Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Авторские проекты

Устрицы и колыбель революции


Вино, символ Франции

Вино, символ Франции

Цикл сюжетов об исторических районах Парижа – из рубрики "Истории Запада и Востока" программы Время свободы – дневной выпуск – продолжает рассказ о квартале "Бастилия – Фобур Сент-Антуан", который в прошлом населяли в основном бедные ремесленники. Отсюда родом были многие из тех, кто взял штурмом Бастилию во время Французской революции. Сегодня это редкое место в столице, где еще сохранились островки "простонародного Парижа". Но в последние годы квартал облюбовали и представители творческих профессий.

…В бочках четыре сорта красного вина: Мерло, Кот дю Рон, Турен руж, Ширубль, одно белое – Совиньон де Турэн, и одно розовое – Розе де Луар. Еще около пятидесяти наименований – в бутылках. Здесь только совсем простые вина, цена самого дорогого не превышает cеми евро за литр. За обитой железом стойкой моет бокалы мужчина с густой рыжей бородой, в синем переднике, какие, кажется, носили рабочие минимум полвека назад. Другой, в таком же переднике, наливает покупателям в бутылки вино из бочки. В Париже только десять часов утра, а в винном баре "Барон Руж" уже кипит жизнь.

Вот уже тридцать лет этот маленький бар и расположенный рядом рынок Алигр – душа этой части квартала Фобур Сент-Антуан. И, пожалуй, воплощение духа всего района Бастилия – Фобур Сент-Антуан – Алигр. Простота и жизнелюбие, своеобразное возвращение к истокам, которое теперь проповедуют в этом некогда ремесленном квартале его новые жители – "бобо" (от сокращенного французского bourgeois-boheme). То есть, в отличие от классически нищей богемы, здесь поселились представители творческих профессий с хорошим заработком. Клод Монтис работает в "Барон Руж" уже около 20 лет:

– Раньше здесь у нас была лавка торговца вином. Ну, и люди, конечно, могли попробовать вино, прежде чем купить. А сейчас сюда приходят в основном те, кто хочет пропустить стаканчик. В сезон нам привозят устрицы, а так можно заказать тарелку с паштетами и колбасами, или сырную тарелку. Еще есть морская тарелка – это паштеты из рыбы и морепродуктов. С рыбой и устрицами лучше пить белое вино, с сыром – можно тоже белое, а можно и красное. С мясными паштетами – красное.

Тут бывает столько народу, что они чуть ли не на голову друг другу ставят тарелки и стаканы – всюду, где только найдут место, например, на бочки. На улице – на капоты припаркованных машин, и ничего страшного, если это автомобили, которые принадлежат нам или нашим друзьям. Даже зимой, когда холодно и идет снег, у входа у нас все время многолюдно.

Действительно, начиная с осени, когда во Франции открывается сезон устриц (это все месяцы, в названии которых есть буква "р", то есть с сентября по апрель) возле "Барона Руж" нередко можно наблюдать такую картину: расположившись прямо у входа в бар, с помощью гигантского ножа кто-то быстро и методично открывает раковины устриц. Тут же стоит фургончик, на котором сюда каждые выходные привозят около четырех тысяч моллюсков с Аркашонского участка атлантического берега Франции. Молодые французы, в своих неизменных цветастых шейных платках, толпятся возле входа на узком тротуаре, тут же обязательно несколько иностранцев, чаще всего американцев, но в последнее время бывают и русские, говорят пожилые старожилы района. Огромные тарелки с устричными раковинами, кусочком лимона и бокалы белого вина стоят… на крышке мусорного ящика. Но здесь это, похоже, никого не шокирует.

В квартале Алигр все по-простому. Жанин – пенсионерка, она живет в самом центре Парижа, на улице Монторгёй, где с утра до вечера не утихает суета, люди наступают друг другу на ноги и ходят толпами туристы. Устав от шума и толкотни, она частенько приезжает на восток города, на тихие улочки вокруг рынка Алигр. Здесь атмосфера почти как в маленьком провинциальном городке, утверждает она:

– На днях я проходила по улице Фобур Сент-Антуан. И вдруг пошел дождь, я спряталась под крышу у входа в какой-то магазинчик. У дверей стояла женщина из магазинчика. Она сказала: "Ничего себе, льет как из ведра!" И мы стали с ней болтать о том, о сем. Потом она мне говорит: "Как я хочу есть! Вы бы не могли последить за магазином десять минут, пока я сбегаю за сэндвичем?" Ну, и я, конечно, последила за ее магазином. В районе, где я живу, это было бы невообразимо.

Вдоль всей улицы Фобур Сент-Антуан сегодня расположены магазины одежды и мебели. Когда-то это был бедный ремесленный район, здесь находились мастерские парижских краснодеревщиков. Именно ремесленники из предместья Фобур Сент-Антуан, которое в ту пору не входило в Париж, взяли штурмом служившую тюрьмой крепость Бастилию 14 июля 1789 года. A через год на развалинах установили табличку с надписью: "Здесь танцуют". И с тех пор каждый год 14 июля на площади Бастилии действительно бывают танцы. Хотя, в общем, танцуют в этом районе Парижа круглый год. В двух шагах находится пешеходная улица Лапп с ночными клубами и барами, где веселье не стихает до самого утра чуть ли не семь дней в неделю.

До сих пор все парижские митинги и демонстрации проходят либо на площади Бастилии, либо на расположенной недалеко площади Насьон. И, может быть, неслучайно, что два года назад бывший главный редактор газеты "Монд" Эдви Пленель решил разместить редакцию нового интернет-издания "Медиапарт" именно в этом районе. Того самого "Медиапарта", который прославился на весь мир несколько недель назад, опубликовав расшифровку аудиозаписей разговоров миллиардерши и наследницы косметической империи "Л'Ореаль" Лилиан Бетанкур со своим поверенным и интервью с бывшим бухгалтером миллиардерши. Согласно этой публикации, Бетанкур не только уклонялась от уплаты налогов, но и нелегально финансировала предвыборную кампанию Николя Саркози в 2007 году, пополняя так называемую "черную кассу". Сразу же после публикации правое большинство обвинило в использовании "фашистских методов" сам "Медиапарт". Двести лет спустя в районе Бастилии все еще витает дух протеста.
XS
SM
MD
LG