Ссылки для упрощенного доступа

Последнее слово Михаила Ходорковского. Текст и аудиозапись


Михаил Ходорковский: "Значение нашего процесса выходит далеко за пределы наших с Платоном судеб"

Михаил Ходорковский: "Значение нашего процесса выходит далеко за пределы наших с Платоном судеб"

2 ноября Радио Свобода прервало плановое вещание, чтобы вести прямую трансляцию речи Михаила Ходорковского в Хамовническом суде. В зале суда работали корреспонденты Радио Свобода Марьяна Торочешникова, Елена Власенко и Никита Татарский. Последнее слово Михаил Ходорковского прозвучало в прямом эфире РС.

Публикуем текст последнего слова Михаила Ходорковского и аудиозапись.



Итак, последнее слово Михаила Ходорковского.


- Сегодня - для меня очередная возможность оглянуться назад. Я вспоминаю октябрь 2003 года, последний мой день на свободе. Через несколько недель после ареста мне сообщили, что президент Путин решил: я должен буду, как было сказано, "хлебать баланду" 8 лет. Тогда в это было сложно поверить. С тех пор прошло уже 7 лет. 7 лет - достаточно большой срок, а в тюрьме особенно. У нас у всех было время многое переоценить и переосмыслить.

Судя по смыслу выступления прокуроров (а смысл приблизительно такой: дайте им 14 лет и наплюйте на прежнее судебное решение), за эти годы меня опасаться стали больше, а закон уважать еще меньше. Первый раз они хоть озаботились предварительно отменить мешающие им судебные акты, теперь решили: и так сойдет. Тем более отменять теперь потребовалось бы не два, как в прошлый раз, а 60 судебных решений.

Я не хочу сейчас возвращаться к юридической стороне дела. Все, кто хотел что-то понять, давно все поняли. Я думаю, признания вины от меня никто всерьез не ждет. Вряд ли сегодня кто-нибудь поверит мне, если я скажу, что похитил всю нефть у своей собственной компании. Но также никто не верит, что в московском суде возможен оправдательный приговор по делу ЮКОСа.

Тем не менее, я хочу сказать о надежде. Надежда - она, конечно, главное в жизни.

Я помню конец 80-х годов прошлого века, когда мне было 25. Наша страна жила надеждой на свободу, на то, что мы сможем добиться счастья для себя и для своих детей. Отчасти надежда осуществилась, отчасти нет. Наверное, за то, что надежда осуществилась не до конца и не для всех, несет ответственность все наше поколение, и я в том числе.
Невозможно мириться с тем, что люди, называющие себя патриотами, так отчаянно сопротивляются любому изменению, ограничивающему их кормушки и вседозволенность.


Я помню и конец прошлого десятилетия, тогда мне было 35. Мы строили лучшую в России нефтяную компанию, мы возводили спорткомплексы и дома, прокладывали дороги, разведывали и разрабатывали десятки новых месторождений, начали освоение восточно-сибирских запасов, внедряли новые технологии. В общем, делали то, чем сегодня гордится "Роснефть", получившая ЮКОС. Благодаря значительному увеличению добычи нефти, в том числе и в результате наших успехов, стране удалось воспользоваться благоприятной нефтяной конъюнктурой. У нас у всех появилась надежда, что период потрясений, смуты позади; что в условиях огромными трудами и жертвами достигнутой стабильности мы сможем спокойно строить новую жизнь, великую страну.

Увы, и эта надежда пока не оправдалась. Стабильность стала похожа на застой, общество замерло. Хотя надежда пока живет. Живет даже здесь, в зале Хамовнического суда, когда мне уже почти 50.

С приходом нового президента, - а с того времени прошло уже более 2 лет, - у многих моих сограждан тоже вновь появилась надежда. Надежда, что Россия все же станет современной страной с развитым гражданским обществом. Обществом, свободным от чиновничьего беспредела, от коррупции, от несправедливости и от беззакония. Ясно, что это не могло случиться само собой, за один день, но и делать вид, что мы развиваемся, а на самом деле стоять на месте и пятиться назад, пусть и под личиной благородного консерватизма, уже невозможно и просто опасно для страны. Невозможно мириться с тем, что люди, называющие себя патриотами, так отчаянно сопротивляются любому изменению, ограничивающему их кормушки и вседозволенность. Достаточно вспомнить судьбу поправки к 108-й статье Уголовно-процессуального кодекса "Арест предпринимателей". Или про чиновничьи декларации о доходах. А ведь именно саботаж реформ лишает нашу страну перспектив. Это не патриотизм, а лицемерие.

Мне стыдно смотреть, как некоторые в прошлом уважаемые мною люди пытаются оправдать бюрократический произвол и беззаконие. Они обменивают свою репутацию на спокойную жизнь в рамках сложившейся системы, на привилегии и подачки. К счастью, такие не все, и других все больше.

Я горжусь тем, что среди тысяч сотрудников ЮКОСа за 7 лет гонений не нашлось тех, кто согласился бы стать лжесвидетелем, продать душу и совесть. Десятки человек испытали на себе угрозы, были оторваны от родных и близких, брошены в застенки. Некоторых пытали - об этом стало известно в ходе процесса. Но теряя здоровье и годы жизни, люди сохранили то, что сочли для себя главным, - человеческое достоинство.

Те, кто начинал это позорное дело, - Бирюков, Каримов и другие, - тогда презрительно называли нас "коммерсантами", считали быдлом, готовым на все, чтобы защитить свое благополучие, избежать тюрьмы. Прошли годы - и кто оказался быдлом? Кто ради денег и из трусости перед начальством врал, пытал, брал заложников? И это они называли "государевым делом". Мне стыдно за свое государство!

Ваша честь, я думаю, мы все прекрасно понимаем: значение нашего процесса выходит далеко за пределы наших с Платоном судеб. И даже судеб всех тех, кто безвинно пострадал в ходе масштабной расправы над ЮКОСом, тех, кого я оказался не в состоянии защитить, но о ком я не забываю, я помню каждый день.

Спросим себя: что сегодня думает предприниматель, высококлассный организатор производства, просто образованный творческий человек, глядя на наш процесс и полагая абсолютно предсказуемым его результат? Очевидный вывод думающего человека страшен
Где эти Королевы и Сахаровы сегодня? Уехали? Готовятся уехать? Опять ушли во внутреннюю эмиграцию? Или спрятались среди серых бюрократов, чтобы не попасть под каток системы?
своей простотой. Силовая бюрократия может все. Права частной собственности нет. Прав у человека при столкновении с системой вообще нет. Будучи даже закрепленными в законе, права не защищаются судом, потому что суд либо тоже боится, либо является частью системы. Стоит ли удивляться, что думающие люди не стремятся к самореализации здесь, у нас в России? Кто будет модернизировать экономику? Прокуроры? Милиционеры? Чекисты?

Такую модернизацию уже пробовали. Не получилось. Водородную бомбу и даже ракету сделать смогли, а вот свой хороший, современный телевизор, свой дешевый, конкурентный, современный автомобиль, современный мобильный и еще кучу современных товаров - до сих пор не можем. Зато научились красиво демонстрировать производимые у нас чужие устаревшие модели и редкие разработки российских изобретателей, которые если и найдут где применение, то не у нас - за границей.

Что случилось с прошлогодними президентскими инициативами в области промышленной политики? Похоронены? А ведь они имели реальный шанс слезть с сырьевой иглы. Почему похоронены? А потому что для их реализации стране нужен не один Королев и не один Сахаров под крылом всемогущего Берии и его миллионного войска, а сотни тысяч Королевых и Сахаровых, защищенных справедливыми и понятными законами и независимыми судами, которые дадут этим законам жизнь, а не место на пыльной полке, как в свое время Конституции 1937 года. Где эти Королевы и Сахаровы сегодня? Уехали? Готовятся уехать? Опять ушли во внутреннюю эмиграцию? Или спрятались среди серых бюрократов, чтобы не попасть под каток системы?

Мы - граждане России, патриоты своей страны, можем и должны это изменить. Как сможет Москва стать финансовым центром Евразии, если наши прокуроры в публичном процессе прямо и недвусмысленно, как 20 или 50 лет назад, призывают признать стремление к увеличению производства и капитализации частной компании преступно-корыстной целью, за которую надо сажать на 14 лет.

Если по одному приговору компания, заплатив налогов больше всех в стране (ЮКОС заплатил больше всех в стране, кроме
Государство, уничтожающее свои лучшие компании, готовые стать мировыми чемпионами, государство, презирающее своих граждан, государство, доверяющее только бюрократам и спецслужбам, - это больное государство.
"Газпрома"), оказывается, недоплатила налоги, а по второму - очевидно, вот здесь, в зале суда, который здесь предлагается принять, - предмета для налогообложения вообще не было, потому что его украли.
Даже грабить надо честнее.

Страна, которая мирится с тем, что силовая бюрократия в своих интересах, а вовсе не в интересах страны, держит по тюрьмам вместо и вместе с преступниками десятки, если уже не сотни тысяч талантливых предпринимателей, управленцев, простых граждан, - это больная страна. Государство, уничтожающее свои лучшие компании, готовые стать мировыми чемпионами, государство, презирающее своих граждан, государство, доверяющее только бюрократам и спецслужбам, - это больное государство.

Надежда - главный движитель больших реформ и преобразований, она залог успеха. Если она угаснет, если сменится глухим разочарованием, кто и что сможет вывести нашу Россию из нового застоя?

Я не преувеличу, ваша честь, если скажу, что за исходом этого процесса следят миллионы глаз по всей стране и по всему миру. Следят с надеждой, что Россия все-таки станет страной свободы и закона, где закон будет выше чиновников. Где поддержка оппозиционных партий перестанет быть поводом для репрессий. Где спецслужбы будут защищать народ и закон, а не бюрократию от народа и от закона. Где права человека не станут больше зависеть от настроения царя, доброго или злого. И где, наоборот, власть будет действительно зависеть от граждан, а суд - только от права и от Бога, или, если хотите, называйте это совестью. Я лично верю: так будет.

Я совсем не идеальный человек, но я человек идеи. И мне, как и любому, тяжело жить в тюрьме и не хочется здесь умереть. Но если потребуется, у меня не будет колебаний. Моя вера, она стоит моей жизни. И, думаю, я это доказал.

А вы, уважаемые господа оппоненты, во что вы верите? В правоту начальства? В деньги? В безнаказанность системы? Я не знаю. Вам решать.

Ваша честь! В ваших руках гораздо больше, чем две судьбы. Здесь и сейчас решается судьба каждого гражданина нашей страны. Тех граждан, которые на улицах Москвы и Читы, Питера и Томска, иных городов и поселков рассчитывают не стать жертвой милицейского беззакония. Тех, кто завел свой бизнес, построил дом, добился успеха и хочет, чтобы это все досталось его детям, а не рейдерам в погонах. Наконец, тех, кто хочет честно исполнять свой долг за справедливую зарплату, а не ожидать ежеминутно, что будет под любым предлогом уволен коррумпированным начальством.

Не в нас с Платоном дело, во всяком случае не только в нас. Дело в надежде для многих наших сограждан, в надежде на то, что суд завтра сможет защитить их права, если каким-то очередным бюрократам-чиновникам придет в голову эти права нагло и
Все понимают, что ваш приговор по этому делу, каким бы он ни был, станет частью истории России. Более того, он будет ее формировать для будущих поколений... Все имена останутся в истории - и обвинителей, и судей, так же, как они остались в истории после печально известных советских процессов.
демонстративно нарушить.

Я, ваша честь, знаю: есть люди, и я называл их в процессе, которые хотят нас оставить в тюрьме, оставить навсегда. Ну, в общем, они это особо и не скрывают, публично напоминая о существовании вечного "дела ЮКОСа". Почему не скрывают? А потому что хотят показать: они выше закона, они всегда добьются того, чего задумали. Пока, правда, они добились обратного. Из нас, в общем, совершенно обычных людей, они сделали символ борьбы с произволом. Это получилось. Это не наша заслуга. Их. Тем не менее, им необходим обвинительный приговор, чтобы не стать "козлами отпущения".

Я хочу надеяться, что суд с честью выдержит их психологическое давление. А давление будет, мы все знаем, как и через кого оно будет происходить. Я хочу, чтобы независимый суд стал реальностью и буднями моей страны, чтобы слова, которые здесь цитировались, о самом справедливом суде в мире, рожденные в "совке", перестали столь иронично звучать сегодня; чтобы не мы оставили в наследство нашим детям и внукам опаснейшие символы тоталитаризма. Ваша честь, я готов понять, что вам очень непросто. Может быть, даже страшно.

Я желаю вам мужества. Все понимают, что ваш приговор по этому делу, каким бы он ни был, станет частью истории России. Более того, он будет ее формировать для будущих поколений, и вы это понимаете лучше многих. Все имена останутся в истории: и обвинителей, и судей - так же, как они остались в истории после печально известных советских процессов.

На этом я хотел бы закончить. Спасибо большое!






Михаил Касьянов (справа) и Александр Минкин

Фото Анны Качкаевой

11 апреля 2005 года, выступая с последним словом в ходе первого процесса по "делу ЮКОСа". Михаил Ходорковский говорил:

"Суду фактически предлагается сказать, что само создание, руководство или владение успешным бизнесом — есть доказательство преступления. Можно поступить и так, но это, во-первых и в-главных, абсолютно незаконно, во-вторых, противоречит нормальному вектору развития страны. Оспаривать дешевое криминальное чтиво, скроенное группой литераторов из прокуратуры, закон не требует. Но в своем вступительном слове я обещал доказать незаконность обвинений, что и сделал с помощью моих адвокатов, хотя и не был обязан, исходя из нашей, пока не отмененной, Конституции с установленной ею презумпцией невиновности".

Хочу сейчас сказать уже не о законности, об этом сказали адвокаты, а о справедливости — категории, которая всегда была и остается важнейшей для России, российского народа. Я обойдусь без ссылок на документы — эти ссылки звучали в речах защиты и будут в письменном тексте моего выступления.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG