Ссылки для упрощенного доступа

Из воспоминаний Иосифа Ятчени


И вот я оказался в «конвейере». В течение пяти суток не разрешали присесть, не давали пить, есть, спать. Переминаясь с одной ноги на другую, наконец, я не устоял и упал в обморок. Климович и ещё один подлец подняли, посадили за стол, дали глоток воды и ручку с пером, указывая место, где подписать протокол.

Прихожу в некоторое сознание, а мысль работает: подписать – значит, смерть. А жить чертовски хочется. Дрожащими руками хватаю протокол и со всей силы рву его.

Что было со мной потом, не знаю. Очнулся снова в тюремной больнице.
Через 10 дней – опять у Дубинки (прозвище, которое заключенные дали следователю Климовичу – РС). На этот раз я отказался стоять, сел на пол и решил не отвечать ни на какие вопросы. Это вывело из себя Дубинку, и он стал пинать сапогом под бока. Потом взял меня за шиворот и хотел поднять на ноги. Я вцепился в него, и пошла потасовка. Набежали другие изверги, отлупили как следует и поволокли в карцер.

Придя в сознание, я стал изучать мое жилище. Это был каменный мешок без солнечного света и постороннего воздуха. В углу стояла параша, полная человеческих испражнений. Грязный цементный пол, забрызганный засохшей человеческой кровью. Протестуй, плачь, кричи – никто не услышит твоего крика и стона, кроме коридорного надзирателя, который проверяет через волчок твоё поведение.

400 грамм суррогатного хлеба и пол-литра холодной воды в сутки — таков рацион в свободной стране. В этом «комфортном номере» просидел пять суток.

После карцера не звали на допрос примерно два месяца.

Вы не знаете, что такое подниматься каждое утро и ждать, что сегодня тебя убьют. И так проходило 10 месяцев и 9 дней. Ты ждешь, а тебя всё не убивают.

XS
SM
MD
LG