Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Примета от Лукашенко


Лукашенко развивает наступление везде, где Россию преследуют неудачи. Он уже в Ашхабаде.

Лукашенко развивает наступление везде, где Россию преследуют неудачи. Он уже в Ашхабаде.

Примирение с Белоруссией наступило даже быстрее, чем ожидалось. Настолько быстро, будто бы обе стороны спешили: чтобы, не теряя времени, начать подготовку к следующей войне.

Не стоит ссориться с теми, кто хорошо знает все твои болезненные точки: проигрывает обычно тот, кто начинает первым. Смертельного удара он нанести не может, стало быть, ответ непременно последует. И как бы ни был выразителен отказ Лукашенко от участия в саммите ОДКБ, сопутствующее решение об усилении таможенного контроля на российско-белорусской границе должно было вызвать в Москве реакцию не менее нервную.
Техрегламент был, кстати, введен законом еще в июне прошлого года, и его не спешат исполнять российские производители. О чем Онищенко в своем письме и сокрушается

Собственно говоря, Лукашенко просто ответил симметричной мерой, поскольку таможенный досмотр товаров, поступавших через Белоруссию в Россию из третьих стран, Россия осуществляет давным-давно. О том, что означает эта ответная мера, можно догадаться из сводок минского исследовательского центра Мизеса на тему таких же, из третьих стран, поставок из России в Белоруссию. Бытовая техника, стройматериалы, бытовая химия, ширпотреб – по оценкам экспертов, белорусский бюджет недосчитывался миллиардов долларов. Понятно, что эти деньги растворялись к обоюдной выгоде по обе стороны границы. И, по странному совпадению, санврач Онищенко, по инерции прекративший переговоры с белорусской стороной в понедельник утром, хотя сообщение о таможне из Минска пришло еще в субботу вечером, после "таможенного" демарша Минска на некоторое время исчез с поля боя. И вернулся на него только после того, как минсельхозы обеих стран сообщили о перемирии, в формуле которого уже гораздо меньше слышно про техрегламент. Техрегламент был, кстати, введен законом еще в июне прошлого года, и его не спешат исполнять российские производители. О чем Онищенко в своем письме и сокрушается: в 13 регионах России на новую упаковку перешло менее половины производителей, еще в пяти нововведений вообще не заметили.

А министр сельского хозяйства России Елена Скрынник сообщила, что Белоруссия согласилась избавить на так называемый период "большого молока" – два квартала, в течение которых идет заготовка и переработка – российских молокопроизводителей от конкуренции, в чем, выходит, и заключался истинный casus belli.

Но нельзя ссориться с теми старыми друзьями, которые так хорошо тебя знают, что стоят десятка новых врагов. Даже если они тоже не склонны называть истинную причину конфликта. Минск ведь знает не только место, в которое надо бить, но и самое подходящее для этого время. Не в молоке дело, заявляет Минск, мы знаем, что происходит. И орган администрации белорусского президента "Беларусь сегодня" со всей хлесткостью отвечает Москве: "Кто и кому дает право преследовать Беларусь за вполне цивилизованную, современную внешнюю политику? На дворе ведь не 1968 год, не перепугавшая старцев из Политбюро Пражская весна". Вот в чем суть беспроигрышной игры Лукашенко, и с самого начала молочной интриги было совершенно очевидно, что он не преминет откликнуться на пас Онищенко. Нет, повышает голос Минск, не молоко на повестке дня, геополитический выбор Белоруссии – вот о чем речь.

На самом деле, с точки зрения геополитики, вся эта белорусская революция может взволновать Кремль только в одном случае: если он и в самом деле находится во власти им же созданных глобальных мифов. О натовских танках под Смоленском. И евроатлантической ПРО где-нибудь в Барановичах.

Надо полагать, даже самые отчаянные профессора из академий военных наук вряд ли относятся к этому всерьез. Есть вещи актуальнее. И таможня на пути российских товаров в Белоруссию - лишь символ и отголосок таких вещей. Скажем, белорусского транзита. И если на пути российского газа в Европу Белоруссия не является самым критическим участком, то, скажем, нефтяной экспорт большей своей частью течет именно через эту братскую территорию.

Но есть еще ведь, пусть странноватое, но таможенное братство. С теми самыми товарами из третьих стран, поставки которых в мирное время осуществляются с полным взаимным удовольствием.

Лукашенко прекрасно знает, откуда исходит угроза. Не с Запада. Она исходит, как положено, оттуда, где, в свою очередь, очень хорошо знают его, – с Востока. Совершенно объективно российский бизнес заинтересован в экспансии в Белоруссию. В Украине такая экспансия уже идет полным ходом, и, надо отметить, катастрофы нет. Даже в Грузии российский бизнес чувствует себя вполне комфортно. Но тем Белоруссия и отличается от Украины и Грузии, что для Лукашенко потеря контроля над бизнесом – начало чахотки, которая может оказаться весьма скоротечной. Запад на контрольные пакеты не претендует, а вот Восток, если не предпринять мер, рано или поздно его проглотит. Лукашенко ищет защиту. И расставляет ловушки, в которые Москва исправно попадается, раз за разом давая Лукашенко возможность переводить полемику в виртуальную геополитическую плоскость. "Пражская весна" – может ли найтись в ответ на очередные угрозы Газпрома более эффектный образ?

Раньше Лукашенко мог себе позволить делать с транзитным золотом, черным и голубым, все, что ему заблагорассудится - просто потому, что даже репутацией, в отличие от Украины, рисковать не приходилось - просто в силу отсутствия таковой. Теперь шутить с транзитом он может с той же безнаказанностью: после всего пережитого, кому поверит мир – Москве или Минску? Еще пара раскатов какой-нибудь очередной канонады, и ответ будет очевиден. Чего и требовалось Лукашенко. И, кстати, на глазах рождается новая народно-политическая примета: если где Россию преследуют неудачи, жди улыбающегося Лукашенко. Он уже в Ашхабаде.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG