опять подавить это движение не получится. Оно продолжится, и сейчас важной задачей для всех будет использовать эти новые возможности для российского общества.
 
Данила Гальперович: Вы собираетесь в ближайшем будущем встречаться с Владимиром Путиным, ожидаете ли Вы его здесь, в Страсбурге?
 
Турбьорн Ягланд: Я недавно был в Москве и встречался с президентом Дмитрием Медведевым и министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Я сказал им, что был бы рад посетить Россию как можно скорее для встречи с новым президентом, так что я хотел бы, чтобы это случилось в ближайшем будущем. Я хотел бы добавить, что мы сейчас организуем наше новое большое представительство Совета Европы в Москве, и это кажется мне шагом в правильном направлении.
 
Данила Гальперович: Так все же – как будут строиться отношения Совета Европы и России в этой новой реальности, чем будет заниматься новый офис Совета Европы в Москве?
 
Турбьорн Ягланд: Мы открываем расширенное представительство, которое будет заниматься специальными программами, как я надеюсь, совместными с российской стороной. Мы надеемся, что все те реформы, о которых объявил президент Медведев, будут проведены, и мы уже направили ряд рекомендаций по поводу предложенных им законов через Венецианскую комиссию (орган Совета Европы, занимающийся мониторингом законодательства стран-членов организации на предмет их соответствия стандартам Совета Европы и международным конвенциям – РС). Необходима также реформа судебной системы, усиление борьбы с коррупцией, согласно Конвенции против пыток мы постоянно отслеживаем ситуацию в российских тюрьмах, и я рад отметить, что российская сторона нормально воспринимает как нашу настойчивость, так и наше желание помочь и дать экспертный совет. Вообще я должен сказать, что у России – очень сложная история, с более чем семидесятилетней властью коммунистов, с приватизацией, после которой мы увидели за границами России новых богачей-олигархов и поняли, как эта приватизация была проведена… Это было тяжело, а потом еще был период правления Путина. Во времена коммунистов в стране не было других партий, вообще не было гражданского общества, не было независимых профсоюзов – только компартия, КГБ и армия, все подчинялось им. Так что понятно, как трудно направить такое общество на демократический путь. Это займет время, но главное, чтобы процесс реформ не прерывался, для нас это – самое важное. Мы не ожидаем, что в России будет побеждена коррупция и установится верховенство закона в какие-то краткие сроки.
 
Данила Гальперович: Я помню, когда мы общались с Вами последний раз – это было в день, когда была убита правозащитница Наталья Эстемирова. Поднимаете ли Вы на своих встречах с российскими властями вопрос о необходимости доведения до конца расследования убийств правозащитников – Натальи Эстемировой и Анны Политковской?
 
Турбьорн Ягланд: Мы постоянно поднимаем эту тему в наших разговорах с представителями российской власти, и говорим, что расследования эти должны быть закончены. Российское общество очень сложно, в нем действуют различные силы, но, тем не менее, для всего общества важно привлечь к ответственности тех, кто совершил эти преступления. Да, мы все время об этом говорим российским официальным лицам, но провести за них эти расследования мы не можем.

 

Чтобы задать вопрос или оставить комментарий не забудьте войти на сайт.  
Комментировать материал без премодерации можно на нашей странице в Facebook


ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ
Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
Показать комментарии  
Комментарии
     
пишет : Emilded
01.05.2012 11:31
Промычал промямлил; Ничего конкретного .Фин У нас в России все прекрасно.

пишет : Осман Болиев Откуда: Европа-Кавказ
01.05.2012 02:29
Оставьте свой вопрос или комментарий, написано на кнопке отправить комментарий.
Комментарий оставить можно, к сожалению, только после интервью. Конечно, было бы хорошо, если бы можно было оставить свой вопрос до интервью с Генеральным секретарем Совета Европы Турбьорном Ягландом или с Европейским или другим мировым политиком такого ранга.
(Для Радио Свобода, если это возможно? в дальнейшем, прошу рассмотреть такую возможность). К темам обсуждения – ситуация в Сирии, Ливии, положение беженцев на Северном Кавказе, прошедшие в марте в России президентские выборы, дело Сергея Магнитского,... доведения до конца расследования убийств правозащитников – Натальи Эстемировой и Анны Политковской?.. можно было добавить мало заметный, но очень сложный практический вопрос положения беженцев с Северного Кавказа и мусульман в Европе, обустройство на работу и на учёбу (мультикультуризм). И что собственно способствует тому, что появляется Брейвик в Норвегии и Мохаммед Мера во Франции. Брейвик своё преступление совершил тогда, когда положение мусульман беженцев в Норвегии было и без того хуже всего. Норвежское Правительство, об этом позаботилось и до Брейвика с 2008 года депортировав из Норвегии несколько тысяч беженцев мусульман. Правозащитники, в том числе Норвежские этот момент оставили без внимания. Потом объявился Брейвик. Уверен это не только простая ксенофобия или исламофобия, а ещё и последствия государственной политики, которая и приводит к росту таких настроений. С приходом к власти Путина, такие настроения стали обычным явлением для России "Международная амнистия": расизм в России вышел из-под контроля http://www.dw.de/dw/article/0,,1992836,00.html. Никаких ксенофобских настроений или исламофобий в цивилизованном обществе Норвегии небыло, до того как в 2008 году правительство Норвегии ни начало процесс массовых депортаций мусульман из Норвегии, и на этой волне Брейвик, уверен, решил сделать то, что сделал, стать «героем». Как умно заметил Турбьорн Ягланд,
Турбьорн Ягланд: .. Я думаю, что... это люди, недовольные тем, что о них забыли, что на них не обращают внимания, и это должно послужить сигналом для всех. Существуют глубокие проблемы – в частности, что делать с иммиграцией, и политические лидеры должны вести открытый разговор...
Осман Болиев. Международная Амнистия отмечает, что в Европе дискриминируют мусульман http://iaera.ru/2012-04-24/8312_mezhdynarodnaja_amnistija_otmetchaet_tchto_v_es_diskriminiryut_mysylman.htm
В подтверждение, я могу привести, очень много таких примеров. Потому политические лидеры Европы и мира должны вести открытый диалог и потому этому вопросу, и то как на Сверном Кавказе возможны убийства сотни тысяч мирных граждан, преимущественно мусульман и при этом нет адекватной реакции ни со стороны Европы, ни со стороны ООН, в отношение России и Путина, что было в отношении Ливии. А Путин ещё официально становится признанным Европой президентом?
О чем говорят в сети

О чем говорят в сети
О чем говорят в сети