24 апреля 2014

Радиопрограммы и подкасты / Грани времени

8-я годовщина трагической гибели Галины Старовойтовой

Мультимедиа

Звук
Размер шрифта - +

 


Владимир Кара-Мурза: Сегодня исполнилась восьмая годовщина со дня трагической гибели Галины Васильевны Старовойтовой. Об одной из самых ярких личностей демократической России вспоминаем с бывшим депутатом государственной думы правозащитником Валерием Борщевым. Напомните, как вы познакомились с Галиной Васильевной, что она была за человек?


 


                Валерий Борщев
Валерий Борщев: С Галей я познакомился до того, как она стала депутатом. Я, возвращаясь из своего диссидентского статуса, пошел в журнал «Знание – сила», тогда поехал к Татьяне Заславской, академику, и там выступала Галя. Очень умно, очень глубоко, и она прекрасный ученый, этнограф, социолог. Мы с ней тогда поговорили и я был очарован ее умом, ее раскованностью. Она свободный человек была по природе. Я только двух людей таких знаю - это Сергей Адамович Ковалев и Галя, которые стопроцентно свободны. Если что для нее выделить характерное – это человек абсолютно свободный и независимый. Нельзя было не восторгаться этим человеком. Потом мы работали в Государственной думе, были в одном комитете. Она даже была одним из учредителей нашего фонда «Социальное партнерство», и мы с ней довольно часто общались и по парламентским делам, по делам «Демократической России», по партийным делам. Я считаю, что это личность настолько сильная, яркая. Да, она хотела быть министром обороны, но я полагаю, что она могла бы быть и президентом.


 


Владимир Кара-Мурза: Исполнительный директор движения «За права человека» Лев Пономарев начинал вместе с Галиной Васильевной свой политический путь.


 


Лев Пономарев: Она была сильным политическим лидером, который способен в какой-то момент претендовать на самые высокие посты, в том числе на пост президента России. Галина Васильевна вместе со мной была сопредседателем движения «Демократическая Россия». Несмотря на то, что мы там были люди взрослые, большинство из нас занимались наукой или были инженерами, конечно, общественная деятельность была новая для нас, тем более такая политика на федеральном уровне. И она, появившись, принесла это. И в этом случае я хочу сказать, что она действительно была человеком, который вырос для политики. Это была суть ее, служение. И косвенно был ли кто-то, кто приказал убить или было стихийно, чувствуя, что она является реальным противником этих сил, поэтому именно ее убили, не кого-то другого из нас, не боялись меня или другого из демократической тусовки, а боялись ее именно, поэтому убили.


 


Владимир Кара-Мурза: Какова роль Галины Васильевны в обретении независимости бывшими союзными республиками?


 


Валерий Борщев: Я думаю, это было очень важно то, что она была советником по национальным вопросам президента. Она была на своем месте. Я бывал у нее в кабинете, я видел, как она работала, как она готовила материалы. Твердость позиции, умение отстоять ее и, заметьте, пока Галина Васильевна была советником по национальным вопросам, у нас не было военных конфликтов. Война в Чечне началась после того, как она уже перестала быть, перестала занимать этот пост. Она избиралась, как известно, от Армении, она защищала Нагорный Карабах. Естественно, многие на нее нападали, но она была тверда. Я знаю, что по сей день ее имя в Армении произносят с необычайной   любовью и гордостью. Ее позиция в национальной политике была самая точная, самая верная. Если бы следовали этой позиции, у нас не было того, до чего мы докатились сегодня, той ксенофобии, того национального раздрай. Мы не умеем решать национальные вопросы, а она умела.


 


Владимир Кара-Мурза: Писатель, историк, народный депутат СССР Рой Медведев вспоминает первый съезд народных депутатов.


 


Рой Медведев: Галина Старовойтова запомнилась просто своей силой, необычной для женщины. Она была человеком прямым, резким, волевым, и она тогда отстаивала права Армении. Тогда был конфликт между Азербайджаном и Арменией вокруг Нагорного Карабаха, и она выступала со многими заявлениями, приводила многие документы, которые нам были просто неизвестны. Мы не были готовы к обсуждению национальных конфликтов, у нас не было данных, у нас не было каких-то материалов, печать все это скрывала. И выступление армянских руководителей и азербайджанских руководителей были настолько противоположны и противоречивы, что Галина Старовойтова могла нам прояснить многое из этого конфликта. С ней было трудно, никто не мог с ней договариваться, ни Ельцин, ни Горбачев, потому что она всегда придерживалась крайне самостоятельной и собственной точки зрения.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Теймураза Александровича.


 


Слушатель: Добрый вечер. Уже даже не верится, что восемь лет прошло. Я был тоже с ней знаком, но не могу сказать, что так хорошо как Борщев или Лев Пономарев. Я даже помню последний митинг у памятника Юрия Долгорукова там, правда, пришло народу не так много. Я с ней разговаривал, она действительно такая оптимистка. Пока я ждал, вы знаете, может я не так выражусь, она первопроходцем, к сожалению, оказалась. Посмотрите: череда после Старовойтовой -  Щекочихин, Юшенков, сейчас Литвиненко. Я в шоке, в какой стране я живу. Действительно, она шла в президенты и ее заранее убрали. Как вам кажется?


 


Владимир Кара-Мурза: Что вас смущает в официальной версии убийства?


 


Валерий Борщев: Вы знаете, незадолго до ее смерти у меня был с ней разговор, я как раз уезжал в Америку в командировку, где узнал о ее смерти. И она мне рассказала, что сейчас идут очень большие споры относительно того, что называется преемником. Так это не называлось тогда, называлось иначе. И она выступала против некоторых фигур, которые приближались к дому Ельцина. Она говорила, что Наине Иосифовне это высказывала и не только ей. Я полагаю, те люди, которые хотели быть приближены к президенту, знали это. Думаю, что это могло не понравиться не только этим людям, но и тем, кто эту игру вел, кто готовил операцию «преемник». Она начиналась уже давно. Поэтому, конечно же, убийство Галины  - это дело рук не каких-то злобных отморозков, нашли исполнителей. Я так полагаю, что центр был, заказчик был человек очень серьезный и влиятельный. Не уверен, что его найдут, не уверен, что его обнаружат. Но обмануть нас, убедить, что убийцы - это какие-то отморозки - это неубедительно. Да и потом, если бы это были просто бандиты, организаторы были бы бандиты, они бы исполнителей убили, у бандитов так принято, да и Руслана бы они добили, который остался жив. То есть


Это не почерк бандитов. Но боюсь, что мы не узнаем имя заказчика.


 


Владимир Кара-Мурза: Напомню, что это была мрачная осень 98 года сразу после дефолта, премьер-министром был Евгений Максимович Примаков. Была гнетущая атмосфера в стране и без этого убийства, такая апатия, разочарование в реформах.


 


Валерий Борщев: Очень было неспокойно в Кремле в это время, потому что в окружении Ельцина тоже шло брожение и ощущение неуверенности, они готовились к каким-то переменам. Поэтому тут надо искать заказчика в очень серьезной сфере.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора.


 


Слушатель: Здравствуйте. Господин Борщев, скажите, пожалуйста, сейчас у нас витийствует по России такой монстр политический «Единая Россия». Это в общем-то правая партия, как демократы-либералы в свое время было. Скажите, пожалуйста, что делали вы в то время как демократы, чтобы законодательные инициативы, что вы реально действовали?


 


Владимир Кара-Мурза: Были с Галиной Васильевной в одном комитете.


 


Валерий Борщев: Мы с Галей были в одном комитете по делам общественных объединений. Например, мы с Галей пробивали и почти пробили ликвидацию военной юстиции отдельно. Это своеобразная юстиция: существует отдельно военный суд, существует отдельно военный прокурор. Должен сказать, что они находятся в непростых отношениях с Министерством обороны, но тем не менее, это отдельная структура, которая действует по своим законам. И тогда мы выступили с инициативой ликвидировать эту структуру. И мы были близки к победе, поскольку нас поддержало правовое управление президента. Я помню, было заседание комитета, где в общем-то мы почти договорились, но, к сожалению, президентские структуры передумали. А что удалось? К примеру, закон об общественном контроле, соблюдении прав человека в местах принудительного содержания, законы об общественных объединениях, о некоммерческих организациях - это все то, что выходило в нашем комитете – это построение гражданского общества. Те основы, те зачатки гражданского общества, которые закладывались, были в нашем комитете и мы занимались вместе с Галиной. Я считаю это чрезвычайно важной работой.


 


Владимир Кара-Мурза: Витаутас Ландсбергис, депутат парламента от Литвы, хранит воспоминания о верном друге своей республики.


 


Витаутас Ландсбергис: Она оказывала неоценимую поддержку нашему движению к свободе, к самостоятельной независимой государственности. Она руководила массовыми демонстрациями особенно в Москве после избиения безоружных у телевизионной башни Вильнюса в январе 1991 года. Она мне сама рассказала, как боялись мужчины с Демороссии. Они заколебались. Она сказала потом, что если мужчины боятся, то баба поведет. Потом когда узнал, что ее убили, по-моему, это были выборы, она была сильным кандидатом на руководство Петербургом. Может быть были и другие соображения, что такого влиятельного сильного демократического человека убрали.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.


 


Слушатель: Добрый вечер, господа. Надо смотреть причинно-следственную связь в этом убийстве, очень тяжком, очень ранимом для России. Кому это выгодно? Кто заказчик, возможно, эти люди мелькают на наших телевизионных каналах. Я говорю - возможно, я не знаю, кто именно. Потому что кому это выгодно, те они сейчас у руля можно, так сказать. И посмотрите, если внимательно присмотреться, ведь почерк один.


 


Владимир Кара-Мурза: Сегодня никаких траурных мероприятий официальных.


 


Валерий Борщев: Это поразительно. Я была на похоронах, все выступали. Власть держалась так, что память о Галине Васильевне будет поддерживаться. Но вот все восемь лет мы собираемся, практически мы собираемся одни, в общем-то из властей никто не приходит. Я вспоминаю наши разговоры, тогда дискутировался вопрос о люстрации, о том, чтобы партийным крупным деятелям, сотрудникам КГБ запретить занимать высшие посты на определенный срок. С партийными деятеля ми не могло получиться, потому что президент был у нас секретарь обкома и член политбюро, не получалось. Но почему мы не приняли хотя бы люстрацию на работников КГБ? Это было реально. Но все тогда были в напряжении, как бы не получилось гражданской войны, как бы не обострять ситуацию, тогда были в этом направлении мысли. Но мне кажется, это была ошибка, и надо было принять закон о люстрации.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.


 


Слушатель: Господа, добрый вечер. Для меня несомненно, что нынешняя власть и смерть восемь лет назад Старовойтовой – это, безусловно, связанные вещи. Мало того, можно прямо сказать, что те силы, которые выдвинули нынешних людей к власти, я их называю Шариковыми. Был тогда запрос на Шариковых сделан негласный и, естественно, что вместе со Старовойтовой они одновременно существовать не могли.



Владимир Кара-Мурза: Трудно сказать, тогда вообще многое менялось в спецслужбах, новый глава пришел к власти.


 


Валерий Борщев: Я думаю, что все было сложнее. Потому что сами спецслужбы были разнородными. Это наше представление, что существует некий механизм, который четко работает. Отнюдь. Там разные силы, разные направления и говорить в целом о спецслужбах трудно. Хочу сказать, что в наши диссидентские времена были люди, которые предупреждали нас об обысках готовящихся. Вот капитан Орехов, которого я, уже будучи депутатом, пытался защищать, когда его стали прессовать. Поэтому выяснить и установить, кто же был заказчик – это непросто, здесь нельзя идти по простому пути. Но то, что это люди, имеющие отношение и близкие к власти - это несомненно.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая, радиослушателя из Петербурга.


 


Слушатель: Здравствуйте. Безусловно, роль Галины Старовойтовой в новейшей истории России огромна. Национальные отношения и национальные устои разваливались ею сознательно и очень профессионально. И теперь вопрос товарищу Борщеву: как вы лично ей помогали и что вы сделали в этом развале СССР?


 


Валерий Борщев: Что я сделал? Вы знаете, я не такой могущественный человек, чтобы развалить такую могущественную империю. Отнюдь, я сказал, что я занимался проблемами гражданского общества. В те времена у нас была такая партия Российский христианско-демократический союз, я был его председателем, потом образовалось «Яблоко». И «Яблоко», и я мы делали все для укрепления общества, для строительства демократического государства. Что-то удалось, что-то не удалось, но занимались совсем не тем, что вы нам приписываете.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем радиослушателя из Тулы Николая.


