Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Короткая жизнь трубача Клиффорда Брауна по кличке «Брауни»




… Ему могло бы исполниться восемьдесят на этой неделе, но парки его предупредили еще в июне пятидесятого года, что дела его швах. После той, первой автомобильной аварии он провалялся в госпитале почти что год. Друзья, и в их числе Диззи Гиллеспи, старались ободрить его и уговаривали вернуться на сцену. Что он и сделал. Он не только вернулся, но и стремительно начал завоевывать всеамериканскую и международную славу. Ровно через шесть лет после первой аварии его дернуло отправиться с друзьями на автомобиле в городишко Элкхарт, что в Индиане, чтобы купить новую трубу. На этот раз авария была роковой. Он погиб, не дожив несколько месяцев до двадцати шести лет. Клиффорд Браун (Clifford Brawn) родился 30 октября 30 года в Уилмингтоне, Дэлавер.

Клиффорд Браун рос и рос быстро под влиянием «Толстушки» - Фэтса Наварро. В отличие от Наварро, наркома с младых ногтей, умершего в 27 лет от туберкулеза, Клиффорд был чист, как стеклышко. Он даже не пил. Мастерство Гиллеспи так же его привлекало. Но виртуозный слалом и скорость игры Диззи уходили корнями в ранние дни би-бопа, когда афроамериканские джазмены, решили оторваться от наступавших на пятки белых.

Знаменитая фраза звучала так: «Something that they can’t steal because they can’t play it!» «Нечто (би-боп) они (белые) не могут украсть у нас, потому что они не способны ТАК играть…» И даже когда они были способны, Майлз Дейвис обвинял их в том, что они сами-то ничего не изобрели, а лишь взяли «у нас, черных». Расизм в джазе был взаимным, но исторически сила, до самых последних десятилетий прошлого века была на стороне белых. И чаще всего не-джазменов. Клифорд Браун был и отличным композитором. «Daahoud» одна из трех самых знаменитых его композиций. Две другие это «Joy Spring» и «Sandu».

Как пишет Ян Карр: «Квинтет Брауна-Роача был одним из самых рафинированных комбо пятидесятых Клиффорд Браун блистал не только как трубач-солист, но и как композитор и бандлидер. К 22 годам он уже впитал и усвоил влияние Гиллеспи и Наварро; в 22 года он был уже полноценным самим собой. Звук его трубы был полным и щедрым, самым прекрасным звуком трубы в джазе эпохи. И здесь можно сказать, что Брауни был ближе к Наварро, чем к Гиллеспи, который приносил в жертву ошеломительной скорости полноту и объемность звука. Наварро и Браун пытались достичь красоты тональности, причем Браун достиг пределов объемности и резонанса. У него был потрескивающий медный звук с щедрым вибрато. У него была отличная (переведем – «дальнобойность») и исключительная жизненная энергия. Он обладал феноменальной и неистощимой мелодической изобретательностью, причем в любом темпо: головокружительном, среднем или медленном. Но главное, наверное, это то, что он излучал тепло и радость и именно эти качества придавали его игре блеск и столь человечную выразительность». Это цитата из книги шотландского музыканта, композитора, преподавателя и писателя Яна Карра, который оставил подлунный мир в феврале прошлого года. Карр был трубачом и корнетистом. Он автор биографий Киз Джаррета и Майлза Дейвиса. Цитату про Брауни я извлек из его книги 87 года «Джаз. Необходимейший справочник». Конечно, жизнь человека не стоит сводить к анекдоту, тем более фатальному. Но, думая о Клиффорде, неизменно видишь эту сцену: исхлестанное дождем ночное шоссе, за рулем Нанси, жена пианиста Риччи Паула (брата Бада Пауэла) и клюющие носом Клиф и Риччи. И роковая авария на Пенсильвания Тёрнпайк.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG