24 апреля 2014

Радиопрограммы и подкасты / Поверх барьеров / Поверх барьеров - Американский час

Парад нонконформистов в Музее Челси

Мультимедиа

Звук
Размер шрифта - +

 


 


Александр Генис:   Челси, сменивший Сохо в роли района самых  модных галерей, обзавелся своим музеем. Расположенный в старинном – по американским понятиям - здании, он стоит прямо напротив гудзоновских причалов. По замыслу основателя музея Доротеи Кисер это - многозначительное соседство: по воде в Новый Свет из Старого приходят идеи, стили, традиции, направления. Из всего этого составляют выставки, обещающие, как тут говорят,  показать зрителям «искусство в контексте».  Об одной из них мы сегодня расскажем.


Недавно в Музее Челси  – при огромном, надо сказать,  стечении народа – открылась столь же густонаселенная выставка картин из знаменитой коллекции   Татьяны, а теперь и ее дочери Натальи Колодзей. Экспозиция получила привычное название «Москва - Нью-Йорк», смысл которого объясняло присутствие многих художников, уже давно поменявших первый город на второй.


          Репортаж с вернисажа для слушателей «Американского часа» подготовила наш корреспондент  Виктория Купчинецкая.


 


Виктория Купчинецкая: Микрофон работал плохо, поэтому Татьяна Колодзей повысила голос.  Колодзей сообщила, что чувствует себя как призер сразу нескольких «Оскаров».  Выше гипотетических наград американской киноакадемии она ценит то, что ее коллекция выставлена в престижном Музее Искусств в Челси, что на открытии собралось так много народа, что пришли художники, которых она знает с 60-х и 70-х годов, а более молодые российские мастера специально приехали из-за океана.


Татьяна Колодзей революционеркой в политическом смысле никогда не была.  Но о творческом бунтарстве - нон-конформизме в искусстве - знает не понаслышке.  Она уже несколько десятилетий собирает такие художественные произведения, которые нельзя было найти в советских музеях.  Это - работы Ильи Кабакова, Вагрича Бахчаняна, Оскара Рабина, Виталия Комара и Александра Меламида.    Сейчас в коллекции Колодзей более семи тысяч работ, созданных более чем тремястами авторов.  Из этого громадного собрания в Музее Челси попали 100 работ 60-ти художников.  Остальные - в тайных хранилищах, месторасположение которых Татьяна не раскрывает.  Как, впрочем, и денежную стоимость своей коллекции, ни один предмет из которой не продается.  Она любит повторять:  коллекция - моя жизнь,  сколько моя жизнь стоит – столько и коллекция. 


 


А начиналось все почти 40 лет назад: 


 


Татьяна Колодзей:   В то время художники общались с писателями, с поэтами. В общем, это была одна такая большая семья.  И я была в этой удивительной культурной среде.  Я вытащила свой звездный билет.  Я познакомилась с Георгием Кастаки, и он совершенно открыл мне глаза.  Я до него ничего не видела, а у него в коллекции уже были замечательные авторы.


 


 


Виктория Купчинецкая: На выставке есть совершенно уникальные и теперь уже исторические работы.  Например, эскизы обложек знаменитой эмигрантской газеты «Новый Американец», выполненные Вагричем Бахчаняном.  Рисунок Ильи Кабакова под названием «Измерение высоты вариометра», сделанный в 1961-м году.  Видна рука молодого Кабакова-рисовальщика.  А вот линогравюра «Деревня Прилуки» Оскара Рабина.  Автор применил технику гравирования на линолеуме, изобретенную еще в 19-м веке.  Обычно на линолеум краску накатывали специальным валиком.  Но в 70-м году у Оскара Рабина не было специальных инструментов.  Так что он накладывал краску обыкновенной столовой ложкой.


 


Татьяна Колодзей:   Министерство культуры – это было такое сонное царство.  Они там могли только вот делать портреты вождей.  Поэтому я хочу, чтобы сегодня эти работы возвращались в российские музеи, потому что так много было потеряно.  Мы потеряли 40 лет!  Это я считаю со времен оттепели, потому что в сталинские времена и условия были другие, еще более жесткие.


 


Виктория Купчинецкая: Вот работа более поздняя по времени,  90-го года, сделанная Леонидом Соковым: смеющаяся Мэрилин Монро в разлетающейся юбке в объятиях медведя.  Что это – визуальная метафора притяжения американской  и российской культур?  Возможно.  Вот проект американского флага Виталия Комара и Александра Меламида.  На флаге не 50 звезд, как положено, а намного больше, целый Млечный путь.  А вот еще экспонат - под стеклом такой странного вида ящичек.  Рядом с ним – документ, купчая.  Это душа известного американского коллекционера Нортона Доджа. 


Рассказывает художник Виталий Комар.


 


Виталий Комар: У нас с Сашей Меламидом был такой проект – мы продавали души.  Мы тогда приехали в Америку и хотели стать настоящими капиталистами.  И нашли вот такую нишу, она была не занята.  Мы покупали души, хотя у нас не было денег.  Много душ купили.  И Энди Ворхол участвовал в этом проекте.  Додж продал свою душу за 70 центов – а в Союзе ее купили за 70 рублей.


 


Виктория Купчинецкая: В 70-е нон-конформисты сплотились вокруг общего врага – государственного режима, они не желали вписываться в двумерные советские стандарты.  У современных российских художников задача другая – войти в международный контекст, чтобы их творческий голос был услышан в мире.  Это не значит, что политика их не интересует – только вот для них образ врага стал более абстрактным.  Российский художник Игорь Новиков создал целую серию работ, посвященных «Маршу Несогласных», состоявшемуся в Москве прошлой осенью.  На большом полотне в коричневых тонах – купола Кремля.  На их фоне - двумерные фигурки красных человечков.  Человечки везде -в Москве-реке, на булыжной мостовой Красной площади, в коричневом московском небе.   Рассказывает Игорь Новиков:


 


Игорь Новиков:  Некоторые прикрываются политикой – а я вот пытаюсь показывать жизнь.  Такова задача художника.  В России есть активная политическая жизнь и другие партии – только им нелегко.  А красный цвет здесь можно трактовать как символ чистоты, силы.     


 


Виктория Купчинецкая: Экспонатами выставки и частью коллекции Колодзей  стали также работы Александра Захарова, Натальи Ситниковой, Марины Карповой.  Марина Карпова изобразила двух то ли советских, то ли российских шахтеров, их лица – расплывшиеся белёсые пятна без определенных черт.  Картина называется “Ослепленные”. 


 


Татьяна Колодзей говорит, что собирать искусство – это болезнь.  Она этим недугом и дочь свою, Наталью, заразила.  Коллекционер Нортон Додж предоставил Наталье стипендию, девушка получила блестящее искусствоведческое образование в США и стала профессиональным куратором.  Наталья, так же, как и Татьяна, не мыслит себя вне коллекции.


 


Наталья Колодзей: Когда мне был один год, художник Петр Беленок принес мне в подарок, вместо погремушки, свою картину.  Так началась моя коллекция.  Я в 10 лет решила – буду искусствоведом.  Для меня самое главное – это не владение картиной, это быть частью атмосферы, процесса. 


 


Виктория Купчинецкая: Принадлежность некоему «процессу», видимо, удовлетворяет какую-то древнюю страсть в человеке.  Может быть, это желание быть членом особой группы, некоего тайного сообщества?  Возможно, это желание и привело десятки людей на открытие выставки.  Рассказывает Виталий Комар:


 


Виталий Комар: У меня понятие об искусстве менялось с возрастом.  Я раньше думал, что искусство – это такая стезя для сумасшедших, для отшельников, для сильно верующих людей, и вот для художников.  А теперь мне кажется, что это декорация для нашей жизни.  И те люди, которые занимаются искусством, пишут о нем, люди, которые сюда пришли – они тоже становятся частью этой эксцентричной жизни, частью этого сумасшествия. 



 

Чтобы задать вопрос или оставить комментарий не забудьте войти на сайт.  
Комментировать материал без премодерации можно на нашей странице в Facebook


ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ
О чем говорят в сети

О чем говорят в сети
О чем говорят в сети