Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

При реформе СКП потерялась буква "П"


Едва отпраздновав свою трехлетнюю годовщину, Следственный комитет при прокуратуре России начинает реформироваться

Едва отпраздновав свою трехлетнюю годовщину, Следственный комитет при прокуратуре России начинает реформироваться

Независимое юридические экспертное сообщество России выступило с критикой реформы следствия, которая была начата с подачи президента Медведева. Новый Следственный комитет, как планируется, будет работать вне системы прокуратуры, МВД, ФСБ и службы наркоконтроля. Единый и самостоятельный следственный комитет должен получить правовую основу после принятия специального закона. Президент внес его проект в Госдуму в конце сентября. Многие депутаты заявляли, что законопроект будет рассмотрен уже в этом году. Независимые эксперты пришли к заключению, что президентская идея о едином Следственном Комитете еще сырая и многие положения проекта закона наводят на мысль о монополизации следствия в России, при этом не дают гарантий его независимости и неподкупности.

Обсуждение этого закона в обществе и в парламенте крайне необходимо, убеждены юристы. Необходимо потому, что от этого закона зависит жизнь каждого из нас. Будем ли мы бояться каждого стука в дверь или того, что нас могут прямо из вагона метро отправить на Соловки, или мы будем защищены – зависит именно от этого закона. Такие слова приводит в качестве аргумента член Независимого экспертно-правового совета, заслуженный юрист РСФСР Юрий Костанов. Он выступает за введение - а, точнее, за возврат в России института судебного следствия. Это значит, что следователь должен подчиняться только суду – и никому более:

– На сегодняшний день у нас нет ни объективного, независимого суда, ни независимых следователей. И то, что сейчас пытаются выделить следователей из системы прокуратуры – это односторонний шаг. Потому что зависимость следователя от спецслужб не менее опасна, чем зависимость его от прокуроров. Степень независимости, хотя бы по закону, должна быть такая же, как у судьи. Фигуру следователя нужно поднять до уровня следственного судьи.

Юристы сходятся на том, что если во главе Следственного комитета будет стоять человек, назначенный президентом, о независимом следственном органе речь идти не может. Они убеждены, что вначале необходимо законодательно ввести гарантии независимости, а уже потом создавать единый Следственный комитет. Судья Коституционного суда в отставке, доктор юридических наук Тамара Морщакова отмечает, что "основной", в кавычках, революционный шаг в проекте нового закона в том, что из фразы "Следственный комитет при прокуратуре" авторы убрали слова "при прокуратуре". Морщакова указывает на различные странности нового законопроекта:

– Закон, в том виде, в каком он предложен, консервирует недостатки системы. Поэтому и не может привести к кардинальному ее улучшению. Что это такое – отнести к основным задачам Следственного комитета совершенствование нормативно-правового регулирования в его сфере деятельности? Значит, мы продолжаем закреплять принцип, согласно которому каждый реформирует себя. Невероятной широты полномочия получил председатель Следственного комитета. Установлен перечень всяких награждений, который может получить работник Следственного комитета. А потом замечательный пункт: председатель может дополнительно устанавливать не предусмотренные законом поощрения. Может быть, он в баню поведет этого работника, я не знаю, предложит ему какие-то интимные услуги.

Посмотрите, на какой уровень задраны гарантии независимости работника Следственного комитета. Не допускается ничего – задержание, привод, досмотр. А мы что, не знаем, что следователей нужно за руки хватать, когда они взятки берут?! Это, по сути, уровень гарантий судьи. Следственный комитет не руководит прокуратурой. И кроме того, председатель Следственного комитета как и вообще все это начальство, не может подменять собой законодателя. Есть вещи, которые могут регулироваться только на уровне закона.

Юрист Юрий Пастухов также нашел в законопроекте много несуразностей, и одна из них – всеобщая забывчивость наших законодателей:

– Самое интересное, что у нас как-то совершенно забыли документ Верховного Совета РСФСР (пусть расстрелянного, но, тем не менее) – это концепция судебной реформы, принятая в 1991 году. Ее никто не дезавуировал как документ, принятый государством. Согласно этому документу жалобы на действия решения руководителей, ходатайство по уголовным делам рассматриваются в следственных органах. Они рассматриваются не процессуальным лицом, руководителем следственного органа, не следователем, они рассматриваются в органах.

Далее: из статьи 15 нового закона я пытался понять, а какая, собственно, государственная служба в Следственном комитете? У нас есть закон об основах государственной службы РФ. У нас есть государственная гражданская служба, военная служба и правоохранительная служба. В законе написано, что работники Следственного комитета являются федеральными государственными служащими. А какими федеральными государственными служащими? Абсолютно не выдерживают критики и критерии, предъявляемые к сотрудникам – прямо в законе написано, что следователем может быть студент, закончивший три курса. Это что за издевательство? Требование к руководителю следственного подразделения – три года следственного стажа. Три года – это профессиональное взросление как специалиста, а не как руководителя.

Юристы накопили к законопроекту о независимом Следственном комитете более ста тридцати вопросов. В том числе о том, почему в законе следственные органы названы юридическим лицом, и о том, почему присяга следователя занимает невероятные по объему две страницы, а поправки к Уголовно-процессуальному кодексу – лишь одну страницу. Пока что внятного ответа на эти вопросы независимые российские юристы от законодателей не получили. А Госдума, напомню, обещает рассмотреть законопроект уже до конца этого года.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG