Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Совет Федерации России на заседании в понедельник, 19 июля, одобрил законопроект, расширяющий полномочия Федеральной службы безопасности. Согласно предложенному правительством России законопроекту, cотрудники ФСБ могут объявлять гражданам официальные предостережения о недопустимости тех или иных действий. Кроме того, вводится административная ответственность за неповиновение "законному требованию" сотрудника ФСБ и "создание препятствий его служебной деятельности".

Владимир Кара-Мурза: Сегодня Совет федерации утвердил закон о расширении полномочий Федеральной службы безопасности, разрешив ее сотрудникам объявлять гражданам официальное предостережение, которое будет обязательно к исполнению при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела. Соответствующие поправки должны быть внесены в закон о Федеральной службе безопасности и в Кодекс Российской Федерации об административных нарушениях. Отказ повиноваться требованиям сотрудников ФСБ, а также создание помех в исполнении их служебных обязанностей согласно новому закону наказывается штрафом для граждан в размере от 500 до 1000 рублей или административным арестом до 15 суток, для должностных лиц штраф от 1000 до 3000 рублей, для юридических от 10 000 до 50 000 рублей. Российские правозащитники рассчитывали на то, что президент наложит вето на данный закон, названный ими недемократичным и направленным в первую очередь против оппозиции, однако их надежды не оправдались. В ходе недавней встречи с канцлером Германии Ангелой Меркель Дмитрий Медведев сообщил, что законопроект был внесен по его распоряжению. Чем же опасно дальнейшее расширение полномочий ФСБ? Об этом мы сегодня беседуем с правозащитником Валентином Гефтером, исполнительным директором Института прав человека. Чем, по-вашему, можно объяснить ту настойчивость, с которой российский законодатель стремится расширить полномочия ФСБ?

Валентин Гефтер:
Я думаю, что дело не в настойчивости законодателя, а в настойчивости ведомства. Ведомство хочет
Я думаю, что дело не в настойчивости законодателя, а в настойчивости ведомства
легализовать ту практику, которой с одной стороны они считают, что им не достает, а с другой стороны, конечно, так или иначе проводит в жизнь в течение последних лет, по крайней мере. Почему это делается так быстро и так почти что безальтернативно, хотя сильные изменения произошли в тексте законопроекта между первым и вторым чтением – это, конечно, вопрос не к нам, тем, кто опротестовывает протест, а к тем, кто его лоббирует и проводит. Но я хочу заметить такую казалось бы мелочь. Сам законодатель определил после первого чтения 30 дней на то, чтобы выслушать поправки, дополнения в законопроект и принять его быстрее во втором чтении. И даже здесь не хватило нескольких дней для того, чтобы принять меру. Казалось бы мелочь - регламент. Но это показывает, насколько хотение именно в эту сессию быстро и однозначно принять законопроект. Почему? По-моему, вопрос риторический. Объяснить его только текущими терактами, событиями на Северном Кавказе не удается. Нам кажется, я сейчас говорю не от своего имени, от имени многих протестующих и вопрошающих, что дело в том, что, видимо, не только то, что написано в этом тексте, служит беспокойством для деятельности такого специального органа, как служба федеральной безопасности и не тех, кто лоббирует ее интересы, значит какое-то общее беспокойство охватывает верхушку страны, и поэтому вопрос был и это задавалось депутатами федерального собрания вначале, по крайней мере: а что случилось в стране за последние месяцы или год, что надо резко, вот так быстро снабдить эту службу такими новыми полномочиями. Я сейчас, заметьте, не оцениваю по существу - это отдельный вопрос. Вы спросили меня – почему, и я на это нахожу ответ, с другой стороны намекаю, что ответ лежит где-то вне собственно текста закона, который направлен на предупреждение самых страшных вещей, которые бывают терроризм, насильственные преступления на почве ненависти и других, которые находятся в компетенции ФСБ. Но почему надо выйти за действующее правовое поле, сильно напомнить гражданам и всему миру о практике, которая была в советское время, потому что это буквально повторяет то, что было тогда, если не по форме, то по содержанию, мне остается, честно говоря, до сих пор непонятным.

Владимир Кара-Мурза: А какой практический смысл имеет право сотрудника ФСБ выносить гражданам официальное предупреждение?

Валентин Гефтер: Вот это одно из самых интересных в том, что получилось окончательно в виде законопроекта, который идет сейчас на подпись президенту. Реальных наказаний за неисполнение требований службы безопасности, которые она может выносить в процессе официального предостережения физическим лицам, гражданам, вынуто теперь, изъято из законопроекта. То, что вы цитировали вначале, те административные наказания, которые могут быть, штрафы, административные аресты до 15 суток, они не относятся к мерам профилактики в отношении физических лиц. Есть специальное примечание к той статье 4 части 4, которая относится к этому вопросу. Поэтому вопрос: в чем же обеспечение той обязательности выполнения требований, которая в законе не прописана? И когда мы, те, кто имел отношение к прохождению этого закона через думу, спрашивали и у представителей ФСБ, и у депутатов: а как это будет раеально? Они нам отвечали: а это вы прочтете в подзаконных актах, которые примет то же самое ведомство. Но это, как говорится, с точки зрения законотворчества ни в какие ворота не лезет. Нельзя писать подобного рода законы, которые касаются прав и свобод граждан, которые ограничивают таким образом даже потенциально не законопослушных, хотя речь идет о людях, которые не начали приступать к противоправным деяниям, которые только могут своими действиями создавать условия для возникновения подобных вещей. И как же эти люди будут знать, что они могут и не могут до того, как им вынесут это предостережение. И даже если они выполнят это предостережение, которое непонятно, в чем выполнение состоит, но им наверняка напишут, то ответственности тоже нет. Значит, получается, их напугают, но отвечать они не будут, они просто будут знать, что не надо делать плохо. Неужели мы должны в 21 веке писать законы, которые выглядят именно так: не делайте, плохие дяденьки и тетеньки, плохо иначе вам будет хуже. Именно так выглядит этот закон.

Владимир Кара-Мурза:
Александр Гуров, генерал-лейтенант запаса, член думского комитета по безопасности, сторонник расширения полномочий ФСБ.

Александр Гуров: Я закон оцениваю позитивно, потому что лучше предупредить преступление, чем заранее наказывать, как говорил Белинский. Да, есть опасения людей, занимающихся публицистикой, работой в средствах массовой информации, что к ним это будет причастно. Но, увы, дорогие коллеги, не пишите экстремистские вещи, не разжигайте межнациональной розни, межконфессиональной розни, и к вам никаких претензий не будет. А если кто-то из сотрудников ФСБ, что я не исключаю, потому что в идеале ни один закон не исполнялся, на то есть судебная система. Да, это муторно, в России не привыкли к этому, лучше поленом по голове, чем в суд обращаться. А опасения какого-либо толка, что это новое, да нет, это забытое старое. Более того, у ФСБ есть точно такой же закон ,точно такие же предупреждения в отношении юридических лиц. В данном случае речь идет о физических лицах. Все опасения, что может быть, 37 год, давайте посмотрим, как он будет работать, потом всегда можно внести поправку.


Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG