Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обозреватель РС Семен Мирский – о Франции в Ливии


Британский премьер Дэвид Кэмерон, глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу и президент Франции Николя Саркози (слева направо) во время саммита Евросоюза, посвященного ситуации в Ливии и в Северной Африке (11 марта 2011 г.)

Британский премьер Дэвид Кэмерон, глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу и президент Франции Николя Саркози (слева направо) во время саммита Евросоюза, посвященного ситуации в Ливии и в Северной Африке (11 марта 2011 г.)

Франция выражает желание возглавить международную военную операцию в Ливии и добивается назначения своего представителя командующим коалиционными силами. Из всех лидеров западных стран именно президент Франции Николя Саркози проявляет наибольшую активность в проведении политики, направленной на прекращение массовых нарушений прав человека правительственными войсками в Ливии.

О причинах такой позиции размышляет парижский международный обозреватель Радио Свобода Семен Мирский:

– Саркози усмотрел в восстании ливийского населения против полковника Каддафи шанс подтвердить не только присутствие Франции на международной арене, но и величие Франции. Напомню, и это символический момент, что ядерный авианосец, направившийся к ливийскому побережью, называется "Шарль де Голль". Напомню также, что движимый необычайно сильной амбицией, Саркози был первым государственным деятелем, потребовавшим созыва чрезвычайного саммита западноевропейских лидеров в Брюсселе, который состоялся 11 марта. Днем ранее, 10 марта, Саркози принял в Елисейском дворце членов ливийского революционного совета, взявшего на себя функции правительстве переходного периода. Саркози даже позволил членам этого совета сделать заявление на ступенях Елисейского дворца. Что, кстати, привело к поспешному и не соответствующему действительности впечатлению, что Франция уже якобы тогда признала этот совет в качестве единственного законного представительства Ливийского государства.

Амбиции Франции и ее президента нашли также отражение в настоятельном требовании Парижа поставить французского генерала или адмирала во главе объединенного командования, ведущего операции против сил полковника Каддафи. Во вторник Николя Саркози посетил авиабазу на юге Корсики, откуда отправляются французские самолеты на операции в небе Ливии. Так что Саркози уже выступает не только в роли государственного деятеля, но и в символической роли военачальника.

– Когда Дмитрий Медведев берет на себя роль военачальника, он облачен в куртку военного образца. А Саркози был в гражданской одежде во время своего визита на Корсику?

– Да, он был в гражданской одежде. За исключением генерала де Голля, который был генералом с огромным военным опытом, французские президенты никогда не надевают военную форму.

– Францию связывают, как и многие другие западные страны, довольно противоречивые отношения с режимом Муамара Каддафи. В разные периоды Париж по-разному относился к нему. Вспомню лишь несколько эпизодов последнего времени. Скажем, решающее участие французских политиков в освобождении болгарских медсестер, которые оказались фактически в заложниках у режима Муамара Каддафи. Бывшая жена президента Франции летала тогда в Триполи, чтобы выручать медсестер… Сейчас французская пресса много пишет о том, что избирательная кампания Саркози могла быть прямо или косвенно оплачена ливийскими деньгами. Насколько эти утверждения соответствуют действительности?

– Это все-таки из области домыслов. И домыслов, явно родившихся в лагере политических недругов Саркози. Это не факт, а просто слух. Что же касается визита первой жены Николя Саркози в Ливию… Саркози хотел стать тем государственным деятелем, который добился освобождения болгарских медсестер, находившихся в заключении по несуразному и не вызывающему доверие обвинению. И когда медсестры были освобождены, Саркози мог вписать это в свой политический актив. Как, кстати, и его бурную деятельность на фоне российско-грузинского конфликта летом 2008 года.

– Известно, что внутриполитические позиции Саркози и его партии сейчас не очень сильны. Может ли его нынешняя внешнеполитическая активность быть конвертирована во внутриполитический успех?

– Может. Более того, это является частью расчета Николя Саркози. Два дня назад, в воскресенье, во Франции прошел первый тур кантональных выборов, и на них партия Николя Саркози выступила не очень убедительно. Уровень доверия избирателей к Саркози не превышает 30 процентов, что, конечно, не очень внушительно. Нет сомнений, что, проявляя такую бурную активность, Саркози рассчитывает на определенные политические дивиденды.

– Франция участвовала в международных миротворческих операциях – достаточно вспомнить, скажем, Югославию. Были и разногласия с ближайшими стратегическими партнерами: Франция и тот же Николя Саркози выступали против открытия фронта в Ираке, по этому поводу были довольно серьезные американо-французские противоречия. Как могут прореагировать крупнейшие столицы НАТО на неожиданную инициативу Франции возглавить фронт сопротивления Каддафи?

– Нет сомнения, что активность Франции в действиях против полковника Каддафи еще более укрепила ось Париж – Вашингтон. В то же время эта активность ослабила ось Париж – Берлин (напомню, что Германия воздержалась от голосования по резолюции Совета безопасности ООН). В связи с позицией Франции возможны очень серьезные осложнения как в ее двусторонних отношениях с Германией, так и в отношениях внутри союза НАТО.

– А что можно сказать об отношениях Парижа с Лондоном в этой новой ситуации?

– Поскольку сейчас Париж и Лондон вещают четко на одной волне, здесь можно ожидать дальнейшего сближения позиций Франции и Великобритании.

Этот и другие важнгые материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG