https://www.svoboda.org Радио Свободная Европа/Радио Свобода - это частная некоммерческая информационная служба, финансируемая Конгрессом США, осуществляющая вещание на страны Восточной и Юго-Восточной Европы, Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока и на Россию. https://www.svoboda.org/Content/responsive/RFE/ru-RU/img/logo.png https://www.svoboda.org ru Радио Свобода © 2026 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. 60 Sat, 13 Jun 2026 14:14:34 +0300 Радио Свобода svobodanews.ru@gmail.com В избирательной кампании этого года в США тревога, связанная с бурным и бесконтрольным развитием искусственного интеллекта, вышла на первый план. Для многих американцев оно обернулось ухудшением качества жизни, а некоторые видят в ИИ угрозу демократии. С вилами на олигарховЛетом 2014 года американский предприниматель и венчурный инвестор Ник Ханауэр опубликовал в издании Politico обращение к "собратьям-зиллионерам". Так в США с 20-х годов прошлого века называют обладателей несметных богатств – сегодня это мультимиллиардеры, прежде всего техноолигархи. Кратко изложив свою бизнес-карьеру, в которой его успехи вознаграждались "с неприличной щедростью", Ханауэр продолжал: Но давайте говорить друг с другом начистоту. Я не самый умный человек из тех, кого вам доводилось встречать, и не самый работящий. Я был посредственным студентом. Совершенно не разбираюсь в технических вопросах – не способен написать ни строчки кода. Думаю, от других меня отличают лишь терпимость к риску и интуиция насчет того, что произойдет в будущем. Умение увидеть, куда идут дела – это и есть суть предпринимательства. И что же я вижу в нашем будущем сейчас? Я вижу вилы. В то самое время, когда такие люди, как мы с вами, процветают так, как и не снилось никаким плутократам прошлого, остальная часть страны – 99,99 процента населения – безнадежно отстает... Проблема не в том, что у нас существует неравенство... Проблема в том, что сегодня это неравенство достигло исторического максимума и продолжает усугубляться с каждым днем. Наша страна стремительно перестает быть капиталистическим обществом, превращаясь скорее в общество феодальное. Если мы не изменим нашу политику кардинально, средний класс исчезнет, и мы окажемся во Франции конца XVIII века. Как раз накануне революции. Примеры социальной напряженности высокого накала имелись к тому времени в избытке. Протестная акция Occupy Wall Street осенью 2011 года, движение лета 2013-го Black Lives Matter, сопровождавшееся массовыми беспорядками, ожесточенные столкновения право- и леворадикальных группировок... Ханауэр предупреждал "0,01-процентников": Если мы не предпримем мер, чтобы исправить вопиющее неравенство в нашей экономике, за нами придут с вилами... Всем хочется верить, что, когда ситуация достигнет критической точки, когда положение масс перестанет быть просто скверным и станет опасным, мы каким-то образом узнаем об этом сдвиге заранее. Любой, кто хоть немного знаком с историей, знает: так не бывает. Революции, как банкротства, приближаются постепенно, а потом вдруг обрушиваются. Кто-то совершает самосожжение, затем тысячи людей выходят на улицы, и не успеешь оглянуться, как вся страна уже пылает. И тогда у нас уже не останется времени, чтобы добраться до аэропорта, вскочить в свои Gulfstream V и улететь в Новую Зеландию. "Грязный секрет капитализма". Знаменитое выступление Ника Ханауэра на конференции TED в июле 2019 года. "Я – капиталист. За 30 лет карьеры в мире капитализма я сменил три дюжины компаний и создал рыночную стоимость, исчисляемую десятками миллиардов долларов; сегодня я вхожу не просто в один процент самых обеспеченных людей, а в 0,01 процента тех, кто зарабатывает больше всех. Как мы это делаем? Как нам удается с каждым годом отхватывать все большую долю экономического пирога? Может быть, богатые люди стали умнее, чем были 30 лет назад? Или мы стали усерднее работать? Может, мы стали выше ростом или привлекательнее? Увы, нет. Все сводится к одному: к экономике. Было время, когда экономическая наука служила общественным интересам. Но в нынешнюю эпоху неолиберализма экономисты работают исключительно на крупные корпорации и миллиардеров, и это порождает определенные проблемы". С тех пор вилы, с которыми вот-вот придут за олигархами, стали расхожим мемом. "Вилы уже здесь", – сказал недавно губернатор Калифорнии Гэвин Ньюзом, вероятный кандидат Демпартии на президентских выборах 2028 года. "Невозможно спасти демократию, если мы не демократизируем экономику, – продолжал он. – Всю систему необходимо переосмыслить". За что американцы не любят ИИСоциальное неравенство стремительно превращается в одну из главных тем предвыборной кампании этого года. А поскольку основа процветания нынешних "зиллионеров" – непомерные инвестиции в разработку нейросетей, главной мишенью поборников социальной справедливости становится искусственный интеллект, развитие которого превратилось в новую "золотую лихорадку". По данным социологической службы Gallup, семь из десяти американцев возражают против строительства массивных центров обработки данных рядом с их жильем. Эта цифра – 71 процент – превышает долю несогласных со строительством атомных электростанций (53 процента). И дело не только в возможной потере работы. Одна из важнейших причин недовольства – рост стоимости электроэнергии. Дата-центры потребляют ее в огромном количестве. В прошлом году поставщики электричества получили запросы на подключение новых центров общей мощностью свыше 700 гигаватт. Это больше, чем вся электроэнергия, произведенная в Северной Америке в 2024 году. Для обеспечения такого энергопотребления электрические компании обновляют инфраструктуру. Это ведет к повышению цены за электричество для домохозяйств, расположенных поблизости от дата-центров. В то же время сами центры оплачивают электроэнергию по оптовым тарифам на основании долгосрочных соглашений. Для них цена киловатт-часа составляет от 9 до 11 центов, тогда как домохозяйства платят от 17 до 19 центов. В Вирджинии, где дата-центры расположены особенно густо, цена электороэнергии для бытовых потребителей выросла за последние пять лет на 267 процентов. Другая причина – экология. Основной источник энергии для дата-центров – газовые турбины. Они выбрасывают в атмосферу опасные для здоровья оксиды азота и мелкодисперсные частицы, что приводит к проблемам дыхательной системы. Для охлаждения аппаратуры дата-центры используют воду. Крупный центр потребляет от одного до пяти миллионов галлонов воды в сутки (миллион галлонов пресной воды равен 3785 метрическим тоннам) – столько же, сколько город с населением 50 тысяч человек. Это приводит к истощению местных запасов грунтовых вод. Мало того, что вода в кране течет теперь тонкой струйкой, она еще и загрязняется: в сточных водах дата-центров обнаруживаются вредные для здоровья биоциды и ингибиторы коррозии. Кроме того, постоянная модернизация дата-центров порождает огромные объемы электронного мусора, который далеко не всегда удается качественно утилизовать – токсичные вещества, такие, как свинец и медь, попадают в почву и отравляют ее. Потребление воды и электроэнергии взаимосвязаны. В том случае, когда для охлаждения используется система замкнутого цикла, в которой циркулирует одна и та же вода (как утверждает Google, в его дата-центрах действуют именно такие системы), эту воду необходимо охлаждать и выводить тепло за пределы здания центра. Для этого используется воздушное охлаждение, потребляющее гораздо больше энергии, чем системы испарительного охлаждения. "Стремясь развеять опасения относительно воздействия на окружающую среду, – гласит одно из недавних исследований, – операторы дата-центров нередко обещают, что со временем их объекты перейдут на использование чистой энергии, в том числе поступающей из источников нового поколения – таких, как малые модульные реакторы (ММР). Однако эти ММР пока остаются преимущественно теоретической концепцией: на сегодняшний день не существует ни одной коммерчески жизнеспособной модели, находящейся в эксплуатации". Наконец, люди, живущие рядом с дата-центрами, жалуются на шум, который производят системы охлаждения, дизельные генераторы и вентиляторы. Этот шумовой фон повышает артериальное давление, ведет к недосыпанию и снижению когнитивных способностей. И все это происходит круглосуточно: у дата-центров нет ни выходных, ни праздников, не перерывов на обед или сон. Энтузиасты строительства дата-центов обычно указывают не экономические возможности для территорий, на которых они находятся: создание большого числа рабочих мест, общее оживление экономики за счет сопутствующего бизнеса, налоговые поступления в местный бюджет. Однако их оппоненты возражают, что рабочие места создаются лишь на краткий срок, пока дата-центр строится, а налоги с продаж и на недвижимость, как правило, сопровождаются налоговыми льготами. ИИ и политикаДополнительную политическую остроту проблеме придает тот факт, что администрация Дональда Трампа своей особенной заслугой считает дерегуляцию бизнеса – в частности, ослабление контроля за качеством воды, воздуха и почвы. У всех на виду, конечно, и покровительство, которое президент оказывает ИИ-предпринимателям. Не далее как в мае этого года он отложил подписание указа о мерах безопасности ИИ после того, как на него оказали давление Илон Маск, Марк Цукерберг и его собственный советник Дэвид Сакс. Дональд Трамп объяснил свое решение нежеланием создавать препятствия развитию отрасли в ее конкуренции с Китаем. 2 июня президент подписал указ в другой, более мягкой редакции, причем в тексте документа особо подчеркнуто, что речь не идет об обязательных требованиях со стороны государства, а лишь о добровольном предоставлении разработчиками новых моделей ИИ для оценки экспертами правительства. Лидеры индустрии, то есть как раз те, кого должно контролировать правительство, составляют президентский совет по науке и технологиям. Все это создает платформу для кампании, которую уже не первый день ведет прогрессистское крыло Демократической партии. Его лидеры, сенатор Берни Сандерс и конгрессвумен Александрия Окасио-Кортес, вероятный кандидат на президентских выборах 2028 года, внесли в Конгресс проект закона о моратории на строительство центров обработки данных. Они называют его "разумной паузой в развитии ИИ ради обеспечения безопасности человечества". Искусственный интеллект и робототехника порождают самую масштабную технологическую революцию в истории человечества. Масштабы, охват и скорость этих перемен беспрецедентны. Конгресс безнадежно отстает от того уровня понимания природы этой революции и ее последствий, на котором он должен был бы находиться. Мы не можем сидеть сложа руки и позволять горстке миллиардеров принимать решения, которые перекроят нашу экономику, нашу демократию и будущее всего человечества. Так объясняет смысл моратория Сандерс. Окасио-Кортес на недавнем слушании в нижней палате продемонстрировала банки с водой мутно-ржавого цвета. Между ней и помощником главы Агентства по охране окружающей среды (EPA) по вопросам водных ресурсов Джессикой Крамер состоялся следующий диалог. – Несколько недель назад, во время перерыва в работе Конгресса, я посетила графство Морган в штате Джорджия, где компания Meta строит масштабный комплекс дата-центров. Они проводят сплошную вырубку лесов и начали активные строительные работы – в том числе с использованием взрывных методов. В результате местные семьи начинают сталкиваться с проблемами: не только снижается напор воды, но и выходит из строя бытовая техника, поскольку строительство катастрофически ухудшает качество воды. Теперь для питья и приготовления пищи им приходится полагаться на бутилированную воду, а счета за воду для местных жителей, как ожидается, вырастут на 33 процента. Собственно, у меня здесь с собой есть банка с образцом. Вот так сейчас выглядит питьевая вода в графстве Морган, Джорджия – именно после того, как там был построен тот самый дата-центр компании Meta. У меня есть и другой образец. Вот как теперь выглядит питьевая вода по соседству с этим дата-центром. И, полагаю, мы оба согласимся, что ни один из этих образцов не пригоден для питья. Этим семьям – живущим, заметьте, в сельской местности, – теперь приходится организовывать подвоз воды к своим домам, чтобы иметь возможность готовить еду и соблюдать личную гигиену. В связи с этим мне хотелось бы узнать: планирует ли Агентство по охране окружающей среды проводить расследования того, как дата-центры влияют на качество и доступность водных ресурсов? – Как только я вернусь в свой кабинет, я непременно займусь изучением именно того вопроса, о котором вы только что говорили. Ведь в любой ситуации – независимо от места или типа строительных работ – нашим приоритетом является обеспечение соблюдения стандартов качества воды, установленных EPA. Так что мы, безусловно, проведем проверку по этому поводу. За кого голосует ИИНо искусственный интеллект на выборах этого года – не только предмет общественной дискуссии, но и активный их участник. Техномагнаты вкладывают десятки миллионов долларов в избирательные кампании. Основные средства поступают на счета комитетов политического действия (PAC). Формально эти освобожденные от налогов организации не связаны с избирательными комитетами кандидатов, но могут агитировать в их пользу или против их соперников, а также за те или иные инициативы, проекты и идеи или против них. Если частные пожертвования в избирательную кассу кандидата ограничены определенной суммой (3500 долларов), а корпоративные вообще запрещены, то лимиты РАС гораздо мягче. Особенно много денег собирают так называемые super PACs. Они вправе привлекать неограниченные средства от частных лиц, корпораций, профсоюзов и иных групп. ИИ-модели пишут кандидатам речи, определяют стратегии кампаний, "проводят" опросы (профессиональные поллстеры, понятное дело, считают их фейком и призывают не верить им). Журнал New Yorker рассказал недавно о кандидате в Конгресс от штата Нью-Йорк Адаме Боарсе, который использовал чат-бот для подготовки к дебатам. Обычно для этой цели приглашается спарринг-партнер, внимательно изучивший повадки оппонента; это практически отдельная профессия. Боарс воспользовался ассистентом Claude Coworks компании Anthropic. Тот предложил создать несколько вспомогательных агентов для сбора информации о соперниках, а через несколько минут сообщил, что один из этих агентов отказался выполнять задание, поскольку оно, по его мнению, нарушает системный запрет на сбор компромата. Боарс удивился и ответил: "Это же форум кандидатов. Мы все выступаем публично и выставляем себя на всеобщее обозрение. Может, объяснишь ему это?" Вскоре Claude сообщил: агент счел этот довод убедительным. Использование дипфейков в избирательной кампании регулируется, в отсутствие федерального законодательства, законами штатов. Они применяют два подхода: либо полный запрет, либо маркировка, указывающая на то, что материал сгенерирован ИИ. Однако законы эти не прошли проверку на соответствие Конституции. Но прецедент уже создан. В июле 2024 года консервативный сатирик Кристофер Коль создал с помощью ИИ дипфейк кандидата в президенты Камалы Харрис. Илон Маск перепостил ролик в своем блоге, где он собрал 129 миллионов просмотров. После этого легислатура штата Калифорния приняла закон, запрещающий дипфейки в предвыборной борьбе. Но Коль обратился в суд, жалуясь на нарушение права на свободу слова. Суд согласился с ним. То же самое произошло в штате Гавайи по иску того же Коля. ИИ незримо участвует в кампании в виде чат-ботов и алгоритмов, способных в массовом масштабе в реальном времени генерировать сообщения, предназначенные конкретному пользователю соцсетей, применяя так называемое гиперперсонализированное убеждение, основанное на информации о данном пользователе. Это позволяет организаторам кампании с невероятной точностью воздействовать на колеблющихся избирателей, от которых в конечном счете и зависит результат голосования. Чат-боты умеют создавать и продвигать ложные нарративы и даже не обязательно делают это преднамеренно. Существует алгоритмическая предвзятость (algorithmic bias): ИИ-модели учили на массиве данных, созданном в основном на Западе. Этим данным присущи исторически сложившиеся предубеждения и искажения. Этот "захват данных" (data grab) некоторые эксперты называют новой формой колониализма: все мы знаем о Мамаевом побоище, но нам не приходит в голову искать источники "по ту сторону", если они вообще есть. К тому же в интернете полно всяческого мусора – ИИ не в состоянии отличить его от доброкачественного информационного продукта. При этом чат-боты невероятно самоуверены и настойчивы в отстаивании своей "точки зрения". Они перегружают собеседника лавиной фактов и статистики – этот прием получил название "галоп Гиша" – и берут его измором. При этом сами факты могут быть вымышленными или порожденными галлюцинациями, свойственными ИИ – опять-таки не корысти ради, а просто их "так учили": прогнозировать наиболее вероятное продолжение текста, а не проверять его истинность. О том, как алгоритмы создают эхо-камеры, они же информационные пузыри, говорить излишне – каждый из нас каждый день сталкивается с этим произволом в соцсетях. Политик-демагог у всех на виду, его можно не слушать. Алгоритмы действуют скрытно и помимо нашего желания. Все это вместе взятое создает обширное поле для манипуляции общественным мнением, деформации воли народа. Ответить на этот вызов демократии должны законодатели. Однако Конгресс в его нынешнем составе и нынешней политической атмосфере практически парализован и не способен к работе на двухпартийной основе. Ни один из внесенных в Конгресс законопроектов о регуляции ИИ не прошел даже обсуждение в профильном комитете. Зато аппарат Конгресса активно пользуется инструментами ИИ, причем внутренний регламент на эту тему отсутствует в открытом доступе. Используют ИИ в своей работе и Белый Дом, и федеральные ведомства. Как установила Washington Post, недавний доклад Министерства здравоохранения США "Сделаем Америку здоровой снова" написан с помощью ChatGPT и наполнен "галлюцинациями" – ссылками на несуществующие исследования и утверждениями, искажающими выводы существующих. Возникает вопрос о доверии к институтам власти. Всю систему менять надо"Переосмыслить систему" пытаются сами техномагнаты. Крис Девор, основатель и управляющий партнер крупнейшего на Западном побережье венчурного фонда, опубликовал в прошлом месяце статью под названием "Сделай демократию капиталистической снова". Он тоже обеспокоен сбоями американской политической системы и винит в этом прежде всего вождей Демократической партии. Сегодня партия, которая неустанно трудилась, защищая и совершенствуя американский эксперимент, основанный на возможностях, справедливости и равенстве всех перед законом, либо лишилась рассудка, либо утратила память о той движущей силе, которая делает эти идеалы возможными. Отнимите обещание лучшей жизни (иммиграция), средства для его осуществления (капитализм) и уверенность в том, что плоды вашего труда не будут произвольно конфискованы (верховенство закона), – и тот двигатель, который сделал Америку самой богатой, самой могущественной и вызывающей наибольшее восхищение в мире страной, заклинит, и весь этот грандиозный эксперимент подойдет к концу. Девор называет "трагической ошибкой" убеждение американцев в том, что экономическое благополучие страны существовало всегда и будет существовать вечно. Любой существующий бизнес – от скромнейшего кафе на углу вплоть до таких гигантов, как General Motors и Amazon, – обязан своим существованием лишь тому, что небольшая группа неразумных людей на протяжении многих лет преодолевала невероятные препятствия, создавая нечто из ничего. Что же произошло с американской политической системой? По версии Девора, она погрязла в беспринципной борьбе за власть. Чтобы заполучить рычаги власти, необходимые для продвижения своих целей, обе партии неизменно полагались на очевидную "морковку" в виде законодательных подачек – средства, позволяющего заручиться поддержкой целых электоральных блоков: фермеров, профсоюзов, владельцев бизнеса, девелоперов; этот список столь же бесконечен и разнообразен, как и сама экономика. Результатом стала нормативно-правовая и налоговая система, настолько перегруженная стимулами, налоговыми льготами и особыми преференциями, что любой гражданин – даже (и особенно) тот, кто сам пользуется преимуществами, дарованными ему законом, – может указать на представителей другой группы и воскликнуть: "Несправедливо!", "Недемократично!", "Коррупция!". Именно этот всепроникающий дух фаворитизма и коррупции – медленно накапливавшийся на протяжении 250 лет взаимных услуг и поблажек, которыми обменивались партии по обе стороны политического спектра, – и привел нас к нынешнему кризису. И хотя виновны в кризисе, как он сам же пишет, обе партии, Крис Девор обращается к демократам как к своим былым единомышленникам: Как убежденный демократ, всю жизнь преданный этой партии, и страстный сторонник изначальной доброкачественности американской идеи, я обращаюсь с одной простой просьбой к партии, которую по-прежнему считаю наиболее способной обеспечить дальнейшее развитие нашего национального эксперимента: признайте капиталистическое предпринимательство той движущей силой, которая сделала возможным наш выдающийся успех, и возродите капитализм в качестве одной из центральных опор нашего национального идеала. Девору ответил уже знакомый нам Ник Ханауэр. Его статья называется "Какой капитализм мы защищаем?". Он соглашается со своим другом в оценке действий вожаков Демпартии – они "действительно сбились с пути". Недавние попытки превратить штат Вашингтон (в котором живут и Ханауэр, и Девор. - В. А.) в наименее привлекательное место в стране для состоятельных граждан спровоцировали массовый исход в другие штаты: практически все мои обеспеченные друзья либо уже уехали, либо планируют это сделать. Это настоящая катастрофа. Однако он считает ошибочной аргументацию Девора. Не существует такого понятия, как "капитализм". Крис рассматривает капитализм как нечто единое. Движущую силу. Электростанцию. То, что либо принимают, либо демонизируют. Но капитализма в единственном числе не существует. Существует множество форм капитализма... Вопрос никогда не сводится к "капитализм или нет". Единственный вопрос, который когда-либо имел значение: какой именно капитализм, как он устроен и для чьих интересов? Далее Ханауэр приводит впечатляющие примеры неравенства, существующего отнюдь не вследствие нежелания граждан работать. Откуда же взялся этот бич современной Америки? Это произошло не путем прямого воровства, а посредством неуклонного накопления правил, написанных таким образом, чтобы отдавать предпочтение капиталу перед трудом, акционерам – перед рабочими, а активам – перед заработной платой. В отличие от Девора Ханауэр винит в создавшемся положении нынешнюю администрацию, которая "реализует экономический курс, наименее ориентированный на свободный рынок". Администрация, которую поддержали наши коллеги по цеху, не является капиталистической ни в каком осмысленном значении этого слова. Это государственный крони-капитализм (crony – закадычный друг. – РС) – тот самый тип системы, который выхолостил экономику целого ряда стран от Аргентины и России до Венгрии, управляют же им люди, усвоившие простую истину: самый быстрый способ разбогатеть – это держаться поближе к власти. Невозможно написать убедительную защиту свободного рынка в 2026 году, не назвав при этом режим, который в реальном времени занимается его демонтажем. Призывая "сделать демократию капиталистической снова", Крис Девор, по мнению Ханауэра, меняет местами причину и следствие. Именно тот капитализм, который мы строили, и разрушил нашу демократию. Невозможно одновременно иметь и функционирующую демократию, и вышедшую из-под контроля олигархию... Когда система перестает приносить пользу большинству людей, это большинство перестает ее защищать. И то, что приходит ей на смену, редко оказывается тем, что предпочли бы люди, находящиеся на вершине существующей системы. Но есть точка зрения, что защищать уже нечего – нет больше ни демократии, ни капитализма. Левый экономист, экс-министр финансов Греции Янис Варуфакис назвал новый строй технофеодализмом, в который превратился капитализм благодаря "мутациям в его ДНК". Новые сюзерены – это владельцы цифровых платформ и облачных сервисов. Все остальные – вассалы, вынужденные платить сюзерену ренту в виде комиссионных за доступ в "облачные феоды". Ну а мы, простые пользователи – "цифровые крепостные", они же "облачные пролетарии", публикующие сообщения и размещающие фотографии и видео в соцсетях ради общения и тем самым даром предоставляющие сюзерену и его вассалам свои личные данные и возможность мониторить наши привычки, вкусы и политические взгляды. Добавим к этому, что, лишившись возможности трудиться на благо феодалов, мы недовольны и требуем, чтобы нам вернули доступ к сети. Никакой рыночной экономики с присущей ей конкуренцией здесь нет: Amazon ничего не производит, он лишь предоставляет торговую площадку. При этом потребитель лишен возможности полноценного шопинга. Алгоритмы облачных капиталистов успешно изолируют каждого покупателя от любого другого покупателя и продавцов друг от друга. В результате только алгоритм наделяется концентрированной властью сводить между собой покупателей и продавцов, что является полной противоположностью тому, каким должен быть рынок: свободным и децентрализованным. Варуфакис пишет, что прообразом технофеодализма для него стала планета Ардана из сериала "Звездный путь", "где правящий класс ведет роскошную жизнь в Стратосе – городе, неподвижно парящем над облаками, окутывающими планету. При этом вся физическая работа выполняется на поверхности планеты и в подземных туннелях троглитами, чей мозг постоянно травится ядовитым газом, который успокаивает и притупляет их разум и чувства". Но можно вспомнить и летающий остров Лапута из "Путешествий Гулливера", который управляет государством Бальнибарби и в случае неповиновения подданных применяет действенные средства: Если в каком-нибудь городе внизу вспыхивает восстание и он отказывается вносить налоги, то король располагает двумя средствами привести его к покорности. Первое и более мягкое из них таково: король приказывает остановить остров над таким городом и прилегающими к нему землями; этим он лишает непокорных благодетельного действия солнца и дождя, и в их стране начинается голод и болезни. Чем не лишение доступа к сетям, которым усердно пользуются государство и сами сети? https://www.svoboda.org/a/pereosmyslitj-sistemu-vybory-demokratiya-i-iskusstvennyy-intellekt/33774146.html https://www.svoboda.org/a/pereosmyslitj-sistemu-vybory-demokratiya-i-iskusstvennyy-intellekt/33774146.html Thu, 11 Jun 2026 20:02:54 +0300 ОбществоВыбор СвободыМир Не проходит дня, чтобы мы не узнали какую-нибудь новость об Илоне Маске. Учитывая его статус, это неудивительно. Странно другое: новости эти чаще всего рассказывают о его эксцентричных выходках. Но что же у него в голове на самом деле? Мечтатели с миллиардами28 марта 1978 года приятный и хорошо знакомый слушателям баритон – это был голос актера Питера Джонса – прочел в эфире BBC следующий текст: Давным-давно, в туманной дымке глубокой древности, в великие и славные дни былой Галактической Империи, жизнь была бурной, насыщенной и в целом не облагаемой налогами. Могучие звездолеты курсировали между экзотическими светилами в поисках приключений и наживы в самых отдаленных уголках Галактики. В те времена дух был отважен, ставки – высоки, мужчины были настоящими мужчинами, женщины – настоящими женщинами, а маленькие пушистые существа с Альфы Центавра – настоящими маленькими пушистыми существами с Альфы Центавра. И каждый осмеливался бросить вызов неведомым ужасам, вершить великие дела, смело расщеплять инфинитивы так, как никто до него не расщеплял (пародийно переиначенная цитата из сериала "Звездный путь": "Смело идти туда, где еще никто не бывал". По-английски конструкция to boldly go – это и есть расщепленный инфинитив. Она считается грамматически спорной. – РС) – так создавалась Империя. Многие, разумеется, становились баснословно богатыми. Это считалось вполне естественным и вовсе не стыдным, потому что никто тогда не был по-настоящему беден – по крайней мере никто из тех, о ком стоило бы говорить. И для этих сверхбогатых торговцев жизнь со временем стала довольно скучной; казалось, ни один из миров, где они обосновались, не устраивал их в полной мере: то климат под вечер становился каким-то неправильным, то день оказывался на полчаса длиннее, то море было неправильного оттенка розового. Так возникли условия для потрясающей новой индустрии – создание роскошных планет на заказ... Это был третий эпизод радиосериала BBC "Автостопом по Галактике", из которого потом его автор Дуглас Адамс сделал фантастический роман, а потом и прославивший его цикл романов. Эпизоды начинались в 10:30 вечера по лондонскому времени, когда в столице ЮАР Претории было уже 11:30. Но живший там семилетний мальчик, забыв о сне, завороженно слушал повесть о космическом будущем человечества. Всего вероятнее, он не мог оценить ядовитые сарказмы автора: впоследствии, уже взрослым, он признался, что страдал синдромом Аспергера, а такие люди не понимают юмора. Его подавлял властный отец, он был жертвой школьного буллинга, но в своих мечтах наедине с радиоприемником он был свободен, смел и дерзок. Звали мальчика Илоном Маском. Он стал самым богатым человеком мира и теперь хочет оборудовать резервную планету на случай какой-либо глобальной катастрофы Земли. Пожалуй, это проблема всех техноолигархов – вернее, наша проблема с техноолигархами. Они слишком всерьез восприняли прочитанные в детстве книги. И увиденные фильмы. Основатель Amazon Джефф Безос – столь рьяный поклонник "Звездного пути", что, став богачом, купил на аукционе Christie’s модель звездолета из сериала и поставил ее в штаб-квартире своей космической компании. Он "годами умолял" студию Paramount дать ему в нем хоть крошечную роль, но обязательно со словами и в ключевом эпизоде, который не вырежут при монтаже. В конце концов его густо загримировали и сняли в картине "Звездный путь: бесконечность" в роли инопланетянина, произносящего ровно два слова. Безос и на этом не успокоился и в октябре 2021 года запустил в космос на своем корабле Blue Origin исполнителя роли капитана Керка, 90-летнего Уильяма Шетнера. Другой их любимый блокбастер – сага Иэна Бэнкса "Культура". Безос купил права на экранизацию первого романа цикла, но спустя два года сделка была расторгнута. Наследники заявили, что для проекта "неподходящее время". Марк Цукерберг рекомендовал роман Бэнкса "Игрок" к обязательному прочтению. А Маск написал однажды в X: Если уж вам так интересно, я – утопический анархист, лучше всех описанный Иэном Бэнксом. Тут какая-то ошибка. Разве может миллиардерам нравиться придуманное Бэнксом общество? В одном из интервью ему сказали, что, по мнению критиков, его Культура (так называется придуманная им цивилизация) воплощает американский либертарианский идеал. "В самом деле? – удивился Бэнкс. - Какую именно деталь, отсутствие частной собственности или денег в романах о Культуре, эти люди упустили из виду? Культура — это хиппи-коммунисты, вооруженные сверхмощным оружием и питающие глубокое недоверие как к рынкопоклонничеству, так и к алчнократии" (both Marketolatry and Greedism). И добавил, что презирает американское либертарианство, если только он правильно его понимает. Видимо, все дело в том, что Бэнкс придумал мир, управляемый суперкомпьютерами, интеллект которых давно превзошел возможности человеческого мозга. Это общество изобилия, где побеждены болезни и расстояние и нет правительства – есть лишь адхократия, временные союзы искусственных интеллектов для решения конкретных задач. Суперкомпьютер есть и в "Автостопе". Ему задают "Главный Вопрос о Жизни, Вселенной и Всем Остальном" и после бесконечно долгих размышлений ИИ дает бессмысленный ответ: "42". Но искусственный интеллект не способен ошибаться. Значит, неверен не ответ, а вопрос. Маск убежден, что дело именно в этом: Если бы мне пришлось описать свою философию, я бы назвал ее философией любознательности. В возрасте примерно двенадцати лет я действительно пережил экзистенциальный кризис: в чем смысл жизни? Разве все это не бессмысленно? Почему бы просто не покончить с собой? Зачем вообще существовать? Я читал религиозные тексты. Я читал философские книги. И это чтение, особенно труды немецких философов, откровенно говоря, вогнало меня в глубокую депрессию. А как иначе, когда читаешь Шопенгауэра или Ницше в подростковом возрасте? (Ницше – депрессивное чтение? Хм. – В. А.) Но затем я прочел "Автостопом по Галактике" Дугласа Адамса – книгу, которая представляет собой философское размышление, облеченное в форму юмора. И главная мысль, которую там высказывал Адамс, заключалась в том, что мы на самом деле даже не знаем, какие вопросы следует задавать... Как только вам удается корректно сформулировать вопрос, ответ на самом деле найти легко. Именно это нам говорят, когда ИИ дает неверный или бессмысленный ответ: вы неправильно сформулировали вопрос. Ответ суперкомпьютера на Главный Вопрос. Фрагмент фильма "Автостопом по Галактике". Режиссер Гарт Дженнингс. 2005. Трудное детствоВсе мы в детстве увлекались фантастикой. Но техноолигархи, похоже, так и не выросли, превратились в вечное дитя – рuer aeternus, один из юнгианских архетипов. Наиболее подробно его иссследовала ученица Юнга Мария-Луиза фон Франц. "Как правило, – говорит она, – мужчины-пуэры испытывают сложности в вопросах социальной адаптации. Иногда можно наблюдать некое подобие асоциального индивидуализма: будучи особенным человеком, я не считаю необходимым адаптироваться в обществе, ибо это невозможно для такого скромного гения как я, – и так далее". Такая самоидентификация, вполне естественно, приводит "к типичной патологической мании величия". В то же время "такой мужчина переживает смертельный страх в тех ситуациях, которые требуют принятия на себя ответственности за что-либо. Он испытывает ужас при мысли о необходимости связать себя обещаниями, навсегда остаться в земных границах пространства и времени и в итоге оказаться обычным реальным человеком". И наконец, "в той или иной степени описываемому неврозу сопутствует комплекс спасителя, или Мессии, лелеющего тайную надежду, что однажды он спасет мир". В этом портрете трудно не увидеть собирательный образ техноолигарха. Их детское увлечение превратилось в их миссию. Они верят в свою утопию. Чтобы убедиться в их инфантилизме, достаточно прочесть "Манифест технооптимиста" Марка Андриссена. Это текст, написанный пятиклассником, хотя его автору 54 года, и он венчурный инвестор. В нем, конечно, есть Оруэлл, Томас Мор, опять же Ницше, которого автор называет врагом технооптимистов, хотя Фридрих ни сном ни духом не знал об ИИ, и даже Александр Кожев, но это наивная маскировка. Питер Тиль и Алекс Карп, будучи философами по образованию, камуфлируются куда основательнее (похоже, имя Кожева Андриссен взял как раз из статьи Тиля). Но самое яркое воплощение вечного ребенка – это, разумеется, Илон Маск. Его гримасы, ужимки и прыжки, неумение держать себя адекватно ситуации, его школьные шутки (однажды он заявил в суде под присягой, что считает их смешными), его обыкновение всюду таскать с собой сына-малолетку, точно это плюшевый мишка, который дает ребенку ощущение комфорта и безопасности, его спотыкающаяся, корявая речь... Почему он такой? В поисках объяснения бесполезно читать книгу его матери Мэй – это сплошной сахарный сироп. Кстати, синдром Аспергера – это самодиагноз, никакой врач никогда его у Маска не диагностировал. Возможно, он где-то прочитал, что дети с аутизмом сродни гениям. Маск учинил каминг-аут в мае 2021 года в юмористическом шоу Saturday Night Live. Он сообщил об этом так, как будто это его большая личная заслуга, и публика отреагировала соответственно. Вообще-то сегодня вечером я творю историю как первый человек с синдромом Аспергера, ведущий шоу SNL. (Аплодисменты.) Или, по крайней мере, первый, кто об этом открыто заявляет. (Аплодисменты.) Так что сегодня я буду вовсю поддерживать зрительный контакт с участниками. Но я и так уже неплохо справляюсь с режимом имитации человека. (Аплодисменты.) Без сомнения, этот текст для него сочинил какой-то профессиональный юморист – сам он никогда не говорит так связно и с такой самоиронией. Слушайте, я знаю: я порой говорю или пишу странные вещи, но так уж устроен мой мозг. Всем, кого я мог обидеть, хочу сказать лишь одно: я заново изобрел электромобили и отправляю людей на Марс на ракете. Неужели вы всерьез полагали, что я при этом буду еще и просто нормальным, спокойным парнем? А потом перед камерой появилась его мать, и между ними состоялся искрометный диалог (при этом свои роли они играют отвратительно): – Ма, помнишь, когда мне было 12, я создал свою собственную видеоигру под названием Glastar – про космический корабль, сражающийся с инопланетянами? – Помню. Тебе еще заплатили 500 долларов, но ты был слишком юн, чтобы открыть банковский счет, поэтому мне пришлось открыть его за тебя. – Ну да. Интересно, что случилось с этим счетом. – Да это неважно. Ты превратил эту видеоигру про космос в реальность. – Если, конечно, ты не считаешь, что реальность может быть видеоигрой, а мы все – всего лишь компьютерные симуляции, в которые играет подросток на другой планете. Отношения с отцом куда хуже. Свидетельства самого Илона и его отца Эррола в корне противоречат друг другу. Родители часто отрицают свою вину перед детьми. Но и дети часто лгут, сочиняют печальную повесть о своих детских страданиях. Откроем книгу Уолтера Айзексона "Илон Маск", автор которой склоняется к версии сына. В детстве, проведенном в Южной Африке, Илон Маск познал, что такое страдания, и научился выживать в таких условиях. Когда ему было двенадцать лет, его на автобусе отвезли в лагерь выживания в дикой природе, известный как Veldskool. "Это было что-то вроде полувоенной версии романа "Повелитель мух", – вспоминает он. Каждому ребенку выдавали небольшие порции еды и воды, и им разрешали – более того, поощряли – драться за них. "Издевательства считались добродетелью", – говорит его младший брат Кимбал. Старшие дети быстро научились бить младших по лицу и отбирать у них вещи. Илон, который был маленьким и эмоционально неуклюжим, дважды попадал под раздачу. В итоге он похудел на десять фунтов. Однако в сетях можно найти вполне позитивные и даже восторженные воспоминания о лагерях Veldskool. Скорее всего, Айзексон со слов братьев Масков сгущает краски. Илона часто били и одноклассники в школе. Но эти шрамы были ерундой в сравнении с эмоциональными ранами, нанесенными его отцом Эрролом Маском, инженером, проходимцем и харизматичным фантазером, который по сей день терроризирует Илона... Ни Илон, ни Кимбал больше не общаются с отцом, они считают, что он ненормальный, раз утверждает, что Илон спровоцировал нападение, ведь его обидчика в итоге отправили в тюрьму для несовершеннолетних. Братья называют отца неисправимым лжецом, который постоянно сдабривает свои истории выдумками, порой специально выверенными, а порой совершенно оторванными от реальности. Они сравнивают его с доктором Джекилом и мистером Хайдом. В один момент он приветлив и дружелюбен, но в следующий – готов на час и более пуститься в беспощадные издевательства. Положим, все это так. Но почему же 10-летний Илон через два года после того, как его родители развелись, пожелал жить не с милой и нежной мамой, а с жестоким и несправедливым отцом? (А спустя еще пару лет то же самое сделал Кимбал.) Мэй Маск объясняет это просто: "У его отца была "Британская энциклопедия", которая мне была не по карману. И компьютер у него был, в то время большая редкость". Полный комплект – 30 томов – "Британской энциклопедии" стоил тогда около полутора тысяч долларов. Примерно так же мотивирует это решение Айзексон, только добавляет еще кабриолет Rolls-Royce Corniche золотистого цвета. Но если обратиться еще раз к книге Марии-Луизы фон Франц, то можно узнать, что для "вечного ребенка" характерна сильнейшая зависимость от матери. "Он вечно тоскует по женщине-матери, которая раскроет ему свои объятия и удовлетворит любую его потребность". Юный Илон стремился избавиться от этой зависимости. Все это прямо азбука юнгианства. Долой эмпатиюДетские травмы, реальные и мнимые, оставили глубокие шрамы в душе Илона. Одно из следствий "трудного детства" – его отношение к эмпатии, сопереживанию. Он считает ее "фундаментальной слабостью" западной цивилизации. Этой уязвимостью манипулируют враги Запада. Он продолжал свои инвективы в Овальном кабинете, в присутствии президента Трампа: Фундаментальный нравственный изъян левых заключается в сочувствии к преступникам, а не к жертвам. Они жалеют преступников, но не проявляют абсолютно никакого сочувствия к реальным жертвам. И в своем блоге: Остерегайтесь злоупотребления эмпатией. Эмпатия хороша и правильна, когда она обдуманна (глубока), но может быть губительна для цивилизации, если является просто реакцией на раздражитель (поверхностна). Например, освобождение рецидивиста, совершившего насильственное преступление, может сначала показаться приятным (поверхностная эмпатия к преступнику), но это неправильно, если этот человек впоследствии причинит вред или убьет невинных жертв, поскольку должна быть глубокая эмпатия к будущим жертвам. А недавно он стал настойчиво рекламировать книгу канадского профессора Гада Саада "Самоубийственная эмпатия: умереть, чтобы быть добрым". На самом деле ясно, что аргумент о сочувствии преступнику и безразличии к его жертвам – это демагогический прием, одно из проявлений закона Годвина: о чем бы ни спорили, рано или поздно речь зайдет о Гитлере и нацизме. Это, что называется, "последний довод королей", когда крыть больше нечем. Исторический опыт показывает, что беспощадность к преступникам, реальным или мнимым, не обязательно сопровождается или объясняется сочувствием к их жертвам. Отсуствие прямой корреляции подтверждают и исследования психологов. Вперед, к слияниюПо всей видимости, Маск не видит в эмпатии никакой ценности или потребности – не для себя лично, а для человека как биологического вида. Проект Маска Neuralink, начинавшийся как сугубо медицинский (в январе 2024 года компания успешно имплантировала микрочип в мозг парализованного Нолана Арбо), сегодня превратился в одного из флагманов трансгуманизма – идеи усовершенствования человеческой породы с помощью слияния человека с машиной. Для лидеров Кремниевой долины это вопрос решенный. Глава OpenAI Сэм Альтман еще в 2017 году писал: Процесс слияния уже начался, и мы находимся в нем уже не первый год. Наши телефоны управляют нами и диктуют, что и когда нам делать; ленты социальных сетей определяют наше эмоциональное состояние; поисковые системы решают, о чем нам думать. Алгоритмы, обеспечивающие работу всего этого, уже не под силу осмыслить какому-либо одному человеку... Если только мы не уничтожим самих себя раньше, появление сверхразумного ИИ, генетическое усовершенствование и создание нейрокомпьютерных интерфейсов – все это неизбежно произойдет. Считать, будто мы никогда не создадим нечто более разумное, чем мы сами, – значит проявлять ограниченность воображения и человеческую гордыню. Наше чувство собственной значимости настолько зиждется на нашем интеллекте, что мы склонны воспринимать его как нечто уникальное и исключительное, а не просто как качество, лишь немного превосходящее интеллект всех прочих животных в рамках единого эволюционного континуума. Возможно, ИИ будет испытывать схожие чувства и отметит, что различия между нами и бонобо едва ли заслуживают серьезного обсуждения. Может быть, это просто эпатаж или троллинг. Не может же живое существо, каким, по-видимому, все же является Сэм Альтман, не сознавать необходимости эмоциональной жизни ("я жить хочу, чтоб мыслить и страдать"), не понимать, что человек – существо иррациональное, действующее в том числе на основании своей интуиции, инстинктов, предчувствий, наконец. Что он может и должен ошибаться и тем самым приобретать опыт, без которого он улицу перейти не сможет. Но мы говорим на разных языках. Они уже все решили за нас. На днях в Politico появилась статья со зловещим подзаголовком "Надвигается битва – и не только за неприкосновенность частной жизни, но и за будущее человеческого рода". Интерфейс "мозг – компьютер" (BCI) существует и в менее интрузивных формах, чем микрочип, сказано в ней. "Носимые на теле устройства, такие как умные очки, фитнес-браслеты или гаджеты для отслеживания уровня стресса, уже получили широкое распространение. Эти продукты приносят производителям прибыль не только благодаря тому, сколько людей их покупает, но и благодаря чрезвычайно ценному товару – нейронным данным потребителя". Эти данные могут быть использованы для чего угодно, от целевой рекламы до манипулирования поведением людей. Но это только начало. Politico цитирует статью главы компании Anthropic Дарио Амодеи, написанную в январе этого года, в которой говорится: Я убежден: мы вступаем в своего рода обряд инициации – бурный и неизбежный процесс, который станет проверкой того, кем мы являемся как биологический вид. Человечество вот-вот обретет власть, масштабы которой практически невозможно вообразить; и совершенно неясно, обладают ли наши социальные, политические и технологические системы достаточной зрелостью, чтобы распорядиться ею. Ди Скотт Феникс, основатель стартапа по созданию ИИ Vicarious, который финансировали Маск и Цукерберг, выступая в этом месяце на конференции TED в Ванкувере, заявил, что не за горами то время, когда вы решите вживить себе в мозг микрочип. Кто-то, с кем вы работаете, получит его первым. Вы продержитесь некоторое время, как это было со смартфоном. Но в конце концов сдадитесь. Дивный новый мирОтрасль BCI стремительно развивается. В 2023 году объем глобального рынка нейротехнологий составлял 15 миллиардов долларов. В 2032 году, по прогнозам, он достигнет 55 миллиардов. Когда в разработки вкладываются такие средства, доводы этики должны просто умолнуть. Илон Маск говорит о грядущем слиянии человеческого мозга с искусственным интеллектом много и охотно. Мы, как правило, не слушаем длиннейшие подкасты, в которых участвуют техноолигархи, и напрасно. В августе 2024 года исследователь Массачусетского технологического университета Лекс Фридман (уроженец города Чкаловск в Таджикистане – тогда он носил имя Алексея Александровича Федотова), послушав в своем подкасте речи Маска, воспевающего ИИ, спросил его: "Возникает вопрос сверхразумного вида существ: какая в таком случае польза от людей?". "Думаю, есть основания рассматривать людей как источник воли, – ответил Маск. – Воли и цели". И объяснил: Если рассматривать человеческий разум... По сути, в нем есть примитивные, лимбические элементы – те, что есть даже у рептилий. И есть кора головного мозга – та его часть, что отвечает за мышление и планирование. Так вот: кора гораздо умнее лимбической системы, и все же она по большей части служит именно ей... Просто уму непостижимо, какой колоссальный объем вычислительных ресурсов люди тратят на попытки заняться сексом... Ради этого простого – и, если рассуждать абстрактно, довольно абсурдного – действия, каковым является секс, кора головного мозга задействует огромные вычислительные мощности, пытаясь найти способ его осуществить. Отметим, что Маск пользуется устаревшими научными данными: у рептилий нет лимбической системы, которая у млекопитающих продуцирует эмоции, привязанность и заботу о потомстве. Слушаем дальше: – В основном у секса нет никакой иной цели, кроме гедонистической. Это своего рода наслаждение – или как угодно это назовите, – выброс дофамина. Ну, бывает, сексом занимаются ради продолжения рода, но для современного человека это в основном вид отдыха. И вот ваша кора головного мозга, которая гораздо умнее вашей лимбической системы, пытается угодить этой самой лимбической системе, поскольку та жаждет секса или вкусной еды, или чего-нибудь еще в таком роде. И все это дополнительно усиливается за счет третичной системы – вашего телефона, ноутбука, айпада и тому подобного – словом, всех ваших вычислительных устройств... Так что на самом деле вы уже киборг... – Получается, вычислительные мощности, созданные нами, тоже в этом участвуют. – Да. Гигаватты вычислительной мощности уходят на то, чтобы переспать с кем-нибудь... Здесь возникает фундаментальный вопрос: в чем смысл жизни? Зачем вообще что-либо делать? И если наша простая лимбическая система служит источником воли к действию – воли, которая затем проходит через кору головного мозга, а оттуда поступает на наш третичный вычислительный уровень, – кто знает, возможно, при благоприятном сценарии ИИ будет просто стремиться сделать человеческую лимбическую систему счастливой. Интересно, какая часть триединой системы "отвечает" за любовь? Но этого слова просто нет в лексиконе Маска. От Лекса Фридмана не отделаешься эффектными фразами-мемами. Он сам эксперт и ставит вопрос ребром: "Большую часть своей жизни – как отмечал Дэнни Канеман – мы проживаем в своих воспоминаниях, а не в реальном настоящем. (Это грубый пересказ концепции Дэниэла Калемана, Нобелевского лауреата, одного из освоположников бихевиористской экономики. – В. А.) Мы накапливаем воспоминания и словно заново переживаем их у себя в голове. И речь здесь идет именно о счастливых моментах. Если же рассматривать нашу жизнь в целом, то именно воспоминания о таких счастливых моментах приносят нам наибольшее количество счастья". Маск мгновенно отвечает: Да. Ну, то есть, кто мы такие, как не наши воспоминания? И что такое смерть, как не утрата памяти, не потеря информации? Если представить – ну, если провести мысленный эксперимент: если бы вас безболезненно дезинтегрировали, а мгновение спустя вновь собрали воедино – ну что-то вроде телепортации. При условии, что никакой информации при этом не теряется, тот факт, что ваше прежнее тело было дезинтегрировано, не имеет никакого значения. Вот куда он гнет. И уверен, что "это не так уж далеко – лет 10-15". В октябре того же 2024 года Маск повторил рассуждение о том, что мы фактически уже киборги, в подкасте Джо Рогана. "Стало быть, вместо того чтобы заменить нас, это радикально изменит наши возможности?" – спросил его подкастер. "Да, – ответил Маск. – Это позволит любому желающему обрести сверхчеловеческие когнитивные способности – любому, кто этого захочет. Это не вопрос платежеспособности, поскольку ваш потенциал заработка после такой процедуры станет неизмеримо выше". Дальнейший разговор с неизбежностью вышел на тему биологической смерти: – ...А затем люди сами смогут решить: хотят ли они сохранить свое биологическое "я" или нет. Думаю, скорее всего, они предпочтут сохранить именно биологическое "я". – В противовес сценарию в духе Рэя Курцвейла, когда люди загружают себя в компьютер? – По сути, в любой момент можно будет сделать слепок (snapshot) вашего сознания и перенести его в компьютер. И если ваше биологическое тело погибнет, вы, вероятно, сможете просто загрузить этот слепок в новый носитель – буквально. В этом месте Рогану стало не по себе или он правдоподобно сыграл тревогу: – Передай-ка мне виски. У нас тут уже полное безумие творится. Это становится просто абсурдом. – Проваливаемся в кроличью нору. Стоит процитировать Рэймонда Курцвейла – футуролога, на которого ссылался Роган. Вот отрывок из его видеовыступления на международном конгрессе "Глобальное будущее 2045", состоявшемся в Нью-Йорке в июне 2013 года: Если бы нам была доступна лишь радикальная продолжительность жизни, мы бы глубоко заскучали, нас охватила бы глубокая экзистенциальная тоска – нам просто нечего стало бы делать, иссякли бы новые идеи. Однако именно этого и не произойдет. В дополнение к радикальному продлению жизни нас ждет и радикальное расширение жизненного опыта: нам откроются миллионы виртуальных миров для исследования, и мы буквально расширим возможности нашего мозга... Мы будем становиться все более небиологическими существами – вплоть до того момента, когда небиологическая составляющая начнет преобладать, а биологическая утратит свою прежнюю значимость. Более того, эта небиологическая – машинная – часть станет настолько мощной, что сможет полностью смоделировать и постичь свою биологическую половину. Поэтому, даже если биологическая часть исчезнет, это не будет иметь никакого значения, поскольку небиологическая часть к тому моменту уже полностью ее освоит. У нас также появятся небиологические тела. Мы сможем создавать тела с помощью нанотехнологий; мы сможем создавать виртуальные тела в виртуальной реальности – реальности, которая будет ощущаться столь же подлинной, как и реальный мир, поскольку эти виртуальные тела будут проработаны и детализированы ничуть не хуже тел настоящих. У нас будет множество различных способов создания тел. Тело нам действительно необходимо: ведь наш интеллект изначально ориентирован на взаимодействие с физической оболочкой. Однако эта оболочка вовсе не обязана быть тем хрупким биологическим телом, которое подвержено бесчисленному множеству сбоев и недугов. Существует распространенная точка зрения, что все эти любомудрые рассуждения – просто блеф с целью привлечения инвестиций и государственного финансирования. Есть также мнение, что бум ИИ-технологий – очередной финансовый пузырь, который скоро лопнет. Но Маск – идеалист и, скорее всего, верит в то, что говорит. Может, туда человечеству и дорога, в конце концов. Вот только птичку жалко: зачем он заменил ее на бессмысленный Х? https://www.svoboda.org/a/detskie-mechty-tehnooligarha-svetloe-buduschee-glazami-maska/33763812.html https://www.svoboda.org/a/detskie-mechty-tehnooligarha-svetloe-buduschee-glazami-maska/33763812.html Thu, 28 May 2026 16:59:54 +0300 ОбществоВыбор СвободыАмериканские вопросы. АрхивМир До выборов в Конгресс США осталось полгода, и обе партии ведут агрессивную кампанию. Историческая закономерность на стороне демократов: президентская партия, как правило, проигрывает первые после избрания президента промежуточные выборы. На стороне республиканцев – административные возможности во многих проблемных штатах. До недавних пор считалось, что у демократов высокие шансы получить большинство в нижней палате. Но теперь не исключено, что они получат контроль и над Сенатом. Аналитический сайт VoteHub оценивает такую вероятность в 46 процентов, а сценарий, при котором республиканцы сохранят большинство в верхней палате, но проиграют нижнюю – в 32. Вероятность того, что они останутся в большинстве в обеих палатах, составляет, по прогнозу VoteHub, 22 процента. Штат Мэн на северо-востоке США – один из тех, где предстоит упорная борьба за место в Сенате. Это большой, но малонаселенный штат. Плотность населения в нем – 16 человек на квадратный километр. Основу экономики составляют бумажная и деревообрабатывающая промышленность, электроника, морепродукты, текстиль и биотехнологии, а также две верфи, выполняющих заказы военно-морских сил США. Крупных компаний в Мэне мало, 99% экономики штата – это малый бизнес. На президентских выборах Мэн с 1992 года голосует только за кандидата Демократической партии. Из четырех членов нижней палаты Конгресса США от этого штата двое демократов, один независимый и один республиканец. Демократы контролируют обе палаты легислатуры штата. Губернатор Мэна – тоже демократка. Один из двух сенаторов от штата – независимый, а вот второй – республиканка Сьюзен Коллинз. Она впервые была избрана в Сенат в 1996 году и с тех пор переизбиралась каждые шесть лет. Нынешняя ее кампания – уже шестая. За Коллинз в Мэне голосуют потому, что она занимает гибкую позицию и часто отклоняется от генеральной линии партии. Таких политиков в Америке называют maverick – раскольник, отщепенец. Президент Трамп не раз называл ее "бедствием" и пытался найти ей замену. В президентство Обамы она более чем в 70% случаев блокировалась с демократами. Она голосовала за оправдание Трампа по первому импичменту, но за осуждение по второму. При Байдене она голосовала с демократами в 67% случаев. Она против запрета абортов, за однополые браки и за многое другое из демократической повестки. Но ее ресурс подходит к концу. Коллинз 73 года. О своем намерении идти на новый срок она объявила видеороликом, в котором распаковывает новую пару кроссовок Nike и с улыбкой произносит: "Идеальны для 2026 года, потому что I’m running" (по-английски это и "я бегу", и "я избираюсь"). Но даже на этом ролике видно, что со здоровьем у нее не все в порядке. На пятки ей наступает кандидат демократов, 41-летний Грэм Платнер. Он впервые участвует в выборах, начинает свою политическую карьеру с нуля (Коллинз, прежде чем стать сенатором, много лет работала в аппарате Конгресса). Но его медиа-присутствию может позавидовать иной матерый политик. Внимание прессы к нему связано со сменой поколений в Демократической партии. На смену профессиональным партийным функционерам приходят люди совсем другого бэкграунда. Они несут энергию аутсайдеров, мобилизуют "базу" партии – и одновременно внушают опасения центристам: смогут ли эти кандидаты привлечь независимых избирателей, которые и решают, кто победит? Обозреватели сайта Axios называют это внутрипартийное противостояние "гражданской войной". Кандидаты истеблишмента проигрывают борьбу за партийную номинацию неофитам. Хотя Платнер и культивирует образ работяги, он не из такой уж простой семьи. Его дед Уоррен Платнер был известным архитектором-модернистом и дизайнером интерьеров. Отец – юрист, мать владеет рестораном. Родители развелись, когда Грэм и его младший брат были маленькими. Еще на школьной скамье он был активистом. Когда в октябре 2002 года президент Буш прилетел в аэропорт Бангор и выступал перед местными жителями (в штате Мэн расположено родовое гнездо Бушей), Грэм Платнер находился в толпе и выкрикнул: "Не нападайте на Ирак! Если наши лучшие генералы говорят, что не надо вступать в войну, зачем нам это делать?" Агенты Секретной службы вывели его с мероприятия, но эта реплика попала в репортаж местной газеты. Платнер рассказал корреспонденту: "Буш посмотрел прямо на меня, а люди начали кричать, чтобы я заткнулся, но он меня увидел". Ему было тогда 18 лет. В ежегоднике школы, которую он закончил в 2003 году, юный Платнер изображен с плакатом "Свободу Косову, Чечне, Кашмиру, Палестине, Курдистану, Тибету". Рядом с ним стоит девушка, тоже с плакатом, а под снимком подпись: "Скорее всего, устроят революцию. Наташа Грох и Грэм Платнер". (По традиции, подобные "титулы" присваиваются выпускникам посредством голосования.) Наталья Ивановна Грох, приемная дочь американской семьи, работает сейчас в Госдепартаменте. Одноклассница рассказывает: Платнер всегда ломал стереотипы, вел себя непредсказуемо. Был капитаном команды по рестлингу и в то же время играл Генри Хиггинса в школьном спектакле "Моя прекрасная леди". Несмотря на свои антивоенные настроения, сразу после окончания школы Платнер записался в Корпус морской пехоты, прошел обучение, и в 2005 его отправили в Ирак. Впоследствии на вопрос, зачем же он пошел на войну, если был против нее, он отвечал: "Я думал, что смогу принести пользу. И мне хотелось поиграть в солдатики. Возможно, я слишком много читал Хемингуэя". Географические названия, упоминающиеся в его послужном списке, – Фаллуджа, Рамади – создают впечатление, что он воевал не просто в горячих, а в раскаленных точках. Но это не совсем так. В Фаллудже он оказался после битвы за этот город, одной из самых тяжелых в иракской войне. "Первые несколько месяцев наше пребывание там было относительно спокойным – главным образом потому, что незадолго до этого завершилась битва за Фаллуджу, и в ходе тех боев активность повстанцев в этом районе была практически полностью подавлена". Первое боестолкновение, в котором участвовал Платнер, произошло, когда он нес патрульную службу в тюрьме Абу-Грейб близ Багдада – той самой, "прославившейся" пытками заключенных, но опять-таки это произошло за два года до того, как назначение туда получил Платнер. "Мне нравился пехотный бой, – говорил Платнер в интервью журналу New Yorker. – Это напоминало игру с невероятно высокими ставками, где каждое твое действие имеет значение, и где тебе приходится принимать решения в условиях колоссального стресса – решения, от которых зависит не только твоя собственная жизнь, но, что гораздо важнее, жизни твоих однополчан". Пребывание в Рамади было нескончаемой чередой стычек: "С того самого момента, как мы высадились из вертолетов, начались восемь месяцев, по сути, непрерывных боестолкновений. Оглядываясь на это сейчас, я, честно говоря, не совсем понимаю, как нам вообще удалось всё это пережить и не сломаться". Третья командировка была гораздо спокойнее: "Мы курсировали по Индийскому океану: высаживались на берег для проведения учений в Кувейте и Джибути, заходили в порты отдыха – например, на Сейшельские острова. Также мы участвовали в операциях по борьбе с пиратством у берегов Сомали". За ранения, полученные в Ираке (мина взорвалась в трех метрах от него) Платнер был представлен к медали "Пурпурное сердце". После четырех лет службы он поступил в Университет имени Джорджа Вашингтона, благо за учебу платило правительство в соответствии с G.I. Bill, "Биллем о солдатских правах", принятым после террористических атак 11 сентября. Но, видимо, ему не хватало адреналина. Он попытался вернуться в морскую пехоту, но его не взяли из-за татуровок на предплечьях (в 2010 году были изданы новые правила, запрещающие морпехам татуировки на руках; о татуировках Платнера речь впереди). Тогда он вступил в ряды сухопутных сил и опять отправился на войну, на этот раз в Афганистан. Но ему там не понравилось: "Я нахожусь в Афганистане и наблюдаю, как мое подразделение занимается той же самой дурацкой хренью, какую я видел под Фаллуджей в 2005-м. И это через шесть лет". В 2011 году он вернулся в Вашингтон и возобновил занятия в университете. По его словам, он тогда места себе не находил: "Мне стукнуло тридцать, и я столкнулся со всеми последствиями, которые обычно наступают после тяжелой боевой службы: депрессией, тревожностью, чувством собственной никчемности". Не зная, куда приткнуться, Платнер переезжал с места на место, устроился на повременную оплату барменом в знаменитое заведение Tune Inn на Капитолийском холме, где любят бывать конгрессмены. Он страдал посттравматическим стрессовым расстройством, но ему его тогда еще не диагностировали. У него было еще несколько горячих командировок, пока наконец в 2016 году он не бросил университет и не вернулся в Мэн для лечения от ПТСР и других недугов, полученных на военной службе ("...пара межпозвоночных грыж. Плечо разбито. Беспокоят колени"). В 2018-м Платнер на полгода вернулся в Кабул в качестве сотрудника частной охранной компании, работавшей по контракту с Госдепом. Он говорит, что полноценное лечение начал получать лишь в 2017 году. Министерство по делам ветеранов присвоило ему 100-процентный рейтинг нетрудоспособности (это не обязательно означает полную нетрудоспособность; военные медики устанавливают степень утраты функций отдельных органов или частей тела и суммируют эти данные). Благодаря этой квалификации он теперь ежемесячно получает 4800 долларов пенсии в дополнение к бесплатному лечению. На гражданке заматеревший, понюхавший пороху Платнер стал озираться по сторонам в рассуждении чем бы заняться. В этот момент ему позвонил Джок Крозерс. В маленьких прибрежных городках все друга знают. Крозерс был давним знакомым родителей Платнера. В свое время он основал устричную ферму Waukeag Neck Oyster Company, но годы брали свое, и ему становилось все труднее обходиться без помощника. А тут ему попалась статья, в которой говорилось, что устричное дело – идеальная работа для ветерана. "Это не работа с девяти до пяти, – убеждал он Платнера. – Нужно постоянно следить за приливами и погодой. Ты работаешь руками, и работа эта – на свежем воздухе". Платнер подумал и согласился. Устрицы штата Мэн славятся на все Восточное побережье. Бизнес прибыльный, но долгий: в холодной воде залива Френчмен устрица растет 3-5 лет. Занятие это не такое уж простое и очень трудоемкое. Но Платнер втянулся. Он взял положенный ему как ветерану льготный кредит и купил дом на улице, на которой вырос. Через сайт знакомств Bumble познакомился со своей нынешней женой Эми, школьной учительницей рисования. Сегодня он владелец компании. На ферме работает и его жена. Платнеры – бездетная пара. Они пытались зачать ребенка экстракорпорально, ездили для этого в Норвегию, где процедура стоит в пять раз дешевле, чем в США, но в апреле у Эми случился выкидыш. В августе прошлого года Платнер решил попытать счастья на выборах в Сенат. Его решение стало большим событием для всей округи, которая знала его с пеленок. В церкви, где он объявил об этом, собралось больше сотни человек. Еще пятьсот смотрело на происходящее по Zoom. Перед началом мероприятия корреспондентка New Yorker спросила его, собирается ли он во время своей кампании перестать ругаться матом. "Я знаю, где не стоит выражаться, – ответил он. – Но чего я точно не стану делать – так это нарочно менять свою личность или разыгрывать какой-то спектакль, чтобы понравиться". Публике Платнера представила его мать Лесли Харлоу. Помимо прочего она сказала, что она с мужем были сбиты с толку, когда Грэм поступил на военную службу. Оказалось, отец Платнера сидит в зале. Он тотчас выкрикнул: "Я не был сбит! Я был просто против!" Зал рассмеялся. Его консультантом и продюсером его первого предвыборного ролика стал Морис Кац, прежде работавший с Зохраном Мамдани на выборах мэра Нью-Йорка. В ролике Платнер вынимает клети с устрицами из воды, стоит за штурвалом моторной лодки, ныряет с аквалангом, рубит дрова, тягает гирю и говорит за кадром: Больше всего в штате Мэн я люблю его жителей. Я никогда не встречал людей более стойких и упорных – даже в краю, где порой приходится работать сразу на двух, а то и на трех работах. Мы своими глазами видели, как этот штат становится практически непригодным для жизни людей рабочего класса. И это вызывает у меня глубокий гнев. Меня зовут Грэм Платнер, и я избираюсь в Сенат США от штата Мэн, чтобы победить Сьюзан Коллинз... Я прошел через четыре боевые ротации в составе Корпуса морской пехоты и Сухопутных сил. Я не боюсь назвать врага по имени. И этот враг – олигархия. Это миллиардеры, которые все это оплачивают, и политики, которые нас предают. И да, это касается и таких политиков, как Сьюзен Коллинз... Люди понимают: система их кидает. Они чувствуют это каждой клеточкой своего существа. Никто из моих знакомых здесь не может позволить себе купить жилье. Здравоохранение – это просто катастрофа. Больницы закрываются. Мы видели, как у нас отнимают все это – одно за другим. И каждый пытается просто удержаться на плаву. Почему у нас не может быть всеобщего медицинского страхования, как в любой другой стране первого мира? Почему мы не можем позаботиться о наших ветеранах, когда они возвращаются домой? Почему мы финансируем бесконечные войны? Почему руководители корпораций обладают большей властью, чем профсоюзы? Я не претендую на то, что знаю ответы на все вопросы, но точно знаю: я задаю правильные вопросы. В первые же сутки ролик набрал два с половиной миллиона просмотров. За первые девять дней своей кампании Платнер собрал миллион долларов пожертвований и получил 2700 заявок от волонтеров. Его кандидатуру поддержали видные левые политики федерального уровня: сенаторы Берни Сандерс, Элизабет Уоррен, Рубэн Гальего, профсоюзы медработников, рабочих автомобильной промышленности, инженеров и техников. В середине октября в гонку вступила губернатор штата Джанет Миллс, у которой заканчивается второй и последний срок на этом посту. Партийные боссы, которых отпугивал популизм Платнера, сделали ставку именно на нее. Миллс, которой уже 78 лет, обещала не избираться в Сенат более чем на один срок. В качестве своей визитной карточки она напоминала о своем конфликте с Дональдом Трампом в прошлом году. Штат Мэн тогда отказался исполнять президентский указ о недопущении трансгендеров в женский спорт. Трамп в отместку лишил штат федерального финансирования по программам детского питания. Штат вчинил иск правительству и выиграл дело. Кандидатуру Миллс поддержал лидер демократов в Сенате Чак Шумер и ряд других законодателей, не веривших в способность Платнера победить Коллинз. Два других кандидата Демпартии отказались от своих планов и призвали избирателей голосовать за Миллс. В борьбе за партийную номинацию она сдвинулась влево: в частности, поддержала идею налога на миллионеров, против которого прежде возражала, и мораторий на строительство в штате дата-центров для искусственного интеллекта. Но избирателям все равно нравился Платнер. Тут и разразился скандал. В октябре прошлого года в прессе появились цитаты из старых постов Платнера на платформе Reddit. Он не регистрировался там под своим именем – его вычислили по деталям биографии, местожительству и другим подробностям. Судя по хронологии, первопроходцем в этом расследовании была телекомпания CNN, за которой последовали и другие мейнстимные либеральные медиа. В одном из ныне удаленных комментариев, датированном 2021 годом, Платнер возразил на замечание блогера о том, что с возрастом люди становятся более консервативными, фразой "Я постарел и стал коммунистом". В другом посте того же года Платнер сообщил, что после восьми лет военной службы он стал "социалистом, выращивающим овощи и принимающим психоделики". И добавил: "После войны я практически перестал верить во всю ту патриотическую чушь, которая изначально привела меня туда; теперь я твердо убежден: лучшее, что может сделать человек, – это помогать своим ближним и жить, руководствуясь любовью". Платнер часто писал о своем разочаровании в американских идеалах: "Время, проведенное мной в этих американских империалистических войнах, безусловно, еще больше меня радикализировало; сегодня мои взгляды значительно левее, чем были тогда. Трудно видеть весь этот ужас, а также повсеместное казнокрадство и коррупцию, и при этом не прийти к выводу, что вся эта система абсолютно несостоятельна". Наконец, он призывал рабочих бороться за свои права "если надо – кулаком, если надо – оружием" и говорил, что "вооруженный рабочий класс - необходимое условие для достижения экономической справедливости", цитируя при этом вождя американских социалистов, кандидата в президенты на выборах 1904, 1908, 1912 и 1920 года Юджина Деббса. А в сентябре 2018-го, когда в Колорадо обстреляли кандидата Демпартии в сенат штата Ребекку Крэнстон (преступление так и осталось нераскрытым), Платнер выступил с призывом: "Вооружайтесь! Организуйтесь! Другая сторона, черт побери, уже делает это!" Понятно, что у Платнера были трудные периоды в жизни, его терзали депрессия и неприкаянность, в конце концов, каждый имеет право на заблуждения и изменение точки зрения. Но когда ты идешь в политику, тебе ставят всякое лыко в строку. Естественно, его конкуренты Джанет Миллс и Сьюзен Коллинз немедленно воспользовались этим компроматом. Его избирательный комитет опустел – из него ушли ключевые сотрудники. Платнеру пришлось оправдываться. Отвечая на обвинения, он говорил, что тогда "просто дурака валял в интернете" и что сейчас он вовсе не таков, каким был 12 лет назад. По его словам, в то время он боролся с посттравматическим расстройством и мыкался от сознания своей ненужности. И копы вовсе не ублюдки – у него куча друзей среди полицейских, отмечал он, комментируя другую свою давнюю запись. И всех белых расистами он теперь не считает: "Я сам белый и не думаю, что я расист. Я тогда просто злился на все вокруг". Но кроме старых постов обнаружилось кое-что еще. Выяснилось, что у него на груди имеется татуировка в виде черепа с костями крест-накрест. Стали говорить, что это эсэсовская Totenkopf ("Мертвая голова"). Он ответил, что вместе с другими сослуживцами сделал ее по пьяни в 2007 году, будучи в отпуске в Хорватии, и никакого символизма в ней не видел, а теперь и вовсе набил поверх нее другую. И демонстрировал, задирая рубашку, этот другой рисунок. Как бы то ни было, Платнер не сошел с дистанции не потерял в рейтинге. А в апреле Джанет Миллс снялась с выборов, ссылаясь на нехватку денег. Но на самом деле она просто безнадежно проигрывала Платнеру. Если в начале гонки Миллс отставала от него в опросах на 2-3 процентных пункта, то к апрелю разрыв увеличился до 35. Известный исследователь общественного мнения Нейт Силвер считает это лишь одним из проявлений того факта, что избиратели устали голосовать за бумеров, и пример Байдена стал для них уроком: если в 2018 году медианный возраст кандидатов Демпартии составлял 63 года, то в нынешнем избирательном цикле – 45,5. Нет никаких сомнений, что Платнер выиграет демократические праймериз, как и Коллинз республиканские. В поединке же один на один Платнер опережает Коллинз на 7-9 пунктов. Нейт Силвер называл кандидатуру Платнера рискованной, но признавал ее и многообещающей. Он ставил под вопрос "аутентичность" напористого устричного фермера. Где он подлинный, а где играет на публику? Почему он пошел на войну, если был против нее? В заочном диалоге с ним другой обозреватель, Мэттью Иглесиас, рассказывал, что познакомился с Платнером в отеле его матери "и был поражен его чувством юмора и искренностью. Порой мне кажется, что "аутентичность" – переоцененное качество в политике; но если именно этого ищут избиратели, то у Платнера его хоть отбавляй". Грэма Платнера называют популистом и прогрессистом, но сам отказывается носить какие бы то ни было ярлыки: "Если я и отношусь к какому-либо типу демократов, то я – демократ эпохи Нового курса". Примером для себя он называет Фрэнсис Перкинс, министра труда в администрации Франклина Рузвельта, которая сыграла ключевую роль в создании системы социального обеспечения в США. "По-моему, это глупо – считать, что если ты думаешь, что мыслящие люди заслуживают медицинского обслуживания, то это делает тебя каким-то там "левым"". Он позиционирует себя как защитник простых людей и враг истеблишмента. Его трудно представить в пиджаке и галстуке. Он выступает за ограничение политического влияния "олигархии" и участия США в "бессмысленных" войнах, за упразднение ICE (Таможенной и иммиграционной полиции) и привлечение к уголовной ответственности ее агентов, обвиняемых в преступлениях. На одном из митингов он говорил: Мы живем не в сломанной системе. Мы живем в системе, которая функционирует именно так, как и было задумано. Мы живем в системе, которую политический класс выстроил для того, чтобы обогащать и поддерживать миллиардеров, взвалив это бремя на плечи трудящихся. В вопросах внешней политики Платнер тоже расходится с позицией как администрации Трампа, так и руководства Демпартии. Он осуждает войну с Ираном, называет "геноцидом" операцию израильских войск в Газе и обещает не принимать взносов от произраильской лоббистской организации AIPAC (то же самое делают и другие кандидаты демократов), за что получил прозвище "Мамдани из Мэна" – по аналогии с нынешним мэром Нью-Йорка. Он против ликвидации USAID и прекращения американской помощи по всему миру. Он также поддерживает предоставление военной помощи Украине: "Я поддерживаю украинцев в их борьбе. На них напали. Они сопротивляются всеми доступными средствами. И я лично считаю, что мы должны оказать им поддержку". По его мнению, в Америке наступил "новый позолоченный век". Это отсылка к известному сериалу, названному так по одноименному роману Марка Твена и Чарльза Уорнера, и противопоставление посулам Дональда Трампа, обещающего Америке "золотой век". А на вопрос о своем отношении к правам ЛГБТК (в его старых постах были и комментарии, направленные против геев) Платнер сегодня заявляет: "Я, блин, встану на пути любого, кто покусится на свободы сообщества LGBTQIA+". Платнеру рано считать, что избиратели поднесут ему место в Сенате на блюдечке с голубой каемочкой. В оставшееся до выборов время многое еще может случиться. Сьюзен Коллинз известна в том числе и тем, что шесть лет назад всю кампанию проигрывала в опросах кандидату демократов, а выборы выиграла вполне убедительно. Но сегодня у него, надо полагать, то самое чувство, которое описывает английская идиома, заимствованная из Шекспира: "Весь мир – твоя устрица" ("Все в твоих руках", "тебе все по плечу"). Уж что-что, а вскрывать устрицы он умеет. https://www.svoboda.org/a/skoree-vsego-ustroit-revolyutsiyu-povelitelj-ustrits-iz-shtata-men/33753810.html https://www.svoboda.org/a/skoree-vsego-ustroit-revolyutsiyu-povelitelj-ustrits-iz-shtata-men/33753810.html Tue, 12 May 2026 21:21:02 +0300 Американские вопросы. АрхивВыбор Свободы Эпопея вокруг Ормузского пролива заставляет вспомнить о том, что когда-то целое Средиземное море контролировалось мусульманскими правителями Северной Африки. Европейские государства платили им дань за свободу торговли. И только юная независимая Америка приняла военный вызов. В сентябре 1785 года посол США во Франции Томас Джефферсон получил письмо из Алжира. Мы, подданные Соединенных Штатов Америки, имевшие несчастье быть захваченными алжирскими пиратами у берегов Португалии 24-го и 30-го июля, были доставлены в этот порт, где обращены в рабство и отправлены в работные дома. Наши страдания не поддаются ни описанию с нашей стороны, ни осмыслению с вашей. Мы выражаем надежду, что Ваша Честь соблаговолит донести наши жалобы до Конгресса. Мы надеемся, что Конгресс примет меры, способствующие нашему скорейшему выкупу. Мы надеемся, что Вы примете во внимание наше бедственное положение и обеспечите какую-либо поддержку нам, несчастным страдальцам, до тех пор, пока мы не будем выкуплены; ибо мы лишены всей одежды и не имеем средств к существованию, получая лишь две небольшие лепешки хлеба в день — и ничего более из жизненно необходимого. Автором письма был капитан американского торгового судна "Дофин" Ричард О’Брайен. Аналогичное послание получил посол США в Англии Джон Адамс. Вассальные государства Турции на севере Африки – впрочем, вассалами ни были лишь номинальными – сделали пиратство в Средиземном море своим главным промыслом. Европейские державы, поглощенные войнами с революционной Францией, не имели ресурсов на войну с пиратами и предпочитали платить дань Варварийскому берегу, как собирательно назывались эти страны. Завоевав независимость, США сменили на своих судах британский флаг на американский и лишились защиты британского флота. В октябре 1784 года марокканские пираты захватили американскую бригантину "Бетси". Для США безопасность торговли с Европой была вопросом первостепенной важности. В марте 1785 года госсекретарь Джон Джей уведомил Джефферсона, Адамса и Франклина, которые находились в Европе с дипломатической миссией, что Конгресс поручает им заключить договоры с Марокко, Алжиром, Тунисом и Триполитанией и что они "уполномочиваются использовать на эти цели – в том объеме, который они сочтут необходимым, но не превышающем восьмидесяти тысяч долларов, – часть средств, заимствованных в Голландии, либо любые иные денежные средства, находящиеся в Европе и принадлежащие Соединенным Штатам". Послы стали выяснять, о каких суммах может идти речь. Благодаря своим источникам в Нидерландах они узнали, что Гаага ежегодно поставляет Варварийским государствам корабельные снасти, пушки и порох на сумму от 50 до 60 тысяч флоринов, а также шлет их правителям и послам богатые подарки: часы, инкрустированные драгоценными камнями, фарфор, ткани и многое другое. Адамс и Джефферсон придерживались противоположных мнений на проблему. Джефферсон считал, что ее надо решать военной силой. Наша торговля с Португалией, Испанией и странами Средиземноморья будет полностью уничтожена, если мы не предпримем каких-либо решительных мер. Дань или война — такова обычная альтернатива, которую предлагают эти пираты. Если мы согласимся на первое, это потребует таких денежных сумм, которые станут ощутимым бременем для нашего народа. Почему же тогда не приступить к созданию военно-морского флота и не сделать выбор в пользу войны? Так писал он из Парижа генералу Горацио Гейтсу еще в декабре 1784 года. Адамс полагал, что платить выгоднее, чем воевать. По его подсчетам, "за ежегодную выплату процентов в размере 30 000 фунтов стерлингов (а возможно, и всего 15 000 или 10 000) мы можем обрести мир, тогда как война ежегодно обходилась бы нам в десять раз дороже". Джефферсон возражал ему: "...Лично я предпочел бы добиться мира военным путем. 1. Справедливость – на стороне этого мнения. 2. Честь также требует именно этого. 3. Это обеспечит нам уважение в Европе, а уважение служит надежной защитой наших интересов". Он считал, что вложить средства в военный флот разумнее, чем из года в год откупаться от пиратов. Он даже разработал проект антипиратской конвенции, к которой, по его предположениям, должны были присоединиться Неаполитанское королевство, Португалия, Венецианская республика и другие европейские державы. Но державы отнеслись к проекту без энтузиазма. Как бы то ни было, Конгресс принял решение в пользу переговоров, и его следовало исполнить. В 1777 году Марокко стало первым государством мира, признавшим независимость США. В ответ Конгресс пообещал прислать своего переговорщика, но, похоже, забыл о своем обещании. Захватом судна "Бетси" султан Марокко Сиди Мухаммед бен Абдаллах в своеобразной манере напоминал американцам об их обещании. Он запретил своим подданным захватывать другие американские суда, а команде "Бетси" объявил, что они – не рабы, а пленники. Спустя девять месяцев, так и не дождавшись американского посланника, он передал их испанцам. Он хотел было вернуть и судно, но оно оказалось непригодным к мореплаванию и было потеряно вместе с большей частью груза. В июне 1786 года уполномоченный представитель США Томас Барклай добрался наконец до Марокко вместе с проектом договора о мире и дружбе и 20 тысячами долларов на подарки султану и его приближенным. "Мы настоятельно призываем вас приложить все возможные усилия, чтобы снизить расходы до уровня, максимально низкого по сравнению с этой суммой", – писали в инструкции Барклаю Адамс и Джефферсон (Франклин к этому времени уже вернулся в Америку). После двух аудиенций у султана документ, с малыми поправками, был подписан в Марракеше в январе 1787 года. Размер дани составил 5000 фунтов стерлингов при заключении договора и еще столько же при его продлении в 1795 не считая щедрых подарков, пушек, пороха и стрелкового оружия. Самой серьезной угрозой оставался Алжир, располагавший, по оценке Джефферсона, 16 военными кораблями. Не говоря уже о его финансовой мощи – его казна оценивалась в 20 или 30 миллионов долларов, тогда как США находились на грани банкротства. Основой благосостояния Алжира, помимо пиратского промысла, был экспорт пшеницы в Европу. Главой государства был дей, избираемый Диваном, который состоял из командиров янычарской гвардии (ага) и пиратских капитанов (раисов). Прежде султан присылал своего наместника – пашу, но к началу XVIII века паши утратили свое влияние, и последний из них был изгнан из страны в 1711 году. Однако сам дей находился в зависимости от янычар, которые смещали и даже и убивали неугодных им деев. В 1776 году капитан-лейтенант российского флота Матвей Коковцов был командирован в Тунис и Алжир для ознакомления с портами этих стран. Свои отчеты Адмиралтейству он впоследствии переработал в книгу "Достоверные известия об Альжире". Благодаря ей мы можем взглянуть на тамошнюю обстановку глазами непредвзятого наблюдателя. Коковцов сетует на искаженный образ здешних нравов и образа правления: Везде варварийцов почитают за народ жестокосердый, бесчеловечный, беззаконный и злонравием превосходящий самых диких американских жителей. Толь гнусные о варварийцах мнения вкоренились в европейцов подлинно от недостатка справедливых известий... Правда, что неограниченная вольность и злонравие турецких янычар в Варварии бывает причиною многих злоупотреблений и наглостей, а особливо во время перемен, кои там часто случаются; но коль скоро сии перемены преходят, правительство обращается к попечению о правосудии и общем покое. Как всякий чужеземец, Коковцов нанес визит дею: Приезжающие в Альжир иностранцы по прошествии суток представляются Дею, у которого по обыкновению они целуют руку... Причем, спрашивает у них Дей на языке франко (то есть lingua franca — язык делового общения в Средиземноморье, смесь арабского, испанского, турецкого, итальянского и провансальского. – В. А.), "откуда и зачем приехали и долго ли в его области останутся?" После чего могут они взять на свое иждивение янычара, для безопасности их в городе пребывания. Не исключено, что при этой аудиенции присутствовал один из американских пленников, о котором мы скажем ниже. Времяпрепровождение местных жителей, по наблюдению Коковцова, довольно однообразно: В Альжире не бывает никаких публичных веселостей, тамошние жители большую часть времени проводят в кофейных домах и курении табаку, они ни с кем больше не обходятся, как только со своими женами, наложницами и невольницами. Играют они обыкновенно в шахматы, да и то всегда без денег, а прочие убыточные игры запрещены у них весьма строго. 25 июля 1785 года в трех милях от португальского мыса Сент-Винсент алжирские пираты напали на американскую шхуну "Мария", 4 августа в двухстах морских милях к юго-западу от Лиссабона – на судно "Дофин". Первым делом моряков еще на корабле ограбили: сняли с них одежду, шляпы и обувь и выдали взамен вшивое тряпье. В таком виде их провели по городу и выставили на рынке на потеху публике. Поглазеть на американцев собралась толпа. Она ожидала увидеть индейцев в перьях и была разочарована, увидев пленников обыкновенного европейского. Спустя несколько дней моряков показали дею Мухаммаду V бин Осману. Тот отобрал часть пленников для службы в своем дворце (им выдали красивую одежду в турецком стиле), а остальных отослал на тяжелые работы. Капитанов он отправил в услужение в дом британского консула. Впоследствии испанский дипломат граф д’Эспильи, прибывший в Алжир для мирных переговоров, по просьбе поверенного в делах США в Мадриде Уильяма Кармишела снял для капитанов дом и снабдил их деньгами на пропитание. Те, кого отобрали во дворец, трудились на дворцовых кухне и конюшне и спали там же. Направленных на тяжелые работы разместили в тюрьмах для рабов, кишевших крысами и насекомыми. Американское правительство выделяло на каждого пленника семь с половиной центов в день, но и эти ничтожные деньги поступали нерегулярно. Один из моряков "Марии", Джеймс Кэткарт, сумел обратить на себя внимание дея. Поначалу его обязанностью был уход за животными дворцового зверинца. Несколько раз его жестоко наказывали, потом назначили конторщиком в тюрьму, где содержались его соотечественники. Ему удалось занять или скопить сумму на покупку нескольких трактиров, и на доходы от этого предприятия он стал покупать пленникам еду и предметы первой необходимости. В конце концов, выучив арабский и турецкий, он стал личным секретарем дея. При чтении записок Кэткарта не возникает впечатления, что мавры, как он их называет, проявляли какую-то особенную жестокость или злобу к американцам или европейцам. Просто таково было обычное отношение к рабам, другого они не понимали и наказывали их – ударами палок по подошвам ног, так называемая "бастонада" – часто для профилактики, без какой бы то ни было вины. Здесь опять уместно обратиться к запискам Матвея Коковцова: Все домашние служители альжирского Дея и других чиновных турок состоят из невольников, коих содержание бывает соразмерно богатству и добронравию их господ. Деевы невольники содержатся лучше прочих, они бывают одеты всегда весьма чисто и, пользуясь щедростью сего правителя или своим ремеслом, не только нажили за себя выкуп, но и, приобрев некоторые из них нарочитой достаток, об освобождении себя от неволи и о возврате в свое отечество более уже и не помышляют, а остаются там навсегда охотно. ...Прочих деевых невольников употребляют в публичные работы, как-то к строению судов, починке крепостей и дорог, сии также имеют не только в праздники, но и в работные дни довольно времени для отдохновения, которые роздыхи они употребляют в свою пользу. Альжирская политика сберегает христианских невольников для того, чтобы наконец получить за них хороший выкуп. У нас есть также свидетельства еще двух американских пленников. Один из них, Джонатан Каудери, судовой хирург фрегата "Филадельфия", который сел на мель и был захвачен триполитанцами в 1803 году, в своем дневнике описывает условия плена как вполне сносные. Как выражается по этому поводу историк Пол Беплер, его сочинение "читается скорее как дневник джентльмена, испытывающего лишь незначительные неудобства во время отпуска". Матрос Уильям Рэй в своих воспоминаниях «Ужасы рабства» спорит с доктором: офицеров, по его словам, содержали куда лучше: "Посему прошу вас помнить: когда доктор говорит "мы", это равносильно тому, как если бы он сказал "мы — одни лишь офицеры", ибо он не считает нужным снисходить до того, чтобы поведать, как обеспечивали экипаж – были ли люди едва живы или же все уже умерли". Один из членов экипажа "Филадельфии", квартирмейстер Джон Уилсон, принял ислам и надел тюрбан и, как пишет доктор Каудери, выдал врагам военную тайну – указал место Триполитанской бухты, куда команда сбросила сундук с золотом. C 1777 по 1789 год в США действовал конституционный документ под названием "Статьи конфедерации и вечного союза", согласно которому Конгресс не имел полномочий по налогообложению, основной доход федерального бюджета составляли таможенные пошлины и акцизы. У Конгресса просто не было денег на уплату дани Варварийскому берегу или на выкуп пленных моряков. Американская пресса публиковала основанные на слухах душераздирающие истории несчастных узников. Как обычно в таких случаях, появилась мошенническая схема обмана их родственников: к ним являлись будто бы побывавшие в варварийском плену моряки и предлагали помощь в вызволении страдальцев. В августе 1788 года один из таких родственников, Томас Томсон, написал генералу Вашингтону, тогда еще не президенту, о таком визитере: Обстоятельством, побудившим меня обратиться к Вашему Превосходительству по данному поводу, стала весьма печальная участь одного весьма достойного джентльмена – доктора Уильяма Спенса. В сентябре 1781 года он покинул Великобританию вместе с женой и ребенком, чтобы вернуться на родину (куда он был отправлен еще мальчиком для получения образования). Вместе со многими другими пассажирами – как американцами, так и британцами — они сели на корабль "Бакскин Хиро" (Buckskin Hero) под командованием капитана Гордона, направлявшийся в Нью-Йорк. Плавание проходило благополучно в течение 30 дней, и путешественники полагали, что до мыса Сэнди-Хук остается всего два или три дня пути; об этом свидетельствует письмо, написанное доктором своим друзьям в Глазго 24 октября и переданное на судно, встреченное ими в море. С того момента и вплоть до 3 апреля прошлого года о них не поступало никаких известий, и все были твердо убеждены, что корабль затонул в море. Однако, согласно сведениям некоего Джеймса Джошуа Рейнольдса из Филадельфии – человека, лишь недавно вернувшегося из алжирского рабства (чей рассказ я прилагаю к настоящему письму для ознакомления Вашего Превосходительства), – выяснилось, что "Бакскин Хиро" был захвачен алжирцами и конфискован как американское имущество (причем перед этим был уничтожен судовой пропуск для плавания в Средиземном море). На борту находился весьма ценный груз – слишком большое искушение, чтобы алжирцы могли устоять перед ним; в результате этого весь экипаж корабля и около 30 пассажиров были обращены в рабство. В подобном случае и при таких обстоятельствах смею ли я надеяться, что Ваше Превосходительство соблаговолит ходатайствовать перед французским двором от имени этой несчастной семьи? Я твердо убежден, что французский двор – по Вашей рекомендации – поручит своему консулу в Алжире довести это дело до сведения алжирского Регентства, что сулит весьма обнадеживающие перспективы на восстановление справедливости. Вашингтон обещал содействие, но усомнился в надежности сведений Рейнолдса, заподозрив в нем мошенника. Так оно и оказалось. Это был далеко не единичный случай. С другой стороны, в Америке проходили благотворительные акции – собранные средства направлялись на содержание пленников. Вносили свою лепту и судовладельцы. Послы в Лондоне и Париже Адамс и Джефферсон пытались что-то делать по собственному усмотрению и в пределах выделенных им средств. В марте 1786 года в Алжир прибыл их уполномоченный Джон Лэм для переговоров о выкупе. Он действовал на основании инструкции, в которой говорилось: Мы уполномочиваем вас вести переговоры об освобождении экипажей упомянутых судов, а также любых иных судов, которые были или могут быть захвачены той же державой до прекращения военных действий – прекращения, которое, как мы ожидаем, будет достигнуто вашими усилиями; при этом в промежуточный период вам надлежит оказывать этим людям ту необходимую помощь, которой может потребовать их положение. Ведя переговоры по данному специальному договору, вы должны рассматривать себя как лицо, действующее не только от имени Соединенных Штатов, но и от имени капитанов судов; соответственно, вы не вправе соглашаться на какие-либо условия, которые не получат их одобрения. Вам надлежит получить от них письменные обязательства – от каждого капитана отдельно в отношении своего экипажа, – в которых они (капитаны) и владельцы судов обязуются возместить Соединенным Штатам денежные средства, выплаченные за выкуп пленных, их содержание, транспортировку на родину, а также иные понесенные расходы, — при условии, что Конгресс сочтет требование о таком возмещении обоснованным; подписанный вами специальный договор следует направить нам для окончательного утверждения... Мы не рассчитываем выкупить наших пленных менее чем за 100 долларов за человека, однако опасаемся выходить за пределы суммы, вдвое превышающей указанную. Лэм встречался с деем четырежды и вскоре убедился, что за выделенную Конгрессом сумму выкупить пленников невозможно. О чем он и сообщил послу в Париже: Я убежден – и основываюсь при этом на самых достоверных сведениях, – что имеющаяся в нашем распоряжении сумма никоим образом не позволит достичь поставленной цели, если только она не будет существенно увеличена. Мой долг – посоветовать отказаться от этого предприятия, поскольку упорствовать в нем было бы совершенно напрасно. Любые расходы, связанные с этой попыткой, станут лишь безвозвратной потерей средств... Выкуп за наших людей обойдется по меньшей мере в 1200 долларов за каждого; всего их двадцать один человек... Если же нам придется вступить с этими людьми в бой, минимально необходимая численность наших сил должна составлять пять 36-пушечных фрегатов и два крупных тендера. Джефферсон ответил: Сумма, которую Алжир, по всей вероятности, потребует в качестве выкупа за наших пленных, равно как и в качестве платы за мир, настолько безмерно превышает наши возможности и ожидания Конгресса, что мы сочли своим долгом передать все это дело на их усмотрение. Выберут ли они купить мир, добиться его силой или же вовсе ничего не предпринимать – все это будет зависеть исключительно от их воли. Капитан О’Брайен, удрученный неудачей Лэма, продолжал взывать к Джефферсону: Прошло уже почти три месяца с тех пор, как г-н Лэм покинул Алжир, обязавшись раздобыть деньги в течение четырех месяцев. Я надеюсь – ради нас самих и ради чести его страны, – что он не отступит от слова, данного алжирскому Дею. Мы получили от г-на Лэма несколько строк, переданных испанским бригом. Г-н Лэмб пишет, что сообщил Вам о нашем положении еще несколько месяцев назад, но не получил никакого ответа ни от вас, ни от г-на Адамса; посему он не может сказать, какое решение будет принято в отношении нас. В своем письме он упоминает, что выкупить нас было не в его силах, поскольку его инструкции запрещали предлагать за каждого человека сумму, превышающую 200 долларов. Я никогда не винил его за то, что он нас не выкупил, – ведь на эти цели была выделена столь ничтожная сумма, о чем он неоднократно говорил и мне, и другим. Вот уже почти год мы томимся в оковах рабства, не получая никаких вестей с континента; а в последнее время – с момента прибытия сюда г-на Лэма – мы лишены каких-либо заверений со стороны нашей страны или соотечественников. Письмо же г-на Лэма повергло нас в глубочайшее горе; наше мрачное, несчастное положение угнетает нас сильнее, чем мы можем выразить словами или чем вы способны вообразить. Мы стараемся утешить наших несчастных матросов, но бедняги продолжают терпеть все тяготы рабской доли. Узнав о вспышке бубонной чумы в Алжире, Джефферсон обратился за помощью к монашескому Ордену матюренов, они же тринитарии. Названный по имени раннехристианского французского святого, орден был основан в XII веке специально для выкупа христиан из мусульманского плена. Если пленников не удавалось выкупить, монахи предлагали вместо них самих себя. В январе 1787 года Джефферсон встретился с главой ордена Святого в Париже отцом Франсуа Морисом Пишо. После разговора с ним он писал в Лондон Адамсу: Здесь существует орден священнослужителей, называемый матюренами; целью их является сбор милостыни для выкупа пленников. Около восемнадцати месяцев назад они выкупили 300 человек, что обошлось им примерно в 1500 ливров за каждого. У них есть агенты, постоянно проживающие в государствах Варварийского берега; эти агенты непрерывно занимаются розыском и заключением сделок по выкупу пленников своей нации, причем им удается выкупать их по более низкой цене, чем кому-либо другому. Адамс советовал ему отказаться от этой затеи. Но Джефферсон все же направил свое предложение госсекретарю Джею. Джей представил план Джефферсона на рассмотрение Конгресса, сопроводив его петицией Ханны Стивенс — жены одного из пленников, капитана Айзека Стивенса. Конгресс выделил запрошенную сумму, однако в конечном счете из этой инициативы ничего не вышло. А вскоре орден подвергся жестоким репрессиям со стороны революционеров, и Джефферсон потерял связь с ним. В июле 1790 года, когда Джефферсон уже был госсекретарем, О’Брайен прислал ему "прейскурант" – сумму выкупа, за которые алжирский дей соглашался отпустить узников. Сумма эта составила 17 225 цехинов. Называлась в послании и цена каждого заложника. За самого О’Брайена требовали 4000 цехинов, за матроса – 700. (Цехин, он же венецианский дукат – золотая монета весом в 3,5 грамма; конвертировалась в североамериканский доллар по курсу 2-2,3 доллара за цехин). О’Брайен писал Джефферсону: После того как испанцы, неаполитанцы и представители других наций выкупили своих соотечественников, а эпидемия чумы 1787–1788 годов унесла жизни 780 рабов (среди которых было шестеро американцев), общее число рабов сократилось до 700 человек... С тех пор дей повысил цены на рабов и крайне неохотно дает согласие на их выкуп, поскольку рабы остро необходимы для выполнения общественных работ — уверяю Вас, сэр, весьма изнурительных. Цена, запрошенная за американцев, отнюдь не является чрезмерной, если принять во внимание нынешнюю нехватку рабов, а также условия освобождения пленников, принадлежащих к другим нациям. Право же, сударь, ради чести и интересов Соединенных Штатов Америки я искренне надеюсь, что цена, установленная ныне за наше освобождение, будет немедленно принята. И будьте уверены, сударь: если мы упустим эту возможность, то станем самыми несчастными рабами на свете, ибо будем обречены на вечное рабство. В июле 1794 года посол США в Португалии Дэвид Хамфрис получил депешу от Эдмунда Рэндолфа, сменившего Джефферсона на посту госсекретаря. К этому времени алжирские пираты захватили уже 13 американских судов, число пленников составляло 119 человек. О’Брайен от их имени прислал петиции обеим палатам Конгресса, упоминая в них, в числе прочих бед, эпидемию бубонной чумы, от которой скончалось уже 11 американцев. Четырех человек сумели выкупить их родственники. Госсекретарь передавал послу указание президента Вашингтона отправиться в Алжир: Выкуп и мир должны, по возможности, идти рука об руку; однако, если мира достичь невозможно, выкуп должен быть осуществлен без промедления. Попытавшись договориться о выкупе по минимально возможной ставке – или по ставке, принятой в Португалии и других государствах, пользующихся наименьшими привилегиями, – вы, в случае необходимости, можете повысить сумму вплоть до трех тысяч долларов за человека. Хамфрису надлежало договориться о приемлемых условиях мира, каковыми Рэндолф считал ежегодную дань в 50 тысяч долларов и единовременный взнос в 200 тысяч, "если это позволит обеспечить мир на приемлемый срок". Деньги, 800 тысяч долларов, Хамфрис должен был занять у амстердамского банкирского дома Willink & Co под гарантии правительства США. Тем временем в Алжире пленники в лице своих представителей О’Брайена и Кэткарта пытались самостоятельно договориться о цене своего освобождения. О’Брайену дей – это был уже преемник прежнего, Баба Хасан III – заявил, что готов подписать мир и освободить их за 2 миллиона 435 тысяч мексиканских долларов (мексиканский доллар был равен американскому), включая сюда и подарки дею, его приближенным, чиновникам и слугам, в том числе старшим поварам, старшему конюху и привратнику. Это не считая 30 тысяч долларов ежегодного платежа. За каждого пленника дей хотел получить 3540 долларов. Кэткарту он позднее назвал более высокую цену – 6000 долларов за капитана, по 4000 за своего секретаря и трех своих слуг и по 3000 за всех остальных. Вместе с мирным договором это составляло 2 миллиона 247 тысяч долларов плюс 12 тысяч алжирских цехинов (21600 долларов) ежегодной дани. Все доходы бюджета США составляли в 1794 году 5 миллионов 482 тысячи долларов при дефиците в полтора миллиона. Получив такие вести, Хамфрис вместо Алжира отправился в Америку. В Филадельфии (тогдашней столице) он встретился с Рэндолфом и другими чиновниками администрации, ездил к Джорджу Вашингтону в его поместье Маунт-Вернон. Всюду его сопровождал Филип Слоан – моряк, выкупленный нидерландским правительством вместе с голландцами при заключении мирного договора с деем в апреле 1794 года. Слоан дослужился до должности старшего подметальщика дворца. Было решено просить о содействии Францию. Помогать Хамфрису в этом должны были посол в Париже Джеймс Мэдисон и Джоэл Барлоу – поэт и издатель, живший в Париже и принимавший самое горячее участие во французской революции (он даже был избран в Национальную ассамблею и получил французское гражданство), к тому же однокашник Хамфриса по Йейлу. Заместителем Хамфриса в его алжирской миссии назначили Джозефа Дональдсона-младшего, который прежде не занимался ничем подобным. Но именно ему в итоге суждено было поставить подпись под мирным договором. Перед их отъездом стало известно, что амстердамские банкиры отказали в займе. В Гибралтаре дипломаты разделились: Хамфрис поехал в Париж, а Дональдсон в сопровождении Слоана, исполнявшим обязанности переводчика, – в испанский порт Аликанте, но долго медлил. В Алжир Дональдсон и Слоан прибыли лишь в сентябре 1795 года. 50-летний Дональдсон страдал от подагры и не мог передвигаться без костылей. Кэткарт описывает его как человека "отталкивающей внешности и на редкость угрюмого". Неопрятный вид Дональдсона и его грубые манеры оскорбляли алжирцев и заставляли некоторых усомниться в том, подходит ли он для выполнения этой миссии. Прежде чем принять Дональдсона дей призвал своего секрктаря и осведомился, готов ли американский посланник принять его условия. Кэткарт ответил отрицательно. Удаляясь из покоев, он по заведенному порядку нагнулся, чтобы поцеловать руку дея, но поскользнулся на мраморном полу и упал. "Ты на ногах не стоишь?" – нахмурился дей. "Стою, – ответил Кэткарт, – но тяжесть предложения вашего величества заставила меня споткнуться". Ответ развеселил дея. Переговорив с Дональдсоном, Кэткарт вернулся и назвал сумму, которые американцы готовы заплатить – 543 тысячи. "Убирайся с глаз моих, бездушный пес", – осерчал дей. Упрямство Дональдсона разозлило его. Он приказал ему покинуть Алжир. Тогда Кэткарт сказал дею, что если он не примет условия Америки, Америка больше никогда не вступит в переговоры и будет воевать с пиратами. Затем он решил давить на жалость и стал умолять отпустить пленников: "Мы здесь уже 10 лет... Отпусти нас во имя любви к Богу". Дей задумался, впал, по выражению Кэткарта, в транс и спустя несколько минут сказал: "Ступай к своему послу и скажи ему, что я согласен". Однако вскоре после этой сцены дей узнал от еврейских банкиров, живших в Алжире, что Дэвид Хамфрис получил от лондонского банкирского дома Baring заем на 800 тысяч долларов. Он решил получить как можно больше. В итоге окончательная сумма составила более 700 тысяч долларов. 5 сентября 1795 года в Алжире дей Баба Хасан и уполномоченный США Джозеф Дональдсон-младший подписали договор о мире и дружбе. Но деньги еще предстояло доставить. Покуда они не получены, дей в качестве жеста доброй воли разрешил пленников на тяжелых работах не использовать и отпустил О’Брайена в Лиссабон с известием о том, что договор подписан. Дональдсон передал, что ему абсолютно безразлично, будут ли узники работать. Недовольные моряки пришли к дому, где остановился посол. Тот попытался их успокоить, но они явились и на следующий день. Тогда Дональдсон призвал на помощь турецкую гвардию, которая палками погнала моряков на работу и заковала их в кандалы, но вмешался Кэткарт, и цепи сняли. О’Брайен прибыл в Лиссабон 11 сентября и узнал от Хамфриса, что деньги невозможно перевести или доставить: Англия испытывает нехватку средств из-за войны с Францией (это была война Первой антифранцузской коалиции, начавшаяся в 1793 году). Хамфрис отправил О’Брайена в Лондон, куда из-за штормовой погоды он прибыл только 10 января и только для того, чтобы убедиться, что заем невозможен. Между тем Баба Хасан начал проявлять нетерпение. При подписании договора Дональдсон обещал ему, что деньги поступят в течение трех месяцев. В январе дей велел Дональдсону нанять судно и отправить на нем Слоана в Аликанте (причем не одного, а в сопровождении 12 алжирцев). Слоан привез Хамфрису гневное письмо дея. Кэткарт убеждал Дональдсона послать дею дорогой подарок и объяснить ему, что деньги задерживаются из-за войны в Европе, но тот отказался это делать. Когда Слоан вернулся с неутешительными вестями, Баба Хасан взбесился. Он поставил в известность Дональдсона, что если деньги не поступят в течение месяца, он деносирует договор и прогонит его, а еще велит отрубить голову своему секретарю. Дональдсона это ничуть не обеспокоило, и он шутил по этому поводу с Кэткартом: мол, отрубить им обоим головы будет трудновато, потому что у обоих короткие шеи. 4 марта в Алжир приехал Джоэл Барлоу. В Париже ему и послу Монро не удалось заручиться помощью Франции, однако он купил там дары дею на 27 тысяч долларов. Узнав, что Барлоу не привез денег, Баба Хасан опять сильно разозлился. Но тут вернулся из Португалии Слоан – он привез письмо Хамфриса. Посол извещал дея, что американскому консулу в Аликанте удалось получить кредит у испанского правительства. Когда Слоан и Кэткарт доставили письмо во дворец дея, тот первым долгом спросил их, принесли ли они деньги. Услыхав отрицательный ответ, он рассвирепел пуще прежнего и велел "неверным псам" убираться. Кэткарт стал умолять дея дать им возможность прочесть письмо посла Хамфриса, но дей дал ему пощечину, выбросил письмо и выгнал их, предупредив, что если они еще раз явятся е нему без денег, он их казнит. Когда изгнанные описали сцену Дональдсону, тот опять нашел повод для шутки: надо было подставить другую щеку, как велит Священное Писание. Испанские деньги тоже оказались блефом. Но помощь все-таки пришла. Джоэл Барлоу обратился к представителю одной из двух могущественных еврейских семей, Бакри и Буснаш, которых называли «королями Алжира», ибо они были кредиторами дея и ссужали деньгами всю Европу, а также были главными поставщиками североафриканской пшеницы во Францию. Этот представитель согласился предоставить заем США. За деньгами надо было ехать в Ливорно. Этот город благодаря изданным в XVI веке великим герцогом Тосканы Фердинандом I Медичи "Ливорнским законам" стал процветающим еврейским центром Европы, куда переселились бежавшие от инквизиции сефарды Испании и Португалии. У торгового дома Бакри там была банкирская контора. В апреле Барлоу послал Дональдсона в Ливорно. Пленникам надежда казалась призрачной, и они впадали во все большее уныние. Бакри уговорил дея отпустить Кэткарта в Америку, чтобы тот встретился с президентом и убедил его послать новые подарки дею. Баба Хасан нехотя разрешил Кэткарту покинуть Алжир, где он провел невольником почти 11 лет. Он прибыл в Лиссабон 27 июня 1796 года. В тот же день французские войска под командованием генерала Мюрата заняли Ливорно в ходе итальянской кампании Наполеона, конфисковали в порту английские, австрийсквие и русские товары и наложили на город контрибуцию в пять миллионов лир. В этот самый момент Дональдсон, получив заем от Соломона Бакри, купил золотые слитки на сто тысяч долларов. Бакри зафрахтовали венецианское судно, а Дональдсон сумел связаться с капитаном Горацио Нельсоном, чья эскадра стояла на рейде Ливорно. Нельсон согласился пропустить судно. Однако его задержали французы. О’Брайен не сумел добыть денег ни в Лиссабоне, ни в Лондоне, ни в Гамбурге. Потерпел третью неудачу, он направился в Филадельфию, где встретился с госсекретарем Тимоти Пикерингом. В марте Сенат ратифицировал договор с Алжиром, подписанный Дональдсоном. Правительство США наняло О’Брайена капитаном судна "София" с жалованием 200 долларов в месяц, что было вдвое больше, чем оклад Дональдсона. О’Брайен на "Софии" отправился в Лиссабон, где совещался с Хамфрисом и Кэткартом. Там они узнали, что Дональдсон в Ливорно получил кредит на 400 тысяч долларов. Еще 200 тысяч Хамфрис достал в Лиссабоне. На эти деньги он купил золотые слитки и отправил их с О’Брайеном в Алжир. "София" вышла из Лиссабона 2 августа. О’Брайен не знал, что в этот момент узники были уже на свободе. Пока американцы искали деньги, в Алжир прибыл новый французский консул Луи-Александр д’Аллу д’Эркюлиз. Он преподнес дею очень дорогой подарок. А потом с легкостью необыкновенной проделал следующую финансовую операцию. Он занял из казны 200 тысяч долларов без ведома дея. Эти деньги он депонировал в банкирском доме Бакри, а Бакри в свою очередь предложил заем Джоэлу Барлоу на выкуп узников. Барлоу нанял судно, и 12 июля оно покинуло Алжир со 137 пассажирами на борту. В их числе было 84 американца (остальные или умерли от чумы, или были выкуплены ранее) и 48 подданных неаполитанского короля, выкупленных своим правительством. Один из освобожденных пленников полностью ослеп, другой почти потерял зрение, несколько человек остались инвлидами. Одного американца пришлось оставить в Алжире, так он был при смерти (он умер на следующий день после отплытия). 20 июля освобожденные моряки прибыли в Марсель, где они провели 80 дней в карантине, получая на пропитание от американского консула 35 центов в день. Он же снабдил их приличной одеждой. 14 граждан США изъявили желание поступить матросами на американское торговое судно, курсирующее в Средиземном море. 10 не прошли карантин и были задержаны в Марселе. Остальные 65 человек 12 ноября отправились в Филадельфию, однако из-за обледенения реки Делавэр им пришлось ждать еще три месяца, пока лед растает, чтобы бросить якорь в порту столицы. Жители Филадельфии доставили бывших узников в город в своих экипажах. Там все они отправились в таверну "Индейская королева". На улицах царило большое оживление. Улицы были настолько переполнены, что передвигаться по ним было затруднительно... Те, у кого в городе нашлись друзья, готовые приютить их, удалились, чтобы принять поздравления; однако, по свидетельствам некоторых пленников, те, кому не так повезло с пристанищем, оказались совершенно обездоленными и были вынуждены скитаться по городским улицам – в это суровое время года, без друзей и без единого цента на пропитание. Так описывает финал этой одиссеи один из них, Эйч Джи Барнби, в книге "Пленники Алжира. Свидетельство забытого американца". Узников выкупили, но за договор не заплатили. Баба Хасан вдруг понял, что, кроме Барлоу, у него не осталось ни одного американца, которым можно было бы шантажировать США. А уж когда он узнал, что деньги на выкуп заимствованы из его собственной казны, он рассвирепел до предела. О’Брайен так и не довез до Алжира золотые слитки на ту самую сумму, какую одолжил у дея французский консул: его судно захватили триполитанские пираты. Кораблем, захватившим золото, командовал шотландец Питер Лайл, бывший капитан "Бетси", обратившийся в ислам и женившийся на дочери триполитанского паши, который присвоил ему звание "великого адмирала". Но когда корабль с добычей и захваченным судном пришел в Триполи, паша Юсеф Караманли рассудил, что ему не след ссориться с алжирским деем и решил вернуть судно, команду и золото. Баба Хасан был вне себя от радости. Пожимая руку Барлоу, он говорил: "Друг мой, ты тяжко пострадал из-за немыслимой задержки этих денег... Твой народ отважен и благороден. Пока я жив, я буду вашим другом... Если есть что-нибудь, что я могу для тебя сделать – говори". Барлоу решил не упускать момент и попросил его помочь заключению мирных договоров с Тунисом и Триполитанией. Дей охотно согласился и написал паше и тунисскому бею Хаммуде. Мало того: он предложил Барлоу взаймы денег на договоры с ними. "Что же касается бея Туниса... если он не пришлет мне немедленно — на твоем корабле – мирный договор... я отправлю шестьдесят тысяч человек, чтобы отрубить бею голову", – добавил Баба Хасан. Барлоу положительно растерялся от этих слов. 4 ноября 1796 года Джоэл Барлоу подписал в Триполи договор с Триполитанией. О’Брайен получил расписку, что он доставил триполитанской стороне 40 тысяч испанских долларов, а также драгоценные дары, что в сумме составило 58 тысяч долларов США. Филадельфия обязалась также в 1799 году уплатить 18 тысяч долларов. 28 августа 1797 года французский коммерсант Жозеф Этьен Фамэн по поручению Барлоу от имени США заключил мирный договор с Тунисом. Размер дани составил 107 тысяч долларов за два года плюс корабельные снасти, порох и подарки паше и его вельможам. Годы, проведенные в алжирском плену, оставили неизгладимый след в душах Кэткарта и О’Брайена. Оба вернулись на Варварийский берег. Кэткарт стал консулом в Тунисе и Триполи, О’Брайен – в Алжире. В феврале 1801 года Томас Джефферсон был избран президентом США. В день инаугурации триполитанский паша Юсуф Караманли потребовал от Соединенных Штатов подарков на 225 тысяч долларов. По обычаю, при смене консула или президента следовало поднести паше дары золотом или товарами. Джефферсон с превеликим удовольствием отклонил требование. 10 мая Караманли объявил войну Америке в традиционной для Варварийского берега манере: приказал срубить флагшток с государственным флагом США перед зданием консульства. Джефферсон в ответ направил в Средиземное море военную эскадру. Началась Первая Варварийская война, за которой последовала и Вторая. Америка отстояла свободу судоходства для себя. Всего в плену у «варваров» побывало около 700 американцев. 28 человек умерли в неволе. Судьба 39 не известна. Окончательно проблема пиратства в Средиземноморье была закрыта после захвата Алжира Францией в 1830 году. https://www.svoboda.org/a/iz-matrosov-v-nevoljniki-amerikantsy-v-plenu-u-morskih-razboynikov/33745465.html https://www.svoboda.org/a/iz-matrosov-v-nevoljniki-amerikantsy-v-plenu-u-morskih-razboynikov/33745465.html Mon, 04 May 2026 17:10:01 +0300 ИсторияАмериканские вопросы. АрхивМир Алекс Карп, генеральный директор Palantir Technologies, тесно связанной с оборонной индустрией компании-разработчика программного обеспечения для анализа данных, опубликовал манифест, которым ответил на обвинения в том, что его компания помогает созданию полицейского государства в США. Похоже, человечество в своих взаимоотношениях с искусственным интеллектом ведет себя подобно обитателям далекой планеты из повести Стругацких "Попытка к бегству": тычет пальцами в отверстия неведомой машины, оставленной "неряшливой сверхцивилизацией", и смотрит, что получится. На бытовом уровне мы все научились общаться с ИИ и извлекать мелкую пользу. Но осмыслить экзистенциальные последствия нам пока не дано. Энтузиасты верят, что ИИ разгрузит наш мозг от рутинной, скучной и трудоемкой работы, и он, этот мозг, займется высоким творчеством. Но может статься, что без работы мозг атрофируется за ненадобностью. Тиль и Карп: история одной дружбыРазумеется, последствий не предвидят и те, кто руководит индустрией ИИ. Но им нельзя в этом признаваться. Они должны позиционировать себя как носителей высшего знания, а свой бизнес – как миссию по выводу человечества из исторического тупика. Как и его ровесник и однокурсник Питер Тиль, Алекс Карп учился философии, а потом оба оказались на юрфаке Стэнфордского университета. Они подружились, хотя их взгляды были диаметрально противоположны. Карп еще подростком прошел школу гражданских протестов, куда его брали с собой родители. Тиль вспоминал: "Он был скорее социалистом, а я – капиталистом. Он постоянно говорил о марксистских теориях отчужденного труда и о том, как это применимо ко всем людям вокруг нас". Стэнфорд в то время был охвачен леволиберальными настроениями, и Тиль основал студенческую газету Stanford Review, чтобы дать голос меньшинству. Забегая вперед, скажем, что их политические взгляды не совпадали и в дальнейшем, когда они уже были бизнес-партнерами: Тиль стал первым технологическим магнатом, поддержавшим кандидатуру Дональда Трампа на выборах 2016 года, он делал взносы в избирательные фонды праворадикальных кандидатов, в то время как Карп голосовал за Хиллари Клинтон и донатил Джо Байдену. Оба в 1992 году закончили юридический факультет Стэнфордского университета. Но потом дороги их разошлись. Тиль пошел работать клерком в суде. Карп полетел в Германию, во Франкфурт-на-Майне (город, где родился Тиль), чтобы продолжить свое философское образование в Университете имени Гете под руководством Юргена Хабермаса. Когда 14 марта этого года Хабермас умер на 97-м году жизни, Алекс Карп опубликовал свои воспоминания о нем. Он рассказывает, что на последнем курсе Стэнфорда написал письмо знаменитому философу, потому что не хотел идти "проторенными путями", получил сухой ответ от его помощницы, но все-таки полетел самым дешевым рейсом, какой мог найти – пакистанской авиакомпании. Он пишет, что Хабермас обладал инстинктивной способностью "беспристрастно выявлять непоследовательность мышления и отсутствие интеллектуальной строгости, в какой бы части политического спектра они ни проявлялись". Но сам мемуарист в большей мере склоняется к критике левых: Для многих театр дискурса стал важнее происходящего в реальном мире, а именно того, что грандиозные успехи прогрессивных левых в середине XX века в отстаивании интересов низших слоев американского общества выродились в своего рода имперское перенапряжение: одержимость теорией, полностью вытеснившую практику и результаты. Не разделяет он и космополитизма своего учителя: Хабермас отстаивал концепцию, которую он называл Verfassungspatriotismus, или конституционным патриотизмом – воззрение, согласно которому можно сохранять лояльность республике, отвергнув более узкие, племенные привязанности, доминировавшие в истории человечества с момента появления нашего вида. Окончательный конец этого отталкивающего и непросвещенного национализма во всех его проявлениях, уверяли нас, уже близок. Эта идея была благородной, однако – как теперь, оглядываясь назад, становится очевидно – она оказалась поразительно преждевременной и ошибочной. Он верил в возможность сугубо рационального общественного дискурса. Я же полагал – и по-прежнему полагаю, – что подобный дискурс должен корениться в источнике более телесном и традиционном, а именно – национальном и культурном. Возможно, время еще докажет его правоту, но, боюсь, не при нашей жизни. Юрген Хабермас вошел в анналы философии как автор концепта публичной сферы (Öffentlichkeit) – пространства общественного диалога, где частные граждане осуществляют коммуникацию, направленную на достижение консенсуса и ведущуюся с соблюдением норм и правил, с которыми по доброй воле согласились все участники дискуссии. Так рождается гражданское общество. Очень важно, что это именно рациональный дискурс: в споре побеждает наиболее значимый аргумент. А кроме того, культура этого диалога "начинается с готовности к отказу воспринимать политического оппонента как врага". Такую дискуссию Хабермас называл делиберацией, а демократию, где центр тяжести смещается с процедуры голосования на общественное обсуждение проблем, – делиберативной демократией. В XVIII веке публичной сферой были кофейни и салоны, позднее, в эпоху массовой грамотности – пресса, ну а сейчас, конечно, социальные сети. Хабермас успел поразмышлять об этой метаморфозе. В его книге "Новая структурная трансформация публичной сферы и делиберативная политика" читаем: Эксклюзивные пользователи социальных сетей, похоже, предпочитают придерживаться полупубличной, фрагментарной и замкнутой в себе коммуникации, которая искажает их восприятие политической публичной сферы как таковой. Если это предположение верно, растет число граждан, применительно к которым под угрозой оказывается важная субъективная предпосылка для того, чтобы мнения и воля формировались более или менее делиберативным образом. Тревожил его и прогресс разработок искусственного интеллекта. Год назад в интервью Süddeutsche Zeitung он решительно отмежевался от так называемой "машины Хабермаса" – ИИ-посредника, будто бы помогающего людям достигнуть согласия в споре. Он выступил против чисто спекулятивного, рекламного использования его имени. По мнению философа, общественный диалог при помощи ИИ-посредника – это профанация, "минимализация" поиска консенсуса, в котором важен не только результат, но и процесс обсуждения. Карп восемь лет корпел над своей диссертацией, и в итоге Хабермас отказался стать его научным руководителем. Защитился он еще через два с половиной года под руководством другого профессора. Откуда взялся PalantirПолучив диплом доктора философии, Алекс Карп собирался жениться и остаться в Германии (он пишет, что девушка, которую он полюбил, сама предложила ему руку и сердце и до сих пор жалеет, что он не ответил согласием), но тут ему позвонил Питер Тиль. Это было в феврале 2002 года. За эти годы Тиль успел создать PayPal и только что продал его за полтора миллиарда компании eBay. Тиля шокировало террористическое нападение на США 11 сентября 2001 года. Ему пришло в голову, что если бы у ЦРУ был инструмент, подобный системе защиты PayPal от мошенничества, теракты удалось бы предотвратить. Вот что пишет сам Тиль в одной из своих программных статей: Гру­бый факт 11 сен­тяб­ря тре­бу­ет пере­смот­ра всех основ совре­мен­ной полити­ки... Сего­дня, хотя бы из чув­ства само­со­хра­не­ния, мы долж­ны посмот­реть на мир зано­во, что­бы помыс­лить стран­ные новые вещи, тем самым очнув­шись от это­го дол­го­го и при­быль­но­го пери­о­да интел­лек­ту­аль­ной дре­мы и амне­зии, кото­рый так неудач­но назвали "Про­све­ще­ни­ем"... Есть ли спо­соб укре­пить совре­мен­ный Запад, не уни­что­жив его при этом заод­но, то есть спо­соб не выплес­нуть мла­ден­ца вме­сте с водой? Тиль предложил Карпу вместе заняться спасением Запада. Так в 2003 году появился стартап Palantir. Палантиры – это "зрячие камни" в легендариуме Толкина. С их помощью можно увидеть, что происходит в другом месте или происходило в прошлом, и возможна двустороняя связь. Палантир нельзя заставить показывать то, чего нет, но можно создать превратную картину происходящего: Теперь-то легко догадаться, как был пленен и прикован блуждающий взгляд Сарумана и как его с той поры исподволь улещивали и запугивали. Изо дня в день, год за годом приникал он к колдовскому зеркалу и под надзором из Мордора впитывал мордорские подсказки. Ортханкский зрячий камень стал волшебным зеркальцем Барад-Дура: ныне всякий, кто взглянет в него – если он не наделен несгибаемой волей, – увидит и узнает лишь то, что угодно Черному Владыке, сделается его добычей. (Перевод Владимира Муравьева и Андрея Кистяковского) Тиль – прилежный читатель "Властелина колец". Пять его компаний носят названия, заимствованные из саги. Зачем Тилю понадобился Карп, не умеющий писать коды? Один из отцов-основателей Palantir Джо Лонсдейл объяснил это проблемами с инвесторами: "Как, черт побери, заставить их прислушаться к 22-летним парням? Нам нужен был кто-то, у кого чуть больше седины в волосах". У Карпа всклокоченная, как у Космо Крамера или Эйнштейна, седая шевелюра, наследственная дислексия, синдром детской гиперактивности и степень доктора философии – безумный гений из комиксов, на такого нельзя не обратить внимание. Кроме того, как философ он знал, что такое онтология, то есть умел формализовать информацию так, чтобы она стала понятна компьютеру. Он привлек кое-каких европейских инвесторов. Но главным и почти единственным их клиентом первые три года была венчурная компания In-Q-It, созданная по инициативе директора ЦРУ Джорджа Тенета для инвестирования в технологии, пригодные для шпионажа. Собственного капитала у компании не было – она работала на деньги ЦРУ. В Лэнгли тоже сидят романтики: Q – это кодовое имя главы исследовательского управления британской разведки из фильмов о Джеймсе Бонде. Тиль и Карп предложили компании свою разработку под названием "Игорь", названную так в честь русского мошенника, ограбившего PayPal и заставившего создать алгоритмы, выявляющие подозрительные трансакции. У ЦРУ огромные, но разрозненные и "разножанровые" базы данных. В них трудно ориентироваться, искать пересечения. Аналитики увязают в информационном болоте. Инструменты Palantir способны систематизировать этот хаос. Дело пошло. В фильме Кэтрин Бигелоу Zero Dark Thirty (в российском прокате – "Цель номер один") показано, что обнаружение Усамы бин Ладена, при всей целеустремленности сотрудников группы по его поискам, стало результатом удачного стечения обстоятельств: что называется, ткнули пальцем в небо. Сегодня считается, что Усаму выследили благодаря технологиям Palantir. Компания как будто не подтверждает это, но на ее сайте размещена статья WSJ именно об этом. Джодж Тенет, бывший советник президента Буша по национальной безопасности Кондолиза Райс и бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус и ныне значатся советниками Palantir. Но у этих технологий есть и обратная сторона. Складывая кусочки паззла, легко принять случайные, ничего не значащие связи за преднамеренные: сел на скамейку, где только что сидел злоумышленник, взял в библиотеке ту же книгу, что и он – и ты уже под колпаком. Именно так отвечал Дональд Трамп, когда его "уличали" в знакомстве с одиозными личностями: мало ли кому я пожимаю руки! По наводке Palantir агенты иммиграционной полиции задерживают ни в чем не повинных американских граждан, контрразведчики заводят оперативное дело на прохожего, ненароком оказавшегося рядом со шпионским тайником в парке... "Искушение бессодержательного плюрализма"Сегодня критики Palantir пишут о том, что он якобы превратился в монстра, Большого Брата, а Тиль пугает мир Антихристом, который грядет, если встать на путях развития технологий. От обвинений в том, что Palantir стал оружием тотальной слежки, его руководители до недавних пор отмахивались: мол, не мы собираем и храним эти монструозные базы персональных данных, это делает правительство, а мы лишь предоставляем ему инструмент их систематизации. Они утверждают, что в компании действует моральный кодекс и имеются защитные механизмы, предотвращающие нарушения гражданских свобод, но как это проверить? Майкл Стайнбергер, автор книги "Философ в долине: Алекс Карп, Palantir и зарождение полицейского государства", говорит об этом так: "Я воспринимаю софт Palantir как тостер. Если вы сожгли тост, вы же не вините в этом сам тостер". Алекс Карп оправдывался аналогичным образом. "Похоже, никого не волнует" тот факт, что 98 процентов реального повседневного мониторинга деятельности американцев осуществляют частные компании, говорил он – зачастую "просто потому, что хотят продать нам, ну, скажем, кукурузные хлопья. Такова реальность жизни на Западе". Стайнбергер так комментирует эти высказывания: Судя по его собственным словам... он не рассматривает многорасовую, плюралистическую демократию как ту самую сущностную черту Запада, которую надлежит защищать... Он видит в Западе скорее просто совокупность стран, объединенных общим иудео-христианским наследием и – в разной степени – приверженностью принципам свободного предпринимательства. Думаю, именно такова сейчас его позиция. Карпу наконец надоело оправдываться, и он опубликовал свой манифест. Это, как он утверждает, краткая выжимка из книги "Технологическая республика: твердая сила, мягкая вера и будущее Запада", написанной им во соавторстве с юрисконсультом Palantir Николасом Замиской, которая вышла в свет еще в феврале прошлого года. В этом тексте 22 пункта, перемешанные довольно хаотично и написанные в разных жанрах. Некоторые звучат как плохая публицистика. Например, последний пункт: Мы должны противостоять поверхностному искушению пустого и бессодержательного плюрализма. Мы – в Америке, да и на Западе в целом, – на протяжении последних полувека воздерживались от определения национальных культур во имя инклюзивности. Но инклюзивности – во что? На самом деле он не спрашивает, он знает ответ: Некоторые культуры породили важнейшие достижения; другие же остаются дисфункциональными и регрессивными. Ныне все культуры считаются равными. Критика и оценочные суждения запрещены. Однако эта новая догма обходит молчанием тот факт, что определенные культуры – и, более того, субкультуры – породили подлинные чудеса. Другие же оказались посредственными, а то и хуже – регрессивными и пагубными. Есть пункты, которые выглядят как претензия на афоризм в духе Ницше, Ларошфуко или Ривароля: Осторожность в общественной жизни, которую мы невольно поощряем, обладает разрушительной силой. Те, кто не говорит ничего предосудительного, зачастую вообще ничего существенного не говорят. Но главный пафос Карпа заключается в том, что Кремниевая долина в неоплатном долгу перед страной, и потому она должна принять участие в защите нации и в спасении западной цивилизации в целом. Пределы мягкой силы – одной лишь высокопарной риторики – стали очевидны. Чтобы свободные и демократические общества могли одержать верх, им требуется нечто большее, чем просто моральное воздействие. Им необходима жесткая сила, и в нынешнем столетии эта жесткая сила будет опираться на программное обеспечение. Служба на благо страны должна стать всеобщей обязанностью. Нам как обществу следует всерьез рассмотреть возможность отказа от исключительно добровольческой армии и вступать в следующую войну лишь при условии, что риски и издержки будут разделены между всеми гражданами. … Атомный век подходит к концу. Завершается одна эпоха сдерживания – атомная, – и на пороге стоит новая эра сдерживания, основанная на искусственном интеллекте. Разумеется, будущее – за автономными системами оружия, то есть такими, где решение об их применении будет принимать не человек, а ИИ: Вопрос не в том, будут ли созданы вооружения на основе искусственного интеллекта, а в том, кто именно их создаст и с какой целью. Наши противники не станут тратить время на театральные дебаты о целесообразности разработки технологий, имеющих критически важное значение для военной сферы и национальной безопасности. Они будут действовать. С миру по нитке, стройной концепции нет, и эта эклектика выдает растерянность автора. Карп пытается оседлать бурю, заново приручить вышедшего из повиновения Голема. Как выражается Гэндальф у Толкина, "опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения". Он сам не знает, к чему все это приведет, но на всякий случай пугает врагами и делает вид, что все так и задумано. Пугает то самое правительство, от которого получает щедрые контракты. В конечном счете, говорит биограф Карпа Майкл Стайнбергер, "страх – это то, что действительно движет им. Одна из многих удивительных особенностей Palantir заключается в том, что эта компания во многом является воплощением самого Карпа… Он создал Palantir, чтобы сделать мир безопаснее – для себя или для таких людей, как он". Он боится будущего и хочет, чтобы мы боялись вместе с ним, считают оппоненты Алекса Карпа. https://www.svoboda.org/a/mezhdu-utopiey-i-komiksom-palantir-spasaet-zapadnuyu-tsivilizatsiyu/33742750.html https://www.svoboda.org/a/mezhdu-utopiey-i-komiksom-palantir-spasaet-zapadnuyu-tsivilizatsiyu/33742750.html Tue, 28 Apr 2026 17:23:13 +0300 Американские вопросы. АрхивВыбор СвободыМир Нижняя палата Конгресса США не смогла продлить действие ключевого закона в сфере национальной безопасности. Фракции большинства, республиканцам, помешали сделать это диссиденты в ее собственных рядах. Не далее как два года назад Дональд Трамп был яростным противником FISA – Закона о негласном наблюдении в целях внешней разведки. "Убейте FISA, – призывал он законодателей в своем блоге в апреле 2024 года, когда подошел очередной срок продления закона, – его незаконно применяли против меня и многих других. Они шпионили за моим избирательным штабом!" Точно такой же была его позиция в 2018-м. Но теперь он говорит другое: Хотя отдельные положения FISA были к сожалению незаконно использованы против меня в позорной "охоте на ведьм" и нападок со стороны демократов в рамках аферы "Россия, Россия, Россия" и, возможно, будут использованы против меня в будущем, я готов рискнуть, пожертвовать своими Правами и Привилегиями Гражданина ради наших Великих Вооруженных Сил и нашей Страны! Закон FISA, внесенный в Конгресс сенатором Тедом Кеннеди и подписанный президентом Джимми Картером, был принят в 1978 году. Он стал результатом масштабного расследования сенатской комиссии во главе с сенатором-демократом Фрэнком Чёрчем, которое, в свою очередь, явилось следствием разоблачительной статьи лауреата Пулитцеровской премии Сеймура Херша в газете New York Times, опубликованной в декабре 1974 года. Помимо прочего, в ней шла речь о слежке ЦРУ за активистами американского антивоенного движения. Закон о национальной безопасности 1947 года запрещает ЦРУ работать на территории США. 1975 год стал худшим годом в истории управления. Директор ЦРУ Уильям Колби давал показания законодателям по несколько раз в неделю. Именно тогда сенатор Черч назвал ЦРУ rogue elephant – отбившимся от стада, одичавшим слоном. Работа разведки была полностью парализована. FISA поставил под контроль специальных комитетов обеих палат Конгресса негласное наблюдение за иностранными организациями и физическими лицами на территории США и учредил специальный суд по надзору за внешней разведкой (FISC), который дает санкции на слежку за гражданами США, подозреваемыми в шпионаже. В этом случае постановление суда должно быть получено не позднее чем через 72 часа после начала наблюдения. Суд работает в закрытом порядке, его процедура упрощена, а планка доказательной базы ниже, чем в суде общей юрисдикции. За нарушение положений закона предусмотрена ответственность в виде штрафа в 10 тысяч долларов или пяти лет лишения свободы, или и того и другого. С другой стороны, гражданин США, чьи права были нарушены в результате ненадлежащего исполнения закона, вправе потребовать компенсации в размере не менее 10 тысяч долларов или 100 долларов за каждый день нарушения. С 1978 года закон оброс многочисленными поправками. Самая значительная из них – закон "Патриот США". Он был внесен в Конгресс менее чем через неделю после терактов 11 сентября 2001 года. В нервной атмосфере, характерной для тех дней, он был принят обеими палатами почти без дебатов и поправок. Уже 26 октября закон был подписан президентом Бушем и вступил в силу. "Патриот США" приравнял к шпионам террористов, не обязательно действующих в интересах иностранного правительства. Именно тогда правозащитники вспомнили фразу Бенджамена Франклина: "Те, кто готов отказаться от существенной свободы ради приобретения небольшой временной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности". Как это часто бывает с афоризмами, она была сказана по совершенно другому поводу, но в новых политических реалиях обрела новый смысл. Ее повторяли бесконечно. Важное изменение, которое администрация Буша ставила себе в особую заслугу, заключается в том, что поправка "сломала стену" между ЦРУ и ФБР. ФБР, в чьи функции входит и контрразведка – правоохранительное ведомство, действующее на основании судебных ордеров. ЦРУ ордера не требуются, но информацию, добытую разведкой, нельзя было использовать как основание для ареста, обыска или негласного наблюдения. Именно эту стену сломал закон "Патриот США", а заодно существенно облегчил ФБР общение с судом. Агенты ФБР тогда пришли даже в библиотеки для изучения читательских формуляров. В декабре 2005-го разразился новый скандал о незаконной прослушке. Оказывается, вскоре после 11 сентября президент Буш санкционировал электронную слежку за гражданами США без судебных ордеров Агентству национальной безопасности. Программа называлась красиво: Stellar Wind ("Звездный ветер"). Я пришел тогда в один из вашингтонских исследовательских центров на дискуссию о государственной тайне и журналистике. В ней участвовал бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси. Я попросил слова и обратился к нему: По-моему, проблема в том, что никто не примеряет программу прослушивания на себя. А я вот сделал это и вижу, что я – идеальный объект для прослушивания. Я каждый день звоню за границу, употребляю ключевые слова вроде слова "джихад", мой библиотечный формуляр просто ужасен. Существует ли легальный способ узнать, прослушиваются ли мои телефоны? И как мне избавиться от слежки? Вулси ответил: Я не располагаю конфиденциальной информацией о программе, но если она соответствует описаниям, вам не стоит опасаться употребления ключевых слов. У вас не должно быть неприятностей, если вы не разговариваете с другом, который состоит в "Аль-Каиде". В этом случае вы, возможно, под наблюдением. Во всех других случаях, по крайней мере если программа устроена так, как сообщалось, не думаю, что у вас есть повод для беспокойства. Но меня поддержал коллега, журналист-расследователь Newsweek Майкл Изикофф: Вы можете говорить с дальним родственником, не имея ни малейшего понятия, что он связан с "Аль-Каидой", а эта связь состоит в том, что его однажды видели в обществе человека, который, как подозревают власти, встречается с кем-то из "Аль-Каиды", – и вот теперь правительство США прослушивает телефоны всей семьи. Жертвой незаконной слежки считает себя, как мы видели, и президент Трамп. Действительно, в 2016 году ФБР под руководством Джеймса Коми вело наблюдение за двумя второстепенными сотрудниками штаба Трампа, используя при этом ордера FISA. Операция эта под причудливым названием Crossfire Hurricane ("Ураган перекрестного огня") началась с целью проверки досье Кристофера Стила, обвинявшего Трампа в сговоре с Россией, и велась, как выяснилось впоследствии, с "грубой некомпетентностью и халатностью". Кроме того, ФБР использовало "сырые, непроанализированные и неподтвержденные разведданные" для начала полномасштабного расследования, когда требовалась лишь доследственная проверка. Для предъявления обвинений самому директору бюро этого было мало, поэтому его попытались осудить по другой статье – за дачу ложных показаний Конгрессу. Однако суд постановил прекратить дело. После истории со "Звездным ветром" в FISA появилась новая поправка, принятая летом 2008 года – раздел 702. Она узаконила слежку без ордера. Ведущие ее ведомства действуют на основании ежегодных сертификаций, утверждаемых специальным судом, о котором сказано выше. Да им и затруднительно было бы получать ордера, потому что наблюдение ведется методом анализа больших массивов данных (выполняемого, надо полагать, искусственным интеллектом), полученных либо от интернет-провайдеров, либо путем подключения к магистральным сетям. Причем провайдеры не вправе отказать в исполнении запроса: за каждые сутки просрочки им грозит штраф в размере 250 тысяч долларов. Закон возбраняет целевое наблюдение за гражданами США, а также "обратное целевое наблюдение", то есть когда ведется слежка за иностранцами с целью сбора информации об американцах. Тем не менее когда иностранцы, находящиеся под наблюдением, общаются с американцами, сведения об этих американцах "случайно собираются" и хранятся в базах данных разведки. Существует процедура "поиска через черный ход", при помощи которой можно получить эти сведения без судебного ордера. Секция 702 имеет ограниченный срок действия. В 2023 году, когда голосовалось очередное продление, предложение обязать разведку получать судебный ордер для подобного поиска было отклонено в Палате представителей большинством всего в один голос. Противники этого требования утверждали, что запросы на выдачу ордеров будут обрабатываться слишком долго в ситуациях, связанных с неотложными угрозами национальной безопасности. Тогдашний директор ФБР Кристофер Рэй заявил, что это означает "запрет де факто" на применение этого инструмента разведки. Спецслужбам всегда кажется, что чем больше у них полномочий, тем они эффективнее. Но практика говорит иное. Как явствует из рассекреченного в 2023 году отчета суда по надзору за внешней разведкой, в течение 2021 года ФБР более 278 тысяч раз неправомерно воспользовалось своими полномочиями по проведению обысков без ордера; объектами таких действий становились жертвы преступлений, подозреваемые в участии в беспорядках 6 января 2021 года в Вашингтоне, лица, арестованные в ходе протестов Black Lives Matter, а также спонсоры кандидатов в Конгресс. В 2023 году действие раздела 702 удалось продлить всего на четыре месяца, до 19 апреля 2024 года. Именно в связи с новым продлением Дональд Трамп и призывал "убить FISA". Конгресс все-таки продлил действие раздела, но только на два года – с таким расчетом, чтобы следующие дебаты по продлению состоялись уже при Трампе. Поправку, требующую ордеров на "поиск через черный ход", принять не удалось: голосование завершилось вничью – 212:212. В данном случае водораздел пролег отнюдь не по партийной принадлежности: против поправки голосовало 126 демократов и только 86 республиканцев. Администрация Байдена настойчиво лоббировала отклонение поправки и называла ее принятие "безрассудным политическим решением". Консервативное крыло республиканской фракции голосовало за поправку, в то время как спикер-республиканец Майкл Джонсон – против, хотя, будучи рядовым членом Конгресса, выступал за нее. Вместе с ультраправыми республиканцами за поправку голосовали демократы-прогрессисты. И вот теперь пора снова продлевать раздел 702. Срок его действия истекает 20 апреля. Почему Трамп изменил свою позицию на противоположную? Об этом трудно судить по его текстам в блоге, а заявлений перед камерой он по этому вопросу не делал. "Наши Военные Патриоты остро нуждаются в разделе 702 FISA и именно это является одной из причин тех КОЛОССАЛЬНЫХ успехов, которых мы добились на поле боя. Я беседовал со многими представителями наших Военных. По их словам, FISA необходим для защиты наших Войск за рубежом, а также нашего народа здесь, на родине, от угрозы Иностранных Террористических Атак", – так он пишет в одном из своих постов, требуя от Конгресса проголосовать за продление "чистого", то