 


Слушатель: Добрый вечер всем в студии. У меня вопрос к Валерию Борщеву. Великолепный писатель Гроссман в романе «Жизнь и судьба» приводит такие слова, что когда сталинскому окружению понадобилась шкура революции, они не задумываясь начали сдирать ее с живых людей. Потом, вырядившись в эти шкуры, они стали ходить как революция, говорить как революция. Но нутро их было другое, начиная от головы и кончая кишками. Не кажется ли вам, что нынешним властям также понадобилась шкура демократии, и они ее дерут с живых людей, начиная с Игоря Талькова и кончая Анной Политковской.


 


Валерий Борщев: Вы знаете, в вашем сравнении есть очень много верного. Действительно, нынешние люди власти к демократии имеют отношение очень далекое, но пользуются лексиконом  исключительно демократическим и маски у них демократические, вы совершенно правы. Поэтому настоящие демократы, как Галина Васильевна им были крайне неудобны, равно как Сергей Юшенков. Так что обращение к роману Гроссмана, думаю, правомерно.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая, радиослушателя из Москвы.


 


Слушатель: Доброй ночи. Вспоминаем мы нашего певца великого, но когда был концерт, когда его убили, кричали: кто такой этот Тальков, зачем он нужен, крути пластинки дальше. И когда убили Галину Старовойтову, все кричали: да у нее чемодан денег с собой. Так, мол, и надо. Я помню, для меня это был трагический день восемь лет назад, я как сейчас помню этот подъезд и все остальное. И мы потерли большого человека. Если бы она стала министром обороны, может быть у нас совершенно другое лицо было бы и может быть у нас не болели в Санкт-Петербурге по триста человек в космических академиях, а министр обороны ходит и улыбается и готовится в президенты.


 


Владимир Кара-Мурза: Во-первых, это версия об убийстве из-за денег следствие опровергло.


 


Валерий Борщев: Я должен сказать, что эта версия настолько была хилая, настолько была жалкая, что она не очень утверждалась. Но я могу сказать, что люди естественно этому не верили. Я помню, сколько тысяч пришли попрощаться с Галей - это была огромная, несколько километров очередь. Там не только из Петербурга были, там были из других городов. Нет, люди не поверили этой циничной версии, что убийство из-за денег. Хотя пропагандисты довольно лихо стали ее использовать. Но не сработало и не могло сработать.


 


Владимир Кара-Мурза: Гавриил Попов, бывший мэр Москвы, народный депутат СССР, помнит образ женщины-реформатора.


 


Гавриил Попов: Когда-нибудь будет написана нормальная история наших преобразований, нашей революции. В  этой революции Галина Васильевна займет достойное место. За исключением ряда колебаний, в целом Галина Васильевна в целом была устойчиво ориентирована на демократические реформы, а в ряде случаев была четко выраженные народно-демократические позиции. По каким причинам произошла трагедия, я, к сожалению, не знаю и вряд ли когда-нибудь смогу узнать. По каким-то причинам наша правоохранительная система и прокуратура какого-то интереса к раскрытию реальных механизмов этого преступления не проявила, ограничившись, грубо говоря, закрытием дела по частным вопросам.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Магомета.


 


Слушатель: Добрый вечер. У меня два момента. Помните, когда премьер-министром продвигали Кириенко и когда Ельцин сказал, что я пересмотрю квартирный вопрос депутатов, я понял: боже мой, если у них забирают квартиры, если дадут квартиры, что, они не примут? И мне кажется, что когда на горизонте появляется личность, его преследуют в подъезде или его вертолет задевает ЛЭП.


 


Владимир Кара-Мурза: Тогда он не так сказал, он сказал, что Павел Павлович Бородин иначе рассмотрит квартирный вопрос, если утвердят Кириенко.


 


Валерий Борщев: Понимаете, я поэтому и отмечаю в Гале важное качество - независимость. Потому что действительно среди депутатов было очень много людей, которые попадались на тот или иной крючок, в том числе и те, которые хотели получить квартиру. Но меня печалит то, что в те времена было немало людей, моих друзей, они были иногородние, понятно, москвичам квартирам не давали. А многие иногородние отказывались от квартир. Например, Михаил Михайлович Молоствов, известный депутат, он не брал квартиру, Юлий Рыбаков. Это были свободные люди, их нельзя было купить, их нельзя было запугать. Галя тоже была абсолютно свободным человеком. И эти люди, которые были независимы, они влияли на думу. Хоть их было не так много, но влияние их было очень сильно. Я должен сказать, что на Галю реагировали очень сильно и агрессией или такой мощной поддержкой, но равнодушных по отношению к ней не было. Это была яркая личность, которая определяла настроение думы.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Евгению Витальевну.


 


Слушательница: Добрый вечер. Будьте добры, я хочу вашего собеседника спросить: вы не разъясните мне противоречие между этой борьбой? Я выросла среди «бывших» в ссылке. Мои родители считали, что расстрелы 37 годы были справедливым возмездием, так как в 37 году были расстреляны самые махровые коммунисты. Если вы читали Разгона, у него все написано. Я бы не задавала никакие вопросы, если бы сегодняшние либералы-демократы не тосковали по Николаю Второму, не тосковали по жизни до 17 года. Так Сталин расстрелял коммунистов не только в 37, он расстрелял и в 49, когда отца Вербицкой, ректор санкт-петербургского университета. Но не все погибли в 37 за идеалы коммунизма.


 


Валерий Борщев: Насчет того, что либералы тосковали по Николаю Второму, что-то я не слышал. Александра Второго вспоминают и даже хотят памятник поставить как человеку, который сыграл огромную роль в демократизации России, его реформы известны. А что касается тех этапов, кого когда стреляли, вы знаете, народ действительно был разный. Сначала в 20 годы, в 18-е погибли самые достойные - это и аристократы, и белые офицеры, и наша интеллигенция, и священство, все верно. Но я бы не сказал, что поделом получили, кто в 37 году. Потому что революция такая страшная вещь, это на теле нации, на теле общества такая рана образуется, что заживает она очень долго. И думаю, что все погибшие достойны нашей памяти.


 


Владимир Кара-Мурза: Отец Глеб Якунин, бывший народный депутат РСФСР, подчеркивает уникальность Галины Старовойтовой.


 


Глеб Якунин: Галина Васильевна действительно уникальнейший человек даже на фоне многих замечательных депутатов, которые были в горбачевском Верховном совете и в нашей первой Государственной думе. Она обладала не только личной симпатией, она замечательный был организатор. В нашем государстве все кончается в отношении демократии печально. И боюсь, что если бы ее тогда не убили, возможно, ее сейчас ждала такая же участь, как Анну Политковскую. Потому что она шла на грани терпимого со стороны органов. Она единственный депутат, которая потребовала люстрации, но отклика, естественно, не нашла. Так что Галина Васильевна - это явление еще одного мученика за демократические свободы и возрождение нашей страны.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от радиослушателя Николая.


 


Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, вот мое мнение, в тот момент, когда она была убита, как раз демократы между собой тянули одеяло, кто больше утянет. У меня такой вопрос: готовы ли на сегодняшний день все-таки извлечь какие-то ошибки прошедших годов и в действительности могут ли демократы стать оппозицией нынешней партии «Единой России». Я не согласен с Глебом Якуниным по поводу, что кто-то виноват. Виноваты сами демократы, что они не уберегли, что они думали совсем об ином, нежели о народе, нежели о каком-то единстве.


 


Владимир Кара-Мурза: Тогда образовывался единый Союз правых сил, но даже кто в него не вошел, например, Сергей Юшенков тоже трагически погиб. Поэтому тут единство не уберегает лидеров.


 


Валерий Борщев: Да нет, я думаю, что это ложная точка зрения, которую высказал слушатель. Демократы не тянули на себя одеяло. То, что в любой демократической среде есть свои оттенки, свои направления - это естественно, поэтому эти движения и называются демократическим. Но должен сказать, что в той думе и СПС, и «Яблоко», практически по большинству вопросов голосование было общее и конфронтации я не помню. Естественно, различия были - это понятно. Но что виноваты демократы - нелепое утверждение. Как это не уберегли? А что они должны были сделать? Если власть или какие-то силы считают, что им надо расправиться с лидерами демократического движения каким-то образом, они это делают. Да конечно должно быть единение я с вами согласен. Но мне не нравится этот тон, сразу переходить и обвинять во всем демократов, включая убийство Гали. Может быть у человека отчаяние, может быть от отчаяния говорит эти вещи, но тут надо быть посерьезнее и посерьезнее относиться к своим словам.


 


Владимир Кара-Мурза: Да, напомню, полгода раньше также погиб Лев Яковлевич Рохлин, а он был лидер антидемократического левого движения в защиту армии.


 


Валерий Борщев: Политические убийства начались гораздо раньше. Именно в этом проблема. Проблема в том, что в нашей стране с людьми, которые неугодны, расправляются таким образом. Политические убийства – вот в чем проблема. И здесь неважно, действительно, из какой среды, из демократической или как Рохлин из другой среды, важно то, что это большая беда для страны, это страшный факт, что в стране считается нормой политическое убийство. И Анна Политковская, убитая совсем недавно, подтверждение того, что этот метод остается в силе.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Марину.


 


Слушательница: Здравствуйте. Хотя не помню почти никого из депутатов, но Галина Старовойтова была очень энергичным человеком. Запомнилась она мне еще и потому, сейчас я помню, как умную женщину и честную. Потому что она была среди хора политического в единственном числе, которая всеми силами, всеми знаниями своими все приводила в пример, чтобы не начинать войну в Чечне.


 


Валерий Борщев: Совершенно верно. Вы очень правильно говорите, что роль Гали, она была одна из тех активных личностей, кто противостоял развязыванию войны в Чечне. Известны люди, кто это дело разжигал, этот костер. Но были люди, которые этому противостояли. И какое-то время удавалось не допускать эту войну, и здесь Галя сыграла огромную роль и не просто как честный человек, как депутат, а как глубокий, серьезный специалист, потому что у нее всегда были серьезные и убедительные доводы. И то, что ее не послушали, как и других. Мы тоже выезжали в Чечню вместе с Сергеем Адамовичем Ковалевым и нам удалось очень многое. Мы встречались с Дудаевым, подписали протокол о намерениях, где он отказался от этой безумной идеи выхода Чечни из состава России и он готов был к переговорам. И Сергей Адамович 6 января, мы остались в Чечне, он полетел в Москву, сорок минут разговаривал и убеждал Ельцина, что настало время, когда можно остановить эту трагедию, эту драму. На что Борис Николаевич сказал: не время. Увы, это трагическая была ошибка.


 


Владимир Кара-Мурза: Бывший депутат Государственной думы Константин Боровой, председатель Партии Экономической свободы, сожалеет об утрате женщины-трибуна.


 


Константин Боровой: Мы были вместе с Галиной Васильевной, виделись в последний день ее в думе и работали вместе. Я считаю, что самое главное, что она делала – это закон о люстрации. Это был смысл ее жизни, она этот закон продвигала. И конечно же, убили Галину Васильевну за ее бескомпромиссность. Это, конечно, очень жаль, потому что сравнить сегодня кого-то из женщин-политиков с ней, к сожалению, нельзя. И я, например, нахожусь в ожидании появления этого сильного политика, который не поддерживает любые глупости этой власти, а пытается какие-то принципы утвердить.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от радиослушателя Владимира.


 


Слушатель: Добрый вечер. У меня будет вопрос к господину Борщеву, но сначала хочу его предварить. Политические убийства у нас стали в последние 15 лет таким моментом часто встречающимся. И что удивительно, что политическое убийство со стороны власти имитируется деятельность, но результатов раскрытия этих убийств почти нет, кроме Сергея Юшенкова, единственное по горячим следам было раскрыто преступление. Уходят достойные люди с активной гражданской позицией из общества. А на их место приходят политики, которые сделали разменной монетой свою совесть, то есть люди, не соответствующие таким гражданским моментам нашего общество. Как вы думаете, будут ли для поколений эти люди служить, их гражданская позиция, их идеалы тому, чему они служили – родине, народу, будет примером для подражания?


 


Валерий Борщев: Я думаю, что да, потому что давайте посмотрим: один из первых жертв политического убийства был отец Александр Мень. Тоже не раскрыто убийство. Дважды предлагали суду якобы убийц отца Александра, но поскольку под контролем это дело у общины, у духовных детей отца Александра, то следили, чтобы не получилось подвоха и этих двух людей оправдали, не они были убийцы. Не нашли убийцы, хотя естественно заказ был на очень высоком уровне. Но и ныне отец Александр Мень для очень многих людей является духовным примером. То же самое я могу сказать и о Гале. Не только мы когда собираемся каждый год на день смерти и вспоминаем. У нас в фонде стоит книга, ее портрет и очень часто, когда люди узнают, что она была учредителем нашего фонда, они спрашивают: а кто она такая, что она была? Ищут информацию. Потому что к таких сильных людей люди хотят научиться свободными – это естественное желание человека. Свободным быть трудно. Чтобы быть свободным, надо идти на большие жертвы, надо от очень многого отказаться. И поэтому тот человек, который решил стать свободным, его интересуют примеры, кто этого добился. Вот поэтому всякий, кто хотел бы ощутить себя достаточно свободным, я бы предложил учиться у Гали Старовойтовой.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Дину Артемьеву.


 


Слушательница: А вам не кажется, господа, что убийство Галины Старовойтовой, которую я очень любила, является местью коммунистов за убийство Льва Рохлина?


 


Валерий Борщев: Вы знаете, я не думаю, что это было организовано коммунистами.


 


Владимир Кара-Мурза: Галина Васильевна сама сомневалась в версии убийства Льва Рохлина.


 


Валерий Борщев: Относительно убийства Льва Рохлина у Гали был достаточно серьезное и критическое отношение. Так что, естественно, все демократические депутаты были чрезвычайно обеспокоены этим убийством. И никто не поверил в бытовую версию, неубедительна она была в том числе и для Гали. А что касается коммунистов, нет, вы знаете, я бы на них не грешил. Хотя они были очень ярые ее оппоненты, они на нее нападали, но не думаю, что их можно обвинить в этом преступлении.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем Роберта, радиослушателя из Санкт-Петербурга.


 


Слушатель: Будьте любезны, если возможно, комментарий. Где-то год назад Ольга Старовойтова в одной из передач, посвященных следствию, сказала, что следственной бригаде известны имена не только исполнителей, но и заказчиков, но они не могут быть названы пока в интересах следствия. Но имена известны – это абсолютно четко прозвучало в эфире. А где-то полгода назад прозвучала информация о том, что следственная бригада распущена. Что бы вы могли сказать по этому поводу?


 


Владимир Кара-Мурза: Мы посвящали передачу окончанию этого дела, те вопросы, которые остались без ответа, перечисляли. В том числе и этот.


 


Валерий Борщев: Что тут сказать? Следствие, естественно, с величайшим удовольствием хотело бы закончить дело, найдя исполнителей. Заказчиков - не думаю, что это входит в задачи наших правоохранительных органов доискаться до истинного заказчика. Не очень я уверен, что Ольге сказали правду, что они действительно знают имена заказчиков. Они могут знать приближенных, круг, могли выйти на круг людей, кто мог бы заказчиком, а так чтобы найти заказчика - это довольно сложно и думаю что это люди сильные могущественные.


 


Владимир Кара-Мурза: Да, и по последним убийствам зампреда Центробанка Козлова задержали подозреваемых и тут же сказали, что все их телефоны утрачены, кто им заказал крупного чиновника, неизвестно. То же самое произойдет со следствием по делу Анны Политковской.


 


Валерий Борщев: Конечно. Так что рассчитывать на то, что найдут заказчиков политического убийства. А Юрий Щекочихин – пожалуйста - это же было убийство, это было откровенное политическое убийство. Потому что та болезнь, которая развилась у него, это было на уровне политического убийства. И несмотря на то, что в этом деле не только Явлинский, Лукин, очень многие политические деятели добивались найти заказчиков, увы. И у меня нет оптимизма, что найдут заказчиков.


 


Владимир Кара-Мурза: Председатель немецкого общества «Континент» Корнелия Герстенмайер, подруга Галины Васильевны, ощущает дефицит политиков такого уровня.


 


Корнелия Герстенмайер: Галина Старовойтова отличалась во многом от обычных политиков вообще в мире. Ее роль как депутата Государственной думы была крайне важна благодаря ее целеустремленности, последовательности и ее в конечном итоге бесстрашии. Таких политиков сегодня в мире не хватает и, к сожалению, в России они стали очень редкими в отличие от 90-х годов, первой половины 90-х годов. Так что уход Галины Старовойтовой, еще таким страшным насильственным образом, это можно назвать трагедией для России.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Георгия.


 


Слушатель: Добрый вечер, уважаемые господа. Если вы позволите, небольшой комментарий, а потом вопрос к господину Борщеву. Господин Борщев, Старовойтову убили в 98 году, почему бы вам не назвать, что это было во времена Ельцина, Волошина? Президент курировал силовые ведомства. Почему бы вам как правозащитнику не пожимать руки при встрече с теми людьми, которые работали тогда? И второй: почему нельзя было принять закон о люстрации по отношению к коммунистам? Ельцин был коммунистом.


 


Владимир Кара-Мурза: Мы тогда напоминали, что главой ФСБ всемогущим стал нынешний президент.


 


Валерий Борщев: Да я говорю о том, что надо было принимать закон о люстрации. Увы, такого мнения были очень немногие, Галя была одна из немногих. Так что это и был тот парламент, где, кстати, бывшие секретари обкомов тоже занимали большое место среди депутатов. Партийная  номенклатура была вхожа во власть. Так что принять закон о люстрации теми малыми силами, которые были у нас, практически было невозможно. А что касается, вы знаете, ни Волошину, ни Ельцину мне не доводилось пожимать руки, я далек от этого круга. Политические убийства действительно начались тогда, я же начал с отца Александра Меня. Эта практика политических убийств сопровождала все 90 годы, процветает и сейчас.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Ивана.


 


Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, при выстроенной системе вертикали власти поиск виновных не представляет затруднения, не в этом главное. А главное в том, что после кончины отца Александр Меня его паства многократно возросла. Точно такой же эффект произвела кончина Старовойтовой. Вот это мне хотелось сказать. Светлая ей память.


 


Валерий Борщев: Спасибо вам за эти слова. Именно это я и говорил, когда слушательница спросила, будут ли учиться на примерах этих людей. Будут. Паства отца Александра Меня, которая сейчас собирается в храме на Тверской, она действительно возросла и помнят то, чему он учил. Точно так же как те демократические силы, те демократические политики, да и просто все те люди, кто общались с Галей, они помнят ее уроки, и они действительно продолжают у нее учиться.


 


Владимир Кара-Мурза: Слушаем Андрея, радиослушателя из Подмосковья.


 


Слушатель: Здравствуйте, Владимир, здравствуйте, господин Борщев. Несомненно, убийство Галины Старовойтовой – это политическое убийство. В 98 году правительство уже решало вопрос о преемнике Ельцина, так как Ельцин на почве пьянства и других болезней уже не мог управлять страной. А депутат Старовойтова как демократ только мешала.


 


Валерий Борщев: С этого я и начал разговор, что она мешала очень многим. Она была неудобный человек, а поскольку она была вхожа в тот круг, где этот вопрос обсуждался, думаю, что ее мнение, а ее мнение было всегда определенное, выражала она его нередко резко, я думаю, что ее мнение кому-то, а может быть многим было не по нраву. И вот кто эти люди и кто принял решение об убийстве, о таком политическом убийстве, когда говорят, что это легко узнать, да нет, это не так легко, когда в этом замешены какие-то люди могущественные, я не сомневаюсь, что замешены могущественные, это довольно сложно раскрыть.



Владимир Кара-Мурза: Что, по-вашему, в сегодняшней политической жизни России послужило бы исполнению заветов Галины Васильевны?


 


Валерий Борщев: Возвращение к демократическим, даже хотя бы к тем небольшим начаткам демократии, которые были завоеваны с помощью и при активной роли Гали Старовойтовой. Я имею в виду и парламент, он все-таки был реальный, несмотря на его противоречия, я имею в виду и свободу СМИ, и гражданское общество. Хотя бы эти начала возродить.



 

Чтобы задать вопрос или оставить комментарий не забудьте войти на сайт.  
Комментировать материал без премодерации можно на нашей странице в Facebook


ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ
О чем говорят в сети

О чем говорят в сети
О чем говорят в сети