есть без поправок, закона. "Факт в том, что, нравится вам FISA или нет, он ужасно важен для наших Военных", – добавляет он в другом. Вероятно, президенту просто не приходило в голову сомневаться в лояльности однопартийцев: одно дело – голосовать против решения, которое поддерживает Джо Байден, и совсем иное – против мнения собственного лидера. Но ультраконсерваторы, объединенные в "Кокус свободы", свою позицию не изменили. Более того: их лидер Энди Биггс от Аризоны внес свой законопроект, запрещающий внесудебную слежку. "Слишком долго федеральное правительство использовало лазейки в законодательстве о слежке, чтобы обходить Конституцию и вести наблюдение за американцами без судебного ордера, – заявил он. – Четвертая поправка гласит совершенно ясно: правительство обязано получить ордер, прежде чем осуществлять поиск в переписке или личных данных граждан США. Мой законопроект восстанавливает эту фундаментальную защиту и гарантирует, что федеральные ведомства не смогут уклоняться от конституционных ограничений, приобретая частную информацию американцев у брокеров данных". (Оказывается, они делают и это.) И опять голосование закончилось со счетом 212:212! Белый Дом озаботился проблемой слишком поздно. Во вторник президент пригласил для разговора конгрессменов-республиканцев, препятствующих "чистому" продлению. Он убеждал законодателей согласиться с продлением FISA на 18 месяцев. Энди Биггс приглашения не получил. Во вторник директор ЦРУ Джон Рэтклифф провел несколько брифингов для несогласных. В итоге единственное, чего мог добиться спикер Джонсон, – это продления действия раздела 702 до 30 апреля. Голосование состоялось глубокой ночью с четверга на пятницу. В тот же день за продление на 10 дней проголосовал Сенат. Положение критическое. Администрация не может допустить, чтобы раздел 702 просто утратил силу. Но и переубедить противников нынешней редакции из числа своих однопартийцев у нее мало возможностей. Конечно, президент может лишить строптивых конгрессменов своей поддержки на предстоящих в этом году выборах в Конгресс. Но они, надо полагать, хорошо взвесили свои шансы. https://www.svoboda.org/a/bezopasnostj-tsenoy-svobody-dilemma-o-slezhke-v-ssha/33735040.html https://www.svoboda.org/a/bezopasnostj-tsenoy-svobody-dilemma-o-slezhke-v-ssha/33735040.html Sun, 19 Apr 2026 09:44:35 +0300 Американские вопросы. АрхивМирПопулярная Америка Кандидат демократов на выборах губернатора Калифорнии конгрессмен Эрик Сволвелл лишился шансов на избрание. Всему виной публикация в газете San Francisco Chronicle. Его бывшая сотрудница, пожелавшая сохранить анонимность, рассказала, что Сволвелл дважды совершил сексуальное насилие в отношении нее, когда она была "слишком пьяна, чтобы дать согласие". Инциденты имели место в 2019 году. Сведения о неумеренном сексуальном задоре конгрессмена уже с месяц бродят в социальных сетях. Телекомпании CNN не составило труда найти еще трех женщин, которые заявили, что Сволвелл приставал к ним. Из этих четырех пострадавших только одна назвала свое имя – Элли Саммарко. Когда конгрессмен опубликовал свое видео, в котором заявил, что все обвинения – "чистая ложь", муж Элли, известный политтехнолог демократов Адам Пархоменко, ответил ему в комментариях, что его жена, которую он всецело поддерживает, предоставила CNN непристойную переписку, которую Сволвелл вел с ней в мессенджере Snapchat. Сволвелл женат, у него трое детей. "Я никоим образом не утверждаю, что я идеален или что я святой. В прошлом я, безусловно, совершал ошибки в своих суждениях, – сказал он в своем видеообращении. – Эти ошибки – дело сугубо мое и моей жены. И ей я приношу глубочайшие извинения за то, что поставил ее в такое положение". "Этот лживый, возмутительный слух распространяют за 27 дней до выборов отчаявшиеся оппоненты, которые, к сожалению, объединились с конспирологами из движения MAGA, поскольку знают: Эрик Сволвелл является фаворитом в этой гонке", – заявила пресс-секретарь Сволвелла Мика Бизли. Один из этих "отчаявшихся конкурентов", республиканец Стив Хилтон, бывший ведущий Fox News, которого поддержал президент Трамп, разразился гневной филиппикой: "Несмотря на их бесконечные нравоучения о гендерном равенстве и их так называемые "ценности", совершенно очевидно: сегодняшнюю Демократическую партию Калифорнии все это нисколько не волнует – ее интересует лишь собственная власть... Они превратились в коррумпированное, терпящее крах и вызывающее лишь стыд сборище, погружающееся в хаос, грязь и скандалы". Реакция руководства Демократической партии была мгновенной. Сволвелла призвали снять кандидатуру. Офис его избирательной кампании опустел – его покинули ключевые сотрудники. Крупнейшие профсоюзы Калифорнии – учителей и SEIU, объединяющий работников здравоохранения, госслужащих и сотрудников агентств по управлению недвижимостью, отозвали свою поддержку кандидатуры Сволвелла. Но самый весомый вред его кампании нанесли инфлюэнсеры – блогеры Шайенн Хант и Ариэль Фодор, известная под псевдонимом Mrs. Frazzled ("Умотавшаяся"). Первая – бывшая сотрудница аппарата Конгресса и директор некоммерческой организации Gen-Z for Change, глашатая поколения Z. Вторая – бывший учитель младших классов, чей юмористический блог посвящен в основном вопросам воспитания и образования детей. Отвечая на угрозы конгрессмена обратиться в суд, она написала: "Сволвелл сдулся. Я увидела все что хотела. Он не станет из-за этой истории подавать в суд НИ НА КОГО, потому что процедура раскрытия доказательств его просто уничтожит. Зачем этот человек вообще избирался в губернаторы – это выше моего понимания". Более того: офис окружного прокурора Манхэттена заявил, что займется расследованием обвинений, потому что один из эпизодов имел место в отеле на территории этого судебного округа. Среди однопартийцев Сволвелла в Конгрессе муссируется идея лишить его мандата. Момент для разоблачения выбран исключительно удачно, и есть признаки того, что скандал был срежиссирован. Но почему вожди партии так быстро сдали фаворита гонки? Говорят, что улики столь весомы, что оправдания бесполезны (уж как бы ни обвиняли Дональда Трампа, но он ни в одном случае не заводил неприличной переписки с женщинами). Оправдывающийся заведомо ставит себя в проигрышную позицию, да и времени на оправдания не остается. Так, в 2000 году Джон Маккейн был выбит из седла слухами о внебрачной чернокожей дочери (на самом деле сенатор удочерил девочку из Бангладеш), исходившими, по недоказанным сведениям, от советников соперника Маккейна в борьбе за партийную номинацию Джорджа Буша. Старое, испытанное орудие. В свое время я разбирался, откуда в 1828 году, когда президент Джон Квинси Адамс переизбирался на второй срок, взялась сплетня о том, что он, будучи послом в Петербурге, будто бы предоставил императору Александру I для совращения няню своих детей, но она, к счастью, оказалась "не столь сладострастна, чтобы удовлетворить его пресыщенный аппетит". Те выборы Адамс проиграл. Вспоминается и другая история, ныне прочно забытая. В 2002 году член верхней палаты законодательного собрания Иллинойса Барак Обама избирался в Сенат США. Его соперником от Республиканской партии был бизнесмен Джек Райан. Обаму тогда называли восходящей рок-звездой Демпартии. Во всех опросах он опережал Райана. И все же республиканцы надеялись, что молодой неопытный политик может дрогнуть, ошибиться и проиграть. Но так называемая "чикагская политическая машина", благодаря которой весь XX век у власти в штате, за редкими исключениями, находился один и тот же клан, сработала безотказно. За четыре месяца до выборов газета Chicago Tribune потребовала через суд снять гриф конфиденциальности с документов о разводе Райана. Оказалось, что бывшая жена, киноактриса Джери Райан, известная по роли "Седьмой-из-Девяти" в сериале "Звездный путь: Вояджер", обвиняла его в том, что он принуждал ее посещать секс-клубы и участвовать в оргиях. Райан снял свою кандидатуру. Республиканцы наспех номинировали нераскрученного кандидата, который с треском проиграл Обаме. Представим себе, что Обама проиграл бы выборы в Сенат. Его звезда, вероятно, не закатилась бы. Но в президентских выборах 2008 года с Маккейном соперничала бы Хиллари Клинтон. И скорее всего, выиграла бы. Что произошло бы далее? Об этом можно только гадать, это уже альтернативная история. Как же часто "развилки истории" возникают буквально на ровном месте! Унылая измызганная фраза о том, что "история не знает сослагательного наклонения", сказана лишенным воображения немецким медиевистом Карлом Хампе. На самом деле мы просто не замечаем, когда Америка – а с нею и мир – проскакивает очередную развилку. Особенность калифорнийских праймериз в том, что они внепартийные: в финал выходят два кандидата независимо от партийной принадлежности. Сволвелл преувеличивает, когда называет себя лидером гонки. В последнем опросе (проведенном еще до разоблачений) он был на третьем месте после двух республиканцев. В воскресенье Сволвелл сдался и объявил, что прекращает свою кампанию. Вероятно, демократы рассчитывают мобилизовать свой электорат в пользу одного из своих оставшихся кандидатов, которых они долго убеждали сняться в пользу Сволвелла (хороши бы они были сейчас!). Но вполне может статься, что избиратели штата, который с 1992 года ни разу не голосовал на президентских выборах (а на губернаторских – с 2010-го) за кандидата Республиканской партии, должны будут на этот раз выбирать из двух республиканцев. https://www.svoboda.org/a/soslagateljnoe-naklonenie-vladimir-abarinov-o-prevratnostyah-karjery/33731769.html https://www.svoboda.org/a/soslagateljnoe-naklonenie-vladimir-abarinov-o-prevratnostyah-karjery/33731769.html Tue, 14 Apr 2026 08:43:07 +0300 БлогиВыбор СвободыМнения Президент Трамп лично прибыл в Верховный Суд на прения сторон. Это первый случай в истории США, когда глава государства присутствовал в зале заседаний Суда. Правозащитники считают указ президента, ограничивающий "право почвы", нарушением Конституции. Юристы правительства уверены, что последние полтора века Конституцию превратно толковали. Персонаж Достоевского капитан Лебядкин утверждал, что прочел в газетах "биографию об одном американце", который будто бы завещал "свою кожу на барабан, с тем чтобы денно и нощно выбивать на нем американский национальный гимн". Вот бы удивился Достоевский, если бы ему сказали, что у США не было национального гимна до 1931 года. В основном тексте Конституции США, включая Билль о правах, отсутствует и определение гражданства, хотя само термин "гражданин" имеется. 14-я поправка. ИсторияПосле Гражданской войны в 1865 году Конгресс принял, а легислатуры штатов ратифицировали Тринадцатую поправку к Конституции, отменившую рабство и подневольное услужение, а в 1868-м Четырнадцатую, в которой как раз и содержится определение гражданства: Все лица, родившиеся или натурализованные в Соединенных Штатах и подчиненные юрисдикции оных, являются гражданами Соединенных Штатов и штата, в котором они проживают. Так в Конституции было закреплено jus soli, "право почвы" – принцип, впервые кодифицированный в 1608 году в Англии. В настоящее время он действует, помимо Британских островов и США, почти во всех странах Западного полушария; в Европе, напротив, почти повсюду господствует принцип римского права jus sanguinis – "право крови", при котором гражданство ребенка определяется гражданством одного или обоих родителей. Сторонники отмены jus soli обычно утверждают, что авторы Четырнадцатой поправки имели в виду исключительно бывших рабов. Однако Верховный суд в 1898 году разъяснил в своем решении по делу "Соединенные Штаты против Вон Ким Арка", что это не так. Вон Ким Арк родился в Сан-Франциско от родителей-китайцев. После визита в Китай ему было отказано во въезде в США на основании закона 1882 года, который установил десятилетний мораторий на китайскую иммиграцию и запретил натурализацию этнических китайцев. Вон Ким Арк обратился в суд, апеллируя к Четырнадцатой поправке, и в конце концов выиграл дело. Суд постановил, что лицо, родившееся в США, получает гражданство независимо от этнического происхождения, и сформулировал несколько исключений: дети дипломатов, дети граждан враждебных государств, временно оккупирующих часть американской территории, и индейцы, принесшие присягу своему племени (последним Конгресс предоставил право гражданства в 1925 году). Вместе с тем жители территорий гражданства США не имели: уроженцы Гавайских островов были лишены этого права до 1900 года, Пуэрто-Рико — до 1917-го, Виргинских островов — до 1927-го. Филиппинцы оставались негражданами в течение всего периода американского правления на архипелаге. И лишь Закон об иммиграции и натурализации 1952 года полностью устранил все препятствия к натурализации, связанные с этнической или расовой принадлежностью. Более того, этническое разнообразие стало официальной целью иммиграционной политики США. Что хочет поменять Трамп. ДеталиС избранием на второй срок Дональда Трампа позиция правительства коренным образом изменилась. Уже в день своей инаугурации Дональд Трамп подписал указ 14160 "Защита смысла и ценности американского гражданства", лишающий "права почвы" детей незаконных иммигрантов. В документе описаны две ситуации. Первая: мать находилась на территории США незаконно, а отец на момент рождения ребенка не являлся ни гражданином США, ни законным постоянным жителем страны. Вторая: мать находилась на территории США по студенческой, рабочей или туристической визе или по программе безвизового въезда, а отец на момент рождения ребенка не являлся ни гражданином США, ни законным постоянным жителем страны. В этих случаях их ребенок не получает американское гражданство. В момент подписания указа президента спросили, не считает ли он, что указ будет оспорен в суде как неконституционный. Трамп ответил: Посмотрим. Это смешно. Мы, как вы знаете, единственная страна в мире, которая дает гражданство по праву рождения, и это абсолютно смехотворно, но мы посмотрим. Мы думаем, что у нас очень сильная позиция. Люди десятилетиями хотели сделать это. Указ был немедленно оспорен в федеральных судах нескольких штатов и округа Колумбия. Суд столичного округа в качестве обеспечительной меры приостановил действие указа впредь до рассмотрения дела по существу, назвав его при этом "вопиюще неконституционным". В сентябре тяжба, получившая название "Барбара против Трампа" (фамилия истицы, гражданки Гондураса, не разглашается по соображениям ее безопасности; поскольку в настоящее время Суд рассматривает петицию Трампа, дело называется "Трамп против Барбары") добралась до Верховного Суда США. В декабре Суд назначил слушания на весну 2026 года. Этот день пришел 1 апреля. Накануне президент заявил журналистам, что, вероятно, сам поедет в суд. И сдержал обещание. Он приехал в сопровождении министра юстиции Пэм Бонди и министра торговли Говарда Латника и уселся в первом ряду. Суд никак не объявил публике о его присутствии. Дональд Трамп оставался в зале суда около полутора часов, пока аргументы правительства излагал генеральный стряпчий США Ди Джон Сауэр. Аргументы противной стороны президент слушать не стал и покинул здание Суда вскоре после того, как представитель истицы Сесилия Ван начала свое выступление. В том же зале в ложе для гостей находился ярый противник Трампа Роберт Де Ниро. Некоторые наблюдатели расценили появление Трампа как попытку оказать давление на суд. Аргументы сторонСторонники отмены "права почвы" для детей нелегалальных иммигрантов по своему толкуют использованное в 14-й поправке выражение "подчиненные юрисдикции оных". Казалось бы, какие тут могут быть сомнения? Все лица с каким угодно иммиграционным статусом или без никакого, находящиеся на территории США, отвечают за свои преступления или правонарушения перед американским гражданским или уголовным законом – следовательно, подчиняются юрисдикции США. Исключение составляют лишь иностранные дипломаты, но их родившиеся в США дети и не претендуют на американское гражданство. Однако адвокаты правительства и придерживающиеся того же мнения правоведы полагают, что авторы поправки имели в виду нечто другое. Профессор конституционного права Джорджтаунского университета Рэнди Эванс Барнетт напоминает, что в Законе о гражданских правах, принятом за два года до поправки и послужившем основой для нее, содержится иная формула: "Все лица, родившиеся в Соединенных Штатах и не являющиеся подданными какой-либо иностранной державы... настоящим объявляются гражданами Соединенных Штатов". А ребенок нелегальных иммигрантов является гражданином той же страны, что и его родители. В ходе дебатов по 14-й поправке сенатор-республиканец Лайман Трамбалл говорил, что "подчиненные юрисдикции США" означает "не приносившие присягу никому другому", а его однопартиец в нижней палате Джон Бирнэм утверждал, что это значит "не дававшие клятву верности никакой иностранной державе". Им возражал сенатор-республиканец Джэйкоб Говард, считавший, что формула относится "к лицам любых категорий" кроме детей дипломатов. Во-вторых, с точки зрения юристов правительства, оборот "...и штата, в котором они проживают" подразумевает, что у них есть постоянное легальное место жительства. А люди, приехавшие в Америку специально, чтобы родить ребенка, как правило, снимают временное жилье. Ссылку на решение по делу Вон Ким Арка они считают несостоятельной, поскольку оба его родителя, хоть и оставались подданными китайского императора, находились на территории США легально и имели там постоянное место жительства. Конечно же, спор не сводится только к толкованию буквы закона. Сторонники ликвидации права почвы часто оперируют неправовыми, публицистическим аргументами. Вот фрагмент интервью главного архитектора иммиграционной политики нынешней администрации, старшего советника президента Стивена Миллера. Гражданство по праву рождения – это величайшая и самая дорогостоящая афера в истории финансов. Нелегальная иностранка может приехать сюда, находясь на девятом месяце беременности – или же прилететь по туристической визе, тоже на девятом месяце, – и родить ребенка. Этот ребенок автоматически объявляется гражданином, что, в свою очередь, дает право всей его семье приехать в страну и поселиться здесь. И каждый из них получает возможность пользоваться социальными пособиями. Да, они могут получать неограниченную социальную помощь, оформляя заявки в качестве опекунов этого ребенка – так называемого гражданина. Это величайшее в истории финансовое ограбление американского народа. Не говоря уже о том, что именно этот фактор служит главным магнитом, притягивающим нелегальную иммиграцию и провоцирующим настоящее вторжение. Кроме того, этим механизмом пользуются иностранные правительства – не так ли? – для ведения шпионской деятельности против Соединенных Штатов. Ведь, понимаете, мы можем не пустить в страну иностранного шпиона, у которого есть виза и который пытается получить разрешение на посадку в самолет. Но что происходит, когда иностранное правительство использует эту абсурдную схему гражданства по рождению для того, чтобы создать "автоматических граждан", которые затем вырастают и становятся агентами на службе у этого иностранного государства? Таким образом, это представляет собой серьезнейшую угрозу национальной безопасности. Утверждения, что иммигранты тяжкой обузой висят на шее полноправных американцев – любимый нарратив движения MAGA. В любой стране всегда были и будут люди, которые не любят и боятся пришельцев из внешнего мира. Иностранец и инопланетянин называются в Америке одинаково, – alien, – чужак, пришелец. Именно это слово употребляет Стивен Миллер в своем монологе. Как прошли слушанияРешение судей мы узнаем через два месяца. В зале Верховного суда не разрешена видеосъемка, но с мая 2020 года в связи с пандемией начались прямые аудиотрансляции слушаний. Эксперты и журналисты обычно внимательно слушают их и по вопросам, которые задают судьи, пытаются определить на чью чашу весов склоняется суд. В данном случае эти слушатели пришли к выводу, что большинство членов Суда выразили скептицизм к аргументам правительства. В частности, председатель Суда Джон Робертс назвал их "причудливыми", а его примеры "весьма специфическими". Когда Сауэр начал сравнивать политику гражданства США с политикой других стран, судья Бретт Кавано прервал его: "Мы стремимся толковать американское право, опираясь на американские прецеденты и американскую историю". Судья Сэмюэл Алито заметил: вряд ли можно утверждать, что 14-я поправка не распространяется на нелегальных иммигрантов, ведь когда она принималась, понятия нелегального иммигранта не существовало – это все равно, что объявить, что закон о краже не распространяется на кражу микроволновки, потому что в момент принятия закона микроволновок не было. Все три судьи имеют репутацию консерваторов, двое вошли в состав Верховного суда при Джордже Буше, один – при Дональде Трампе. Президент выслушал все вопросы судей и ответы Сауэра на них, а по прибытии в Белый Дом написал в своем блоге: Мы – единственная достаточно ГЛУПАЯ страна в мире, чтобы допускать гражданство по праву рождения! Адвокат, представляющая интересы истицы, Сесилия Ван, – директор юридической службы Американского союза за гражданские права. Она родилась в США, но ее родители были студентами, приехавшими с Тайваня. То есть Ван сама получила гражданство по "праву почвы". В вопросах, которые ей задали судьи, затрагивалось и дело Вон Ким Арка. Председатель суда Робертс сказал, в деле не менее 20 раз повтряется выражение "место жительства". "Разве это не повод как минимум для беспокойства?" – спросил он. Ван возразила, что, хотя его родители действительно постоянно проживали в США, решение суда основывалось не на этом факте. В целом Ван задали гораздо меньше вопросов, чем Сауэру, и это может служить сигналом, что ее позиция нашла понимание у судей. Перед зданием суда во время слушания собрались демонстранты, выступали ораторы, требовавшие сохранить нынешнее толкование поправки. Опросы говорят, что сторонники сохранения "права почвы" в большинстве. Например, опрос NPR/Ipsos показал, что эту позицию поддерживают 53 процента избирателей, 28 за отмену гражданства по рождению, а еще 17 не определились. 9 из 10 респондентов Pew Research Center высказались за сохранение широкого толкования поправки, однако, когда речь заходит о нелегальных иммигрантах, мнения делятся пополам – 50 на 49 процентов. В недавнем опросе YouGov 51 процент – за предоставление гражданства любому ребенку, родившемуся в США, и 39 против, но только 31 процент одобряет гражданство для детей нелегальных иммигрантов и лишь 25 – для детей туристов. https://www.svoboda.org/a/33723263.html https://www.svoboda.org/a/33723263.html Thu, 02 Apr 2026 15:13:01 +0300 Американские вопросы. АрхивМирПопулярная Америка О том, что американский миллиардер Питер Тиль прочел в Риме цикл секретных лекций об Антихристе, сообщили многие новостные агентства, но широкая публика восприняла известие как занятный курьёз. Ещё больше позабавила её статья известного католического богослова Паоло Бенанти "Американская ересь: следует ли сжечь Питера Тиля на костре?" Мало кто удосужился прочесть её – большинству хватило заголовка. На самом деле это не причуда пресыщенного богача. Бэкграунд Тиля и объём его влияния на индустрию информационных технологий и американскую политику заставляют отнестись к его проповеди со всей серьёзностью. В ноябре 2023 года техномагнат Трей Стивенс праздновал свое сороколетие. Трехдневную пати Трей и Мишель Стивенсы устроили в Альбукерке, Нью-Мексико. Гостей было больше 200 человек. Одним из видов угощения были caviar bumps – модный способ поедания осетровой икры, положенной на тыльную сторону кисти, дабы ощутить её чистый вкус. Развлекал гостей выходец из Зимбабве диджей Canvas. Мероприятие носило несколько странное название: The Roast, The Toast, and The Holy Ghost ("Жаркое, тост и Святой Дух"). Как рассказывает Мишель, они с мужем подумали: "Разве не забавно было бы такой уловкой заманить в церковь кучу народа?" (Оба – убежденные христиане, хотя и неясно, какой деноминации.) Посреди всеобщего веселья, когда группа Canvas закончила своё выступление, бизнес-партнер именниника Питер Тиль прочитал почти часовую лекцию "о прощении и чудесах, о смысле и значении смерти и воскресения Иисуса", а также свидетельствовал о своей собственной вере. И гости, и хозяева были изумлены. Они никак не ожидали от Тиля такого прозелитизма. Многие заинтересовались словами оратора. Другие назвали это ересью. Мишель Стивенс решила весной будущего года собрать новую тусовку уже в Сан-Франциско, с Тилем в роли главного спикера. Встречи стали регулярными. В итоге появился клуб ACTS 17 Collective, о котором впервые рассказала в феврале прошлого года журналистка New York Times Эмма Голдберг. ACTS 17 – сокращенное название 17-й главы книги Нового Завета "Деяния Святых Апостолов", которая повествует о том, как апостол Павел прововедовал Евангелие в Афинах, городе ученых язычников. Здесь нетрудно увидеть аллюзию на Кремниевую долину, верящую во что угодно, но не в Христа. Аббревиатура расшифровывается также как Acknowledging Christ in Technology and Society – "Признание Христа в технологиях и обществе". Так в Кремниевой долине возникла мода на христианство. ACTS 17 – закрытый клуб. Хотя доступ на выступления Тиля платный, его нельзя купить ни за какие деньги, если тебя не пригласили персонально. Отсюда пошло подозрение, что речь идет о новой секте. Но для самого Тиля это не поветрие, а глубоко продуманная позиция. Всё это было только скука, Безделье молодых умов, Забавы взрослых шалунов, Казалось ........ Узлы к узлам ...... И постепенно сетью тайной Россия ......... Наш царь дремал. ...... Сегодня понятно, что в 17-й строфе десятой главы "Онегина" Пушкин описал возникновение социальных сетей. Они и впрямь начинались как "забавы взрослых шалунов". А теперь отключение мобильной связи в Москве – чуть ли не конец света, и совершенно непонятно, чем станет завтра стремительное наступление искусственного интеллекта. Многим оно видится уже не спасением человечества, а угрозой. Лидеры новой технократии должны что-то делать с этой неприязнью и этой тревогой. Питер Тиль – философ по образованию. Его учителем в Стэнфордском университете был создатель миметической теории Рене Жирар. Теория эта гласит, что в основе поведения человека лежит подражание. Человек желает того же, чего желают другие. Это приводит к конкуренции и конфликту, он охватывает всё общество. Дабы избежать "войны всех против всех" по Гоббсу, общество находит козла отпущения и убивает его. С целью самооправдания убийство превращается в сакральное жертвоприношение, которое лежит в основе всех древних цивилизаций. Одно из многих подтверждений своей теории Жирар видит в словах шекспировского Брута, когда он отвечает на сомнения Кассия в необходимости убийства Цезаря: "Жрецами будем, Кай, не мясниками" (перевод Исая Мандельштама). И только христианство десакрализирует этот изначальный акт насилия, обличая палачей Христа. Тиль – верный и страстный адепт Жирара. Через учреждённый им фонд Imitatio он финансирует издание книг Жерара по всему миру, в том числе на русском языке. Существует глобальная сеть жирардианцев Colloquium on Violence & Religion с центрами в Париже, Инсбруке и Стэнфорде. Есть последователи Жирара и в России. Популярность миметической теории настолько велика, что на её основе пишется литература "самопомощи". По-русски издана, например, книга Люка Берджиса "Ловушка желаний. Как перестать подражать другим и понять, чего ты хочешь на самом деле" (как будто подражать или не подражать зависит от самого человека). Еще более интересный пример – книга-комикс для девочек Лив Стрёмквист "Внутри зеркальной галереи", в которой теория Жирара излагается в популярной форме применительно к моде. Тиль и сам пишет, убеждая читателя, что наступают последние времена. Он свободно оперирует философским наследием от Платона и Аристотеля, Томаса Мора и Фрэнсиса Бэкона, Локка и Гоббса к Владимиру Соловьеву, Карлу Шмитту и Лео Штраусу. В эссе 2019 года "Штраусианский момент" (Лео Штраус считал, что великие мыслители прошлого были вынуждены вуалировать свои истинные мысли, и пришла пора прочесть их заново), эмоциональным толчком к написанию которого стали террористические атаки 11 сентября 2001 года, он пишет: Для фило­со­фов Про­све­ще­ния вой­на всех про­тив всех закан­чи­ва­ет­ся тем, что вою­ющие сто­ро­ны при­зна­ют ирра­ци­о­наль­ность этой вой­ны... и они созда­ют обще­ствен­ный дого­вор, кото­рый ста­нет бази­сом для мир­но­го обще­ства. Посколь­ку Жирар спра­вед­ли­во отно­сит­ся к подоб­но­му под­хо­ду как к неле­по­му, он счи­та­ет обще­ствен­ный дого­вор фун­да­мен­таль­ной ложью Про­све­ще­ния... Мы можем опре­де­лить "либе­ра­ла", как чело­ве­ка, кото­рый ниче­го не зна­ет о про­шлом и об этой исто­рии наси­лия и все еще при­дер­жи­ва­ет­ся про­све­щен­че­ско­го пред­став­ле­ния об от при­ро­ды доб­ром чело­ве­ке. Мы так­же можем опре­де­лить "кон­сер­ва­то­ра", как чело­ве­ка, кото­рый ниче­го не зна­ет о буду­щем и о гря­ду­щем гло­баль­ном мире и поэто­му все еще верит, что наци­о­наль­ное госу­дар­ство или дру­гие инсти­ту­ты, уко­ре­нен­ные в свя­щен­ном наси­лии, могут сдер­жи­вать неогра­ни­чен­ное чело­ве­че­ское наси­лие. В насто­я­щем име­ет­ся риск син­те­за сле­пых пятен в этом док­три­нер­ском мыш­ле­нии, син­те­за наси­лия и гло­ба­ли­за­ции, при кото­ром все гра­ни­цы для наси­лия упразд­ня­ют­ся... Но конец све­та еще не насту­пил, и труд­но ска­зать, как дол­го будут длить­ся сумер­ки совре­мен­но­сти... [Постмодернистский] мир может ока­зать­ся гораз­до хуже или гораз­до луч­ше совре­мен­но­го —миром без­гра­нич­но­го миме­ти­че­ско­го наси­лия или цар­ством Божиим. Опус, написанный Тилем в прошлом году, называется Voyages to the End of the World, что можно перести "Путешествия на край света", но учитываая апокалиптический пафос автора следует перевести как "Путешествия к концу света". Тиль размышляет над утопией Бэкона "Новая Атлантида", которую он называет "книгой пророчеств или магических заклинаний (гримуаром)". Сочинение это изображает идеальное государство, которым фактически управляет орден ученых, хотя есть там и король, и парламент. Тиль как прилежный ученик Лео Штрауса дешифрует тайный, подлинный смысл утопии, опираясь на библейские пророчества и намеки Бэкона, и приходит в выводу, что Новая Атлантида – это технократическая империя, управляемая Антихристом, которая стоит на пороге завоевания всего мира и превращения в глобальную. Далее Тиль рассуждает о злой пародии на Бэкона – путешествиям Гулливера на населенный учеными летающий остров Лапута и страну разумных лошадей гуигнгнмов. "Джонатан Свифт, - пишет Тиль, - попытался изгнать из Англии бэконовское поклонение Антихристу... Если судить по популярности их книг, Свифт выиграл спор с Бэконом: миллионы читателей и по сей день с улыбкой читают "Путешествия Гулливера". Если же судить по влиянию их идей, то последнее слово осталось за Бэконом". Если оценивать ситуацию в целом, бэконовская наука оправдала практически все пророчества самого Бэкона. Свифт насмехался над попытками учёных осветить мир с помощью огурцов, но в 1879 году Эдисон добился успеха, изобретя лампу накаливания. Если бы внуки Гулливера захотели повторить его путешествия, они смогли бы сделать это быстро и безопасно – благодаря обшитым медью корпусам и железным креплениям, которые в 1780–1790-х годах позволили значительно увеличить скорость английских судов, не говоря уже о железных пароходах, появившихся несколько десятилетий спустя. Вакцины, автомобили, телефоны и паровозы XIX века служат оправданием Бенсалему, а отнюдь не Лагадо (столицы Новой Атлантиды и Лапуты соответственно. – Прим.РС). Заканчивается статья анализом концептуальных комиксов "Хранители" Алана Мура и One Piece Эйитиро Оды. Из всего этого с несомненностью следует, что главные враги человеческого рода – глобализация и мировое правительство. Свой цикл из четырех лекций о грядущем Антихристе Тиль впервые прочел в октябре прошлого года в Сан-Франциско. Билет стоил 200 долларов. Аудитории было запрещено фотографировать, снимать видео, пользоваться звукозаписывающими устройствами или записывать от руки, но кто-то всё-таки сумел это сделать. Лондонская Guardian добыла утечку и опубликовала краткое изложение лекций с цитатами. Предварительно пресс-секретарь Тиля просмотрел расшифровку записи и не стал оспаривать её аутентичность, сделав лишь некоторые исправления. В этих выступлениях Тиль более прямолинеен, чем в своих философских штудиях. Он утверждает, что единое мировое правительство тождественно царству Антихриста. Антихрист явится в личине спасителя человечества от экзистенциальных угроз – таких, как изменение климата или ядерная война – с тем, чтобы сосредоточить с своих руках необъятную власть. Все дело в том, что Антихрист без умолку твердит об Армагеддоне. Все мы до смерти напуганы тем, что, словно лунатики во сне, идём прямо в Армагеддон... Мы изо всех сил стремимся к миру любой ценой... Кстати, именно таков слоган Антихриста – смотри 1-е послание Павла к Фессалоникийцам, глава 5-я, стих 3: "Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба"... История человечества – драма с открытым финалом, полагает Тиль. Первая холодная война, длившаяся с 1949 по 1989 год, закончилась весьма странно. Однако завершилась она тем, что я склонен расценивать как "справедливый мир" – миром, в котором, к счастью, удалось избежать ядерной войны. Как бы то ни было, наша сторона, которую я считаю стороной добра, по сути, одержала победу. В итоге мы получили пусть не идеальный, но более или менее справедливый мир. Следовательно, если произойдет Третья мировая война, она будет несправедливой. Если же начнется вторая холодная война, она может завершиться как справедливым, так и несправедливым миром... Будущее не высечено в камне, существует много вариантов, как могут развиваться события. И всё же меня не покидает мысль: если уж делать ставки, то не велика ли вероятность того, что на этот раз мы движемся в сторону "четвёртого квадранта"? К той самой четвёртой возможности, при которой вторая холодная война завершится несправедливым миром. Поскольку Тиль выступает за упразднение таких глобальных организаций, как ООН и Международный уголовный суд, его спросили: "Разве нам не следовало судить нацистских преступников?" Вот что он ответил: Существовало много мнений о том, как следует поступить. Инициатором Нюрнбергских процессов стали, собственно, Соединенные Штаты. Советский Союз хотел устроить показательное судилище. А Черчилль, насколько я понимаю, хотел просто казнить без суда 50 тысяч нацистских главарей. Мне не нравится советский подход, но я задаюсь вопросом: а не оказался бы подход Черчилля на самом деле более здравым, нежели американский? Тиль даже называет "кандидатов в Антихристы": В XVII–XVIII веках Антихристом, скорее всего, сочли бы доктора Стрейнджлава – учёного, занимающегося всевозможными безумными и зловещими научными изысканиями. В XXI веке же Антихрист – это луддит, желающий положить конец науке как таковой. Это кто-то вроде Греты или Элиезера. Грета Тунберг и Элиезер Юдковский. Экоактивистка и исследователь, предререкающий экзистенциальную катастрофу, если развитие искусственного интеллекта не будет поставлено под жесткий контроль. Тиль осторожно оценивает усилия Дональда Трампа по противодействию глобальному управлению: В лучшем случае даже самому фанатичному стороннику Трампа не следовало бы возлагать на него подобные надежды. Знаете, ни один политик – даже Рейган – не способен решить все проблемы раз и навсегда. Возможно, в 80-х годах мы оба отчасти пребывали в иллюзиях относительно Рейгана. В какой-то момент 1980-х нам казалось, что Рейган окончательно и навечно разрешил самые глубокие мировые проблемы. Но это слишком высокая планка. Она оказалась слишком высокой даже для Рейгана. И вы несправедливо завышаете эту планку для мистера Трампа. Вы просто пытаетесь хитроумно выстроить аргументацию против Трампа, и я не позволю вам этого сделать. А вот его точка зрения на Путина и современную Россию: В некотором смысле существуют, пожалуй, два претендента на роль преемников Рима. По целому ряду причин мне не особенно нравятся русские теории, в которых Путин позиционирует себя как катехон ("сдерживающий" – в христианской эсхатологии некто препятствующий окончательному торжеству зла. – Прим.РС) и последний христианский лидер мира. Трудно заглянуть кому-либо в сердце; лично у меня всегда возникает подозрение, что он скорее агент КГБ, нежели христианин. И потом, разумеется, чтобы быть "катехоном", необходимо обладать достаточной силой – такой, которая позволяла бы, при определенных обстоятельствах, стать и Антихристом. А Россия отнюдь не обладает мощью, достаточной для того, чтобы захватить власть над миром. Она просто не может быть ни "катехоном", ни "новым Римом". В концепции Питера Тиля есть очевидное противоречие, которое он очень не любит комментировать. В прошлом году колумнист New York Times Росс Досет записал с ним большое интервью (Тиль, кстати, дословно повторил в нем некоторые пассажи, опубликованные Guardian), в котором, помимо всего прочего, спросил: Будучи инвестором в сферу ИИ, вы глубоко вовлечены в деятельность компании Palantir, в военные технологии, технологии наблюдения и так далее. И когда вы рассказываете мне историю о том, как Антихрист приходит к власти и использует страх перед технологическими переменами, чтобы, так сказать, навести порядок в мире, у меня возникает ощущение, что этот Антихрист, возможно, будет использовать именно те инструменты, которые создавали вы, не так ли? Ну, то есть, разве Антихрист не сказал бы: "Отлично! Значит, никакого технологического прогресса у нас больше не будет. Зато мне очень нравится то, что к этому моменту успела сделать компания Palantir". Разве не в этом заключалась бы... ну, скажем так, ирония истории: человек, публично предостерегающий об угрозе Антихриста, сам того не ведая, лишь ускоряет его приход? Тиль отделался коротким ответом: Послушайте, существуют самые разные сценарии. Разумеется, я вовсе не считаю, что занимаюсь именно этим. А Досет не стал настаивать. Отец Паоло Бенанти в своей критике учения Тиля пошел гораздо дальше. Конечно, он не призывает сжечь миллиардера на костре в буквальном смысле – это всего лишь броский заголовок для привлечения внимания, который многие либералы восприняли как очередное доказательство обскурантизма католической церкви. На самом деле это совсем не богословское сочинение. В нем, кажется, нет ни единой ссылки на Священное Писание или отцов церкви. Францисканец Паоло Бенанти был советником папы Франциска по вопросам искусственного интеллекта и этики технологий. Ересью он называет взгляды Тиля по отношению к ортодоксальному либерализму – это либералы должны сжечь его: "Все действия Тиля можно рассматривать как длительный акт ереси против либерального консенсуса: вызов самим основам гражданского сосуществования, который он теперь считает устаревшим". "Чтобы понять траекторию, которая привела Кремниевую долину от группы утопических подростков в гаражах к нервному центру глобальной геополитической власти", Бенанти излагает основы миметической теории Рене Жирара, а затем переходит к её интерпретации Тилем: Тиль не просто изучает эту теорию: он усваивает её. Он превращает её в операционную доктрину делового мира. Там, где классический экономический разум и капиталистическая риторика прославляют конкуренцию как двигатель прогресса, Тиль через призму Жирарда видит в ней, напротив, смертельную ловушку: форму коллективного безумия, которая разрушит прибыль и уничтожит ценность. "Философской интуиции" Тиля Бенанти приписывает успех "Фейсбука" – Тиль был одним из ранних инвесторов в развитие сети. Там, где многие видели лишь очередной "гиковатый" блог для студентов, Тиль разглядел идеальную "миметическую машину" – платформу, призванную эксплуатировать фундаментальную человеческую потребность: наблюдать за другими, подражать им и желать того же, чего желают они. Особая роль в реализации идей Тиля принадлежит так называемой "мафии PayPal" – это люди, которые работали с ним в этой компании и продолжают взаимодействовать, по выражению Бенанти, "как мультипликатор силы". Если люди – это машины для подражания, то тот, кто контролирует алгоритмы, которые предлагают, кому или чему подражать, контролирует общество. По мнению Паоло Бенанти, Кремниевая долина уже ведет "ассиметричную войну против установленного порядка". Полководцы этой войны – так называемое "забытое поколение", поколение Х, оно же поколение безнадзорных детей (latchkey kids – дети с ключом на шее) бумеров и родителей поколения Z. О нем действительно забыли, и вот теперь они берут реванш. Теперь у них не ключи от квартиры на шее, а ключи от власти. Они не устраивают революций. Они делают устаревшими институты. PayPal рождается, чтобы сделать устаревшей традиционную банковскую систему; Amazon разрушает физическую коммерцию; Google лишает средства массовой информации монополии на доступ к знаниям; Tesla бросает вызов автомобильной промышленности, основанной на ископаемом топливе. Заключение Паоло Бенанти звучит довольно зловеще, и это уже не предупреждение, а констатация свершившегося факта: Когда либеральные демократии принимают его инструменты, они приобретают не просто программное обеспечение: они импортируют идеологию, которая рассматривает прозрачность как препятствие, а публичные дебаты – как неустойчивую роскошь. Принимая технологию Тиля через моделирование данных Palantir, институты неявно принимают его диагноз: общество – это миметическая масса, неспособная к самоуправлению, и единственная альтернатива апокалипсису – это технократический порядок, навязанный суверенной элитой. В этом видении демократия, понимаемая как самоуправление равных граждан, уже мертва – и всё, что остается во мраке дата-центра, – это клиническое управление её трупом. Когда-то все начиналось, как это было описано в фильме "Социальная сеть", с обиды студента Гарварда на девочку, которая отказала ему во взаимности. Но философ-бизнесмен направил идею в нужное русло. Над его взглядами можно иронизировать с обычной усмешкой атеиста. Но хихикать над его бизнес-проектом уже не получится. https://www.svoboda.org/a/prorok-kremnievoy-doliny-piter-tilj-pugaet-prishestviem-antihrista/33721526.html https://www.svoboda.org/a/prorok-kremnievoy-doliny-piter-tilj-pugaet-prishestviem-antihrista/33721526.html Tue, 31 Mar 2026 17:46:13 +0300 Мир Во время встречи Дональда Трампа с премьер-министром Японии Санаэ Такаити в Белом Доме японский журналист спросил президента: "Япония и США – очень хорошие друзья, но почему вы не сказали о войне своим союзникам в Европе и Азии – таким, как Япония, – до того, как атаковали Иран?" "Есть вещи, о которых не стоит трезвонить раньше времени, – ответил Трамп. – Мы хотели сделать сюрприз. Кто как не Япония лучше всех знает, что такое сюрприз? Почему вы не предупредили нас о Перл-Харборе?" Ответ, надо признать, хоть и не вполне корректный, но остроумный. Он наверняка станет мемом. А мем для администрации Трампа – важнейшее орудие пропаганды, в том числе военной. "Продать войну" собственному населению бывает труднее, чем мировому общественному мнению. Дональд Трамп, тщательно выстраивавший образ президента-миротворца, все-таки взялся за "томагавки", чем сильно разочаровал своих влиятельных сторонников, таких как Такер Карлсон, Меган Келли и Джо Роган с их миллионами подписчиков. Цены на бензин, а вместе с ним и на все остальное, подскочили. Несмотря на огромные потери, Иран не капитулирует, как ожидали в Вашингтоне. Впереди полная неопределенность и угроза мирового энергетического кризиса. По данным опросов, войну поддерживает не более 41 процента американских избирателей. Эта самый низкий уровень одобрения на начальном этапе по сравнению с другими конфликтами (сведений об уровне поддержки Вьетнамской войны в ее начале нет). 21 процент тех, кто в 2024 году голосовал за Трампа, считают, что войной в Иране президент без нужды нарушил свое предвыборное обещание и еще 14 сомневаются в необходимости данного шага. Мейнстримная пресса сеет сомнения, чем крайне раздражает президента. В таких обстоятельствах в ход идет сетевой арсенал. Мем – форма только по названию новая. Глядя на бесчисленные сгенерированные ИИ картинки, на которых могучий президент США расшвыривает всех противников, как котят, как не вспомнить древнеегипетские барельефы, где рядом с громадным фараоном изображены маленькие и жалкие враги. А разве не мемы фраза Цезаря "пришел, увидел, победил" или Александра Невского "Кто с мечом к нам придет...", хотя ни тот, ни другой их никогда не употреблял? Но эти афоризмы хороши для победы. А когда начинаешь войну, которая еще не известно чем кончится, надо объяснить союзникам и народу, для чего ты это делаешь и указать ясную цель. "Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в Царстве Моем", сказал в 1812 году Александр I. В 1914 году манифест Николая II объяснял подданным, что Россия должна не только заступиться за братский сербский народ, "но оградить честь, достоинство, целость России и положение ее среди Великих Держав". И первые месяцы войны в стране царил всеобщий милитаристский угар. Для начала военных действий характерны гипертрофированное представление о собственной военной мощи и изображение слабым и неумелым своего противника. Генерал-губернатор Москвы граф Ростопчин в 1812 году расклеивал по городу афишки собственного сочинения. В одной из них выдуманный им московский мещанин Карнюшка Чихирин обращался к Наполеону: Полно тебе фиглярить: ведь солдаты-то твои карлики да щегольни; ни тулупа, ни рукавиц, ни малахая, ни онуч не наденут. Ну, где им русское житье-бытье вынести? От капусты раздует, от каши перелопаются, от щей задохнутся, а которые в зиму-то и останутся, так крещенские морозы поморят. Французский вороний суп. Карикатура Ивана Теребенева, 1812. В сентябре 1854-го на Крымской войне перед сражением при Альме генерал-лейтенант Кирьяков, получив приказ командующего князя Меншикова, ответил ему: "Не беспокойтесь, ваше сиятельство. Шапками закидаем неприятеля". Сражение было проиграно, в том числе по вине Кирьякова, российские войска отступили к Севастополю. "Приготовление к встрече Плон-Плона". Карикатура Николая Степанова, 1854. Наполеон III французским дамам: –Плон-Плону дано поручение – привезти известие о взятии Севастополя. Как только он появится с неприятельскими знаменами и флагами, вы, 20 девиц, приложите руку к сердцу, что будет означать 20 сердец (vingt coeurs) или победитель (vainqueur). – А если известие будет неблагоприятное? – Тогда вы удалитесь. – Нет, мы повернемся и приложим руку к другому месту, а что это значит он догадается. (Плон-Плон – прозвище французского бригадного генерала Наполеона Жерома Бонапарта.) Над японцами в 1904 году не издевался только ленивый. Карикатуристы изображали японцев лилипутами, которые имели наглость напасть на русского богатыря только потому, что их подзуживают и снабжают Англия с Америкой. "Посидим у моря, подождем погоды". Русский плакат. Февраль 1904. Посидим у моря, подождем погоды! Вишь, – какие страшные уроды виднеются из-за японской спины; Должно быть, это – его опекуны?.. Заморские покровители!.. Покурить, господа, не хотите ли – нашей русской махорочки, что виднеется на горочке!.. А это – тебе, Японец, игрушка – наша Российская пушка!.. Ну, скорей – что ль начинай, к нам на сушу вылезай! Сойдемся, – брат, по чести; а все-таки я посижу на этом месте! Докажу желтолицым врагам, что Бог на помощь нам!.. Заступником!!! Соч. Д. Гусев Сергей Витте вспоминает: Государь был, конечно, глубочайше уверен, что Япония, хотя может быть с некоторыми усилиями, будет разбита вдребезги. Что же касается денег, то бояться нечего, так как Япония все вернет посредством контрибуции. В первое время обыкновенное выражение Его в резолюциях было "эти макаки". Затем это название начали употреблять так называемые патриотические газеты, которые в сущности содержались на казенные деньги. Но в анналах от той войны осталось лишь слово "Цусима", равнозначное французскому la bérézina. Сотрудники администрации Трампа, отвечающие за информационную войну, прекрасно понимали, что их главное средство коммуникации с американцами – социальные сети, а главный способ коммуникации – не официальные пресс-релизы, а мемы. И они потрудились на славу. Никаких ужасов войны. Только демонстрация всесокрушающей американской силы. В видеоклипах, которые с первого дня заполняют ленты Белого Дома в X и особенно в TikTok, война уподобляется спортивному состязанию. В одном из них знаменитый страйк боулера Пита Вебера 2021 года, которым он в последнем фрейме финального матча снес все десять кеглей и в пятый раз стал чемпионом U. S. Open, смонтирован с ударом американской ракеты по объекту в Иране. Аналогичные ролики сделаны для любителей бейсбола и футбола. Мобилизованы видеоигры Grand Theft Auto и Wii Sports, а также Губка Боб Квадратные Штаны. "Тем, что мы делаем, – говорит в интервью Politico сотрудник Белого Дома, участвующий в создании этой продукции, – мы вовсе не проявляем неуважения к американским войскам. Напротив, с помощью этих видеороликов мы подчеркиваем отличную, героическую работу, которую они выполняют. Мы делаем это так, чтобы они захватывали внимание аудитории". Другой член SMM-команды Белого Дома заявил WSJ, что для них "никакая идея не бывает чересчур глупой". Дональд Трамп уже давно "мемефицирует" свою деятельность. Президентская кампания 2024 года стала первой в истории выборов в США войной мемов. Когда Трамп был избран, мемы появились в официальных аккаунтах Белого Дома. Поначалу это сильно удивляло многих: неужели теперь политики будут говорить с нами таким языком? Билли Маклафлин, еще недавно работавший в аппарате президента директором по цифровому контенту, говорит, что эта работа "стала самой значимой и напряженной главой моей профессиональной жизни". Он продолжает: С того самого момента, как в День инаугурации мы перезапустили онлайн-присутствие администрации, наша миссия была предельно ясна: говорить голосом, который находил бы отклик у реальных американцев, и сделать так, чтобы наше послание MAGA невозможно было проигнорировать... Мы создали динамичную, чутко реагирующую на культурные тренды контент-машину, призванную пробиться сквозь информационный шум и одержать победу в онлайн-пространстве. И это сработало. Полгода работы в этом направлении добавили Белому Дому 16 миллионов подписчиков, в большинстве своем в возрасте от 18 до 34 лет. Но дело никогда не сводилось исключительно к цифрам. Наш успех объяснялся тем, что мы точно отражали юмор, страсть и самобытность движения, которое уже жило своей жизнью. Мы не создавали эту культуру – мы лишь дали ей рупор. Естественно, такой подход нравится не всем. Конгрессмен-демократ Тед Лью выложил в своем блоге фотографию доставки гробов военнослужащих, погибших на войне с Ираном, и сопроводил ее подписью: "Дорогой Белый дом! Вместо юношеских и анимационных видео вот настоящая фотография достойной передачи тел американских солдат, которые отдали последний долг полной преданности". Сенатор Рафаэль Уорнок перепостил видео с компьютерным симулятором Wii Sports, присовокупив строгое внушение: "Война – это не шутка. Это не игра. Белый дом производит подобный хлам, а гробы, покрытые флагом, возвращаются домой к разрушенным семьям. Разве это слишком много – просить главнокомандующего просто воспринимать свою самую торжественную и священную обязанность всерьез? Хватит". Белый Дом ответил на эти инвективы заявлением первого заместителя пресс-секретаря Энн Келли: "Традиционные медиа хотят, чтобы мы принесли извинения за то, что мы подчеркиваем невероятные успехи Вооруженных сил США. Однако Белый Дом продолжит демонстрировать многочисленные примеры того, как в режиме реального времени уничтожаются иранские баллистические ракеты, производственные мощности, а также мечты Ирана о создании ядерного оружия". Между тем иранцы ответили видеоклипом в стиле LEGO. А на одной из площадей Тегерана сооружен огромный билборд, изображающий баллистические ракеты с надписями на них. На центральной ракете написано: "За девочек – жертв острова Эпштейна". https://www.svoboda.org/a/prodatj-voynu-memefikatsiya-boevyh-deystviy-za-i-protiv/33711912.html https://www.svoboda.org/a/prodatj-voynu-memefikatsiya-boevyh-deystviy-za-i-protiv/33711912.html Sat, 21 Mar 2026 11:30:00 +0300 Американские вопросы. АрхивМир Чем ближе выборы в Конгрес США, намеченные на ноябрь, тем более нервной становится обстановка вокруг них. Существует историческая закономерность: президентская партия проигрывает первые после избрания президента выборы в Конгресс. За последние 80 лет из этого правила было лишь два исключения, с 1862 года – четыре. Другая закономерность заключается в том, что президентская партия проигрывает выборы в нижнюю палату (теряет в среднем 47 мест), если рейтинг президента ниже 50 процентов. Республиканская партия намерена отменить обе закономерности. Один из инструментов этой отмены – законопроект SAVE Act, что расшифровывается как "Закон о защите права голоса американцев", а аббревиатуру можно перевести призывом "спаси". Проект порожден теорией о том, что президенты-демократы нарочно впускают в страну массы нелегальных иммигрантов и облегчают регистрацию избирателей, чтобы увеличить свой электорат. Эту теорию активно пропагандирует, например, Илон Маск. SAVE Act требует от избирателя, желающего зарегистрироваться для последующего голосования, предъявить документальное подтверждение своего гражданства. Необходимость меры сторонники закона мотивируют якобы массовым участием в голосовании нелегальных иммигрантов и неграждан. Казалось бы, какие могут быть возражения? Разве избирательные комиссии не обязаны не допускать неграждан к голосованию? Вопрос непростой. По Конституции легислатуры штатов сами определяют порядок выборов в своей юрисдикции. В настоящее время в каждом штате свои требования к идентификации избирателей. В США нет внутренних паспортов. Роль удостоверения личности выполняют водительские права – их, как правило, и предъявляют избирательным комиссиям. Можно показать загранпаспорт, свидетельство о рождении или сертификат о натурализации. В некоторых штатах достаточно предъявить счет за коммунальные услуги или выписку из банка. В 14 штатах и федеральном округе Колумбия не требуется и этого: бездомный не платит за коммунальные услуги, но права голоса его никто не лишал. В этом случае избиратель при регистрации подписывает аффидевит, то есть письменное показание под присягой, где указывает свои персональные данные, а избирательная комиссия эти данные проверяет. Но гражданин США не обязан иметь машину, а значит, у него может не быть водительских прав. Женщина выходит замуж и меняет фамилию, а в свидетельстве о рождении остается прежняя (таких, по оценкам, 69 миллионов плюс 4 миллиона мужчин, взявших фамилию жены). Наконец, документы можно потерять, они могут пропасть при несчастном случае или стихийном бедствии, их могут украсть. Восстановление требует хлопот и времени. По подсчетам правозащитников, более 9 процентов американских избирателей, или 21,3 миллиона человек, не имеют на руках документов, удостоверяющих их личность. С их точки зрения, SAVE Act препятствует реализации их избирательных прав. И прежде всего это относится, по понятным причинам, к малоимущим слоям населения и этническим меньшинствам. А это в большинстве своем демократический электорат. Нижняя палата Конгресса приняла первый вариант законопроекта в апреле прошлого года. Вместе с республиканцами за него проголосовало четверо демократов. Однако в Сенате проект завис. 11 февраля Палата представителей приняла новую версию закона большинством в пять голосов (на этот раз с республиканцами голосовал один демократ). Теперь дело за Сенатом, где у республиканцев тоже большинство. Но в верхней палате простого большинства мало. Недаром о многих законопроектах говорят "умер в Сенате". У франкции меньшинства есть процедурная возможность "похоронить" проект. В отличие от Палаты представителей, продолжительность выступления сенатора на пленарном заседании верхней палаты регламентом не ограничена, как не ограничена и продолжительность дебатов по конкретному вопросу. Ораторы меньшинства применяют тактику обструкции, затягивая заседание и не позволяя поставить вопрос на голосование. И в конце концов берут палату измором. Это и есть знаменитый филибастер. В 1919 году посредством филибастера в Сенате был заблокирован Версальский договор. В 1957 сенатор Стром Тёрмонд установил абсолютный рекорд филибастера – он выступал против Закона о гражданских правах 24 часа 19 минут, но закон все-таки был принят. В 1988 лидер демократического большинства сенатор Роберт Бёрд, увидев, что часть республиканцев, затеявших филибастер, разъехалась по домам, приказал приставу Сената арестовать их и доставить в зал заседаний под конвоем. Один из арестованных потом демонстрировал журналистам свой забинтованный палец, поврежденный при аресте. С тех пор на случай филибастера в Сенате припасены раскладушки, на которых члены палаты, как римские патриции, картинно возлежат, позируя телекамерам. Чтобы подвести черту под прениями, требуется квалифированное большинство в три пятых – 60 голосов, которых у республиканцев в нынешнем Сенате нет. Президент Дональд Трамп крайне недоволен таким положением. Не далее как месяц назад он призвал "национализировать" выборы, если штаты не справляются с их проведением. Три недели назад Трамп говорил, что введет проверку документов своим указом. 9 марта, выступая перед республиканцами Конгресса во Флориде, он заявил, что если SAVE Act будет принят, победа на промежуточных выборах "гарантирована", если нет – "это большая неприятность". И пообещал, что не подпишет ни один одобренный Конгрессом закон, пока не будет принят SAVE Act: "Правда не подпишу. Вот насколько все плохо". Эту угрозу он, впрочем, вряд ли исполнит: по Конституции, если президент в течение 10 дней не подписывает закон и не накладывает на него вето, тот автоматически вступает в силу. В последнее время фракция меньшинства и не утруждает себя бесконечными речами – достаточно одной угрозы филибастера, чтобы вопрос был снят с повестки дня. Активисты MAGA требуют заставить демократов устроить "говорящий филибастер". Дональд Трамп тотчас ухватился за это предложение. Но заставить их нельзя, не изменив регламент. Тщетно лидер республиканцев в Сенате Джон Тун уверял, что арифметика не позволяет принять закон, а для изменения правил филибастера нужны те же 60 голосов: "Это просто реальность. Иногда мне приходится сообщать не очень хорошие новости о том, что расчеты не сходятся, но это факты, и от этого никуда не деться". Но президент не согласен, что голосов не хватает: "Он должен быть лидером. Если он лидер, он должен их добыть". И сенатор Тун сдался. В четверг он заявил, что поставит законопроект на голосование на будущей неделе. "Я не могу гарантировать результат рассмотрения этого законопроекта, – сказал он, – но я могу гарантировать, что мы заставим демократов высказаться публично". Результат заранее известен, поэтому республиканцы ломают голову над другими способами провести закон через верхнюю палату. Например, конгрессвумен от Флориды Анна Паулина Луна предлагает прицепить SAVE Act к другому закону – о негласном наблюдении в целях внешней разведки (FISA), срок действия которого истекает 20 апреля, и его надо продлевать. Эта идея тоже понравилась президенту. Но и на этом пути есть свои процедурные сложности. По имеющимся данным, в Пенсильвании, где избирателям не нужно предъявлять никакого документа, за 18 лет из 93 миллионов бюллетеней недействительными по причине отсутствия американского гражданства признано 544. В Северной Каролине из 4,8 миллиона голосов, поданных на выборах 2016 года, негражданами был подан 41 бюллетень. В Огайо, где одна из самых строгих в стране систем контроля, в 2024 году обнаружено 137 регистраций неграждан из более чем восьми миллионов. Наконец, в Джорджии, результаты голосования в которой в 2020 году стали предметом особенно ожесточенных споров, из 8,2 миллиона регистраций 20 пришлось на неграждан – это 0,00024 процента. Данные фонда "Наследие" (Heritage Foundation), горячо приветствующего ужесточение правил регистрации, на самом деле показывают столь же незначительную долю. https://www.svoboda.org/a/net-dokumenta-net-golosa-spory-vokrug-pravil-golosovaniya-v-ssha/33704279.html https://www.svoboda.org/a/net-dokumenta-net-golosa-spory-vokrug-pravil-golosovaniya-v-ssha/33704279.html Fri, 13 Mar 2026 18:13:26 +0300 Американские вопросы. АрхивВыбор Свободы Президент США Дональд Трамп снял с поста министра внутренней безопасности Кристи Ноэм – одну из самых известных членов своего кабинета, ставшую символом жесткой политики нынешней администрации в вопросе борьбы с нелегальной иммиграцией. Кристи Ноэм 54 года. Она родилась в Южной Дакоте в семье фермеров. Училась в Северном университете штата, но на четвертом курсе ей пришлось прервать учебу: в результате несчастного случая погиб ее отец, и она взяла управление фермой в свои руки. Ее политическая карьера началась в 2006 году, когда она была избрана в нижнюю палату законодательного собрания Южной Дакоты от Республиканской партии. Спустя четыре года Ноэм выиграла выборы в Палату представителей Конгресса США. Уже будучи законодателем федерального уровня, она заочно получила степень бакалавра политологии. Ноэм переизбиралась еще трижды, пока не решила попытать удачу на губернаторских выборах 2018 года. И выиграла их, опередив соперника-демократа на три процентных пункта. Через четыре года ее преимущество составило уже 27 пунктов. На всех выборных должностях она проявила себя как жесткий консерватор. Кристи Ноэм – сторонница максимально широкого права владения огнестрельным оружием, она отрицает влияние человека на изменения климата и решительно выступает против абортов. В бытность губернатором Ноэм ввела в действие закон, допускающий искусственное прерывание беременности только в случае угрозы жизни матери, но не изнасилования или инцеста. Она также категорически против однополых браков и за запрет участия трансгендеров в женских спортивных соревнованиях. В 2021 году Кристи Ноэм подписала закон штата, позволяющий владельцам бизнеса на основании религиозных убеждений отказывать в продаже товаров и предоставлении услуг лицам "неправильной" сексуальной ориентации или гендерной идентичности. В конфликтных ситуациях она легко идет на обострение, отлично понимая, что плохой рекламы не бывает. Губернатор Ноэм, к примеру, поссорилась с вождями местных индейских племен, обвинив их в том, что они наживаются на наркотрафике. Племена в ответ запретили ей въезд на свои территории, а это 20 процентов площади штата. Ноэм пришлось извиняться. В период пандемии ковида Кристи Ноэм, несмотря на то, что процент заболеваний в Южной Дакоте был одним из самых высоких в стране, не стала вводить обязательное ношение масок и социальную дистанцию, пропагандировала гидроксихлорохин, оказавшийся бесполезным и даже вредным, потратила пять миллионов федеральных средств, выделенных на борьбу с пандемией, на рекламу туризма и отказалась от федеральных дотаций по вынужденной безработице. Ноэм приветствовала антииммиграционные меры президента Трампа и в 2021 году объявила, что пошлет на южную границу США Национальную гвардию своего штата. Эта мера должна была финансироваться из частного источника. Но осуществить свой план Ноэм не успела: Конгресс принял закон, запрещающий перемещение Национальной гвардии из штата в штат на деньги частных доноров. В том же 2021 году она решила устроить в День независимости фейерверк у горы Рашмор, на которой высечены портреты четырех президентов. Национальная парковая служба запретила это делать, ссылаясь на угрозу лесного пожара. Тогда Ноэм стала судиться с министерством внутренних дел, но проиграла. Благодаря своим радикальным действиям и скандалам, сопровождавшим ее правление, Кристи Ноэм чаще многих других губернаторов появлялась на национальных телеканалах, культивируя при этом образ в стиле "милитари" и позиционируя себя как безоговорочный приверженец идеологии движения Дональда Трампа MAGA. В 2020 году ее пригласили выступить на национальном съезде Республиканской партии. Весной 2024-го Ноэм оказалась в коротком списке кандидатов в вице-президенты. Однако ее надежды мгновенно рухнули после того, как вышла ее автобиографическая книга "Нет пути назад". В ней Ноэм рассказала о происшествии с собакой, которую она взяла на охоту. Вместо того, чтобы охотиться на фазанов, собака распугала всю дичь и испортила охоту, на обратном пути во время привала на ферме загрызла курицу, а потом еще и укусила хозяйку. "Я ненавидела ее", – пишет Ноэм. Провинившуюся собаку она пристрелила. "Это была неприятная работа, – продолжает Ноэм. – Когда с этим было покончено, я поняла, что и другую неприятную работу нужно будет сделать". Напрасно она потом твердила, что закон штата позволял ей убить опасное животное. Любые оправдания были бесполезны: американцы очень не любят жестокое обращение с животными. Дональд Трамп не держит и никогда не держал ни собак, ни кошек. Но он, вероятно, прекрасно понимал, что с таким бэкграундом Ноэм – провальная кандидатура. Анонимный источник из ближнего круга сказал тогда New York Post: "Кристи очень нравится Трампу, но он был разочарован, услышав историю с собакой". Однако из обоймы Кристи Ноэм не выпала. Когда после избрания Трампа пришло время делить портфели, ей достался один из самых видных постов: она возглавила Министерство внутренней безопасности, самое могучее силовое ведомство США. Ноэм взялась за исполнение важнейшего предвыборного обещания президента – изгнание из страны нелегальных иммигрантов. Никогда прежде депортации нелегалов не принимали такой массовый характер, и это начало оборачиваться политическими издержками. Но Ноэм действовала без оглядки на общественное мнение. При этом она не забывала позировать в полной боевой амуниции то на границе, то на корабле Береговой охраны США, то в сальвадорской тюрьме на фоне клетки с узниками. Миловидность в сочетании с безжалостностью принесли ей прозвище ICE Barbie – "ледяная Барби": это каламбур, сочетающий в себе слово ice – лед и тождественную ему аббревиатуру американской таможенно-иммиграционной службы. Реакцией стали многолюдные акции протеста. В Миннеаполисе они переросли в уличные беспорядки. В конце концов агенты ICE, находившиеся во взвинченном состоянии, застрелили двух граждан США, Рене Гуд и Алекса Претти. Ноэм обвинила жертвы в покушении на жизнь агентов и назвала их "внутренними террористами". Президент, поначалу поддержавший министра, по здравом размышлении пересмотрел свою позицию и принял антикризисные меры: послал в Миннеаполис своего "царя границы" Тома Хомана, который для начала убрал из города одиозного командира погранично-патрульной службы Грега Бовино, а потом и вовсе свернул операцию. Событием, предопределившим отставку Ноэм, стали состоявшиеся на уходящей неделе публичные слушания в юридическом комитете Сената. Министра атаковали и демократы, и республиканцы. Но, разумеется, не за одно и то же. Однопартийцы нападали на Ноэм за то, что она, по их мнению, плохо исполняет задачи, возложенные на нее президентом. Одна из претензий состояла в том, что Ноэм потратила около 200 миллионов долларов из бюджета Береговой охраны на покупку двух роскошных самолетов Gulfstream G700, предназначенных якобы для депортаций, потому что чартерные рейсы обходятся слишком дорого. "Кого вы собираетесь депортировать с такими удобствами?" – вопрошал демократ Шелдон Уайтхауз. Вторая претензия – трата 220 миллионов казенных долларов на телерекламу самодепортаций. В этих роликах главную роль играет сама Кристи Ноэм, а контракт без всякого тендера достался компании, зарегистрировавшейся за считанные дни до того, как было принято решение. При этом бóльшую часть суммы получил субподрядчик, которым руководит муж бывшего пресс-секретаря министерства. "Эта рекламная кампания обошлась дороже, чем "Битва за битвой" или любой другой голливудский блокбастер", – сказал по этому поводу республиканец Эрик Шмитт (бюджет фильма "Битва за битвой" составил от 130 до 175 миллионов долларов). Другой республиканец, Джон Кеннеди, долго допытывался, знает ли президент об этих расходах, и, вырвав из нее не вполне уверенный, но утвердительный ответ, заявил Ноэм, что, зная президента, не верит ей. Представляется маловероятным, что лояльные Трампу сенаторы-республиканцы набросились на любимицу президента по собственной инициативе. Слухи о недовольстве президента Ноэм витали в Вашингтоне уже за несколько дней до слушаний. Возможно, главный повод этого недовольства – чрезмерная самореклама Ноэм. Вторая вероятная причина – нарушение неписаного вашингтонского аппаратного правила, согласно которому подчиненный должен отвечать за все просчеты сам, а не перекладывать ответственность на президента, вне зависимости от того, как обстоят дела на самом деле. Наконец, и это главное, бурная деятельность Ноэм обернулась падением популярности Трампа. Борьба с нелегальной иммиграцией из актива превратилась в пассив. Кристи Ноэм узнала о своей отставке из блога Трампа. В этом сообщении не указана причина решения президента. Но бросать ее под автобус, как выражаются в таких случаях в Америке, президент не стал. Он обеспечил Ноэм "мягкую посадку". Кристи Ноэм займет должность спецпосланника по инициативе "Щит Америк", о которой пока известно очень мало: предполагается, что эта организация будет заниматься вопросами безопасности в Западном полушарии, которому администрация Трампа уделяет приоритетное внимание. Для Кристи Ноэм это очень серьезное понижение, но все-таки не изгнание. Министерство внутренней безопасности возглавит сенатор от Оклахомы Маркуэйн Маллин. Это один из самых консервативных законодателей верхней палаты. Он индеец из племени чероки, успешный бизнесмен и бывший боец MMA. При случае он не прочь решить вопрос "по-мужски". Маллин состоит в доверительных отношениях с президентом. Именно Маллину Трамп обещал "Щит Америк", но теперь решил иначе. https://www.svoboda.org/a/padenie-ledyanoy-barbi-pochemu-donald-tramp-uvolil-kristi-noem/33696717.html https://www.svoboda.org/a/padenie-ledyanoy-barbi-pochemu-donald-tramp-uvolil-kristi-noem/33696717.html Fri, 06 Mar 2026 21:16:07 +0300 Американские вопросы. АрхивВыбор СвободыМирПопулярная Америка В 1973 году Дональд Бэрр, директор привилегированной нью-йоркской школы Долтон, опубликовал научно-фантастический роман "Космические связи". В нем изображена межгалактическая империя, которой правят аристократы. На одной из планет скука и безнаказанность довели властителей до сексуального порабощения малолетних. Это, конечно, чистое совпадение, но в 1974 Бэрр взял на работу учителем математики недоучившегося студента Джеффри Эпштейна. Бывшие ученики школы вспоминают, что молодого учителя постоянно окружали девочки, причем часто во внеурочное время. "Было легкое ощущение гадливости», — говорила одна из учениц. Другой выпускник Долтона не видел в его поведении ничего особенного: "Он не трогал девушек и вообще ничего с ними не делал — все они тусовались с ним, потому что он был красавцем в своих голимых полиэстеровых штанах". Среди тусующихся с Эпштейном девочек чисто случайно оказалась дочка одного из воротил инвестиционного банка Bear Sterns, и папа пристроил туда обаятельного учителя – с этого и началась его головокружительная карьера "решалы". И уж тем более совпадение, что сын директора школы Билл Бэрр стал адвокатом Эпштейна, когда его преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних расследовала прокуратура Флориды, а потом Билл работал министром юстиции в первом кабинете Трампа и в 2019 отказался взять самоотвод по второму делу Эпштейна, отрицая конфликт интересов. Мы не знаем, читал ли Джеффри книгу Дональда Бэрра. Зато другую похожую точно читал и даже рекомендовал ее своей подруге, которая спросила, почему он всегда окружен толпой юных девушек. "Прочти, - сказал он. – Она повлияла на мое решение разбогатеть". Это был опять-таки научно-фантастический роман под названием "Человек из ОРГИИ". Книга вышла еще в 1965 году. Впоследствии ее автор Тед Марк сочинил еще 14 книг с тем же героем. Роман даже был экранизирован, но лавров создателям не принес. Это слабое подражание Бондиане. В заголовке скрыт каламбур: O. R. G. Y. расшифровывается как "Организация рационального воспитания молодежи". Как пишет Леланд Налли, первым узнавший о своеобразных литературных вкусах Эпштейна и потрудившийся прочесть книгу, "роман этот —невыносимое шоу ужасов. Он жесток и гротескно порнографичен, содержит сцены детских борделей и графические подробности ритуального изнасилования детей и младенцев и их подготовки к сексуальному рабству". Главный герой "с изумлением наблюдает за этим сексуальным беспределом и принимает в нем участие, используя при этом свою маскировку "исследователя секса", чтобы шпионить за сирийскими шейхами, красть советские коды запуска ракет и в конечном итоге способствовать падению Никиты Хрущева". Интересно даже не то, что человек с такими вкусами идеально вписался в мировой истеблишмент, а то, что он, по его собственным словам, стал богат, чтобы заниматься этим. "Если мы привлечем к ответственности всех, кто есть в файлах Эпштейна, вся система рухнет!" Эту фразу блогеры приписывают нынешнему министру юстиции США Пэм Бонди. Она этого не говорила, по крайней мере публично. Но именно такое ощущение возникает при знакомстве с этими файлами. Главное в файлах Эпштейна – это его невероятная глобальная network. В файлах можно найти чуть ли не любое имя из мира политики, бизнеса и шоу-бизнеса включая классическую музыку. Он знал всех, и все знали его. Он бесконечно тасовал эту колоду, сводил людей в самых немыслимых комбинациях, вряд ли по заранее обдуманному сценарию, а просто потому, что люди оказались в одно время в одном месте – авось что-нибудь да выйдет. Возможно, Джеффри Эпштейн читал не только ту макулатуру, о которой рассказано выше, но и роман Нормана Мейлера "Американская мечта". Один из его персонажей, добравшийся до вершин истеблишмента, выражается так: "Как только поймешь, где находишься, не остается ничего другого, как развешивать паутину. А я, пусть это и моя худшая сторона, паук". Еще во время своего восхождения к вершинам он совершает инцест с собственной дочерью, называя это "вратами к самым темным источникам власти". Мы дожили до момента, когда миром правят безумцы. Расследователи и конспирологи сломали голову, пытаясь объяснить, каким чудом Эпштейн занял свое положение. Но Леланд Налли, написавший на основе множества интервью лучшую статью о феномене Эпштейна, уверен, что никакой загадки тут нет: "Назвать Эпштейна аферистом — значит предположить, что он обошел некий подлинный меритократический мировой порядок, где "настоящие" профи добросовестно поднимаются по "настоящим" ступеням в олигархию, движимые лишь своими врожденнными талантами. Правда заключается в том, что мир элиты, куда вскарабкался Эпштейн, населен полчищами отвратительных, скучных, бездарных людей, живущих своей бестолковой идиотской жизнью, случайно овладевших несообразно большой долей мирового богатства. Несмотря на всю таинственность, окружающую состояние Эпштейна, его существование едва ли более загадочно, чем богатство любого из его собратьев-миллиардеров... Это и есть вся суть". Владимир Абаринов – вашингтонский журналист и политический обозреватель Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/chistoe-sovpadenie-vladimir-abarinov-o-pautine-epshteyna/33692832.html https://www.svoboda.org/a/chistoe-sovpadenie-vladimir-abarinov-o-pautine-epshteyna/33692832.html Thu, 05 Mar 2026 05:22:30 +0300 БлогиМнения Юная украинка Ирина Заруцкая спаслась от ракет Путина в Киеве, но погибла от ножа безумца в Америке. Все мы видели запись из вагона метро, на которой убийца, сидевший позади нее, встает и заносит над ней нож. Как показало вскрытие, лезвие один раз угодило в яремную вену, другой – в сонную артерию. Ирина скончалась на месте. Убийца был арестован, как только вышел из вагона на платформу. Это произошло в августе. В декабре он впервые предстал перед судом. Его зовут Декарлос Браун, ему 34 года, бездомный, безработный. Камеры видеонаблюдения показали, что он в тот день несколько часов катался на метро, причем без билета. В его биографии множество столкновений с законом. Его 14 раз арестовывали за различные правонарушения, включая магазинную кражу, порчу чужого имущества, нападение на прохожих и словесные оскорбления. В апреле 2014 года он был приговорен к условному двухлетнему сроку за взлом и проникновение в чужое жилище с преступной целью. Но уже в августе его арестовали за вооруженный грабеж. На этот раз он отсидел в тюрьме почти шесть лет. Дело об убийстве Заруцкой было сразу же политизировано. "С животным, зверски убившим прекрасную молодую леди из Украины, приехавшую в Америку в поисках мира и безопасности, следует "быстро" (без сомнения!) разобраться в суде и вынести только СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР. Другого варианта быть не может!!!" – написал в своем блоге президент США. На губернатора Северной Каролины Джошуа Стейна и мэра города Шарлотт Ви Лайлс (оба – демократы) посыпались обвинения в забвении интересов безопасности граждан ради "левой" повестки. Помимо обвинения в преднамеренном убийстве (это юрисдикция штата) подозреваемому предъявлено федеральное обвинение в «действиях, повлекших смерть в общественном транспорте». Однако эта статья карает за терроризм, и далеко не факт, что такая формула обвинения устоит в суде. Для праворадикальных активистов особая привлекательность дела Брауна состоит в том, что он – афроамериканец, убивший белую женщину. Это разрушает стереотип левой пропаганды "белый расист убивает беззащитного черного". Тем временем легислатура Северной Каролины, большинство в обеих палатах которой составляют республиканцы, приняла "закон Ирины" (а губернатор-демократ подписал его), в числе прочего ускоряющий процедуру обжалования смертных приговоров. Законодательство штата предусматривает смертную казнь за преднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами, но с 2006 года приговоры о высшей мере не исполняются вследствие неразрешимого спора о конституционности способа казни – смертельной инъекции. В настоящее время в очереди на казнь в штате значатся 124 человека. "Закон Ирины" предусматривает альтернативные способы умерщвления преступника: расстрел, удушение газом, электрический стул. Но вполне вероятно, что Декарлос Браун избежит наказания. Его сестра рассказала журналистам, что у брата диагностирована шизофрения, что он страдает галлюцинациями и паранойей, ведет себя агрессивно и верит в то, что "правительство имплантировало ему чип", чтобы контролировать его поведение. Мать, по ее словам, пыталась добиться принудительной госпитализации сына, но у нее ничего не вышло, так как она не является его опекуном. Полицейские источники подтверждают, что он в этом году несколько раз звонил по номеру 911 и требовал расследовать чипирование. Уже после убийства на вопрос сестры, зачем он убил Заруцкую, он будто бы ответил: "Она читала мои мысли" (на видео видно, что перед смертью Ирина читала свой айфон). Северокаролинцы искренне горюют о смерти Ирины Заруцкой. Ее именем назвали бабочку из семейства голубянок. Но правосудие в отношении ее убийцы может и не сработать. У Брауна отличная команда адвокатов, для которых такое дело – подарок судьбы. На прошедшем слушании они подали ходатайства о психиатрическом обследовании своего клиента и о переносе суда в другое место: в Шарлотте, мол, присяжные отнесутся к нему предвзято. В итоге следующее судебное слушание назначено на апрель будущего года. Президент Трамп между тем издал указ, в котором говорится о приоритетном федеральном финансировании программ борьбы с бездомностью в тех штатах, которые будут направлять бродяг с психическими отклонениями на принудительное лечение. Указ этот неисполним не только ввиду острой нехватки койко-мест, но и по юридическим основаниям. В свое время Америку потряс фильм Милоша Формана "Пролетая над гнездом кукушки" (1975). Ужасы принудительного лечения душевнобольных заставляли вспомнить о карательной психиатрии СССР. Борьба за "деинституализацию" психиатрической помощи получила мощный импульс. В 1980 году президент Джимми Картер подписал Закон о системах психического здоровья. Место больших государственных больниц должны были занять общественные центры психического здоровья на местах, которым выделялись федеральные гранты. Сменивший Картера Рональд Рейган решил, что деинституционализация обходится слишком дорого и урезал финансирование, переложив проблему на штаты и местные органы власти. Но у них просто не было для этого ресурсов. Отсюда возник мем "Рейган закрыл психбольницы и выпустил психов на улицы". Сегодня принудительно госпитализировать душевнобольного в США исключительно трудно. Для этого, как правило, требуется решение суда, а для суда требуется, чтобы пациент представлял угрозу для окружающих или самого себя. В результате душевнобольной оказывается или на улице, или в тюрьме. По оценке Национального альянса борьбы с бездомностью, 31 процент бездомных страдает острыми психическими заболеваниями. Доля психически больных в американских тюрьмах – 37 процентов. Может быть, Декарлос Браун и животное. Но ведь животных не судят и не казнят. В его деле, как в капле воды, отразилось множество проблем современной Америки. Владимир Абаринов – вашингтонский журналист и политический обозреватель Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/babochka-i-kukushka-vladimir-abarinov-ob-ubiystve-v-sharlotte/33621421.html https://www.svoboda.org/a/babochka-i-kukushka-vladimir-abarinov-ob-ubiystve-v-sharlotte/33621421.html Tue, 23 Dec 2025 08:51:45 +0300 БлогиМнения Приступая к своей "Истории Рима", Тит Ливий писал, что начинает свой труд в прискорбные времена, "когда мы ни поро­ков наших, ни лекар­ства от них пере­но­сить не в силах". Есть ощущение, что именно этой точки достигла современная Америка. Окончание самого продолжительного в истории страны шатдауна не принесло умиротворения в боевые порядки противостоящих друг другу воинств. В январе все может повториться с прежним, если не бóльшим ожесточением. Государственная машина работает с опасными сбоями. Общественность и в Америке, и особенно в России почему-то уверена в том, что американская политическая система – это несокрушимая скала. На самом деле это тонкий часовой механизм, который держится на честном слове – в буквальном смысле. Конституция США писалась джентльменами. В их сочинениях то и дело встречаются слова "честь", "стыд", "позор". Вот, например, рассуждение Джона Джея, первого председателя Верховного Суда США: Что касается продажности, то подобное предположение следует вовсе исключить. Только человек, озлобленный на весь мир, склонный всех подозревать в коррупции, может допустить, что президент и две трети сенаторов на это способны. Подобная мысль слишком чудовищна, слишком оскорбительна, чтобы отнестись к ней серьезно... Все, что способно влиять на сознание человека, – клятва, совесть, любовь к родине, семейные привязанности и родственные узы – является гарантией их порядочности. Этому прекраснодушию пришел конец. Что произошло в октябре, когда пришел срок утверждать новый государственный бюджет? Демократы встали в позу. Они сказали, что не проголосуют за бюджет, если в нем не будет предусмотрено продление государственных субсидий на медстраховку, которые граждане получали по реформе Обамы. Республиканцы, много раз обещавшие лучшую реформу медстрахования, ничего так и не придумали, но субсидии отменили. У демократов нет большинства ни в одной из палат Конгресса. Но в Сенате у них есть безотказное орудие меньшинства – филибастер, тактика обструкции. В отличие от нижней палаты, в Сенате продолжительность дебатов не ограничена регламентом. Пользуясь своим правом беспрепятственно говорить, члены фракции меньшинства умышленно затягивают дебаты. Сенаторов, самовольно покинувших зал, пристав палаты может вернуть на место принудительно. Чтобы подвести черту под прениями, необходимо квалифицированное большинство – 60 голосов из ста. Такого большинства у республиканцев нет. Но в том-то и дело, что никакого филибастера демократы не учинили. Я еще помню сравнительно недавние времена, когда ораторы говорили, сменяя друг друга, часами и сутками, а члены палаты слушали их лежа на раскладушках, которые специально держат в Сенате на этот случай. Последний раз это сделал сенатор-демократ Кори Букер 1 апреля этого года. Он говорил 25 часов 5 минут и побил рекорд, установленный в 1957 году. Но это было шоу, не имевшее реального смысла – Букер не блокировал никакой законопроект. Теперь никто не дает себе труда выходить на трибуну. Оппозиция лишь угрожает филибастером, и этого оказывается достаточно, чтобы сорвать голосование. В полночь с 30 сентября на 1 октября дедлайн для утверждения бюджета миновал, правительство осталось без денег на текущие расходы. Федеральные ведомства сократили свою активность до минимума. На 20-й день шатдауна около 750 тысяч госслужащих числились в неоплачиваемом отпуске. 1,4 миллиона, занятые в критически важных сферах, продолжали работать без оплаты. В январе 2019 года, когда разразился предыдущий шатдаун, президент Трамп, принимая в Белом Доме футбольную команду Clemson Tigers, выигравшую студенческий чемпионат, демонстративно угощал ее фастфудом, купленным на его деньги. На этот раз он столь же демонстративно устроил в своем флоридском поместье роскошную вечеринку в стиле "Великий Гэтсби". Спустя несколько часов после этого мероприятия Министерство сельского хозяйства США объявило, что средства, выделенные на продовольственную помощь малоимущим, исчерпаны. Миллионы американцев – многодетные семьи, старики, инвалиды – не получили свой ежемесячный платеж на еду. Деньги невелики: в зависимости от дохода размер помощи не превышает 292 долларов на одинокого человека и 975 на семью из четырех человек. Это при том, что пропитание 9-11-летнего ребенка обходится, по оценке того же Минсельхоза, не менее чем в 262 доллара. Эти данные не учитывают возникший в последний месяц affordability crisis ("кризис доступности") – удорожание продуктов питания вследствие повышенных таможенных пошлин, вынудивший президента снизить пошлины на говядину, кофе, чай, какао, овощи, фрукты, пряности, орехи и многое другое. Человечество еще не придумало общества, где нет детей, стариков и калек. О них кто-то должен заботиться. Президент Трамп уверен, что программа дополнительной продовольственной помощи – это просто кормушка для лентяев, которую устроил Джо Байден, что на нее может записаться каждый желающий. Это не так. Работоспособный проситель обязан трудиться, его доходы проверяются по федеральным базам данных. Но почему демократы с легкостью допустили лишение помощи нуждающихся? Они исходили из принципа "чем хуже, тем лучше" и рассчитывали, что возмущение избирателей будет направлено на республиканцев. Но когда осознавшие бессмысленность дальнейшего упрямства восемь сенаторов-демократов проголосовали вместе с республиканцами за прекращение шатдауна, самое крикливое крыло Демпартии заклеймило их как трусов и предателей и заявило, что будет добиваться отставки лидера фракции Чака Шумера как не обеспечившего должную партийную дисциплину. Тот самый случай, когда лекарство вреднее болезни. Владимир Абаринов – вашингтонский журналист и политический обозреватель Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/lekarstvo-i-boleznj-vladimir-abarinov-ob-urokah-shatdauna-/33594747.html https://www.svoboda.org/a/lekarstvo-i-boleznj-vladimir-abarinov-ob-urokah-shatdauna-/33594747.html Fri, 21 Nov 2025 09:30:00 +0300 БлогиМнения 9 июня 1968 года в газете "Советская Россия" появилась статья "О чем поет Высоцкий". Ее подписали двое жителей Саратова: Г. Мушта и А. Бондарюк. Про Бондарюка было сказано "наш корр.", про Мушту – "преподаватель консультационного пункта Государственного института культуры". Авторы обвиняют Высоцкого в двуличии: с эстрады, мол, он исполняет приличные песни, а вот для "избранных" под видом искусства преподносится обывательщина, пошлость, безнравственность. Высоцкий поет от имени и во имя алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных. Это распоясавшиеся хулиганы, похваляющиеся своей безнаказанностью. Разумеется, это "клевета на нашу действительность". Не нравится им и то, что "артист... уродует родной язык до неузнаваемости", и то, что он издевается над достижениями советского народа (Мушта и Бондарюк здесь ошибочно приписали Высоцкому песню Юрия Визбора "Рассказ технолога Петухова" – "Зато мы делаем ракеты"). Но более всего их возмущает его неуважение к военному подвигу: У него, например, не находится добрых слов о миллионах советских людей, отдавших свои жизни за Родину. Странно, но факт остается фактом: герои Отечественной войны, судя по одной из песен Высоцкого, – это бывшие преступники, которые "не кричали "ура", но явились чуть ли не главной силой и не будь их –нам не удалось бы победить врага. Галина Андреевна Мушта – не простой преподаватель. Она была авторитетным человеком в Саратове, видной общественной деятельницей, орденоносцем, председателем Совета ветеранов войны, труда, правоохранительных органов и вооруженных сил Ленинского района Саратова. Впоследствии она говорила, что написала статью по собственной инициативе, поскольку тревожилась за сына: Мой сын с утра до ночи слушал эти песни. Тогда я разозлилась, села и написала эту статью. В 2010 Галина Мушта стала еще и почетным гражданином города. Саратовский писатель Роман Арбитман опубликовал по этому случаю фельетон под названием "Если бы Дантес был нашим земляком": Если бы Георгий Осипович Дантес (Georges Charles de Heeckeren d’Anthes) был бы уроженцем не Эльзаса, а, к примеру, Саратова, то он мог бы запросто стать Почетным гражданином нашего города. Судите сами: мсье Дантес – кавалергард, депутат, сенатор Франции, орденоносец, командер Почетного Легиона, добросовестный налогоплательщик, уважаемый отец семейства… Вы спросите: а как же Пушкин? А что, собственно говоря, Пушкин? Заладили: "Пушкин, Пушкин…" Его ведь убили и давно, и далеко, к тому же вовсе не на территории нашего региона. Откуда такая злая ирония по отношению к ветерану? Да просто к тому времени стало совершенно очевидно, что Мушта писала статью вовсе не по собственной инициативе. Это была кампания травли, оркестрованная из Москвы. Тогда Роман Арбитман еще не знал, что Мушта – самозванка, фейковый ветеран. Обвинители-добровольцы Граждан СССР и России напрасно обвиняют в особой склонности к доносительству. Институт доноса существовал еще в древних Афинах. Это был массовый промысел. Назывались профессиональные доносчики сикофантами. Выдающийся историк-античник Фаддей Зелинский называет их порождением судебной реформы Солона: Представительства сторон не допускалось; только потерпевший мог обвинять, только обвиняемый мог защищаться... Если потерпевшим было государство (в случаях государственной измены, растраты государственных сумм и т. д.) или беспомощное существо, то обвинял "всякий желающий". Это опасное, но за неимением государственной прокуратуры неизбежное постановление повело со временем в Афинах к возникновению так называемых сикофантов (sykophantes, слово темное), то есть обвинителей-добровольцев, под видом соблюдения государственных или общечеловеческих интересов занимавшихся вымогательствами и ставших таким образом одной из язв общественной жизни Афин. Аристофан вывел их в нескольких своих комедиях. В речи против сикофанта Аристогитона Демосфен рисует выразительный портрет шантажиста: Он проходит через рыночную площадь подобно змее или скорпиону, подняв жало, озираясь по сторонам и выбирая, кого бы оклеветать, кому бы причинить горе или какое-либо другое зло, кого ввергнуть в страх, у кого выманить деньги. Он необщителен, неудачлив, у него нет друзей. Ему не свойственны ни благодарность, ни любовь, ни что-либо другое из того, что присуще уравновешенным людям. С какими атрибутами живописцы изображают нечестивцев в Аиде, с такими же – с проклятиями, хулой, завистью, мятежностью и бранью – проходит Аристогитон по городу. (Перевод Андрея Тыжова) Вот совсем свежий пример. Первому заместителю госсекретаря США Кристоферу Ландау не понравилась реакция находящихся в США или собирающихся приехать туда иностранцев на убийство пропагандиста-трамписта Чарли Керка, и он написал в своем блоге: Мне было неприятно видеть, как некоторые пользователи социальных сетей восхваляют, рационализируют или недооценивают это событие, и я дал указание нашим консульским работникам предпринять соответствующие действия. "Соответствующие действия" – это аннуляция виз. Ландау пригласил свою аудиторию сообщать ему о случаях неуважительного отношения чужеземцев к национальному герою-мученику. Пожалуйста, не стесняйтесь доводить до моего сведения подобные комментарии иностранцев, чтобы Госдеп мог защитить американский народ. Под этим постом сейчас стоит 78 тысяч лайков и множество сообщений о неблагонадежных иностранцах. Шестерых уже лишили виз на этом основании. В современном английском слове sycophant значение "доносчик" или "шантажист" слилось со значением "льстец, подхалим". В угодничестве перед клиентом уличен искусственный интеллект, и творцы больших языковых моделей уже озабочены его "перевоспитанием". Вучетич возмущен Нападки на Высоцкого начала не "Советская Россия", а "Правда". В номере от 14 апреля 1968 года она опубликовала статью героя соцтруда скульптора Евгения Вучетича "Прекрасное – в каждый дом". Начинается она таким рассказом: Недавно мне довелось быть в интеллигентной, рабочей семье... Пока хозяйка накрывала на стол, ее муж предложил послушать последние магнитофонные записи сына: – Модные песенки, поет один актер. Сын записал... В комнату ворвалась дикая блатная мелодия Сухаревки времен нэпа. Исполнитель не пел, а сипло причитал, смакуя воровской жаргон. Песенки, если то, что неслось из магнитофона, можно назвать песенками, были пересыпаны намеками дурного свойства, видимо, претендующими на "творческую" смелость. Вучетич риторически вопрошает: Почему такие пленки переписывают некоторые молодые люди, почему они увлекаются подобной "музыкой", такой манерой исполнения? Только ли потому, что они лишены верного вкуса? И дает самому себе неожиданно либеральный ответ: Думаю, что нет. Молодежи свойственно обостренное чувство неприятия всего лакированного, прилизанного. Ее увлекает острота, обнаженность человеческих чувств и отношений. Молодежи свойствен скепсис к обывательской благопристойности. И этого не следует пугаться. Молодое вино всегда бродит. Но вывод автора банален: Размышляя об этом случае, я думаю о том, как пока еще слабо поставлена у нас пропаганда всего истинно прекрасного и как она сейчас необходима. Это было лишь начало атаки. 31 мая в "Советской России" вышла статья специальных корреспондентов из Куйбышева "Если друг оказался вдруг..." Авторам не понравился концерт Высоцкого, состоявшийся в городе. Ажиотаж вызвал главным образом "репертуар". Но не те по-настоящему хорошие песни из "Вертикали" и других фильмов, которые исполнил Высоцкий в Куйбышеве, а те, из его же "репертуара", что крутят по вечерам в подворотнях, в темных аллеях да на пьяных вечеринках. Статья Мушты и Бондарюка была третьей, а за ней последовали выпады в тюменских газетах. 14 июня отличился "Тюменский комсомолец" ("Крик моды за трешницу"), а 7 июля в "Тюменской правде" вышла статья "С чужого голоса" за подписью второго секретаря Тюменского горкома ВЛКСМ Е. Безрукова. Смотрим недавно – фланирует по Тюмени заросший отрок в немыслимых клешах. По швам бубенцы. На животе - портативный магнитофон и, простите, песни. Про "халяву рыжую", "Нинку-наводчицу"... Парнишка млеет от сознания новомодности и интереса прохожих к себе, не замечая, что интерес-то примерно того же порядка, что к экспонату в паноптикуме "женщина с бородой". "Наводчица", 1964 Это "Тюменский комсомолец". Заметим попутно, что у Высоцкого – не халява, а шалава рыжая, но это выражение в редакции, вероятно, сочли совсем нецензурным. А это товарищ Безруков: Оговоримся сразу. Это не песни. У них нет своей мелодии. Это поделки-речитативы под два-три затасканных аккорда. Но у них есть свой четкий замысел – уходи от деятельности, от общественных обязанностей, от гражданского долга, туда – к водке, к психам, на дно… Читатель по имени Виктор Калашников дерзнул не согласиться со вторым секретарем, прислал письмо в редакцию. И получил гневную отповедь: Неужели ты, Виктор, не увидел во многих его “песнях” призыв к аполитичности, к устранению от общественной деятельности, от борьбы, призыв к этакому мещанскому существованию под девизом “Моя хата с краю”. Ты не согласен? А ну-ка, вспомни такие строчки: …Лечь бы на дно, как подводная лодка. И это в наше-то время, когда так обострена классовая борьба, когда все мы ежедневно, ежечасно чувствуем, как враги атакуют нашу идеологию, пытаются подорвать изнутри социалистический строй. Сикофанты-ветераны Среди современных сикофантов едва ли не чемпион – организация "Ветераны России". Она автор доносов на сопредседателя "Мемориала" Олега Орлова, на Аллу Пугачеву и Максима Галкина, на квадроберов и на кассира-трансгендера в "Пятерочке". Это практически главное содержание деятельности активистов организации, которой они очень гордятся. До всего им есть дело. Их последняя инициатива – предложение запретить гражданам РФ посещать страны НАТО (в том числе, конечно, и Турцию). Не стоит думать, что сикофантство ветеранов началось вместо с войной в Украине и статьями кодексов за дискредитацию Вооруженных Сил РФ. Поводы для доносов у "Ветеранов России" и тесно связанных с ними "Офицеров России" хватало и прежде. Например, в июле 2021 года председатель СКР Бастрыкин поручил своим подчиненным проверить сигнал об оскорблении ветеранов в спектаклях театра "Современник". "Офицеры России", сообщал "Коммерсант", "в своем обращении критиковали монолог героини Лии Ахеджаковой, которая ругалась матом над могилой прошедшего войну мужа, также они сочли "неприкрытой пропагандой однополой любви" поцелуй двух мужчин на сцене. После премьеры с похожим обращением выступила организация "Ветераны России", которая, в частности, просила лишить госпожу Ахеджакову звания народной артистки". В итоге театр внес цензурные изменения в монолог героини Ахеджаковой. Но травля актрисы на этом не закончилась. В феврале 2023 года "Современник" снял с репертуара единственный спектакль, в котором она была занята, а в сентябре ГУВД Москвы начало проверку по доносу Виталия Бородина о дискредитации Ахеджаковой ВС РФ. Из театра она уволилась, но из России не уехала. Почему именно ветераны оказались в лидерах доносительства? Ветераны как особая социальная группа – и само обозначающее их слово – появились в Древнем Риме. Военная реформа Гая Мария открыла дорогу в армию представителям неимущих слоев. После демобилизации их необходимо было обеспечить источником дохода. Таким источником стал земельный надел. "Наделяя ветеранов земельными участками в Италии, - пишет историк Александр Колобов, – императоры, как мы полагаем, в первую очередь заботились об увеличении личной клиентелы, а также о возрождении мелкого и среднего землевладения. Ведь, как известно, собственники малых и средних рабовладельческих хозяйств являлись одним из важнейших социальных оплотов принципата". При Августе ветераны получили целый ряд привилегий, прежде всего налоговых, в городах появились ветеранские коллегии, превратившиеся в потомственные корпорации, ветераны активно избирались в магистратуры. Ясно, что их политические позиции были в полной мере конформистскими. Схожее положение ветераны занимали в наполеоновской Франции, за которое платили политической лояльностью режиму. Немецкие ветераны Первой мировой стали в Веймарской Германии социальной базой национал-социалистов. В России инвалиды Первой мировой объединились после февральской революции во Всероссийский союз увечных воинов, возникли многочисленные региональные союзы фронтовиков. Большевики поначалу отнеслись к ним терпимо, но после целого ряда эксцессов, в некоторых случаях переросших в восстания, все эти организации были ликвидированы. Ветераны Второй мировой могли стать движущей силой политических перемен в СССР. Солдаты и младшие командиры, быстро мужавшие на полях сражений, возвращались домой победителями, с геройскими звездами на груди, они отвыкли от назойливого партийного и гебистского контроля, повидали Европу, приобрели чувство собственного достоинства и научились принимать самостоятельные решения. Сталин боялся этих новых декабристов, и потому в последние месяцы войны СМЕРШ развернул в действующей армии массовую охоту на вольнодумцев. Ту же цель преследовала послевоенная кампания борьбы с "низкопоклонством перед Западом". Австралийский историк Марк Эделе в своей книге "Советские ветераны Второй мировой войны. Народное движение в авторитарном государстве, 1945-1991" подробно прослеживает попытки создания ветеранской организации в СССР. Ее удалось учредить лишь в годы хрущевской оттепели, но и тогда проект преследовал чисто пропагандистские цели: "Советскому руководству захотелось использовать международное ветеранское движение, представляемое Всемирной федерацией ветеранов, в качестве площадки для пропаганды коммунистической идеологии". Советский комитет ветеранов войны был учрежден постановлением ЦК КПСС. Это была всецело сервильная институция, занимающаяся "патриотическим воспитанием" и не предусматривающая формального членства и отделений на местах. Распределением благ и льгот она занялась лишь под давлением самих ветеранов. В 80-х к военным ветеранам добавились ветераны ГУЛАГа. При Горбачеве, оценившем политических потенциал ветеранов, "ветеранское движение превратилось в институциональную опору политической системы". В 2014 году социологи Владимир Беляев и Ирина Иванова провели опрос ветеранов в Татарстане с целью выяснить их общественно-политические взгляды. Они отмечают, что для большинства опрошенных характерна "сугубо патерналистская позиция": они уверены, что "правительство должно обеспечить работой каждого нуждающегося" (65,1 процента), на вопрос "должно ли государство устанавливать цены на продукты питания" утвердительно ответили 60,1 процента опрошенных, с тем, что "государство должно ограничить доходы богатых" согласились 57,5 процента. "Скорее не согласны" или "категорически не согласны" с этим лишь 10,4 процента респондентов. 52,5 процента татарских ветеранов считают, что капиталистическая система России не подходит. Наконец, с тем, что "Запад стремится превратить Россию в экономическую колонию, чья роль ограничивается снабжением мировой экономики сырьем и энергетическими ресурсами", полностью или в основном согласны 53,9 процента, скорее или полностью не согласны – 12,4 процента. Среди опрошенных только 23 процента были ветеранами Великой Отечественной. Остальные 77 процентов – участники последующих локальных войн и конфликтов, как советских, так и постсоветских. Лица, принимавшие участие в военных действиях в Украине в составе вооруженных формирований "ДНР" и "ЛНР", не опрашивались, поскольку на них федеральный закон "О ветеранах" тогда не распространялся (соответствующая поправка вступила в силу в апреле 2023 года). Сегодня ветераны "СВО" претендуют на особый статус и учат моральным ценностям российских детей. Мифические ордена Мушты Хотела того Галина Мушта или нет, но ее статья против Высоцкого – главное, чем она запомнилась саратовцам. Высоцкий пытался оправдаться, писал письма в агитпроп ЦК и КГБ. Но диатриба Мушты имела далеко идущие последствия. Спустя 11 лет, летом 1979 года, Высоцкий должен был дать в Саратове 13 концертов, напечатали афишу, но концерты не состоялись: областное управление КГБ "не рекомендовало". Начальником областного управления был в то время полковник Пасс Прокопьевич Смолин, прежде служивший в Пятом управлении КГБ (борьба с идеологической диверсией) и прославленный – точнее, ославленный – Владимиром Войновичем как один из сотрудников КГБ, пытавшихся отравить его в 1975 году. Высоцкий: "Мои произведения никто никогда не разрешал, но и никто никогда не запрещал", 1979 За год до смерти Галина Андреевна жаловалась саратовскому корреспонденту "Московского комсомольца", что ей пришлось даже поменять номер телефона: Его цифры были написаны на стенах всех телефонных будок. Поклонники Высоцкого звонили мне днём и ночью, они считали, что Мушта — это мужчина, и крыли меня отборной руганью, не стесняясь в выражениях. Через двадцать лет, в период перестройки, когда начались теледискуссии о значении Высоцкого, я видела, что экземпляры моей статьи лежат на всех столах — она стала символом травли гения. Мнение о Высоцком она так и не изменила: "Свой талант великого артиста он губил алкоголем и наркотиками, не был идеальным семьянином". Разве что сожалела, что не знала, когда писала статью, всех его военных песен: Я, наверное, не написала бы того, что вышло в "Советской России", если бы тогда услышала весь цикл его фронтовых песен: "На братских могилах", "Сыновья уходят в бой", "Он не вернулся из боя". Хотя и сейчас я считаю, что войну выиграли не штрафные батальоны, а гвардейские части. В 2016 году саратовский журнал "Общественное мнение" уличил ее в самозванстве. Коротко говоря, она действительно была на войне, но почти никогда на передовой, занимала должности делопроизводителя, писаря и командира отделения топографов и боевых наград не имеет. На большинстве фотографий китель товарища Мушты покрывают так называемые мифические "ордена" и "медали"... На колодке представлены ленточки исключительно государственных наград. И в общей массе хорошо различимы ленты от трех медалей, которые Галина Андреевна иметь никак не может. Мало того. Она выдавала себя за вдову погибшего на войне офицера, который на самом деле был женат на другой женщине. Она даже ездила в Польшу на его могилу. И это еще не все. У Галины Мушты никогда не было детей. Был племянник, которого она воспитывала, но в момент написания статьи ему было восемь лет от роду – вряд ли он в таком возрасте увлекался Высоцким. Начиная свое расследование в отношении Мушты и других "ряженых ветеранов", саратовский журналист Александр Крутов отмечал: "Мы столкнулись с глубоко эшелонированной и неплохо финансируемой системой". И это отнюдь не безобидная страсть к побрякушкам на груди. Стоило Крутову наступить на больные мозоли, как он сам попал под раздачу: Не так давно в "Российской газете" я прочитала, что в 90-е годы многие наши журналисты побывали на стажировках в Европе под руководством политологов США. Учились внедрению новой идеологии в России. Возможно, Александр Крутов эти курсы успешно прошел? Так риторически вопрошала саратовский ветеран труда Валентина Гольцева. Отсюда уже один шаг до "иноагента". Александр Крутов умер в результате обширного инфаркта в апреле 2017 года, ему была 57 лет. Галина Мушта скончалась 22 января 2019-го, на 97-м году жизни. Ее похоронили со всеми почестями, невзирая на разоблачения. https://www.svoboda.org/a/vysotskiy-i-sikofanty-veterany-v-liderah-donositeljstva/33580008.html https://www.svoboda.org/a/vysotskiy-i-sikofanty-veterany-v-liderah-donositeljstva/33580008.html Sat, 08 Nov 2025 17:00:45 +0300 ИсторияКультурный дневникВыбор Свободы Тема "художник и власть" не теряет своей актуальности. Свободен ли артист, выступающий на казенной сцене? В феврале 1917 года артистам императорских театров показалось, что они обрели долгожданную творческую свободу. 25 февраля 1917 года "весь Петербург" – впрочем, тогда он уже назывался Петроградом – был на премьере в Александринском театре. Давали "Маскарад" в постановке Всеволода Мейерхольда. Спектакль поразил публику необыкновенной роскошью сценографии. Этим зрелищем попрощалась с миром и канула в небытие императорская Россия. "В последней картине, – рассказывал критик под псевдонимом Homo novus (Александр Кугель), – пели панихиду по отравленной Арбениным Нине. Режиссер сделал из этой панихиды целое представление. Явились какие-то старушки в шубках и салопах, пел хор Архангельского… Где-то в отдалении стреляли и просили хлеба…". После спектакля бенефицианту Юрию Юрьеву, исполнителю роли Арбенина, торжественно вручили подарок императора – золотой портсигар с бриллиантовым орлом. Сам Николай II в это время находился в своей ставке в Могилеве. До отречения оставались считанные дни. "Площадь перед театром, – вспоминал художник Юрий Анненков, – была безлюдна. Я сделал несколько шагов, когда неожиданно где-то поблизости затрещал пулемет. Перейдя с опаской пустыню Невского проспекта, я завернул за угол и увидел перед собой баррикаду, сложенную из опрокинутых саней, каких-то ящиков и столбов". "Это пустое и громоздкое зрелище, – писал художник Александр Бенуа в своей рецензии "Напрасная красота", подписанной псевдонимом Amadeo, – было последним бесцельным фейерверком на фоне только что умершего прошлого". Наутро все проснулись в новой стране. Что делать с внезапно наступившей свободой, никто из актеров и режиссеров толком не знал. Министерство императорского двора, управлявшее казенными театрами, прекратило свою деятельность. Театры остались без призора. Начались бесконечные собрания и совещания, суть которых сводилась к требованию автономии по образцу театра "Комеди франсез", устав которого Наполеон подписал в Москве. Как сообщает мемуарист (оперный певец Василий Безпалов, назначенный комендантом петроградских государственных театров), директор императорских театров Владимир Теляковский, "ознакомившись с пожеланиями трупп, очень верно охарактеризовал их, сказав, что отныне за дирекцией артисты признают лишь две обязанности: передавать автономным труппам деньги из казначейства и подметать театральные коридоры". А 14 марта (1-го но старому стилю) Теляковского арестовали. В своем дневнике он рассказывает: Сегодня утром, едва я кончил пить кофе, как к подъезду моему подъехал автомобиль, в котором было несколько человек вооруженных, и потребовали меня вниз... Вольноопределяющийся Волынского полка Вышневецкий, драматический артист, мне заявил, что меня требуют в Думу, при этом он обратился к своим коллегам и сказал: "Вот в каких царских хоромах живут сановники, в то время как народ голодает". В Думе никто приказа об аресте не отдавал, и Теляковского, разобравшись, в тот же день отпустили, попросив продолжать исполнять обязанности. В театрах царило брожение умов. Практически каждый спектакль превращался в митинг. Еженедельник "Театр и искусство" сообщал: Первый спектакль в Мариинском театре 12 марта, "Майская ночь", был ознаменован рядом манифестаций во славу революции. Перед началом спектакля хор вышел на сцену и спел новое произведение г. Черепнина: "Не плачь над трупами" (точное название сочинения - "Не плачьте над трупами павших бойцов", текст Лиодора Пальмина, 1865. – В. А.). После этого оркестром и хором было исполнено "Эй, ухнем" в оркестровке А. К. Глазунова. 0бе вещи были биссированы по единодушному требованию публики. Затем г. Ершов прочел свое стихотворение "Свобода". Послe этого исполнитель партии Левко г. Большаков обратился к публике со словами: – Почтим павших борцов за свободу вставанием! Хор спел "Вечную память". Опустился занавес. Из оркестра раздались могучие звуки марсельезы. Ко второму антракту в театр приехали некоторые члены Исполнительного Комитета и представители от Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. В "царской" ложе находились Гвоздев и Скобелев, которым публика устроила грандиозную овацию. Они оба кланялись из ложи и в небольших речах говорили о наступившей свободе. Они также приветствовали артистов-граждан, закончив свои речи словами: – Да здравствует свободное искусство! Из ложи, где сидели представители Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, оратор заявил, что paбочиe, получив свободу, будут стремиться к красоте, и поэтому приветствует граждан-артистов, которые присоединили свой голос к великой российской революции. Бывшие на сцене артисты и хор шумно приветствовали оратора. Овация была также устроена и члену Г. Думы Чхеидзе, который сидел в боковой ложе. Кузьма Гвоздев, Матвей Скобелев и Николай Чхеидзе – члены временного исполкома Петроградского совета, меньшевики. В парадоксальном положении оказался Всеволод Мейерхольд. Будучи авангардистом в режиссуре, он благодаря своей последней постановке ассоциировался с царским режимом. Поэтому ему приходилось теперь демонстрировать свою левизну. Вместе с Маяковским, Ильей Зданевичем, Натаном Альтманом, Александром Родченко и Владимиром Татлиным Мейерхольд вошел в группу авангардистов "Свобода искусству", которая просуществовала около двух недель, но ярко проявила себя на собрании деятелей искусства в Михайловском театре 11 марта. В числе прочих там присутствовали члены комиссии по охране художественных ценностей во главе с Горьким. Комиссия была создана по инициативе Бенуа вслед за сообщениями о начавшемся разрушении памятников. "Левые" художники видели в комиссии прообраз министерства искусств. Мейерхольд в своем выступлении требовал "освободить искусство от всяких Бенуа, которые стараются примазаться к новому ведомству изящных искусств, мечтают о Владимире в петличку и с вожделением ждут освободившихся казенных квартир". "Ему кричали из партера и лож: "Перестаньте сводить старые счеты и перемывать старое белье…", – но он упорно продолжал свою речь, а затем невозмутимо стоял, скрестив руки на груди", – вспоминает мемуаристка. Председательствовавший на собрании управляющий делами Временного правительства Владимир Набоков строго отчитал Мейерхольда в газете "Речь": Откровенно скажу, что ничего подобного я не ожидал, и что те четыре (приблизительно) часа, которые я провел в председательском кресле, оказались для меня поистине нравственной пыткой. Я не имею в виду внешней стороны собрания, а только касаюсь содержаний ораторских выступлений. Среди них особенно тяжелое впечатление произвели лично на меня – думаю, что и на других – слова В. Э. Мейерхольда. Правда, он имеет достаточное основание враждебно относиться к А. Н. Бенуа. Ничья критика, наверное, так больно его не задевала. Но если не что иное, то простой художественный вкус, казалось бы, должен был удержать в такую минуту от тех личных нападок и оскорбительных намеков, которые председатель не успел вовремя остановить. Однако даже и эта неприглядная сторона бледнеет перед узким и ограниченным фанатизмом, деспотически требующим, чтобы прекратилась всякая свободная инициатива в вопросах искусства. 14 марта Мейерхольд снова выступал, на этот раз в стенах Тенишевского училища. Он говорил, что "искусство по духу родственно революции, что в силу неких причин сейчас эта связь оборвана и что вина за это в театре возлагается на сонный, равнодушный партер. Когда в партер придет пролетариат, искусство театра воспрянет к новой жизни". Корреспондент "Речи" ехидно комментировал эту декларацию: Мысли выражены почти правильные, но, право, нельзя было без краски в лице слушать это из уст художника, вся деятельность которого протекала именно для партера, служила его нездоровому гурманскому любопытству. Может быть, это неправда? Может быть, полтораста тысяч на постановку “Маскарада” истрачены для того, чтобы сделать его доступнее пониманию широких масс? Может быть, вообще все то пряное и тряпичное великолепие, которое создало славу д-ра Дапертутто, все чисто эстетские приемы игры, насаждаемые им, звали народ, поверх голов партера, к освобождению духа – единственной достойной искусства революции? Даппертутто – псевдоним Мейерхольда, заимствованный из рассказа Гофмана "История о пропавшем отражении". На одном из общих собраний актеры александринской труппы скопом ополчились на Мейерхольда. Патриарх театра 68-летний Владимир Давыдов "наговорил ему тьму неприятностей", а когда тот заявил, что не уйдет из театра ни при каких обстоятельствах ("пускай в меня стреляют – я, как офицер, на посту останусь"), первый любовник Роман Аполлонский сказал, что его влияние на театр "так же растлевающе, как Распутина на бывший царский двор". Оскорбленный Мейерхольд покинул совещание, пообещав вызвать Аполлонского на дуэль. Имя Распутина было в те дни притчей во языцех. Пресса публиковала скабрезные сплетни об интимной связи старца с царицей и даже царскими дочерьми. В театрах ставились состряпанные на скорую руку фарсы с завлекательными названиями: "Ночные оргии Распутина", "Царскосельская благодать", "Царские грешки", "Гришкин гарем". Одно из непременных действующих лиц этих пьес, фрейлина Анна Вырубова, в это время, тяжело больная, томилась в Петропавловской крепости. "Царскосельскую благодать", сочинение актрисы Веры Балле, писавшей под псевдонимом "Маркиза Дляокон", приехали было играть перед матросами Кронштадта, но кронштадтский совет рабочих и солдатских депутатов "запретил играть этот фарс как порнографический". Спустя несколько дней после стычки с Мейерхольдом Аполлонский разразился большой статьей под заголовком "Новый строй и "мейерхольдовщина". Как Распутин фальсифицировал религиозную истину, профанировал самое сокровенное и заветное, – наше старчество, – и внес в общественную жизнь растление и разложение, так мейерхольдовщина вносит фальсификацию в театральную истину, профанирует самое ценное в искусстве и развращает актерство... Мейерхольд нам навязан старым театральным режимом, мы должны были терпеть это уродство прежнего театрального самовластия. Неужели же новый строй только закрепит в театре мейерхольдовщину? Да не будет этого! Своим секундантом режиссер выбрал актера Николая Ходотова, который и передал Аполлонскому формальный вызов, заметив при этом, что сам он предпочел бы третейский суд. Дуэль не состоялась. О третейском суде тоже ничего не известно. Мейерхольд остался в театре и продолжал ставить спектакли, в том числе с Аполлонским в главной роли. Летом 1917 года он получил известие, что Игорь Стравинский согласен, чтобы его оперу "Соловей" ставил Мейерхольд. В государственных, бывших императорских театрах вообще мало что изменилось. Хотя на общих собраниях одна за другой принимались резолюции и "конституции" об автономии, все они по умолчанию носили временный характер, поскольку считалось, что окончательно отношения театров с властью определятся тогда, когда этой властью станет Учредительное собрание. В репертуаре почти ничего не поменялось кроме того, что была снята опера "Жизнь за царя". Режиссер Александринки Евтихий Карпов (Блок писал о нем: "Искусство кончается там, где начинается Евт. Карпов") поставил на сцене Михайловского театра свою старую пьесу "Зарево" из жизни пролетариев, где действует и революционерка (это был бенефис в пользу вторых режиссеров и суфлеров). Рецензент "Речи" назвал спектакль "слишком дешевой данью переживаемому историческому моменту". Но публика решительно изменилась. Не только в партер, но и в ложи пришел тот самый зритель, о котором мечтал Мейерхольд: рабочие, солдаты, матросы. Вместе с новой публикой пришли и новые проблемы. Как сообщала "Петроградская газета", "прежнее запрещение входа за кулисы на казенных сценах ныне отменяется. Теперь кулисы открыты для всех, и артисты очень довольны этим, так как имеют возможность во время спектакля выслушивать мнения о своей игре и исправлять свои ошибки". "Публика Мариинского театра, – сокрушается критик "Обозрения театров", – теперь не только опаздывает к началу спектакля, но ухитряется опаздывать и к началу каждого последующего действия, несмотря ни на продолжительные антракты, ни на предупредительные звонки... Начало каждаго акта проходит под гомон и гул вторгающихся в зал процессий. Толкаются, разговаривают, роняют с шумом бинокли и коробки конфект, наступают на мозоли. Не слышно оркестра, не видно открывающейся сцены". Неудивительно, что из театров стали пропадать личные вещи сотрудников, предметы реквизита и обстановки. 27 марта в Мариинском театре были похищены два пальто и фуражка, принадлежавшие курьеру и плотнику. "Доношу Конторе, – сообщал в рапорте заведующий зданием граф Менгден, – что произвести расследование... не представляется возможности, так как доступ на сцену и вообще во все помещения театра был совершенно свободный и кто хотел, мог проникнуть куда угодно". "В театрах начинают учащаться пропажи и воровство, – записывает в дневнике Теляковский 21 апреля. – На днях из моей ложи пропали бронзовые часы... В Мариинском театре украдено несколько инструментов у артистов, и видели, как какой-то солдат за 15 рублей продавал в музыкальном магазине фагот". Днем раньше, в том же дневнике: "Опять поступило заявление из Мариинского Театра о пропажах у хористок каракулевой шубки и муфты, причем шубка оценивается в 600 р. Удивительно, как хористы, жалуясь на недостаток содержания и заработка, имеют столь ценное платье. У курьера оркестра тоже пропало пальто". 24 мая заведующий освещением Мариинского театра Леонов сообщал своему начальству: "13-го сего мая заметили пропажу 6-ти штук свечных одиночных бра (бронзовых). Осветитель Василий Капитонов, находясь по личным делам на Толкучем Александровском рынке, встретил поденного осветителя Мариинского театра Ивана Васильева, продававшего 4 бра, очень похожих на пропавшие". А 21 сентября в Мариинском театре обокрали нидерландского дипломата, которого "Петроградская газета" называет "посланником Дендейком" (Виллем Одендайк, возглавлявший миссию с июля 1917 года). "Выходя из театра, – сообщала газета, – посланник обнаружил кражу бумажника, в котором находилось более 1000 рублей, 100 гульденов и документы". 1 октября в Михайловском театре произошел, как выразилась газета "Обозрение театров", "неслыханный в летописях нашего Государственного театра постыдный скандал". В этот вечер там давали драму Островского "Грех да беда на кого не живет". В ложе бенуара расположилась компания из четырех человек: солдата, двух штатских и женщины. Газета продолжает: Компания эта, не стесняясь, у всех на виду пила лимонад, разбавленный спиртом, и делала громкие замечания по адресу игравших артистов. Постепенно пьянея, субъект в солдатской форме дошел до того, что положил ноги на барьер и толкал сидевшего в соседней ложе офицера. Поведение неприличных посетителей вызвало единодушные протесты всей зрительной залы. Возмущенная публика требовала вывести пьяных скандалистов из театра. В ответ на это из литерной ложи раздалось улюлюканье, пьяное мычанье и горделиво-пьяный возглас: "Посмотрим, кто смеет меня вывести, я член Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Солдатских Депутатов". По наблюдению корреспондента "Петроградской газеты", "лицу, одетому в солдатскую рубашку, особенно не нравилось поведение на сцене г. Студенцова, игравшего роль Бабаева. При каждом появлении артиста из ложи раздавались крики: – "Вон буржуя!.. Чего он втирается в крестьянскую семью?!.." Актриса Елизавета Тиме была вынуждена прервать свой монолог, потому что из ложи раздалось особо громкое "мычание". В конце концов находившийся в зале Батюшков вызвал комендантский наряд, который и выдворил пьяную компанию. Солдат оказался бомбардиром 4-й сибирской артиллерийской бригады Семеном Комаровым, никакого отношения к исполкому совета не имевшим. 3 октября "Петроградская газета" рассказала об инциденте в Александринском театре, где проходил благотворительный спектакль. В то время, как артисты проходили для сбора пожертвований в фойе, двое мазуриков легко обокрали заслуженного артиста В. Н. Давыдова. Один из них срезал у него золотую цепочку и вытянул вместе с ней золотые часы, осыпанные бриллиантами, а другой залез в карман артиста и вытащил кошелек с деньгами. По окончании своей "работы" воры намеревались смешаться с массой публики. Однако это им не удалось. Артист государственной балетной труппы А. А. Орлов обратил внимание на "сжавших" В. Н. Давыдова субъектов и запомнил их физиономии. Артист крикнул на весь фойе: – Господа, у Владимира Николаевича Давыдова украли золотые часы с цепочкой! Дежурившие в театре агенты уголовной милиции перекрыли входы и выходы, а Орлов бросился в погоню и, "увидя что-то сжатое в руке одного из мазуриков, ловким ударом вышиб кошелек В. Н. Давыдова". У задержанных помимо вещей Давыдова нашли еще одни золотые часы, два серебряных портсигара и бумажник с деньгами. Александр Орлов, солист Мариинского балета и дягилевской антрепризы, которого многие вспомнят по эпизодическим ролям в советских фильмах, к примеру, в "Свадьбе в Малиновке" (поп) и "Интервенции" (конферансье), был человеком отнюдь не субтильного телосложения. Посреди всех этих передряг артистов по-прежнему волновал вопрос об управлении театральным делом. В бывших императорских театрах появились невиданные прежде организации – месткомы. Рабочие "начали выражать свое негативное отношение к сложным, требующим большой технической работы постановкам". Романистка Софья Смирнова-Сазонова, близко знакомая с обстановкой в театрах, записывала в дневнике: В казен[ных] театрах происходит то же, что и на казен[ных] заводах. Актеры собираются и заявляют, что им не нужно начальство, они хотят управлять театрами сами. Собрания устраивают совместно с плотниками, вообще с театральными рабочими. Один из них заявил претензию, почему их не приглашают в репертуарн[ый] совет. Вот ставили «Маскарад», т[ак] сколько им работы было, они просто с ног сбили[сь]. В феврале забунтовал хор Мариинского театра. В опере "Майская ночь" он пел пианиссимо. На третьей картине публика не выдержала, послышались возмущенные крики. Хористы объяснили, что требуют прибавки к жалованью. Демарш повторился и на следующий день в "Севильском цирюльнике". В марте сотрудники Александринского театра провели выборы во временный организационный комитет. В него вошли не только актеры, но и рабочие сцены, машинисты, гардеробщики и капельдинеры. Общее собрание Мариинского театра выбрало свой художественный совет и отстранило главного режиссера Иоакима Тартакова. "Его функции, – пишет "Петроградская газета", – будет выполнять распорядительный комитет, заведующий художественной частью". В собрании участвовал назначенный Временным правительством комиссар над бывшими учреждениями Министерства двора депутат Госдумы от Прогрессивной партии Николай Львов. Бас-баритон Павел Андреев произнес вдохновенную речь, в которой сказал: "Ярко загорелось солнце свободы, и мы хотим, чтобы пышный рассвет родины озарил бы и нас". На это комиссар Львов "ответил пожеланиями свободного развития проявлений русского народного творчества и гения и закончил свою речь возгласом: "Да здравствует свободная Россия!". Управляющим оперной труппой выбрали выдающегося пианиста и дирижера Александра Зилоти. В Москве учинили демонстрацию на сцене артисты Большого театра. Во время спектакля "Искатели жемчуга" солист Леонид Собинов выступил с речью. "В трудные дни рождения русской свободы, – сказал он, – и наш театр, представлявший до сих пор неорганизованное собрание людей, “служивших” в Большом театре, слился в единое целое и основал свое будущее на выборном начале, как самоуправляющая единица… И мы, вся наша громада, сейчас обращаемся к представителям общественных организаций и Советам рабочих и солдатских депутатов поддержать Большой театр и не дать его на административные эксперименты петроградским реформаторам". В частных театрах обстановка тоже накалилась. В апреле владелица Суворинского театра актриса Анастасия Суворина в письме труппе заявила, что «не позволит играть революционных пьес, а тем более пьес, в которых будет допущено издевательство над особой государя и его семьи, а также духовенством, а тем, кто не согласен с ее программой», предлагала оставить театр. Труппа в ответ обвинила ее в деспотизме и антиобщественной деятельности. На спектакле 8 апреля произошел инцидент, о котором пишет газета "Театр": Когда в последнем акте на сцене появилась "хозяйка" театра А. А. Суворина, из публики раздались протестующие возгласы: –Вон со сцены! Долой ее! Таким здесь не место! Публика вскакивала с места, топала ногами, свистела. Занавес опустили и через несколько минут подняли вновь, пытаясь, по-видимому, продолжать спектакль, но протесты публики продолжались. Тогда занавес опустили опять. А. А. Суворина покинула театр. В конце концов она была вынуждена отказаться от руководства театром. В мае Теляковский записал в дневнике: В Москве то же случилось с Оперой Зимина, служащие которой потребовали, чтобы Зимин за все платил, но ни во что не вмешивался бы. Ему сохранили право давать деньги и сидеть в ложе – все остальное принадлежит служащим. Зимин от этого отказался, и Опера прекратила свое существование. 6 мая Временное правительство удовлетворило прошение Теляковского об отставке по состоянию здоровья. После октябрьского переворота большевики лишили его пенсии, и Теляковский пошел служить кассиром на железнодорожном вокзале. Вся эта вольница продолжалась до конца октября, пока к власти не пришли большевики. Мейерхольд все месяцы между февралем и октябрем работал. Его ученица Александра Смирнова-Искандер вспоминает о встрече с ним в квартире его сестер в Москве в сентябре 1917 года: На этот раз встреча наша получила неожиданный оборот. Не произошло разговора ни о кино, ни о театре. В связи с предстоящими выборами в районные советы Мейерхольд говорил о великом вожде пролетариата – Ленине, о том, что за большевиками победа, и на выборах при голосовании они должны получить большинство голосов, что необходим мир, и что за это бьются большевики. Октябрьский переворот кардинально изменил положение государственных театров. В первых числах ноября Мейерхольд пришел в Смольный на совещание с Луначарским и другими комиссарами. Кроме него, в совещании участвовали Маяковский, Блок, Лариса Рейснер, Натан Альтман, Давид Штеренберг. Мейерхольд, по словам участника встречи, "очень горячо выступал с целым рядом активных предложений, которые должны были сломать саботаж и бойкот со стороны подавляющей части художественной интеллигенции". Вскоре Мейерхольд был назначен заведующим театральным отделом Наркомпроса. Петроградский Военно-революционный комитет учредил пост комиссара государственных и частных театров и назначил на него Михаила Муравьева, режиссера Суворинского театра, который после Февральской революции проявил себя как активист профсоюзного движения. Для надзора за порядком и охраны имущества ему было придано 150 солдат. Муравьев разослал в театры циркулярное письмо, в котором предлагал всем артистам и служебному персоналу "оставаться на своих местах, дабы не разрушать деятельности театров", и предупреждал, что "всякое уклонение от выполнения своих обязанностей будет считаться противодействием новой власти и повлечет за собой заслуженную кару". В ответ артисты Александринского, а за ними и Мариинского театра на общем собрании постановили, что они "не могут считаться с предписаниями самозваных комитетов" и в знак протеста временно прекращают спектакли. Возглавлял эту фронду литературовед Федор Батюшков, которого Временное правительство назначило главноуполномоченным при петроградских государственных театрах. "Именно он, Батюшков, – писал впоследствии актер Яков Малютин, – первый произнес слово "саботаж", которое, как сладкая отрава, проникло в души неустойчивых и не разобравшихся в событиях актеров". Вероятно, Муравьев предлагал наркому просвещения Анатолию Луначарскому закрыть все театры и дело с концом, потому что 14 ноября нарком писал ему: Организованный пролетариат достаточно мудр и опытен, чтобы решать такие вопросы только с самой разумной, строго хозяйственной точки зрения. Сократит ли закрытие заведений, о которых идет речь, расход топлива, с другой стороны – увеличит ли эта мера армию безработных? В данном случае решение вопроса нетрудно: экономии никакой, тридцать тысяч человек безработных. Труженики сцены могут с доверием ждать ответа организованных рабочих. Мы совершенно уверены, что впредь до самой крайней нужды театры и пр. закрыты не будут. К 28 ноября в Петроград съехались избранные депутаты Всероссийского Учредительного собрания, хотя и далеко не все. В этот день, как сообщала газета "Наш век" (бывшая "Речь"), в Мариинском театре давали "Князя Игоря". Перед третьим действием публика требовала исполнения революционного гимна. Оркестр исполнил Марсельезу, которую все слушали стоя. По окончании Марсельезы раздались возгласы: "Да здравствует Учредительное собрание!" Оркестр снова исполнил Марсельезу. По указанию управляющ. театром А. И. Зилоти был поднят занавес, и один из публики, находясь в ложе, произнес горячую речь, посвященную первому дню Верховного Хозяина Русской Земли. Аналогичная манифестация состоялась и в Михайловском театре. Луначарский попытался договориться с театрами. Он опубликовал открытое письмо, в котором писал: Мне известно, что совершенно бесполезные для театра чиновники, до сих пор безраздельно там господствующие, путем нелепых запугиваний стараются добиться от артистов государственных театров, хора, оркестра и технического персонала политических демонстраций против рабочего и крестьянского правительства, призывают их к забастовкам и т. д. Я предупреждаю, что контора и весь бюрократический персонал управления театрами будут на днях самым решительным образом реформированы. Я приглашаю солистов и артистов петербургских театров, представителей хора и оркестра и технического персонала войти со мной в непосредственные сношения для полного соглашения о дальнейшей судьбе театров. Я могу принять их делегации в любой день в министерстве народного просвещения от 2- до 4-х, начиная со среды 6 декабря. Призыв не встретил отклика. Тогда нарком послал грозное письмо Батюшкову: Мне известно, что жизнь театра нарушена острыми разногласиями среди тружеников государственной сцены. В то время как одни, исходя из интересов дела, которому они служат, стоя на чисто профессиональной точке зрения, идут навстречу желанию крестьянского и рабочего правительства урегулировать отношения демократии и театра в республике, – другие оказываются жертвой контрреволюционной политики и озлобленной агитации, не останавливающейся перед обманами, запугиваниями и посулами. Прошу вас немедленно пожаловать ко мне в министерство для объяснений по поводу этого факта. Предупреждаю вас, что в случае отказа от такого объяснения в понедельник, 11 декабря, вы будете немедленно уволены. Батюшков пожаловать не изволил. Он опубликовал письмо Луначарского, присовокупив к нему свой ответ: Вам угодно было прибегнуть к угрозе немедленного увольнения, если я не приду на ваш зов. Я не привык подчиняться угрозам, поэтому я не могу прийти. Никаких острых разногласий среди тружеников сцены нет. Наоборот, артисты и большинство служащих при государственных театрах движимы чувствами полной солидарности в отстаивании независимости искусства от политических партий и в признании автономного управления художественных коллективов. Мне неизвестно, о какой контрреволюцинной политике вы изволите писать. Не понимаю упреков в обманах, запугиваниях и посулах и оправдываться в них счел бы ниже своего достоинства. В моих глазах название контрреволюционеров заслуживают лишь те, кто покушается на великие завоевания русской февральской революции и прежде всего на свободу, которую я продолжаю считать величайшим благом человека во всех ее проявлениях: свободу слова, совести, неприкосновенность личности и т. д., свободу, опирающуюся на понятия права и правды... Как пишет "Наш век", артисты государственных театров на общем собрании 10 декабря всецело поддержали позицию Батюшкова, разногласия возникли лишь по вопросу, отвечать Луначарскому или проигнорировать его послание. Но современный исследователь рисует более нюансированную картину: На общем собрании трупп государственных театров, состоявшемся в Мариинском театре 10 декабря, актер Г. Г. Ге от имени труппы Александринского театра (настроенной наиболее оппозиционно по отношению к большевикам) зачитал проект заявления в поддержку Батюшкова, в котором резко осуждалось ("…считаем совершенно недопустимым") "…посягательство на свободу действий нашего избранника и представителя" со стороны "…политических партий, неузаконенных во власти волею всего народа". В течение следующих суток это обращение редактировалось в других труппах и постепенно становилось все более "осторожным" в формулировках. Художественно-репертуарный комитет балетной труппы в своем варианте исключил упоминания об обеспокоенности тяжкими переживаниями России, ремарку о партиях, "неузаконенных волею народа", и характеристику Батюшкова как "нашего избранника" (оставив только "представителя"). В обеих труппах было и левое крыло. Яков Малютин, актер Александринки, которому тогда шел 32-й год, вспоминает в своих мемуарах, изданных в 1959 году: Кое-где раздавались визгливые протестующие, открыто враждебные голоса актеров и актрис, которых Октябрьская революция заставила разоблачить себя. Это были отъявленные черносотенцы, поддерживавшие Временное правительство только потому, что с ним они не без оснований рассчитывали рано или поздно найти общий язык. Зато теперь, когда Временное правительство пало, они неистовствовали, брызгали слюной и проклинали Керенского за то, что он не сумел удержаться у власти. Большинство из этих людей впоследствии эмигрировало и бесславно закончило свой актерский путь в жалких белоэмигрантских театриках или в белогвардейских кабаках, обслуживавших парижских и берлинских толстосумов. Но не этими одинокими, истерическими выкриками характеризовалась господствовавшая в нашем театре в те дни атмосфера. Громко и страстно звучал тогда могучий бас Ильи Матвеевича Уралова, первого в нашем коллективе большевика, который не только сам с восторгом встретил Великую Октябрьскую социалистическую революцию, но и сумел сплотить вокруг себя значительную часть актеров среднего и младшего поколения. Илья Уралов не был большевиком в строгом смысле, но он действительно собрал вокруг себя группу единомышленников, упивавшихся, по выражению одного из них, Доната Пашковского, "красным евангелием". Но они составляли меньшинство. Однако артистам надо было трудиться, зарабатывать на хлеб. Батюшкову удалось договориться об аренде пустующего здания театра "Аквариум" на Каменноостровском проспекте, и с 27 декабря спектакли Александринки давались там. Луначарский исполнил угрозу. "Я даю вам срок в 24 часа, – извещал он Батюшкова публично в "Известиях" от 13 декабря. – Если вы не пришлете мне за это время категорическое заявление о том, что вы подчиняетесь моему распоряжению, сдаете свою должность и очищаете занимаемую вами квартиру в трехдневный срок, что вы отказываетесь от дальнейшей интриги с каким-то высшим Советом, то я обращусь в Военно-следственную комиссию с просьбой немедленно арестовать вас, как чиновника, не подчиняющегося Революционной Власти и противодействующего ей". Новым распоряжением Луначарский упразднил должности управляющих труппами. "Русская музыкальная газета" сообщала: Управляющий труппой Мариинского театра А.И. Зилоти подал в отставку, которая была принята художественно-репертуарным комитетом. В ночь на 13-е января А.И. Зилоти был арестован и отправлен в Кресты. Но это явилось причиной нового конфликта: 8-го января спектакль был отменен, т.к. хор и оркестр отказались выступить, ввиду принятия Комитетом отставки г. Зилоти. Кроме того, забастовщики потребовали удаления из труппы режиссера Мейерхольда, дирижеров Малько и Асланова, певиц Коваленко и Владимировой, тенора Ершова и представителя технической части инженера Графа, примкнувших к большевикам. Аресту Зилоти предшествовали следующие события. В конце декабря на царской ложе Мариинского театра появилась табличка "Ложа Учредительного собрания". 29 декабря Луначарский обратился к Дзержинскому: Как выяснилось, управляющий Мариинским театром А. Зилотти ведет против нас все время самую злостную агитацию, результатом которой явилось неподчинение до сих пор Рабочей и Крестьянской власти Государственных театров. Вчера мне стало известно, что А. Зилотти передал ключи от правительственных лож представителям правых фракций Учредительного Собрания и что по соглашению с ними он имеет намерение сделать 5-го января Мариинский театр ареной демонстрации против Советской власти. 30 декабря нарком просвещения направил к Зилоти своего заместителя Юрия Флаксермана с указанием "потребовать от А. Зилотти ключи от правительственных лож и подписки о недопущении каких бы то ни было спектаклей под политическими лозунгами без моего специального разрешения. В случае отказа выполнить это мое распоряжение А. Зилотти подлежит немедленному аресту, на что я уполномочен Советом Комиссаров". Флаксерман явился в квартиру Зилоти на Крюковом канале в сопровождении отряда красногвардейцев. На требование отдать ключи Зилоти ответил: "Вы можете взять их только силой". Так передает его слова Флаксерман в своих написанных на склоне лет мемуарах "В огне жизни и борьбы". Как явствует из протокола допроса, проведенного в квартире на Крюковом (его нашел в архиве неутомимый исследователь этой темы петербургский историк Петр Гордеев), Зилоти отвечал, что ключей у него нет, они, вероятно, у театральных курьеров, что же касается "провокационного" представления в поддержку Учредительного собрания, "то таковое отменено уже 29-го декабря, так как срок открытия (Учредительного собрания. – В. А.) стал сомнительным". Засим Зилоти был препровожден на Гороховую в штаб-квартиру ВЧК, где его допросил лично Дзержинский. После допроса его отпустили. 2 января у дверей театральной дирекции была выставлена стража. Служащим конторы объявили, что они уволены. Комиссаром государственных театров Луначарский назначил эсера Владимира Бакрылова. В тот же вечер комиссар разослал уволенным предписание в семидневный срок "очистить" казенные квартиры. "Товарищ Бакрылов, – пишет Луначарский, – был человеком немного нажимистым и несколько самоуверенным, но его твердая рука хотя кое–где и прижимала довольно больно тот или иной пункт, но оказалась, на первое время по крайней мере, целесообразной. Некоторые говорили потом, что с Бакрыловым повеяло новым воздухом". 5 января (18-го по новому стилю) в Таврическом дворце открылось первое заседание Учредительного собрания. Оно же оказалось и последним. 6 января вышел декрет ВЦИК о его роспуске. Зилоти подал в отставку. Художественно-репертуарный комитет ее принял. 7 января перед утренним спектаклем "Евгений Онегин" хор на экстренном совещании постановил в полном составе уйти в отставку и покинул здание театра. Когда об этом было объявлено публике, она, как сообщает "Новая Петроградская газета", не только отнеслась сочувственно к хору, но сразу стала на его сторону... Кто-то заинтересовался позицией оркестра. Концертмейстер Вальтер сказал от имени оркестра что-то туманное. Дирижер А. К. Коутс сделал заявление, что уходит в отставку. Далее на сцену вышли солисты и один за другим заявили, что присоединяются к хору. В заключение публика пропела "Вечную память" и разошлась мирно из театра. Эта манифестация стала причиной повторного ареста Зилоти в ночь с 11 на 12 января. "Директор Мариинского театра Зилотти вел себя настолько развязно и нагло, что мне пришлось отдать приказ об его аресте", – писал впоследствии Луначарский в статье 1931 года "На советские рельсы". Судя по протоколу заседания Совнаркома от 30 декабря (старый стиль), решение принималось именно этим органом по докладу Луначарского. В документе сказано: Дать тов. Луначарскому по вопросу о правительственных ложах и Зилоти carte blanche. Арестовать Зилоти и не освобождать его без согласия Луначарского. Поручить тов. Штейнбергу расследовать обстоятельства, при которых был освобожден Зилоти (т. е. в первый раз. – В. А.). На сей раз Зилоти заключили в "Кресты". Врач Иван Манухин, назначенный Временным правительством врачом Чрезвычайной следственной комиссии и продолжавший наблюдать за здоровьем политзаключенных при большевиках, узнав об аресте Зилоти, которого он лично знал, бросился к Луначарскому. О дальнейшем он рассказал в своих воспоминаниях: Взволнованный, расстроенный, какой-то растерянный, он шагал из угла в угол комнаты, стал жаловаться на невероятные трудности, которые встречает новая власть, на саботаж. Об освобождении Зилоти не хотел и слышать: он держит всю оперу под своим влиянием, он виновник, что театр бастует. "И вы увидите, –решительно заявил Луначарский, – без него опера откроется". После долгих переговоров и настойчивых увещаний и упрашиваний Луначарский в конце концов пошел на компромисс: из Крестов он Зилоти выпустит, но при условии, что я перевезу его к себе на квартиру, а у меня он должен сидеть, не выходя на улицу и не пользуясь телефоном. Ответственность за исполнение этих условий возлагается на меня. С какою радостью помчался я в Кресты с документом об освобождении в руках! А. И. Зилоти я застал в маленькой тесной камере с грязными обшарпанными стенами и тусклым от грязи оконцем. Трудно было вообразить большего несоответствия своеобразно-изящного облика А. И., его тонкой музыкальной души с окружавшей его обстановкой! Со свойственной ему непринужденной веселостью встретил он весть о свободе и, прежде чем я успел опомниться, со смехом повлек меня куда-то в конец галереи, в уборную. "Полюбуйтесь, нет, вы полюбуйтесь на эту архитектуру! Это же черт знает что!.. –восклицал он. –Следующий свой концерт я дам в пользу переустройства этого учреждения в Крестах"... А затем, когда мы вернулись в камеру, указал на надпись на грязной стене. Там значилось: "Здесь сидел вор Яшка Куликов". А вот я сейчас и продолжу, сказал А. И. и четко выписал карандашом "и ученик Листа Александр Зилоти". Александр Ильич Зилоти с семьей покинул Россию в 1919 году. С 1922 жил в США, преподавал, концертировал, во время войны жертвовал средства в советский Фонд обороны. Артисты, обратившие на себя внимание новой власти своей "левизной", продолжали лелеять мечту о театральной автономии. "Но по тогдашнему времени, – вздыхает Луначарский, – даже автономия Пашковского (не говоря уже о злостном автономизме правого крыла) представляла собою некоторую опасность". В итоге коллективный орган – директории – сменились просто директорами. Балетная труппа Мариинского театра вела себя в этих обстоятельствах осторожно. В России не было частных балетных театров, куда танцовщику казенной сцены можно было бы уйти по примеру оперных певцов или актеров драмы. Артисты балета участвовали в общих собраниях сотрудников императорских театров, но своих собраний почти не проводили. Батюшков на одном из заседаний чиновников бывшего Министерства двора рассказал, что получил поддержку большинства артистов Мариинского театра на общем собрании 10 декабря (после обмена открытыми посланиями с Луначарским), при этом добавив: "Однако и среди артистов нашелся большевик (из балетной труппы), который выразился, что хотя Батюшков и против большевиков, однако деньги не брезгует получать из их рук". Имени он не назвал, и у историков нет никаких предположений, кто бы это мог быть. Сергей Бертенсон, работавший в то время заведующим постановочной частью петроградских театров, вспоминает характерный случай. В декабре Мариинский театр подготовил юбилейный спектакль оперы "Руслан и Людмила" (ее премьера состоялась 9 декабря 1842 года). По этому случаю на партию Фарлафа был "выписан" Шаляпин. Михаил Фокин работал над обновлением хореографии. Его очень беспокоил марш Черномора. По договоренности с Зилоти и дирижером Коутсом перед шествием в четвертом акте был опущен занавес, и Фокин устроил "тихую репетицию". Марш шел со специальными световыми эффектами, для которых один из осветителей спускался с колосников на небольшом балкончике, называвшемся на профессиональном языке "люлькой". С этой "люльки"осветитель манипулировал лучом света, двигая им в разных направлениях... Но находившийся в тот вечер в "люльке" осветитель почему-то оказался не в духе и, в самый разгар последних режиссерских штрихов Фокина, шепотом отдававшего распоряжения артистам, репетировавшим марш, громко закричал: "Эй, вы там, довольно уж повторять одно и тоже! Мне надоело висеть тут, спускайте меня скорее вниз!" Рабочие исполнили его желание и спустили его вниз. На Фокина этот случай произвел громадное впечатление, и, как он мне рассказал много лет позднее, под его влиянием в нем сложилось окончательное решение покинуть Мариинский театр и родину. Самое авторитетное лицо балетной труппы, Тамара Карсавина, возглавлявшая художественно-репертуарный комитет, поссорилась с главным балетмейстером Михаилом Фокиным и сложила с себя полномочия председателя, а в начале января слегла с тяжелой болезнью. Александр Бенуа, принимавший участие в постановке "Петрушки" (из-за отъезда Фокина премьера состоялась лишь в ноябре 1920 года), записал в дневнике 9 января (22-го по новому стилю): Одно для меня ясно: театр разваливается. На место дельного Мецнера (одного из видных чиновников бывшей Дирекции) воссела какая-то баба в валенках; новоназначенных комиссаров осаждают артисты с разными требованиями, и они никак не могут разобраться в ворохах бумаг и т. д. Хуже всего – самоопределение разных частей всего этого чудесно налаженного внушительного механизма б. Императорских театров... Бенуа дважды навещал Карсавину у нее дома и оставил об этом записи. Первый визит: "...лежит в постели и выглядит под своей лисьей шубой "прелестным затравленным зверьком". Ей кажется, что у нее тиф (по городу ходит слух, что свирепствует сыпной голодный тиф). В ужасе от того, что творится в театре". Запись о втором посещении: "Рассказывала, что у них по соседству на Марсовом поле каждую ночь происходят убийства". Фокин в те дни уже всецело был поглощен хлопотами об отъезде и не хотел ссориться с властями. Поэтому общее собрание балетной труппы 8 января приняло сравнительно мягкую резолюцию. В ней было мало дельных предложений, но много пафоса: Правильная художественная работа балетной труппы в Государственном Мариинском театре может продолжаться только при полной гарантии сохранения ее автономии, при полной гарантии неприкосновенности ее выборных представителей, руководящих ее деятельностью, и при сохранении всех приобретенных ею прав. При нарушении этих условий, ответственность за могущие быть последствия должна пасть на лиц, своим вмешательством разрушающих одно из самых высоких проявлений творчества Русского духа, одну из величайших художественных ценностей, единственную во всем мире – Русский Балет. 23 января Фокин получил разрешение на выезд за подписью Луначарского. С женой и сыном он ехал в Швецию "для устройства балетных спектаклей". При этом им также разрешалось "вывезти и ввезти обратно костюмы и другие относящиеся сюда предметы". Ввозить обратно не понадобилось. Фокин не вернулся. 26 января делегация артистов балета была на приеме у Луначарского со своим проектом "автономии". Они предложили наркому устроить "балетный спектакль для народа" и обсудили с ним "новые усиленные нормы артистического труда" (в смысле усиленной его оплаты). На этом балетная фронда закончилась. Тамара Карсавина вышла на сцену Мариинского театра в последний раз 18 мая в "Баядерке". Летом того же 1918 года он выехала в Лондон с мужем, британским дипломатом Генри Брюсом, и их сыном Никитой. Мейерхольд всю зиму и весну продолжал трудиться над "Соловьем". Решение поставить оперу Стравинского было принято дирекцией императорских театров еще в 1915 году, вскоре после успешной дягилевской премьеры в Париже. Сюжет китайской сказки Андерсена с его гимном чистому искусству был невероятно далек от злобы дня. Премьера состоялась 30 мая 1918 года. По словам единственного рецензента, "Соловей" не имел успеха. Недоуменное чувство овладело зрительным залом... Скука и уныние, издавна царствующие в Мариинском театре, не пожелали покинуть насиженные места хотя бы и для такой залетной птицы, как "Соловей". Апатия сквозила и в исполнении солистов, более напоминавших загробные тени. Но "бывают странные сближения". В последней сцене "Соловья" больного императора мучают кошмары. На груди у него сидит Смерть в императорской короне, с его саблей и знаменем в руках. Его ложе обступают призраки. Вот как описывает это Андерсен: То были злые и добрые дела императора, смотревшие на него, в то время как Смерть сидела у него на сердце. – Помнишь это? – шептали они попеременно. – А это помнишь? – и рассказывали ему о многом таком, отчего на лбу у него выступал холодный пот. – Я совсем не знал об этом! – говорил император. – Музыку сюда, музыку! Большой барабан! Чтоб я не слышал их слов! На помощь монарху приходит Соловей. Он поет о том, как прекрасен его сад. Он пел, а призраки, обступившие умирающего императора, стали тускнеть, и в ослабевшем теле императора кровь потекла быстрее; сама Смерть заслушалась соловья и все повторяла: “Пой, пой еще, соловушка!” (Перевод Анны и Петра Ганзенов) На рассвете придворные входят в опочивальню, ожидая увидеть там тело покойного императора. Но их правитель жив. Он выздоровел. А смерть исчезла. Николай II и его семья в день премьеры находились в Екатеринбурге, в доме Ипатьева. До расстрела оставалось шесть недель. "Дорогой товарищ, – писал Мейерхольд Луначарскому в октябре 1918 года. – Вы меня забыли. И я очень огорчен. Работать можно весело, лишь находясь в постоянном контакте с вожаком... Я рад, что уже почти в партии (имею кандидатский билет), хоть Вы и не оставили мне обещанной рекомендации". Мейерхольд был принят кандидатом в члены РКП (б) в партийной ячейке Школы актерского мастерства в Петрограде в августе. Спустя год, 26 августа 1919 года, Совнарком издал декрет "об объединении театрального дела". Отныне все они подчинялись Центральному театральному комитету (Центротеатру) при Наркомпросе. Их имущество объявлялось "национальным имуществом". В декрете были слова об автономии театров. Однако они обязаны были давать "ежегодный отчет Центротеатру как о художественной, так и о материальной жизни за год", и Центротеатр имел право "давать автономным театрам известные указания репертуарного характера в направлении приближения театра к народным массам и их социалистическому идеалу". "Декрет об объединении театрального дела в России, – объяснял Луначарский, – является крупнейшим шагом вперед в направлении перерождения театра в своеобразный народный институт художественной пропаганды жизненной мудрости, даваемой в самой приятной, в самой увлекательной форме". https://www.svoboda.org/a/kak-meyerholjd-aktera-na-duelj-vyzval-i-drugie-teatraljnye-istorii/33532992.html https://www.svoboda.org/a/kak-meyerholjd-aktera-na-duelj-vyzval-i-drugie-teatraljnye-istorii/33532992.html Tue, 23 Sep 2025 16:37:18 +0300 История Стоило Дональду Трампу на пару дней пропасть из топа новостей и собственного блога, как по соцсетям разнеслась весть: Трамп умер. Реакция одних была панической, других – злорадно-ликующей. Масла в огонь подлил вице-президент Вэнс, сказавший в интервью: "Если, упаси Боже, произойдет ужасная трагедия, я не могу придумать лучшей подготовки, чем та, какую я получил за последние 200 дней". Типа готов занять пост. Президент в конце концов нашелся и еще, возможно, припомнит Вэнсу опрометчивые слова. Интернет-слухи показали, до какой степени Трамп доминирует в информационной повестке и во многом создает эту повестку. Если он и не вправду контролирует, то создает видимость единоличного контроля за всем происходящим в стране. Без него все остальное просто не имеет значения. Ну а где же его оппоненты? Чем занимаются демократы? Они собираются выигрывать выборы 2026 года? Во всяком случае, вожди демократов блистательно отсутствуют в новостях. Мелькает лишь губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом, да и то в контексте сопротивления намерению Трампа ввести Национальную гвардию в Лос-Анджелес. То есть информационноый повод создал опять же Трамп. Между тем ставки на ближайших выборах как никогда высоки. Если республиканцы потеряют большинство в нижней палате, а для этого демократам нужно победить лишь в трех округах, законодательные планы президента рухнут. Мало того: демократическое большинство инициирует парламентские расследования действий президента, предположительно выходящих за рамки его конституционных полномочий. История говорит, что на промежуточных выборах партия президента проигрывает. С 1938 года это правило было нарушено лишь дважды. В пользу этой теории говорит и низкий рейтинг президента, а ведь партию персонифицирует он один. С другой стороны, небывало низка популярность и Демократической партии. Она до сих пор не справилась с шоком поражения 2024 года. Ее раздирают внутренние противоречия – налицо "кризис идентичности". Но тут не стоит обманываться. Сам Дональд Трамп – яркое олицетворение того, что быть популярным и быть избранным – не одно и то же. Вероятно, к моменту голосования избиратели в полной мере почувствуют последствия экономической политики Трампа, прежде всего его тарифной войны, для собственных кошельков. Президент прекрасно сознает угрозу и готовит почву для выборов уже сегодня, за 14 месяцев до голосования. С его благословения республиканские правительства штатов устраивают перекройку избирательных округов с тем, чтобы в каждом из них оставить либеральный электорат в меньшинстве и обеспечить себе лишние места в Конгрессе. Ту же цель преследует его атака на голосование по почте, причем в этом вопросе он ссылается на мнение Владимира Путина, который действительно скептически высказывался по поводу почтового голосования в США, что не помешало ему ввести его в России. Ближайшее поле битвы, на котором могут сразиться демократы и республиканцы, – возможная приостановка финансирования правительства. Вследствие политической поляризации, когда фракции Конгресса уже забыли, что такое договариваться друг с другом, утверждение бюджета давно уже не проходит по предусмотренной законом процедуре. Расходы правительства утверждаются резолюцией, имеющей предельный срок. Последний раз Конгресс голосовал за такую резолюцию в марте. В полночь 30 сентября наступит новый дэдлайн. Лидер демократов в Сенате Чак Шумер в сложном положении. Ему все еще не могут простить "предательства" в марте, когда он счел за благо согласиться на временное финансирование. Если теперь он будет стоять до конца, федеральные служащие останутся без зарплаты. Но ирония в том, что президенту это только на руку: он борется с вашингтонской бюрократией, к тому же это новый повод обвинить демократов в забвении нужд американцев. Куда ни кинь – всюду клин. Иногда кажется, что демократам и так хорошо: зарплата та же, а ответственности никакой. Им нужны новые идеи, еще нужнее – яркие личности, с которыми избиратель будет ассоциировать партию. Долгое пребывание в оппозиции развращает так же, как и долгое пребывание у власти. Партия в этом положении деградирует и в конечном счете сходит с политической арены. Владимир Абаринов – вашингтонский журналист и политический обозреватель Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции https://www.svoboda.org/a/gde-demokraty-vladimir-abarinov-o-krizise-identichnosti/33521343.html https://www.svoboda.org/a/gde-demokraty-vladimir-abarinov-o-krizise-identichnosti/33521343.html Mon, 08 Sep 2025 08:30:00 +0300 БлогиМнения Главные действующие лица истории окружены множеством персонажей, чья роль в больших событиях кажется незначительной или ничтожной. Но стоит присмотреться – и выясняется, что роль эта может быть и значительной, и даже решающей. Сегодня, когда российские власти охвачены шпиономанией и кого ни попадя объявляют "иноагентом", уместно рассказать о незаурядной женщине, которую историки и мемуаристы объявили шпионкой в угоду занимательности. Она жила на рубеже XVIII и XIX веков. Впервые я узнал ее имя много лет назад, читая книгу Натана Эйдельмана "Грань веков", посвященную заговору против императора Павла Петровича. Вот что там про нее написано: К осени 1800 г. дело зашло далеко. Заговор едва не погиб, когда (по словам Палена) царь чуть не обнаружил у него конспиративную записку Панина к наследнику; в серьезную "мужскую интригу" вторгается прекрасная агентка Наполеона некая госпожа Бонейль (другой платной шпионкой Франции была актриса Шевалье – влиятельная фаворитка Кутайсова и Павла). Близость "красотки Бонейль" с Ростопчиным и одновременно с Паниным, судя по французским источникам, помогла компрометации Панина и тем облегчила русско-французский альянс. Ростопчин, Кутайсов, Панин, Пален... Первые сановники империи! И тут же подвизается "прекрасная агентка". Кто такая эта госпожа Бонейль? Эйдельман ссылается на книгу Казимира Валишевского о Павле и на мемуары графа Армана Франсуа д’Аллонвиля – роялиста, эмигрировавшего в Россию и поступившего на русскую военную службу. Книжки занятные, но им в свою очередь не хватает ссылок на первоисточники. Вот еще один исторический опус – Николай Троицкий, "Гражданин Бонапарт": Все это в общих чертах, а многое и в подробностях Наполеон узнавал из разных источников. Кроме дипломатии, прессы и слухов он использовал свою, довольно необычную, платную агентуру в Петербурге. То были две "красотки", вкравшиеся в доверие к наиболее влиятельным особам петербургского двора, вплоть до самого Павла, и добывавшие, а затем доставлявшие Наполеону ценнейшую информацию. Одна из них, актриса по фамилии Шевалье, стала фавориткой царского любимца графа И. П. Кутайсова, а возможно, и царя... Другая разведчица первого консула, некая Каролина де Бонейль (она же Аделаида Рифлон), "дочь золотаря-живодера из Буржа", как пишет К. Валишевский, была близка с вице-канцлером Н. П. Паниным, который ратовал за союз России с Англией против Франции, и одновременно с фактическим руководителем Коллегии иностранных дел Ф. В. Ростопчиным – сторонником русско-французского союза. Такой альянс позволял разведчице добывать и сообщать в Париж вдвойне полезную информацию. И ссылки на Эйдельмана с Валишевским. Что ж, смотрим Валишевского: Близкий человек к супругам Шевалье, пьемонтец по имени Мерш, или Мермес, попался вместе с ними в одном скверном деле из-за взяточничества. Он замешал туда же одну француженку, Каролину де Бонёйль, или по-настоящему Аделаиду Рифлон, эмигрантку, по ее словам, тоже состоявшую, как полагали, на службе у Первого Консула, несомненную авантюристку, и, несмотря на это, все же принятую в Гатчине... Эта авантюристка, дочь золотаря-живодера из Буржа, уже объездила Европу и испробовала свои способности к обольщению и интриге при Мадридском дворе. Приехав через несколько месяцев в Берлин, она хвалилась перед Бёрнонвилем (посол Франции при прусском дворе. – В. А.) услугами, оказанными ею в Петербурге. Она хвасталась "нежной дружбой", связывавшей ее с Ростопчиным, и намекала на то, что другие отношения позволили ей, благодаря частым встречам, оказать еще выше влияние, полезное французскому делу. В возрасте, который трудно было определить, она сохраняла еще некоторую прелесть и, по-видимому, старалась обратить внимание на красоту молодой девушки, выдаваемой ею за свою племянницу. Кажется, сам Панин вкусил прелести той или другой. Откуда взялся "золотарь-живодер"? Валишевский себя ссылками не утруждает. Наконец, у нас есть подробный текст под названием "Похождения французской авантюристки в Испании и России при Павле I", опубликованный в журнале "Исторический вестник" в 1901 году. Я скопировал его давным-давно и задвинул в долгий ящик в надежде когда-нибудь покопаться в этом сюжете. Это пересказ статьи Эрнеста Доде из журнала La revue hebdomadaire. Эрнест Доде – сводный брат писателя Альфонса Доде и, что немаловажно в данном случае, монархист. Он тоже написал кучу романов, а в промежутках сочинял беллетризованные исторические очерки в духе Эдварда Радзинского. В 1903 году он выпустил книгу "Заговорщики и комедианты". В нее вошел и очерк про авантюристку. Именно в этом сочинении впервые появляется "золотарь и живодер" (книга Валишевского "Павел I" вышла в 1912 году). "Последующее расследование, – пишет Доде, – показало, что ее отец был maître des basses в Бурже – иными словами, ассенизатором и живодером". Словарь Французской Академии объясняет, что maître des basses – это "мастер низких работ", должностное лицо муниципалитета, в задачу которого входили "уничтожение трупов, очистка уборных, прочистка канализации, истребление бродячих собак и т. д." "Как ей удалось до такой степени скрыть низость своего происхождения? – вопрошает Эрнест Доде. – Каким образом она приобрела такое воспитание, образование, придавшие ей столько шарма, элегантности, подчеркивавшей ее красоту, изысканность манер, чистоту вкуса – короче говоря, аристократизм? В этом отношении мы можем только гадать, поскольку мы ничего не знаем о ней до момента ее прибытия в Мадрид". Не мы, а вы, как говорит персонаж советской комедии. Дама, о которой пишет Эрнест Доде, не принадлежала к высшей французской знати, но и к низам общества тоже. Мишель де Бонней (если пользоваться современными правилами транслитерации) родилась в 1748 году на острове Бурбон – заморском владении Франции в Индийском океане (Бурбоном пожелал назвать его Людовик XIV, а теперь он называется Реюньон). Ее отец Жан Сотуари был генеральным прокурором, а впоследствии губернатором острова и по совместительству плантатором (Реюньон специализируется на возделывании сахарного тростника). В семье было четверо детей, из них три дочери. О сыне ничего не известно, а дочери оставили заметный след во французской культуре и истории. Отец отправил их к тетке в Бордо, где они и воспитывались и получали образование. Их называли креолками за экзотическую по тем временам внешность – вероятно, креолкой была их мать. В Париже две сестры вошли в кружок модных поэтов и художников, к которому принадлежали Эварист Парни и Антуан Бертен (оба – уроженцы Реюньона), познакомились с портретисткой Элизабет Виже-Лебрен, скульптором Жан-Батистом Лемуаном, живописцем Александром Росленом и другими. Бертен сделал своей музой старшую из сестер, Мари-Катрин. В его элегиях Les Amours она выведена под именем Эвхарисы. (Так зовут нимфу из романа Франсуа Фенелона "Приключения Телемака", в которую влюблен главный герой.) Отец, однако, не благословил их брак, и Мари-Катрин вышла за богатого судовладельца, а Бертен утешился с другой музой. Мишель Бонней, в свою очередь, воспевал под именем Камиллы Андре Шенье, а Парни – под именем Элеоноры. Третья, младшая сестра Франсуаза-Огюстена рано вышла замуж, родила двух дочерей, овдовела, стала хозяйкой политического салона, вышла вторым браком за Жан-Жака Франсуа Дюваль д’Эпремениля, юриста и политика, чья запутанная судьба привела в конце концов их обоих на гильотину. Средняя сестра тоже в девках не засиделась. Мужем Мишель стал Жан-Сирил Гюнон де Бонней – дворянин на службе у графини д’Артуа, жены младшего брата короля. Когда муж был назначен первым камердинером старшего брата короля графа Прованского, Мишель стала одним из главных украшений его резиденции – Люксембургского дворца. Перечислять ее титулованных любовников можно долго. Она была знакома с разоблачителем масонов и иллюминатов аббатом Огюстеном Баррюэлем и с графом Калиостро, посвятившим ее в свои тайны и обряды египетского масонства, что бы это ни значило (муж ее сестры Дюваль д’Эпремениль был адвокатом Калиостро на знаменитом процессе об ожерелье королевы). Когда грянула революция, Мишель де Бонней приняла участие в различных контрреволюционных проектах, в том числе в неудачной попытке организации побега королевской семьи. Помогла мужу бежать из Парижа накануне Сентябрьской Резни – серии повальных бессудных казней в сентябре 1792 года. Участвовала в попытках роялистов спасти Людовика и Марию-Антуанетту от гильотины, за что была арестована и заключена в тюрьму Сен-Пелажи. Каким-то чудом спаслась от смертной казни, ушла в подполье, под именем Жанны Рифлон была связной с шуанами Вандеи. Этой яркой биографии уже достаточно для захватывающего повествования. Но наша история только начинается. В июле 1796 года Мишель де Бонней прибыла в Испанию. *** В ту самую ночь с 20 на 21 июля 1791 года, когда из дворца Тюильри бежал со своим семейством Людовик XVI, то же самое сделал его старший брат Луи-Станислас-Ксавье граф Прованский, он же, по официальной титулатуре, Месье. Но ему, в отличие от короля, побег удался. Никому ничего не сказав, он покинул свой Люксембургский дворец в английском платье вместе с приближенным, гардеробмейстером Антуаном Луи Франсуа де Безиардом, который все это и организовал. Они сели в фиакр, имея на руках паспорта англичан Майкла и Дэвида Фостеров. На набережной де Конти у Колледжа четырех наций их ждала дорожная карета. Вскоре они были в Австрийских Нидерландах, в Брюсселе. Когда в Париже 21 января 1793 года казнили Людовика XVI, граф Прованский провозгласил королем своего семилетнего племянника Луи-Шарля, а себя – регентом (хотя еще жива была мать короля, Мария-Антуанетта). Поскольку король томился в узилище, граф Прованский стал вождем французских роялистов. В июне 1795 года Людовик XVII умер, и граф Прованский с полным основанием и по праву объявил себя королем Людовиком XVIII. Однако европейские державы признавать его законным монархом не спешили. Якобинскую диктатуру сменила Директория, но и при новой власти Франция продолжала воевать со всей Европой, и воевать успешно. Державы хотели мира, а король осложнял эту задачу. Даже постоянного местожительства у него не было. В апреле 1796 года Венецианская республика, напуганная итальянской кампанией генерала Бонапарта, изгнала короля-скитальца из принадлежавшей ей Вероны. И вовремя: 4 июня французские войска заняли Верону. Людовик временно поселился в Бланкенбурге, городе во владениях герцога Брауншвейгского. Еще несколько лет назад он был успешным предпринимателем, дельцом, зарабатывающим деньги отнюдь не феодальным способом (историк Филип Мэнселл называет его "самым капиталистическим из Бурбонов"), но теперь потерял все и должен был полагаться на щедрость европейских монархов, прежде всего Екатерины II. Однако и матушка, уклонившись от участия в коалиции, не спешила приглашать к себе монарха без королевства, хотя охотно принимала его посланцев. "Он больше не был тем блистательным графом Прованским, самым язвительным человеком при дворе Людовика XVI; он был изгнанником – изгнанником, облаченным в латы своего упорства и своих иллюзий, и даже тягостные испытания ссылки не заставили его отказаться от своих прав". Так пишет Доде о Людовике этого периода в другой своей работе – "Бурбоны и Россия во время французской революции»" Представители Людовика находились при европейских дворах на полуофициальном положении, в том числе в тех столицах, которые уже заключили мир с Францией и аккредитовали у себя послов Директории. Именно такая ситуация сложилась в Испании. Вскоре после Пруссии, в июле 1795 года, она подписала в Базеле мирный договор с Францией. За это первый министр королевства Мануэль Годой получил титул "князь мира" (príncipe de la Paz). Послом Франции в Мадриде стал бригадный генерал Катарин-Доминик Периньон. Агентом Людовика в Испании был Жозеф-Анн-Огюст-Максимильен герцог де Крой д’Авре. "Я содрогаюсь, видя столь важные интересы в настолько простодушных руках", – писал о нем тот самый Безиард, что устроил бегство Месье из Парижа и получивший в награду титул графа д’Аваре. Мануэль Годой, хоть и подписал вынужденный мир с республикой, благоволил французским роялистам, коих собралось тогда в Мадриде немало. Осенью 1795 года герцог д’Авре сообщил о своих переговорах с Годоем представителю Людовика в Англии герцогу Франсуа-Анри д’Аркуру, а тот показал депешу русскому послу в Лондоне Семену Воронцову. "Король Испании, – гласило послание, – полностью признал права Его Величества Короля Франции, и что он всегда готов в полной мере их поддерживать с того самого момента, когда Его Величество будет восстановлен на своем Троне". На это Воронцов саркастически замечал: "Никогда не видел ничего столь смешного, смешанного с такой жестокостью". Хуже того: в августе 1796 Годой и Периньон от имени своих стран заключили военный союз против Англии. *** Именно в этот момент перед Периньоном предстала, дабы завизировать свой паспорт, француженка, назвавшаяся мадам Рифлон. Посол, пишет Доде, "был буквально ошеломлен, увидев красивую, стройную брюнетку с редкой утонченностью черт, на чьем очаровательном лице сияли очень большие и выразительные глаза". Но еще больше его, человека отнюдь не знатного происхождения, впечатлила ее манера держать себя. "Все в ее речи свидетельствовало об изысканном образовании, большой образованности, многочисленных и блестящих связях и глубоком знании людей и вещей своего времени". В Мадрид она приехала будто бы потому, что вложила свои средства в одно здешнее коммерческое предприятие. Вскоре она уже царствовала в посольстве, а его штат исполнял ее малейшие прихоти. Интимная связь мадам Рифлон с послом ни для кого не была секретом. В то же самое время она завязала близкие отношения с герцогом д’Авре, а тот устроил ей аудиенцию у первого министра Годоя. "Дело в том, – объясняет Доде, – что она приехала туда с намерением вступить в интимную связь с генералом Периньоном, герцогом д’Авре и Князем Мира и продать их тайны тому, кто больше заплатит, даже если это означало бы обмануть их всех". В довершение картины добавим ускользнувший от внимания Доде факт интимной связи герцога д’Авре с супругой Периньона. Но Годой, фаворит королевы Марии Луизы, человек, как выражается Доде, "прогнивший пороками", остался равнодушен к чарам креолки, хотя и осыпал ее драгоценностями. Было бы удивительно, если бы во французском посольстве не нашлось желающих доложить в Париж о сомнительном знакомстве посла. Это сделал первый секретарь по фамилии Лабен. Как выясняется из его письма министру иностранных дел Шарлю Делакруа, он был специально приставлен к послу для наблюдения за этим "благородным и прекрасным человеком, ни никуда не годным дипломатом". "Это чистая правда, гражданин министр, – писал Лабен, – что Рифлон полностью обманула посла. Каждый день, покидая его объятия, она раскрывала герцогу д’Авре тайны посольства". Периньон покаялся перед министром, но так и вошел в историю как жертва "медовой ловушки", да еще и рогоносец. Между тем мадам Рифлон едет в Лондон, обольщает там представителя Людовика XVII герцога д’Аркура, а оттуда отправляется к королю в Бланкенберг, "горячо рекомендованная" обоими агентами. Принял ли ее король – неизвестно, архив молчит. "В Бланкенберге мы внезапно теряем след прелестной француженки, – пишет Доде. – Подобно метеору она исчезает либо потому, что король не пожелал вступать с ней в контакт, либо потому, что, будучи мудрее д'Авре, он оценил ее как существо ужасно опасное, всегда готовое предать за деньги и, следовательно, недостойное доверия". Зная заслуги Мишель де Бонней перед монархией, можно не согласиться с такой характеристикой (Доде их не знал, но до Людовика эти сведения почти наверняка дошли), но правда и то, что в те годы многие отличились своей беспринципностью (самый яркий пример – конечно, Талейран, служивший и Директории, и Наполеону, и Людовику). Позволительно высказать и еще одно предположение: Бонней могла исполнять функцию посредника между королем-скитальцем и Парижем, где зрела идея конституционной монархии. В сочинении Доде еще масса всяких занимательных подробностей, но нас интересует ее пребывание в Петербурге. Покуда она обольщала послов в Мадриде и Лондоне, в России 6 ноября 1796 года сменился самодержец: Екатерина II почила в бозе, и на престол взошел ее сын Павел Петрович. Это почти сразу же изменило и положение Людовика XVIII, и всю вообще ситуацию в Европе. Мишель де Бонней суждено было сыграть в этих перипетиях немалую роль. Мы не знаем, каким образом она попала в Россию. Еще в феврале 1793 года Екатерина II подписала именной высочайший указ "О прекращении сообщения с Франциею, по случаю происшедшего в оной возмущения и умерщвления короля Людовика XVI", согласно которому, в частности, строжайше возбранялся въезд в империю французов, за исключением тех, "которые чужды быв неистовства своих соотечественников, захотят жить при исповедании природной их христианской веры под защитой Наших законов; но и таковые не инако впускаемы быть долженствуют, как по свидетельству французских Принцев и именно обоев братьев покойного Короля, графа Прованскаго и графа д'Артуа, также принца Конде и по предварительном через ближайших Наших к ним Министров испрошении дозволения Нашего на прибытие таковым в Россию для вступления в службу, или же для художеств и ремесл, с тем, что по въезде их в границы Наши обязаны они учинить сказанное в шестой статье сего указа под присягой отрицание" (то есть дать присягу на верность королю). Указ этот оставался в силе и при Павле. То есть о въезде Бонней в Россию должны были ходатайствовать сам король или его братья, родной или двоюродный, причем дозволение должно было быть получено через российского посла. Так что, всего вероятнее, Людовик ее все же принял и, более того, послал в Россию. Разумеется, ни в какую службу она не поступила и никакими художествами и ремеслами не занялась. Она вела светский образ жизни и через салон мадам Шевалье свела близкое знакомство с графом Федором Васильевичем Ростопчиным, занявшем при Павле пост первоприсутствующего Иностранной коллегии, оттеснив на вторые роли Никиту Панина. Ростопчин выступал за сближение с революционной Францией и был верным паладином Павла, а Панин – англофилом и участником заговора против Павла. После того, как в октябре 1797 года Австрия подписала мир с Директорией, Англия единственная осталась в состоянии войны с Францией. Вот, кстати, еще одно свидетельство, на которое обычно ссылаются при упоминании имени Бонней. Его автор – драматург Август Коцебу, директор Немецкого театра в Петербурге. Он рассказывает о том, как один из Нарышкиных пытался добиться пересмотра завещания родственницы в свою пользу (именно эту историю пересказывает Валишевский). Для ведения своего дела он избрал одного пьемонтца, человека, известного своею честностью, и поручил ему расположить в свою пользу госпожу Шевалье. Пьемонтец открылся господину балетмейстеру (мужу артистки. – В. А.), который сейчас спросил, на какую прибыль он мог разсчитывать. — "Вот в задаток ожерелье для madame", был ответ: "кроме того, приготовлено 60.000 рублей". —Шевалье потребовал вперед половину этой суммы. И на это наконец согласились. Тогда граф Кутайсов обратился к государю; но домогательство показалось Павлу несправедливым; он отказал наотрез и запретил впредь ему говорить об этом деле. Долго скрывал Шевалье эту неудачу, пока наконец пьемонтец, через десятые руки, не проведал о ней. С ожерельем, пожалуй, готов он был разстаться, но 25.000 стал он требовать назад. Все было напрасно: насмешки и угрозы были ему единственным ответом. В такой крайности он прибегнул к одной француженке, которая появилась в Петербурге весьма загадочно: никто не хотел ее знать, а между тем император терпел ее в Гатчине, и она успела войти в сношения с некоторыми высокопоставленными лицами. Ее вообще считали – и по всей справедливости – агентом перваго консула. Француженка все рассказал графу Ростопчину, а тот решил попробовать "ниспровергнуть своего конкурента Кутайсова. В итоге пострадал посредник при даче взятки, бедный пьемонтец. Его высекли кнутом, вырвали ноздри и отправили в нерчинские рудники. В примечании к француженке Коцебу сообщает: "Каролина Бонейль (Bonoeil), приехавшая в Петербург в мае 1800 г. Не о ней ли говорит m-me Lebrun". И указывает номера томов и страниц мемуаров знаменитой портретистки, работавшей и жившей в Петербурге. Действительно, в указанных местах Элизабет Виже-Лебрён упоминает Mme. de Bonneuil, но всякий раз вскользь, в качестве своей компаньонки и любительницы хорошо провести время, как правило, с прибавлениями: "замечательная свой красотой", "хорошенькая как всегда". Но все эти упоминания относятся к парижскому периоду жизни мемуаристки. Если верить Коцебу, Мишель Бонней прибыла в Россию уже после переворота 18 брюмера (9 ноября 1799 года), в результате которого Наполеон стал первым консулом с фактически неограниченными полномочиями. Император Павел Петрович ненавидел революцию и безоговорочно признавал права Людовика на королевскую корону. Взойдя на престол, он уведомил об этом, в числе других монархов Европы, и Людовика, который упал было духом, узнав о кончине Екатерины ("Известие о ее смерти разразилось надо мною как громовый удар", – говорит он в записанных с его слов воспоминаниях), но, получив собственноручное послание Павла, тотчас приободрился. Вскоре Павел объявил, что принимает в русскую службу корпус принца Конде, составленный из эмигрантов и оставшийся без применения и довольствия после подписания австро-французского мира. А затем последовало и приглашение Людовику переехать в Россию (в ответ, впрочем, на его просьбу). "При каждом случае, – писал Павел, – могущем споспешествовать вашему счастию и спокойствию, я буду всеми мерами стараться предупреждать ваши желания". Резиденцией ему был назначен дворец в Митаве (ныне Елгава, Латвия), построенный Бартоломео Растрелли для фаворита Анны Иоанновны герцога Курляндского Эрнста Бирона. Короля встретили с большой помпой. "Ремесленные корпорации, в церемониальных нарядах, предшествуемые местными военными и гражданскими властями, встретили меня при въезде в город; вдоль дороги к замку по обеим ее сторонам, расставлены были войска развернутым фронтом; из артиллерийских орудий гремели салюты", – так описал церемонию сам Людовик, называя прием "прямо-таки королевским". В ноябре 1798 года Павел не только вступил во вторую антифранцузскую коалицию, но и возглавил ее. Русские войска вошли в Италию и Швейцарию. Эскадра вице-адмирала Ушакова направилась в Средиземное море. *** Но вернемся к Мишель Бонней. Откуда взялась теория о том, что она была шпионкой Наполеона? О как сложно разобрать, что в ту эпоху было шпионажем, а что политической интригой, любовным приключением или просто сплетней! Часто все это было неотделимо одно от другого, еще чаще мнимое принималось за действительное. Источник этой теории – все тот же опус Эрнеста Доде. В июне 1801 года Мишель Бонней объявилась в Берлине. Она пришла к французскому послу Бёрнонвилю, чтобы поставить визу в паспорт, выданный ей министром иностранных дел, теперь уже бывшим, Делакруа. Пьер Риэль де Бёрнонвиль знал ее прежде, но не видел почти полтора года. Естественно, он поинтересовался, где она пропадала. Мишель сказала, что пропадала она в России и если бы не унесла вовремя ноги, могла бы оказаться и в Сибири. Дальше она принялась рассказывать о своих российских приключениях, а посол записывать и пересылать эти россказни министру Талейрану. "Не думаю, – пишет Доде, – что в обширном собрании дипломатических документов, хранящемся в архиве Министерства иностранных дел, найдется более пикантная политико-галантная история, чем этот отчет Бернонвиля Талейрану". И хотя Бернонвиль заклинал Талейрана не слишком доверять словам интриганки, Доде убежден: "в историях, которые Бёрнонвиль усердно повторяет, доля правды, по-видимому, значительно перевешивает долю лжи. Некоторые утверждения мадам де Боннёй настолько полно подтверждаются событиями, о которых она рассказывает, что приходится признать: на этот раз она была искренна, и всё, о чём она рассказывает, происходило именно так, как она рассказывает". Доде, между прочим, цитирует Коцебу – насчет загадочности ее появления в Петербурге. И объясняет загадку покровительством Ростопчина (он называет их отношения "искренней и продолжительной дружбой"), которому она сумела внушить, что действует по поручению первого консула, желающего, как и Ростопчин, нормализации отношений между Парижем и Петербургом. По ее словам, она "часто виделась с императором". Она, однако, отрицала, что сделалась его фавориткой, хоть это предположение ей и льстило. Бонней, по-видимому, довольно быстро разобралась в обстановке при дворе и кознях "английской партии", а также в том, почему император покровительствует Людовику XVIII и не желает идти на сближение с Французской республикой. Об интимной связи Бонней с графом Паниным в отчете ничего не говорится, равно как и о соперничестве любовниц двух фаворитов Павла, Ростопчина и Кутайсова. Валишевский пишет в бульварном стиле, не затрудняя себя ссылками на источники: "В возрасте, который трудно было определить, она сохраняла еще некоторую прелесть и, по-видимому, старалась обратить внимание на красоту молодой девушки, выдаваемой ею за свою племянницу. Кажется, сам Панин вкусил прелести той или другой". А Эйдельман излагает такую затейливую интригу: Любопытно, что оплачиваемая Наполеоном красавица Шевалье, сама того не подозревая, работала против своего шефа и помогала Палену в его сложной комбинации. Однако рядом другая дама, тоже выполняющая инструкции Парижа, – госпожа де Бонейль. Она, по-видимому, непосредственно отчитывается перед главой наполеоновской секретной службы Жозефом Фуше. Согласно публикатору материалов по ведомству Фуше, Бонейль как будто угадывала контригру противной стороны и старалась работать на первого консула, сначала сблизившись с Паниным и выведав некоторые его тайны, а затем через посредство "покоренного" Ростопчина. В результате получилась ситуация совершенно в духе Александра Дюма – конкуренция двух авантюристок, подстрекаемых из одного центра, Парижа, но ненавидящих, не доверяющих друг другу. Остроумно, ведь Ростопчин и Кутайсов – и впрямь конкуренты. Но источник сомнителен, о чем мы еще скажем. А вот сюжет из переписки Бернонвиля с Талейраном. В свое время в Мадриде (Павел уже взошел на престол) герцог д’Авре показал Мишель Бонней только что расшифрованную депешу из Митавы. Ее автором был граф д’Аваре (звучит похоже, но пишется по-разному: d’Havre и d’Avaray). В Митаве не было недостатка в сведениях о происходящем в Петербурге. Депеша д’Аваре содержала исключительно нелестные характеристики Павла и его царедворцев. "Вот каковы люди, к которым вы хотите ехать", – будто бы сказал своей пассии герцог. Пассия же мгновенно сообразила, что это идеальный компромат, "нашла возможность завладеть оригиналом депеши" (то есть попросту украла) и привезла ее с собой в Петербург. Удобный, по ее мнению, случай пустить депешу в ход подвернулся в июне 1800 года, когда Павел согласился принять посланника Людовика по имени Луи-Шарль-Виктор де Рике де Караман. Мишель показала депешу Ростопчину, тот отнес ее императору. Павел пришел в бешенство и приказал взломать шифр Карамана и тщательно следить за его перепиской. В России дело перлюстрации и дешифровки дипломатической почты было поставлено отлично еще со времен Елизаветы Петровны. Вот откуда эта фраза в книге Эйдельмана: "Близость "красотки Бонейль" с Ростопчиным и одновременно с Паниным, судя по французским источникам, помогла компрометации Панина и тем облегчила русско-французский альянс". И ссылка на Валишевского, который цитирует депеши Бернонвиля Талейрану по очерку Доде (кажется, даже по русскому пересказу). Так в чем же заключалась компрометация Панина? Еще одна цитата из Эйдельмана: 18 декабря. Фактический разрыв с эмигрантским французским двором Людовика XVIII, находившимся в России. 2 января 1801 г. его вышлют из страны, а Людовика XVIII лишат русской ежегодной пенсии размером в 200 тыс. руб. При этом в руки Ростопчина и Павла попадут, при помощи госпожи Бонейль, какие-то свидетельства о самостоятельных переговорах Панина с Бурбонами, и это усугубит опалу бывшего вице-канцлера. О переписке Панина с Митавой стало известно из перехваченных депеш Карамана. Это и есть вклад Мишель де Бонней в политическую интригу, представлявшую собой главный нерв тогдашних международных отношений. С этого дня начинается стремительное сближение Павла и Наполеона. Но жить Павлу осталось немного. В ночь с 11 на 12 марта заговорщики убили императора. Это был очень странный заговор. Все о нем знали или догадывались. Граф фон дер Пален, первый сановник империи и шеф Тайной канцелярии, вел себя замысловато: императора заверял, что нарочно примкнул к заговорщикам, чтобы вовремя пресечь преступные планы, однако же не пресек, а в самый решительный момент вдруг исчез и объявился лишь после убийства Павла. Если бы заговор не удался, он стал бы его палачом. Теперь мы наконец подошли к вопросу о шпионаже. Еще раз повторим цитату из книги Эйдельмана: Она, по-видимому, непосредственно отчитывается перед главой наполеоновской секретной службы Жозефом Фуше. Согласно публикатору материалов по ведомству Фуше, Бонейль как будто угадывала контригру противной стороны и старалась работать на первого консула... Кто же этот публикатор? Это граф Арман Франсуа д'Аллонвиль, французский эмигрант, поступивший на русскую службу и воевавший с Наполеоном с составе русских войск. Во Францию он вернулся только после реставрации монархии. Ссылка Эйдельмана ведет в восьмой том его воспоминаний, изданный в Париже в 1834 году, на страницу 103, где имеется такой абзац: Мадам де Бонней вскоре была выслана из России после перехвата одного из её конфиденциальных писем к Фуше, в котором были обнаружены следующие слова: "Я присутствовала на коронации императора. Я видела, как он выходил из Кремля. Впереди него шли убийцы его деда, рядом с ним – убийцы его отца, а позади – его собственные!!!" И это – доказательство шпионажа в пользу Наполеона? Откуда д’Аллонвилю это известно? Он служил в армии, а не в тайных канцеляриях, доступа к архиву Фуше не имел. Где это перехваченное письмо опубликовано? И неужели же это цитата из шпионского донесения? Факт насильственной смерти Павла Петровича, равно как и Петра III, был известен Наполеону и без агентов Фуше. Наконец, по информации Доде, никто мадам де Бонней из России не высылал. После смерти Павла Панин вернулся на свой пост в Коллегии иностранных дел, и Бонней попросила у него паспорт для возвращения во Францию. Никита Петрович, пишет Доде (ссылаясь, разумеется, на слова самой Бонней), умолял ее остаться, объясняясь при этом в нежных чувствах к ней. Но она осталась неумолима. *** Рассказывая все это Бернонвилю, она говорила, что ей необходимо встретиться с Талейраном: у нее целый портфель дипломатических документов, добытых посредством перлюстрации, которые она, в свою очередь, добыла на письменном столе графа Ростопчина. "Я видел в ее руках портрет Ростопчина и просмотрел сорок или пятьдесят записок, которые он ей писал, – сообщал Бернонвиль Талейрану. – Она также показала мне свою переписку с месье Паниным. Но эта последняя связь, похоже, не зашла так далеко". Помимо корреспонденции, добавляет посол, в ее портфеле есть также различные дипломатические шифры. "Ее сопровождает, продолжает Бернонвиль, - молодая особа тринадцати или четырнадцати лет, которую она готова использовать, если потребуется, чтобы добиться своих целей. Она называет ее племянницей, но я полагаю, что это ее дочь, в существовании которой она не хочет признаться ради 28 лет, которые она себе дает. (У Мишель была внебрачная дочь Эвелина от связи с правым политиком Жаком Казалесом; ее муж официально удочерил ее. Но в Европе она была действительно с племянницей Клементиной – дочерью своей сестры Франсуазы-Огюстены д’Эпремениль, погибшей на эшафоте. – В. А.) Вчера она нанесла визит барону Криденеру (русский посланник в Берлине. – В. А.), через которого она получает письма от месье Панина". Зимой 1801/1802 года она появляется то в Париже, то в Мадриде, то в Лондоне, ее сопровождает целая свита прислуги, племянница и секретарь, она всем показывает осыпанный бриллиантами портрет Годоя и аккредитив на тысячу фунтов стерлингов, говорят, что у нее большой кредит в банкирском доме Coudert в Гааге. Впоследствии к ней присоединяется англичанин по имени лорд Спенсер, занимавший в прошлом министерский пост. Она также называет себя родственницей члена государственного совета графа Реньо де Сен-Жан д’Анжели. Прочитав об этом в газетах, граф написал письмо французскому послу в Голландии маркизу Семонвилю о том, что дама, выдающая себя за его родственницу, – самозванка и ее надо немедленно арестовать. "Мадам де Бонней – моя теща, – писал он. – Она уже два года не покидала Париж". Жену графа в девичестве звали Луиза Гюнон де Бонней. Это дочь Мишель и Николя де Бонней. Значит, и впрямь самозванка? Учинили следствие, в ходе которого вскрылись многие обстоятельства похождений Бонней. Парижская полиция перехватила письмо, адресованное жене первого консула Жозефине Бонапарт. Оно было подписано именем Александра Бельгарда – французского эмигранта на русской службе, участника итальянского и швейцарского походов Суворова, а потом и войны 1812 года. В царствование Павла он участвовал в интригах кружка, к которому принадлежала Бонней (Доде считает их любовниками, но это лишь его предположение). В частности, ездил за границу с посланием о том, что русский император готов к контакту с первым консулом. Автор письма сообщал г-же Бонапарт, что готов рассказать о кознях англичан и о заговоре против первого консула. Сличили почерк – оказалось, письмо написано Мишель де Бонней. В конце концов жандармский поручик Мекенем (Доде предполагает, что это бывший паж Людовика XVI Филипп-Мари де Мекенем д'Артуа) получил задание разыскать Бонней. Поручик нашел ее в голландском городе Бреда. Он отрекомендовался посланцем г-жи Бонапарт и предложил ей отправиться с ним в Париж. Но уловка не сработала, Бонней в свою очередь заморочила голову поручику. Она рассказал ему, что, находясь в Бреда, держит в руках нити английского заговора против Бонапарта и "своим влиянием удерживает убийц, а это непростая задача, потому что тому, кто нанесет смертельный удар Бонапарту, обещано десять тысяч луидоров". Она знакомит недоверчивого поручика с лордом Спенсером как одним из участников заговора. "Я не мог понять, – пишет в своем рапорте Мекенем, – был ли англичанин сообщником или обманутым болваном". Дабы окончательно убедить поручика, она берет со стола только что изданные мемуары Коцебу и показывает ему то место, где говорится о ее необыкновенном влиянии при дворе императора Павла. Когда поручик спустя несколько дней вернулся в дом для новой встречи, Мишель де Бонней исчезла неизвестно куда вместе с племянницей. Мекенем пошел по следу и вскоре узнал, что она находится в княжестве Пирмонт. Он запросил у Семонвиля бумагу на арест, и посол бумагу прислал, но добавил, что последнее слово принадлежит князю Вальдек-Пирмонтскому. Князь Георг I, прочитав бумагу, молвил: "Возможно ли, чтобы в моих владениях арестовали такую красивую женщину!" Поручик настаивал, и тогда князь сказал, что она, скорее всего, уже уехала из Пирмонта, потому что третьего дня простилась с обществом на балу. Поручик начал было описывать авантюры Бонней, но князь прервал его фразой: "В таком месте, как Пирмонт, когда вы видите женщину, вас не волнует, кто она и откуда, главное – чтобы она была молода и красива". "Мекенем догадался, что его августейший собеседник тоже находится под действием ее чар и что мадам де Боннэй соблазнила его во время своего пребывания в Пирмонте", – пишет Доде. Далее следуют подробности погони поручика за неуловимой авантюристкой (в какой-то момент он понял, что ему нарочно не дают лошадей на почтовых станциях). В октябре 1803 года Мишель де Бонней появилась в Гамбурге, но опять ускользнула от полиции, а потом ее след простыл. "И это все. На задворках истории мы часто встречаем странные персонажи, которые, заняв сцену на некоторое время, внезапно исчезают и больше о них не слышно. Так случилось и с Рифлон, так называемой графиней Бонней". Этими словами заканчивает свое увлекательное повествование Эрнест Доде. *** Однако это далеко не все. Доде считает блефом историю о заговоре. Но заговор был. Доде считает лорда Спенсера Джорджем Спенсером, 2-й графом Спенсером, который был в кабинете Уильяма Питта-младшего членом Тайного совета, лордом-хранителем печати и первым лордом Адмиралтейства. Но это ошибочная идентификация. Британский историк Эндрю Робертс нашел письмо, адресованное лорду Каслри (Роберт Стюарт, викнт Каслри, 2-й маркиз Лондондерри). В то время он был секретарем по делам Ирландии. Письмо датировано 22 июня 1803 года. В этом послании некто Уолтер Спенсер просит вернуть 150 фунтов стерлингов ему и 1000 фунтов стерлингов Мишель де Бонней. Эти деньги, объясняет Спенсер, были потрачены на "задуманную лордом Каслри операцию с целью похищения Бонапарта в 1803 году", которую координировал мистер Листон, британский посланник в Гааге. Эти сведения опубликованы в книге Робертса "Наполеон Великий", вышедшей в 2015 году. Слово "похищение", добавляет Робертс, было иносказательной заменой слова "покушение". В этом письме, продолжает Робертс, не было бы ничего криминального для правительства (мало ли какие шантажисты пишут министрам), если бы в ответном послании Джордж Холфорд, член парламента и ближайший друг Каслри, не написал бы, что если мистер Спенсер "даст себе труд обратиться на Даунинг-стрит, то его светлость примет его". Некоторые другие источники утверждают, что весной 1802 года Мишель де Бонней встречалась в Эдинбурге с жившим там младшим братом короля графом д’Артуа, который дал ей рекомендательное письмо к генералу Пишегрю, проживавшему в Лондоне. Жан-Шарль Пишегрю, успешный полководец, в августе 1795 года вступил в тайные сношения с Бурбонами. Когда измена открылась, его сослали в Гвиану. Пишегрю сумел бежать в голландский Суринам. Оттуда он отправился в США, а из Америки – в Англию. Вместе с Жоржем Кадудалем – еще одним военачальником, разочаровавшимся в революции – он задумал заговор против Наполеона. В январе 1804 года Кадудаль, Пишегрю и еще три десятка заговорщиков высадились в Нормандии и к марту добрались до Парижа, чтобы там напасть на первого консула. Мишель де Бонней предоставила им одну из конспиративных квартир на улице Карем-Пренан. И она же на них донесла, а сама отправилась в Пирмонт с паспортом на имя мадам де Бельгард. В Пирмонте за ней погнался ничего не подозревавший жандармский поручик... "Есть, однако, во всей этой истории что-то таинственное, необъясненное и необъяснимое, – писал о заговоре Пишегрю Марк Алданов. – Сказать с уверенностью, что в ней не было провокации, едва ли возможно". Фуше любил такие провокации. Достаточно вспомнить "Заговор кинжалов", – нападение на Бонапарта 10 октября 1800 года на выходе из оперы – устроенный фактически под его контролем. Мишель де Бонней после Реставрации будто бы исполняла еще кое-какие поручения Талейрана в Берлине и Касселе, а потом удалилась на покой и получала от короля пенсию. Умерла 30 декабря 1829 года в Париже, не дожив двух месяцев до 82 лет. Ее сын Амедей-Дуи Деспан де Кубьер, которого она родила от маркиза Симона-Луи-Пьера де Кубьера, сделал военную карьеру, участвовал в наполеоновских войнах и войне 1812 года в России, в битве при Бородине потерял трех убитых под ним лошадей. В 1839-1840 занимал пост военного министра, в 1847 был осужден по обвинению в коррупции, но сумел добиться реабилитации. Великий офицер ордена Почетного Легиона, кавалер орденов Святого Людовика и Святого Фердинанда. https://www.svoboda.org/a/prekrasnaya-avantyuristka-priklyucheniya-mishelj-de-bonney/33489363.html https://www.svoboda.org/a/prekrasnaya-avantyuristka-priklyucheniya-mishelj-de-bonney/33489363.html Thu, 07 Aug 2025 15:02:37 +0300 ИсторияКультурный дневник Служба радиоразведки Вооруженных Сил США собирала послания, которыми обменивались Москва и советские дипломатические представительства за рубежом, начиная с 1939 года. Но их расшифровка оказалась задачей исключительной сложности. Советские шифровальщики пользовались системой одноразового блокнота: шифр применялся в течение суток и больше никогда не повторялся. Но зимой 1941/42, в самый отчаянный период войны, случился сбой: шифровальные блокноты были продублированы. Этого было достаточно, чтобы американские криптографы нашли в шифровках статистические закономерности. Операция получила название "проект «Венона»". Основной массив радиограмм был дефишрован уже после войны. Публикация материалов проекта началась в июле 1995 года. Но и сегодня в этих документах можно найти следы незаурядных судеб. Шпионка13 августа 1943 года в Сан-Франциско с борта советского парохода "Севастополь" сошла на берег 29-летняя женщина. "Севастополь" занимался перевозкой военных грузов по ленд-лизу – тихоокеанский маршрут был самым безопасным. Да и сам этот пароход СССР получил по ленд-лизу: он был построен на американской верфи и еще полгода назад назывался De Witt Clinton. Вероятно, женщина выдала себя за члена экипажа. Но в тот же день она получила от сотрудника советской разведки американский паспорт на имя Эдны Маргарет Паттерсон. На самом деле ее звали Франсия Яковлевна Митинен. Это упрощенный вариант ее настоящей фамилии Метияйнен. Этническая финка, она родилась в Австралии. В книгах российских историков разведки ей уделена в лучшем случае пара абзацев, и то лишь потому, что это был уникальный способ легализации агента. Австралийский исследователь Майкл Коннор тщательно изучил ее предысторию. Родители Франсии Джеймс (Яков) и Джули (Юлия) эмигрировали из Российской империи еще до революции. Как свидетельствуют документы, они прибыли в Сидней из Нагасаки на японском лайнере в мае 1912 года. С ними был их родившийся в Петербурге двухлетний сын Виктор. Через год у них родилась дочь Леонора (Лена), еще годом позже – дочь Фрэнсис. Семья поселилась в пригороде Сиднея – Парраматта. Отец трудился в железнодорожных мастерских. В то время в Австралии насчитывалось, по данным переписи 1911 года, 4456 выходцев из России. К 1914 году их число выросло примерно на 500 человек за счет революционеров всех мастей. Как пишет дальневосточный историк Галина Каневская, из статьи которой взяты эти данные, "здесь была представлена вся палитра революционных течений в России: большевики и меньшевики, эсеры и бундовцы, члены ППС (Польская социалистическая партия. – В.А.) и анархисты, между которыми шли постоянные дискуссии". Коммунистической партии Австралии тогда не существовало – она была основана в 1920 году. Участвовал ли Яков Метияйнен в революционном движении в России, мы не знаем, но после революции 1917 года он явно сочувствовал большевикам. В 1919 году он был задержан в сиднейском парке Домейн, аналоге лондонского Гайд-парка, во время митинга за торговлю без лицензии коммунистической газетой Knowledge and Unity. Суд приговорил его к одному месяцу тюремного заключения или штрафу в пять фунтов. Вероятно, Яков выбрал штраф. В 1923 году он подрался с соседом. Суд оштрафовал обоих. В 20-е годы Яков оставался активистом компартии, жертвовал мелкие суммы ее местному органу Workers’ Weekly и был секретарем Австрало-азиатской ассоциации за экономическое развитие СССР (загадочная организация, не оставившая никакого следа в анналах истории). В 1928-1934 годах Коминтерн потратил на поддержку австралийской компартии семь миллионов долларов США. Дети между тем росли. В 1931 году Виктор женился на англичанке Корал Сатклифф. Вероятно, из-за политических убеждений Виктора, а может быть и Корал, венчания не было. Она была тоже из рабочей семьи, работала помощником пекаря, а потом стала портнихой. В 30-е до Австралии докатилась Великая депрессия. А Советскому Союзу требовались для индустриализации квалифицированные рабочие руки. В апреле 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о привлечении иностранных специалистов, мастеров и квалифицированных рабочих в СССР. В нем говорилось: "Сверх намеченного планом ВСНХ приглашения 1.700 иностранных специалистов привлечь дополнительно не менее 3.000 мастеров и квалифицированных рабочих в 1929/30 г. и не менее 10.000 в 1930/31 г". Состоявшийся в июне – июле 1930 года XVI съезд партии подтвердил эту линию. По всему миру развернулась кампания по вербовке (официальный термин) на работу в СССР. В Австралии при поддержке Коминтерна умножила свои ряды и активизировалась компартия. Она организовала Общество друзей СССР, следуя инструкциям Москвы, успешно провела инфильтрацию в профсоюзы. Советский Союз охотно приглашал к себе молодых партийных вожаков, часто остававшихся на учебу в Международной ленинской школе. В марте 1932 года решили отправиться в СССР и Виктор с Корал. Они записались в рабочую делегацию, приглашенную на первомайские торжества. Поездка была организована Обществом друзей СССР и финансировалась Москвой. Судя по всему, возвращаться в Австралию супруги не планировали. В Марселе путешественники сошли на сушу и продолжали путь через Париж и Берлин. В Берлине секретарь Общества дружбы, увидев перед собой евреев, поляков, англичан и финнов, недоуменно спросил: "А где же австралийцы?" Виктор и Корал остались в Москве, сняли комнату, нашли работу. В 1934 году у них родилась дочь Каола Викториана. В семье ее звали Коалой. Мы не знаем точно даты их ареста. Скорее всего, это произошло в 1938 году. В воспоминаниях Веры Шульц, молодой актрисы театра-студии Рубена Симонова, арестованной по обвинению в шпионаже, есть несколько страниц, посвященных Корал, с которой она встретилась в Таганской тюрьме. Итак, я после приговора оказалась в новой камере. И здесь произошла самая памятная и глубоко всколыхнувшая меня встреча. Мое внимание привлекла мальчишеская фигура светловолосой молодой женщины, очень интеллигентной, с лукавинкой в светло-зеленых глазах. Она мне кого-то очень напоминала... И я вдруг поняла, что она похожа на Буратино. Здесь, в "узилище скорби", у нее сохранились внутренний покой и ясные глаза. Меня неудержимо потянуло к ней. Вечером мы уже лежали рядом на полу и шепотом, чтобы не мешать другим – камера расположилась спать, – вели жгучий, томительный разговор двух бедствующих душ, кинутых в пустоте друг к другу. Ее звали Кэрол Митянина. Австралийка, она родилась в Сиднее в скромной семье служащих... И как же велика была вера в непогрешимость нашей великой страны! Она глубоко верила в справедливость людей и в логику того, что совершается в мире. Они с мужем ни в чем не виноваты, и это не может не выясниться. А если они погибнут до этого, то страна вместо них воспитает и сделает людьми их сыновей (или ошибка памяти, или следствие плохого знания английского. – В. А.). В том, что она была абсолютно искренна, я ни минуты не сомневаюсь. Я объясняла себе ее непонимание того, что вокруг творится неладное, тем, что она находится в чужой стране, совсем плохо знает ее язык, и круг людей, с которыми она общалась, был очень узок. И если она в этой ужасной обстановке находила утешение как мать и жена в непоколебимой вере в конечную государственную справедливость – не мне было разрушать ее. Помочь вершившемуся ходу вещей это все равно не могло. Но отраду в каком-то горячечном общении мы находили. Я рассказала Кэрол об английских корнях своей бабушки. Я плохо знала английский, она плохо знала русский, и мы поверяли друг другу свою жизнь, свои мысли и чувства на какой-то невообразимой обжигающей смеси из обоих языков. Мы ощущали рождавшуюся между нами родственность, возникали связи, благодаря которым мы больше не были чужими. Возвышенные бредни?.. Не знаю. Но как они нас обогатили в ту унылую страшную пору всеобщей оторванности и одиночества! На замызганном каменном полу камеры Таганской тюрьмы мы засыпали, прижавшись друг к другу и больше не одинокие. В ту пору Кэрол тоже уже знала свой приговор: 10 лет лагерей. О муже не знала ничего. Это было только начало, а впереди – холод, непосильная работа, голод и бесчеловечность, возведенная в норму. Тогда мы этого еще не знали... Всему приходит конец. Вскоре Кэрол вызвали с вещами. Мы крепко обнялись на прощание. Сквозь застилавшие глаза слезы я не отрываясь смотрела на это ставшее таким близким и дорогим лицо. Лукавые серо-зеленые глаза Буратино в последний раз улыбнулись мне. И больше никогда, ничего. Но я до последнего дня помню своего безвинно обреченного тюремного друга. Помню с яростью непрощения! На Колыме ли, в Магадане поглотила и хранит вечная мерзлота ее кости? Коалу отдали бабушке и дедушке, которые к тому времени вместе с младшими детьми тоже перебрались в СССР. Арестовывали ли их самих, неизвестно, но, судя по всему, именно тогда произошла вербовка Франсии. Возможно, своим согласием она купила свободу родителей и старшей сестры. О том, как готовилась операция ее переброски в США, американцы узнали уже после войны из шифрограмм советской разведки. Однако они еще долго не могли идентифицировать агента, обозначенного в депешах как "Австралийка" или "Салли". Сегодня мало кто знает, что у Главного штаба Военно-морских сил СССР был свой разведорган – Первое управление наркомата ВМФ – с резидентурами в разных странах, в том числе в США. Переброской и внедрением Франсии занималось именно оно. Первая радиограмма датирована 31 декабря 1942 года. Это один из самых длинных и содержательных документов в досье "Веноны". Из нее ясно, что "Австралийку" решено легализовать как американку. Его автор, предположительно военно-морской атташе СССР в Вашингтоне капитан 1-го ранга Иван Егорычев, подробно излагал свои соображения о предстоящей операции. В том числе и такие: По одежде и внешнему виду наших женщин легко отличить от местных. Они отличаются своими чулками, беретами (американки носят шляпы), сумочками и неряшливостью. Они не заботятся о своих прическах и макияже. Костюмы и пальто среднего качества почти не отличаются от американских. Документы, используемые для легализации, скорее всего, были подлинными. "Мы использовали паспорта умерших", – писала в своих воспоминаниях советская нелегалка Надежда Улановская. Впоследствии выяснилось, что в США действовала целая фабрика по подготовке таких документов. 5 марта 1943 года резидент получил инструкцию из Москвы. Франсии достался паспорт Эдны Маргарет Паттерсон, родившейся в Сиэтле. Поэтому от сотрудника резидентуры требовались подробности. Для легенды АВСТРАЛИЙКИ установите точно: Номер дома, в котором она жила с 1938 по настоящее время.Сколько этажей в каждом из домов, в которых она жила, а также в школе, где училась.Если возможно, фамилию классной дамы / директора BALLARD HIGН SCHOOLКем работал ее отец (профессия) с 1910 по 1929 год.Адрес магазина, в котором работала ее мать.Адрес магазинаWO... (далее не расшифровано, предположительноWOOLWORTH)Описание зданий всего квартала и (не расшифровано) 16-й улицы и 9-й авеню.При первой же возможности пришлите фотографии зданий и улиц, использованных в легенде.Депеша от 12 мая сообщает, что прибытие Австралийки предполагается в начале июля в Портленд, Сан-Франциско или Лос-Анджелес. 13 мая резидент запрашивает размер обуви Австралийки, а также касается вопроса нижнего белья и туалетных принадлежностей. В послании от 17 мая из Москвы устанавливаются приметы, по которым Австралийка и Джон (кодовое имя сотрудника резидентуры, оставшегося не идентифицированным) должны узнать друг друга при встрече в Нью-Йорке. На голове у нее будет повязан зеленый шарф, на левой стороне груди – белая брошь. Опознавательные знаки Джона не расшифрованы. Если встреча по какой-либо причине сорвется, она должна приходить в условленное место по понедельникам и пятницам в течение двух недель. Далее сообщается, что Австралийка прибудет, скорее всего, в Сан-Франциско, но это решение еще может измениться. Наконец, указан размер обуви Австралийки – 36. В шифрограмме от 10 июня у Австралийки уже новое кодовое имя – Салли. В ней начальник строго отчитывает подчиненного: "У вас было восемь месяцев, чтобы подготовиться к встрече САЛЛИ в порту назначения. Мало того, у вас столько людей, что это позор – обращаться за помощью к СОСЕДЯМ". "Соседями" назывались смежные разведслужбы – НКГБ и ГРУ. Далее следуют указания: Салли отбывает из Москвы 10 июля, к концу июля должны быть готовы ее полная "экипировка" и другие детали. В Сан-Франциско она должна была снять номер в отеле Bellevue и записаться под своим американским именем. 12 июля Москва сообщила место встречи Салли и Джона – Восьмая авеню в Нью-Йорке (точнее расшифровать не удалось). 14 августа резидент сообщил Центру о благополучном прибытии Салли. Больше в переписке резидентуры с Центром о ней нет ни слова. О том, какие задания выполняла Франсия Яковлевна Митинен и выполняла ли их вообще, не знают ни рассекреченные документы, ни историки разведки. Известно лишь, что она покинула территорию США в 1956 году. Вернулась ли она в СССР, в Австралию или отправилась еще куда-нибудь – опять-таки не известно. НевозвращенкаВ феврале 1944 года в американский порт Портленд прибыл советский сухогруз "Псков". Он был построен там же, в Портленде, по знаменитому проекту Liberty, особенностью которого был цельносварной, без заклепок, корпус. Спущен на воду в апреле 1943-го и назывался тогда "Джордж Л. Шуп" в честь первого губернатора Айдахо. Но уже в мае пароход был передан Советскому Союзу по ленд-лизу и переименован. 9 февраля 1944 года вместе с другими членами команды на берег сошла второй помощник капитана Елизавета Кузнецова. Обратно на борт она не вернулась. Она не стала жертвой преступления или несчастного случая. Она стала невозвращенкой. В годы войны побег с гражданского судна приравнивался к дезертирству и квалифицировался как измена родине. Америка была союзником СССР и без особых проблем выдавала беглецов Москве. Елизавета Кузнецова была на хорошем счету у руководства, имела все возможности сделать успешную профессиональную карьеру. У нее должны были быть очень серьезные причины, чтобы решиться на такой шаг. Ее внешность и манеры наверняка обращали на себя внимание. Вспомним депешу военно-морского атташе Егорычева о том, чем отличаются советские женщины от американок. Франсию Митинен хотя бы приодели и научили, как заказывать номер в отеле и открывать счет в банке, не говоря уже о паспорте. У Кузнецовой ничего этого не было. Тем не менее ей удавалось скрываться от ищеек НКВД целых 14 месяцев. Чтобы понять ее возможные мотивы, надо вернуться на два с лишним года назад. Тогда, в 1941-м, она занимала ту же должность на танкере "Майкоп" в составе Дальневосточного морского пароходства. Елизавете был тогда 31 год. В середине ноября 1941 года "Майкоп" вышел из Владивостока и проследовал в порт Сурабая на индонезийском острове Ява. Там "Майкоп" загрузился двумя тысячами тонн масла (в одном источнике сказано "кокосового", в другом – "пальмового") и лег на обратный курс. Дата выхода танкера из порта точно неизвестна. Согласно одному источнику, воспоминаниям ветерана Дальневосточного пароходства Константина Борисенко, "Майкоп" вышел в море за трое суток до начала боевых действий на Тихом океане – нападения японцев на Перл-Харбор, Гонконг, Филиппины, Таиланд и Малайю. Все это произошло в один день, 8 декабря (в США из-за разницы часовых поясов датой нападения на Перл-Харбор считается 7 декабря). Значит, плавание "Майкопа" началось 4 декабря, когда Тихий океан был еще мирным. С началом войны, о котором капитан узнал по радио, танкер, пишет Борисенко, согласно имеющейся инструкции вернулся в тот же порт, из которого вышел. И лишь через неделю, получив от начальника пароходства радиограмму с указанием продолжать рейс, "Майкоп" повторно покинул Индонезию. В беллетризованном рассказе известного владивостокского писателя-мариниста Льва Князева "Ночь над Минданао" читаем иное. По его версии, "Майкоп" вышел в море 17 декабря. Капитан Левченко, утверждает Князев, принял решение, уже зная о начале войны от голландских колониальных властей (правительство Нидерландов в изгнании продолжало контролировать свои ост-индские владения). Более того: по сведениям Князева, уже в море из радиоперехвата команда узнаёт о том, что японцы потопили сухогруз "Перекоп", следовавший обратным курсом из Владивостока в Сурабаю. Это произошло 18 декабря в Южно-Китайском море в районе архипелага Натуна (Нидерландская Ост-Индия). Восемь членов эпипажа погибли. Остальные высадились на один из островов и вернулись на родину лишь в ноябре 1943 года. Ни о каком возвращении "Майкопа" в Сурабаю у Князева речи нет. Танкер благополучно проходит Яванское море, Макассарский пролив и через море Сулавеси выходит в Тихий океан. "Левченко надеялся, – пишет Князев, – обойдя Филиппинские острова с востока, проскочить мимо района боевых действий, и теперь, когда перед танкером расстилалась бескрайняя гладь океана, надежда перерастала в уверенность, что рейс будет удачным". Ведь Япония и Советский Союз тогда не воевали. Однако надежда не оправдалась. Обстоятельства гибели "Майкопа" часто излагаются в литературе неточно или даже неверно. Обычно сообщается, что он был потоплен 20 декабря японской авиацией в Целебесском море у Филиппин. На самом деле, как гласит наиболее авторитетное исследование на эту тему, "Майкоп" был затоплен 26 декабря 1941 года собственной командой в бухте Сарангли залива Давао (остров Минданао, Филиппины) после тяжелых повреждений, нанесенных судну 14 и 21 декабря японской морской авиацией берегового базирования. Но и в этом утверждении есть неточность. Именно эта неточность и важна для нашего рассказа о Елизавете Кузнецовой. "Майкоп" был атакован японской авиацией близ филиппинского острова Минданао. На Минданао располагалась американская военно-морская база Давао. 8 декабря 1941 года японское соединение под командованием контр-адмирала Кедзи Кубо совершило воздушный налёт на Давао. Но десант на Минданао японцы пока не высаживали. Сегодня мы знаем, что атаку на остров осуществил кокутай (авиагруппа) "Такао" японского императорского флота, базировавшийся на острове Формоза (ныне Тайвань). Капитану "Майкопа" удалось увернуться от сброшенной торпеды, но бомбы и пулеметный огонь на бреющем полете причинили судну значительные повреждения. Шестеро моряков получили ранения, один человек, радист Евгений Дианов, был убит. Левченко поставил танкер на якорь в трех милях от Минданао. Ему предстояло решить, продолжать плавание или остаться, сославшись на повреждения и опасность. Битва за Филиппины шла уже полным ходом, хотя Левченко мог и не знать об этом (одна из японских бомб разрушила радиорубку). "Я не знаю, о чем думал в эту ночь капитан Левченко, – пишет Князев. – Я не знаю об этом, потому что встретился с ним лишь через тридцать шесть лет после описываемых событий, когда и сам Анатолий Васильевич едва ли помнил в деталях свои переживания. Но в том, что он не спал в эту первую ночь после бомбежки, что перебирал в уме все прошедшие события последних дней и мучительно размышлял как поступить дальше – в этом нет никакого сомнения". Князев домысливает внутренний монолог своего героя: "Гораздо легче было бы сообщить в пароходство: «Не имею разрешения на выход, остаюсь в порту». Он имел на это полное право. Кто обвинил бы его в том, что он проявил известную осторожность и нерешительность?.. А груз, необходимый стране? Груз, за который уплачено полновесной валютой, что с ним?.. Опасно? А разве не опасно твоим товарищам, доставляющим грузы там, на Севере?.. Что же делать?" Наутро Левченко, по словам Князева, созвал было совещание командного состава, но посовещаться не успели – начался новый налет звена бомбардировщиков. На этот раз, однако, обошлось без повреждений и потерь. Капитан изменил место стоянки. Сойдя на берег, он встретился с высоким должностным лицом – генералом Сантосом. Князев называет Сантоса командиром местного филиппинского гарнизона, но это не совсем так. Генерал-лейтенант Паулино Сантос – личность хорошо известная, оставившая заметный след в истории Филиппин. К началу войны он вышел в отставку и занимал пост главноуправляющего южной части провинции Котабату. Именно на берегу залива Сарангани, где бросил якорь "Майкоп" (Князев ошибочно называет его проливом), военачальник основал город, который носит сегодня его имя – Хенераль-Сантос. В настоящее время население города составляет свыше полумиллиона человек, а в 1939 году в поселке насчитывалось всего 62 жителя. Генерал отнесся к советским морякам с полным пониманием. Раненых отправили в ближайшую больницу, остальным предоставили жилье – здание школы христианской миссии. Князев пишет: Сантос сообщил капитану Левченко, что Япония объявила войну Советскому Союзу. Как можно понять из текста, Левченко и его первый помощник Александр Левин отнеслись к сообщению недоверчиво. Уместно будет сказать, что генерал Сантос не внял призыву американского генерала Макартура ко всем филиппинцам развернуть партизанскую войну против японских оккупантов. Когда сам Макартур в марте 1942 года бежал с семьей и штабом с острова Коррехидор, оставив в окружении свои войска, и Минданао был захвачен японцами, Сантос стал сотрудничать с ними. Благодаря этому население острова пережило войну в относительной безопасности. Решив бытовые вопросы, капитан заново созвал совещание. По версии Князева, он заявил лицам командного состава, что судно потеряло навигационное оборудование и продолжать самостоятельное плавание не может. В ответ раздался призыв электромеханика Петра Попкова "не отдать судно в руки врага". Это означало затопление. В ту же ночь танкер был отведен на середину бухты, где глубина составляла 400 метров. Донкерман Петр Владыкин открыл кингстоны. Вероятно, корпус "Майкопа" по сей день лежит на дне залива. Совсем по-другому излагает этот эпизод Константин Борисенко: "Противник больше никакой активности не проявлял. И вдруг 26 декабря ночью от капитана поступил странный приказ: открыть кингстоны и затопить танкер. И это тогда, когда никакой реальной угрозы захвата его врагом не существовало, остров Минданао самураями был оккупирован лишь спустя почти пять месяцев". На пятом месяце пребывания моряков на Минданао, в апреле 1942-го, на общем собрании команды произошел конфликт между капитаном и Елизаветой Кузнецовой, о которой до этой сцены Князев не упоминает. (В книге Георгия Руднева "Огненные рейсы", посвященной работе моряков Дальневосточного морского пароходства в годы войны, опубликованы судовые роли судов, подвергшихся нападению японцев; в списке команды "Майкопа" имя Кузнецовой отсутствует: там есть первый и третий помощники капитана, а второго нет.) Первый помощник капитана, удрученный бездействием и какой-то кожной инфекцией, поразившей многих "майкопцев", обратился к команде со следующим призывом: "Товарищи, нас спасет только дисциплина, идеальная чистота и уверенность в завтрашнем дне". "Причем тут вера, – будто бы заявила Кузнецова, – когда мы в ловушке?" В ответ на требование капитана пояснить свои слова второй помощник сказала: "Не надо было нам, во-первых, уходить из Сурабаи, а во-вторых..." Но во-вторых Левченко не дал ей ничего сказать – приказал молчать, а если у Кузнецовой есть сомнения в правильности действий капитана, то пусть она изложит их на "командирском совете". "А почему мы должны скрывать их от команды?" – возразила Кузнецова, но продолжать не стала. Лев Князев рисует отталкивающий портрет Кузнецовой: "Высокая женщина лет тридцати с длинным лицом и тонкими губами", "критикесса", "застарелая холостячка", "правдоискательница"... И неудивительно – ведь он писал свой художественный очерк со слов Левченко, у которого, как мы сейчас увидим, не было оснований симпатизировать своему второму помощнику. "Капитан Левченко, впрочем, был не очень удивлен вспышкой Елизаветы Кузнецовой, – повествует Князев. – Давно уж он замечал, что там, где около нее собирается кучка, обязательно идет так называемая «ревизия» его распоряжений. На командирских совещаниях она молчала, зато потом настраивала моряков на свой лад. Причем совершенно невозможно было предусмотреть, в каком именно моменте будет она не согласна с остальными в следующий раз. Все свои разговоры она объясняла «правом на свободу слова». Капитан припоминал, где была Кузнецова во время бомбежки, и никак не мог вспомнить, видел ли ее фигуру. Спрашивал у других – и они пожимали плечами. Зато когда опасность миновала – ее скрипучий голос слышался в самые неподходящие моменты". После захвата Минданао японцы интернировали команду "Майкопа", затем перевели ее в Шанхай, где в сентябре 1942 года передали сотрудникам советского консульства. Из Шанхая поездом через Харбин моряки наконец вернулись на родину. Дата возвращения не указана ни у Князева, ни у Борисенко. Родина встретила скитальцев сурово. "Руководство пароходства, – сообщает Борисенко, – квалифицировало действия капитана Левченко и его помощника Левина как ошибочные и нанесшие государству в военное время большой ущерб. Капитан и помполит (Левин; здесь и далее ошибка памяти: Левин был первым помощником капитана, должность помполита, то есть помощника капитана по политической части, появилась в торговом флоте позже, после записки наркома ГБ Меркулова, о которой будет сказано ниже. – В. А.) танкера оказались на скамье подсудимых военного трибунала Тихоокеанского флота и были сурово осуждены. Получив по приговору 10 лет лишения свободы, они оказались в штрафных ротах". Совершенно в ином тоне пишет об этом Князев, стыдливо умалчивая о штрафбате: "На фронт решением суда были отправлены капитан Левченко и помполит Левин. За что? Да за то самое, что согласно инструкции затопили танкер. Им, судьям, было лучше видно здесь, на берегу, как следовало поступить команде «Майкопа». Что же – война есть война..." 21 марта 1943 года рядовые Левин и Левченко участвовали в бою в Мгинском райне Ленинградской области в составе 157-й отдельной штрафной роты 55-й армии. Александр Левин погиб. Анатолий Левченко получил тяжелую контузию. Их накрыло одним снарядом. Что касается Елизаветы Кузнецовой, то ее мнение было признано правильным – "Майкопу" следовало остаться в Индонезии. Она была зачислена на прежнюю должность на "Псков". Моряки "Майкопа", по-видимому, считали Кузнецову виновной в осуждении Левченко и Левина. Наверняка дурная слава докатилась и до "Пскова". Вполне вероятно, что Кузнецова решилась на побег, не выдержав травли. Уже на следующий день после исчезновения Кузнецовой руководитель легальной резидентуры НКГБ в Сан-Франциско Григорий Хейфец сообщил о побеге шифровкой в Москву. "Легальной" на языке госбезопасности называется резидентура, действующая под крышей официального учреждения. Хейфец значился вице-консулом. ВИКТОРУ 9 февраля в ПОРТЛЕНДЕ второй помощник капитана Елизавета Митрофановна КУЗНЕЦОВА, 1910 года рождения, дезертировала с парохода "ПСКОВ". Не имея разрешения иммиграционных властей остаться в США КУЗНЕЦОВА скрылась. По этому вопросу направляем в ПОРТЛЕНД МАЖОРА ХАРОН "Виктор" – это генерал-майор Павел Фитин, руководитель внешней разведки, начальник начальник 1-го Управления НКГБ СССР. "Харон" – Хейфец. Как вице-консулу ему не составило труда выяснить, что к представителям американских иммиграционных властей Кузнецова не обращалась – следовательно, перешла на нелегальное положение. На поиски в Портленд был направлен из Сан-Франциско сотрудник резидентуры Вячеслав Александрович Мыслюк ("Мажор"). 11 марта Хейфец шлет Фитину новую шифрограмму, текст которой почти весь не расшифрован. Дешифровщикам ФБР удалось прочесть лишь обрывки фраз: "ВИТАЛИЙ и ИГОРЬ посетили... ", "иммиграционные власти, которые согласны с нашей версией о..." и еще два подобных фрагмента. "Виталий" – это Ревизоров Павел Кузьмич, сотрудник резидентуры НКГБ, работавший под крышей представителя наркомата морского флота в Портленде. "Игорь" – неустановленный сотрудник. 30 марта, "Харон" – "Виктору": МАЖОР" [не расшифровано] марта 1944 докладывает, что КУЗНЕЦОВА все еще скрывается в ПОРТЛЕНДЕ. К-13, Е-14 и "ИГОРЬ" сотрудничают в поисках. 12 апреля – новое известие: Кузнецову все еще не нашли. 11 июля, донесение от преемника Хейфеца Григория Каспарова ("Дар"): По слухам, КУЗНЕЦОВА вышла замуж за водителя такси, живет в САН-ФРАНЦИСКО. Слухи, по всей вероятности, не подтвердились. Охота на невозвращенку продолжалась больше года. Наконец, 16 апреля 1945 из Сан-Франциско в Москву прилетела долгожданная весть: По нашим сведениям, предатель КУЗНЕЦОВА находится в госпитале в районе ПОРТЛЕНДА (у нее туберкулез). Резидентура разрабатывает план, как выманить ее оттуда при помощи ее знакомого, которому она доверяет. Агентурное имя знакомого – "Брамс". Под этим псевдонимом зашифрован механик парохода "Баку" и тайный осведомитель НКГБ Пугаев. В переписке резидентуры с Центром поражает настойчивость, с какой Хейфец и Каспаров ищут беглянку, а также высокий ведомственный уровень: ее поисками озабочен сам Фитин. А ведь перед Хейфецом стояли несравненно более важные задачи: в его руках сходились важнейшие нити атомного шпионажа. Стремление во что бы то ни стало найти Кузнецову объясняется тем, что это был далеко не первый и не последний побег советских моряков в США. Советские суда, перевозившие грузы по ленд-лизу, стояли в портах Западного побережья США под погрузкой и ремонтом неделями, иногда по полтора-два месяца. Предотвращение побегов было вечной головной болью резидентур. В своих донесениях в Москву они жалуются на то, что такие длительные стоянки разлагают дисциплину на борту. Только в одной шифровке от 1 июня 1945 года перечисляются пятеро матросов, бежавших с советских судов в марте и июне 1944-го, причем четверо бежали с одного и того же судна, то есть это был групповой побег. Им удалось получить легальный вид на жительство: о троих сказано, что они служат на американских судах. Случались инциденты и с военными моряками, однако добиться их выдачи было легче – они были дезертирами юридически. В июне 1943 года во флоридском порту Тампа, где строились минные тральщики для советского ВМФ, бежало четверо матросов. Представитель советской стороны обратился за содействием в поимке к американцам. Уже через три недели беглецы были арестованы, под конвоем перевезены в Новый Орлеан и там переданы капитану советского танкера "Азербайджан", с грузом нефти направлявшегося через Панамский канал во Владивосток. Проблема стояла весьма остро. 29 августа 1944 года резидентура получила от Центра выговор, подписанный кодовым именем "Семен" (кто это, установить не удалось). "Семен" ругает резидента за "слабую работу" по предупреждению побегов, обнаружению и экстрадиции "дезертиров" и требует большей эффективности от "стажеров". Стажерами в лубянском коде назывались информаторы из числа членов команды. В шифрограмме из Москвы говорится, что таких "стажеров" насчитывается уже больше 500 человек, а толку мало. "Стажеры" должны были выявлять преступный замысел на ранней стадии. Однако были случаи, когда сами "стажеры" пытались совершить побег. Один такой случай описан в донесении от 1 сентября 1944 года. Штурман парохода "Брянск" Валентин Лукьянович Соловьев, сам агент НКГБ с псевдонимом "Зоркий", на пути из бухты Провидения к тихоокеанскому побережью США поведал о намерении остаться в Америке помощнику машиниста Павлюченко. Но тот сам оказался "стажером" по кличке "Атаман" и сообщил об откровениях Соловьева куда следует. "Семен" направлял эту информацию сан-францисской резидентуре для принятия соответствующих мер. Занимая официальный пост вице-консула, Хейфец и Каспаров имели возможность приносить протесты на решения иммиграционных властей, что они и делали. И не без успеха. В частности, из тех пятерых матросов, о которых сказано выше, двое, Георгий Середа и Александр Никитин, были по настоянию Каспарова лишены иммиграционного статуса и переданы сотрудникам генконсульства. За матросом Чижковым (возможно, Чижиковым), сбежавшим с судна "Уралмаш" в 1940 году, охотились четыре года и в конце концов все же добились его выдачи: в шифровке от 7 января 1944 говорится о его отправке во Владивосток. Несмотря на все усилия, пресечь побеги не удавалось. В донесении от 16 апреля 1945 года сообщается о побеге сразу трех моряков с сухогруза "Лозовский", стоявшего в порту Такома (штат Вашингтон). Один из троих, Роман Деевич Порубов, был "стажером" по кличке "Зуев". Как установила резидентура, увольнительной на берег у них в тот вечер не было: все трое оставались в кубрике и играли в домино. Сообщается также, что бежавшие были вне всяких подозрений. Чтобы заполучить "предателей", пришлось пойти на обман. По совету шефа отделения советской закупочной комиссии в Сиэтле Никона Безрукова капитан "Лозовского" заявил в полицию, что беглецы украли 190 долларов, собранные командой на закупку провизии. Дело одного из беглецов с "Лозовского", Александра Семеновича Тураева, арестованного в Лос-Анджелесе в августе, рассматривало иммиграционное бюро в Филадельфии, сам он в это время содержался в иммиграционной тюрьме. След другого, Романа Деевича Порубова, я обнаружил в неожиданном месте – отделе некрологов газеты Seattle Times от декабря 1994 года. В заметке по случаю кончины 86-летней дамы сказано, что она в 1941 году овдовела, но вступила во второй брак с русским иммигрантом, познакомившись с ним на танцах. Иммигрантом этим и был Роман Порубов, сумевший понравиться дипломированной медсестре и молодой 33-летней вдове Стелле Фрост. Детей у супругов Порубовых не было. В некрологе говорится, что они много путешествовали по свету, в том числе пять раз были в Советском Союзе. Стало быть, родина простила "дезертира" или не узнала его в респектабельном американце. Вторично Стелла Порубова овдовела в 1977 году. Моряки, задумавшие побег, готовились к нему заранее. В донесении из Сан-Франциско от 18 июля 1945 года инспектор закупочной комиссии Алексей Шахов докладывает "Семену": "Замечено, что среди членов судовых команд высокий процент моряков прибывает больными". Шахов полагает, что моряки преднамеренно скрывают от медкомиссии во Владивостоке и Петропавловске свое недомогание, чтобы потребовать госпитализации в США. Из больницы, понятное дело, бежать легче, чем с судна. 4 мая группа матросов судна "Эльбрус" отправилась в увольнение в Лос-Анджелес. Матрос Тимофей Евстигнеевич Гаврилов отстал от группы и на судно не вернулся. В тот же день советскому вице-консулу Туманцеву позвонил владелец магазина и сказал, что к нему пришел русский, попросивший устроить ему встречу с губернатором (губернатор Калифорнии сидит в столице штата – городе Сакраменто, а не в Лос-Анджелесе). К хозяину лавки Гаврилов обратился потому, что тот говорил по-русски (вероятно, объявление об этом было выставлено в витрине). Однако услышав, с кем говорит по телефону лавочник, Гаврилов убежал. Еще один беглец, Иван Дяденко, нанялся на бельгийское судно. Другой, Ковальчук, поступил работником на ферму. В июле 1944 года проблемой моряков-невозвращенцев озаботился нарком госбезопасности Меркулов. В служебной записке на имя министра внутренних дел Берии он писал: В 1942 году совершили измену Родине 13 моряков, в 1943 году 16 моряков и за 6 месяцев 1944 года – 7 моряков. Кроме того, предотвращены 3 попытки к измене. Материалы следствия по делам изменников и имеющиеся данные о поведении моряков советских судов за границей свидетельствуют о том, что советские моряки, находясь длительное время в американских и канадских портах, подвергаются там активному воздействию вражеской агентуры, профашистских и белогвардейских элементов. Эти элементы (особенно белоэмигранты) усиленно завязывают связи с советскими моряками, приглашают их на свои квартиры, поставляют им женщин, спаивают, привлекают в свои клубы, обрабатывают в антисоветском духе, склоняют к измене Родине и оказывают содействие в этом. Причиной, способствующей морально-политическому разложению части моряков и росту различных правонарушений, является слабость политико-воспитательной работы среди моряков в период их пребывания за границей... НКГБ СССР считает необходимым: 1. Восстановить на судах загранплавания институт пом. политов или ввести на этих судах должность освобожденного секретаря парторганизации, вменив ему в обязанность проводить политическую работу среди моряков, особенно в период пребывания их в иностранных портах... Но вернемся к судьбе Елизаветы Кузнецовой. Каким образом она вышла – если вышла – замуж, не имея легального статуса, непонятно. Во всяком случае, брак с таксистом не помог ей остаться в США. В одной из шифровок имеется предположение, что в момент побега она была беременна. Если бы ей удалось родить на американской территории, младенец автоматически стал бы гражданином США, а вместе с ним почти наверняка оставили бы и ее. Нигде не сказано, как происходила выдача. Историю завершает лаконичная шифрограмма, датированная праздничным днем 7 ноября 1945 года: 4 ноября сего года предатель Родины КУЗНЕЦОВА отправлена во ВЛАДИВОСТОК на борту танкера "БЕЛГОРОД". Детали в приложении. Виктор Митинен погиб в Гулаге, а вот его жена Корал выжила. В августе 1960 года ее навестил в Москве видный австралийский коммунист Ицхак Гаст, с которым она когда-то путешествовала на пароходе в Советский Союз и который сам жил там в 30-е годы. По сведениям Майкла Коннора, у Корал к этому времени появился сын (вероятно, он родился, когда Корал после отбытия 10-летнего срока жила на поселении; в 1948 году ей было 42 года), но Гаст не пишет ни о сыне, ни об его отце. В 1965 году ей неожиданно разрешили поездку в Великобританию к родственникам. Она привезла им икру и водку и вернулась в Советский Союз. Умерла Корал в одесском санатории 25 августа 1966 года в возрасте 60 лет. Григорий Хейфец был в 1947 году уволен из рядов госбезопасности и назначен заместителем ответственного секретаря Еврейского антифашистского комитета. В ноябре 1951-го его арестовали по делу ЕАК и приговорили к 25 годам лишения свободы. Впоследствии ему вменили терроризм и участие в заговоре сотрудников МГБ. Заочно приговорен к высшей мере, но расстрелять его не успели – умер Сталин, и в декабре 1953 года Хейфец вышел на свободу. Его внук Александр Гольдфарб, который когда-то назвал мне имя Елизаветы Кузнецовой, написал книгу о своей семье. В ней есть такие строки: Уже в Америке, идя по следам Гриши, я сделал неприятное открытие: за ним числилась по крайней мере одна загубленная душа: ее звали Лиза Кузнецова – невозвращенка, которую он помог изловить и отправить в СССР на верную смерть... Когда я размышляю о делах моего деда, я думаю не о большевистской революции и не об украденной атомной бомбе, а о Лизе. Яхотел бы предъявить ее Грише, но, увы, он умер за семь дет до того, как американцы рассекретили "Венону". И чтобы хоть как-то смягчить вину перед Лизой, я посвятил ей эту книгу. Нет, Елизавету Кузнецову не расстреляли. После того, как я опубликовал в 2011 году первый вариант ее одиссеи (в нем было много ошибок и неточностей, но ее растиражировал интернет), я получил послание из Петербурга: Елизавета Митрофановна была моей родственницей. После лагеря она жила какое-то время у моей бабушки в Ленинграде, и приезжала к моим родителям. С ее слов дело было так. Экипаж болел лихорадкой, ей было плохо, поэтому она в тяжелом состоянии сошла на берег. Позже выяснилось, что туберкулез. Ей непросто жилось в тот период в Америке, приходилось подрабатывать, мыть посуду и пр., из-за болезни она потеряла ребенка. По возвращении на родину она оказалась в лагере. Что было в лагере, она не вспоминала, у нее появились странности, она всего боялась. В молодости это была очень красивая, смелая, высокая женщина. Вернуться из лагеря помогли письма и обращения в ее защиту экипажа судна. Она умерла в коммуналке в Ленинграде. К сожалению когда я перевозила маму из Москвы в Питер, при переезде были утеряны многие фотографии. Я помню, была фотография Елизаветы Митрофановны, где она молодая, красивая, в морском кителе позирует. Когда то она отдавала моей маме свои рукописи, но мама их кому то отдала. К сожалению, к старости она уже плохо понимала, вела себя странно, поэтому мы мало с ней общались. Умерла от того, что поскользнулась и упала в ванне, такой вот поворот судьбы... Столько пережить и нелепо погибнуть... https://www.svoboda.org/a/33459689.html https://www.svoboda.org/a/33459689.html Thu, 03 Jul 2025 21:50:49 +0300 ИсторияВыбор СвободыАмериканские вопросы. АрхивМир